Глава 33: Орден Феникса

      Кассиопея не часто сожалела о том, что научила Гарри окклюменции, когда он был ещё мальчиком, и гордилась тем, что он смог сохранить самообладание, несмотря на внутреннее смятение, которое испытывал. Однако, как и сейчас, когда его что-то беспокоило, она жалела, что он так быстро достиг мастерства в искусстве контроля над разумом.              Новость о побеге из Азкабана взволновала его, но, как всегда, когда происходило что-то, связанное с Волдемортом, он, казалось, принял это спокойно.              Тем не менее, был не в себе и оставался таким с тех пор, как вернулся из школы.              Изменения в нем не были настолько очевидными, чтобы многие их заметили, но Кэсси знала Гарри лучше всех, и он не мог скрыть это от неё, несмотря на все свои усилия.              — Хорошо, — похвалил Геллерт, когда Гарри продемонстрировал некоторые заклинания, которые ему удалось доработать с момента их последней встречи. — У тебя талант к магии. Это действительно поражает.              Гарри улыбнулся мужчине.              Кэсси было приятно видеть, что они так хорошо ладят, особенно учитывая, кем был Геллерт.              Возможно, Гарри было трудно ассоциировать этого несколько слабого мужчину, запертого в камере, с сильным и могущественным волшебником, которого помнила Кэсси.              Тем не менее, они хорошо работали вместе, и Гарри, несомненно, многому учился у Геллерта.              — Я услышал от Кассиопеи одну очень забавную новость, — с любопытством сказал Геллерт. — Ты анимаг?              Гарри кивнул и плавно превратился в волка, которого Кэсси видела только один раз.              Геллерт засмеялся и зааплодировал.              — Это действительно впечатляюще, — заявил он. — Это как-то повлияло на твою человеческую форму?              Гарри кивнул, вернувшись в человеческий облик.              — Мой слух стал острее, а обоняние — чутче.              — Оба эти качества весьма полезны, — задумчиво заметил Геллерт. — А как насчет физической силы?              — Думаю, я стал сильнее и выносливее, — ответил Гарри, — но всегда был активным, так что не знаю, может, это просто результат моих тренировок.              Геллерт задумчиво хмыкнул.              — Возможно, — признал он. — Тем не менее, завершение трансформации в анимага — отличное достижение для любого.              — Мой отец тоже это сделал, и без посторонней помощи, — поделился Гарри. — Он был оленем. И даже научил двух своих друзей, как это делать, и один из них практически бесполезен во всем.              — Тогда он, должно быть, был исключительным мастером трансфигурации.              — Да, был, — раздался голос Дамблдора из входа в ряд камер. — Единственный человек, с которым я мог бы сравнить его по его выдающимся способностям — это Минерва, и она часто говорила, что Джеймс превзошел бы её. К сожалению, мы этого никогда не узнаем. Рад снова тебя видеть, Гарри.              Кассиопея собиралась ответить от его имени, но мальчик опередил её.              — Взаимно, профессор, — ответил он в том же духе. — Мы действительно будем делать вид, что ваше присутствие здесь в то же время, что и моё — это совпадение?              Альбус покачал головой и усмехнулся.              — Нет, я не стал бы оскорблять твой интеллект, пытаясь это сделать. Я хотел бы поговорить с тобой о нескольких вопросах, и не хотел бы делать это совой. Уверен, ты понимаешь.              — Да, — пробормотал Гарри, и настроение обоих изменилось с довольно веселого приветствия на более сдержанное. — Чем я могу вам помочь?              — Ну, я обсудил эту идею с Сириусом, и он справедливо предложил мне поговорить с тобой об использовании Площади Гриммо в качестве базы для операций Ордена, — объяснил Альбус. — Это безопасное здание в удобном месте, и я хотел бы получить твое разрешение на проведение там встреч.              Мнение Кэсси по этому поводу было простым.              Она не хотела, чтобы Дамблдор и его маленькая группа находились в том доме, но в конечном итоге решение оставалось за Гарри.              Он задумчиво нахмурился на несколько мгновений, прежде чем ответить.              — Я разрешу, но есть условия, которые не подлежат обсуждению, — твердо ответил он.              — Какие? — спросил Альбус.              — Орден будет ограничен только первым этажом дома, — начал Гарри. — Библиотека, в частности, закрыта для посещения, а в любую другую комнату, кроме кухни и гостиной, могут входить только Сириус и Ремус без моего явного разрешения.              — Это справедливо, — сразу согласился Альбус. — Еще что-нибудь?              — Никто не должен трогать ничего в доме, — продолжил Гарри. — Многие предметы чрезвычайно опасны и должны оставаться на своих местах.              — Конечно.              — Хорошо, — заявил Гарри. — На данный момент это все, но я оставляю за собой право вернуться к этой беседе, если сочту это необходимым.              — Спасибо, Гарри, — с благодарностью ответил Альбус. — Очень мило с твоей стороны, что ты разрешил нам воспользоваться этим домом.              Гарри лишь кивнул в ответ.              — Я полагаю, вы не разговаривали с Фаджем о его жалком обвинении Сириуса в побеге Пожирателей смерти?              Альбус опустил голову и покачал ею.              — Я просил о встрече с ним, но боюсь, Корнелиус не желает обсуждать этот вопрос.              Гарри фыркнул.              — Конечно, не хочет, — вздохнул он. — Но у него и не было выбора. Использовать Сириуса в качестве козла отпущения было его единственной возможностью. Он же не станет копаться в этом деле глубже, чем необходимо, верно?              — Боюсь, что нет, — пробормотал Альбус. — Он…              — Дерьмовый министр, который предпочёл бы засунуть свой язык в задницу Малфоя, чем действительно выполнять свою работу?              — Гарри! — упрекнула его Кэсси, сердито посмотрев на Геллерта, который от души смеялся над оценкой Гарри.              Мальчик ухмыльнулся и пожал плечами.              — Скажи, что я не прав, — проговорил Гарри.              — Я бы сам так не выразился, но подозреваю, что именно Люциус предложил бы такое объяснение, — согласился Альбус.              — Ну, Фадж точно не придумал это, — пробурчал Гарри. — Он не смог бы найти свои яйца даже обеими руками. Этот идиот будет бесполезен, да?              Альбус мрачно кивнул.              — Корнелиус не является лидером для таких сложных времен, — объяснил он, — а из-за его близости к Люциусу и другим неприятным личностям министр будет оставаться в неведении о том, что происходит, пока не станет слишком поздно.              — Вы имеете в виду, пока он не окажется на коленях перед Волдемортом, и его жизнь не будет на волоске от смерти, — усмехнулся Гарри. — Можно просто позволить Волдеморту захватить Британию, ведь Фадж все равно ничего не будет делать.              Директор поморщился, но не стал спорить.              — Боюсь, что нас действительно ждут тяжелые дни, — вздохнул мужчина. — Задача покончить с войной порой будет казаться непосильной. Недостаточное количество людей будет иметь мужество сопротивляться тому, что грядет, поэтому продолжать борьбу придется тем немногим, кто откажется с этим смириться.              — Он не победит, — заявил Гарри. — Волдеморт может думать, что победил, когда неизбежно захватит власть в Британии, но это будет не более чем символическая победа. Мы оба знаем, что нас ждет в будущем, и когда придет время нашей встречи, я уничтожу все, над чем он работал, и отправлю всех его последователей в ад вместе с ним. На этот раз прощения не будет. Это должно быть окончательно.              Альбус, похоже, не одобрял мнение Гарри по этому вопросу, но не стал его комментировать.              Директор был слаб, когда дело доходило до того, чтобы сделать необходимое, но Гарри — нет.              Он не побоялся бы запачкать руки так, как Альбус никогда не смог бы.              — Молодец, парень, — с гордостью заявил Геллерт.              Кассиопея кивнула в знак согласия.              — Есть ещё одна вещь, которую я хотел бы обсудить, — объявил Альбус, сменив тему. — Я полагаю, что близок к тому, чтобы обнаружить местонахождение еще одного предмета. Я буду держать вас в курсе моих успехов.              — Это хорошии новости, — признал Геллерт.              — Действительно, — ответил Альбус с поклоном. — И еще одна вещь, если ты не против, Гарри. Я хотел бы, чтобы ты посетил собрание Ордена, чтобы тебя представили его членам. И считаю, что ты и мадам Боунс должны по крайней мере познакомиться, поскольку она будет руководить аврорами, когда это будет необходимо.              — Вы убедили Амелию Боунс присоединиться к Ордену? — спросил Гарри.              — Не совсем, — усмехнулся Альбус. — Она готова работать с нами, но её лояльность принадлежит её должности. Однако вам двоим нужно будет поддерживать прочные отношения в будущем, и считаю, что чем раньше вы познакомитесь, тем лучше.              — Хорошо, — согласился Гарри, — я встречусь с Орденом и с Боунс. По крайней мере, она будет полезным контактом.              Альбус кивнул в знак согласия.              — Тогда я скоро свяжусь с тобой, чтобы договориться о деталях, — заявил он. — Еще раз спасибо за то, что разрешили нам использовать Площадь Гриммо. Это действительно поможет нам. До следующей встречи.              С этими словами директор ушел, а Кассиопея прищурила глаза, глядя ему вслед.              — У него хватило наглости попросить разрешение использовать дом, — пробормотала она.              — Это будет больше на мою пользу, чем на его, — заметил Гарри, и пожал плечами. — Дамблдор не самый общительный человек, но если он хочет проводить свои встречи на Площади Гриммо, то я позабочусь о том, чтобы стены имели уши. И буду знать обо всем, что они там обсуждают.              Кассиопея гордо улыбнулась мальчику.              Это был ход, достойный её брата.              — В любом случае, мне пора уходить, — вздохнул Гарри. — Мне нужно написать письма и сделать домашнюю работу. Ты идешь?              Кэсси покачала головой.              — Нет, я скоро тебя догоню, — объяснила она.              Гарри кивнул, а затем обратил свое внимание на Геллерта.              — Есть ли что-нибудь, над чем вы бы мне посоветовали поработать?              — Продолжай делать то, что делаешь, Гарри, — призвал Геллерт, — и посети меня ещё раз, прежде чем вернешься в школу.              — Обязательно, — заверил его Гарри, помахав им рукой и покинув Нурменгард.              — С ним что-то не так, — пробормотала Кэсси. — Еще до того, как объявили о побеге из Азкабана, он был не в себе.              Геллерт усмехнулся.              — Что смешного? — спросила Кэсси. — Ты знаешь что-то, чего я не знаю?              — Дорогая моя, я знаю многое, чего не знаешь ты, — фыркнул Геллерт, — но в этом случае я мало чем смогу помочь. По-моему, у него проблема, связанная с противоположным полом.              — Девушкой? — хмуро спросила Кэсси.              Геллерт кивнул.              — У него такой отрешенный взгляд, который может означать только одно. Его мысли заняты кем-то другим. Ты случайно не обсуждала с ним такие вещи?              Касси нахмурилась еще сильнее.              — Нет, — ответила она.              — Ему почти шестнадцать, — указал Геллерт. — Ты не думаешь, что это уже давно пора?              Кассиопея поморщилась.              — Мне же не нужно объяснять ему, ну, ты понимаешь, да?              Геллерт громко рассмеялся.              — Нет, я полагаю, он уже сам до этого додумался, — он слегка вздохнул. — Я имею в виду такие вещи, как отношения и то, как они устроены.              — Я не эксперт в этом вопросе, — фыркнула Кассиопея, — и что ты имеешь в виду, говоря, что он, вероятно, сам это понял?              Геллерт поднял руку, чтобы успокоить женщину.              — Гарри — красивый, известный молодой человек, — напомнил он ей. — Я полагаю, у него есть несколько потенциальных… поклонниц, которые им интересуются. Ты же не можешь думать, что мальчик его возраста до сих пор не проявил никакого интереса.              — Чёрт, — простонала Касси. — Ты же не думаешь, что он …?              Геллерт пожал плечами.              — Если да, то тебе следует утешиться тем, что ты хорошо его воспитала и он не пойдет на глупый риск. Меня беспокоит то, что Гарри, возможно, не понимает эмоциональных последствий участия в таких действиях.              Кэсси задумчиво кивнула.              Она тоже этого не понимала, но знала человека, который понимал и с удовольствием воспользовался бы возможностью помочь Гарри.              — Оставь это мне, — вздохнула она. — Думаю, эта работа для кого-то, кто определенно не испытывает недостатка в опыте с девушками.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Освобождение последователей, которые не предали его, когда их арестовали, оказалось гораздо проще, чем предполагал Темный Лорд. Азкабан был довольно впечатляющей крепостью, но недостатком его конструкции было то, что она была предназначена для удержания заключенных внутри, а не для предотвращения проникновения посторонних.              Не то чтобы многие были так заинтересованы в том, чтобы туда проникнуть.              Дементоры были достаточным сдерживающим фактором для большинства.              Однако для Лорда Волдеморта они были союзниками, которых он легко убедил вернуться в его ряды.              В целом, десять его самых верных последователей вернулись на свои законные места в его ближнем круге, хотя пройдет некоторое время, прежде чем они пригодятся ему.              Пятнадцать лет в Азкабане сказались на каждом из них, и в ближайшие месяцы им понадобится длительная реабилитация.              Темный Лорд уже поручил Северусу начать варить и поставлять свои самые сильные целебные зелья, чтобы лечение могло начаться.              — Мой лорд, она всё ещё требует вас видеть, — сообщил ему Люциус, заглянув в дверь.              Пока заключенные не будут достаточно здоровы, чтобы путешествовать, они останутся в поместье Малфоев, и, проведя здесь уже несколько дней, Темный Лорд не мог дождаться, когда сможет покинуть это место.              — Пусть входит, Люциус, — приказал он.              Волдеморту не нужно было гадать, кто так настаивает на встрече с ним.              Беллатрикс требовала этого с момента своего прибытия.              Через мгновение она вошла, одетая в мантию, которая была слишком велика для её тела, и хотя она приняла ванну после прибытия, от нее исходил сырой запах тюрьмы.              Беллатрикс широко улыбнулась ему; зубы, почерневшие от многолетнего пренебрежения, были восстановлены до блестящей белизны.              Тем не менее, годы, проведенные с дементорами, были очевидны.              Ее густые вьющиеся волосы были обильно просечены сединой, и за время заключения она значительно постарела.              Ее некогда яркие фиолетовые глаза были тусклыми, а мешки и морщины вокруг них глубокими и заметными.              — Мой лорд, — поприветствовала она его, сделав реверанс. — Спасибо, что приняли меня.              — Ты должна сосредоточиться на своем здоровье, Белла, — упрекнул её Волдеморт.              — Я сильна, как никогда, — ответила женщина.              Темный Лорд усмехнулся.              — Мне приятно видеть, что ты так стремишься вернуться ко мне, но в твоем нынешнем состоянии ты мне не нужна. Мне нужна ты в лучшей форме для того, что нас ждет.              Беллатрикс надула губы в знак недовольства.              — Это скучно, мой господин, — фыркнула она. — Остальные слабы, а моя сестра превратилась в улыбающуюся кобылу для Люциуса. А мальчик такой же жалкий, как и его отец.              — Драко со временем докажет свою ценность, — заверил её Волдеморт.              Беллатрикс хихикнула.              — Он посредственен, — заявила она. — По словам Цисси, он должен стать следующим лордом Блэком. Он не достоин этого титула.              — Тогда позаботься о том, чтобы он стал достойным, — призвал Волдеморт. — Если ты так не хочешь отдыхать, то твоя задача — подготовить его. Обучи его, чтобы он не разочаровал тебя.              Беллатрикс нахмурилась, а затем поклонилась ему.              — Если таково ваше желание, мой господин, я сделаю все, что в моих силах.              — Спасибо, Белла, — с благодарностью сказал Волдеморт. — Я уверен, что твои усилия не будут напрасными. А теперь ешь и отдыхай. Если твоя задача так важна, как ты считаешь, тебе понадобится и то, и другое.              Беллатрикс кивнула, сохраняя хмурый вид, и вышла из комнаты, оставив Темного Лорда вздохнуть с облегчением.              По крайней мере, теперь она не будет беспокоить его каждый момент дня.              А её оценка сына Люциуса была действительно верна.              Драко был избалованным идиотом, но обладал жестокостью, которую, возможно, можно было бы использовать, если проявит себя в ближайшие недели под опекой своей тети.              

══════ஜ▲ஜ══════

             — Не могу поверить, что ты здесь! — прошептала Пэнси, обнимая Гарри за шею, и отпустила его только тогда, когда поняла, что он не может нормально дышать. — Прости, — добавила она, смущенно улыбаясь.              Гарри махнул рукой и улыбнулся.              — Я же говорил, что приду.              Пэнси кивнула, взяла его за руку и повела по Косом Переулке.              — Почему ты здесь? — с любопытством спросила она.              — У меня есть дела, — хмуро ответил Гарри, — но больше всего я хотел увидеть тебя. Как прошел учебный год?              Пэнси пожала плечами.              — Тише, чем прошлый. Драко был немного менее придурком, но это ненадолго.              Гарри хмыкнул.              — Ну, с Драко всегда можно разобраться, если он станет слишком важным для своих маленьких ботинок, — ответил он. — А как Дафна?              — Она такая же, как всегда, — фыркнула Пэнси. — Вы переписывались, да?              — Иногда, — ответил Гарри. — Не так часто, как я пишу тебе.              Пэнси улыбнулась.              — Она всё ещё говорит о тебе, — призналась она, — но несколько месяцев назад начала встречаться с Блейзом.              Гарри покачал головой и усмехнулся.              — Это довольно иронично, учитывая, что я некоторое время встречался с его сестрой.              — О?              — Это просто получилось, но она уже закончила школу, и мы договорились, что это не будет ничего серьезного.              — Значит, ты больше не будешь с ней видеться?              — Нет. Думаю, я на время откажусь от свиданий.              Гарри казался довольно подавленным, но, прежде чем Пэнси успела допросить его дальше, он потянул её к прилавку, за которым стояли два знакомых рыжеволосых парня, оба широко улыбаясь, когда они подошли.              — А, вот и молодой человек с хорошим вкусом, — заявил один из близнецов Уизли. — Иди сюда, Гарри, смотри.              — Что это всё такое? — с любопытством спросил Гарри.              — Только лучший ассортимент товаров для розыгрышей, — вступил в разговор другой близнец.              Гарри одобрительно кивнул, и Пэнси показалось, что студенты Дурмстранга скоро познакомятся с некоторыми из лучших товаров Уизли.              — Снеки для прогульщиков?              — Для тех из нас, кто любит откладывать дела на потом, — объяснил один из близнецов. — Просто съешь один конец конфеты, и эффект наступит через несколько секунд. Когда желаемый результат будет достигнут, просто съешь другой конец, и ты не почувствуешь никакого дискомфорта.              — А они действительно работают?              — Работают ли они? — насмешливо спросил близнец. — Мы бы не продвинулись далеко в нашем деле, если бы наши продукты не работали так, как рекламируется.              — Эти вещи потрясающие, — задумчиво пробормотал Гарри, продолжая осматривать товар. — Вам следует открыть магазин.              — Таков и был план, — ответил один из Уизли. — Необыкновенный магазин шуток для всех, кто любит розыгрыши.              — Сколько у вас товаров?              — Около тысячи. Мы изобретали их ещё до школы.              Гарри кивнул, и был явно впечатлен.              — Сколько вам нужно, чтобы открыть магазин? — спросил он. — Вы, клоуны, сорвете куш на этом.              Близнецы улыбнулись.              — Мы уже накопили двести галеонов. Нам нужно еще триста, чтобы арендовать достаточно большой магазин.              Гарри задумчиво нахмурился.              — Так, если я дам вам тысячу галеонов, этого будет более чем достаточно, чтобы запустить этот проект?              — Дашь? — прохрипел один из близнецов.              Гарри кивнул.              — Я хотел бы, чтобы это стало реальностью, — пояснил он.              — Почему? — осторожно спросил другой близнец.              — Потому что, возможно, это то, чем я сам хотел бы заниматься, если бы обстоятельства сложились иначе, — ответил Гарри. — Кроме того, моему отцу это бы очень понравилось. Я не могу придумать лучшего способа почтить его память, чем инвестировать в такое дело.              — Ты серьезно или нас разыгрываешь?              — Я совершенно серьезен, — заверил их Гарри. — Вы двое просто гениальны, а миру всегда не хватает смеха. Это будет анонимный подарок вам двоим, чтобы вы могли открыть магазин, без каких-либо условий. Что скажете?              — Было бы глупо отказаться, не так ли?              — И вы не производите на меня впечатление идиотов, — усмехнулся Гарри.              Близнецы обменялись взглядами, полными недоверия.              — Если ты действительно серьезно, то, конечно, мы согласны.              — Хорошо, — заявил Гарри, поочередно протягивая им руку. — Я подготовлю банковский чек и отправлю вам. С нетерпением жду, когда магазин будет готов.              С этими словами Гарри оставил ошеломленных близнецов и направился к «Флориану», а Пэнси последовала за ним.              — Ты хоть представляешь, какой ад ты только что обрушил на Британию? — спросила она.              Гарри кивнул, и на его губах появилась улыбка.              — Я точно знаю, что сделал, — сказал он без зазрения совести. — Не могу дождаться, чтобы увидеть результаты.              Пэнси могла только покачать головой.              Хогвартс станет кошмаром, когда откроется магазин Уизли, но она не могла заставить себя злиться на Гарри.              Его общение с ними значительно подняло ему настроение, так что всё, что произойдет из-за его инвестиций, будет того стоить.              Знание того, что он причастен к каждой шутке, благодаря продуктам Уизли, только добавит ему удовольствия.              — О Мерлин, — весело вздохнула Пэнси, а Гарри просто улыбнулся ей.              

══════ஜ▲ஜ══════

             Было странно видеть членов Ордена, входящих в кухню его дома детства. Даже когда семья Блэков была в самом расцвете, редко можно было увидеть какой-либо уголок дома таким переполненным, особенно теми, кто не носил это имя или не был чистокровным.              Ни отец, ни дед Сириуса даже не допускали мысли о том, чтобы впустить в Площадь Гриммо кого-либо, кроме чистокровных.              Мысль о том, что он снова каким-то образом бросил им вызов, наполнила его чувством радости.              — Чего ты ухмыляешься? — спросил Ремус, прервав размышления Сириуса.              — Ничего, — отрицал тот. — Совсем ничего.              Через мгновение в комнату вошел Дамблдор и сел во главе стола, где поочередно улыбнулся собравшимся, а затем прочистил горло.              — Мы начнем в ближайшее время, — объявил он. — Мы ждем ещё двух человек, которые присоединятся к нам на этой встрече.              После этого объявления раздались любопытные шепотки, и каждый стал гадать, кто же это будет.              Прибыл первый из гостей, и Сириус почувствовал приступ беспокойства при виде главы Департамента магического правопорядка.              Амелия Боунс была последним человеком, которого ему хотелось видеть, и раздутые ноздри, когда она заметила его за большим столом, не оставляли сомнений в том, что не рада его присутствию.              Её взгляд только усилился, когда она заметила двух своих авроров, сидящих недалеко от Сириуса, и Кингсли с Тонкс казались более нервными, чем он сам.              — Я сделаю вид, что не видела вас здесь, — резко сказала рыжеволосая женщина своим подчиненным, — и вам повезло, что Альбус предусмотрительно объяснил мне ваш статус, Блэк.              Сириус кивнул в знак понимания, но его нервозность не прошла.              Амелия Боунс была женщиной, с которой не стоило связываться, и, хотя действительно был невиновен в преступлениях, за которые его посадили в тюрьму, умела заставить его почувствовать себя виноватым одним лишь взглядом.              — Спасибо, что присоединились к нам, мадам Боунс, — с благодарностью сказал Альбус.              Она лишь кивнула в ответ, прежде чем сесть рядом с Муди, который, несомненно, был развеселен тем впечатлением, которое она произвела на остальных.              Однако реакция на Боунс в комнату побледнела по сравнению с реакцией членов Ордена, когда через несколько мгновений за ней последовал Гарри.              Сначала всё молчали, пока Дамблдор не прервал тишину, встал и предложил Гарри место, которое занимал сам.              — Спасибо, что присоединился к нам, Гарри, — поприветствовал подростка директор. — Полагаю, мое сообщение дошло до тебя?              Гарри кивнул.              — Да, — подтвердил он, оглядывая других присутствующих в комнате, которые, за исключением Сириуса и Ремуса, всё ещё сидели в шокированной тишине.              — Теперь, когда наши гости прибыли, пожалуй, нам следует начать с представления, — предложил Дамблдор. — Для тех, кто не знаком, это Амелия Боунс, глава Департамента магического правопорядка.              В волшебной Британии не было человека, который не знал бы или не мог бы узнать Амелию Боунс.              Боунс просто кивнула всей группе.              — И, конечно же, к нам присоединился Гарри Поттер, — продолжил Дамблдор.              Еще одно ненужное представление, по правде говоря, и Сириус подозревал, что директор сделал это только для того, чтобы разрядить обстановку.              Гарри был одним из самых известных волшебников за последнее время, и его сходство с Джеймсом не оставляло сомнений в том, кто он такой, в любом кругу по всей стране.              — Могу я спросить, почему мистер Поттер здесь? — спросил Стерджис Подмор. — Орден — не место для ребенка.              Многие другие члены кивнули и пробормотали свое согласие, но прежде, чем Дамблдор успел ответить, Гарри сделал это сам.              — Я бы сказал, что война — не место для тех, кто не готов сражаться, — резко возразил он. — Не заблуждайтесь, то, что грядет, не будет политической борьбой за власть. Волдеморт здесь не для того, чтобы продвигать свои планы в Визенгамоте, он здесь, чтобы захватить контроль над страной, и я уверен, что многие из вас помнят, как он поступал в прошлый раз. Если вы думаете, что тогда было неприятно, то в этот раз будет ещё хуже. Он убьет тех, кого не сможет контролировать, а тех, кто слишком труслив, чтобы сопротивляться, будет подкупать и шантажировать. Когда он захватит контроль над Британией, что неизбежно, будет только один способ справиться с ним и его последователями.              — Ты говоришь, как будто он уже управляет страной, — насмешливо заметил Элфиас Дож.              — В тот момент, когда он решит это сделать, он будет править, — ответил Гарри, пожимая плечами. — Что у нас есть, чтобы остановить его? Департамент магического правопорядка не готов к войне такого масштаба. Когда Волдеморт захватит контроль над Министерством, те, кто будет сопротивляться, будут убиты, а те, кто не будет сопротивляться, не смогут не подчиняться приказам. У многих авроров есть супруги и дети, которых будут использовать против них, верно, аврор Шеклболт?              Темнокожий мужчина кивнул.              — И кто может винить их за то, что они не хотят подвергать их опасности? — продолжил Гарри. — Они будут подчиняться, если только это позволит сохранить их близких в безопасности.              — А какова будет твоя роль во всем этом? — с любопытством спросил Билл Уизли.              Гарри потемнел.              — Моя роль будет заключаться в том, чтобы положить этому конец, — просто ответил он. — Волдеморт и его Пожиратели смерти полагаются на страх своих жертв и питаются им. Я буду тем, чего они боятся, и я уничтожу каждого из них.              — Ты убьешь их? — ахнул Элфиас Дож.              — Так обычно и бывает на войне, — фыркнул Гарри. — Что, вы думали, что Волдеморт просто позволит себя арестовать и оставит гнить в Азкабане? Нет, он будет сражаться до последнего вздоха, и именно я вырву его из его легких. На этот раз все должно быть по-другому. Война была практически проиграна до той ночи, когда он убил моих родителей, или вы все забыли, как близки были к поражению?              — Мы не забыли, парень, — вступил в разговор Грозный Глаз.              — Тогда вы понимаете, что нужно сделать, — вздохнул Гарри. — Вы, может, и готовы сражаться за правое дело и защищать тех, кто не может или не хочет защищаться сам, но этого будет недостаточно. Решение должно быть окончательным, иначе вы можете сразу же разойтись по домам и просто ждать, пока он захватит власть, потому что, хотите вы это признавать или нет, это произойдет. Все, что мы можем сделать — это смягчить последствия и сражаться всерьез.              — Ты так легко говоришь об убийстве, — перебил его Шеклболт. — Не так-то просто лишить человека жизни.              — Напротив, это самое легкое дело в мире, когда ты готовился к этому всю свою жизнь, — указал Гарри, — когда каждый день тебе напоминают о монстрах, на руках которых кровь твоих близких. Я видел, как мою мать убили на моих глазах, а убийца смеялся, когда она умоляла пощадить меня. Я покажу ему и его последователям ту же милость, которую они проявили ко всем остальным. Вам это может не нравиться, но когда они захватят власть, кто-то должен будет выступить и сделать то, что необходимо. Даже Дамблдор понимает, что эту войну не выиграть, пытаясь их арестовать, и к тому времени, когда это понадобится, Министерство не будет в состоянии дать аврорам такие полномочия.              Сириус глубоко вздохнул.              Одно дело было знать, что Гарри будет тем, кто бросится в самую гущу войны, но слышать, как он говорит о том, чем скоро станет Британия, было само по себе пугающим.              Как бы он ни хотел верить, что его крестник ошибается, но не мог представить себе сценарий, который отличался бы от того, что тот предсказывал.              Теперь это казалось ещё более реальным.              Уже происходили события, подтверждающие слова Гарри, и, хотя он хотел бы оставаться в неведении о том, что происходит вокруг него, это было нечто, что нельзя было игнорировать.              Попытка сделать это была бы глупостью, и он видел, что другие члены совета начинали осознавать ту же реальность, с которой столкнулся он сам.              — Поттер прав, — сказала мадам Боунс, критически глядя на Гарри. — Министерство не в силах противостоять ему, а министр окружил себя людьми, которые слишком легко им манипулируют. Грядет буря, и мы должны подготовиться к ней как можно лучше. Не то чтобы я поддерживала намерения мистера Поттера. Однако они будут необходимы, это неизбежно. Какой смысл арестовывать его последователей, если он может просто снова их освободить?              Сириус кивнул в знак согласия, как и Дамблдор, хоть и неохотно.              — Это значит, что Поттер теперь член Ордена? — спросил Артур.              — Нет, — твердо ответил Гарри. — Вы будете делать всё, что требует директор, а я пойду своим путем. Может быть, в будущем они пересекутся, но я официально не стану членом Ордена.              — Почему? — спросил Артур.              — Потому что моя цель — не мешать ему и его последователям, — ответил Гарри. — Моя задача — покончить с ними.              — Почему? — спросил Билл. — Почему твоя задача — покончить с ним?              — Потому что только я могу это сделать, —ответил Гарри, прежде чем встать. — Я не знаю, что вам сказал Дамблдор, но уверен, что он может это подтвердить.              Члены Ордена посмотрели на своего лидера, который просто кивнул.              — Именно Гарри положит конец этой войне, — с грустью вздохнул он. — Я не могу сказать больше по этому поводу, но прошу вас довериться мне.              Большинство собравшихся членов Ордена без колебаний кивнули, хотя, судя по всему, они были довольно сильно обеспокоенны тем, как пошел разговор.              Перспектива убивать Пожирателей смерти даже не обсуждалась, и на то были веские причины.              Лишь немногие из сидящих за столом, вероятно, лишали жизни кого-то, а остальные, скорее всего, даже не задумывались о таком.              Не сказав ни слова, Гарри покинул кухню, а за ним быстро последовала Амелия Боунс, покинувшая Орден Феникса, чтобы обсудить только что состоявшийся разговор.              — Мы действительно полагаемся на него в убийстве Волдеморта? — спросила Тонкс у остальных. — Он же просто чёртов ребенок.              Муди мрачно хмыкнул и покачал головой.              — Я видел, на что способен этот парень, — заявил он. — Поверьте мне, у него хватит сил, чтобы напугать кого угодно. Не стоит недооценивать Поттера. Это злобный маленький гаденыш, с которым лучше не связываться. Правда, Альбус?              Дамблдор кивнул.              — Он исключительный молодой человек, более, чем вы можете себе представить, — ответил он. — Он нам понадобится в ближайшие годы, и я не сомневаюсь, что, когда он вернется в Британию, то будет готов к тому, что необходимо для нашей победы в войне.              Многие члены Ордена, похоже, не были убеждены, но Сириус полностью доверял Гарри, даже если мысль о том, что ему предстоит, пугала его.              Тем не менее, он не мог быть более горд своим крестником.              Немногие обладали необходимой смелостью, чтобы сделать то, что от него требовалось, но Гарри ни разу не дрогнул во время встречи, и Сириус даже не думал, что его решимость пошатнется в будущем.              Гарри не был похож на других, да и ему не нужно было.              Он должен был быть готов в мгновение ока лишить жизни тех, кто хотел его смерти, и, хотя часть Сириуса всегда хотела, чтобы Гарри просто остался в стороне и жил своей жизнью вдали от Британии, никто не имел права этого требовать.              Тем не менее, это не мешало ему надеяться, что оценка его крестника того, что должно было произойти, была действительно неверной, но в глубине души он знал, что мальчик был прав.              

══════ஜ▲ஜ══════

             — Ты произвел там сильное впечатление, — раздался голос Амелии Боунс из конца коридора.              Гарри остановился, собираясь подняться по лестнице на второй этаж Площади Гриммо.              — Я не собирался производить впечатление. Они просто должны были услышать правду.              — Некоторым правда не понравится.              Гарри пожал плечами.              — Лучше жить в блаженном неведении?              Боунс покачала головой, пристально глядя на него.              — Нет, но большинству трудно смотреть правде в глаза.              — А как насчет вас, мадам Боунс?              — Я предпочитаю реальность безопасности лжи, — ответила она. — Я потеряла большую часть своей семьи из-за него во время последней войны и совсем недавно сама едва не стала его жертвой. Моя племянница…              Женщина глубоко вздохнула.              — Милая девочка, которая не заслуживала такой судьбы, — закончил Гарри. — Я познакомился с Сьюзан, когда учился в Хогвартсе. Она делает честь вам и вашей семье.              Амелия кивнула.              — С профессиональной точки зрения, я должна осудить вас за ваши намерения.              — Но вы потеряли больше, чем большинство, и понимаете, что нужно делать, — указал Гарри. — Почему, по-вашему, я так уверенно заявляю о своих намерениях перед главой Департамента магического правопорядка? Прежде всего, ваша приоритетная задача — обеспечить безопасность Сьюзан, даже более важная, чем попытки остановить меня, когда я один из немногих, кто будет делать то, что необходимо.              Боунс снова задумчиво посмотрела на него.              — Это все равно был риск.              — Минимальный по сравнению с тем, с чем мы сталкиваемся, — вздохнул Гарри. — Когда люди начнут исчезать и будут происходить нападения, к кому все будут обращаться, чтобы исправить ситуацию?              — К тебе, — ответила Амелия без обиняков. — К тому же человеку, который положил конец этому раньше.              — И я не смогу этого сделать, следуя примеру Дамблдора, — ответил Гарри. — Он не может заставить себя сделать то, что необходимо. Как я уже сказал, нельзя повторять те же ошибки, и прощение не может быть вариантом. Те, кто носит его метку, делают это с гордостью, и слишком многих просто отпустили за их преступления. У каждого из них на руках кровь невинных. Я буду относиться к ним так, как они того заслуживают, даже если это означает противостояние могуществу Министерства.              Амелия усмехнулась.              — Если бы кто-то другой говорил так, как ты, я бы подумала, что он сошел с ума, но по какой-то причине мне трудно в это не верить. Я большую часть своей жизни общалась с опасными людьми и умею распознавать тех, кто бросает пустые угрозы.              — Тогда вы знаете, что мои слова правдивы.              Боунс кивнула.              — Да, — согласилась она. — Как бы я ни хотела, чтобы всего этого не происходило, я не из тех, кто выбирает блаженное неведение. Я выбираю жизнь для Сьюзан и для тех в нашем мире, кто является хорошими людьми. Официально я мало что могу предложить, Поттер, но лично готова помочь в случае необходимости и сделаю всё, что в моих силах, чтобы обеспечить успех.              Гарри поблагодарил её низким поклоном.              Амелия Боунс будет для него самым полезным союзником.              — Спасибо, — ответил он. — Я не могу обещать, что не создам хаос, но война никогда не ведется чисто. К сожалению для нас, мы понимаем, насколько она может разрушить жизни. На этот раз страдать будут те, кто этого заслуживает.              — Будем надеяться, Поттер, — вздохнула Боунс, и повернулась, чтобы направиться к двери.              Она бросила на него последний взгляд и ободряюще кивнула, прежде чем уйти, а Гарри направился к кабинету на втором этаже — комнате, в которой он будет проводить много времени в течение следующих десятилетий своей жизни, если сумеет преодолеть всё препятствия и выйти победителем из грядущего конфликта.