Глава 42: Страна деревьев

      Бессоница.              Между двумя письмами, которые он получил, и Каином, который настаивал на том, чтобы немедленно поехать на поиски своей стаи, Гарри было сложно уснуть.              Хотя и надеялся, чтобы его друг-оборотень остался с ним, где был в безопасности, не мог отрицать необходимость иметь кого-то рядом, кто бы следил за Грейбэком, а поскольку Ремус не давал о себе знать, Гарри беспокоился за него не меньше, чем Сириус.              — Ты готов? — спросила Люсинда из дверного проема его спальни, вырвав его из раздумий.              Закрыв крышку сундука, прежде чем изменить его размер и положить в карман, Гарри повернулся к ней.              — Мне только нужно сначала поговорить с остальными, — сказал он.              Люсинда лишь кивнула в ответ, и Гарри последовал за ней в кухню, где его ждали остальные.              — Ты уверен, Гарри? — спросила Кассиопея.              Ее не беспокоило то, что он собирался навестить вампиров. Так как уже делал это и расстался с ними по-дружески.              Она была не уверена насчет его встречи с эльфами.              О них было мало что известно, а история их отношений с людьми была полна войн и кровопролития.              — Да, — ответил он, обнимая ее. — К тому же, у меня есть этот друг, — добавил Поттер, кивая на Птицу-Гром, сидящую у него на плече.              Ничто не могло помешать этому существу сопровождать его.              Возможно, она с неохотой согласилась, когда он не разрешил ей присутствовать на заседании Визенгамота, но уже знал, что на этот так так получится.              Для Кэссиопеи было большим сюрпризом, что Гарри каким-то образом обзавелся птицей-гром в качестве компаньона, хотя, несомненно, лучше поняла бы их связь, если бы Гарри рассказал ей о путешествии, которое они уже совершили вместе.              Но не стал этого делать.              Та и так уже беспокоилась о нем, и если бы он рассказал ей, что уже умирал и был возвращен к жизни, его, скорее всего, заперли бы в камере рядом с Гриндевальдом для его же безопасности.              Кэсси неохотно кивнула.              — Будь осторожен, — надавила она.              — Буду, — заверил ее Гарри. — Мне нужно, чтобы ты сделала для меня кое-что, пока меня не будет, — добавил он, и на его губах появилась озорная улыбка.              — Что именно? — спросила Кэсси, подозрительно прищурив глаза.              — Мне нужно, чтобы ты выступила моим представителем, если созовут собрание. Ты единственная, кому я могу доверять, и кто может это сделать.              — Спасибо, — фыркнул Йонас.              — Тебя не пустят туда из-за того, кто ты, а семья Элеонор не пользуется здесь большим уважением, — объяснил Гарри сыну карги. — Ты сможешь сделать это для меня?              Кассиопея кивнула.              — Навряд ли это будет радушный прием.              — Я тоже не пользуюсь большой популярностью, — с усмешкой заметил Гарри. — К тому же, твое присутствие там наверняка напугает некоторых из них.              Кассиопея покачала головой, но на ее лице появилась улыбка.              — Я сделаю это, если понадобится, — пообещала она.              — Спасибо, — с благодарностью ответил Гарри. — Вы двое замените меня, если будут какие-нибудь собрания Ордена, — поручил он Элеоноре и Йонасу.              — Членам Ордена это не понравится, — заметил Сириус.              — Тогда они могут обсудить это со мной, когда я вернусь, — ответил Гарри, пожимая плечами. — Им не обязательно должно это нравиться, но они примут.              — Еще что-нибудь? — спросил Йонас.              Гарри покачал головой.              — На данный момент это всё, — ответил он. — Пора отправляться.              — Да, пора, — согласилась Люсинда. — Не волнуйся, я проведу нас до места, откуда до ковена рукой подать.              — У тебя есть портал?              Люсинда покачала головой, ухмыльнулась и взяла Гарри за руку.              Птица-гром взвизгнула от возмущения и взлетела в воздух.              Прежде чем Гарри успел понять, что происходит, он почувствовал невыносимый холод и был отправлен в кружащуюся черную пустоту.              Когда через несколько мгновений он смог открыть глаза, то обнаружил, что лежит на твердой земле, голова кружится, а в желудке поднимается тошнота.              — Черт возьми, — проворчал он. — Знаешь, когда-то я хотел научиться так путешествовать. Но, пожалуй, откажусь.              Люсинда рассмеялась, но помогла ему подняться, и Гарри пришлось удержаться за нее, чтобы не упасть.              — Никогда больше так не делай, — взмолился он.              Люсинда улыбнулась в ответ, но дала ему время прийти в себя.              — Ковен находится за тем холмом, — объяснила она, указывая направление, в котором им нужно было идти. — Тебе уже лучше?              Глубоко вздохнув, Гарри кивнул, и они вдвоем начали подниматься на холм.              Никто из них не говорил, пока шли.              Последний раз они разговаривали наедине накануне вечером, когда их беседа была прервана.              В любом случае, вампирша не давала понять, что их разговор вообще имел место.              Она была по-прежнему холодна, но прежде, чем Гарри успел затронуть эту тему, он заметил знакомый вход в пещеру, которая привела бы их к ковену вампиров.              Как и в прошлый раз, когда Гарри был здесь, их встретили два стражника с мечами на поясе.              Очевидно, они не ожидали присутствия Люсинды, но ни один из них не прокомментировал это.              — Гарри Поттер, — поприветствовал его один из вампиров. — Лорд Драйкон с нетерпением ждет вашего прибытия. Пожалуйста, следуйте за нами. Нам приказано немедленно отвести вас к нему.              Кивнув, Гарри и Люсинда последовали за ними и вскоре оказались на улицах города на другом конце туннеля.              В очередной раз Гарри стал объектом всеобщего интереса, поскольку обитатели тьмы собрались толпами, чтобы посмотреть на человека.              — Я думал, что новизна уже прошла, — заметил он с улыбкой.              Люсинда покачала головой.              — Люди редко бывают здесь, а те, кто приходит, либо быстро превращаются, либо умирают, — объяснила она. — Ну, некоторые из них на время становятся игрушками, но они не ходят здесь так свободно и никогда не уходят.              Это было довольно зловещее объяснение, но Гарри был уверен, что сможет сбежать, если возникнет такая необходимость.              Не то чтобы он ожидал, что дело дойдет до этого.              Тем не менее, он оставался осторожным.              Возможно, его пригласил сюда Драйкон, но он не питал иллюзий, что большинство здесь с удовольствием полакомились бы им, если бы представилась такая возможность.              — Гарри Поттер, — приветствовал его голос вождя клана, когда они подошли к той же лестнице, к которой его привели во время его первого визита.              Как всегда, Драйкон, по-видимому, хотел сделать его появление зрелищным.              — Лорд Драйкон, — уважительно ответил Гарри.              Вампир улыбнулся ему, показывая зубы, и поманил его ближе, бросив взгляд на Люсинду.              — В этот момент в вашу честь готовят пир, — объяснил Драйкон. — Как и раньше, я предлагаю вам мое гостеприимство.              Гарри с благодарностью кивнул.              — Из вашей записки следовало, что наша встреча — срочное дело.              — Для меня это не срочно, но, возможно, для тебя — да. Мы сейчас к этому перейдем. Возможно, тебе следует объяснить родителям, почему ты не в школе, — предложил он Люсинде.              Она кивнула, прежде чем отвернуться, чтобы выполнить просьбу, и Драйкон почти с нежностью смотрел ей вслед.              — Я должен был догадаться, что она последует за тобой, — вздохнул он.              — Я её об этом не просил.              Драйкон усмехнулся.              — Нет, конечно, нет, — загадочно ответил он. — Она выросла прекрасной молодой женщиной. Даже я не мог предвидеть, как она расцветет.              — Ты имеешь в виду после того, как её родители превратили её? — перебил его Гарри.              Драйкон нахмурился, а затем растерянно покачал головой.              — Она не рассказала тебе, почему её превратили?              — Сказала, что её родители сами решили превратиться в вампиров и взяли её с собой.              Брови Драйкона почти исчезли под линией волос.              — Она действительно так думает? — с грустью спросил он. — Могу тебя заверить, Тарасовы обратились к моему клану не потому, что хотели.              — Тогда почему?              Драйкон глубоко вздохнул.              — Чтобы спасти свою дочь.              — Спасти?              Драйкон кивнул.              — Девочка родилась с редким заболеванием, из-за которого её магия росла быстрее неё, и её тело не могло с этим справиться, — пояснил он. — А родители обращались ко всем возможным человеческим целителям, чтобы найти лекарство, но его просто не существовало. В качестве последней меры они привели её ко мне. В шутку я сказал, что единственный способ спасти ее — это превратить. Люсинде оставалось жить всего несколько недель, прежде чем болезнь убила бы ее, и я с неохотой согласился сделать это.              — Чёрт возьми, — пробормотал Гарри.              — Они настаивали, чтобы их тоже превратили, чтобы могли остаться с ней, — продолжил Драйкон. — Они стали одними из нас не из-за восхищения, а из-за того, как сильно любят свою дочь.              — Ты превратил ее?              — Да, — подтвердил Драйкон. — Чтобы уравновесить её болезнь другой, ей нужен был могущественный вампир, чья магия была бы достаточно сильной. Несмотря на мои сомнения и опасения, Люсинда выжила.              — Почему они не сказали ей?              — Наверное, из-за стыда, — ответил Драйкон. — Болезнь, которой страдала девочка, возникла из-за того, что оба родителя являются носителями компонента, вызывающего её у детей. Она по-прежнему носит эту болезнь, но она уравновешивается вампиризмом. Посмотри вокруг, Гарри Поттер. Сколько моих сородичей ты видишь, которые выглядят сильными? Сколько, по-твоему, способны использовать человеческую магию?              Гарри оглядел толпу вампиров.              Многие из них выглядели слабыми.              — Способность нашего вида использовать человеческую магию ослабевает после превращения, — объяснил Драйкон. — Некоторые способны использовать ее в течение нескольких десятилетий, но в конце концов она полностью исчезает. Человеческая магия Люсинды продолжала усиливаться даже после её превращения. Я могу только предположить, что болезнь, которой она была заражена, и вампиризм нашли способ сосуществовать в ней. В любом случае, давайте обсудим, почему я пригласил тебя сюда.              Не говоря больше ни слова о Люсинде, он вручил Гарри конверт, запечатанный восковым гербом, который тот узнал.              С хмурым выражением лица Гарри достал из конверта письмо.              Лорду Драйкону,              Я пишу вам с предложением, которое, как я полагаю, вас очень заинтересует.              Оно касается вашей нынешней неспособности охотиться в соответствии с законами МКМ.              Я уверен, что мы сможем найти общий язык, чтобы вы могли снова следовать природе своего вида, не опасаясь преследований или репрессий.              Пожалуйста, ответьте через агента, который доставил вам это сообщение.              С нетерпением жду вашего ответа и желаю вам и вашему клану всего наилучшего.              Лорд Волдеморт,              Наследник Слизерина              Горячий взгляд Гарри пронзил письмо.              Он знал о союзе Риддла с оборотнями, великанами и различными другими существами, которых ему удалось привлечь на сторону своего движения, но ничего не знал о вампирах.              Скольким кланам он написал?              — Он прислал мне такое же предложение чуть больше десяти лет назад, — сказал Драйкон, вырвав Гарри из раздумий. — Я проигнорировал его тогда, и собираюсь сделать то же самое сейчас. Я не буду подвергать опасности свой клан из-за глупца, который и так скоро погибнет. Разве не так, Гарри Поттер?              Гарри кивнул.              — Да.              Драйкон ухмыльнулся, обнажив клыки.              — Тогда я без колебаний передам вам человека, который доставил это сообщение, — заявил он, ведя Гарри к ближайшему зданию, высеченному из неровного камня. — Он действительно очень любопытный и пошел на многое, чтобы избежать плена. Я подумал, что тебя особенно заинтересует, поскольку он вполне способен стать шпионом, которого трудно обнаружить.              Гарри заглянул в здание через окно с решеткой, морща нос от запаха гниения, который доносился оттуда.              Он сжал челюсти, увидев прикованного цепями человека, и почувствовал смесь праведного гнева и возбуждения.              — Ну, да это же Питер Петтигрю, — прошипел он.              Увидев Гарри, тот сразу же испугался.              — Ты знаешь этого человека? — спросил Драйкон.              Гарри кивнул, не отрывая взгляда от Петтигрю.              — Это человек, ответственный за смерть моих родителей, — объяснил он вампиру. — Вы даже не представляете, что вы для меня сделали, лорд Драйкон.              Хотя Гарри никогда не встречал Хвоста, он видел достаточно фотографий в подростковом возрасте, чтобы сразу его узнать.       

***

             Каин прибыл в Британию вместе с остальными, зная, что его пребывание там будет недолгим, но надеялся, что сможет провести несколько дней с Гарри, прежде чем снова уехать.              Тем не менее, теперь он вернулся на континент, переместившись через Ла-Манш во Францию, а затем домой, где провёл свои юные годы.              Деревня была пуста.              Все, что осталось, — это останки тех, кто, очевидно, в последнюю минуту протестовал против перемещения стаи.              Кровь, разбрызганная вокруг расчлененных конечностей, застыла, а запах гниющего мяса означал, что стая ушла за несколько дней до возвращения Каина.              К счастью, у него было преимущество в том, что он мог аппарировать на большее расстояние, чем стая могла перемещаться.              Многие из них когда-то были магглами, поэтому их путешествие предстояло проделать пешком.              Тем не менее, Каин не хотел, чтобы его обнаружили, и пошел по пути, который, по его мнению, выбрали бы другие оборотни, через Шварцвальд во Францию, откуда они затем направились бы на север, в Англию.              Грейбэк вряд ли рискнул бы проходить через Нидерланды или Бельгию.              Обе страны были враждебно настроены по отношению к оборотням, и такая большая стая, не осталась бы незамеченной.              Франция была гораздо больше обеих стран, и сельская местность могла быть использована для достижения их цели.              Только в середине дня Каин получил первое подтверждение того, что его предположение о маршруте было верным.              Когда он бродил по зарослям леса, он уловил слабый запах крови на некотором расстоянии, и, присмотревшись, обнаружил следы, размазанные по большому камню.              Глубоко вдохнув, и кивнул себе.              Это была кровь оборотня.              Он видел достаточно крови, чтобы хорошо знать её запах.              Стая прошла здесь, и, хотя кровь была не настолько свежей, чтобы он мог наткнуться на них в ближайшие минуты или часы, он, несомненно, был на шаг ближе к их обнаружению.              Вздохнув, он решил отдохнуть несколько минут и съесть немного еды, которую крестный отец Гарри передал ему.              Каин обменялся с ним лишь несколькими фразами, но уже успел его полюбить.              Его чувство юмора было похоже на чувство юмора Гарри, и любой мог видеть, как Сириус заботился о нем.              Оборотень покачал головой, вспоминая предыдущий вечер, когда он собирал свои вещи.              — Почему ты так предан Гарри, а не своей стае?              Каин был озадачен этим вопросом, но понимал, почему кто-то мог его задать.              — Потому что те, кто сейчас на кухне — и есть моя стая, — просто ответил он. — Гарри был предан нам всем. Он собрал нас вместе и защищал от тех, кто презирал за то, что мы те, кто есть. Ты когда-нибудь слышал, чтобы оборотень и вампир были друзьями?              Сириус покачал головой.              — Такого не бывает, — заметил Каин, — но мы с Люсиндой ладим достаточно хорошо. Иногда наша природа берет верх, но Гарри всегда рядом, чтобы всё исправить. Он заслужил мою верность, как и всех остальных.              Сириус кивнул в знак понимания.              — Думаю, именно так и было с Ремусом, — вздохнул он. — Мы быстро поняли, кто он такой, и тот думал, что мы его бросим. Отец Гарри помог нам всем стать анимагами, чтобы мы могли быть с ним во время его превращений. Это было до появления «Волчьеликого» зелья. Теперь остались только мы двое. Если ты его найдешь…              — Я верну его, — пообещал Каин.              И вернет.              Если Ремус Люпин был со стаей, он найдет его и позаботится о том, чтобы тот вернулся домой.       

***

      Гарри наблюдал, как крыса отчаянно пыталась выбраться из стеклянной банки, в которую он её поместил.              Он провел большую часть дня, размышляя, что же ему делать с Петтигрю, и часто сдерживая свое желание причинить вред предателю.              Более всего на свете он хотел заставить Хвоста страдать за его предательство, разорвать его на куски за то, что он сделал с Джеймсом и Лили Поттер.              Однако, как бы Гарри ни хотел отомстить за своих родителей, ему нужен был Петтигрю живым, чтобы обеспечить свободу Сириусу.              Кроме того, если и был кто-то, кто заслуживал выплеснуть свой гнев и боль на крысу, то это был крестный отец Гарри.              Джеймс и Лили были убиты из-за него, и Гарри вырос, не зная своих родителей, но именно Сириус провёл более десяти лет в Азкабане, и все считали его тем, кто предал Поттеров.              Сириус знал Джеймса и Лили лучше, чем кто-либо другой, и, хотя его намерения были ошибочными, Гарри теперь понимал, почему он поступил так.              Его крестный отец был разбит горем, в ярости и чувствовал себя ответственным за то, что произошло.              Гарри не мог винить его за это.              Постучав пальцем по банке, он откинулся на спинку стула, на котором сидел.              Родители Люсинды были достаточно любезны, чтобы позволить ему остаться у них, и хотя мысли Гарри были заняты его пленником, он посетил банкет, который Драйкон устроил накануне вечером.       

Флэшбек

      — Это один из ста танцев, которые ты хочешь потанцевать со мной, прежде чем я умру? — спросил Гарри, ведя Люсинду по танцполу.              Она подняла бровь.              — Возможно, — ответила она с улыбкой. — Возможно, я буду довольна, если это будет наш последний танец.              — Ты не серьезно.              — Нет, не серьезно, — вздохнула Люсинда, качая головой. — Ну, когда ты женишься, я не думаю, что твоей жене понравится, что я рядом, и уж тем более, что я танцую с тобой.              — Когда я женюсь?              Люсинда бросила на него многозначительный взгляд.              — Я может и не чистокровная, но понимаю, как это работает. От тебя будут ждать, что ты женишься на другой чистокровной, она родит тебе детей, и вы будете жить долго и счастливо. Так поступают чистокровные, не так ли?              — Да, — согласился Гарри, — но я не чистокровный. Я — лорд двух семей, но никому не обязан, кроме себя самого. Над моей головой не висят никакие забытые договоры, так что, насколько я понимаю, я могу и буду делать то, что хочу. Я не женюсь ни на ком по политическим соображениям. Мои родители так не поступали.              — Твоя мать была магглорожденной, — задумчиво пробормотала Люсинда.              Гарри кивнул.              — Мой отец любил ее, и, хотя я сомневаюсь, что моя бабушка была полностью довольна его решением, он женился на ней исключительно из любви. Полагаю, большинство других семей смотрели на него свысока, но ему было все равно.              — Полагаю, у вас есть что-то общее?              — Да, — твердо сказал Гарри. — Мне все равно, что думают другие. Если бы мне было не все равно, я бы пошел в Хогвартс и начал заводить там друзей и союзников. Это облегчило бы мне жизнь.              — Тогда почему ты этого не сделал?              — Когда я, по-твоему, выбирал легкий путь? — усмехнулся Гарри.              Люсинда закатила глаза.              — Ты никогда этого не делаешь, — фыркнула она. — Иногда мне кажется, что ты просто мазохист.              Гарри задумчиво кивнул.              — Я наказал себя, чтобы наказать своих врагов, — вздохнул он. — Я не изменил бы ни одного своего решения.              — Даже того, когда умер?              Гарри нахмурился.              — Нет, — решил он, — даже это. Я вышел из этого более сильным и с пониманием того, как легко и быстро смерть может прийти к нам. Это сделало меня более опасным, что мне было необходимо.              — Ну, я бы предпочла, чтобы ты больше не умирал, по крайней мере, пока не станешь стариком.              Гарри глубоко вздохнул при этой мысли.              — Старик, — пробормотал он.              Если бы Волдеморт добился своего, Гарри не дожил бы до старости, но, если бы ему удалось убить Темного Лорда, не знал, сколько бы прожил.              По словам целителя Галаниса, который посетил его во время его последнего визита, вскоре после того, как он достиг совершеннолетия, тело и магия Гарри только становились сильнее, а его способность так эффективно лечить себя была поразительной.              Даже после ряда жестких испытаний, которые должны были потребовать лечения некоторых органов Гарри, всё обошлось.              Целитель Галанис не мог предсказать, сколько Гарри проживет естественным образом, но по его текущим оценкам, это могло быть несколько столетий, если он избежит убийства или смертельной болезни.              Даже в том случае, если какая-то болезнь сможет его поразить.              Магия феникса и василиска агрессивно реагировала на любые посторонние вещества, попадавшие в его организм, что объясняло, почему он так быстро поправился, когда Крауч накачал его чем-то.              — Можно я вас перебью?              Мысли Гарри прервала мать Люсинды.              — Ваш муж не будет против?              Женщина хихикнула, мягко оттаскивая его от надувшейся Люсинды.              — Только если молодой человек не будет держать руки в приличном месте, — прошептала она.              Гарри усмехнулся и начал вести женщину по танцполу.              — Вы довольно хорошо танцуете, Гарри Поттер, — заметила она.              — Мне давали уроки, — объяснил он. — Думаю, ваша дочь была бы очень рассержена, если бы я слишком часто наступал ей на ноги.              Женщина кивнула, и они оба на мгновение замолчали.              — Она очень любит вас. Я пыталась предупредить ее, чтобы она сдерживала свои чувства, но не думаю, что ей это удалось.              — Я знаю, — грустно вздохнул Гарри.              Он не мог забыть разговор, который они вели накануне вечером.              — Просто не причиняй ей боль, — прошептала вампирша. — Она очень похожа на всех остальных из нашего рода, но ей удалось почувствовать к тебе больше, чем это возможно.              — Я бы никогда не причинил ей боль, — заверил ее Гарри, — но почему вы не рассказали ей, почему превратили ее?              Женщина на мгновение выглядела виноватой, но затем ее взгляд стал жестким.              — Просто не было повода, — прошептала она. — Мы всегда собирались рассказать ей о ее болезни, но когда нас превратили, мы изменились больше, чем ожидали. Я помню, каково это — любить своего мужа и дочь, Гарри. Я все еще люблю их, но то, кем я стала, не позволяет мне чувствовать то же, что раньше. Я не жду, что ты поймешь, и не пытаюсь оправдываться.              — Я знаю, что ты ее любишь, — ответил Гарри с улыбкой. — Ты любишь ее так сильно, что отказалась от всего, чтобы она могла жить. Думаю, это говорит о тебе больше, чем ты когда-либо сможешь объяснить. Я понимаю, почему ты это сделала, и считаю, что это самое смелое и самое трудное, что тебе когда-либо приходилось делать. Я восхищаюсь тобой и твоим мужем.              Женщина благодарно улыбнулась ему, а затем поцеловала его в щеку.              — Я не буду притворяться, что рада тому, что она решила последовать за тобой на эту войну, но я не смогла бы ее остановить, даже если бы захотела. Просто постарайся как можно лучше ее защитить и позаботься о ней, Гарри. Может, это и не очевидно, но она — самое дорогое в моей жизни.              С этими словами она покинула танцпол, и через мгновение вернулась Люсинда.              — Тебе понравилось?              — Не так, как с тобой, — ответил Гарри с улыбкой.              Люсинда прищурилась, но приняла его руку для следующего танца.              — Если мы будем продолжать в том же духе, то, думаю, нам понадобится больше ста танцев, — прошептала она.              Гарри кивнул.              — Возможно, ты права.              

Конец Флэшбека.

             — Ты готов идти?              — Почти, — ответил Гарри, уменьшив стеклянную коробку и протянув ее Люсинде. — Помни, никто не должен знать об этом, пока я не вернусь. Ты сможешь перенестись прямо в кабинет.              — Как долго ты там будешь?              Гарри пожал плечами.              — Не знаю, но не думаю, что эльфы захотят, чтобы я задерживался там дольше, чем нужно.              — Тогда нам пора, — поспешила сказать Люсинда. — Рядом с тем местом, куда мы прибыли вчера, растет бузина. Я отведу тебя туда, а потом вернусь в Лондон с помощью порт-ключа.              Она взяла Гарри за руку, и они вдвоем вышли из города, а толпа вампиров наблюдала за ними, пока их сопровождали через туннель к выходу из пещеры.              — Надеюсь, мы еще увидимся, Гарри Поттер, — прокомментировал один из стражников.              — Надеюсь, что да, — ответил Гарри, поклонившись мужчине. — Так что, до встречи.              Вампиры-охранники махнули им рукой, и Люсинда держала его за руку, пока они не дошли до бузины, которая росла всего в нескольких шагах от них.              — Я вернусь, прежде чем ты успеешь оглянуться, — заверил ее Гарри.              Обняв его крепко, она нежно прижалась губами к его губам и активировала свой портал, не дав Гарри ответить.              В очередной раз она вела себя довольно сдержанно, но у Гарри не было времени об этом задумываться.              Не зная, что еще делать, он положил руку на кору бузины и стал ждать.              Сначала он ничего не почувствовал, но через несколько мгновений Гарри был уверен, что дерево почти шепчет ему, что что-то внутри него тянется к нему.              Он ахнул и сделал шаг назад, когда ствол открылся, и Ана вышла, одетая в то, что он мог только предположить, было традиционным эльфийским нарядом.              Это было платье чистейшего белого цвета, из материала, который он не узнавал, облегающее её фигуру, но в то же время, как-то струящееся вокруг молодой женщины.              Она сияла неземным светом и улыбнулась ему в знак приветствия.              — Пошли, Илларион ждет тебя, — призвала она, протягивая ему руку.              Гарри принял протянутую руку и почувствовал, как воздух вытекает из его легких, когда она втянула его в отверстие дерева.              Когда они вышли на другой стороне, то оказался в месте, в существование которого не поверил бы, если бы не увидел его собственными глазами.              Он мог сравнить его только с Запретным лесом, который видел в Хогвартсе, хотя здесь не было ощущения опасности.              Здесь было спокойно, нетронуто и не испорчено присутствием людей, а цветочные ароматы леса были настолько многочисленны, что он не мог выделить ни одного.              Гарри подумал, что уловил нотку жимолости или, может быть, мяты, но прежде, чем он успел убедиться, каждый запах сменился другим.              — Где мы? — спросил он.              — Дома, — просто ответила Ана, и на ее губах появилась счастливая улыбка. — Пойдем, по дороге тебе есть на что посмотреть.              Когда она повела его по протоптанной тропинке между деревьями, Гарри постарался впитать в себя все вокруг.              Где-то поблизости он слышал шум бегущей воды и подозревал, что есть водопад, нарушающий спокойствие озера, которое он мог разглядеть сквозь заросли.              Время от времени он также замечал маленькие фигурки, прыгающие между кустами, чтобы посмотреть на него.              — Дети, — объяснила Ана. — Они никогда раньше не видели человека.              Гарри кивнул в знак понимания и помахал рукой нескольким из них, но они спрятались, когда он это сделал.              — Они стеснительные.              — Они осторожные, — поправила Ана. — Здесь не очень хорошо относятся к людям. Многие из моего народа воевали против вашего, когда вы пытались вторгнуться на нашу землю.              — Мне стоит беспокоиться?              Ана улыбнулась и покачала головой.              — Ты — приглашенный гость, — напомнила она ему, — но я бы не стала делать ничего, что могло бы быть воспринято как угроза. Илларион не отнесется к этому благосклонно.              — Я не собираюсь угрожать вашему народу.              — Знаю, — просто ответила Ана. — Просто будь осторожен с ним, Гарри. Его слова могут не иметь для тебя большого значения, но он не из тех, кто тратит их зря.              — Похоже на Дамблдора, — фыркнул Гарри и замолчал, увидев большую белую лестницу в нескольких шагах от них.              — Где дома? — с любопытством спросил он.              — Чтобы их найти, нужно их искать, — объяснила Ана. — Ты должен знать, что именно пытаешься увидеть. Магия этого места скрывает все.              Гарри мог только смущенно кивнуть.              Он не видел среди деревьев ни домов, ни каких-либо других построек.              Его внимание было сосредоточено на лестнице, так что, возможно, магия ослепила его, и он не видел ничего другого?              Он не знал, но чувствовал её вокруг себя, защиту, созданную чем-то, о чем он знал, что оно существует, но, казалось, не мог понять.              — Эльфийская магия, — прошептала Ана. — Она не похожа на человеческую.              — Да, — согласился Гарри, когда они начали подниматься по лестнице.              Через мгновение они достигли вершины, где Гарри встретил высокий эльф с густыми волосами, заплетенными в косу.              На бедре у него висел золотой меч, а на спине — лук и колчан со стрелами.              Он тоже был одет в белое, но три женщины, которые его сопровождали, предпочитали черный цвет.              Глаза женщин были молочно-белыми от слепоты, но каждая из них смотрела на него с немалым любопытством.              — Гарри Поттер, — прошептал Илларион, подойдя ближе, его выражение лица было нечитаемым, когда он разглядывал Гарри. — Прошло много лет с тех пор, как я общался с человеком, и это не привело к кровопролитию, за исключением, конечно, отца Инанны.              — Я не намерен видеть кровопролитие, — заверил Гарри эльфа, который одобрительно кивнул.              — Ты пришел с миром, — заявил Илларион. — Я не чувствую от тебя враждебности.              — Не по отношению к нашему роду, — перебила его одна из слепых женщин. — Только к своим. К тем, кого он считает виновными в смерти своих родителей. Он желает справедливости, но также и мира. Для того и другого сначала должна быть пролита кровь.              — Это наши мудрецы, — объяснил Илларион, указывая на женщин. — Они дают мне советы и информируют меня о событиях за пределами наших земель. Некоторое время назад они рассказали мне о тебе.              — Тот, кто победил смерть, когда она была неизбежна.              — Уже дважды, — с лишней радостью вставила одна из других женщин.              Гарри мог только кивнуть в ответ.              Он не стал притворяться, что понимает их магию, но, как и в случае с пророчеством, висящим над ним, он не мог просто отмахнуться от этого.              Тем не менее, он был ошеломлен и довольно встревожен, когда три женщины подошли к нему и начали ходить вокруг него кругами.              — Через него протекают и жизнь, и смерть, — прошептала одна. — Вечное и всепоглощающее.              — Буря, — воскликнула другая. — Он благословлен ветрами, дождем, громом и молниями.              — Но его враг — тот, кто лучше всех ускользает от смерти, — пробормотала третья. — Его душа разорвана на части и рассеяна.              — Смерть, — прошептала первая, подойдя к Гарри, их лица были почти в сантиметре друг от друга, когда она вдыхала его запах. — То, что тебе нужно, придет к тебе раньше, чем ты думаешь. Тройка будет собрана, и тогда, возможно, ты сможешь жить. Ни один из вас не может жить, пока жив другой, Гарри Поттер.              Гарри глубоко сглотнул, когда женщина произнесла слова пророчества.              На мгновение она продолжала смотреть на него невидящими глазами, прежде чем протянула к нему дрожащую руку.              — Смерть не имеет хозяина, но там, где еще есть жизнь, она не может ступить, — сказала она, обнимая его за щеку. — В тебе много жизни, Гарри Поттер, больше, чем ты можешь понять. Если судьба будет благосклонна к тебе в грядущем кровопролитии, ты будешь жить, возможно, вечно. Девушке следует позволить пойти с ним. Возможно, ей предстоит сыграть свою роль.              Гарри не понял этих зловещих слов и нахмурился, когда три женщины снова сели на свои места, а затем повернулся к Иллариону, на лице которого отразилось любопытство.              — Они сказали свое слово, — проговорил тот. — Сейчас их слова, возможно, не имеют большого значения, но однажды они станут ясными. Я не могу предложить тебе армию. Мой народ не вмешивается в дела людей, но я дам Ане свое благословение, чтобы она сопровождала тебя. Я часто забываю, что она такая же, как и ты, и должна быть свободна в своих решениях.              — Спасибо, Илларион, — сказала Ана с поклоном.              Тот улыбнулся ей, а затем снова обратил свое внимание на Гарри.              — Я хотел бы увидеть тебя снова, Гарри Поттер. Когда твоя война закончится, я с удовольствием выслушаю рассказы о твоей победе. Уже давно я не слышал историй о войне, и я думаю, что твои будут очень интересными. Люди приходят и уходят в мгновение ока для нашего рода. Я не думаю, что ты погибнешь так быстро.              Ана лишь покачала головой, когда Гарри посмотрел на нее в ожидании объяснений.              — Нам пора, — заявила она.              Гарри кивнул, а затем поклонился вождю лесных эльфов.              — Спасибо за гостеприимство, Илларион.              — Оно будет твоим снова, если ты одержишь победу.              Гарри снова задумался над зловещими словами, произнесенными Илларионом, пока Ана вела его обратно через густые заросли деревьев.              — Я вижу дома, — фыркнул Гарри, указывая на жилища, скрытые в лесу.              Они простирались так далеко, как только мог видеть Гарри, и в каждом окне были такие же, как Илларион, некоторые махали ему рукой, а другие наблюдали за ним с опаской, когда его уводили из их дома.       

***

             Альбус редко плакал, но, глядя на свою почерневшую руку, он позволил нескольким слезам вырваться и скатиться по бороде.              Он плакал не из-за своей скорой смерти и не из-за своей глупости, которая привела к проклятию, а из-за сестры, смерть которой он так и не смог пережить.              — Несмотря на всю свою гениальность, Альбус, ты всегда был глупцом.              Тот усмехнулся, глядя на место, где еще мгновение назад находилась Ариана.              Его жизнь, продленная на несколько минут с девочкой, стоила того, и, хотя Дамблдор не был готов начать свое следующее великое приключение в том состоянии, в котором находилась Британия, и не жалел о том, что нашёл крестраж.              Теперь уничтоженное кольцо лежало на его столе, освобожденное от проклятия, наложенного Томом, и больше не несло часть его души.              Гарри теперь был на шаг ближе к исполнению пророчества, на шаг ближе к тому, чтобы положить конец Тому Риддлу.              Альбус нахмурился, глядя на свою умирающую конечность.              Ему повезло, что он вернулся достаточно быстро, чтобы Северус смог замедлить действие проклятия, но не настолько быстро, чтобы полностью его нейтрализовать.              В лучшем случае год.              Это все, что осталось от его жизни, и Дамблдор намеревался использовать его с умом.              Во-первых, по просьбе Арианы, он хотел помириться с Аберфортом, если его младший брат сможет найти в себе силы простить его.              Разговор с Арианой должен был помочь устранить разлад между двумя братьями, хотя, если Аберфорт ожидал теплого приема, и сильно ошибался.              Ариана упрекала Альбуса так же, как их мать, когда они были мальчиками.              Альбус с умилением улыбнулся, вспомнив детство, но нахмурился, когда его вырвало из раздумий вспышка пламени в камине.              — Амелия, — поздоровался он с женщиной, вставая и прикрывая руку рукавом мантии. — Что случилось?              Женщина выглядела серьезной и глубоко вздохнула, прежде чем ответить.              — Корнелиус был найден мертвым в своем доме сегодня днем, Альбус, — объяснила она. — Я не могу сказать наверняка, но все указывает на то, что он был убит. Нам нужно срочно созвать заседание Визенгамота.              Альбус поник, а затем кивнул в знак согласия.              Он подозревал, что нечто подобное произойдет, когда Тому не удалось получить политические преимущества.              С тех пор как Гарри представился в Визенгамоте, он вызвал такой резонанс, что даже Люциус Малфой не смог с ним спорить.              В результате Корнелиус заплатил за это самой высокой ценой.              — Я буду готов, — заверил Альбус женщину.              Амелия кивнула.              — Думаю, вам лучше убедиться, что Поттер будет присутствовать, — настаивала она. — Мерлин, он единственный, кто имеет смелость противостоять остальным. Он нам понадобится, если мы хотим помешать Люциусу манипулировать ситуацией в своих интересах.              — Согласен, — кивнул Альбус. — Я бы не беспокоился о присутствии Гарри, Амелия. Думаю, даже все твои авроры не смогут удержать его.              В ответ на это женщина лишь кивнула, и ее голова исчезла из огня, а Альбус снова сел на свое место.              Он чувствовал себя ужасно из-за того, что случилось с Корнелиусом, но этот человек сам навлек на себя все это.              Несмотря на то, что в начале своего пребывания в должности его предупреждали не связываться с Люциусом, он все же сделал это, и каждое принятое им с тех пор решение привело к его безвременной кончине.              Тем не менее, Альбуса мучила не судьба бывшего министра, а то, что будет дальше.              Кто сможет заменить Корнелиуса и доказать, что он не такой глупый, как тот?              Альбус не знал, но предстоящая встреча, несомненно, будет иметь решающее значение в войне против Тома.              Если не будет найден подходящий заместитель, а Министерство и Визенгамот будут находиться в хаосе, Темный Лорд, безусловно, воспользуется преимуществом.