Глава 41: На крыльях слов

      Предыдущий вечер был просто нереальным. От Пожирателей, так нагло атаковавших Косой переулок, до неожиданного появления его друзей — Гарри казалось, что все это было во сне.              Но это было не так.              Все произошло так же ярко, как это помнил, и, размышляя об этом еще раз в душе, он почувствовал бесконечную благодарность тем, кто пришел ему на помощь.              Ему повезло, и он всегда будет благодарен своим друзьям за то, что они сделали для него, несмотря на опасность, которой подвергли себя.              Ему было нелегко с этим смириться, но Каин был прав.              Гарри поступил бы так же для каждого из них, поэтому он не мог заставить просить их не вмешиваться.              Это был их выбор, и он не имел права вмешиваться, даже если бы хотел.              Выключив душ, он повернулся полотенцем и вернулся в соседнюю спальню, остановившись, когда заметил девушку, небрежно сидящую на краю его кровати.              — Как ты сюда попала? — спросил он, чувствуя себя довольно уязвимым.              Не то чтобы Люсинда не видела его нагим, но было странно, потому что он находился в своей собственной комнате.              Тем не менее, не мог удержаться от мыслей о ночи, которую они провели вместе в горячем источнике.              В конце концов, это было одно из его самых дорогих воспоминаний, и не только из-за того, что произошло между ними.              Ни один из них не справился с последствиями особенно хорошо и решили не обсуждать это.              Возможно, им стоило это сделать, тогда Гарри не чувствовал бы себя так, как в этот момент.              Это было не столько неловкость, сколько неуверенность в том, что сказать или сделать.              — Ты действительно думаешь, что запертая дверь меня остановит? — фыркнула вампирша.              — Нет, — усмехнулся Гарри.              Было странно видеть ее без униформы, и он почти забыл, как она одевается.              Корсет, кожаные брюки и сапоги шли ей гораздо больше, чем мантия Дурмстранга.              Люсинда заметила его взгляд, скользящий по ней, и приподняла бровь.              — Так она вернулась? — спросила она, кивнув в сторону птицы гром, спящей на конце кровати, предпочитая игнорировать атмосферу между ней и Гарри.              — Да, — подтвердил Гарри, ласково глядя на существо.              Он провел с ней так мало времени, но уже чувствовал привязанность и родство.              Она спасла ему жизнь и вернулась к нему, когда он снова в ней нуждался.              — Это та же самая, которая…?              Гарри кивнул.              — Это она, — тихо ответил он. — Я чувствую её магию внутри себя.              Люсинда улыбнулась спящей птице.              — Думаешь, она останется?              Гарри пожал плечами.              — Думаю, мы сблизились, — проговорил он, — но она не домашнее животное. И не принадлежит мне.              — Но если она чувствует ту же связь, то будет тянуться к тебе.              — Думаю, это возможно, — задумчиво ответил Гарри. — Надеюсь, она останется. Мне просто нравится, что она здесь.              — А как же я? — спросила Люсинда. — Это странно?              Гарри покачал головой.              — Нет, — фыркнул он. — За последние шесть лет я привык к тому, что ты прячешься поблизости.              — Прячусь? — переспросила Люсинда. — Если помнишь, Поттер, это ты пригласил меня в свое маленькое любовное гнездышко.              — Горячий источник — это не любовное гнездышко, и я не знал, что так получится.              — Но ты об этом думал.              — А ты нет?              Люсинда улыбнулась.              — Чаще, чем ты можешь себе представить, — легко ответила она.              Гарри не знал, что сказать, и вампирша хихикнула.              — Ты слишком легко поддаешься.              — Как и ты, — отшутился Гарри.              Люсинда прищурила глаза, и Поттер понял, что у него неприятности.              — Подожди…              — Я дам тебе досчитать до десяти, чтобы ты начал бежать, — предупредила она.              Гарри широко раскрыл глаза и посмотрел на палочку, лежащую на тумбочке.              Люсинда не упустила этот момент и рассмеялась.              — Мы оба знаем, что ты недостаточно быстр, чтобы до нее дотянуться, — поддразнила она.              — Черт возьми, я же только в полотенце! — запротестовал Гарри.              — У тебя только пять секунд, — проворковала Люсинда.              Не колеблясь, Гарри бросился к двери, отчаянно держась за полотенце, когда пробегал мимо нее и спустился по лестнице.              — Готов или нет, Гар-р-р-и-и-и.              Гарри съежился, услышав быстрые шаги, и молился, чтобы найти место, где можно спрятаться, пока она не догнала его.              

***

             Сириус сделал глоток утреннего кофе и поставил чашку на стол, когда трое из четырех подростков, прибывших накануне вечером, вошли в кухню. Гарри уже много рассказывал ему о своих друзьях, но он их не знал.              — Как спалось? — спросил он троицу.              — Не жалуюсь, — ответил Йонас. — После того как я годами делил комнату с ним и его храпом, иметь комнату для себя — это роскошь, — добавил он, указывая большим пальцем на оборотня.              — Это ты так говоришь, — пробурчал Каин. — Это как спать рядом с моржом.              Девушка, Элеонора, покачала головой.              — Они всегда ссорятся, — объяснила она. — Иногда их нужно просто столкнуть головами.              Сириус усмехнулся, делая еще один глоток кофе.              — Я помню, как мне приходилось делить комнату в школе, — задумчиво произнес он вслух. — Ремус был кошмаром, но Джеймс нашел способ заставить его замолчать ночью.              — Джеймс был отцом Гарри, верно? — с любопытством спросила Элеонора.              Сириус кивнул, и на его губах появилась ласковая улыбка.              — Каким он был?              — Иногда он был просто невыносим, — фыркнул Сириус. — Мог быть довольно высокомерным, но ты никогда не встретишь человека, столь же доброго, как он или другие Поттеры. Они без вопросов приняли меня, когда я ушел из дома.              — Похоже на Гарри, — заметил Йонас.              — Он похож на них обоих, на Джеймса и Лили, — продолжил Сириус, — но также очень похож на своего деда. День, когда я узнал о том, что случилось с его родителями, был самым страшным днем в моей жизни. Они заслуживали гораздо лучшего, особенно Гарри.              — Какой была его мама? — спросила Элеонора.              — Лили была очень милой женщиной, но с ней лучше было не связываться. Я несколько раз убедился в этом на собственном опыте, но она подходила для Джеймса. Я очень люблю их обоих и скучаю по ним. Они бы гордились Гарри.              Сириус нахмурился, услышав звук бегущих ног наверху.              — Что это, черт возьми?              — Полагаю, Гарри уже нашел способ выбесить Люсинду, — вздохнула Элеонора.              — Готов или нет, Гар-р-р-и-и-и.              Прошло всего несколько секунд, прежде чем Гарри, одетый только в полотенце и с выражением паники на лице, ворвался в комнату.              — Спрячьте меня! — взмолился он.              Прежде чем кто-либо успел понять, что происходит, Гарри был поднят в воздух тёмным пятном и брошен на стол.              Меньше чем за мгновение вампирша оказалась на нем, радостно улыбаясь.              — Все равно не достаточно быстро, — прошептала она, облизывая свои удлиненные клыки.              — И когда же я буду достаточно быстрым? — проворчал Гарри.              — Тогда тебе следует научиться держать язык за зубами, — подняла бровь Люсинда.              — Ты обманула меня!              — Я использовала то преимущество, которое у меня было, — парировала вампирша. — Разве ты не это советовала всем нам?              — Что происходит? — с недоумением спросил Сириус.              — Ты привыкнешь к этому, — вздохнула Элеонора. — Так было с самого начала. Гарри говорит что-то, что не нравится Люсинде, и… — она замолчала, указывая на дуэт.              Вампирша сидела на Гарри, их лица были на расстоянии всего нескольких сантиметров.              — Перемирие? — спросил последний.              Люсинда хмыкнула.              — На данный момент, — согласилась она, прежде чем провести языком по шее Гарри. — Не дави на меня, Поттер, — прошептала она. — И это было слишком легко.              Сказав последние слова, она встала и, как ни в чем не бывало, села на место рядом с Элеанор.              — Что на завтрак? — спросила она.              — Не знаю, но после того, что я увидел под его полотенцем, я не хочу сосисок, — проворчал Йонас.              — О, заткнись, — пробормотал Гарри, прищуриваясь на улыбающуюся Люсинду.              — И часто это происходит? — фыркнул Сириус.              Гарри пожал плечами.              — Это просто небольшая игра, — ответила Люсинда. — Ему это действительно нравится. Если бы нет, ты бы подумал, что такой умный человек, как он, чему-то научился.              — Она права, Гарри, — вступил в разговор Каин.              — Ты тоже заткнись, — фыркнул Гарри, вызвав в ответ улыбку.              — Лорд Блэк, — обратился Элгар к Гарри, когда тот появился в комнате. — Это только что пришло для вас.              Гарри нахмурился, принимая конверт с печатью Министерства.              — Чрезвычайное заседание Визенгамота, — пояснил он, читая письмо. — Пожалуй, мне пора одеваться.              — Гарри, что это за шрам на твоей груди? — спросил Сириус.              — Об этом в другой раз, — ответил его крестник, выходя из комнаты.              — С ним все будет в порядке? — спросила Элеонора. — Они будут обсуждать то, что произошло прошлой ночью.              — С Гарри всё будет хорошо, — пробормотал Сириус, отвлеченный довольно заметным шрамом, который он заметил. — Он намного умнее и упрямее других лордов.              

***

             Хотя атмосфера в залах Визенгамота была напряженной, она была заметно менее напряженной без присутствия дементоров, с которыми Гарри столкнулся во время своего первого заседания здесь.              Ему потребовалось менее двадцати минут после получения послания, чтобы прибыть и занять свое место, причем десять из этих минут ушли на то, чтобы убедить птицу гром, что ей лучше остаться.              Она была недовольна, но в конце концов решила вернуться ко сну.              Гарри понадобится некоторое время, чтобы понять её, хотя с нетерпением ждал возможности изучить их связь.              Очевидно, она уже довольно заботилась о нем и хотела быть здесь, где он, несомненно, столкнется со своими врагами.              Другие лорды и леди с интересом наблюдали за ним, а некоторые даже кивнули ему в знак приветствия, когда он занял место рядом с пустым креслом лорда Бута.              Вероятно, таких моментов будет ещё много до окончания войны.              Вместо того чтобы участвовать в оживленных разговорах, которые велись вокруг него, Гарри решил прислушиваться к тому, что доносилось до его ушей, и наблюдать за другими присутствующими.              В отличие от прошлого раза, публичные места были заполнены до отказа журналистами, которые с нетерпением ждали начала заседания, и когда заметно уставший Корнелиус Фадж вошел со своей свитой, им не пришлось долго ждать.              — Дамы и господа, объявляю заседание Визенгамота открытым, — объявил Дамблдор, ловко постучав молотком по трибуне и заставив всех замолчать. — Министр Фадж, это вы запросили это собрание. Пожалуйста, начинайте, когда будете готовы.              Министр лишь кивнул, подойдя к своему подиуму, прочистил горло и перелистал толстую стопку пергаментов.              — Я созвал вас сюда сегодня, чтобы обсудить события прошлой ночи, — сообщил он им. — Как вы видите, я попросил, чтобы здесь присутствовали представители СМИ, чтобы они также могли получить мой отчет.              Журналисты сразу же начали строчить своими перьями, и Фадж дал им время закончить, прежде чем продолжить.              — Прошлой ночью большая группа ведьм и волшебников решила напасть на различные заведения в Косом Переулке. В результате хаоса, который последовал за этим, семнадцать нападавших были убиты, и, хотя расследование продолжается, о других жертвах не сообщалось.              Он снова дал журналистам время записать эту информацию.              — К сожалению, авроры не смогли своевременно прибыть на место происшествия, но к моменту их прибытия нападавшие уже скрылись, в результате чего никого не удалось арестовать. В настоящее время ведется работа с телами погибших, и их личности будут обнародованы по завершении этой работы, — пояснил министр. — Я хочу заверить общественность, что министерство делает все, что в его силах, чтобы выяснить, что произошло, и какие меры необходимо принять, чтобы подобное не повторилось. На этом я заканчиваю свое заявление и готов ответить на ваши вопросы.              Гарри задумчиво кивнул, когда Фадж закончил говорить.              На этот раз он произвел впечатление компетентного чиновника, хотя оставалось неизвестным, сохранится ли это в дальнейшем.              — Министр, а что насчет слухов о том, что во время нападения присутствовал гром птица? — спросил лорд Гринграсс.              — Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть, что такое существо было замешано в этом, — ответил Фадж.              — Конечно, министр, но я полагаю, что лорд Поттер может, не так ли? — вступил в разговор Тиберий Огден.              Другие лорды и леди зашептались между собой, когда Гарри встал.              — Если вы спрашиваете, был ли я там, то вы правы, лорд Огден, — подтвердил Гарри. — Нет смысла это отрицать, так как, вероятно, десятки свидетелей видели меня там. Я сделал все, что мог, чтобы защитить бегущую толпу и предприятия, которые поддерживают нашу экономику.              Услышав его признание, лорды и леди снова начали шептаться между собой.              — Тогда я выражаю вам свою благодарность, — заявил лорд Дэвис, вставая. — Моя жена и мать ужинали в переулке, когда произошло нападение.              — Благодарность? — насмешливо спросил лорд Нотт, вставая. — Если его слова правдивы, Поттер убил вчера вечером нескольких человек. Мы просто так это допустим?              Гарри поднял бровь, глядя на этого человека.              Он и не подозревал, как ему повезло, что он дожил до следующего дня.              Если бы нападение не произошло, лорд Нотт был бы устранен.              — Вы предлагаете наказать его за то, что он защищал тех, кто был там? — спросил лорд Гринграсс. — Какая абсурдная идея. Лорд Поттер должен быть вознагражден.              Многие из присутствующих зашумели в знак согласия, но Гарри поднял руку, чтобы их утихомирить.              — Я не ищу награды, — твердо сказал он. — Я просто хочу положить конец этому безумию. Большинство из вас верили, что эти нападения совершали только те, кто сбежал из Азкабана, но прошлая ночь доказала обратное. Вы, возможно, не хотите признавать, что Темный Лорд вернулся, но никто в этой комнате не может отрицать, что это проблема гораздо серьезнее, чем вы думали. Прошлой ночью в переулке были десятки мужчин и женщин в масках, сила, намного превосходящая силы авроров. Это, как минимум, вызывает глубокую озабоченность, и я, по крайней мере, хочу знать, что с этим делать?              Лорды и леди, сидевшие вокруг Гарри, выразили свою поддержку, требуя, чтобы им объяснили то же самое.              — Что делать с единичным инцидентом, в котором погибли только нападавшие? — спросил Люциус Малфой, когда встал. — Я считаю, что мы должны быть осторожны в принятии решения о дальнейших действиях. Ведь материальный ущерб можно исправить.              — За чей счет? — ответил Гарри. — Кто будет платить за этот ущерб? Есть мужчины и женщины, которые больше не имеют дохода для своих семей и вряд ли смогут найти средства для возобновления своего бизнеса. Без них наша экономика окажется в бедственном положении.              — Лорд Поттер прав, — вздохнул лорд Макмиллан. — Без Косого Переулка у нас не будет торговли, а без людей, тратящих золото, казна быстро опустеет.              — Министерство не может позволить себе оплатить счета, — серьезно ответил Фадж. — Наш бюджет и так ограничен, и мы не сможем найти необходимое золото.              — Тогда возьмите ссуду у Гринготтса, — предложил Макмиллан.              — У нас уже есть несколько непогашенных кредитов у гоблинов, — пояснил министр.              За все годы, что Фадж занимал свою должность, он не сделал ничего, чтобы улучшить финансовое положение страны.              — Тогда я одолжу министерству золото, — заявил Гарри, вдруг придумав идею.              Не помешает, если правительство будет чем-то обязано ему.              — Одолжить? — с любопытством спросил Фадж.              Гарри кивнул.              — Я одолжу министерству 100 000 галеонов, которые должны быть выплачены в течение двадцати лет, при условии, что каждый последний кнат будет использован для улучшения нашего финансового положения. 20 000 галеонов должны быть отложены исключительно для того, чтобы обеспечить как можно более быстрое восстановление и пополнение запасов магазинов на Косом Переулке. Я сделаю это без взимания процентов.              — Это звучит как разумные условия, — вслух размышлял Фадж. — Без процентов, говорите?              Заявление Гарри вызвало большой резонанс, и многие задавались вопросом, почему он пошел на такой шаг.              — Мы не можем принимать ссуду от Поттера! — заявил Малфой. — Те предприятия, которые могут возобновить работу, сделают это, а те, которые не могут, должны быть заменены!              — Тогда я просто посещу каждого владельца предприятия и дам им необходимое золото, — парировал Гарри.              Ноздри Малфоя раздулись от раздражения.              — Могу я спросить, почему вы делаете такое предложение? — дипломатично поинтересовалась Августа Лонгботтом.              — Потому что это то, что нужно людям, — ответил Гарри. — Разве мы не должны быть слугами народа? Разве не наша обязанность обеспечить им процветание, безопасность и жизнь в уверенности, что те, кто ими управляет, заботятся об их благе?              Собравшиеся лорды и леди снова зашумели.              — Я делаю это предложение просто потому, что могу, — продолжил Гарри. — В прошлый раз, когда я был здесь, я пообещал, что сделаю все необходимое, чтобы положить конец этому безумию. Наша ответственность теперь не заканчивается победой над Волдемортом и его Пожирателями смерти, но простирается до оказания помощи тем, кто стал жертвой этих отвратительных нападений.              Его слова на мгновение были встречены только звуком скребущих перьев, прежде чем кто-либо заговорил.              — Опять угрозы! — презрительно фыркнул лорд Нотт. — Мы должны позволить этому продолжаться?              — Если кто-то из вас не верит, что я прав, можете высказать свое мнение, — ответил Гарри, пожимая плечами, — но после того, что произошло прошлой ночью, вы больше не можете позволить себе прятать голову в песок. Сам министр объяснил, что в Косой переулке присутствовали десятки Пожирателей смерти. Вы, может, и не хотите этого признавать, но они представляют угрозу для народа Британии, и нравится вам это или нет, мы обязаны с ними разобраться. Я стою здесь, как и прежде, полный решимости не дать им достичь своей цели. Я призываю вас либо поддержать меня, либо отойти в сторону. Я не отступлю от своего пути, даже если это означает, что я буду действовать в одиночку или умру, пытаясь это сделать.              Его страстная речь нашла отклик у многих, и журналисты снова начали лихорадочно делать записи.              Гарри больше ничего не сказал и сел на свое место, а все лорды и леди в зале смотрели на него со смешанными чувствами.              Он сказал все, что хотел, и если этого оказалось недостаточно, чтобы наконец подтолкнуть Министерство к дальнейшим действиям, то, возможно, ему придется сражаться в этой войне в одиночку.              Он отбросил эту мысль.              Гарри не будет одинок, как это было всего двадцать четыре часа назад.              Были те, кто решил сражаться вместе с ним, и теперь, как никогда, он был благодарен за приход своих друзей.              

***

             Было странно чувствовать себя так нервно перед Илларионом. Он был такой кроткой душой и проводил большую часть времени, бродя по лесам на их землях, собирая цветы для своих любимых настоев, а иногда пел для эльфийских детей на берегу озера.              Ана с теплотой вспоминала, как он делал то же самое для нее, но эльф, смотрящий на нее с интересом своими яркими золотыми глазами, не выглядел как человек, который собирается спеть ребенку нежную колыбельную.              Хотя она не была жива, чтобы это увидеть, Илларион отразил восемь попыток вторжения на их земли.              Он был закаленным в боях воин, и шрамы от его действий покрывали всё тело.              Тем не менее, было трудно представить, как он владеет мечом и причиняет кому-либо вред.              Нельзя было отрицать его неземную красоту, мягкую грацию, с которой он двигался, но строгость в его взгляде, хотя и незнакомая ей, заставляла Ану чувствовать себя более запуганной, чем когда-либо прежде.              — Мы не вмешиваемся в дела людей, Инанна, — напомнил он ей.              — Не вмешиваемся, — согласилась Ана, — и я не прошу, чтобы кто-то другой вмешивался. Это мои друзья, Илларион, и я не могу просто сидеть сложа руки и позволять им сражаться без меня.              Илларион глубоко вздохнул и нахмурился, когда женщина, сидевшая рядом с ним, шепнула ему на ухо.              Она была одной из мудрецов, которых он держал под рукой, чтобы они давали ему советы.              Мудрецы не были похожи на других эльфов, живущих здесь.              Они не обладали их красотой и элегантностью, у них были более темные волосы и кожа, и каждый из них был ослеплен в ходе ритуала, который они проходили, чтобы открыть свое внутреннее зрение и увидеть то, что находится за пределами мира людей и существ.              По крайней мере, так они верили.              — Я слышал имя Гарри Поттер, — пробормотал Илларион. — Мальчик, который пережил то, что многие считают невозможным. Это тот самый мальчик, который подарил вам Итилмар?              Ана кивнула и нахмурилась, когда мудрец снова зашептала, а Илларион покачал головой, заставляя женщину замолчать.              — Его уже коснулась смерть, — проговорил, — возможно, более одного раза, — добавил он с удивлением, бросив взгляд на мудреца, который кивнул. — Как интересно.              — Я имею твое благословение? — мягко настаивала Ана.              Илларион нахмурился, и мудрец снова наклонился, чтобы сказать ему что-то еще.              — Я часто забываю, что ты не просто эльф, — вздохнул он. — Ты такая же часть нас, как и я, но ты познала мир за пределами безопасности деревьев. Когда твои родители попросили моего благословения, чтобы ты обучалась человеческой магии, я без колебаний удовлетворил их просьбу. Возможно, мое решение было продиктовано судьбой, что у тебя есть другое предназначение в этом мире, кроме простой жизни эльфа.              — Я эльф, Илларион, — ответила Ана. — Я хочу провести свою жизнь здесь…              — Но ты также чувствуешь необходимость помогать своим друзьям, — мягко закончил Илларион. — Ты выросла и стала замечательной женщиной, Инанна, но я не могу дать тебе свое благословение.              Ана глубоко вздохнула и кивнула в знак понимания.              — Спасибо, что рассмотрели мою просьбу, — ответила она, прежде чем повернуться и уйти.              Она надеялась, что Илларион поймет ее, что он не изгонит ее за то, что она сделала то, что считала нужным.              Несмотря на его решение, для нее ничего не изменилось.              Она сделает то, что твердо намеревалась сделать, и примет последствия своего решения, какими бы они ни были.              — Ты не дала мне закончить, — прозвучал голос Иллариона.              Ана нахмурилась и повернулась к своему вождю.              — Я не могу дать тебе свое благословение, пока не встречу человека, ради которого ты готова потерять все. Я вижу это в твоих глазах. Ты просишь моего благословения из любви и уважения ко мне и нашему народу, но ты уже выбрала свой путь. Я хочу это сделать, Инанна, но не могу, пока не поговорю с Гарри Поттером. Пошли за ним. Я хочу сам увидеть, почему ему была дарована жизнь, когда он должен был погибнуть.              — Сюда? — спросила Ана.              Илларион кивнул.              Приглашение Гарри вызовет немалый переполох среди других эльфов.              Люди просто не приглашались в их лес.              Даже ее отец не был тепло принят, даже после того, как женился на ее матери и прожил среди них много лет, большинство по-прежнему смотрело на него с подозрением.              — Я напишу ему, — заверила Илларион Ана, прощаясь с ним и пытаясь понять, что же произошло.              Что же мудрец шепнула Иллариону, чтобы убедить его пригласить Гарри сюда?              Ана не знала, но это был жест, который совершался крайне редко.              Она не знала, нервничать ли ей или радоваться, что Гарри увидит её дом, но, по крайней мере, знала, что должна быть осторожна.              Илларион, возможно, примет его, но того же нельзя было сказать о других эльфах.              

***

             Узнав о том, что произошло накануне вечером, Темный Лорд был в плохом настроении, и, судя по настороженности Люциуса, когда тот вошел в кабинет, в ближайшее время оно вряд ли улучшится.              — Мы потеряли министра, — просто сказал Люциус. — Он принял предложение Поттера о значительном займе, и теперь обязан ему.              Волдеморт барабанил пальцами по подлокотнику кресла, в котором сидел.              — А что насчет вчерашнего вечера?              Люциус покачал головой.              — Боюсь, что наши попытки запугать их не увенчались успехом, мой лорд. Люди знают, что мы значительно превосходим их по численности, но, видя, как дерзко ведет себя Поттер, они начинают видеть в нем луч надежды. Он вновь заявил о своем намерении сражаться с нами, если понадобится, то и в одиночку. И завоевывает уважение других лордов и леди, и, как я полагаю, даже народа.              Темный Лорд пробормотал что-то себе под нос, вставая.              — Тогда у нас больше нет причин для колебаний, — заявил он. — Мы должны заставить их бояться нас, Люциус. Избавься от Фаджа. Это должно создать достаточно хаоса, чтобы Грейбэк смог незаметно проникнуть в страну, и убедись, что Макнейр подготовил великанов. Мы покажем им, что Поттер нам не ровня.              — Конечно, мой лорд, — ответил Люциус, поклонившись. — Каков наш следующий шаг?              Волдеморт задумчиво нахмурился.              — Хаос будет нашим другом, Люциус. Избавься от Фаджа и поставь на его место кого-нибудь, благосклонного к нашему делу. Ты сможешь это сделать?              Люциус кивнул.              — У меня достаточно влияния, чтобы это обеспечить.              Темный Лорд сомневался, но не имело значения, удастся Люциусу или нет.              Ему просто нужно было большое потрясение, чтобы он мог воспользоваться преимуществом в серии неудач.              — Тогда позаботься об этом, — отмахнулся Волдеморт.              С последним поклоном Люциус покинул комнату, а Темный Лорд снова сел на свое место.              Поттер действительно становился проблемой. Проблемой, которую нужно было устранить.              Однако прежде чем это произошло, необходимо было узнать содержание пророчества.              Это было чрезвычайно важно, и поскольку попытка Пожирателей смерти проникнуть в Департамент тайн оказалась полной катастрофой, варианты получения пророчества были ограничены.              

***

             Для Гарри это был напряженный день.              После завершения заседания Визенгамота он отправился в Косой переулок, чтобы выполнить несколько поручений, а затем отправил письмо гоблинам в Гринготтс с просьбой выписать депозитный чек для Министерства.              Он предпочел бы заняться этим делом лично, но Косой переулок по-прежнему был закрыт для публики.              Закончив дела, он вернулся домой, где провел некоторое время в подвале с Сириусом, пока остальные отдыхали после вчерашней поездки в Британию.              Наконец, он смог принять душ и немного побыть в одиночестве, хотя это было недолго, так как в дверь постучали.              — На этот раз ты постучала? — сухо спросил Гарри, улыбаясь, когда он поприветствовал Люсинду.              — Ну, я же не могу всегда врываться в твою комнату, — вздохнул вампир.              — Я могу что-нибудь для тебя сделать?              Она посмотрела на него, на мгновение почти неуверенно, и глубоко сглотнула.              — Я голодна.              Гарри усмехнулся и покачал головой.              — Тебе повезло, — ответил он, подойдя к прикроватному столику. — Сегодня я принес тебе свежую кровь.              Когда он повернулся, чтобы передать ей сжатую бочонку, он обнаружил, что она последовала за ним, и они оказались лицом к лицу, их носы были на расстоянии всего сантиметра друг от друга.              — Это не тот голод, — прошептала Люсинда, схватив его за затылок и прижавшись губами к его губам.              Гарри мог только обмякнуть от её прикосновения, её мускусный аромат заполнил его обоняние и заставил его рациональные мысли улетучиться.              

***

             — Ремус?              Сириус позвал, когда Кэсси вошла в парадную дверь дома на Площадь Гриммо.              Лицо мужчины омрачилось, когда он вошел в холл и понял, что это не вернувшийся оборотень.              — О, это ты, — сказал он с беспокойством. — Где ты была?              — Ну, если мы собираемся провести здесь ближайшее время, мне нужно было уладить некоторые дела дома, — объяснила Кассиопея. — Что произошло?              Сириус покачал головой и жестом пригласил ее пройти с ним на кухню.              Кассиопея нахмурилась, когда сделала это, и ее выражение лица стало еще более мрачным, когда она заметила сидящего за столом молодого человека, который показался ей знакомым.              — У нас гости, — объявил Сириус. — Вчера вечером приехали школьные друзья Гарри.              — Все?              — Кроме Аны, — пояснил молодой оборотень. — Ей пришлось вернуться к своим, чтобы поговорить с лидером.              Кассиопея кивнула в знак понимания.              — Кричер?              Эльф появился тут же и поклонился ей.              — Чашку чая, пожалуйста.              — Сейчас же, мисс Блэк, — согласился Кричер и исчез с тихим хлопком.              — Вчера вечером Косой переулок подвергся нападению, — сообщил Сириус. — Гарри оказался в эпицентре событий, пока не прибыли эти ребята.              — Он в порядке? — с беспокойством спросила Кэсси.              Сириус кивнул.              — Благодаря этому парню и остальным, — вздохнул он. — Мы не смогли прибыть туда вовремя.              Кассиопея выдохнула и благодарно кивнула Кричеру, когда тот появился с чайником.              Она налила себе чашку чая, смирившись с тем, что мир, на который она надеялась, больше невозможен.              — Где он?              — Э-э, наверху, — неловко ответил Сириус.              — Не мог бы ты его привести? — спросила она оборотня.              — Лучше его не беспокоить, — ответил Каин, покраснев.              — Блондинка или вампирша? — фыркнула Кэсси.              — Наверное, обе, — ответил Сириус с ухмылкой.              Кэсси подняла бровь, глядя на своего внучатого племянника.              — Это не повод для смеха, Сириус! — резко сказала она. — Он — лорд из знатной семьи.              — Как будто ему есть до этого дело, — фыркнул Сириус. — Ты знаешь не хуже меня, что он будет делать то, что хочет, и с кем хочет.              Кассиопея неохотно кивнула.              Она надеялась, что сможет убедить его жениться на подходящей невесте, но Гарри никогда не был консервативным.              Он серьезно относился к своим обязанностям, но были определенные аспекты образа жизни чистокровных, которые он не принимал.              Похоже, ей придется надеяться, что он сам примет разумные решения в этом отношении, хотя у нее были сомнения.              — Это летучая мышь? — спросила она, кивая в сторону окна, где маленькое крылатое существо хлопало крыльями о стекло.              — Да, — подтвердил Каин, подойдя ближе. — У нее с собой какой-то пергамент.              Кассиопея вздохнула и достала палочку.              — Впусти её, — приказала она.              Если бы он хотел причинить вред, то не смог бы проникнуть через чары, поэтому не было нужды колебаться.              Летучая мышь влетела, положила пергамент на стол и сразу же улетела, освободившись от груза.              — Он адресован Гарри, — заметил Сириус. — Кто использует летучих мышей для доставки писем?              — Вампиры, — серьезно ответил Каин. — Может быть, люди Люсинды узнали, что она ушла из школы.              — Тогда почему они пишут Гарри, а не ей? — проговорила Кассиопея.              Каин пожал плечами, переведя внимание на дверь, когда вошли Элеонора и Йонас.              — Это пришло для Гарри, — сказала блондинка, кладя на стол еще один конверт.              Этот конверт был сделан не из пергамента, а, по-видимому, из листьев.              — Его доставил голубь, — сообщила Элеонора.              — Это я объяснить не могу, — вздохнул Каин. — Кто их побеспокоит? Он захочет узнать о письмах.              — Я пойду, — с улыбкой предложила Элеонора. — Может, увижу что-нибудь интересное.              Сириус рассмеялся, а Кассиопея поморщилась, когда девушка вышла из комнаты.              Она действительно не хотела знать, чем занимался Гарри в уединении своей комнаты.              

***

             — Это разрушит нашу дружбу?              Что бы ни происходило между ним и Люсиндой, это было последнее, чего хотел Гарри.              Он заботился о ней больше, чем о ком-либо еще, и не мог не думать о том, что произошло между ним и Алессией.              Они вступили в эту ситуацию, зная, чем она закончится, но, несмотря на это, он все равно пострадал.              С Люсиндой все было не так просто, как если бы было удовлетворением плотских желаний друг друга.              По крайней мере, не для Гарри.              — Конечно, нет, — прошептала вампирша, прижавшись к его груди. — Я понимаю, что это такое. Я знала об этом, прежде чем позволила этому случиться, и приняла это. Не усложняй ситуацию больше, чем она есть.              Гарри нахмурился, когда она почти подавилась последними словами.              — А что, по-твоему, это такое?              — Это я отдаю себя тебе и не жду ничего взамен, — ответила она. — Я знаю свое место в этом мире, Гарри.              — Знаешь свое место? — Гарри насмешливо фыркнул, привставая и отталкивая ее от себя.              — Не делай этого, — предупредила Люсинда. — Не заводи разговор об этом.              Гарри выдохнул.              — Я не понимаю, — вздохнул он. — Приняла что?              — То, что это все, чем мы когда-либо будем, — прошептала Люсинда. — Я вампир. Я буду жить вечно, а ты исчезнешь в мгновение ока для меня.              Гарри не задумывался об этом, хотя теперь понимал, что должен был.              — Я все еще не понимаю, — ответил он.              Люсинда опустила голову, прежде чем встретиться с ним взглядом.              — Что ты знаешь о нас, кроме того, что прочитал в книгах или видел сам?              — В каком смысле?              Люсинда помедлила, прежде чем покачать головой.              — Ничего, — пробормотала она, поднимаясь, но Гарри мягко взял ее за руку.              — Что ты имеешь в виду? — мягко спросил он.              Люсинда улыбнулась ему грустной улыбкой.              — Мы не эмоциональные существа, — ответила она, пожимая плечами. — В нашей природе нет места привязанности к другим, особенно к людям. Обычно мы видим в вашем виде врагов или пищу. Может быть, это из-за нашей общей истории, а может, потому что мы не можем испытывать те же эмоции, что и вы. Я не знаю, но в этом плане мы очень отличаемся.              Гарри кивнул, показывая, что понимает.              — Так для вас это просто способ поиграть с едой? — в замешательстве спросил он.              Люсинда встретила его взгляд, и Гарри увидел в нем что-то.              Как будто его слова ранили ее так, что она не могла этого понять.              — Хотелось бы, чтобы все было так просто, — фыркнула Люсинда. — Я действительно испытываю желание полакомиться тобой. Это то, что я не могу игнорировать, но я не вижу в тебе пищу.              — Тогда как ты меня видишь?              Еще одна вспышка боли, и она покачала головой.              — Не надо, — снова прошептала она. — Я так старалась, чтобы это не вышло на поверхность.              — Что не вышло на поверхность? Пожалуйста, я пытаюсь понять.              Люсинда отвернулась, но Гарри не пропустил каплю крови, скатившуюся по ее щеке.              Она сердито вытерла ее, а Гарри взял ее за подбородок и повернул к себе.              — Зачем ты настаиваешь? — прохрипела Люсинда.              Гарри был сбит с толку.              Он не знал, что сказал, чтобы вызвать такую реакцию у нее.              — Прости, — тупо сказал он.              Хотя он не совсем понимал, за что извиняется, но не хотел видеть её расстроенной.              Это было последнее, чего он хотел.              — Все в порядке, — отмахнулась Люсинда. — Это не твоя вина, это я поступила глупо. Я должна была остановить это, но не хотела, и теперь уже слишком поздно.              — Что слишком поздно?              Еще одна красная слеза скатилась по ее щеке, прежде чем она наконец уступила.              — Я не вижу в тебе пищу и не считаю тебя врагом, — прошептала она. — Нам нелегко испытывать что-то, похожее на привязанность, но я чувствую это к тебе. Это не просто какое-то примитивное, голодное желание. Я позволила этому стать чем-то гораздо большим.              — Ты заботишься обо мне?              Люсинда кивнула и снова встретила его взгляд, в её глазах была уязвимость, которую Гарри никогда не ожидал увидеть в ней.              — Мое сердце не бьется, но мне больно от мысли, что я могу тебя потерять. Это ненормально для моего вида. Я ревную к любой другой девушке, которая, как мне кажется, может привлечь твое внимание, — продолжила она, пожимая плечами. — Я не просто представляю, как было бы хорошо разделить с тобой постель.              — О чем еще ты думаешь?              Люсинда посмотрела на него задумчиво, казалось, смирившись с тем, что она уже сказала слишком много, чтобы отступить.              — О глупостях, — ответила она. — Я думаю о том, как мы вместе гуляем по лесу осенью, и ничто не тяготит нас, и мы можем гулять столько, сколько захотим. Я думаю о том, как мы танцевали, когда ты был у нас, и надеюсь, что мы сможем повторить это еще сотню раз. Думаю о том, каково это будет — смотреть, как ты стареешь, и о том дне, когда ты покинешь меня. Это больно, но я готова терпеть вечную боль ради тех мгновений счастья, которые мы проведем вместе. Я же говорила, что это глупо, — закончила она.              Гарри не знал, что сказать.              Ее слова согрели его так же, как и разбили.              — Это не глупо, — прошептал он, притянул её к себе и крепко обнял.              Это было прекрасно, и хотя оно закончилось несколько трагично, Гарри ярко видел эти моменты, разворачивающиеся перед его глазами.              Это наполнило его желанием увидеть, как они сбудутся.              Его вырвал из раздумий звук стука в дверь.              — Не хочу мешать твоим грязным делам, но тебе пришло несколько писем, Гарри. Одно из них от вампиров.              Гарри раздраженно вздохнул.              — Они быстро заметили твое исчезновение.              Люсинда покачала головой.              — Если это касается меня, почему письмо адресовано тебе?              — Не знаю, но, наверное, нам стоит его прочитать и выяснить.              Люсинда кивнула и встала, чтобы одеться, но Гарри помешал ей, нежно прижав свои губы к ее губам.              — Лучше бы вам поспешить! — снова раздался голос Элеоноры за дверью.              — Мы спустимся через минуту, — проворчал Гарри.              — Лучше бы так и сделать, или через минуту я войду.              Гарри и Люсинда рассмеялись, когда ее шаги затихли в коридоре.              — Она серьезно, — хихикнула Люсинда, хватая свою одежду и начиная одеваться.              — Я знаю, — пробормотал Гарри, следуя ее примеру.              

***

             Спустя всего несколько мгновений они вошли в кухню, где собрались все жители дома.              — Мы вас не побеспокоили? — спросила Кассиопея, с улыбкой на лице.              — Заткнись, — проворчал Гарри, бросив предупреждающий взгляд на Сириуса и других, собравшихся вокруг стола.              Недолго думая, он взял конверт, и нахмурился, увидев его внешний вид.              Так как никогда не видел ничего подобного.              Вернув внимание к тому, что держал в руках, он вынул письмо и начал читать.              Гарри Поттеру,              Я спешу написать тебе и попросить тебя встретиться со мной при первой же возможности.              Ты доказал, что ты друг моего клана, и мы до сих пор питаемся кровью, которую ты так щедро предоставил нам.              Теперь моя очередь преподнести тебе подарок, который, я уверен, ты будешь очень благодарен получить.              С наилучшими пожеланиями,              Драйкон              Гарри передал письмо Люсинде.              — Что ты думаешь? — спросил он.              — Это его почерк, — подтвердила она, прочитав письмо. — Я не знаю, какой подарок он мог тебе приготовить, но он не стал бы писать тебе без веской причины.              Гарри задумчиво хмыкнул и взял другой конверт, сделанный из сухих листьев, скрепленных между собой.              При его прикосновении они рассыпались в прах, и в руках у него остался свиток, сделанный из материала, который тот не узнал.              Дорогой Гарри,              Мне очень жаль, что я не смогла присоединиться к остальным, но для меня это гораздо сложнее из-за страха быть сосланным другими эльфами.              Я поговорила с Илларионом, и он пригласил тебя на встречу с ним.              Я знаю, что мне не нужно объяснять тебе, насколько это важно и необычно. Если бы это не было так важно для меня, я бы не просила тебя об этом, но, пожалуйста, отнеси эту записку к любому старинному дереву ровно через два дня, и я смогу найти тебя, чтобы привести тебя сюда.              С любовью, Ана.              Гарри был, конечно, удивлен этой просьбой, но в равной степени и осторожен.              Почему эльф, проживший столетия и не общающийся с людьми, захотел встретиться с ним?              Гарри не знал, но не собирался отказываться от такой возможности, даже если делал это только ради Аны.              — Полагаю, нам следует заняться этим как можно скорее, — проговорил он вслух, указывая на письмо от Драйкона, которое держала Люсинда. — У нас есть время до этого.              — Куда ты идешь, Гарри? — спросил Сириус.              — На встречу с вампирами, а потом с лесными эльфами, — ответил он, вызывая свой сундук.              — Что, почему?              — Потому что меня об этом попросили, — просто ответил Гарри.              Люсинда положила руку ему на предплечье.              — Мы не обязаны уходить прямо сейчас.              — Мы?              — Я не позволю тебе идти одному, по крайней мере, к своему клану, — твердо сказала Люсинда. — Мы можем пойти утром, у нас будет достаточно времени, прежде чем тебе нужно будет встретиться с Аной.              Гарри благодарно кивнул.              — А как же мы? — спросила Элеонора.              — Мне нужно, чтобы вы остались здесь, — попросил Гарри. — Если что-нибудь случится, мне нужен кто-то, кто сможет быстро передать мне сообщение. Ты можешь создать материального патронуса. Йонас и Каин останутся с тобой.              — Только не я, — заявил оборотень. — Мне нужно выследить стаю. Пока я здесь, мы ничего не знаем об их передвижениях. Мне будет гораздо лучше там, и я смогу выяснить, что случилось с Ремусом. Никто не слышал о нем, и Сириус беспокоится.              — Ты уверен? — с беспокойством спросил Гарри.              Каин улыбнулся и похлопал его по плечу.              — Там я нужнее всего.              Гарри глубоко вздохнул, но не мог поспорить с его логикой.              — Будь осторожен, дурак, — прошептал он, крепко обнимая Каина. — Не рискуй без нужды.              — Не буду, — заверил его Каин. — Пойду соберу вещи.              С этими словами он вышел из кухни, а за ним последовал Сириус.              — Я ему помогу, — заявил анимаг, безмерно благодарный за то, что делал оборотень.              — Так ты хочешь, чтобы я и Саммерби остались здесь? — спросил Йонас.              Гарри кивнул.              — Мы уедем на несколько дней, — объяснил он. — За это время может случиться что угодно.              Это было возможно, и Гарри было бы гораздо спокойнее, зная, что они здесь, с Кэсси и Сириусом.              Это было не самое подходящее время для отъезда из Британии, но оба запроса, которые он получил, были несомненно важными.              Тем не менее, он не мог понять, чего Илларион хотел добиться, встретившись с ним, и какой подарок Драйкон мог передать для Гарри, который он так срочно хотел ему передать.