Глава 30: Предложения

      Гарри мог только смотреть, как Каин, который без сознания, продолжал дрожать во сне. Он обильно потел от лихорадки и за последние пару дней ни разу не проснулся.              Для него делали всё возможное, но Поттер отказывался уходить, пока не убедится, что его друг поправится.              Он поморщился, увидев раны на его шее.              Их обработали, а сломанные кости после драки вправили, но оборотень всё ещё был в тяжелом состоянии.              — Есть какие-нибудь изменения? — спросила Кассиопея, вернувшись в медицинское крыло.              Гарри покачал головой.              Её вместе с родителями Йонаса и Каина вызвали после инцидента, но последние из приглашенных так и не пришли проведать своего сына.              — Нет, пока нет.              Кассиопея утешительно погладила его по плечу.              — Вам всем очень повезло, — вздохнула Блэк, — даже ему, — добавила она, кивнув в сторону Каина. — Если бы вы не смогли его усмирить, пришлось бы убить.              — Я знаю, — пробормотал Гарри. — Это только усугубляет произошедшее, не так ли?              — Они до сих пор не знают, как это произошло?              Гарри пожал плечами, вытирая пот со лба Каина.              — Пока нет, но это же не был несчастный случай, верно? Кто-то сделал это намеренно.              — Кстати, нам нужно как можно скорее обсудить кое-что.              Гарри кивнул.              — Да, — согласился он, — и не только это.              — Как он? — спросила целительница, проходя через занавески, отделявшие Каина от остальной части медицинского крыла.              — Без изменений, — ответил Гарри.              — Ну, у меня есть новости, — вздохнула целительница. — В его крови обнаружено значительное количество чужеродного вещества.              — Чужеродного вещества? — надавила Кассиопея.              Целительница кивнула.              — Если он не принял её добровольно, что маловероятно, то ему подмешали лунную эссенцию.              — Лунную эссенцию? — спросил Гарри.              — Это добавка, используемая для растений, которые процветают в период полнолуния. Ее используют, чтобы заставить цветы продолжать расти, чтобы их можно было быстро собрать.              — Это могло вызвать его трансформацию?              — Обычно нет, но Каин уже был довольно слабым, — объяснила целительница. — Лунная эссенция очень ядовита для людей, и я полагаю, что тот, кто дал её ему, хотел вызвать трансформацию.              — Ну, это сработало, — заметил Гарри.              — Но не так, как, по-моему, они намеревались, — ответила целительница. — Я полагаю, что намерение действительно заключалось в том, чтобы вызвать трансформацию, но в результате Каин был почти смертельно отравлен. Думаю, что именно нахождение на грани смерти и спровоцировало изменение.              — Значит, кто-то пытался его убить?              — Или им одновременно очень не повезло и повезло, — мрачно вставила Кассиопея.              — Именно так, — согласилась целительница. — Я не верю, что мотивом было убийство, но для некоторых из вас это было опасно близко.              Это действительно было близко, и никто в комнате не ушел без повреждений, хотя, к удивлению целительницы и Гарри, его раны зажили менее чем за сутки без её помощи.              К его облегчению она была слишком поглощена состоянием Каина, чтобы задавать ему вопросы по этому поводу.              Не то чтобы Гарри мог дать ей ответ, кроме догадок, которые он услышал от Новака и Галаниса.              — Тот, кто это сделал, либо очень хорошо разбираются в гербологии, либо просто идиот, — проговорил он вслух. — Они либо сильно ошиблись, либо были чертовскими гениями.              Целительница кивнула в знак согласия.              — Хорошая новость в том, что он поправится, — заявила она. — Думаю, он будет чувствовать себя плохо ещё некоторое время, но поправится. Худшее уже позади.              Гарри вздохнул с облегчением и перевел взгляд на оборотня.              Каин будет чувствовать себя ужасно, когда проснется, и плохо воспримет то, что произошло.              Тем не менее, мысли Гарри обратились к тому, кто мог быть ответственен за это, но из-за странных обстоятельств и результата было трудно быть уверенным в чем-либо.              Баркус был первым, кого он заподозрил, и, честно говоря, по-прежнему оставался первым.              Поттер нахмурился при этой мысли.              Мог ли Баркус опуститься до такого?              Мог ли знать, что Лунная Эссенция преобразит Каина или убьет его?              Гарри не знал, что хуже.              Если Баркус был настолько глуп, что решил кого-то отравить, то он поступил очень неразумно.              Были гораздо более простые и чистые способы убить кого-то, и если это было его намерением, то почему он выбрал Каина в качестве жертвы?              Это не имело смысла и только добавляло весомости менее вероятной, но более тревожной альтернативе: тот, кто отравил Каина, точно знал, что произойдет при использовании Лунной эссенции.              Эта мысль не была утешительной, но Гарри не мог представить, что Баркус был настолько умным, хотя всегда было возможно, что он получил эту информацию от кого-то другого.              В любом случае, эта попытка едва не привела к его гибели. Как и гибели остальных соседей по комнате, а возможно, и других, если бы Каин сумел разгуляться.              — О чем ты думаешь, Гарри? — спросила Кэсси, когда целительница оставил их наедине.              — Не знаю, — задумчиво ответил Гарри. — Не понимая, в чем заключалась цель, мы не узнаем, кто это был, а не зная, кто это, мы не поймем цель.              — Ты слишком много времени проводишь с Альбусом, — пробормотала Кассиопея. — Кстати, нам нужно поговорить, прямо сейчас.              Взмахнув палочкой, она наложила серию заклинаний конфиденциальности, чтобы никто не мог их подслушать.              — Каркаров в опасности, — без предисловий сообщила она. — Один из людей, которых он выдал во время суда над Пожирателями смерти, находится на свободе, и, скорее всего, он будет мстить.              — Кто?              — Барти Крауч-младший, — прошептала Кассиопея.              — Я думал, он мертв.              Кассиопея покачала головой.              — Оказалось, что его отец вытащил его из Азкабана и держал под действием Империуса в течение нескольких лет, пока мальчик не сломал его. Крауч-старший находится в больнице Святого Мунго после того, как ему удалось сделать то же самое, но не думаю, что он проживет еще долго. Малфой знает о его текущем состоянии, и Крауч пытается рассказать правду всем, кто готов его слушать.              — Тогда он практически мертв, — вздохнул Гарри, и сон, который он видел перед инцидентом с оборотнем, теперь стал более понятным.              — Я знаю, что тебе это не понравится, но я хочу, чтобы ты подумал о том, чтобы закончить школу дома, — попросила она. — Здесь может стать опасно.              Гарри покачал головой и поднял руку.              — Что касается Волдеморта, то, где бы я ни был и что бы я ни делал, я всегда буду в опасности, особенно сейчас, — добавил он, чем очень озадачил женщину. — Он вернулся. У него есть собственное тело, и я подозреваю, что ему помогали Крауч и, вероятно, Люциус. Возможно, и Хвост тоже.              — Он вернулся? — с беспокойством спросила Кэсси. — Ты уверен в этом?              Гарри мрачно кивнул.              — Я видел, как это произошло. Он прошел ритуал, чтобы вернуть себе тело, и ему это удалось. Это только вопрос времени, когда все начнется, и не имеет значения, буду ли я здесь или дома. Однажды Волдеморт придет за мной, или, если я буду готов раньше, то найду его сам.              Кассиопея значительно побледнела, пока он говорил.              — Нет, мы должны обеспечить твою безопасность, Гарри.              Он улыбнулся ей и притянул к себе.              — Здесь я в такой же безопасности, как и где-либо ещё, и не позволю ему диктовать мне, как жить. Но ты должна найти способ рассказать об этом Дамблдору. Волдеморт не будет ждать, чтобы начать свое восхождение.              — А как же ты? — спросила Касси.              Гарри пожал плечами.              — Я буду готовиться, пока смогу, пока не буду готов или пока у меня не останется выбора, — ответил он. — Мы знали, что этот день наступит.              — Но не так скоро, — прошептала Кэсси.              — Не так скоро, — вздохнул Гарри, — но могло быть и хуже. Пока я здесь, он не будет так сильно сосредоточиваться на том, чтобы добраться до меня, ведь после моего выпуска задача станет проще. Это дает мне несколько лет. В это время страдать будет Британия. Насколько сильно — зависит от того, как долго министерство будет игнорировать проблему, а с таким идиотом, как Фадж, в качестве министра и Малфоем, дергающим за ниточки, ничего не произойдет, чтобы предотвратить это, пока не станет слишком поздно. Не думаю, что мы получим то, на что надеялись, по крайней мере, не в таком виде.              — Я мечтала о том дне, когда ты войдешь в министерство и примешь оба своих титула, — прошептала Кэсси.              — О, я все равно это сделаю, — заверил ее Гарри, — но когда придет время, не думаю, что мое присутствие будет так желанно для большинства.              — У тебя снова загорелись глаза, Гарри, — вздохнула Кассиопея.              — Да? И что теперь?              — Так всегда происходит, когда ты что-то замышляешь.              — Не когда речь идет о чем-то, связанном с ним, — пренебрежительно ответил Гарри. — Некоторым мои намерения могут показаться чем-то незначительным, но по отношению к Тому и тем, кто решил последовать за ним, мои намерения всегда будут разрушительными. Это не игра. Каждый из них испытает все страдания, которые я смогу им причинить.              Кассиопея кивнула.              — Я сообщу Альбусу о том, что произошло, — заверила она его. — Ты уверен, что с тобой всё будет в порядке?              Гарри кивнул.              — Пока с ним всё в порядке, — ответил он, кивая в сторону медленно приходящего в себя Каина.              Кассиопея улыбнулась ему и прижалась губами к его щеке, прежде чем попрощаться.              Обоим было о чем подумать, и они знали, что новости, которые каждый из них сообщил, означают только изменения.              Какими будут эти изменения, никто из них не мог сказать наверняка, но изменения грядут, и оставалось только ждать, что же будет дальше.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Темный Лорд с удивлением смотрел на свою бледную, костлявую руку. Она совсем не походила на ту, какой была раньше. Его пальцы стали длиннее и тоньше, но это не мешало ему с прежней легкостью владеть палочкой.              Ритуал прошел с огромным успехом.              Он опасался, что все его усилия, которые приложил, чтобы превзойти норму в плане магической силы и способностей, могут оказаться напрасными после его возвращения.              Однако эти опасения оказались лишними.              Лорд Волдеморт чувствовал себя таким же могущественным, как и раньше, его палочка работала так же быстро, четко и разрушительно, как и до Хэллоуина 1981 года.              Он снова почувствовал себя непобедимым, способным покорить мир.              И он это сделает.              Пока что он оставался в Албании, но вскоре будет готов к триумфальному возвращению в Британию.              Ему не терпелось увидеть лица тех, кто считал его мертвым, и насладиться страхом, который охватит их, когда они увидят его снова.              Эта мысль вызвала предвкушение на его губах.              — Докладывайте, — сказал он собравшимся Пожирателям смерти.              Они пришли по его призыву, но даже за масками не могли скрыть вину и беспокойство, которые испытывали в присутствии лорда Волдеморта.              Не то чтобы им было чего бояться.              Те, кто в прошлом отрекся от него, были жестоко наказаны, и мысль о том, чтобы сделать это снова, не смела даже приходить им в голову.              — Мой лорд, Азкабан охраняется так же плохо, как и подозревал Люциус, — ответил Макнейр. — Вы можете освободить остальных в любое время.              Волдеморт кивнул.              — Я скоро это сделаю, — заявил он.              — Милорд, я бы посоветовал вам подождать, — прервал его Люциус. — Я знаю, что они важны, и мне нравится, что вы с нетерпением ждете, когда они снова окажутся в наших рядах, но не думаю, что сейчас подходящее время. Мы должны действовать осторожно, пока не будем уверены, кто наши союзники, кого можно склонить к сотрудничеству, а с кем нужно разобраться. Я уже начал этот процесс и прошу вас дать мне время, чтобы его завершить.              Волдеморт задумчиво кивнул.              Дипломатия была тем, что он часто считал слабостью, но Люциус был самым политически проницательным человеком, которого он знал, и, несмотря на то, что не хотел ждать дольше, чем необходимо, удовлетворил просьбу.              Как бы Темный Лорд ни презирал эту мысль, ему всё равно понадобится функционирующее правительство, когда придет к власти.              Конечно, состоящее из единомышленников.              — Хорошо, — неохотно согласился он, — но поспеши, Люциус. Мое терпение не безгранично.              — Конечно, мой лорд, — ответил Люциус, поклонившись.              Волдеморт удовлетворенно кивнул.              — А что насчет министра? Ты провел с ним много времени за эти годы.              — Фадж слаб, — просто ответил Люциус. — Он легко поддается влиянию и является нашим лучшим вариантом, пока вы не будете готовы назначить кого-то другого. Если с Фаджем что-нибудь случится, любой из его возможных заместителей создаст для нас проблемы.              — Кто может быть его заменой?              — Руфус Скримджер был бы фаворитом, — задумчиво ответил Люциус. — Он уважаем, талантливый бывший аврор, и быстро ввел бы те же законы, которые в конечном итоге ввела Багнольд для борьбы с нами. Этого нужно избежать.              Волдеморт кивнул в знак согласия.              К счастью, он и его Пожиратели смерти уже подготовили почву для великой победы, прежде чем он неожиданно совершил свою серьезную ошибку в Годриковой впадине.              С полномочиями, предоставленными аврорам на применение летальной силы, ход событий мог бы измениться, если бы они были введены в действие раньше.              Нет, его последователи не должны гибнуть во время рейдов.              — Еще кто-нибудь? — надавил Темный Лорд.              — Амелия Боунс, — строго ответил Люциус. — Она возглавляет Департамент магического правопорядка, и на то есть веские причины. Она опасная ведьма, мой лорд. Возможно, только вы и Беллатрикс способны победить её в одиночку.              — Я хорошо её помню, — задумчиво произнес Волдеморт. — Она и Грозный Глаз были для меня настоящей проблемой. Возможно, с ней нужно покончить побыстрее.              — Я бы настоятельно рекомендовал это, мой господин, — ответил Люциус, а остальные Пожиратели смерти кивнули в знак согласия.              Это, безусловно, было чем-то, над чем стоило поразмыслить, и Волдеморт скоро это сделает.              Однако до тех пор ему нужно было обсудить с последователями другие вопросы.              Обратившись к другому из них, он позволил своему взгляду мелькнуть к другому мужчине.              Северус, даже без маски, был нечитаем.              Его самообладание, даже в присутствии своего хозяина, никогда не колебалось, несмотря на его весьма сомнительную лояльность.              Нет, Северус был лоялен только одному, и это был он сам.              Тем не менее, с его гениальностью в зельеварении и неоспоримым талантом в обращении с палочкой, он был гораздо более полезен живым, чем мертвым.              Хотя то, будет ли он продолжать дышать, зависело исключительно от того, насколько оставался полезным.              Темный Лорд не колебался бы, если бы счел это необходимым.              — Что насчет старого дурака, Северус? — спросил Волдеморт.              — Как вы и сказали, мой лорд, он старый дурак, который только утомляет, — осторожно ответил Снейп. — Он никогда не представлял для вас реальной угрозы, а сейчас тем более.              Губы Волдеморта искривились в легкой улыбке.              — Он умрет, — просто заявил он. — И будет первым.              — Как, мой лорд? — спросил Северус.              — Было бы достаточно просто поручить это тебе, — проговорил Волдеморт, прищуривая глаза, когда в ответном взгляде Снейпа мелькнула легкая тень беспокойства. — Нет, ты мне больше нужен в замке, чем за его пределами. Даже когда Дамблдор умрет, нам понадобится кто-то внутри Хогвартса.              Он не показал этого, но Темный Лорд ожидал, что Северус почувствует огромное облегчение.              — Остается только одна тема, — продолжил он. — Гарри Поттер.              При упоминании мальчика в комнате внезапно воцарилась напряженность.              Единственное пятно, которое омрачало его репутацию, явно по-прежнему беспокоило Пожирателей смерти, которые вопросительно переглянулись.              — Ты общался с ним, когда он учился в школе, Северус. Скажи, какое впечатление он на тебя произвел?              — Он посещал лишь несколько моих уроков, мой лорд, — пояснил Снейп. — По моим наблюдениям, он был тихим, но уверенным в себе. Тем не менее, Поттер не представляет собой никого действительно значимого.              — Конечно, — ответил Темный Лорд, хотя и не мог отмахнуться от пророчества, которое едва не привело к его падению.              — Могу я сказать, мой лорд? — спросил другой.              — Можешь, Уоррингтон, — разрешил Волдеморт, и нахмурился.              Ему не нравилось, когда его прерывали таким образом, но мальчик был новичком.              Он скоро поймет своё место.              — Поттер обычно ел с нами, — начал Уоррингтон. — И в свою первую ночь в Хогвартсе он угрожал нам.              — Угрожал?              Уоррингтон кивнул.              — Он сказал, что не стоит держать на него обиду, что он готов оставить прошлое в прошлом.              — Как интересно, — тихо прошипел Темный Лорд. — А ты так и сделал?              Уоррингтон покачал головой.              — Драко не очень-то обрадовался угрозе.              Взгляд Волдеморта переместился на Люциуса.              — Он часто писал о Поттере, мой лорд, — вздохнул блондин. — Поттер не уважает тех, кто выше его по положению, и Драко хотел знать, как с ним поступать.              — И какой совет ты ему дал?              — Не делать ничего глупого, — ответил Люциус. — Из моего краткого общения с мальчиком, как я уже объяснял вам, он показался мне уверенным в себе и готовым подвергать сомнению меня и Фаджа. Ему даже удалось убедить министра прекратить поиски Блэка в свете повторного появления Хвоста.              — Драко последовал твоему совету?              Люциус разочарованно покачал головой.              — Нет, — встрял Уоррингтон. — Он пытался найти способ отомстить ему. Что-то, что произошло за мой счет.              — За твой счет?              — Драко дразнил его, и когда я вмешался, чтобы защитить Малфоя, Поттер напал на меня. Он, кажется, талантлив, мой лорд, но, конечно, не на вашем уровне.              Волдеморт задумчиво загудел.              Чем больше он узнавал о Поттере, тем интереснее он становился.              — Что вы собираетесь делать с этим мальчиком, мой лорд? — с любопытством спросил Люциус.              — Мы встретимся, когда придет время, —ответил Темный Лорд. — Пока что он не представляет интереса. Он в Дурмстранге и останется там на ближайшие несколько лет.              — Не лучше ли было бы тихо устранить его?              Волдеморт покачал головой.              — Нет. Ему не должно быть причинено никакого вреда, — твердо сказал он. — Я один имею право убить его. Дурмстранг, вероятно, так же безопасен, как Хогвартс, и из-за такого сурового климата, вряд ли кто-нибудь сможет туда проникнуть, не говоря уже о том, чтобы эффективно перемещаться по зданию, чтобы добраться до мальчика. Нет, он не так важен, как обеспечение нашей безопасности в Британии. Наше время встретиться придет. Это неизбежно.              Темный Лорд на мгновение замолчал.              Если бы все было как он хотел, с Поттером бы скоро разобрались, но не мог поставить свою месть выше остального наследия.              Гарри Поттер никогда не смог бы сравниться с ним, и, если пророчество действительно было правдивым, их судьбы в конце концов сойдутся.              — Это всё, — пренебрежительно объявил Волдеморт. — Продолжайте, как и раньше, и докладывайте мне обо всем важном.              Он наблюдал, как Пожиратели смерти выходили из комнаты, и повернулся к единственной фигуре в мантии, которая осталась.              — Ваша стая пока останется на месте, — решил он. — Не стоит привлекать столько внимания к такому большому скоплению оборотней, пересекающих континент.              — Это ваше окончательное решение по этому вопросу? — прорычал Грейбэк, и встал.              Волдеморт кивнул.              — Твое время наступит, старый друг, — заверил он. — А пока нам нужно набраться терпения. Уверяю тебя, пир будет стоить того.              Грейбэк был недоволен, но знал, что лучше не задавать лишних вопросов и не испытывать судьбу.              — Хорошо, — согласился он, прежде чем выйти из комнаты, оставив Темного Лорда наедине со своими мыслями.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Он открыл глаза, но яркая белизна окружающей обстановки заставила его снова их закрыть. А затем появились боль и тошнота. Ему потребовалось все свое усилие, чтобы не блевануть, и, после того как он сделал несколько глубоких успокаивающих вдохов, вспомнил обрывки того, что произошло.              Каин застонал, почувствовав, как чья-то рука обхватила его руку, и покачал головой.              — Воды, — прохрипел он.              Ему подали стакан, и он жадно выпил его, опустошив всего за несколько глотков.              А когда снова открыл глаза, свет больше не слепил, но тело все еще болело, и боль не уходила.              — Что случилось? — спросил оборотень.              Он услышал глубокий вздох.              — Ты хочешь услышать неприятную правду или полную ложь? — спросил Гарри.              Каин безрадостно хмыкнул.              — Тебе не свойственно лгать.              — Тогда правду.              Каин почувствовал, как его охватил ужас, когда Гарри объяснил события, которые привели его сюда, но к тому времени, когда его друг закончил, он чувствовал только вину.              И не знал, как остался жив, но знал, что должен за это поблагодарить Гарри.              Несмотря на чувство вины, его охватило и чувство стыда.              Не было секретом, что он был оборотнем, но он никогда не хотел, чтобы его друзья видели эту сторону его личности, и теперь даже не мог заставить себя посмотреть на Гарри, который всё ещё держал его за руку.              — Чувство вины ничего не изменит.              — Я мог убить тебя или кого-нибудь ещё.              — Верно, — согласился Гарри, — но ты этого не сделал.              — Ты мог убить меня, — указал Каин. — Никто бы тебя не осудил, если бы ты это сделал.              — Я бы осудил себя сам, — вздохнул Гарри. — Ты не заслуживаешь смерти за то, кто ты есть, или за поступки других, и никто другой так не думает.              — Даже Йонас и Хьюго?              — Они были потрясены, это правда, — признал Гарри, — но оба в порядке. Они просто хотят, чтобы ты поправился. Все они беспокоятся о тебе, даже Люсинда.              Каин безрадостно фыркнул.              — Уверен, она хотела убить меня.              — Ты даже не представляешь, — фыркнул Гарри, — но, когда поняла, что произошло, даже пришла навестить тебя. Не волнуйся, я позаботился о том, чтобы она тебя не укусила. Я даже познакомился с мамой Йонаса.              — Она действительно карга? — с любопытством спросил Каин.              Гарри кивнул.              — Честно говоря, я никогда не видел никого такого волосатого и отвратительного, даже тебя, когда ты превращался. Не знаю, как его отец… ну, ты понимаешь.              Каин поморщился.              — Мои родители приходили?              Когда Гарри не ответил, Каин наконец повернулся к нему.              — Нет.              Оборотень лишь пожал плечами.              По правде говоря, он не ожидал, что его мать или отец покинут стаю, учитывая, как много усилий оба прилагали, чтобы завоевать расположение Грейбэка.              — Это не имеет значения.              — Имеет, — раздраженно возразил Гарри. — Ты чуть не умер, а они даже не потрудились прийти. Чёрт возьми, если мать карга Йонаса пришла, почему твои родители не смогли?              Каин не знал, что сказать.              Как он мог объяснить всю сложность и перемены, происходящие в его семье?              Стая теперь была другой, обещание лучшего будущего поглотило всех, включая его родителей.              — Помнишь, я говорил, что ты похож на волка? — спросил Каин, сменив тему. — Ну, я был прав, не так ли?              — Да, — согласился Гарри, и нахмурился.              Казалось, он хотел продолжить, но, к облегчению Каина, передумал.              — Я могу тебе что-нибудь принести?              Оборотень покачал головой.              — Нет, мне просто нужно больше отдыха.              Гарри кивнул в знак понимания и встал.              — Я сообщу остальным, как у тебя дела, и потом вернусь.              — Тебе не нужно все время проводить здесь, — проворчал Каин.              — Нужно, —ответил Гарри. — То, что с тобой сделали, было не случайностью. Я обещаю, что найду виновных, и когда найду, позабочусь о том, чтобы их пребывание в медицинском отсеке было гораздо дольше и менее комфортным, чем твое.              — Гарри, нет…              Мальчик поднял руку, чтобы заставить его замолчать, и сразу же все протесты, которые Каин хотел высказать, замерли у него на языке.              Гарри не изменит своего решения.              Он был таким же упрямым, как и все, кого Каин встречал, но при этом гораздо более заботливым.              Кроме того, он был волком и доказал, что является лидером их маленькой стаи в Дурмстранге.              Каин не был альфой, поэтому ему не следовало спорить.              — Спасибо, — просто ответил он. — И спасибо, что не убил меня.              — Ну, я думал об этом, — сказал Гарри с улыбкой. — Может, в следующий раз.              — Надеюсь, следующего раза не будет.              — Я тоже, — рассмеялся Гарри. — Сражаться с оборотнем без палочки — не самое приятное занятие.              С этими словами Гарри покинул комнату, и, хотя Каин был уставшим, не чувствовал особого желания спать. Вместо этого он натянул одеяло на голову, не в силах игнорировать вспышки воспоминаний о том, что произошло.              Неизбежно его мысли перешли к родителям.              Гарри был прав.              Его чуть не убили, а они не пришли и даже не прислали никакого сообщения.              Они должны были быть его стаей, но теперь он больше этого не чувствовал.              Настоящая стая Каина была здесь, с Гарри и другими. Если, конечно, они все еще хотели его.              Будучи оборотнем, он привык, что его считают изгоем, и всегда с этим жил.              Однако не хотел быть таким среди единственных, кто принял его.              Без стаи он был ничем.              — Одинокий волк умирает, — пробормотал он.              Был ли он теперь одиноким волком?              Нет, Гарри никогда бы этого не допустил.              Несмотря на все, что произошло, Гарри всегда будет рядом, чтобы присматривать за ним.              В этом Каин не сомневался.              

══════ஜ▲ஜ══════

             — Мы должны предполагать худшее и что Гарри прав, — вздохнул Геллерт, новость, которую он получил, была неприятной, но ожидал, что рано или поздно это произойдет.              — Он не готов, Геллерт.              — Не готов, — согласился Геллерт, — но когда придет время им столкнуться друг с другом, то будет готов.              — Как ты можешь быть так уверен?              — Потому что Гарри не дурак. Он не будет искать его, пока не будет готов к этому. Если по окончании школы он решит вернуться в Британию, ты действительно думаешь, что после этого просто так столкнется с Волдемортом?              Кассиопея нахмурилась при этой мысли.              — Нет, — продолжил Геллерт. — Грядущий конфликт не будет просто встречей между ними. Гарри сначала захочет избавить Британию от его последователей. Он сам мне это сказал.              — Мне не становится легче от того, что он будет преследовать других опасных людей, — вздохнула Касси.              Геллерт усмехнулся.              — Разве не к этому ты его готовила? — спросил он.              — Прости, что я не хочу, чтобы ему причинили вред, — сухо ответила Кассиопея.              Геллерт глубоко вздохнул.              — Ты любишь его, и понятно, что беспокоишься. Когда он вернется в Британию, там будет война. Как бы Альбус ни хотел задержать Волдеморта и его последователей, у него нет мужества сделать то, что необходимо для этого.              — Так что, Гарри придется убирать за ним?              — Да, — просто ответил Геллерт, — и ты так же хорошо, как и я, знаешь, что Гарри не успокоится, пока не добьется своего. Он добрый мальчик, сострадательный и заботливый по отношению к тем, кто ему дорог, и за это мы оба должны быть ему бесконечно благодарны. Однако ты лучше всех знаешь, какую злобу и боль он таит в себе. Только привлечение Волдеморта и его последователей к ответственности избавит его от этого. Только тогда он сможет по-настоящему отпустить то, что случилось с его родителями. Да, ему придется перенести ещё больше страданий, как и положено в войне, но это укрепит его и закалит его решимость.              Слова Геллерта ничуть не успокоили Кассиопею.              — А что, если он умрет?              — Тогда он умрет, преследуя свою праведную месть, и никто, даже ты, не имеет права лишать его этого.              Кассиопея без юмора фыркнула.              — Знаешь, легко забыть, что когда-то ты был таким страшным человеком, но, когда говоришь о том, что должен сделать Гарри, я вспоминаю, насколько ты можешь быть безжалостным и резким.              Выражение лица Геллерта смягчилось.              — Я тоже забочусь о нем, — пробормотал он, — но понимаю, каким путем он должен идти и что должен сделать. Чтобы когда-нибудь почувствовал хоть какое-то подобие мира и счастья, он должен испытать и создать собственное страдание. Таков путь жизни для таких людей, как Гарри. Это несправедливо, но судьба никогда не бывает справедливой.              — Судьба? — насмешливо спросила Кассиопея.              Геллерт кивнул.              — В нем есть величие, Кэсси, и, как и со всеми великими людьми, судьба играет свою роль. Я не верю, что Гарри погибнет. Будет ли он страдать? Да, но я так искренне верю в него, что не беспокоюсь о нем. Он преуспеет там, где все другие потерпят неудачу, и войдет в историю как великий человек.              — Определенно, — пробормотала Касси. — Ты знал, что он уже достиг полной трансформации в анимага?              — Правда? — с удивлением спросил Геллерт.              Кассиопея закатила глаза.              — Так он обезвредил оборотня. У него не было палочки, поэтому он сражался с ним, пока тот не подчинился ему.              Геллерт покачал головой и усмехнулся.              — Не думаю, что он может сделать что-то, что удивило бы меня, — вздохнул он. — Это что-то с чем-то, не правда ли?              — Да, — неохотно согласилась Кэсси, — но я бы хотела, чтобы он не делал таких вещей, не обсудив со мной.              — А если бы обсудил, ты бы дала ему разрешение?              — Конечно, нет!              — В этом и заключается ответ на вопрос, почему он не поговорил с тобой, — указал Геллерт. — У него нет времени на изнеживание, Кэсси. Сейчас, как никогда, он должен быть готов. Наша задача — направлять и обучать его. Он будет совершать ошибки, но пока будет извлекать из них уроки, то будет становится только лучше.              Кассиопея снова с неохотой согласилась.              — Я попросила его уйти из Дурмстранга, — призналась она. — Учитывая, что Крауч на свободе и то, что случилось с его другом…              Геллерт поднял руку, чтобы заставить ее замолчать.              — Дурмстранг — одно из самых безопасных мест в магическом мире, — твердо сказал он. — Несмотря на то, что случилось с его другом, это самое безопасное место для него. Волдеморт не сможет добраться до него там.              — А что, если доберется?              Геллерт глубоко вздохнул, прежде чем взять лист пергамента и перо.              Некоторое время он что-то писал, а Кассиопея с любопытством наблюдала за ним.              — Отдай ему это, — сказал он, передавая ей записку. — Это инструкции для двух аварийных выходов, которые нашел, когда учился там. Сомневаюсь, что они ему понадобятся, но если это успокоит тебя, то у него по крайней мере будет способ покинуть школу, если ему вдруг понадобится уйти.              — Спасибо, — с благодарностью сказала Касси, кладя пергамент в карман, — но что насчет Каркарова?              — Ты видела его, когда была там?              Кассиопея кивнула.              — Чтобы обеспечить безопасность Гарри, ему нужно либо покинуть школу, либо принять более радикальные меры.              — Чтобы добиться последнего, тебе нужно, чтобы он покинул школу, — серьезно ответил Геллерт. — Меры безопасности для защиты директора школы не имеют себе равных. Попытка убить его, пока он находится в Дурмстранге, была бы глупостью. Пока Каркаров находится в безопасности за стенами школы, Гарри также находится под защитой.              Кассиопея не была успокоена, но поверила словам Геллерта.              Вероятно, никто другой не знал школу так хорошо, как он.              — Значит, я просто оставлю все как есть?              Геллерт кивнул.              — Если ничего не изменится, это будет лучше всего. А теперь, какую форму принял молодой Гарри?              

══════ஜ▲ஜ══════

             — Levicorpus, — прочитал Гарри про себя, взмахнув палочкой в сторону тренировочного манекена, стоящего на другой стороне комнаты.              Он с увлечением наблюдал, как манекен поднялся в воздух и повис вниз головой.              На его губах появилась улыбка.              Это заклинание обеспечит ему часы развлечения.              Может быть, Джонс должен стать его первой жертвой?              Листая страницы книги, которую взял из шкафа Снейпа, он наткнулся на другое заклинание, которое пробудило его любопытство.              — От врагов, — пробормотал Гарри, читая вслух сопроводительную запись.              Описание эффекта отсутствовало, и, пожав плечами, он снова направил палочку на манекен.              — Sectumsempra!              Его глаза расширились, когда заклинание пронзило его неподвижного врага. Три раны, появившиеся на туловище, были настолько длинными и глубокими, что, если бы манекен был настоящим человеком, Гарри, вероятно, смог бы достать его сердце голыми руками.              В арсенале Гарри уже было много заклинаний, наносящих порезы и раны, но это, по-видимому, было заклинание, созданное самим самопровозглашенным Принцем-полукровкой.              Это означало, что очень немногие, вероятно, знали о его существовании, что делало его исключительно полезным, которое, без сомнения, было смертельным.              Когда Гарри вспомнил, как он использовал книгу, ему было трудно не вытащить палочку и не направить её на самодовольно улыбающегося Баркуса.              Весть о том, что произошло, быстро разнеслась, хотя детали, казалось, были искажены и преувеличены.              Некоторые верили, что Каин нашел способ превращаться по желанию и сделал это намеренно, чтобы убить своих соседей по комнате и остаться один.              Другие верили, что Гарри тоже стал оборотнем, и они вдвоем сражались за место Альфы.              До сих пор никто не расспрашивал его о событиях, а те, кто пытался допросить Йонаса и Хьюго, встречали только молчание.              Из-за всех этих преувеличений и домыслов правда, казалось, была утрачена.              Никто не верил, что Гарри превратился в волка. И он был за это благодарен.              — Если бы взгляды могли убивать, Баркус был бы мертв, — хихикнул Йонас, садясь рядом с Гарри в главном зале.              — Мои взгляды, может, и не могут, но моя палочка может это сделать довольно легко.              Гарри нахмурился, когда его друг положил руку ему на запястье, чтобы помешать ему достать палочку.              — Пусть думает, что ему сошло с рук, — настоял Йонас. — Не делай ничего глупого, чтобы не навлечь на себя неприятности. Ты бы сам так посоветовал любому из нас.              — Он прав, — вступила в разговор Элеонора. — Баркус — маленькое дерьмо, и получит по заслугам, только в нужное время.              — Почему ты должна портить мне удовольствие своей логикой? — проворчал Гарри.              — Потому что ты иногда можешь быть безрассудным идиотом, — фыркнула Люсинда, без труда подтянув его к себе. — Теперь, если мамочка Люсинда должна сажать тебя рядом с собой, чтобы ты не вел себя как идиот, то тебе лучше привыкнуть к моему соблазнительному аромату.              — А, так ты теперь вейла, да? — фыркнул Йонас.              Люсинда оскалила клыки.              — О, ты глупый сын карги, я гораздо опаснее, — прошептала она. — Вейла может зачаровать тебя или сжечь, но я могу дать тебе вечные муки, если вонжу свои клыки в твою шею. Правда, Гарри?              Гарри задрожал от её близости.              Он никогда не встречал никого, кто мог бы так на него повлиять.              Люсинда в равной степени пугала и дразнила его, но была права во многих вещах.              Её запах был уникальным: мускусный, но в то же время сильный женский аромат, который, казалось, становился всё сильнее с каждым годом.              Он просто кивнул в ответ; его рот пересох под интенсивностью ее взгляда.              — Я бы хотел, чтобы вы двое сняли чертову комнату, — проворчал Йонас.              — Может, когда Каин вернется, она сможет переехать к нам, — фыркнул Гарри.              — Хочешь посмотреть, как я борюсь с волком, Гарри? — невинно спросила Люсинда, прежде чем снова наклониться ближе. — Ты всегда можешь превратиться и попробовать сам.              Гарри снова задрожал.              Люсинда, казалось, воспринимала его форму анимага как личное оскорбление.              Вампиры и волки обычно не ладили друг с другом, и ни она, ни Каин не скрывали, что после окончания Дурмстранга они, скорее всего, больше не увидятся.              — Зачем превращаться? — спросил Гарри, собравшись с духом. — Я буду бороться с тобой в таком виде. Меня будут швырять, как игрушку для собак, но я попробую.              Остальные рассмеялись, а Люсинда подняла бровь.              — Я, бросать тебя? — хихикнула она. — А, ты это имеешь в виду.              Не говоря ни слова, она схватила его за переднюю часть мантии одной рукой и подняла с места.              Гарри мог только беспомощно болтаться, пока Люсинда улыбалась ему.              — Я довольно сильная, — заявила она. — Запомни это, Гарри.              — Как я мог забыть? — пробормотал Гарри, когда Люсинда отпустила его. — Ты почти четыре года проводила, прижимая меня к земле. Это очень унизительно, знаешь ли.              — Ну, я всегда могу позволить тебе прижать меня, если хочешь? — ответила Люсинда с чувственным выражением лица.              Гарри мог только покачать головой в ответ.              Вампирша действительно оказывала на него такое влияние, какого не оказывал никто другой. Это было столько же забавно, сколько и тревожно, но он знал Люсинду достаточно хорошо, чтобы понимать, что она не желает ему зла.              После всего, что ему сошло с рук в прошлом, если бы она действительно хотела этого, то уже давно бы это произошло.              — Как там оборотень?              — Проснулся, — ответил Гарри. — Ему понадобится время, чтобы прийти в себя, так что не давите на него.              Люсинда кивнула.              — Скажи ему, что я рада, что он не умер.              Гарри усмехнулся.              Это было самое сентиментальное, что можно было ожидать от нее.              — Почему бы тебе самой ему это не сказать? — спросил Гарри. — Вы все должны его навестить. Для него это будет очень важно.              — Мы пойдем сейчас, — заявила Элеонора, и в её голосе не было места для споров. — Пойдем.              Закончив обед, группа покинула Большой зал, но, когда Гарри встал, чтобы присоединиться к ним, Элеонора бросила на него многозначительный взгляд.              — Ты не пойдешь, — надавила она. — Тебе нужно отдохнуть. Он поймет.              Гарри благодарно кивнул.              Он почти не спал несколько дней, и, хотя ему не нужно было много сна, чтобы продержаться, когда это было необходимо, он был измотан и едва мог связно мыслить, о чем свидетельствовало то, что он почти проклял Баркуса.              Не было даже никаких доказательств его причастности, но, если бы он был причастен, Гарри узнал бы об этом.              — Спасибо, — сказал он с благодарностью, и блондинка улыбнулась ему, прежде чем последовать за остальными.              С улыбкой покачав головой, Гарри решил последовать её совету и направился обратно в их гостиную.              По крайней мере, его не будет будить храп Каина или привычка Йонаса разговаривать во сне.              Это общая черта карг?              Он решил спросить об этом у неё.              — Поттер! — резко прошептал голос, когда он проходил мимо одной из редко используемых аудиторий для уроков заклинаний.              Гарри обернулся и увидел, что Забини машет ему рукой, приглашая войти, и когда он это сделал, дверь за ним закрылась.              — Ну вот, я наконец-то смогла поговорить с тобой наедине, — сказала девушка со смесью разочарования и удовольствия. — Ты меня избегаешь?              — Нет, — сразу же ответил Гарри. — Мы же все ещё дуэлируем, разве нет?              — Ты знаешь, о чем я, Поттер.              Гарри покачал головой.              — Я не избегал тебя, но после того, что произошло…              Забини подняла бровь в его сторону.              — Слушай, я не пытаюсь выйти за тебя замуж. Без обид, но не намерена выходить замуж за скучного британского лорда. В конце концов я выйду замуж за кого-нибудь, но это будешь не ты. Пока что я просто хочу наслаждаться жизнью, и хотела бы делать это с тобой.              — Со мной?              Забини кивнула, подойдя ближе к нему.              — Никаких обязательств, никаких проблем, и никто не должен знать, — почти надавила она. — Просто несколько воспоминаний о прошедших днях, чтобы согреть холодные одинокие ночи, которые, вероятно, ждут нас обоих, когда мы в конце концов вступим в брак с кем-то из за кого-то из соображений политики.              — Со мной точно будет не так, — покачал головой Гарри.              — Тогда тебе повезло, — вздохнула Забини, — но это мое будущее. Все, о чем я прошу, — это сделать его немного ярче.              — Это только потому, что я Гарри Поттер?              — Отчасти, — без стеснения призналась Забини, — но в основном из-за остального. Ты красивый, могущественный волшебник. Может быть, я хотела бы иногда брать в руки газету, видеть твое лицо и наслаждаться лучшими временами, чем то, что наступит. По крайней мере, подумай об этом. Если я правильно поняла твои сигналы?              Гарри глубоко вздохнул.              Ее глаза горели чем-то, чего он раньше не видел, хотя не мог отрицать, что, вероятно, смотрел на девушку таким же образом.              Между ними была химия, своего рода дружба, сложившаяся за всё время, проведенные вместе в дуэлях, но это была не любовь.              Это была страсть, и Гарри знал, что солгал бы, если бы попытался отрицать, что это чувство было взаимным.              — Нет, ты не ошиблась, — ответил он.              Забини соблазнительно улыбнулась, прежде чем пройти мимо него.              — Тогда найди способ, чтобы мы могли общаться, — призвала она, — и побыстрее. У нас есть всего несколько месяцев, чтобы создать эти воспоминания, Гарри Поттер.              С этими словами она ушла, и Гарри понадобилось несколько минут, чтобы снова собраться с мыслями.              Влияние, которое Забини оказывала на него, было непохожим ни на что другое.              Любая другая женщина, которая пробуждала в нем любопытство, вызывала у него не только влечение, но и чувства привязанности.              В случае с Забини это была только сильная страсть, и, хотя он знал, что должен постараться игнорировать её, Гарри не был уверен, что сможет это сделать.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Это откровение заставило всех замолчать, так же, как и Альбуса, когда Кассиопея Блэк пришла к нему, чтобы сообщить эту новость. Сначала он не хотел в это верить, но сразу понял, что это правда.              Лорд Волдеморт действительно вернулся.              — Можешь пролить свет на это, Северус? — мягко спросил он.              — Именно об этом я и собирался доложить сегодня вечером, — ответил мастер зельеварения. — Он вернулся, но, похоже, ведет себя осторожно. И больше прислушивается к тому, что мы ему говорим, особенно Люциус.              Альбус задумчиво нахмурился.              — Он нервничает.              Северус кивнул в знак согласия.              — Он не хочет потерпеть неудачу, — добавил он. — То, что произошло между ним и Поттером, не может повториться. Тогда он потеряет доверие остальных.              — Значит, у нас есть время?              Северус покачал головой.              — Планы уже приведены в действие, — пояснил он. — Он не станет просто врываться в Министерство, чтобы совершить переворот, но очень хочет установить свою власть. Я думаю, что в ближайшие месяцы вы начнете замечать изменения. Я, конечно, постараюсь держать вас в курсе событий, но он уже подозревает меня.              — Спасибо, — с благодарностью ответил Альбус, обращаясь к остальным членам группы. — Теперь вы понимаете, почему мы собрались здесь. Нам предстоит сразиться с тем же злом, которое уже однажды терроризировало нас.              — Мы сможем его остановить, Альбус? — с тревогой спросил Артур.              — Я верю, что в конце концов победу одержит не лорд Волдеморт, — ответил директор. — Грядут перемены, некоторые к худшему, а другие к лучшему, но будьте уверены, что когда все будет сказано и сделано, волшебная Британия уже не будет прежней.