Глава 39: Лорды

      Он провел летние месяцы, деля свое время между посещением самых разнообразных баров на Лютном Переулке, подслушивал разговоры в «Свиной голове» в Хогсмиде и любых других местах, где, как ему казалось, он мог услышать хотя бы шепотом информацию, которая могла бы ему пригодиться.              В данный момент это было то, что Гарри нужно больше всего.              Когда он не был занят поздними вечерами, то наблюдал кто приходит или уходит с Косого переулка, следил за прохожими и пытался понять настроение в Британии.              Магическое население было напугано, хотя никто не осмеливался открыто обсуждать то, что происходило вокруг них.              Гарри знал, что, если они предпочтут молчать и оставаться в неведении по этому вопросу, война уже проиграна.              Он наблюдал, как закутанная в мантию фигура, которая только что появилась в баре «Павший единорог», закончила разговор с другим мужчиной и покинула заведение.              Не было сомнений, что они обсуждали что-то незаконное, но ни Волдеморт, ни его Пожиратели смерти не были темой разговора.              Гарри выдохнул и снова прислонился к стене, скрытый от других посетителей своей мантией.              Нападения возобновились, и, как всегда, Орден и авроры оказались неспособны своевременно на них отреагировать.              Необходимо было что-то с этим делать.              Это было лишь одно из многих препятствий, которые Гарри должен был найти способ преодолеть.              С момента прибытия в Британию всего несколько месяцев назад он понял, что предстоящая задача будет не из легких.              Убить Волдеморта, пожалуй, будет самым сложным из всего, с чем ему пришлось столкнуться, но войну будет не так просто закончить.              Ему предстояло решить множество вопросов, но его решимость не колебалась.              «…ни один не может жить спокойно, пока жив другой…»              В конце концов, все сводилось к ним двоим, но Гарри не питал иллюзий, что окончательная конфронтация между ним и Риддлом наступит так скоро.              Зачем, когда Тёмный Лорд человек добился почти всего, чего мог пожелать?              Нет, Гарри нужно было сломать его режим, запачкать руки так, как никто другой не был готов сделать.              Такова была его судьба, по крайней мере, на данный момент.              Именно он положит конец войне. Будет ли это победа или поражение, неизвестно.              Точно то же самое он сказал Кэсси, когда сообщил ей о своем решении не возвращаться в Дурмстранг на последний год обучения.              Та была вне себя от смеси гнева и беспокойства, но в конце концов поняла.              Как и ожидалось, она тоже прибыла, и Гарри даже не пытался ее отговорить.              Это было бы глупостью, и, по правде говоря, он был благодарен за ее присутствие.              Гарри покачал головой, вспомнив, как он сообщил эту новость остальным друзьям.              Никто из них не воспринял ее хорошо, и все вместе они умоляли его не делать этого, пока не закончит учебу.              Однако Гарри не отступил, и хотя не хотел их расстраивать, знал, что поступает правильно.              Он давно понял, что придется принимать трудные решения, и это было одним из них.              Как и Кэсси, остальные тоже поняли причины, по которым он прервал свое образование, но это не означало, что были довольны этим.              Тем не менее, не проходило и дня, чтобы он не получал письмо от одного или нескольких из них.              Несмотря на свои чувства по поводу принятого им решения, они по-прежнему поддерживали его, и Гарри был безмерно благодарен им за письма.              Странно, как такая простая вещь могла дать ему столь необходимый заряд энергии, когда невозможность того, с чем он столкнулся, давила сверху.              Он больше всего ждал, когда сможет прочитать анекдоты Каина или Йонаса, пару остроумных замечаний от Элеонор или Аны и письма, которые получал от Люсинды.              Даже одна только мысль о последней возвращала его к той ночи, которую они провели вместе в горячем источнике.              Он очень скучал по всем своим друзьям, но с Люсиндой все было по-другому.              Она была для него таким же другом, как и остальные, но было не так просто думать о ней только, как о друге.              Они не обсуждали, что произошло между ними, и что это значило, но Гарри не мог игнорировать то, что сложилось между ними той ночью.              Его чувства к ней не были обязательно сложными, но не мог их точно определить.              Она была его другом, но нельзя было отрицать, что то, что их связывало, выходило далеко за рамки простой дружбы.              Он отбросил эти мысли.              В одинокие часы, проведенные под мантией, он размышлял об этом бесчисленное количество раз и так и не пришел к удовлетворительному выводу о том, что именно вампирша значила для него.              Он не сомневался, что заботился о ней настолько глубоко, что ему было бы достаточно одного лишь её присутствия для утешения, но дальше этого он так и не смог продвинуться в разгадке.              Пробормотав проклятие после очередной бесплодной ночи, он покинул бар, хотя и остался в хорошем настроении.              Уже через день он официально получит титул лорда, и тогда у него появится еще один способ подрывать усилия Волдеморта.              

***

             За все десятилетия, что Геллерт знал её, никогда не видел, чтобы Кассиопея так волновалась, как сейчас, с тех пор как Гарри вернулся в Британию. По мнению бывшего Темного Лорда, молодой человек принял правильное решение, несмотря на протесты его самой верной последовательницы.              Гарри больше не был мальчиком на пороге взрослой жизни. Он переступил этот порог и должен был взять контроль над своей судьбой в свои руки.              Геллерт фыркнул про себя.              Если бы кто-нибудь сказал ему, что в годы, последовавшие за его окончательным поражением на континенте, он будет наставлять внука Карлуса Поттера, который будет пытаться свергнуть другого Темного Лорда, Геллерт посчитал бы, что этот человек сошел с ума.              Однако это было так и делал он это добровольно.              Геллерт часто задавался вопросом, что бы подумал его старый враг о том, как все это произошло.              Но это не имело значения.              Карлус Поттер был мертв, но его внук был жив, и Геллерт намеревался сохранить его жизнь.              — Я бы хотел, чтобы ты перестала ходить туда-сюда, — вздохнул он, когда Кассиопея в десятый раз прошла мимо его камеры.              Та доставляла ему головную боль.              — А что мне делать, Геллерт? — спросила она с беспокойством. — Он идет на свое первое заседание Визенгамота!              — Гарри выступит великолепно, — ответил Геллерт.              — Именно этого я и боюсь, — фыркнула Кассиопея. — Разве ты когда-нибудь видел, чтобы он держал язык за зубами или сдерживал желание провоцировать тех, кто ему не нравится?              Геллерт ухмыльнулся при этой мысли.              — Из того немногого, что я знаю о твоем брате, разве не этого он ожидал бы от своего преемника? — спросил Геллерт. — Тебе не следует беспокоиться о Гарри; жаль тех, кто завтра столкнется с ним. Политики не привыкли к честности и прямолинейности. Ты воспитала Гарри так, что он обладает и тем, и другим в избытке.              — У мальчика появится еще больше врагов, — пробормотала Кэсси.              — Гарри уже не мальчик, — твердо заметил Геллерт. — Он взрослый мужчина, и он сам должен принимать решения. Боюсь, что если он прибудет в Визенгамот и будет вести себя как покладистый, бесхарактерный дурак, это не пойдет ему на пользу. Он должен быть сильным и представлять свои титулы так, как они того заслуживают. Что касается того, что он наживет себе еще больше врагов, то это просто неизбежно. Так как будет наступать людям на пятки, но он будет делать это независимо от того, идет ли война или нет. Мы говорим о Гарри. Ему нравится создавать проблемы.              Кассиопея неохотно кивнула в знак согласия.              — Он завтра устроит неприятности, не так ли?              Геллерт ухмыльнулся и кивнул.              — Неправильно ли с моей стороны чувствовать, что я буду разочарован, если он этого не сделает? — спросил Гриндевальд. — Я просто хотел бы быть мухой на стене, когда он будет там. Многие лорды и леди будут расстроены.              — А те, кто будет его поддерживать?              — Несомненно, — заверил ее Геллерт. — Такие люди, как Гарри, привлекают поддержку. Он силен и упрям, и обладает всеми навыками, чтобы подкрепить все, что может сказать. Не недооценивай его, Кэсси. Я готов поставить свою жизнь, что он заставит Арктуруса и Карлуса гордиться.              Кассиопея опустила голову и покачала головой.              — Уверена, они оба были бы в восторге, если бы могли увидеть это своими глазами. Арктурус не нашел бы ничего более забавного, чем видеть Гарри, заявляющего о своих правах на титул лорда Блэка прямо перед Люциусом Малфоем.              — А Карлус больше всего на свете хотел бы видеть своего внука стоящим с гордостью Поттера, как когда-то делал он сам, — добавил Геллерт. — Мне он не нравился. Но я никогда не встречал другого, кто бы вел себя так, как Карлус Поттер. Он был сильным, и Гарри идет по его стопам.              — Да, — несколько неохотно согласилась Кассиопея, — но мой Гарри будет лучше и сильнее их обоих.              — Конечно, моя дорогая, — утешительно сказал Геллерт. — Конечно.              

***

             Когда он впервые надел мантию Визенгамота, он не мог не заметить сходство с мужчинами на портретах, развешанных по стенам кабинета на Площади Гриммо.              Не было сомнений, что Гарри очень походил на своего отца внешне, но сходство с лордами Блэк из прошлого было неоспоримым.              Он несколько мгновений смотрел на себя в зеркало, едва узнавая себя в мальчике, который всего шесть лет назад пошел в школу.              Гарри больше не был мальчиком.              Несколько недель назад ему исполнилось семнадцать, и с тех пор он ждал дня, к которому вела вся его жизнь.              Через несколько минут он примет на себя обязанности лорда Поттера и лорда Блэка и представится на политической арене волшебной Британии.              Хотя он был готов к этим обязанностям с тех пор, как стал достаточно взрослым, чтобы понять, о чем ему говорила Кассиопея, всё равно нервничал.              Многое зависело от того, как он поведет себя сегодня, и было чрезвычайно важно произвести неизгладимое впечатление на своих сверстников.              Его вырвал из раздумий кто-то, хихикнувший у двери.              — Прости, но ты похож на моего деда, — Сириус усмехнулся, указывая на неподвижный портрет Арктуруса Ориона Блэка, висевший над богато украшенным столом.              — Я заметил, — фыркнул Гарри.              Возможно, сходство с когда-то очень уважаемым лордом пойдет ему на пользу?              — Нет, — поправил Сириус, качая головой. — Ты больше похож на своего деда. Он был бы чертовски горд тобой, Гарри.              — Ты его всё ещё помнишь?              Сириус улыбнулся в ответ на этот вопрос.              — В основном он был чертовски страшным, но когда ты узнавал его поближе, то понимал, что он был одним из самых добрых людей, которых только можно встретить. Не пойми меня неправильно, Карлус не был человеком, с которым хотелось бы ссориться, но чертовски обожал свою семью. Он любил твоего отца и бабушку больше всего на свете. Все, что он делал, было для них.              Гарри кивнул, показывая, что понимает.              Семья.              Кроме Кэсси и, в последнее время, Сириуса, у Гарри никогда не было семьи, и это оставалось единственной вещью в жизни, которую он желал, пожалуй, больше, чем убить Волдеморта.              — У тебя все будет хорошо, — еще раз сказал Сириус, похлопав Гарри по плечу. — Это у тебя в крови, но, если застопоришься, просто спроси себя, что бы сделал лорд Поттер или Блэк на твоем месте.              Гарри благодарно кивнул, глядя на часы.              — Пожалуй, мне пора, — заявил он.              — Кэсси ждет тебя на кухне, — сообщил Сириус. — Она захочет поболтать с тобой.              Гарри закатил глаза, выходя из кабинета, и направился на кухню, где обнаружил женщину, шагающую взад-вперед перед камином.              Она остановилась, когда он вошел, и ее выражение лица смягчилось, когда увидела его.              — Ты выглядишь сильным мужчиной, Гарри, — похвалила она, когда подошла к нему и разгладила его мантию. — Пожалуйста, будь осторожен.              Гарри кивнул, но на его губах появилась едва заметная улыбка.              Он сомневался, что ему позволят быть осторожным.              Учитывая, с кем ему предстояло столкнуться в комнате, он ожидал враждебного приема, но не собирался поддаваться на запугивание со стороны Малфоя и ему подобных.              Слишком многие уже поддались, и Гарри не хотел быть одним из них.              — Со мной все будет хорошо, — заверил он женщину. — Я даже вернусь и расскажу все.              Кассиопея кивнула.              — Тогда пришло время тебе стать тем, кем ты был предназначен быть, — прошептала она. — Я не могу выразить, как тобой горжусь.              — Я стал тем, кем есть, благодаря тебе, — ответил Гарри, поцеловав Кэсси в щеку. — Спасибо, — добавил он, прежде чем выйти из комнаты, остановившись у портрета Вальбурги Блэк.              Женщина гневно посмотрела на него, а Гарри ответил ей победной улыбкой.              — Сегодня я получу свои титулы, — сообщил он ей. — Надеюсь, ты переворачиваешься в гробу, старая мегера. Представь себе: полукровка — лорд Блэк.              Подняв палец в довольно недостойном жесте прощания, Гарри вышел из парадной двери Площади Гриммо и аппарировал в переулок недалеко от входа в Министерство магии.              Было довольно странное ощущение — смыть себя в унитаз, чтобы войти, но он отбросил отвратительные мысли и, прибыв в атриум, еще раз поправил мантию.              Он не был в Министерстве со времени катастрофы в Отделе тайн, и хотя здание теперь было полно людей, суетящихся и занимающихся своими делами, оно казалось столь же удручающим.              Никто, казалось, не хотел привлекать к себе внимания, но, когда Гарри начал пересекать зал, направляясь к волшебнику, стоящему на страже, начались шепотки.              — Это Гарри Поттер?              — Что он здесь делает?              Гарри проигнорировал их, сосредоточив свое внимание на охраннике, который стоял с открытым ртом, когда Гарри подошел к нему.              — Ваша палочка, мистер Поттер, — попросил он.              — Это не нужно, — ответил Гарри. — Я здесь, чтобы посетить заседание Визенгамота, разве что лорд теперь должен сдавать свою палочку?              Мужчина покачал головой и глубоко сглотнул.              — Вы можете пройти, лорд Поттер, — согласился он.              Кивнув охраннику, Гарри прошел мимо и направился к лифту, нажав кнопку, которая должна была отвезти его на нижние этажи.              По мере спуска его начало одолевать странное чувство.              Чем глубже лифт спускался в министерство, тем холоднее становилось.              Гарри нахмурился, когда дверь открылась и холод проник ему в кости.              Борясь с желанием задрожать под гнетущим воздействием магии, он продолжил свой путь, пока не подошел к большим двойным дверям, у которых стояли два аврора.              — Сегодня закрытое заседание, — пробурчал один из мужчин, даже не глядя на него.              Другой толкнул его локтем.              — Закрытое для кого? — настаивал Гарри.              — Для представителей общественности. Даже для тебя, Поттер.              — Тогда хорошо, что я не просто представитель общественности, не так ли? — ответил Гарри. — Как вас зовут?              — Аврор Долиш, — ответил мужчина.              — Что ж, спасибо за вашу добросовестность, аврор Долиш, — строго сказал Гарри. — А теперь отойдите в сторону. Мне не нужно напоминать вам о моем праве находиться здесь, не так ли?              Долиш нахмурился, а его коллега покачал головой.              — В этом нет необходимости, лорд Поттер. Вы можете войти, — сказал он с чем-то похожим на улыбку.              Без дальнейших церемоний Гарри открыл одну из дверей, и холод, который он испытывал, стал еще более пронизывающим, но это не было тем, что привлекло его внимание.              По правде говоря, он не мог поверить в то, что видел, и ему потребовалось несколько секунд, чтобы осознать происходящее перед ним.              К стулу посреди комнаты была прикована цепями женщина средних лет, по обе стороны от которой стояли два дементора.              Над происходящим парила еще дюжина этих неприятных существ, и Гарри сжал зубы от гнева, когда его взгляд скользнул по собравшимся лордам и леди из Визенгамота, наблюдавшим за происходящим.              — Expecto Patronum, — пробормотал он, вытащив палочку из рукава.              Двое дементоров, которые стояли по обе стороны от женщины, бросились к потолку вместе с остальными, преследуемые эфирной грозовой птицей, визжа от недовольства тем, что на них напали.              — Что, черт возьми, здесь происходит? — спросил Гарри, шагнув в центр комнаты.              Его встретили выражения шока, как будто каждого в комнате ударили по лицу.              — Ну? — спросил Гарри, когда никто не ответил.              — Эта комната закрыта для посещения общественности! — резко сказала полная ведьма, покрасневшая от ярости. — Стражи, выведите его!              Гарри без юмора фыркнул.              — Как я уже объяснил аврорам, я не являюсь представителем общественности, — ровно ответил он. — Поскольку я достиг совершеннолетия, я здесь, чтобы заявить о своих правах на титул лорда.              — Я не думаю, что сейчас подходящий момент для этого, мистер Поттер, — вступил в разговор Люциус Малфой.              — Мне плевать на ваше мнение, — ответил Гарри, пожимая плечами. — По достижении совершеннолетия любой лорд или леди, имеющие на это право, могут занять свое место в Визенгамоте в удобное для них время и без промедления. Разве не так гласит закон?              — Да, — подтвердил лорд Эббот.              Гарри кивнул мужчине в знак признательности.              — Сейчас самое подходящее время, поэтому я приступаю к своим обязанностям с этого момента, — объявил он.              — Не без вступления в должность, — возразил лорд Нотт. — Любой лорд дома должен быть официально введен в должность своими коллегами.              — Только если они не принадлежат к двадцати восьми семьям, которые изначально возглавляли Визенгамот, — указал Гарри.              — И Поттером среди них не было! — отрезал Нотт с ухмылкой.              — Тогда я не могу претендовать на титул лорда Поттера, — вздохнул Гарри. — Ну, пока что я просто буду выполнять свои обязанности лорда Блэка, пока не будет организовано мое посвящение. Блэки — одна из первоначальных семей, не так ли?              — В какую игру ты играешь, Поттер? — потребовал знать Люциус Малфой. — Ты не наследник Блэков.              — Вы правы, — ответил Гарри. — Я лорд Блэк, как признано кольцом лорда и назначено моим крестным отцом, бывшим наследником, Сириусом Орионом Блэком.              Лорды и леди Визенгамота зашумели между собой.              — Невозможно! — прорычал Люциус, вставая. — Мой сын…              — Является лишь твоим наследником, — твердо сказал Гарри. — У меня есть документальные доказательства от адвоката семьи Блэков, мистера Муна, которые объясняют и подтверждают мою позицию. Все, кто желает, могут ознакомиться с ними в свое удовольствие. С учетом сказанного, не следует ли нам продолжить то, чем мы занимались? — спросил он, кивая в сторону дрожащей женщины, все еще прикованной к стулу.              — Это не ваше дело! — снова воскликнула тучная ведьма.              — Напротив, это очень даже мое дело, — возразил Гарри. — Могу я предположить, что это уголовное судебное разбирательство?              — Да.              — Тогда где же министр? — настаивал Гарри. — Все уголовные процессы должны вестись под председательством действующего министра магии. Если министр не может выполнять свои обязанности, его место может занять Верховный Чародей или директор Департамента магического правопорядка. Вы не очень похожи на Дамблдора, а с мадам Боунс я уже имел удовольствие познакомиться. На нее вы тоже не очень похожи. Так кто же вы?              Женщина была вне себя от ярости и, стиснув зубы, ответила:              — Меня зовут Долорес Джейн Амбридж, я старший заместитель самого министра!              — Понятно, — задумчиво произнес Гарри. — Значит, вы осознаете, что нарушаете закон?              — Министр наделил меня полномочиями контролировать ход этого разбирательства.              — Неужели? — с удивлением спросил Гарри. — И министр предоставил вам эти полномочия, не вынеся этот вопрос на обсуждение в Визенгамоте? Все присутствующие в этой комнате решили, что закон должен быть изменен, чтобы позволить неквалифицированному лицу делать это?              — Нет, — возразил один из других лордов.              — Ой-ой, — пробормотал Гарри, переключив свое внимание на скованную женщину. — Как вас зовут?              — Мэри К-Кэттермоул.              Гарри улыбнулся ей утешительно и коснулся цепей своей палочкой.              — Аврор Долиш? — позвал он.              Мужчина открыл дверь и заглянул в комнату, услышав вызов.              — Не могли бы вы проводить миссис Кэттермоул домой? — попросил Гарри. — Конечно, если вы слишком заняты, найдите кого-нибудь другого. И проследите, чтобы она добралась домой невредимой.              Долиш посмотрел на Амбридж, которая покачала головой.              — Эта женщина — заключенная! — резко сказала она. — Она не зарегистрировалась в соответствии с Законом о магической защите, а когда её задержали, солгала о своем происхождении.              — Правда? — с интересом спросил Гарри. — Что она утверждает?              — Что она является дальним родственником семьи Медоуз. Они вымерли.              — Значит, вы не можете ни доказать, ни опровергнуть это, — указал Гарри. — Разве вы не утверждаете, что имеете связи с семьей Селвин, мадам Амбридж?              Женщина запнулась, прежде чем Гарри перебил ее.              — Я уверен, что вы с удовольствием предоставите Визенгамоту свои документальные доказательства в установленные сроки. А теперь, что касается судьбы миссис Кэттермоул, есть ли кто-нибудь, кто считает, что ее следует заключить под стражу? Позвольте напомнить вам, что нет никаких доказательств совершения какого-либо преступления.              Никто не ответил ни словом, и Гарри кивнул Долишу.              — Можете идти, аврор Долиш.              Мужчина молча кивнул и помог миссис Кэттермоул выйти из комнаты.              Женщина улыбнулась Гарри с недоумением, но и благодарностью за его вмешательство.              — Как ты смеешь? — взбесилась Амбридж, когда за ними захлопнулась дверь. — Ты вмешался в расследование Министерства.              — Незаконное расследование, — поправил ее Гарри. — Помните, у вас нет полномочий вести дела такого рода, независимо от того, что думает Фадж.              — С меня хватит! Арестуйте его!              Гарри поднял бровь, глядя на полдюжину мужчин, которые неохотно приближались к нему, каждый из них был одет в черную мантию и выглядел неуверенно.              — Если вы не являетесь квалифицированными и лицензированными аврорами, я советую вам оставаться на месте, — предупредил он. — Попытка причинить вред лорду без законных доказательств правонарушения приведет к тому, что вы проведете остаток своих дней в Азкабане. Не то чтобы я собирался выдвигать обвинения, конечно. Я просто убью вас на месте, ибо это входит в мои права.              Мужчины замерли, неуверенно переглядываясь.              — Так вы не авроры? — спросил Гарри, обращаясь ко всем присутствующим. — Под чьим началом вы находитесь? Под вашим? — спросил Гарри, указывая на довольно тупого, бледного мужчину.              — Мы работаем на мадам Амбридж, — тупо ответил тот.              — И сколько вас работает на нее?              Мужчина пожал плечами.              — Может, сотня или около того.              Гарри поднял брови в притворном удивлении.              Он уже знал всю эту информацию, но не ожидал, что так скоро ей пригодится.              — Что ж, теперь у вас возникла серьезная проблема, мадам Амбридж, — драматично вздохнул он. — Это очень серьезно.              — Что вы имеете в виду, Поттер? — спросил лорд Гринграсс.              — Вы можете обращаться ко мне как лорд Блэк, если не возражаете, лорд Гринграсс. Но чтобы ответить на ваш вопрос, мадам Амбридж, невольно создала военизированную группировку. В Великобритании на протяжении веков было незаконно для человека, не занимающего официальную должность, предусматривающую такую ответственность, создавать группу, которую можно считать боевой силой. Мадам Амбридж имеет такую группу, но не имеет права на это. Это довольно сложная ситуация.              — Министр…              — Не имеет права давать вам все, что ему, черт возьми, заблагорассудится! — резко прервал ее Гарри. — Фадж не так всемогущ, как вы себе представляете, но он лишь соучастник этого преступления, поэтому, полагаю, Визенгамот должен будет удовлетвориться вашим арестом и содержанием под стражей до тех пор, пока не будет организован суд над вами.              — У вас нет права арестовывать меня! — возразила Амбридж.              — Нет, — согласился Гарри, — но поскольку я доказал вне всякого сомнения, что есть основания для вашего ареста, авроры теперь обязаны выполнить свой долг. Господа, прошу вас.              Глаза Амбридж выпучились, когда к ней подошли два аврора в красных мантиях.              — Отпустите меня! — рявкнула женщина. — Я старший заместитель министра магии!              — Эта должность не дает вам права нарушать любой закон, который вам заблагорассудится, — указал Гарри.              — Корнелиус узнает об этом!              — О, я надеюсь, что именно я смогу ему об этом сообщить, — ответил Гарри, когда женщину вытащили из комнаты, а она сопротивлялась и кричала.              Он подождал, пока дверь снова захлопнется, прежде чем заговорить.              — На вашем месте, господа, я бы постарался как можно дальше дистанцироваться от того, чем занимается Амбридж, — призвал он разинувших рты мужчин, все еще стоящих перед ним.              По крайней мере, они были достаточно умны, чтобы послушать его, и быстро выбежали из зала.              Гарри снова оказался в центре внимания: некоторые смотрели на него с интересом и любопытством, а остальные — с полным презрением.              — Теперь, когда мы разобрались с этой ерундой, может быть, нам стоит перейти к настоящей причине, по которой мы все здесь собрались? — предложил он. — Я уже несколько месяцев нахожусь в Британии, наблюдаю и слежу за происходящим, и то, что я вижу, вызывает у меня отвращение. Вы все, возможно, хотите оставаться в неведении о том, что происходит, но это невозможно отрицать. Вы знаете не хуже меня, что Волдеморт вернулся.              Его заявление почти не вызвало реакции у собравшихся лордов и леди, за исключением одного.              — Как вы видите, Поттер совершенно не в себе, — протянул Люциус Малфой, и окружающие рассмеялись над его шуткой.              — И, как вы видите, Малфой по-прежнему такой же самодовольный и напыщенный придурок, — ответил Гарри. — Он либо считает вас всех полными идиотами, либо думает, что своими угрозами он вас полностью запугал.              Те, кто сидел на противоположной стороне комнаты от Малфоя и ему подобных, молчали.              — Это было бы почти смешно, если бы не было так серьезно, — без юмора усмехнулся Гарри. — А здесь, — продолжил он, указывая на тех, кто, несомненно, был союзником Волдеморта, — я вижу одну и ту же глупую, самодовольную улыбку на лицах каждого из них, а потом я смотрю на эту часть комнаты. Как вы думаете, что я вижу?              Никто не ответил.              — Страх, — снова сказал Гарри. — И вам следует бояться. Все вы пережили последнюю войну. Вы помните, каково это — не знать, был ли ваш лучший друг Пожирателем смерти, или придет ли за вами сам Волдеморт, если вы осмелитесь высказаться против него. Я понимаю, что вы боитесь за себя и своих близких, или мы просто будем делать вид, что то, что случилось с лордом Бутом, было несчастным случаем? Он высказался в этой самой зале, и он и его семья заплатили за его смелость. Страх не избавит вас от всего этого. Единственное, что может это сделать, — это проявить такую же смелость, как и он. Те из нас, кто не хочет жить в страхе, должны объединиться, чтобы положить этому конец. Я не прошу вас взять в руки палочки и сражаться, но в этих стенах вы не должны молчать.              — И увидеть, как убивают наши семьи? — спросил лорд Гринграсс.              — Увидеть, как они живут, — поправил его Гарри. — Я даю вам слово, лорд Гринграсс, что я здесь, чтобы сражаться за всех вас. Я возьму свою палочку и покончу с каждым из этих ублюдков в масках, которые считают, что имеют право нападать на невинных людей. Я даю вам слово, что найду Волдеморта и лично вырву из его легких последний вздох, пока он будет умолять меня о пощаде. Это мое обещание, но остальное я не смогу сделать в одиночку. Здесь мы должны быть едины, иначе мы можем просто склониться и позволить им уничтожить нас прямо сейчас. Нам предстоит сделать выбор, и я призываю вас сделать правильный выбор. Сегодня мы выбираем мужество вместо страха, сегодня мы отказываемся сдаваться и позволять Волдеморту делать то, что он хочет.              Лорды и леди, окружавшие лорда Гринграсса, зашумели, но их прервал Люциус Малфой, который встал и насмешливо зааплодировал.              — Ты действительно страдаешь галлюцинациями, Поттер, — заявил он. — У тебя нет никаких доказательств, а твои обещания — лишь пустые слова.              — Тогда пошли за ним, — бросил вызов Гарри. — Скажи ему, что Гарри Поттер находится в Министерстве магии и что я дам ему то, что он хочет, если у него хватит мужества прийти и встретиться со мной лицом к лицу. Ты знаешь не хуже меня, чего он хочет. Я слышал это, и я здесь, Малфой. Иди, прижми свои губы к его заднице и скажи ему.              Он взмахнул палочкой, и из ее кончика вырвался поток голубого пламени, который исчез через секунду, но этот жест вызвал желаемую реакцию.              Около полудюжины сидящих вокруг Малфоя спрятались за стульями.              — Спасибо, что подтвердили, кто был там той ночью, — сказал Гарри с поклоном. — На вашем месте я бы не надеялся на еще одну спокойную ночь. Люциус, ты все еще здесь?              Блондин злобно посмотрел на Гарри, но не шелохнулся.              — Ну, раз ты не позовешь этого труса, может, будешь так добр и передашь ему сообщение от меня? Понимаешь, Малфой, мне не нужно прятаться в тени. Я встану перед вами всеми и скажу, что с удовольствием убью каждого из вас. Скажи ему, что его ждет то же самое, что от моих рук он испытает страдания, каких никогда раньше не испытывал. Скажи ему, что пока остальной мир может прятаться от него, я буду искать его и всех его последователей. Скажи ему, что я сказал, что дни Тома Риддла сочтены и он не сможет убежать от меня.              Передав сообщение, Гарри бросил ободряющий взгляд на другую сторону комнаты, прежде чем выйти через двойные двери, остановившись, когда заметил знакомого жука, сидящего на ручке.              — Опубликуй все, Рита, — приказал он. — Я не хочу, чтобы кто-нибудь неправильно понял мои слова.              Жук просто полетел к концу коридора, а за ним последовал Гарри, который надел мантию-невидимку и исчез без следа.              

***

             Темный Лорд удовлетворенно кивал, наблюдая, как Белла проверяет новобранцев. Всю территорию поместья Малфоев покрывали мужчины и женщины, одетые в выбранный им черный цвет, каждый из них носил маску его собственного дизайна.              На этот раз война будет другой.              Не будет счастливого избавления, и сопротивление скоро окажется бесполезным. Министерство не сможет привлечь столько людей для борьбы за свое дело, как это сделал лорд Волдеморт.              Уже сейчас его последователи превосходили авроров примерно в семь раз.              Победа была практически обеспечена.              — В чем дело, Люциус? — спросил он, когда тот поспешно подошел к нему.              — Мой лорд, произошло неожиданное событие.              Волдеморт нахмурился и жестом пригласил мужчину объясниться.              — Поттер прибыл сегодня на заседание Визенгамота. Он арестовал Амбридж, а затем высказал несколько довольно грубых замечаний в Ваш адрес.              — Неужели?              Люциус кивнул, глубоко сглотнув.              — Мой лорд, он публично поклялся убить Вас, — прошептал он. — Он сказал, что будет преследовать Вас и всех, кто следует за Вами.              Темный Лорд усмехнулся.              — Пустые слова, Люциус, — сказал он пренебрежительно. — Никто не поддержит его.              — Поттера, может и нет, — признал Люциус, — но найдутся те, кто поддержит лорда Блэка.              — Лорда Блэка?              — Поттер каким-то образом присвоил себе титул лорда, — раскрыл Люциус. — Я не думаю, что Поттер шутил. Он даже велел мне прийти за Вами, чтобы вы могли встретиться с ним в Министерстве, а не прятаться, как он выразился.              Ноздри Волдеморта раздулись.              — Поттер стал слишком дерзким, — заявил он. Последнее, чего он должен желать, — это встретиться со мной.              — Это так, — согласился Люциус, — но он попросил меня передать Вам, что у него есть то, что Вы хотите. Что он слышал это сам и что, если Вы хотите узнать, Вам придется встретиться с ним.              Темный Лорд почувствовал, как его гнев начал кипеть под поверхностью.              Поттер осмелился публично издеваться, дразнить и провоцировать его.              Ну, ему это с рук не сойдет.              Лорд Волдеморт будет смеяться последним, когда Поттер будет молить о пощаде.              — С ним в Министерстве, мой господин, я думаю, что все наши политические амбиции находятся под угрозой. Поттер знает вещи, которые дискредитируют Фаджа.              Волдеморт задумчиво загудел.              Он не ожидал, что его власть над Министерством в его нынешнем состоянии продлится долго.              — Тогда мы изменим структуру, Люциус, — призвал он. — Фадж нам мало нужен, если не может служить.              — Значит, мы должны избавиться от него.              Волдеморт покачал головой.              — Пока нет, но будь готов, когда это станет необходимым. Возможно, вам двоим удастся спасти ситуацию. Если нет, то разберитесь с ним и поставьте на его место кого-нибудь, кто разделяет наше видение.              — Конечно, мой лорд, — ответил Люциус, — но что насчет Поттера?              — Поттер не имеет значения, пока он не начнет действовать против нас, — пренебрежительно сказал Волдеморт. — Он встретит свою смерть от моей руки, как и планировалось. Не беспокойся, Люциус. Когда он умрет, состояние Блэков по-прежнему будет твоим.              Люциус кивнул и вздохнул с облегчением.              — Есть ли что-нибудь еще, что Вы хотите от меня, мой лорд?              — Нет. Продолжай делать то, что делаешь, и внимательно следи за политическими событиями. Если Фадж окажется бесполезным, его нужно будет заменить. Это всё.              Поклонившись, Люциус направился обратно к поместью, а хмурый взгляд Темного Лорда стал еще более мрачным.              Поттер будет проблемой.              Он видел, на что способен этот мальчик, и тот факт, что теперь он навсегда остался в Британии, не устраивал его.              Он не был Дамблдором и не был связан правилами, которые ограничивали авроров.              Нет, Темный Лорд уже предвидел проблемы, которые возникнут в ближайшем будущем, и если это станет неизбежным, ему придется выйти из тени раньше, чем он планировал.              

***

             Прошло меньше суток с тех пор, как они вернулись в Дурмстранг, и нельзя было отрицать, насколько все изменилось без Гарри. Это было не то же самое, как когда он провел год в Хогвартсе. Тогда они знали, что он вернется, но он больше никогда не будет делить с ними дни учебы, и всей группе это не нравилось.              Все продолжали регулярно писать ему, и Поттер всегда отвечал, как и раньше, но это было уже не то.              — Как думаете, чем он сейчас занимается? — спросил Джонас.              — Наверное, вляпывается в неприятности, — фыркнула Элеонора.              Люсинда кивнула в знак согласия.              — А может, он завел себе еще одну девушку, — усмехнулся Каин.              — Нет! — отрезала Люсинда.              Остальные посмотрели на нее с вопросом, а вампирша занялась своим завтраком, проклиная себя за то, что не смогла держать язык за зубами.              — Ты хочешь нам что-то сказать, Люсинда? — с улыбкой спросила Ана.              — Нет.              — Она что-то от нас скрывает, — вступила Элеонора. — Что-то произошло между тобой и неким отсутствующим Поттером?              Все теперь смотрели на нее с интересом, и Люсинда была благодарна, что не умеет краснеть.              — Что бы ни случилось, между нами, это не ваше дело, — небрежно сказала она.              — О, что-то точно было, — прокомментировала Элеонора.              — Ха, ты должен мне пять галеонов, — объявил Каин, протягивая руку Йонасу.              Сын карги пробормотал что-то под нос, но все же передал монеты.              — Вы поставили на нас? — опасно спросила Люсинда у мальчиков.              — Да, — подтвердил Кейн, пожимая плечами. — Я знал, что вы не сможете удержаться от друг друга до лета.              — Я думал, ты подождешь, — добавил Йонас. — Я ожидал от тебя большего, юная леди.              Каин фыркнул, но его выражение лица изменилось, когда он открыл газету, лежавшую перед ним.              — О, черт, — выругался он.              — Что такое? — спросила Люсинда.              Оборотень подписался на британскую газету, когда Гарри сказал им, что не вернется на последний год обучения.              Каин только покачал головой, положив газету на середину стола.              

Поттер в Визенгамоте!

      

Вызов Темного Лорда

      Автор: Рита Скитер              Люсинда могла только покачать головой, читая описание того, что Гарри сказал и сделал во время своего первого заседания в Визенгамоте.              Она умоляла его быть осторожным, не делать ничего опрометчивого и глупого, и тем не менее, вот он на первой странице газеты, и делает совершенно противоположное.              — Я знал, что он решительный, но он сумасшедший, — пробормотал Джонас. — Какой человек вызывает Темного Лорда и обещает убить его?              — Гарри, — ответил Кейн, покачав головой. — А чего ты от него ждал? Он никогда не был из тех, кто молчит, верно?              — Он только что нарисовал огромную мишень на своей груди, — вздохнула Ана.              — У него и так была огромная мишень на груди, — заметил Каин. — Ты слышала пророчество. Все закончится только тогда, когда они встретятся, но Гарри, похоже, полон решимости нанести как можно больше вреда, прежде чем это произойдет.              Люсинда глубоко вздохнула.              Она знала, что Гарри собирается на войну, что он едет в Британию, чтобы сражаться, но, увидев статью, она почувствовала страх.              Все это было так реально, и все же она была здесь, а не там, где, по ее мнению, ей следовало быть.              — О нет, — ахнул Каин.              — Что теперь? — спросила Элеонора.              Оборотень побледнел, сжимая в руке кусок пергамента — письмо, которое получил.              — Стае было приказано отправиться в Британию, — объяснил он с беспокойством. — Это значит, что они присоединятся к нему.              Люсинда выхватила пергамент из рук Каина и прочитала скудное содержание.              Моему сыну,       Мы наконец-то уезжаем отсюда.       Грейбэк пообещал нам, что Британия станет для нас идеальным домом.       Мы заберем тебя на каникулы, чтобы ты мог убедиться в этом сам.              — Сколько человек в твоей стае, Каин? — спросил Йонас.              — Нас почти восемьсот, — с тревогой ответил оборотень.              — И они собираются сражаться с Гарри, — добавила Ана.              Люсинда могла только глубоко вздохнуть, переведя взгляд с газеты на письмо.              За пять минут ситуация явно ухудшилась, и хотя она решила вернуться в школу, не могла не думать, что сделала неверный выбор. Похоже, остальные члены группы разделяли ее мнение.