Глава 44: Из тени (Часть первая)

      — CRUCIO! — прошипел Темный Лорд, наслаждаясь криками агонии, которые он вырывал из Люциуса.              Тот сжался на полу, неконтролируемо дрожа. Даже когда Волдеморт прекратил проклятие, Люциус продолжал вздрагивать.              — Ты стал для меня совершенно бесполезен, — вздохнул Темный Лорд, обходя лежащего на полу. — Не только не смог заполучить пророчество, теперь ты даже не можешь подтасовать выборы. Скажи мне, Люциус, что ты вообще можешь сделать?              — Мой Лорд, Поттер…              — CRUCIO!              Слова Люциуса сменились очередными криками и мольбами о пощаде.              — Мне не интересен Поттер! — прошипел Волдеморт. — Этот мальчишка занимается политикой всего пять минут, а ты даже не можешь помешать ему. Теперь у нас министр, который не симпатизирует нашему делу и уже разрушил всю твою работу.              Темный Лорд бросил на пол экземпляр «Ежедневного пророка».              Кассиопея Блэк пробыла в должности менее суток, но уже отменила Закон о регистрации магов, пообещав уничтожить все собранные до сих пор записи.              Это было только начало, и, хотя он надеялся провести большую часть своего захвата власти из тени, теперь это было уже невозможно.              В политическом плане он был кастрирован, и единственной надеждой Темного Лорда на успех было уничтожить своих врагов, пока они не будут дрожать перед ним, умоляя о пощаде, как сейчас делал Люциус.              — Ты жалок, — пробормотал Волдеморт.              — Убирайся с глаз долой, Люциус, и считай себя счастливчиком, что ты в состоянии это сделать.              Люциус практически выбежал так быстро, как позволяло ему его измученное тело, а Темный Лорд сел на свое место и сделал несколько успокаивающих вдохов.              Ничего не поделаешь.              Сколько бы он ни размышлял над своим положением, он приходил к одному и тому же выводу.              Это было неизбежно. Похоже ему придется раскрыть свое присутствие.              — Макнейр?              — Да, мой лорд? — спросил мужчина, входя в комнату.              — Я получил известие, что Грейбэк завтра достигнет побережья Франции. Позаботься о том, чтобы он и его стая добрались до Англии, не будучи обнаруженными.              — Конечно, мой лорд, — немедленно согласился Макнейр.              — Не подведи меня, Уолден, — предупредил Волдеморт. — В последнее время было слишком много провалов, и больше я их не потерплю.              Макнейр глубоко вздохнул, кивнул и вышел.              С тех пор как Поттер вернулся в Англию, усилия Темного Лорда приносили мало результатов, а теперь мальчик еще и сумел манипулировать Визенгамотом, заставив его действовать как ему нужно было.              С ним нужно было разобраться.              Несмотря на свой юный возраст, Поттер оказался его самой большим угрозой, и, как всегда, когда его мысли обращались к мальчику, пророчество вскоре стало его главной заботой.              Ему все еще не удалось его получить, и чем больше Поттер доказывал, что он достойный противник, тем сильнее становилось желание услышать его полностью.              Кивнув себе, Волдеморт придумал план, который не только проверил бы пределы пророчества, но и привлек бы внимание всей Британии.              

***

      Кассиопея нахмурилась, когда Геллерт громко рассмеялся, его глаза наполнились слезами от радости, и он согнулся пополам от веселья.              — Ты закончил? — раздраженно спросила она.              Мужчине потребовалось несколько мгновений, чтобы успокоиться, и он вытер слезу из глаза, стараясь не поддаться очередному приступу смеха.              — Он сделал тебя министром магии?              Кассиопея кивнула, гневно посмотрев на Геллерта, вызывая его на новый приступ смеха.              — Прости, но это лучшее, что он когда-либо делал, — заявил бывший Тёмный Лорд. — Мальчику следует дать медаль за это.              — Это не смешно! — прорычала Кассиопея. — Я, честно говоря, готова задушить его за это.              Геллерт снова усмехнулся, а затем умиротвяюще поднял руки.              — Кому еще он мог бы доверить столь важную задачу? — спросил он. — Да ладно тебе, дорогая, ты идеально подходишь для этой должности. Ты неподкупна, происходишь из влиятельной семьи и сделаешь все, что нужно, для достижения цели.              Кассиопея ненавидела, когда Геллерт был прав в чем-либо, касающемся Гарри, но она не могла отрицать, что он был прав.              — Я не знаю, смогу ли я, — вздохнула она.              — Конечно, сможешь, — просто ответил Геллерт. — Тебе просто нужно окружить себя теми, кто разделяет твои интересы, и избавиться от остальных.              — Боунс сказала то же самое, — пробормотала Кэсси.              Она последовала совету Гарри и встретилась с директором Департамента магического правопорядка раньше всех, и хотя они никогда не станут друзьями, Амелия Боунс, казалось, была готова помочь Кэсси освоиться на новой должности.              Она уже уволила четверых членов команды Фаджа и вскоре заменит их, помимо других, казалось бы, бесконечных задач, которые ей предстояло выполнить.              — Тогда ты должна верить в себя так же, как верит в тебя Гарри, — посоветовал Геллерт.              — Ты будешь великолепна, Кэсси, даже лучше, чем ты думаешь. Гарри не стал бы делать то, что сделал, если бы не считал это необходимым. Он доверяет тебе свою жизнь и то, что нужно сделать.              Кассиопея неохотно кивнула.              — Есть какие-нибудь советы? — фыркнула она.              — Тебе они не нужны, моя дорогая, — утешительно сказал Геллерт. — Ты знаешь, что делать, и я не сомневаюсь, что ты справишься. Как Гарри? Я его давно не видел.              — Занят, — фыркнула Кассиопея. — Он по-прежнему чувствует необходимость спасти мир, но, кажется, ему стало легче, с тех пор как прибыли его друзья.              — Они верны ему, — заметил Геллерт с улыбкой. — У него есть способность вдохновлять людей, и это ему пригодится. У тебя, похоже, есть свои опасения.              Кэсси глубоко вздохнула.              — Он, кажется, довольно сильно увлечен одной из них, вампиршей.              — Понимаю, — пробормотал Геллерт. — Ты надеялась, что он женится на чистокровной.              — Не могу сказать, что у меня не было таких желаний, — вздохнула Кэсси. — Он знает о своих обязанностях, Геллерт.              — Но это то, что ты не можешь ему навязать, — заметил Геллерт.              — Нет, и дело не в том, что мне не нравится эта девушка, но какое будущее у них может быть вместе? Она — бессмертное существо, а он…              — Гарри, — перебил ее Геллерт. — Могущественные волшебники живут долго, моя дорогая. Учитывая, что у Гарри отняли все возможности выбора, не думаешь ли ты, что он должен иметь хотя бы эту?              — Он должен, — согласилась Кассиопея. — Боунс упомянула, что обсуждала контракт для своей племянницы. Я не думаю, что она пытается получить какое-то влияние, скорее, она хочет сохранить свой род. Девочка — все, что у нее осталось.              Геллерт покачал головой.              — Гарри никогда не согласится на это из принципа. У его родителей не было контракта, и я полагаю, что это будет одной из вещей, которые он захочет повторить.              — А вампиры вообще могут иметь детей? — с любопытством спросила Касси.              — Могут, — задумчиво ответил Геллерт. — Такое редко случается, но не невозможно. Возможно, тебе стоит поговорить с ними, если ты считаешь, что они настроены серьезно друг на друга.              Кассиопея фыркнула.              — Им обоим нужно хорошенько проветрить головы, — проворчала она. — Они танцуют друг вокруг друга, но невозможно не заметить, как она на него смотрит. Это взаимно, Геллерт. Он без ума от нее, даже если не хочет себе в этом признаваться.              — Тогда ты должна дать им время.              Кассиопея задумалась.              Она не совсем понимала динамику отношений между Гарри и Люсиндой.              Все, кто жил на Площади Гриммо, знали, что их отношения были физическими, но, казалось, что-то мешало им обсудить свои чувства друг к другу.              Это было, мягко говоря, разочаровывающе, и Касси думала, что, возможно, Гарри боролся между тем, чего он действительно хотел, и своими обязанностями.              В любом случае, им нужно было разобраться во всем самостоятельно.              В конце концов, у Кассиопеи были более насущные дела, на которых ей нужно было сосредоточиться.       

***

      — Нюхай, сука! — приказал Фенрир, прижимая лицо женщины к земле, держа ее за волосы. — Это запах твоего мальчишки! Он похитил моего пленника!              — Каин никогда бы этого не сделал, — слабо проговорила женщина.              — Он предатель, — резко ответил Фенрир, поднимая женщину на ноги и ударил ее тыльной стороной ладони. — Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ЕГО НАШЛИ, СЕЙЧАС ЖЕ!              — Пожалуйста, это какая-то ошибка, — умоляла женщина. — Он уважает тебя, Фенрир. Он бы никогда этого не сделал!              Фенрир плюнул на женщину и ушел, громко топая ногами.              — Я ХОЧУ, ЧТОБЫ ЛЮПИН ОСТАЛСЯ ЖИВЫМ! МАЛЬЧИК — ВАШ, ДЕЛАЙТЕ С НИМ, ЧТО ХОТИТЕ!              Стая быстро пришла в ярость и разбилась на охотничьи группы, а Фенрир ухмыльнулся про себя.              Они не уйдут далеко.       

***

      Каин не знал, сколько миль он прошел, но он шел на запах моря, пока ноги не отказали ему, и он был вынужден остановиться.              — Я думаю, ты такой же сумасшедший, как Гарри, — прохрипел Ремус.              Мужчина пришел в сознание через несколько часов после восхода солнца, и, хотя его состояние уже улучшалось, он все еще не был в состоянии ходить.              Не зная, что еще Каин мог для него сделать, он плотно перевязал его заживающие ноги и напоил его еще одним коктейлем из зелий.              Этого было недостаточно, чтобы полностью вылечить Ремуса, но помогло бы.              — Я провел с ним слишком много времени, — фыркнул Каин. — Мир был бы намного лучше, если бы в нем было больше таких людей, как он.              — Он произвел на тебя сильное впечатление. Немногие откажутся от безопасности такой большой стаи.              Каин лишь пожал плечами, выщипывая траву.              — Почему ты не входишь в стаю? — с любопытством спросил он.              — Я входил, — грустно ответил Ремус, — но все развалилось в ночь, когда погибли Джеймс и Лили. Сириус, Питер и Джеймс были моей стаей, так же как Гарри и твои друзья — твоей.              Каин улыбнулся, вспомнив о них.              Они были его стаей, больше, чем Грейбэк и остальные оборотни когда-либо.              — Мы не успеем добраться до безопасного места до захода солнца, — заметил он. — Они уже будут нас искать, и охватят большую территорию.              Ремус кивнул в знак согласия.              — Тогда ты должен идти, — настаивал он. — Нет смысла умирать нам обоим.              — Хер с ними, — без юмора хмыкнул Каин, встал и начал тянуть протестующего Ремуса на свои плечи. — Я пришел сюда, чтобы забрать тебя, и именно это я и сделаю. Давай, мы не можем просто сдаться. Гарри бы так не поступил.              И снова, несмотря на изнеможение, он пошел.              Каждый шаг был для него сражением, но запах моря становился все сильнее.              Он не знал, что будет делать, когда и, если дойдет до побережья Франции, но сама мысль об этом заставляла его идти дальше.              Примерно через час Каин был вынужден снова остановиться.              Если прислушаться, он был уверен, что сможет услышать шум волн вдали.              — Я не знаю, смогу ли я идти дальше, — задыхаясь, проговорил он.              Он уже не чувствовал ног, а его ботинки были залиты кровью от усилий.              — Ты мог бы без меня, — фыркнул Ремус.              — Я уже сказал тебе, что не оставлю тебя! — раздраженно бросил Каин. — Прости, — добавил он.              — Полнолуние.              Ремус кивнул, показывая, что понимает.              — Чем больше ты это переживаешь, тем легче становится, — утешил он.              — Благодаря Гарри мне не приходилось этого переживать, — фыркнул Каин, — но это создает проблему.              — Какую проблему?       — Как мы будем реагировать друг на друга, когда превратимся, если сможем избежать стаи до того, как это произойдет?              Ремус глубоко вздохнул.              — Не знаю, — сказал он серьезно. — Мы не считаем друг друга членами стаи…              Каин устало потер глаза.              Это было еще одно, о чем он не подумал, прежде чем спасти Ремуса, но чем дальше уходило прошлое, тем более реальным становилось это.              Кивнув себе, он наложил на ноги обезболивающее заклинание и поднял Ремуса с земли.              — Что ты делаешь? — спросил мужчина.              Каин мог только покачать головой в ответ, продолжая идти вперед, зная, что ему придется заплатить за свою упрямость, если они выберутся отсюда живыми.              — Мне нужно найти место, где тебя спрятать, чтобы ты был в безопасности, — ответил он.              — Что ты имеешь в виду?              Каин больше ничего не сказал по этому поводу, решив сосредоточиться на том, чтобы сделать именно то, что он объяснил.              К его облегчению, его предположение, что они были близко к побережью, оказалось верным, и всего через пару часов, продвигаясь гораздо медленнее, чем ему хотелось бы, они достигли пляжа.              — Там, — объявил Каин, кивнув на небольшую пещеру, спрятанную между выступающими скалами.              — Мы будем взаперти там, — с тревогой сказал Ремус.              — Но ты будешь в безопасности, — ответил Каин.              С большим усилием ему удалось затащить Ремуса в щель.              Она была тесной, но как только он пролез, там оказалось немного больше места, так что он смог устроиться поудобнее на время пребывания там.              — Это не удержит меня, — вздохнул Ремус.              — Я смогу выбраться отсюда.              Каин покачал головой, вынимая из кармана свой сундук.              Изменив его размер, он достал одну флакончик с дымящимся зельем.              — Волчьелычие!              Каин кивнул, прежде чем передать его Ремусу.              — Он удержит тебя, если ты не будешь пытаться выбраться, — пояснил он.              — Но не удержит ничего снаружи.              Каин лишь бросил на него многозначительный взгляд, и Ремус нахмурился, глядя на зелье, а затем, осознав что-то, перевел взгляд на Каина.              — А как же ты?              — Я буду отвлекать их внимание, — объяснил Каин. — Они идут. Я чувствую, как они приближаются.              — Не глупи! — проворчал Ремус, пытаясь пошевелиться и вскрикнув от боли.              — Ну, ты же не можешь этого сделать, — фыркнул Каин. — Вот, — сказал он, протягивая старшему оборотню свою палочку. — Возьми зелье и забаррикадируйся как сможешь. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы удержать их подальше от тебя.              Ремус покачал головой.              — Нет, я не могу…       — Можешь! — резко сказал Каин, теряя самообладание. — Сейчас не время быть благородным дураком. Просто делай, как я говорю. У меня гораздо больше шансов уйти от них, чем у тебя.              Было ясно, что Ремус больше всего хотел, чтобы Каин занял его место, но мальчик был упрям и не соглашался.              — Хорошо, — неохотно согласился он, — но только потому, что я думаю, что ты действительно сможешь это сделать.              Слегка кивнув, Каин повернулся спиной к Ремусу и прошел некоторое время по пляжу.              Он никогда раньше не был на побережье, и, если ему суждено было умереть здесь сегодня ночью, он не мог придумать более красивого места, чтобы встретить свою смерть.              После чего стал наблюдать, как небо меняло оттенки синего, розового и оранжевого по мере захода солнца, и когда оно наконец исчезло за горизонтом, унеся с собой последние остатки того немногого тепла, которое давало, Каин почувствовал, как его охватил холод.              Его беспокоил не он, а отдаленные крики и вопли, которые раздавались через чрезмерно долгое время.              Стая была близко.              С воем он рухнул на четвереньки, когда агония начала разрывать его, и последнее, что он помнил, прежде чем его разум был поглощен внутренним волком, был запах соли, к которому быстро привязался.       

***

      Люсинда не знала, что и думать, когда Гарри вернулся с заседания Визенгамота, объявил, что Кассиопея теперь является министром магии, и что он хочет, чтобы она и другие их друзья стали её личной охраной.              Сначала она подумала, что он сделал это, чтобы поставить между ними некоторую дистанцию.              Никто из них не упомянул о разговоре, который они провели в ночь перед тем, как отправиться на встречу с ковеном.              С тех пор Гарри был очень занят, и Люсинда это понимала, но между ними чувствовалось неразрешенное напряжение.              Она не ожидала от Гарри ничего, хотя хотела, чтобы он сказал что-нибудь по этому поводу.              Часто казалось, что он собирается это сделать, но, открывая рот, чтобы заговорить, он удерживал себя.              Может быть, он хотел держать ее подальше от себя после того, как она излила ему душу?              Если это было так, то он странно это показывал.              С тех пор, как он попросил ее помочь защитить Кассиопею, когда та была в Министерстве, он тоже большую часть времени проводил там, даже если его занимали другие дела.              Он был тише, чем обычно, и украдкой поглядывал на часы.              Люсинда беспокоилась о нем, но, как всегда, Поттер не делился тем, что явно его беспокоило.              Но ей и не нужно было этого.              Он беспокоился о Каине.              Оборотень пропал уже на почти четыре дня, и от него не было никаких известий.              — Что еще? — Кассиопея вздохнула, когда в дверь ее нового кабинета постучали. — Войдите!              Люсинда ослабила хватку на палочке, узнав входящего мужчину.              — Приношу свои извинения за беспокойство, министр, — уважительно сказал Амос Диггори, — но я только что получил отчет от своего французского коллеги, в котором он сообщает, что страна ввела магическую изоляцию из-за большой стаи оборотней, которую они отслеживают по всей стране.              — Большой стаи оборотней? — встрял Гарри.              Диггори кивнул.       — Согласно отчету, они достигли северного побережья, и, поскольку сегодня полнолуние, они приняли меры для обеспечения безопасности своих граждан. Авроры находятся в состоянии повышенной готовности, но они не будут действовать, если это не будет необходимо. Я полагаю, что французы считают, что стая хочет только перебраться в Англию, поэтому они не будут вмешиваться.              — Бесполезные ублюдки, — проворчал Гарри, снова переведя обеспокоенный взгляд на часы. — Полнолуние, — добавил он про себя.              — Спасибо, Диггори, — отмахнулась Кассиопея.              Кивнув, мужчина покинул кабинет.              — Каин там, — пробормотал Гарри, и Люсинда почувствовала, как её охватил страх.              — Ты собираешься сделать какую-то глупость, да? — сердито спросила она. — Я знаю этот взгляд, Гарри.              — Я не могу оставить его там одного.              — Ты не можешь справиться со всей стаей оборотней! — горячо возразила Люсинда.              Гарри недовольно нахмурился, но затем на его губах появилась улыбка.              — Кто сказал, что мне нужно это делать? — загадочно ответил он.              — В что ты играешь? — спросила Кэсси. — Не будь идиотом, Гарри!              — Я не идиот, — вздохнул Гарри и поцеловал ее в щеку.       — Вернусь, как только смогу. Ведь именно я виновен в том, что Каин оказался там. И должен убедиться, что с ним все в порядке. Со мной все будет хорошо, — твердо добавил он, прежде чем проследовать за Диггори и покинуть офис.              — Он собирается сделать что-то невероятно глупое, да? — спросила Кэсси.              Люсинда хотела опровергнуть это предположение, но знала, что не сможет.              Если Гарри обнаружит, что Каин в опасности, он, без сомнения, сделает все необходимое, чтобы ему помочь.              — Как ты еще не получила сердечный приступ? — спросила Люсинда у женщины.              — Черт возьми, я не знаю, — пробормотала Кэсси.              Они сидели в тишине несколько минут, погруженные в свои мысли, пока не зазвучал сигнал тревоги.              — Что это? — спросила Люсинда, выйдя из-за стола, чтобы защитить Кэсси от тех, кто мог войти в кабинет.              — Министр! — раздался голос из камина.              Люсинда обернулась и увидела голову Амелии Боунс, парящую в пламени.              — В Хогсмиде происходит нападение! Альбус уже собирает свою группу, что мне делать?              — Отправь всех, кто у нас есть, — приказала Кассиопея.              Лишь кивнув, Боунс исчезла из камина, и Кассиопея повернулась к Люсинде.              — Пойдем, дорогая, не будем оставлять все веселье другим.              — Ты не можешь, — хмуро ответила Люсинда. — Я обещала Гарри, что буду тебя защищать.              — Тогда тебе лучше быть столь же ловкой с палочкой, как я надеюсь, — сказала Кассиопея с улыбкой. — Если ты хочешь защитить меня, тебе придется делать это во время боя.              — Гарри будет в ярости.              — Его здесь нет, — заметила Кассиопея. — Им нужна помощь всех, кто способен им помочь.              Люсинда закусила нижнюю губу, когда Кэсси надела мантию и достала палочку.              — О, это плохо закончится.              Она хотела помочь, хотела сделать что-то более полезное, чем охранять Кэсси, но Гарри не понравилось бы, что она позволила его тете подвергнуть себя такой опасности.              Тем не менее, женщина была способна принимать собственные решения, и Люсинда не могла ее отговорить.              Она была такой же упрямой, как и Гарри.              — Оставайтесь рядом со мной! — твердо сказала Люсинда.              Кассиопея только улыбнулась.              — Будет как в старые добрые времена, — мечтательно ответила она.       

***

      — Чего мы ждем, Альбус? — спросил Артур Уизли, когда собравшиеся члены Ордена вышли из ворот Хогвартса и направились к деревне.              Уже издалека было видно огонь заклинаний, а звуки громких криков, смешанных с воплями, доносились до самой школы.              Ловким движением палочки и пробормотанным заклинанием он запечатал школу за ними и направился к деревне.              — Я не знаю, — ответил он серьезно. — Сообщение Кингсли было расплывчатым и поспешным.              Само по себе это было нехорошим предзнаменованием, и когда деревня появилась в поле зрения, Альбус не сомневался, что это будет долгая и тяжелая ночь.              Увидев в недалеке фигуру в маске, преследующую почти обнаженного местного жителя, директор школы взмахнул палочкой, как рыбак, и его невидимая леска зацепилась за шею Пожирателя смерти.              Тот внезапно дернулся назад с криком, и его голова ударилась о тротуар.              Альбус не успел проверить его состояние, так как на него сразу же набросилась еще одна тройка последователей Тома.              — Это Дамблдор! — крикнул один из них в предупреждение.              С привычной легкостью Альбус отразил серию заклинаний, направленных на него, хорошо понимая, что члены Ордена присоединились к сражению вокруг него.              Он взмахнул палочкой, и по деревне пронёсся звук громкого взрыва, и трое противников, с которыми он сражался, оказались в образовавшейся трещине.              Разобравшись с ними, Альбус нахмурился, осознав, что никто не пытался никого удержать внутри или снаружи, и тогда он понял.              Это было не просто нападение.              Пожиратели хотели, чтобы Орден, Министерство или и те, и другие вмешались, но поскольку предупреждения были отправлены, а сражение уже в самом разгаре, теперь было мало что можно было сделать, чтобы отступить.              Двигаясь быстро, несмотря на свой преклонный возраст, Альбус уклонился от особо опасного разрушительного заклятия и вступил в схватку с другим нападающим, а его мысли блуждали в поисках причины столь смелого шага.              Это могло быть просто местью за назначение Кассиопеи Блэк министром магии, но Альбус достаточно хорошо знал своего бывшего ученика, чтобы понимать, что Том не стал бы делать что-то столь дерзкое ради простой мести.              Нет, дело было в чем-то гораздо большем.              Защитив себя от взрывного заклятия и ответив заклятием, которое сбило его противника с ног и заставило задыхаться, Альбус не был уверен, почувствовал ли он волну облегчения или глубокую тревогу, когда заметил Амелию Боунс и десятки авроров, прибывших на место происшествия.              Однако его определенно беспокоило появление Кассиопеи Блэк в сопровождении вампиши и других друзей Гарри, которые в настоящее время проживали на Площади Гриммо              Такое наблюдение вызвало у Альбуса только еще один вопрос.              Где был Гарри среди всего этого хаоса?              Прежде чем он успел об этом задуматься, его мысли вновь прервал яркий зеленый образ черепа с змеей, вылезающей из рта, заполнивший ночное небо, и Альбус снова почувствовал, как его охватывает чувство страха.              Хотя он не мог его видеть, но не сомневался, что Том был здесь.              К этому моменту он уже хорошо знал его магию, и, потирая подушечкой большого пальца кольцо на своей почерневшей руке, вспомнил, насколько близкими они стали.              Может быть, это произойдет не сегодня, и даже не в ближайшие дни и недели, но Альбус умрет от руки Волдеморта.              — Я должен был знать, что ты не сможешь вечно скрываться в тени, Том, — пробормотал он, устремив взгляд на то, что он мог описать только как отвратительное для человечества существо.              Фигура, стоящая перед ним, была невообразимо бледной, с лысой головой, а красные глаза и щели вместо ноздрей придавали ей змееподобный вид.              Что бы ни сделал Том, чтобы вернуть себе тело, это могло быть связано только с изучением магии отвратительнейшей природы.              — Почему я должен позволять своим Пожирателям смерти получать все удовольствие? — ответил Волдеморт с ухмылкой, его удлиненные пальцы сжимали палочку в ожидании предстоящего дуэли.              — Ты готов умереть, Дамблдор?              Темный Лорд не мог даже представить, насколько готов был Альбус, и эта мысль не приносила директору школы никакого утешения.              — Смерть — это не что иное, как начало нашего следующего великого приключения, Том. Жаль, что ты не можешь этого понять, — вздохнул Альбус. — Я искренне надеюсь, что ты поймешь это, прежде чем встретишь свою гибель.              Волдеморт с яростью прищурился, поднял палочку и вместо ответа обрушил на Альбуса град проклятий.              Впервые за полтора десятилетия Альбус вспомнил о силе Тома Риддла, и хотя он знал, что не может надеяться на победу в этой схватке, он должен был хотя бы попытаться сдержать Темного Лорда.       

***

      Гарри потребовалось всего несколько минут после того, как он покинул Министерство, чтобы оказаться на своей Молнии над северным побережьем Франции.              Такое было не совсем законно, но, учитывая, что французы ввели магическую изоляцию, Гарри сомневался, что кто-то придет и будет расследовать его прибытие, даже если оно будет обнаружено.              У него были гораздо более насущные дела, чем, мягко говоря, расстраивать иностранное правительство.              Каин был где-то здесь один, и Гарри нужно было убедиться, что с ним все в порядке.              Франция — не маленькая страна, а место, которое ему указали, было в лучшем случае расплывчатым.              Тем не менее, он был здесь, и, находясь на метле, обладая острым слухом своей формы анимага, он смог бы найти своего своенравного друга.              Наложив на себя заклинание согревания, он полетел в сторону более отдаленных районов побережья.              Грейбэк, скорее всего, постарается незаметно проникнуть в Англию, поэтому будет избегать населенных районов, пусть даже на один лунный цикл.              Каин не будет появляться в местах, где может встретить других, поэтому в пустынных районах Гарри с большей вероятностью встретит оборотней.              К его удивлению, ему не потребовалось много времени, чтобы услышать отдаленные звуки воя, которые могли издавать только оборотни, и, учитывая, что в окрестностях их было восемьсот, Гарри быстро нашел огромную стаю.              — Черт возьми, — проворчал он, увидев, как они бегут в беспорядке через лесной массив, который приведет их к пляжу.              Несмотря на то, что он находился высоко на своей метле и был далеко от них, это было, несомненно, довольно пугающее зрелище.              Стая просто не могла добраться до Англии.              Гарри нахмурился, следя за путем стаи, прищурившись в темноте, чтобы увидеть, что привело их в такое безумие.              И тогда он понял, что они бежали не бесцельно.              Они преследовали другого представителя своего вида, и сердце Гарри сжалось, когда он понял, что это может быть только один человек.              Он разогнал метлу, чтобы та несла его как можно быстрее, когда понял, что Каину некуда бежать.              Всего через несколько секунд он окажется в окружении стаи с одной стороны и моря с другой.              А умеют ли оборотни плавать?              Гарри отбросил эту мысль, когда он начал глубокий пике, создав большую стену огня между Каином и приближающейся стаей, когда был достаточно близко, чтобы сделать это.              Это не удержит их надолго, но даст Гарри столь необходимый момент, чтобы сделать то, что он намеревался.              Продолжая пике, он направился к своему другу, только чтобы уклониться от удара когтями Каина.              — Это я, придурок! — крикнул Гарри.              Тот не обратил на него внимания и бросился на Гарри, его взгляд был таким же диким, как в ту ночь, когда он превратился в их общежитии.              Его друг не принял зелье.              Гарри не знал, почему он решил этого не делать, и снова взлетел в небо, добавив еще один слой огня, чтобы удержать стаю еще на мгновение.              Покачав головой, он оглядел ситуацию под собой.              Пока что оборотни прятались от жара пламени, но это не могло длиться вечно, и Каин будет разорван на куски, если Гарри не предпримет что-нибудь.              Снова направляясь к земле, он завис чуть дальше, вне досягаемости когтей Каина.              — Мы действительно должны снова это делать? — прорычал Гарри.              Каин бросился на него, и Гарри едва избежал очередной атаки, обойдя оборотня, который приземлился на мелководье, но сразу же встал и встряхнул свою промокшую шерсть.              Все еще не зная, что делать, Гарри, казалось, принял решение за него, когда что-то тяжелое ударило его по спине, и он почувствовал, как кожа вокруг его плеча разорвалась, когда его тоже бросили в воду.              Шипя от боли, он спотыкаясь поднялся на ноги и почувствовал тепло собственной крови, стекающей по спине, но сосредоточился не на этом.              Всего в полудюжине футов от него стоял оборотень, по сравнению с которым Каин выглядел просто щенком.              Это должен был быть Грейбэк.              Монстр выдал вопль, прежде чем броситься на Гарри, его оскаленные клыки обещали только мучительную смерть.              К счастью, Гарри удалось увернуться, не нанеся себе дальнейшего вреда, и пока Грейбэк боролся, чтобы подняться, это дало Гарри столь необходимую передышку, чтобы подготовиться.              Грейбэк оказался таким же безжалостным, как и ожидалось.              Без промедления он снова бросился на Гарри, но остановился, когда к нему приблизился хлыст из пламени.              Тем не менее, это не остановило зверя, и Гарри был вынужден снова уклониться, поскольку Грейбэк не сдавался, несмотря на ожоги на шее, полученные во время атаки.              — Черт! — выругался Гарри, увидев краем глаза, как Каин бежит к нему.              Повернувшись на месте, Гарри исчез и появился неподалеку, чтобы увидеть, как его друг был отброшен Грейбэком.              Каин жалко скулил на земле, а из его морды текла кровь. Одна из его задних лап была гротескно вывернута.              За те несколько секунд, которые потребовались Гарри, чтобы аппарировать, ущерб был нанесен, и Грейбэк снова сосредоточился на Гарри.              Лапы оборотня с грохотом ударили по песку, когда он бросился бежать, и Гарри кивнул себе, когда у него появилась идея.              С легким взмахом палочки он послал в Грейбэка молнию, которая ударила в грудь.              Вожак стаи был быстрым и, без сомнения, сильным, но он все же оставался диким зверем, сосредоточенным на одной цели.              Грейбэк завыл от боли, поднялся на ноги и снова бросился на Гарри.              Гарри удивленно расширил глаза.              Молния, которую он вызвал, должна была убить его, но она не только едва нанесла ему ущерб, но и Грейбэк по-прежнему был полон решимости убить его и, безусловно, был более чем способен это сделать.              Видя, что пламя, сдерживающее остальную стаю, угасает, Гарри направил его на оборотней, а затем снова взмахнул палочкой в сторону Грейбэка.              Когда огромный оборотень бросился на него, его перехватила змея, которую Гарри создал из песка.              Грейбэк завыл, пытаясь вырваться из пасти змеи, но чем сильнее он сопротивлялся, тем крепче она его сжимала.              Гарри подошел к прижатому к земле оборотню, морщась от боли в ране.              Хотя он теперь был полностью во власти Гарри, Грейбэк продолжал яростно рычать и пытаться укусить его, визжа, когда песчаная змея повторяла его действия.              Пробормотав проклятие, Гарри создал топор и замахнулся им со всей силы.              Звук стали, ударяющейся о толстую шею оборотня, был мрачным, глухим, и все же одного удара было недостаточно, чтобы отрубить голову Грейбэку.              Гарри снова замахнулся, повторяя это действие, пока его рана не позволила ему поднять топор, и он выдохнул, когда оборотень упал без движения, с зигзагообразной и раной на шее.              — Ублюдок, — пробормотал Гарри, поднимая голову и испытывая не малое удовольствие от мучительного выражения лица Фенрира Грейбэка в последние мгновения его жизни.              Поскольку угроза, казалось, была устранена, он обратил свое внимание на все еще скулящего Каина, который полз к нему.              — Ты закончил? — без юмора фыркнул Гарри.              Каин в ответ зарычал, оскалив зубы.              Гарри покачал головой, прежде чем связать своего друга толстыми цепями, убедившись, что его ноги и рот надежно закреплены.              — Давай, уберем тебя отсюда.              Коснувшись кончиком палочки лежащего поблизости камешка, Гарри наклонился, чтобы поднять его, но его внимание привлек звук воя поблизости.              — Черт возьми, — проворчал он, когда стая оборотней снова ринулась на него.              Держа голову Грейбэка над головой, он взмахнул палочкой, и из нее вырвались молнии, когда его собственный гнев вырвался наружу.              Он уже натерпелся за одну ночь.              К тому же истекал кровью, да Каин был ранен, а Грейбэка он уже убил.              Что еще ему нужно было сделать, чтобы отпугнуть их от нападения?              Одним взмахом палочки он остановил большинство оборотней, а остальные последовали их примеру, когда несколько из них были поражены молниями.              Запах обожженной плоти и шерсти наполнил воздух, пока Гарри пристально смотрел на них.              — Грейбэк мертв! — раздраженно прорычал он. — Идите домой, или остальные присоединятся к нему.              Один из самых смелых членов стаи бросился вперед, но был поражен в грудь проклятием, которое превратило его в несколько разбросанных конечностей и кровавое пятно на песке.              — Идите домой! — приказал Гарри, прежде чем превратиться в волка и зарычать от ярости.              Возможно, оборотни не понимали английского, или даже того, что Гарри мог убить их гораздо легче, чем они его. Однако они, по-видимому, поняли угрозу другого волка и, к большому облегчению Гарри, бросили последний взгляд на отрубленную голову Грейбэка, прежде чем отступить.              Убедившись, что они действительно ушли, он вернулся в человеческий облик и достал камушек, который превратил в портал.              — О, заткнись, — пробормотал он, глядя на рычащего Каина, и поморщился от боли в плече, поднимая палочку в надежде, что это будет последний раз за этот вечер. — Accio Молния!              Гарри схватил свою метлу из воздуха, уменьшил ее и положил в карман вместе со своим сундуком.              Убедившись, что ничего не забыл, он схватил одну из цепей, которыми сковал своего друга, и активировал портал, тяжело дыша, когда они приземлились перед камином в кабинете на Площадь Гриммо.              — Лорд Блэк ранен! — встретил его через мгновение голос Кричера.              — Я в порядке, — отмахнулся Гарри. — Можешь посадить Каина в клетку, пока он не превратится обратно?              С щелчком пальцев эльфа Каин был уместно размещен на всю оставшуюся ночь, и Гарри сел.              — Лорд Блэк истекает кровью, — указал Кричер.              Гарри кивнул и усмехнулся.              — Можешь послать за Аной? — попросил он. — Она сможет мне помочь              — Эльфийка здесь нет, лорд Блэк.              — А кто здесь? — спросил Гарри, нахмурившись.              — Никого, хозяин. Все ушли в деревню.              — В деревню?              — В волшебную деревню.              — В Хогсмид?              Кричер кивнул.              — Они сражаются с человеком, который убил хозяина Регулуса.              Гарри замер от этой новости.              — Волдеморт там?              — Да, — мрачно подтвердил Кричер.              Вся боль, усталость и дискомфорт, которые испытывал Гарри, испарились, когда он встал.              Он не знал, что происходило в его отсутствие, но ни один из них не мог надеяться победить Волдеморта.              Только Гарри мог это сделать, но когда он готовился броситься в очередную схватку, его посетила тревожная мысль.              — Кричер, где Кэсси?              — Хозяйка тоже там.              Гарри не нужно было слышать больше ни слова от эльфа.              С одним лишь свистом в комнате появилась Птица-гром.              — Сегодня вечером ты мне может понадобиться, девочка, — пробормотал Гарри.              Птица лишь затрещала в ответ, прежде чем исчезнуть в грохоте грома, и Гарри развернулся на месте, покинув Гриммолд-плейс раньше, чем он надеялся, учитывая, как развивалась ночь до этого момента.