Глава 32: Расставание
26 октября 2025, 10:00Усадьба Боунс сгорела!
Автор: Рита Скитер В тот вечер, который можно охарактеризовать только как шокирующий, в день Рождества дом одной из старейших и наиболее уважаемых чистокровных семей Британии был полностью уничтожен огнем. Усадьба Боунс была родовым поместьем семьи на протяжении нескольких столетий и видела, как сменялись многие поколения. К сожалению, теперь это уже не так. Около полуночи в рождественский вечер авроры отреагировали на сообщение о пожаре в поместье и, когда прибыли на место, то обнаружили, что большая часть здания была уничтожена огнем. К счастью, мадам Амелия Боунс, глава Департамента магического правопорядка, и её племянница Сьюзан в тот момент не были дома. Первая не смогла прокомментировать инцидент, но министр магии Корнелиус Фадж высказался по этому поводу. — Это очень прискорбный инцидент, который был тщательно расследован группой старших авроров, — пояснил он. — Судя по тем немногим уликам, которые были собраны, пожар, по всей видимости, был случайным. Мы благодарны, что мадам Боунс и ее племянница не были дома в тот момент, и министерство готово оказать им любую необходимую помощь. Это кажется весьма маловероятным. Усадьба гордо стояла на своем месте веками, а мадам Боунс, безусловно, не была небрежной. Есть ли что-то, о чем наш министр нам не говорит? До получения дополнительной информации мы можем только строить догадки, но у этой репортерши есть сомнения в правдивости этого заявления. Чуть больше шести месяцев назад Гарри невольно стал свидетелем того, как дом семьи Боунс сгорел дотла, а затем Рита опубликовала статью, в которой сообщила общественности о случившемся. Гарри не знал, как проводилось тщательное расследование аврорами, но было ясно, что во время него что-то пошло не так. Он знал правду и не мог не думать, что Фадж причастен к сокрытию того, что произошло. Возможно, министр не хотел вызывать панику среди общественности, а может быть, сама Амелия Боунс хотела, чтобы природа пожара осталась неизвестной, хотя Гарри сомневался в последнем. Он не знал главу Департамента магического правопорядка, но для нее не имело смысла скрывать это. В любом случае, хотя Волдеморт и сумел уничтожить поместье, его усилия явно не принесли желаемых результатов. Амелия была жива, и все, с кем он разговаривал, были одного мнения. Амелия Боунс была неподкупна и не позволила бы Волдеморту подчинить себе магическую Британию. Во время последней войны она потеряла большую часть своей семьи из-за него: своих братьев, родителей и даже мать Сьюзан, которые все сопротивлялись Пожирателей смерти, что привело к их гибели. Нет, она не пойдет на компромисс. Тем не менее, каким бы талантливым он ни был, она бросила вызов Волдеморту, а когда Темный Лорд решал, что ты достаточно долго мешал ему, очень редко этот человек жил дольше обычного. — Ты закончил собираться? — спросил Каин, прервав размышления Гарри. Тот кивнул, положив копию статьи на свои вещи, прежде чем закрыть крышку и уменьшить чемодан. Положив её в карман мантии, он повернулся и увидел нервное лицо своего друга. — Я бы очень хотел, чтобы ты делал то, что тебе говорят, — раздраженно пробормотал Гарри. Каин ухмыльнулся в ответ, хотя за этим жестом не было ничего особенного. — Мы уже обсуждали это, — указал он. — Мне нужно вернуться. Мне нужно посмотреть, что ещё я смогу узнать о том, что происходит. Гарри покачал головой. — Это не имеет значения, Каин, — фыркнул он. — Твоя стая присоединится к нему. Неважно, когда, мы оба знаем, что это произойдет. Я пытаюсь спасти твою жизнь! — Ты уже спас, — ответил Каин с искренней улыбкой. — Теперь моя очередь помочь тебе. Это чувство было неоспоримым, и Гарри было приятно знать, что он был готов рискнуть всем, чтобы помочь ему, несмотря на то, как боялся, и не без оснований. Грейбэк был одним из тех монстров, о которых родители предупреждали своих детей, и, хотя Каин никогда не скрывал, что является частью стаи печально известного волка, до сих пор это никогда не было проблемой между ними.Флэшбек
В целом, время, проведенное вдали от Дурмстранга во время рождественских каникул, было приятным. Он провел большую часть времени с Кэсси, Сириусом и Ремусом и даже отважился поехать в Годрикову Впадину, чтобы посетить могилу своих родителей. Тем не менее, каникулы закончились раньше, чем ему хотелось бы, и Гарри снова оказался в своей спальне после нескольких часов, проведенных на школьном корабле. — Гарри, ты не спишь? — прошептал Каин в темноте. Было уже далеко за полночь, и было странно, что оборотень не спал, но Каин был рассеян на протяжении всего пути обратно в школу и почти не разговаривал с другими весь вечер. Гарри подумал, что, возможно, он всё ещё ощущал последствия своего последнего превращения, но даже в худшие моменты он никогда не был таким подавленным. Нет, его явно что-то беспокоило. — Что тебе нужно? — спросил Гарри. Каин глубоко вздохнул, по-видимому, обдумывая, как поднять тему, которую хотел обсудить. Через мгновение оборотень появился в поле зрения и сел на край кровати Гарри, сгорбившись, с выражением отчаяния на лице. — Можешь придумать какую-нибудь причину, по которой Грейбэк мог бы заинтересоваться тобой? — Что ты имеешь в виду? — спросил Гарри. Каин пожал плечами. — Он спросил меня о тебе, — признался он. — Хотел, чтобы я узнал о тебе как можно больше. Я ему ничего не сказал, — быстро добавил Каин. Гарри поднял руку, чтобы успокоить его. — Единственная причина, по которой он спрашивает обо мне — это Волдеморт. — Волдеморт? — с тревогой прошептал Каин. Гарри кивнул. — Полагаю, он связался с Грейбэком, — вздохнул он. — И поддерживал его во время последней войны. — Но Волдеморт мёртв. — Нет, он не мёртв, — пробормотал Гарри. — И всё ещё жив. А просто выжидает время, прежде чем вернуться. Грейбэк будет одним из союзников, с которыми он хочет восстановить связи. — Чёрт, — простонал Каин. — Он всё время об этом говорит. Гарри бросил на него вопросительный взгляд, и Каин сник. — Он собирает стаю, обещает нам, что мы будем жить лучше. И имеет в виду, что собирается привести их к Волдеморту, да? — Да, — ответил Гарри без обиняков. Не было смысла лгать, как и пытаться смягчить удар. Каин глубоко вздохнул и покачал головой. — Я не буду этого делать. Не буду служить человеку, который убил твоих родителей. Гарри посочувствовал ему. Каин был его лучшим другом, и его разрывали два противоположных чувства. Какой бы путь он ни выбрал, он предаст кого-то, но у Гарри, возможно, было решение этой проблемы. — Тебе не нужно идти против своей стаи, — указал он. — Когда Волдеморт вернется, это будет моя война. И не могу обещать, что не буду сражаться и против них, Каин. — Я знаю, — грустно ответил оборотень. — Тебе не нужно возвращаться. Я могу уберечь тебя от этого. Каин покачал головой. — У кого ещё будет лучшее положении, чтобы передать тебе нужную информацию? — Не глупи, — фыркнул Гарри. — Это слишком опасно. Я не позволю тебе этого сделать. Каин улыбнулся ему. — Я люблю своих родителей, Гарри. Несмотря ни на что, я всё ещё надеюсь, что смогу вытащить их из этой передряги. Может, я глуп, что так думаю, но если, помогая тебе, смогу помочь им, то с радостью это сделаю. Это может быть твоя война, но теперь она касается и меня. Гарри мог только проклясть его про себя в ответ.Конец Флэшбека
— Так не пойдет, — вздохнул Гарри. — Почему ты такой упрямый? — Почему ты пытаешься взять на себя всю ответственность в мире? — ответил Каин. — Если грядет война, ты не сможешь сражаться в одиночку. — Я знаю, — пробормотал Гарри, — но прости меня за то, что я хочу уберечь своих друзей от нее. Тебе не нужно возвращаться. Ты можешь провести лето со мной. А все остальное мы решим потом. Каин усмехнулся. — Они все равно найдут меня, — заметил он. — Нельзя просто так уйти из стаи. Гарри мог только покачать головой в ответ. — Хорошо, но как только почувствуешь, что тебе угрожает опасность, пошли мне сообщение, и я найду тебя. Договорились? — Если это заставит тебя замолчать наконец, то договорились, — согласился Каин. Это было лучшее, что Гарри мог добиться от него, и, хотя ему это не нравилось, он мало что мог сказать или сделать, чтобы отговорить его. Так как понимал. Каин хотел спасти своих родителей, и лучший способ сделать это — быть с ними, но даже это знание не могло успокоить Гарри. — Давай вместо того, чтобы пытаться переубедить меня, пойдем поужинаем. Это будет наш последний ужин здесь на некоторое время, — напомнил ему Каин. Неохотно согласившись с ним, Гарри мог только покачать головой. Утром они должны были вернуться домой на лето, и он хотел насладиться последним вечером своего пятого года здесь без такой мрачной тучи над головой.══════ஜ▲ஜ══════
Во время последнего восхождения Тома к власти, каждый раз, когда наступало затишье в деятельности или видимый период мира, это глубоко беспокоило Альбуса. На первый взгляд могло показаться, что Темный Лорд давал передышку себе и своим последователям, но директор знал этого человека лучше. Том никогда не отдыхал, и когда не совершал нападений, не было сомнений, что что-то готовилось. Почему он решил внезапно атаковать дом мадам Боунс, было довольно непонятно, особенно учитывая, что её там не было. Том всегда был довольно безрассудным и недвусмысленно высокомерным, но не проверить, что его цель будет застигнута врасплох, было ошибкой с его стороны, и Альбус не ожидал, что он повторит ее. Корнелиус, возможно, был доволен тем, когда объявил этот инцидент не более чем несчастным случаем, но мадам Боунс не дала себя обмануть, и она высказала свое мнение Альбусу, когда он встретился с ней незадолго до того, как студенты вернулись с рождественских каникул, проведенных вне замка.Флэшбек
Это не было тем мирным перерывом, которого ожидал Альбус, и, хотя то, что произошло с домом Амелии Боунс, конечно, могло привести к гораздо худшим результатам, тем не менее это всё равно была катастрофа. Последние пару дней директор был чрезвычайно занят, пытаясь узнать все, что мог, о том, что произошло, и даже без опыта работы аврором ему не составило большого труда сделать выводы. Теперь ему оставалось только поделиться ими с той самой женщиной, которая должна была присоединиться к нему через минуту. Через минуту камин вспыхнул, и без предисловий Альбус впустил Амелию в свой кабинет. Она убрала пыль с мантии взмахом палочки, прежде чем войти, с глубокими и заметными мешками под глазами, но глаза по прежнему оставались острыми. — Возможно, это нетактичный вопрос, но как вы себя чувствуете? — спросил Альбус. Амелия слегка раздула ноздри, садясь напротив него. — Учитывая обстоятельства, могло быть и лучше, — вздохнула она. Альбус улыбнулся ей сочувственно. — Это действительно был несчастный случай? Амелия подняла бровь в его сторону, и этот жест дал Альбусу весь необходимый ответ. — Корнелиус считает, что, если обнародовать информацию о том, что это было преднамеренно, это только подтолкнет нападавшего к опрометчивым действиям и повторной попытке. Мы оба знаем, что это чушь. Долиш рассказал мне, как именно произошел пожар. Дамблдор задумчиво вздохнул. Он сильно подозревал, что общественности была представлена иная версия событий. — Возможно, я смогу пролить на этот вопрос немного больше света. — Что вы имеете в виду? — с подозрением спросила Амелия. — Мне даже не разрешили еще вернуться туда, так что если вы что-то знаете, Альбус… Альбус поднял руку, чтобы успокоить её. — Приношу свои извинения за вмешательство, но я сам посетил вашу собственность, чтобы подтвердить свои собственные предположения о том, что произошло, — пояснил он. — Что вы обнаружили? — с хмурым лицом надавила Амелия. — Пожар, без сомнения, был устроен умышленно, — сообщил Альбус. — Кем? Альбус глубоко вздохнул. Кем? Это был действительно важный вопрос, ответ на который, вероятно, потряс бы эту обычно невозмутимую женщину. — Полагаю, в это довольно трудно поверить, но вы знаете меня достаточно хорошо, чтобы понимать, что я не склонен к драматизму и не говорю таких вещей, если не уверен в своих выводах. Амелия раздраженно фыркнула. — Пожалуйста, просто скажите это, — сказала она. — Кто сжег мой дом? — Волдеморт. К ее чести, Амелия не вздрогнула при упоминании печально известного Темного Лорда, как это сделали бы большинство других. Однако, когда она осознала, что сказал Альбус, её глаза сузились от подозрения. — Волдеморт? — насмешливо спросила она. — Тогда я надеюсь, ты сможешь объяснить мне, как человек, который умер почти пятнадцать лет назад, смог уничтожить дом моей семьи. Альбус кивнул в ответ. — Именно это я собираюсь сделать, — заверил он её. — Он не умер, Амелия. Не умер, когда мы так думали, и тихо планировал свое возвращение, ну, в некоторых случаях не так тихо. Ты не его первая жертва. Амелия вопросительно нахмурилась, глядя на Альбуса. — Кто? — настаивала она. — Барти. Амелия покачала головой. — Все это очень надуманно, Альбус, — указала она. — Да, — согласился директор, — но если ты уделишь мне несколько минут своего времени, я смогу предоставить тебе много доказательств. Амелия строго посмотрела на него, явно решая, не сошел ли Альбус с ума. — Хорошо, — решила она. — Я выслушаю тебя. Альбус благодарно кивнул и указал на озеро воспоминаний за своей спиной. — Если вы согласитесь со мной совершить небольшое путешествие в прошлое, я уверен, что это развеет ваши вполне понятные сомнения. С некоторым нежеланием Амелия встала, и Альбус извлек два воспоминания, которыми хотел поделиться с ней, и поместил их в каменную чашу. — После вас, — вежливо предложил он, когда закончил подготовку. Бросив на Альбуса последний скептический взгляд, рыжеволосая женщина окунула лицо в чашу, а директор последовал её примеру, чтобы вновь пережить два своих самых недавних неприятных воспоминания. Когда они через несколько мгновений вновь появились, Амелия ничего не сказала, вернувшись на свое место, ее выражение лица было нечитаемым. — Это не шутка? — строго прошептала она. Альбус покачал головой. — Хотелось бы, чтобы это была шутка, — вздохнул он. — Он действительно овладел бывшим профессором, а в последующий год - мисс Уизли. — И с тех пор вы ничего о нем не слышали и не видели? — Нет, пока Северус не подтвердил, что он действительно вернулся, — объяснил Альбус. — Рискуя собственной жизнью, он будет продолжать служить Темному Лорду, оставаясь важным активом для нас. Амелия с недовольством сжала губы. — И я полагаю, что вы и ваша группа также возобновите ту же работу, которой занимались ранее? Альбус улыбнулся ей невинной улыбкой и устало потер глаза. — Это нехорошо, — пробормотала она. — Министерство и так находится в плачевном состоянии, и Корнелиус никогда в это не поверит. — Именно поэтому я не обсуждал это с ним, — ответил Альбус. — Те, кто его окружают… — Это те, кто смог избежать преследования в прошлый раз, — закончила Амелия. — В частности, отдел авроров находится не в лучшем состоянии. Большинство из них уже в возрасте и прошли свой пик боеготовности, а молодые авроры не имеют необходимого опыта, чтобы справиться с войной, Альбус. К тому же у нас определенно нет средств, чтобы укрепить то, что есть сейчас, а Корнелиус никогда не выделит ещё. Альбус кивнул в знак понимания. — Что же нам делать? — вздохнула Амелия, и в ее голосе прозвучала первая нотка беспокойства. — Мы готовимся как можем, — ответил Альбус. — Ко всему. Амелия поморщилась при этой мысли, и ее и без того уставшее лицо сразу же стало ещё более напряженным.Конец Флэшбека
Альбус не ожидал от Амелии Боунс ничего другого, кроме как спокойного принятия новости о возвращении Тома, и, хотя её ресурсы были ограничены, она действительно делала всё, что могла, чтобы подготовиться к надвигающейся войне. По словам Кингсли и Нимфадоры, она усилила тренировки авроров, чтобы они имели максимальные шансы выстоять в предстоящих сражениях. Вероятно, это было бесполезно, но Амелия не была из тех, кто просто сдается перед лицом бедствий. Нет, она будет сражаться до последнего вздоха, и Альбус надеялся, что это произойдет не скоро. Магическая Британия сейчас как никогда нуждалась в таких людях, как она, даже если её усилия были бы лишь небольшой помехой для Тома. Сама война не будет завершена аврорами, Пожирателями смерти или даже Альбусом и Орденом. Её исход будет решен между Гарри и Томом, и директор мог только надеяться, что цена победы, в которую он так искренне верил, не будет слишком высокой. Однако вероятность этого была невелика. Люди будут гибнуть с обеих сторон, и, хотя он хотел бы предотвратить ненужные жертвы, он не был настолько наивен, чтобы верить, что это возможно. Это была грустная мысль. Смерть в таких обстоятельствах всегда была такой мрачной, такой ненужной, но она наступила бы независимо от того, какие действия он предпринял бы. Рассеянно, он начал гладить оперение Фоукса, пока брал себе лимонный щербет. Теперь было лишь вопросом времени, когда война действительно начнется, и когда это произойдет, гнетущая тень снова опустится на Британию, пока не будет окончательно снята.══════ஜ▲ஜ══════
Это был странный год. Как бы она ни была счастлива возвращению Гарри, его возвращение было омрачено его отношениями с Забини. Были ли это отношения? Люсинда не знала, как определить то, что происходило между ними. Их никогда не видели вместе на публике, кроме как на вечерних дуэлях, и даже тогда не было никаких признаков взаимной симпатии. Если бы она не могла почувствовать их запах, когда находилась рядом с ними, она бы и не догадалась, чем они занимались за закрытыми дверями. Тем не менее, скоро всё это закончится. Это был последний вечер Забини в качестве студентки, и в сентябре Гарри вернется без неё. Эта мысль принесла облегчение. Люсинда не презирала чувство ревности, оно было просто частью её натуры, в конце концов, она просто ненавидела признаваться в этом кому-либо, кроме себя самой. Тем не менее, в таких чувствах больше не будет необходимости. Редкая улыбка появилась на ее губах, когда она вошла в библиотеку, чтобы вернуть последние книги, которые она брала напрокат в течение года. После сегодняшнего вечера всё вернется к норме. Положив их на стол под пристальным взглядом библиотекаря, она повернулась, чтобы уйти, но ахнула, обнаружив, что кто-то находится в её личном пространстве, гораздо ближе, чем она позволяла кому-либо приближаться к себе. Люсинда нахмурилась на улыбающуюся Забини, сдерживая желание проклясть её. Забини не упустила, как её пальцы дернулись в сторону палочки, и приподняла бровь. — Насколько сильно тебе хотелось проклясть меня в течение года? — прошептала она с интересом. Люсинда в ответ закатила глаза. — Не льсти себе, — фыркнула она. Забини рассмеялась и подняла руки. — Я пришла с миром, — заверила она настороженную Люсинду. — Я просто хотела поговорить с тобой. — Зачем? Забини улыбнулась ей с любопытством, а её взгляд скользнул по Люсинде, заставив ее почувствовать себя несколько оскорбленной. — Я просто хотела узнать, что делает тебя такой особенной, — ответила она через мгновение. — Что ты имеешь в виду? Забини снова рассмеялась и жестом пригласила Люсинду следовать за ней. Любопытство взяло верх, и она неохотно согласилась, оказавшись рядом с будущей бывшей студенткой между стеллажами. — Ты хочешь его для себя. — Прости? — замерла Люсинда. — Гарри. Ты хочешь его. Не отрицай, я видела, как ты смотришь на меня, будто я украла что-то, что принадлежит тебе. Забини не была злой. Скорее, она казалась очень веселой. — Что ты собираешься с этим делать? — спросила та. — Не понимаю, какое тебе до этого дело. — Действительно, — ответила Забини, и пожала плечами. — Но если ты думаешь, что я буду единственной красивой девушкой, которая им интересуется, то ошибаешься. Гарри и я начали наши отношения, зная, что это будет просто безобидное развлечение, но с другими может быть не так. — Безобидное развлечение? — надавила Люсинда. Забини беззастенчиво кивнула. — Он мне нравится, тем более теперь, когда я провела с ним столько времени в этом году. Я даже не думала, что могу влюбиться в него, и часть меня рада, что уезжаю, чтобы избежать этого, а другая часть — разбита горем. Но наше соглашение заканчивается. Я буду жить дальше, и, может быть, если мне повезет, я выйду замуж за кого-то, кто будет хотя бы отчасти похож на Гарри Поттера. — Ты его любишь. — А как я могла не влюбиться? — Забини безрадостно усмехнулась. — И я знаю, что часть меня будет цепляться за то, что у нас было, но так и должно было быть. Мы разделили что-то невероятное, и ни один из нас этого не забудет. — Но ты не хочешь ничего большего? Ты использовала его! — обвинила Люсинда. — Нет, — поправила Забини. — Мы оба знали, что это было, и к тому же Гарри чувствует то же, что и я. Он не сказал этого прямо, но ему и не нужно. Есть часть меня, которая хотела бы подойти к моему отцу и потребовать, чтобы он заключил для нас контракт. — Тогда почему ты этого не делаешь? — Потому что Гарри Поттер не принадлежит мне, — просто ответила Забини. — Я никогда не думала, что буду завидовать другой девушке, тем более вампирше, но вот. — Мне? Забини серьезно кивнула. — Он был со мной в этом году, и, возможно, есть другие девушки, которые имеют привилегию проводить с ним некоторое время, но ты всегда будешь мешать им. — Я не делала ничего, чтобы встать между вами! — прошипела Люсинда. — Не делала, — согласилась Забини, — но Гарри заботится о тебе больше, чем о ком-либо ещё. Я не знаю, является ли это сестринской привязанностью или он испытывает к тебе чувства, которые ещё не осознал, но он никогда не сделал бы ничего, что могло бы намеренно ранить тебя. Ты — единственный человек, о котором он говорит больше, чем о ком-либо ещё, и делает это с такой нежностью и заботой… Я думаю, что даже ты не поверишь в это. Мой единственный вопрос: ты так же заботишься о нем, или просто не хочешь, чтобы он был с кем-то другим? — Я же отпустила его к тебе, разве нет? Забини торжествующе улыбнулась, затем её выражение лица смягчилось, и она взяла Люсинду за руки, вздрогнув от холода её прикосновения. — Может быть, сначала я хотела использовать его для своего удовольствия, — призналась она. — Я не рассчитывала, что буду так заботиться о нем, но так случилось. Часть моего сердца всегда будет принадлежать ему, и, может быть, я оставлю себе немного Гарри, но думаю, что даже если он сейчас слишком туп, чтобы это понять, он уже привязан к кому-то другому. — Ко мне? Забини кивнула. — Может быть, из этого ничего не выйдет, а может быть, различия между вами окажутся слишком большими, чтобы их преодолеть, но несмотря на то, что произойдет или что он сделает, не забывай, как сильно он заботится о тебе. Любой идиот может это увидеть, но я полагаю, что Гарри — идиот особого рода. Люсинда усмехнулась, и Забини сжала её руки. — Что бы ни случилось, позаботься о нем за меня, — почти умоляюще сказала она. — Он заслуживает такой же заботы, как и заботится о других, не так ли? Люсинда кивнула, а затем засмеялась. — Я весь год надеялась, что с тобой случится что-то ужасное, — вздохнула она. — Теперь я чувствую себя виноватой за то, что так думала. Ты не такая уж плохая. Спасибо тебе за это. Забини искренне улыбнулась ей. — Я сделала это для него, — объяснила она. — Если ты сделаешь его счастливым, то так и будет. Но мне интересно одно. — Что? — спросила Люсинда. — Всё в тебе такое же холодное, как твои руки? — прямо спросила Забини. Люсинда подняла бровь, глядя на девушку. Ей еще никогда не задавали столь личный вопрос так нагло. Не то чтобы она была этим смущена. Напротив, она сочла вопрос вполне понятным и забавным. — Уверяю тебя, я могу дать всё необходимое тепло, — ответила Люсинда. Забини снова вздрогнула, когда Люсинда пропустила через ее руки волну тепла. — Это интересно, — прокомментировала она. — Еще что-нибудь хочешь знать? Забини покачала головой, а на её губах появилась улыбка. — Нет, это всё, — вздохнула она. — Позаботься о нем за меня. Он гораздо более чувствителен, чем многие думают. — Обязательно, — заверила её Люсинда. С этими словами Забини улыбнулась ей в последний раз, ее глаза наполнились слезами, и она повернулась и вышла из библиотеки. Люсинда стояла на месте несколько мгновений, перебирая в уме их разговор. Раньше она презирала её, но теперь ей казалось, что она лучше её понимает. Забини не хотела отнять Гарри, она просто хотела немного его для себя, и, по правде говоря, Люсинда не могла её за это ненавидеть. Как ни странно, это помогло понять, что то, что было между ними, не было полностью пустым и бессмысленным. Забини заботилась о Гарри, и это как-то утешало. А на губах появилась грустная улыбка. В некотором смысле ей было её жаль, но она была ей не менее благодарна. Хотя она и не планировала развивать чувства, когда они с Гарри начали свою интрижку, это все же произошло, и тем не менее, она не испытывала горечи по отношению к Люсинде. Это был неожиданный разговор, но вампирша оценила его по достоинству. Забини заботилась о Гарри, и в качестве своего рода последнего жеста заботы и привязанности к нему она приняла меры, чтобы о нем позаботились, теперь, когда её не будет рядом. О нем позаботятся. Что бы ни случилось, Люсинда будет заботиться о нем, даже если он был раздражающим, досадным идиотом, который делал всё, чтобы вызвать у нее определенные реакции. Она покачала головой, и тоже вышла из библиотеки. Несмотря на его способность выводить её из себя, она не хотела бы, чтобы он был другим. Ну, хотела бы, но, возможно, придется подождать, пока они оба будут готовы признаться в своих чувствах друг к другу, если, конечно, их чувства действительно выходят за рамки платонических проявлений, которые они демонстрировали до сих пор. На данный момент Люсинда была довольна тем, что будет дальше. Хотя знала, что хочет его себе, она предпочитала иметь его таким, каким он был сейчас, чем не иметь его вовсе, и, если бы призналась в своих чувствах сейчас, это могло бы только оттолкнуть его. Люсинда не могла себе этого представить, и, хотя Забини дала ей больше гарантий, чем она могла бы пожелать, сомнения всё ещё оставались в ее голове.══════ஜ▲ஜ══════
Его попытка нанести первый удар по Великобритании в конечном итоге провалилась. Это раздражало больше, чем он хотел признать. Неудача была для него чем-то незнакомым, и пережить её на столь раннем этапе не было тем началом его возрождения, которого он желал. Тем не менее, Волдеморт не собирался отступать из-за такой незначительной неудачи. Боунс умрет, как и все остальные, кто противостоял ему. Это был лишь вопрос времени. — Какие новости ты принес, Люциус? — раздраженно спросил Волдеморт. Темный Лорд становился все более беспокойным, его и без того вспыльчивый характер в последнее время легко выводил из себя. Он жаждал начать войну, чтобы исполнить судьбу, которая была почти отнята у него более десяти лет назад. — Я принес много новостей, мой лорд, — ответил Люциус, когда поклонился. Если бы не блондин и его настойчивое требование проявить терпение, возможно, война уже была бы близка к завершению. Но Темный Лорд знал, что, несмотря на то, как сильно его раздражало ожидание, Люциус понимал текущее положение в стране лучше него. Пятнадцать лет — это долгий срок для отсутствия. — Ну? — резко спросил Волдеморт. Люциус поспешно пролистал страницы пергамента, который держал в руках, и протянул ему один лист. — Это имена семей, которые без колебаний выступят против нас, — пояснил он. — Их не подкупить, не запугать и не заставить шантажом. Волдеморт задумчиво кивнул, прочитав их. Каждая фамилия была ему знакома, как фамилия старого врага. — И как, по-вашему, нам с ними поступить? — У всех, кроме одной, есть наследники, поэтому убийство лорда или леди семьи не уничтожит род. Однако я бы рекомендовал взять заложников, милорд. Люди склонны сотрудничать, когда на карту поставлены жизни их близких. — Проще было бы убить их, — проворчал Волдеморт. — В краткосрочной перспективе — да, — осторожно ответил Люциус, — но, если уничтожить целые семьи, это только усилит сопротивление против нас. По крайней мере, пока ваша позиция не будет упрочена, мы должны демонстрировать сотрудничество, чтобы не вызывать лишних подозрений. Вы должны быть готовы назначить представителей, которые будут работать от вашего имени, конечно, для поддержания имиджа в глазах общественности. Волдеморт недовольно хмыкнул. — Хорошо, — согласился он. — Полагаю, на это уйдет некоторое время? — Да, мой лорд, — подтвердил Люциус, — но у меня есть информация, которая вам сразу же понравится. Волдеморт нахмурился и жестом пригласил мужчину продолжать. — Азкабан готов к тому, чтобы вы освободили остальных. Темный Лорд почувствовал прилив возбуждения, прежде чем прищурить глаза и посмотреть на мужчину. — Вы очень активно пытались помешать мне освободить их. Почему сейчас? — Потому что у меня есть идеальный козел отпущения, который гарантирует, что никто не заподозрит правду о побеге, — уверенно объяснил Люциус. — Оставьте это мне, мой лорд. Я разберусь с последствиями. Волдеморт одобрительно кивнул. — Тогда давай не будем церемониться, — прошептал он взволнованно, и шипение в его словах затянулось в ожидании. Без предисловий он встал с места, которое занимал, и исчез в клубах густого темного дыма. Его действия на Рождество, возможно, не увенчались успехом, но в этот раз все будет иначе.══════ஜ▲ஜ══════
— Должен сказать, Поттер, ты уже превзошел мои ожидания, — с гордостью заявил Новак. — Мы продолжим, когда ты вернешься в сентябре, и перейдем к действительно продвинутой магии. Вперёд, наслаждайся летом. — Вы тоже, профессор, — ответил Гарри, положил палочку в кобуру, прежде чем покинуть кабинет. Дополнительные уроки с ним были настоящим благом, и Гарри с нетерпением ждал их возобновления. Новак обладал исключительными знаниями в области темных искусств, и Гарри был благодарен за то, что мог ими воспользоваться. Они пригодятся ему в ближайшие годы, когда столкнется с теми, кто тщательно их изучал. Однако никто, кроме Волдеморта, не посвятил бы себя этому так же, как Гарри. Его преданность магии в целом будет одним из немногих преимуществ, которые он имеет перед большинством своих врагов. Мысли о том, что его ждет впереди, только усугубляли его и без того меланхоличные настроения. Он и Алессия провели последний вечер вместе, наслаждаясь обществом друг друга, как делали большую часть года, и попрощались. Гарри не ожидал, что это будет так трудно, и не ожидал, что при мысли о том, что он больше не увидит её, в его груди останется ноющая боль. Несмотря на достигнутую договоренность, он действительно полюбил девушку больше, чем должен был себе позволить. И будет очень скучать по ней. Уже скучал. Тем не менее, он вошел в главный зал на завтрак, не выдавая своих истинных чувств. — Вот и он, — сказал Каин, когда Гарри подошел к их столу. — Где ты был? — С Новаком, — ответил Гарри, садясь рядом с оборотнем. — Не все из нас чешут блох в постели до завтрака. Для волка ты довольно ленивый. — Он прав, — фыркнул Йонас. — Может быть, — признал Каин, пожимая плечами, — но у меня нет блох. Подожди, а у карг бывают блохи с таким количеством волос? Йонас пожал плечами. — Я не подходил к матери достаточно близко, чтобы это выяснить, — пояснил он. — Они не самые материнские существа. Мой отец заботился обо мне, когда я был ребенком. — Так ты никогда не обнимал свою мать? — с любопытством спросила Ана. Йонас покачал головой. — А ты бы хотела обнять каргу? — Не думаю, — Ана поморщилась. — Именно, — Йонас усмехнулся, затем нахмурился, когда взглянул на дверь, через которую только что вошли Баркус и его обычная группа приспешников. — Я рад, что мы наконец избавимся от него. Гарри кивнул в знак согласия, и на его губах появилась ухмылка. — Что ты наделал? — вздохнула Люсинда. — Я? Я ничего не делал, — покачал головой Гарри, — ну, пока что. — Гарри? — надавил Каин. — Ты всегда портишь мне удовольствие, — драматично вздохнул Гарри. — Просто смотри, и тебе понравится. Группа внимательно наблюдала за Баркусом и его друзьями, которые наслаждались своим последним завтраком в качестве учеников Дурмстранга. Через мгновение Баркус встал, как будто его охватило внезапное недомогание. Без предупреждения он изрыгнул на всю ширину стола ужин, попав на некоторых своих друзей. Однако, прежде чем он успел прийти в себя, его внезапно подняли в воздух. — Он носит женское нижнее белье? — вопросительно пробормотал Хьюго. Да. Это было последнее дополнение, которое Гарри решил добавить в качестве финального штриха унижения Баркуса, хотя на этом все еще не закончилось. Коллективный стон отвращения раздался, когда Баркус потерял контроль над кишечником, и экскременты разбрызгались по нему и столу под ним. Сидевшие там студенты выбежали из зала, за ними последовали остальные, когда вонь распространилась по всему залу, и многие пытались последовать их примеру. — Это было не угощение, ублюдок, — прошептал Йонас. Гарри только рассмеялся в ответ, а остальные уставились на него с гневом. Возможно, он не смог доказать причастность Баркуса к тому, что случилось с Каином, и, возможно, тот вообще не был причастен, но он по-прежнему оставался одним из самых неприятных людей, с которыми ему доводилось сталкиваться, и Гарри не мог просто так позволить ему покинуть Дурмстранг без прощального подарка. — Это было идеально, — ответил Гарри, когда они вышли во двор и ушли от ужасного зловония, созданного Баркусом. — Лично я не могу придумать лучшего способа закончить год для него. Много дерьма для дерьма, — добавил он с усмешкой. Остальные, похоже, не согласились с ним, но это немного подняло Гарри настроение, даже если оно и не продлилось долго. Увидев Алессию на другой стороне двора, он почувствовал, как та небольшая радость, которую ему удалось создать для себя, исчезает. С Дафной он смог просто двигаться дальше. Может быть, это потому, что они не сделали все окончательным, когда расстались? С Алессией он знал, что их отношения закончились, и несмотря на то, что не жалел ни о одной минуте, проведенной с ней, мог обойтись и без этой душевной боли.Пока нет комментариев. Авторизуйтесь, чтобы оставить свой отзыв первым!