Глава 45: Из тени (часть вторая)

      Куда бы она ни посмотрела, повсюду по тротуарам деревни были разбросаны тела. Некоторые были просто ранены и стонали от боли, а другие лежали неподвижно и, без сомнения, были мертвы.              Фигуры в черных мантиях лежали рядом с теми, кто жил здесь или пришел для защиты.              Смерть не выбирала.       Люсинда не была из тех, кто брезгливо относится к крови. Напротив, это возбуждало её чувства, но она была здесь не для того, чтобы питаться.              Она пришла по просьбе тети Гарри, и всё её внимание было сосредоточено на ней.              Странно, но очень немногие были готовы вступить в бой с Кассиопеей Блэк, и после того, как Люсинда увидела, на что способна новая министр магии, она не могла их винить.              Несмотря на свой преклонный возраст, Кассиопея по-прежнему ловко обращалась с палочкой и была безжалостна.              Люсинда обнаружила, что большую часть своих усилий она тратит на то, чтобы защищаться.              Уклонившись от желтого заклинания, направленного в ее сторону, она в мгновение ока сократила расстояние между собой и нападавшим, схватила его за горло и сломала ему шею.              Вокруг нее царила бойня.              Наряду с криками умирающих и раненых, заклинания освещали ночное небо, огонь ярко горел, и посреди всего этого два бойца занимали широкое пространство, стоя лицом к лицу.              Хотя Люсинда никогда не видела человека, с которым сражался Дамблдор, не было сомнений в том, кто он.              Она никогда не видела, чтобы кто-то с такой легкостью сеял разрушение, как Волдеморт, и, наблюдая за ним, почувствовала, как в ней зарождается незнакомое ощущение.              Страх.              Как бессмертное существо, страх мучил её только тогда, когда ее мысли обращались к возможности потери Гарри, и когда наблюдала, как заклинание Волдеморта разрушило большую часть дома, эта мысль казалась все более реальной.              — Давай, Люсинда, ты нужна там, — прервал ее размышления голос Саммерби.              Светлые волосы девушки были испачканы кровью, и Люсинда не могла понять, была ли это её кровь или чья-то еще.              Кивнув, она оторвала взгляд от продолжающейся битвы между, казалось бы, превосходящим по силе и мощности Альбусом Дамблдором и человеком, с которым Гарри было суждено встретиться.              Где же был Поттер?              Пока Элеонора тащила её за собой, Люсинда невольно задалась вопросом, как у него дела?              Удалось ли ему найти Каина?              В очередной раз она отбросила свои мысли, когда Элеонора грубо встряхнула ее и указала на место, где Кассиопея сражалась с другой женщиной, которая чем-то напоминала её.              Наблюдая за тем, как они обмениваются заклинаниями всего несколько секунд, она решила, что не может позволить этому продолжаться.              Гарри просил её защитить Кассиопею, а женщина, с которой та сражалась, была столь же опасна, как и она сама, а может, и опаснее.              Однако, когда Люсинда уже была готова вмешаться, она заметила еще одну фигуру в мантии, которая целилась в спину Кассиопеи, и изменила направление.              Ее кулаки врезались в грудь мужчины, и Люсинда почувствовала и услышала, как при ударе хрустнули кости.              От силы удара он полетел в воздух и был охвачен пламенем горящего паба поблизости.              С пронзительным, хриплым криком мужчина выбрался наружу, но был отправлен обратно заклинанием Сириуса, который кивнул Люсинде, прежде чем броситься в другое сражение.              — Не вмешивайся, девочка, — строго приказала Кассиопея. — Это дело между мной и моей племянницей, не так ли, Белла?              — Ты грязная предательница! — взвизгнула та, вызвав хохот Кассиопеи.              — Я по-прежнему служу лорду нашей семьи, — ответила она, сопровождая свои слова пурпурным проклятием. — Ты решила служить безымянному полукровке. Кто здесь предатель, Беллатрикс?              Беллатрикс не ответила, предпочтя говорить своей палочкой, и вновь взгляд Люсинды переместился по всему полю сражения.              Отсюда было трудно сказать, кто выигрывает битву, но на самом деле она знала, что сегодня вечером победителей не будет.              Многие были ранены, а несколько уже погибли, но не было никаких признаков того, что хаос подходит к концу.              Нервно наблюдая за тем, как Кассиопея сражается со своей племянницей, Люсинда держала палочку наготове, чтобы убрать любого, кого понадобиться, и хмурилась, когда земля под ее ногами дрожала.              Она подумала, что, возможно, Волдеморт наложил еще одно из своих заклинаний, но Темный Лорд все еще был занят яростной дуэлью с Дамблдором на некотором расстоянии.              Однако дрожь продолжалась и только усиливалась, так что другие начали обращать на нее внимание.              Внезапно вспыхнул яркий свет, ослепивший Люсинду, но именно последовавший за ним раскат грома заставил её по спине пробежать дрожь.              Когда её зрение прояснилось, она широко раскрыла глаза, увидев молодого человека, появившегося среди них, с ярко сияющими зелеными глазами, которые смотрели по сторонам.              Однако ее внимание привлекло не столько присутствие Гарри, сколько тот факт, что он был весь в крови и держал в руке палочку.              — Это Поттер! — без необходимости крикнул один из людей в масках.              Гарри одним взмахом палочки заставил мужчину замолчать, разорвав ему горло одним заклинанием, а затем его взгляд остановился на Волдеморте, который все еще пытался справиться с Дамблдором.              Не колеблясь, Гарри начал приближаться к дуэту, и сражение продолжилось.              Люсинда могла только наблюдать, как Гарри пробивался сквозь Пожирателей, которые были полны решимости доказать свою силу в схватке с ним, и она глубоко вздохнула.              Она видела, на что способен Волдеморт, и хотя знала, что Гарри тоже был исключительным волшебником, но никогда не видела всего, на что он был способен с помощью своей палочки, когда готов сражаться до смерти.              Она затаив дыхание наблюдала, как Дамблдор был наконец сражен, и Волдеморт обратил свое внимание на Гарри, с едва заметным оттенком нервозности на лице.       

***

      Волдеморт с любопытством наблюдал за ним, когда тот приближался, его ноздри раздувались, когда Гарри изменил размер головы Грейбэка и бросил её к ногам Темного Лорда. На мгновение они просто смотрели друг на друга, в глазах каждого из них было только отвращение.              — Думаешь, это что-то меняет? — прошипел Волдеморт.              Гарри в ответ только пожал плечами.              — Нет, но приятно видеть, как легко я могу тебя разозлить.              Волдеморт сжал челюсти, а Гарри ухмыльнулся ему в ответ.              — Ты скоро перестанешь смеяться, Поттер!              — Или, может быть, это ты перестанешь чувствовать себя так уверенно, — ответил Гарри. — Я здесь, Том. А ведь вызвал тебя несколько месяцев назад, а ты продолжал скрываться. Почему, по-твоему, я стал бы это делать, если бы не знал чего-то, чего ты не знаешь? Я ведь не врал. И рассказал бы тебе содержание пророчества, зная, что после этого тебе не долго осталось жить. Тот факт, что ты стоишь здесь с таким самодовольным видом, говорит мне о том, что ты не слышал его полностью. Прийти сюда без этого было ошибкой, Том Риддл.              Гарри снова ухмыльнулся, когда Темный Лорд замялся.              Тот разрывался между яростью от того, что его назвали по имени, и осторожностью.              — Я узнаю его до конца ночи! — рявкнул он.              — К тому времени может быть уже слишком поздно, — ответил Гарри.              Каким-то образом ему удалось сохранять самообладание до этого момента.              Внутри он горел от ярости.              Вращая палочку между пальцами, Гарри нанес первый удар.              Громкий визг разорвал воздух, когда эфирная стрела вылетела из его палочки и полетела в сторону Волдеморта.              Темный Лорд был ошеломлен заклинанием, но все же уклонился, а затем ответил проклятием, разжижающим органы, которое Гарри ловко отбил.              Он был знаком с ним, и хотя оно было невероятно болезненным для жертвы, от него было легко защититься.              Кивнув, они начали кружить друг вокруг друга, каждый ища возможность для атаки.              Гарри показалось довольно странным, что у них, по-видимому, был похожий подход к дуэли, хотя на этом сходство заканчивалось.              Он провел большую часть своей жизни, наблюдая за Волдемортом и даже за его дуэлями с теми, кто отказывался умирать на коленях.              Не многие прожили долго, но были и те, кто оказал достойное сопротивление.              Видения, хотя и преследовали его, теперь помогали ему, и когда Волдеморт начал произносить знакомую цепочку заклинаний, Гарри уже знал, что будет дальше, еще до того, как это произошло.              Было трудно не заметить разочарование Темного Лорда, когда Гарри с видимой легкостью уклонялся и парировал заклинания, но на самом деле это мало что значило.              Защита Волдеморта была безупречна, и чтобы пробить ее, требовалось нечто действительно впечатляющее.              Гарри знал, что умение защищаться от того, что произойдет, — это одно, но Риддл столь же быстро адаптировался, насколько мощным и изобретательным был.              Гарри должен был быть таким же, и, помня об этом, он нанес удар.              Взмахнув палочкой вверх, он собрал обломки кирпичей, дерева и раствора из разрушенных зданий в нечто похожее на вихрь, а затем, вращая палочкой, сжал их вместе.              По его приказу собранные предметы были запущены в сторону Темного Лорда, образовав огромный кулак.              Раздался звук взрыва, когда Волдеморт ответил мощным взрывным заклятием, несмотря на то, что его первая атака провалилась.              Не то чтобы Риддл имел какие-то недостатки в магии, но если и было что-то, что когда-либо вызывало у него затруднения, то это было использование окружающей среды против него.              Гарри знал, что не может полагаться только на это, но на данный момент это даст Тому повод для размышлений, пока дуэль продолжается.              Еще один взрыв разорвал воздух, когда Волдеморт снова уничтожил ещё один кулак и споткнулся, когда Гарри вызвал большой кусок камня из-за его спины прямо в него.              Темный Лорд зарычал во всю свою ярость, и перешел в атаку.              Гарри был свидетелем того, насколько тот был неоспоримо блестящим, но столкнуться с ним было совсем другое дело.              Одно заклинание за другим летело в его сторону, быстрее и мощнее, чем все, с чем он когда-либо сталкивался.              Тем не менее, он умело защищался несмотря на то, что его уже травмированное плечо снова начало болеть.              — AVADA KEDAVRA!              То самое проклятие, которое преследовало его в снах и лишило жизни его мать, обрушилось на него, и Гарри уклонился, а его собственная праведная ярость вновь вырвалась наружу.              Из-за человека, стоящего перед ним, он вырос без родителей, и именно это проклятие тот выбрал.              С криком, который можно было описать только как первобытный рык, Гарри забыл о необходимости защищаться и начал атаковать.              Из его палочки один за другим вылетали самые ужасные проклятия, о существовании которых большинство людей даже не подозревало, и впервые, даже когда он сражался с другими волшебниками, не было никаких сомнений в удивлении Тома Реддла, когда тот отступил назад и сделал все, что мог, чтобы защитить себя.             

***

      Хотя в окрестностях деревни все еще велись отдельные бои, большинство решило, что для них гораздо безопаснее просто укрыться и наблюдать за тем, что происходит между Гарри и Волдемортом.              Люсинда никогда не видела ничего подобного тому, что она наблюдала, и не сомневалась, что этот поединок станет легендарным в последующие годы.              Было похоже, что они оба искусственно ускорились, обмениваясь заклинаниями, телепортируясь по деревне и каким-то образом всегда находили друг друга в мгновение ока.              Это было впечатляющее зрелище.              Люсинда знала, что Гарри блестящ, но увидеть, на что он действительно способен, было столь же пугающим, сколь и воодушевляющим, и она не могла отрицать, что жестокость и безжалостность, с которыми он сражался, только делали его более привлекательным для нее.              Она отбросила эти мысли.              Сейчас не было времени задумываться о таких вещах, когда ей нужно было сохранять ясность ума.              Гарри и Волдеморт, причинили больше разрушений, чем все остальные бойцы вместе взятые, и было ясно, почему Темный Лорд вызывал такой страх.              Несмотря на ее чувства к нему, который в этот момент не желал ничего больше, чем победить Гарри, было невозможно игнорировать то, насколько впечатляющим он был.              Его форма была безупречна, и почти все, что он и Гарри использовали в качестве оружия, было ей незнакомо.       Люсинда гордилась тем, что была одаренной ведьмой, но знала, что едва ли продержалась бы минуту против любого из них.              Она не могла вспомнить никого, кто смог бы это сделать.              Тем не менее, ее удивление было ничтожным по сравнению с выражением благоговения и беспокойства, вероятно, схожим с ее собственным, которое было на лице Кассиопеи.              Было очевидно, что даже она не знала, насколько сильным стал Гарри, и хотя она продолжала сжимать свою сломанную руку, после боя с племянницей, ее взгляд не отрывался от продолжающейся схватки.              Дуэль между старшей Блэк и Лестрейндж закончилась ничьей.              Беллатрикс сбежала, получив глубокий порез на шее, но Люсинда видела, как та скрывалась среди разрушенных и полуразрушенных зданий, наблюдая за схваткой между Гарри и Волдемортом так же пристально, как и все остальные.              — Откуда взялась вся эта кровь? — спросила Ана, кивая в сторону разорванной мантии и кожи Гарри.              — Вероятно, от одного из оборотней, — с тревогой пробормотала Люсинда.              Хотя он не показывал, что рана ему мешает, знала, что это не так.              Она была глубокой, и время от времени из неё всё ещё сочилась кровь, пока он продолжал сражаться.              — Как ты думаешь, с Каином все в порядке? — спросила Элеонора.              Люсинда кивнула.              — Гарри не вернулся бы без него, — уверенно сказала она.              Элеонора улыбнулась, и все трое вздрогнули, когда взрыв потряс землю между Гарри и Волдемортом, подняв в воздух густой столб пыли.              — Куда он делся? — прошептала Ана, когда пыль осела и Гарри нигде не было видно.              На деревню опустилась зловещая тишина, а Волдеморт остался неподвижен, даже закрыв глаза, чтобы почувствовать признаки присутствия Гарри.              — Я здесь, Том, — прошептал Поттер, — или здесь?              Когда он заговорил снова, его голос донесся из другой части деревни, и Волдеморт резко повернулся в ту сторону, прежде чем положить обе руки на голову и упасть на колени.              — Ты не сможешь выиграть эту битву, Гарри, — сказал он напряженным голосом, как будто борясь с чем-то внутри.              — Мне не нужно выигрывать её, Том.              — Гарри пытается овладеть им! — прошептала Люсинда.              Даже думать об этом было опасно, и такие действия могли иметь серьезные последствия.              Только кто-то настолько глупый и безрассудный мог бы попытаться это сделать, или кто-то, кто был уверен в своем мастерстве.              Это было строго осуждаемо и даже не преподавалось в Дурмстранге из-за того, насколько это было рискованно.              Где он этому научился?              — УБИРАЙСЯ ИЗ МОЕЙ ГОЛОВЫ, ПОТТЕР! — зарычал Волдеморт.              Мужчина внезапно выдохнул, от напряжения, но, похоже, ему удалось изгнать Гарри, хотя того по-прежнему не было видно.              Вновь жители деревни затаили дыхание, ожидая, что будет дальше.              — Что это? —спросила Ана, когда над деревней начал сгущаться густой черный туман.              Он окружил Волдеморта, который не был уверен, с чем ему теперь пришлось столкнуться, но его палочка оставалась готовой к борьбе с чем бы ни оказался этот туман.              Сначала он попытался изгнать его, но тот стал только гуще и почти непрозрачным.              Прежде чем он успел обдумать развитие событий, громкий свистящий звук наполнил Хогсмид, когда туман слился вокруг Темного Лорда, и зрители потеряли его из виду.              — Что происходит? — прошептала Люсинда.              Царила тишина, пока почти все остальные задавали тот же вопрос, пока ответ не пришел в виде глубокого гула.              Без предупреждения черная масса взорвалась, оставив после себя гораздо более тонкий дым, окутывающий Волдеморта, хотя его яростные красные глаза были видны сквозь тьму.              Затем внимание Люсинды привлек звук мягких шагов, и ее глаза расширились, когда она заметила большого волка, который прыгнул и схватил Темного Лорда за руку.              Волдеморт закричал от смеси гнева и боли, прежде чем ему удалось освободиться с помощью отталкивающего заклятия, которое отправило Гарри кувыркаться по земле.              Однако ущерб уже был нанесен, и черная, сиропообразная жидкость ритмично капала на землю из раны, нанесенной Гарри.              Волдеморт не обратил на это внимания, решив направить свою ярость на следующую атаку.              Ловко прыгая между заклинаниями, Гарри сумел вернуться в человеческую форму, и сражение продолжилось с новой силой, причем ни один из соперников не был готов уступить ни на йоту несмотря на то, что оба получили ранения в ходе схватки.       

***

      Альбус был благодарен Филиусу за то, что тот сумел пробраться сквозь хаос, чтобы спасти его, и хотя он был уверен, что Том сломал ему несколько костей в теле, он с интересом наблюдал за продолжающимся конфликтом.              — Боюсь, что Гарри слабеет, — поморщился он.              Молодой человек хорошо скрывал это, но, несомненно, он потерял много крови еще до того, как прибыл в Хогсмид.              Вид головы Фенрира Грейбэка был достаточным объяснением того, как он получил ранение, но теперь действительно находился в смертельной опасности.              Все его действия до этого были великолепными, но…              Гарри скоро будет вынужден отступить или понести серьезные последствия.              Альбус разочарованно покачал головой, пытаясь сесть.              Гарри не будет отступать.              Это не было в его характере, но Том был в гораздо лучшем состоянии и имел больше опыта.              Он не пропустил бы едва заметные признаки того, что Гарри начинает замедляться.              Дело было не в способностях, не в сердце и не в решимости. Нет, просто Гарри уже получил рану, которая сделала бы большинство людей неспособными ходить, не говоря уже о том, чтобы сражаться так достойно.              Нельзя было отрицать его силу.              Том по-прежнему был на долю секунды быстрее, сильнее и гораздо более опытен.              Именно это и решило исход этой ночи, и как только Альбус закончил свои размышления, его слова подтвердились, когда пронзительное проклятие ударило по уже травмированному плечу Гарри.              К его чести, он продолжал сражаться, но это был лишь вопрос времени, и Альбус не мог, по совести, сидеть сложа руки, пока гордость Гарри приводила его к гибели.              — Фоукс, — прошептал он.              Как будто феникс ждал, когда его вызовут, величественная птица появилась с громким трелью и низко пролетела над землей, оставляя за собой след расплавленного пламени.              Огонь феникса был одним из самых горячих веществ, известных волшебникам, и когда Фоукс пролетел по улицам деревни, присутствующие очень хорошо об этом вспомнили.              Всего за несколько секунд жара стала невыносимой, и хотя Фоукс старался никого не атаковать напрямую, многие начали бежать, боясь быть сожженными заживо.              Фениксы по своей природе были довольно доброжелательными, но они были известны тем, что действовали таким образом, чтобы сохранить жизнь, и Альбус был благодарен Фоуксу за то, что тот откликнулся на призыв положить конец этому безумию.              Сегодняшняя ночь не была той, когда война должна была закончиться, и хотя Альбус знал, что Гарри и Том в конце концов неизбежно столкнутся, он хотел, чтобы это произошло, когда Поттер будет готов.              Кивнув себе, он потеребил кольцо большим пальцем.              Пришло время вернуть камень Певереллам.              Альбус вздохнул с облегчением, когда пламя начало угасать, а большинство участников сражения действительно бежали.              Тома нигде не было видно, как и других Пожирателей смерти, но он оказался под пристальным взглядом разъяренного Гарри, который значительно побледнел.              Сейчас он был зол, но Альбус надеялся, что однажды молодой человек поймет, почему директор вмешался.              Пока его друзья и Кассиопея суетились вокруг него, Гарри отвернулся от него, и Альбус откинулся на пол, облегченно вздохнув, что наконец-то исчезло давление, которое он испытывал, опираясь на сломанные кости.       

***

      Только когда адреналин от сражения спал, все поняли, насколько сильно был ранен Гарри. После того как Волдеморт покинул Хогсмид, он был вне себя от ярости, но его раны вскоре взяли верх, и он просто рухнул на месте, а Люсинда оказалась рядом, поддерживая его.              — Черт возьми, посмотрите, в каком состоянии его плечо! — взволнованно воскликнул Сириус.              Люсинда не могла сама это увидеть, но вздохи беспокойства сказали ей все, что ей нужно было знать.              — Мы должны отправить его домой, — решила Кассиопея. — Сириус, забери его, пока я пошлю за целителем.              Сириус только кивнул в знак согласия, и через мгновение Люсинда помогала уложить едва едва держащегося в сознании Гарри на кухонный стол в Площади Гриммо.              Тогда она увидела, насколько сильно повреждено его плечо, то удивилась, как оно вообще еще держится, не говоря уже о том, что он не истек кровью.              На его спине было три прокола, пронзивших его насквозь, которые разорвали мышцы и сломали несколько костей.              Если добавить к этому заклинание, раздробившее кости, то то, что рука осталась на месте, было не чем иным, как чудом.              — Что нам делать? — с беспокойством спросил Йонас.              — Ничего, пока не прибудет целитель, — ответила Люсинда, взяв Гарри за руку.              По крайней мере, рана, казалось, больше не кровоточила, что немного успокоило ее.              Тем не менее, пятнадцать минут, которые потребовались Кассиопее, чтобы прибыть в сопровождении пожилого загорелого джентльмена, были полны беспокойства для всех, но мужчина сразу же приступил к работе.              Сначала он дал Гарри зелье для обезболивания и крововосполняющее, а затем осмотрел рану.              Через несколько минут он выдохнул и покачал головой.              — Я не думаю, что руку можно спасти, — вздохнул он. — Рана была нанесена превращенным оборотнем, и любая магия, которую я на нее наложу, будет нейтрализована ликантропией.              — Он оборотень, Галанис? — с беспокойством спросила Кассиопея.              Целитель нахмурился, помедлил, а затем пожал плечами.              — В большинстве случаев такой уровень воздействия болезни действительно достаточно велик, чтобы жертва заразилась.              — В большинстве случаев? — надавила Кассиопея.              Галанис открыл рот, чтобы что-то сказать, но снова закрыл его, очевидно тщательно обдумывая следующие слова.              Однако, прежде чем он успел ответить, громкий щелкающий звук заполнил комнату, и все перевели внимание на Гарри.              — Что происходит? — спросила Кассиопея.              Целитель снова начал осматривать рану, при этом его брови почти доходили до линии роста волос.              — Невероятно, — прошептал он. — Мы обсуждали такую возможность, но я никогда…              Он замолчал и продолжил наблюдать, пока по стенам кухни не раздался еще один отвратительный хруст.              — Что это? — спросила Кассиопея.              Галанис встал и вытер пот со лба.              — Если Гарри не рассказал об этом, то я тем более не вправе говорить, — извинился он, — но я настоятельно рекомендую вам осмотреть рану самостоятельно.              Кассиопея выглядела так, будто хотела задушить этого человека, но её любопытство взяло верх, и она наклонилась ближе к Гарри, наблюдая за ним в течение нескольких минут, прежде чем ахнуть.              — Она заживает сама собой! — воскликнула она с недоверием.              Люсинда и остальные последовали ее примеру, и каждый из них увидел, что раны Гарри медленно, но верно затягиваются сами по себе.              Вампирша могла только покачать головой.              Единственное объяснение, которое у нее было, вернуло ее к разговору с Гарри в горячем источнике.              Слезы феникса.              Когда его убил василиск, феникс и птица-гром вернули его к жизни, и теперь магия всех трех существ пребывала в нем.              — Как? — глупо спросила Кассиопея.              — Я не могу сказать, — ответил Галанис. — Гарри сам решит, что захочет вам раскрыть.              — Это имеет какое-то отношение к шраму на его груди? — заговорил Сириус.              Галанис, казалось, был озадачен этим вопросом, но затем покачал головой.              — Опять же, я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это.              — Какой шрам? — спросила Кассиопея.              Осторожно, чтобы не потревожить спящего Гарри, Сириус спустил переднюю часть его мантии, обнажив фиолетовый след в форме молнии, занимавший центральное место.              Кэсси замерла, пробежав по нему пальцами.              — Что случилось? — прошептала она, и слеза скатилась по её щеке.              Люсинда никогда не видела женщину в таком состоянии, но нельзя было отрицать, как сильно она любила и заботилась о Гарри.              В ответ ей раздался громкий визг, и Кассиопея обратила свое внимание на птицу-гром, которая теперь сидела на одном из стульев.              — Это ты сделала? — сердито спросила она, вытаскивая палочку.              Люсинда свободной рукой схватила женщину за запястье, чтобы та не напала на существо.              — Нет, она спасла ему жизнь, — заверила она женщину.              — Как?              Люсинда выдохнула и покачала головой.              — Мне не положено это говорить, но Гарри сам расскажет, когда проснется. Он сможет объяснить это лучше, чем я.              На мгновение Кассиопея выглядела так, будто хотела задушить всех в комнате, но когда Гарри застонал и слегка сменил положение, она просто опустилась на стул рядом с ним.              — Глупый мальчик, — пробормотала она. — Он будет в порядке?              Целитель Галанис кивнул.              — Думаю, да, но я останусь здесь, по крайней мере, до тех пор, пока он не проснется.              — Спасибо, — с благодарностью ответила Кассиопея. — Мне нужно отправить несколько инструкций Боунс, чтобы она могла контролировать ситуацию в Хогсмиде. Сириус, принесешь мне пергамент?              Мужчина кивнул и вышел из комнаты.              — Остальные должны поспать, — устало вздохнула Кассиопея. — В чем дело, Кричер?              — Кричер хочет знать, что ему делать с оборотнем, которого лорд Блэк держит в подвале?              — Каин! — прошептала Элеонора. — Он в клетке?              Кричер кивнул.              — Иди посмотри, как он, дорогая, — приказала Касси.              — Гарри будет в ярости, если с ним что-нибудь случится. Остальные идите спать.              Люсинда покачала головой, садясь рядом с женщиной.              — Я остаюсь, — твердо сказала она.              — Конечно, остаешься, — фыркнула Касси, редко улыбаясь. — Вы все хорошо поработали сегодня вечером, — добавила она. — И должны гордиться собой.              Люсинда едва отреагировала на похвалу, так как её взгляд был прикован к Гарри.              Он казался теперь немного менее бледным, и его раны явно заживали.              Уже не казалось, что его рука может отвалиться в любой момент.              Тем не менее, ее ждала долгая ночь, пока он проснется, но не могла быть нигде больше.              Даже сам Волдеморт не смог бы заставить ее уйти отсюда.             

***

      Здесь было темно.              Он чувствовал землю под ногами, пламя, обволакивающее все его тело, и даже присутствие того, кто не принадлежал этому месту, но был слеп.              То, что вторглось, во многом было похоже на него, но в то же время и не было.              Оно было диким, неконтролируемым и руководствовалось только своими дикими инстинктами.              Они могли быть похожи, но отличались во всех отношениях, которые он мог сосчитать.              Если бы только он мог это увидеть.              Как ни старался, не мог открыть глаза.              Внезапное рычание его врага отвлекло его от набрасывающегося зверя, и тот взвыл от боли, коснувшись его огня.              Как бы сильным оно ни считало себя, здесь оно не могло победить.              Это была его территория, где его огонь горел ярче всего, но холод другого его я правило наравне с ним.              Здесь не было места для кого-то ещё.              Оно снова бросилось вперед, но остановилось, не дойдя до него, отпугнутое пламенем, которое поглотило бы его.              Гарри зарычал в темноте, но из его уст вырвался не волчий звук, а предупреждающий шипящий звук.              Нарушитель замер, услышав предупреждение, и, как по волшебству, Поттер почувствовал, как его глаза открылись.              Все вокруг озарилось ярким оранжевым светом, но прежде, чем он успел даже разглядеть своего врага, тот погиб под его взглядом.              Не было никакой помпы и торжественности, он просто умер, и его пепел развеялся ветром, которого Гарри не мог почувствовать.              Он завыл от гордости, победив своего противника, и поднял морду к небу.       

***

      Люсинда вскочила на ноги, когда из уст Гарри раздались животные звуки, и опрокинула вазу с цветами со стола на тлеющее дерево. Ее пальцы были покрыты волдырями от того, как сильно горел Гарри, но с последним воем его красная кожа вернулась к своему естественному бледному оттенку.              — Что это было? — прошептала Кассиопея.              Люсинда глубоко вздохнула и покачала головой.              — Я не знаю.              Ее взгляд переместился на рану, и ее замешательство только усилилось.              Если всего несколько часов назад рука Гарри едва держалась, то теперь его плечо, казалось, было цело, и только несколько шрамов свидетельствовали о том, что было.              Исцеление действительно было чудесной вещью, но даже магия имела свои пределы.              То, что случилось с Гарри, было ненормальным; Кассиопея, похоже, разделяла это мнение, так как она тоже внимательно осматривала повреждение.              — Как? — спросила она.              Люсинда не знала, что ей ответить.              — Черт возьми, — сонно проворчал Гарри. — Это ты меня избила, принцесса?              — Нет, но я вполне могу это сделать! — раздраженно фыркнула вампирша.              Гарри усмехнулся, сев и оглядев комнату в замешательстве.              — Неудивительно, что у меня спина болит, — пробормотал он.              — Почему я лежу на столе?              — Ты не помнишь, что произошло прошлой ночью? — встряла Кассиопея.              Гарри нахмурился и перевел взгляд на тетю.              — Помню, — подтвердил он. — Полагаю, ничем хорошим это для меня не закончиться.              — Тебе повезло, что я не гоняю тебя по всем коридорам этого дома, Гарри Джеймс Поттер! — резко сказала Кассиопея.              — Ого, значит это действительно что-то с чем-то, — вздохнул Гарри.              Кассиопея раздула ноздри, и Гарри поднялся на ноги.              — Я в порядке, — заверил он ее. — Мне немного плохо, но я в порядке.              Кассиопея хмыкнула, когда Гарри обнял ее.              — Пока что, — согласилась она. — То, что ты сделал, было невероятно глупо.              — Это вам ли говорить, министр Блэк, — ответил Гарри. — Вам нечего было там делать, особенно когда я не мог вас защитить.              — Мне не нужна твоя защита.              — Как глава семьи, я не согласен.              Кассиопея прищурила глаза.              — Ни на минуту не думай, что ты когда-нибудь будешь в положении, чтобы поучать меня, Гарри, — предупредила она. — Я вырастила тебя.              — Черт возьми, ты доставила Арктурусу столько же хлопот?              — Поверь мне, тебе досталось гораздо меньше, чем моему брату.              — Тогда давай согласимся с тем, что могло быть и хуже, — вздохнул Гарри. — Пожалуйста, будь осторожна. Разве я уже не потерял достаточно?              Кассиопея смягчилась, увидев его беспокойство.              — Я готова отдать свою жизнь за тебя так же, как ты — за меня, — искренне сказала она. — Никто из нас не хочет этого, но это не изменится, верно?              Гарри покачал головой, широко раскрыв глаза.              — Каин!              — Все в порядке, — заверила его Кассиопея. — Галанис уже осмотрел его и лечит прямо сейчас. Что, черт возьми, произошло?              — А что же ещё? — раздраженно пробормотал Гарри. — Каин в какой-то момент решил повести себя как полный идиот, и когда я туда прибыл, его преследовала вся стая.              — Поэтому тебе пришлось вмешаться, — перебила его Люсинда. — Вы оба одинаково глупы.              — На чьей ты стороне? — проворчал Гарри.              — На стороне тех, кто не хочет, чтобы ты погиб.              — Туше, — фыркнул Гарри. — Подожди, Галанис здесь?              Кассиопея кивнула.              — Да, и я думаю, тебе есть что объяснить, Гарри. Не так ли?              Гарри сдался, понимая, что больше не сможет скрыть от неё инцидент в Тайной комнате.              — Ладно, — пробормотал он, — но тебе это не понравится.              Кассиопея подняла бровь.              — Элгар, не мог бы ты позвать целителя Галаниса, когда он закончит лечить Каина?              — Не нужно, — заявил целитель, входя в комнату. — Что ж, вы нас неплохо напугали, мистер Поттер. Как вы себя чувствуете?              — Чувствую себя не очень хорошо, — признался Гарри. — Как Каин?              — Отдыхает, — ответил Галанис. — Я дал ему зелье «Сна без сновидений» и вправил сломанные кости. Похоже, ему повезло так же, как и вам. Теперь, по-моему, лучше всего будет осмотреть вас.              — Кровь?              Галанис улыбнулся и кивнул.              — Вы уже знаете, что нужно делать.              Кассиопея и Люсинда наблюдали, как мужчина приступил к работе.              Сначала он взял у Гарри кровь, а затем попросил его подержать в руках странное устройство, пока сам делал записи на толстом листе пергамента.              — Что ж, ты продолжаешь удивлять меня, молодой человек, — пробормотал Галанис, когда закончил. — Никаких признаков ликантропии.              — Это хорошо, — признал Гарри.              — Это чертово чудо, — серьезно ответил Галанис. — Я могу только предположить, что то, что происходит с твоей магией, помешало болезни проявить себя.              — Что происходит с его магией? — встряла Кассиопея.              Галанис посмотрел на Гарри, который просто кивнул в знак согласия.              — Около двух с половиной лет назад молодой Гарри пришел ко мне с довольно фантастической историей, — объяснил он.              — С тех пор я внимательно наблюдал за ним и думал, что начинаю понимать, как его магия взаимодействует с дополнительными элементами, но в очередной раз я оказался в тупике. По всем данным и всему, что мы знаем, ликантропия — это, пожалуй, одна из самых заразных болезней, с которой можно столкнуться. Лекарства от нее нет, и тем не менее твоя магия справилась с ней.              — О каком инциденте вы говорите? — резко спросила Кассиопея, бросив гневный взгляд на Гарри.              — Очень любопытный и счастливый, или несчастливый инцидент, — вздохнул Галанис. — Гарри совершил очень глупую ошибку, которая привела к его гибели.              — Гибели? — насмешливо спросила Кассиопея.              Галанис кивнул, и Люсинда слушала, как мужчина объяснял то, что она уже знала, Кассиопее, которая бледнела по мере того, как он говорил.              — Василиск? — прохрипела она, когда Галанис закончил. — Ты решил поохотиться на василиска? Это самое глупое, что ты когда-либо делал!              — Как будто я этого уже не понял, — фыркнул Гарри.              Кассиопея могла только покачать головой.              — Феникс и птица-гром, — пробормотала она про себя.              — Они, наряду с магией василиска, стали неотъемлемой частью Гарри, — объяснил Галанис. — С тех пор как я наблюдаю за Гарри, присутствие всех трех стало сильнее в течение года после инцидента. С тех пор они остаются в нем такими же сильными.              — И как это повлияет на его будущее? — с беспокойством спросила Кассиопея.              — Я не могу сказать наверняка, но после того, что мы видели прошлой ночью, это только подтверждает мои прежние мысли, — проговорил Галанис, просматривая свои записи.              — Гарри победил болезнь, которая без сомнения поразила бы любого другого. Я начинаю все больше и больше задаваться вопросом, каковы пределы. Как змееуст, Гарри проявил невероятную способность к использованию змеиной магии, а его связь с элементами молнии намного превосходит то, на что он должен быть способен как человек.              — А что насчет феникса?              — Это было самым сложным для понимания, — вздохнул Галанис. — Гарри сообщил мне, что он заживает естественным образом и гораздо быстрее от любых ран, которые получает, как мы видели вчера вечером. Я не могу сказать наверняка, но, судя по отсутствию дегенерации, которое я наблюдал до сих пор, пока он не погибнет, я ожидаю, что он проживет исключительно долгую жизнь.              — Исключительно долгую? — с любопытством спросил Гарри.              Галанис кивнул, и уши Люсинды навострились при этом.              — С тех пор, как я впервые осмотрел тебя, твои органы и тело только укрепились, Гарри, — сказал он. — Это ненормально для человека. В твоем возрасте дегенерация должна быть минимальной, поэтому я осторожен в своих выводах, но даже сейчас все у тебя сильнее, чем когда мы встретились в июле. По моим текущим оценкам, даже если ты начнешь дегенерировать с нормальной скоростью, когда тебе исполнится пятьдесят лет… Ну…              Галанис прервался и покачал головой.              — Ну что? — настаивал Гарри.              Галанис выдохнул.              — При нормальной скорости дегенерации и с учетом того, как восстанавливается твое тело, я бы сейчас ожидал, что ты проживешь, возможно, до тысячи лет, а может, и дольше. Я не могу сказать наверняка.              Гарри насмешливо фыркнул, а Кассиопея выпучила глаза.              Люсинда же почувствовала, как ее сердце забилось чаще.              Она надеялась, что он проживет, в лучшем случае, сто лет, но тысячу?              — Вы, наверное, шутите? — слабо спросил Гарри.              — Я бы не стал шутить на эту тему, Гарри, — тихо ответил мужчина. — Это моя текущая оценка.              — Мы, конечно, будем продолжать наблюдать за тобой, ну, пока я смогу, — добавил он с усмешкой. — Если больше ничего не будет, я пошлю за тобой, когда придет время нашей следующей встречи.              Гарри кивнул, и Галанис попрощался, прежде чем покинуть комнату.              — Тысяча лет, — пробормотал Гарри после нескольких мгновений молчания. — Мне придется смотреть, как умирают все, кто мне дорог.              — Но не я, — утешительно сказала Люсинда, беря его за руку. — У тебя всегда буду я.              Гарри улыбнулся ей, а потом рассмеялся.              — Что такого смешного? — спросила Кассиопея.              Гарри продолжал смотреть на Люсинду.              — Помнишь, ты говорила, что не можешь представить ничего хуже, чем то, что я буду рядом с тобой вечно? Что ж, похоже, это может произойти, принцесса.              Люсинда закатила глаза, а затем нахмурилась, глядя на его глупую, самодовольную улыбку.              На самом деле она не была на него сердита.              На ее взгляд, вечность с Гарри не была такой уж плохой перспективой.              Но она не собиралась ему это говорить.              — Продолжай так ухмыляться, и вечность для тебя закончится гораздо раньше, Поттер, — предупредила она.       — А вот и она, — вздохнул Гарри. — Та принцесса, которую мы знаем и любим.              Люсинда изо всех сил старалась игнорировать тепло, которое распространилось по ее груди от его слов, и оттолкнула его руку.              — Заткнись, — фыркнула она.              Его улыбка только усилила тепло, и Люсинда поняла, что больше не может игнорировать его.              Как бы она ни старалась, она просто не могла.