Глава 46: Объединенные

      Через несколько часов после того, как суматоха улеглась, Ремус почувствовал, как его тело возвращается к человеческой форме, и, несмотря на то, что он принял зелье, процесс был не менее неприятным.              Застонав от боли, которая вновь дала о себе знать, он поднялся на ноги, радуясь, что по крайней мере может стоять самостоятельно.              Конечно, он не чувствовал, что был в порядке, но уже не был на грани смерти, как в тот момент, когда Каин освободил его.              Каин.              Ремус не знал, как он сможет отплатить молодому человеку за то, что тот для него сделал. Однако прежде, чем задумываться об долге, ему нужно было выбраться из пещеры и осмотреться.              Достав палочку, которую спрятал между двумя камнями, слишком большими, чтобы его волчьи лапы могли дотянуться, он снял барьер, который поставил, чтобы не пустить других оборотней, а в конечном итоге и самого себя, если бы зелье оказалось неэффективным.              К его большому облегчению, оно сработало, как и предполагалось, и хотя его ночь была полна ужаса от одного только звука того, что происходило снаружи, он был в безопасности и поправлялся.              Когда он расчистил завалы у входа в пещеру, первым делом его нос наполнил запах крови, и он отчаянно начал убирать камни, чтобы выбраться наружу, чувствуя, как в желудке зарождается неприятное чувство страха.              Здесь произошла схватка, и когда ему удалось протиснуться через проем, который создал, он глубоко вздохнул, хмурясь при виде кровавой бойни, которая встретила его.              Большая часть песка, казалось, была обожжена, и вместе с запахом крови в воздухе витал несомненный аромат подгоревшей плоти и шерсти.              Тем не менее, его внимание привлекли не эти тошнотворные запахи.              Нет, к ним примешивался другой, более знакомый ему запах.              — Гарри, — с тревогой прошептал Ремус, начав осматривать местность, пытаясь составить картину произошедшего.              Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что тот, вероятно, пришел за Каином, а Каин, будучи оборотнем, не смог бы ничего ему рассказать.              Но это не объясняло, откуда здесь взялось столько крови Гарри.              Его укусили?              Не было сомнений, что он действительно был ранен здесь, но удалось ли ему вытащить Каина и сбежать?              — Что за х…?              Заметив странную кучу песка посреди ровного пляжа, Ремус направился к ней, и его глаза расширились, когда он понял, что это такое.              — Грейбэк, — презрительно произнес он.              Хотя было видно только часть безголового туловища, Ремус узнал бы запах оборотня, который превратил его много лет назад, где бы он ни был.              Большую часть своей жизни он мечтал убить этого оборотня сам, заставив его заплатить за все страдания, которые Ремус перенес из-за него.              Теперь кто-то опередил его, и единственным утешением в этот момент было то, что это был Гарри, кто добрался до Грейбэка.              К тому же смерть печально известного оборотня была нечистой.              Его голова была отрезана довольно жестоким образом; рана была неровной, а кости остались сломанными от удара того оружия, которое использовал Гарри.              — Ублюдок! — прорычал Ремус, плюнув на останки Фенрира Грейбэка, прежде чем отвернуться, чтобы собраться с мыслями.              Грейбэк был мертв, но для него это ничего не меняло.              Остаток его дней по-прежнему будет омрачен тем, во что он превратился.              Тем не менее, Ремус привык к тому, кем был, и давно смирился с этим.              Ему в этом помогли его друзья: Сириус, Джеймс и даже Питер, хотя последнего он включил в этот список с неохотой.              Отряхнув мысли, Ремус вздохнул, и сделал это свободно, как будто впервые.              Ему нужно было вернуться домой, чтобы поблагодарить Каина и Гарри за то, что они сделали.              Для Ремуса это был горько-сладкий момент, но со временем он примет то, что произошло.              Теперь пришло время покинуть это место, и хотя вид изуродованного трупа Грейбэка навсегда останется одним из его любимых воспоминаний, у него была вся оставшаяся жизнь, чтобы об этом размышлять.              С улыбкой и с какой-то легкостью в своих все еще неуклюжих шагах он аппарировал в Кале, а оттуда вскоре снова окажется в Лондоне, на Площади Гриммо.             

***

      Гарри просто фыркнул, просматривая утренний выпуск «Ежедневного пророка».             

ТЕМНЫЙ ЛОРД ВЕРНУЛСЯ!      

Автор: Рита Скитер

      Заголовок сопровождался движущейся фотографией Гарри и Волдеморта, обменивающихся заклинаниями в центре Хогсмида; это было неопровержимое доказательство того, что Гарри все время говорил правду.              Он не был из тех, кто говорит: «Я же тебе говорил», но в глубине души ему хотелось увидеть реакцию на эту новость, теперь, когда она была подтверждена.              — Министр войны, — пробормотал он с улыбкой, читая описание Кассиопеи.              Тем не менее, теперь, когда Волдеморт больше не будет действовать в тени, ситуация станет гораздо опаснее для граждан, которым до сих пор позволяли оставаться в неведении.              Тем не менее, лучше, чтобы они были готовы к тому, что их ждет, чем, наоборот, находились в полной неизвестности.              — Мастер Блэк, оборотень проснулся, — сообщил Элгар, влетая в комнату.              — Спасибо, Элгар, — с благодарностью ответил Гарри.              Он дал Каину несколько минут, чтобы собраться с мыслями, а сам продолжал просматривать газету, хмурясь при чтении комментариев Риты о дуэли.              Гарри покачал головой.              Он неплохо держался в течение некоторого времени, и хотя был ранен, он не стал бы отрицать правду.              В настоящее время Волдеморт был лучшим дуэлянтом, и только благодаря тому, что Гарри знал, как тот думает, ему удалось избежать смерти.              Без этого он не сомневался, что бой закончился бы раньше, и Поттер оказался бы на проигрышной стороне.              Тем не менее, это не удерживало его от встречи с ним еще раз, два или десять раз, если понадобится, но для этого ему нужно было как следует подготовиться.              Однако до того момента он мог сделать гораздо больше, чтобы ослабить позиции Риддла.              Глубоко вздохнув и отбросив мысли о своем враге, Гарри направился к подвалу, где Каин провел ночь, и открыл дверь, где его встретила вид Элеонора, оживленно разговаривающей с бледным молодым человеком.              Гарри нахмурился, когда Каин с трудом встретил его взгляд, заметив его присутствие. Оборотень, несомненно, был подавлен после событий предыдущего вечера, но ему нечего было стыдиться.              — Я уже все ему рассказала, — объяснила Элеонора, когда встала.              Сириус, который тоже был там, и остался на своем месте, когда Элеонора вышла из комнаты.              — Прости, Гарри, — пробормотал Каин.              Гарри только покачал головой и крепко его обнял.              — Прости? — фыркнул он. — Черт возьми, ты, наверное, самый глупый придурок, которого я когда-либо встречал. Тебя могли убить.              — Наверное, я слишком много времени провел с тобой, — ответил Каин.              Гарри усмехнулся и был рад видеть, что его друг улыбнулся.              — Это правда, — вздохнул первый, — но мы оба здесь, вопреки всему.              Каин кивнул.              — Ремус…              — Ты нашел его?              — Да, — подтвердил Каин. — Я дал ему свое зелье и спрятал в пещере. У него моя палочка.              — Ну, это объясняет, почему ты пытался меня убить, — с улыбкой заметил Гарри. — Как он, ну, когда ты его нашел?              — Люпин был почти мертвым, — серьезно ответил Каин. — Я постарался как мог, чтобы его подлатать.              Гарри кивнул, показывая, что понимает.              — Скажи мне, где находится пещера, и я найду его.              — Она рядом с тем местом, где ты убил Грейбэка, чуть дальше по пляжу, среди скал. Гарри, а мои родители?              — Думаю, они с остальной стаей, — задумчиво ответил Гарри.              — Будут проблемы, — вздохнул Каин. — Грейбэк был единственным, кто держал их вместе. Скорее всего, они разбиваются на более мелкие стаи с лидером для каждой.              Гарри не стал притворяться, что понимает тонкости жизни оборотней, но Каин казался довольно уверенным в своем предположении.              — Я постараюсь найти твоих родителей, — пообещал он.              Каин расслабился и благодарно кивнул.              — Как ты себя чувствуешь? — спросил Гарри.              Каин пожал плечами.              — Всё болит, я устал, ну, как обычно, — фыркнул он. — А ты?              — Примерно так же, — ответил Гарри с улыбкой. — Ты, наверное, самый глупый и самый смелый человек, которого я знаю.              — Я не такой смелый, как ты.              Гарри покачал головой.              — Я делаю то, что делаю, из необходимости, — указал он. — Ты сделал то, что сделал, из лояльности ко мне. Тебе не нужно здесь сражаться. Все вы могли бы уйти и забыть об этом.              — Ни за что.              — Знаю, — фыркнул Гарри. — Спасибо, — искренне добавил он. — За всё.              Каин глубоко сглотнул и кивнул.              — Не за что, — ответил он. — Спасибо тебе за то, что не убил меня прошлой ночью.              — Ну, я думал об этом, — пошутил Гарри. — Это уже второй раз, когда ты пытаешься меня убить.              Каин поморщился, но Гарри отмахнулся от его взгляда.              Однако, прежде чем он успел ответить, дверь в подвал снова открылась, и вошел как-то побледневший и хромающий Ремус Люпин.              — Лунатик! — поприветствовал Сириус мужчину, обнимая его так крепко, что Ремус скривился от боли.              — Отпусти, Бродяга, — проворчал он. — Я в порядке, ну, буду в порядке, благодаря ему.              Его любопытный взгляд был прикован к Каину, который лишь пожал плечами, явно чувствуя себя неловко.              Осторожно Ремус подошел и опустился на колени рядом с другим оборотнем, а затем покачал головой.              — Без тебя я бы не выбрался оттуда, — просто сказал он. — Я в долгу перед тобой, и никогда не смогу отплатить за это. Спасибо, Каин. Я даже не могу выразить словами, что это для меня значит, но только Сириус и отец Гарри когда-либо действительно заботились обо мне.              — Ну, теперь у тебя есть и я, — фыркнул Каин. — Мы, оборотни, должны поддерживать друг друга.              Ремус кивнул в знак согласия и мягко сжал плечо Каина, прежде чем встать.              — Если вы меня извините, я думаю, мне еще нужно заняться лечением, — объявил он. — Выздоравливай поскорее, — добавил он Каину, прежде чем выйти из комнаты, а Сириус последовал за ним.              Гарри и Каин остались в тишине на несколько мгновений.              Ее нарушил оборотень, заметив газету под мышкой Гарри и жестом попросив его передать ее.              Гарри закатил глаза, когда сделал это, а Каин широко раскрыл глаза, прочитав заголовок и разглядев фотографии.              — И ты думаешь, что я сошел с ума, — пробормотал он. — Что будет дальше?              — Кэсси созовет заседание Визенгамота, когда закончит осмотр Хогсмида, — объяснил Гарри. — Дальше, полагаю, все будет зависеть от того, какие меры удастся согласовать. Честно говоря, я не знаю, чего ожидать, но у меня есть свои планы, которые нужно обдумать.              — Глупые, опасные планы?              — Разве они не самые лучшие? — с ухмылкой ответил Гарри.              Каин разочарованно покачал головой.              — Думаешь, ты когда-нибудь обретешь покой?              Гарри надеялся на это.              Если то, во что верил Галанис, окажется правдой, он определенно не хотел бы провести следующую тысячу лет в состоянии войны.              Нет, это была не та жизнь, которую Гарри хотел для себя, и уж тем более не для своих друзей, пока они были с ним.              Эта мысль наполнила его невыразимой печалью, и он улыбнулся Каину чем-то вроде искренней улыбки.              — Я не думаю, что буду вечно воевать, но мир — это совсем другое, не так ли?              Каин покачал головой.              — Не думаю, — пробормотал он вслух. — Судя по тому, что я видел, в жизни бывают взлеты и падения, и нужно принимать и хорошее, и плохое. Иногда все плохо, а иногда все хорошо, но и то, и другое может быть миром, если ты принимаешь и то, и другое таким, каким оно есть.              Гарри фыркнул и покачал головой.              — Откуда эта жемчужина мудрости?              Каин пожал плечами.              — Ниоткуда, это просто мой опыт.              Гарри одобрительно кивнул.              — Отдохни, — сказал он. — Я сообщу тебе, что происходит.              — Хорошо, — Каин зевнул, откидываясь на подушки, — и Гарри?              Гарри остановился, дойдя до двери.              — Ты не один, — продолжил Каин. — Мы все с тобой, просто помни об этом.              — Помню, — пообещал Гарри, слова его друга значили для него больше, чем оборотень мог себе представить.             

***

             — Я уже сказала вам, министр не будет отвечать на вопросы в данный момент! — прорычала Люсинда на репортеров, которые следовали за ними по деревне.              Кассиопея с трудом сдержала улыбку.              Того, что молодая женщина была вампиром, было достаточно, чтобы удержать их от чрезмерной назойливости, а ее сильный акцент только усиливал ее способность запугать их до молчания.              Тем не менее, Кассиопея не была уверена, что думать.              В основном Люсинда была довольно холодна, что было понятно, учитывая, кем она была и как на нее смотрели другие.              Однако Гарри явно высоко ценил её, и этого было достаточно.              — А вы что, охранник министра? — насмешливо спросил один из репортеров.              Остальные рассмеялись, а Люсинда бросила на них гневный взгляд.              — Да, — просто ответила она. — Меня назначил Гарри Поттер. Я всегда могу позвать его, и вы сможете сами спросить его о его решении. Уверена, он будет этому рад.              Мужчина, задавший вопрос, запнулся, и на этот раз Кассиопея действительно ухмыльнулась.              Дипломатия, возможно, не была сильной стороной Люсинды, но в данном случае это и не требовалось, и ее усилия по сдерживанию стервятников были очень кстати.              Кассиопее и без того было достаточно дел, чтобы еще и отвечать на бесконечные раздражающие вопросы прессы, мешающие её работе.              В предыдущую ночь погибли сорок три человека: среди них были граждане, пожиратели, авроры и даже несколько человек из окружения Дамблдора.              Вместе с ущербом, нанесенным самой деревне, произошедшее можно было охарактеризовать только как абсолютную катастрофу, на устранение которой уйдут месяцы.              Большую часть Хогсмида придется восстанавливать, а пока что бездомным нужно найти приют.              К счастью, Кассиопея могла делегировать большую часть задач своим подчиненным, но на данный момент ей нужно было быть на виду, чтобы успокоить людей, которые на нее смотрели.              В который раз она прокляла Гарри за то, что он поставил её в такое положение, и покачала головой, вспомнив то, что Галанис рассказал ей только сегодня утром.              Тысяча лет.              Кассиопея приближалась к столетию и чувствовала, что пережила больше, чем достаточно.              Гарри проживет значительно дольше, если только одна из его безрассудных затей в конце концов не приведет его к гибели.              Ее взгляд переместился на Люсинду.              По крайней мере, у него будет кто-то, когда все, кого он знал, неизбежно уйдут из жизни, включая её саму.              Мысль о том, что он останется один в этом мире, была её новым страхом, и хотя она с осторожностью относилась к вампирше, не было сомнений в том, как сильно та заботилась о Гарри.              Она будет присматривать за ним и держать его в узде, когда это будет необходимо.              Более всего Кэсси знала, что на Люсинду можно положиться, она поможет ему собрать осколки, и эта мысль приносила ей некоторое утешение в столь сентиментальной ситуации.              — Все в порядке, дорогая, я сейчас с ними поговорю, — заявила она.              Кивнув, Люсинда заняла место рядом с Кэсси, готовая защитить ее, если понадобится.              — Министр Блэк, что будет теперь? — с любопытством спросил один из репортеров.              — Мы будем сражаться, — просто ответила Кэсси. — Мы восстановим все и будем сражаться, пока Волдеморт и его последователи не исчезнут.              Собравшиеся журналисты лихорадочно строчали на своих пергаментах, пока она говорила.              — А как насчет Гарри Поттера, с ним все в порядке?              — Гарри в порядке, — заверила их Кассиопея. — Я ожидаю, что он примет участие в заседании Визенгамота, которое я созвала на сегодняшнее утро.              — Что вы собираетесь обсуждать с лордами и леди?              — Это будет объявлено, когда будет необходимо, — твердо ответила Кассиопея. — Нам нужно многое обсудить и принять много решений. Вы будете проинформированы, когда мы закончим.              — Вы слышали что-нибудь от профессора Дамблдора? Разве он не был ранен прошлой ночью?              — Профессор Дамблдор связался со мной, и, несмотря на ранения, он чувствует себя хорошо. И полностью поправится. Если больше нет вопросов, у меня много дел.              К ее облегчению журналисты воздержались от дальнейших расспросов, и Кассиопея смогла подготовиться к возвращению в Министерство.              — Все прошло хорошо, — прокомментировала Люсинда.              — Насколько можно было ожидать, — вздохнула Касси. — Это только начало.              Люсинда кивнула в знак понимания, оглядываясь по сторонам в поисках потенциальных угроз.              — Ты будешь заботиться о нем, так ведь? — спросила Кэсси.              — Всегда, — ответила Люсинда, не нуждаясь в дополнительных пояснениях того, что имела в виду Кассиопея.              — Хорошо. Пойдем?              Кивнув, Люсинда схватилась за предложенный портал, и обе исчезли из Хогсмида, вернувшись в Министерство, где они будут ждать прибытия лордов и леди Визенгамота.       

***

             Темный Лорд с отвращением посмотрел на сломленную Сибиллу Трелони. Женщина была пьяницей, и ему пришлось проникнуть в ее разум, чтобы найти пророчество, которое она утверждала, что не помнит.              Но это не имело значения.              В конце концов он нашел его, и, хотя профессор прорицания в Хогвартсе теперь была не более чем младенцем в теле женщины, усилия по ее поимке окупились.              — Ни один из них не может жить, пока жив другой, — задумчиво повторил Волдеморт, прежде чем обратить свое внимание на ожидающего наследника Малфоев. — Ты хорошо поработал, Драко, — похвалил он. — Возможно, для семьи Малфоев еще есть надежда. А теперь уходи.              Мальчик ничего не сказал и выбежал из комнаты, как и его отец.              Темный Лорд раздул ноздри, обдумывая слова пророчества.              Поттер блефовал.              В пророчестве не было ничего, что могло бы сделать его таким уверенным в себе, и все же одна его часть была достаточно зловещей, чтобы вызвать у него беспокойство.              — Сила…              Волдеморт презрительно фыркнул при одной только мысли об этом.              Поттер не обладал ничем, чего не было у него, и не было ни одного человека, который мог бы надеяться убить его.              По сути, он был бессмертен.              Это напоминание только укрепило уверенность Волдеморта в своем успехе. Он не хотел раскрывать себя миру, но, опять же, жертва стоила того.              — Тебе нужно отдохнуть, Беллатрикс, — вздохнул он, когда женщина вошла в комнату с шеей, плотно забинтованной из-за раны, нанесенной ей тетей.              — Мне это не нужно, — пренебрежительно ответила женщина.              Темный Лорд выдохнул.              — Тебя чуть не убили.              — Моего мужа убили!              Родольфус был среди пропавших Пожирателей смерти, когда они вернулись из Хогсмида вместе с Гиббоном, Гойлом и Амикусом Кэрроу из его ближайшего окружения.              Однако самой большой потерей был Фенрир Грейбэк.              Он уже послал Уолдена, чтобы тот посмотрел, что можно спасти из той стаи, но Волдеморт не надеялся, что теперь к нему присоединятся какие-либо оборотни, что значительно уменьшило его силы.              Смерть Родольфуса была довольно незначительной в общем плане.              Он действительно был одаренным бойцом, но гнев Беллатрикс по поводу его потери был неуместен.              Дело не в том, что она заботилась о нем, а в том, что его смерть была личным оскорблением.              Она считала его своей собственностью, не более ценной, чем заколка для волос, но, тем не менее, все же своей.              Беллатрикс, вероятно, отреагировала бы более эмоционально, если бы кто-то забрал у нее одну из её заколок, так как она была довольно мелочной и властной по натуре.              — Ты действительно оплакиваешь своего мужа? — с любопытством спросил Волдеморт.              — Конечно, нет, мой лорд.              — Тогда почему такая сильная реакция? Я думал, ты будешь рада, что он больше не дышит.              Беллатрикс прищурила глаза.              — Я хочу убить эту вампирскую суку! — потребовала она.              Темный Лорд поднял в ее сторону бровь.              — Насколько я понимаю, именно твой кузен Сириус нанес Родольфусу последний удар.              — Тогда он тоже умрет, и Кэсси!              Волдеморт безрадостно хмыкнул.              — Ого, это довольно длинный список, но на твоем месте я бы поостерегся с вампиршей, — предупредил он. — Её превратил сам лорд их ковена, и, судя по тому, что мы узнали вчера вечером, она не просто вампирша. Она обладает нашей магией наряду со своей. Это делает ее довольно опасным противником.              — Тем приятнее будет, когда я оторву ей голову от плеч! — заявила Беллатрикс, прежде чем выбежать из комнаты.              Темный Лорд покачал головой.              Однажды Белла возьмет на себя больше, чем сможет осилить.              Хотя она замечательно восстановилась после пребывания в Азкабане, она уже не была той, кем была раньше.              Ее дуэль с тетей прошлой ночью доказала это.              О, Кассиопея Блэк была очень талантливой, но теперь она была старой, и Беллатрикс с трудом справилась с ней.              Если бы они встретились во время его первого восхождения, Волдеморт не сомневался, что Беллатрикс вышла бы победительницей.              Он нахмурился, глядя на дверь, и другая мысль заставила его задержаться.              Может быть, дело не в том, что Беллатрикс ухудшилась за прошедшие годы, а в том, что она подсознательно не хотела убивать того, с кем у нее была общая кровь?              Темный Лорд лично не сражался с Беллой с момента её освобождения.              Может быть, ему стоило бы это сделать.              Это дало бы ему понимание того, насколько она действительно изменилась, если изменилась вообще.              Он пробормотал что-то себе под нос, а затем отодвинул эту мысль.              Это было то, чем он займется в свое время.              Однако сейчас ему нужно было обдумать пророчество в надежде, что он сможет полностью понять его, прежде чем он и Поттер встретятся снова.              — Сила… — пробормотал он еще раз, гадая, к чему относятся эти проклятые слова.             

***

             Те, кто находился в залах Визенгамота, зашептались, когда Гарри вошел в сопровождении более дюжины журналистов, пытавшихся задать ему вопросы, на которые он не хотел отвечать.              Его буквально окружили, когда он вошел в Министерство, и Поттер не смог от них избавиться.              Самодовольная улыбка, которую ему послала Кассиопея, не улучшила его настроения, и он занял место среди других лордов и леди.              — Лорд Поттер, — сердечно поприветствовал его Амос Диггори. — Надеюсь, у вас все хорошо?              — Да, — подтвердил Гарри, кивнув головой, — но я сомневаюсь, что у них будет всё так же, — добавил он, указывая на место, где сидел усталый Люциус Малфой со своими соратниками.              Битва в Хогсмиде не сложилась в их пользу; несколько пустых мест вокруг него красноречиво свидетельствовали о том, как много власти он потерял за одну ночь.              Звук молотка, ударившего по трибуне, мгновенно заставил всех замолчать. Лорды и леди внимательно начали слушать министра, а журналисты держали перья наготове, чтобы записать все, что она скажет.              — Объявляю заседание открытым, — без предисловий объявила она.              — Мы не можем проводить заседание без Верховного Чародея, — прервал её Малфой.              Кассиопея задумчиво хмыкнула.              — Хорошо. Поскольку Дамблдор не может присоединиться к нам, я предлагаю избрать временного Верховного Чародея вместо него, — размышляла она вслух. — Есть возражения?              — Вы не можете просто избрать нового Верховного Чародея, — насмешливо возразил Малфой.              — Временного, — поправила Кассиопея. — Дамблдор возобновит свои обязанности, когда будет достаточно здоров для этого. Кто-нибудь хочет выдвинуть кандидатуру на эту временную должность?              — Я выдвигаю лорда Поттера, — заявил Амос Диггори, вызвав несколько одобрительных возгласов. — Он без всякого сомнения доказал, что у него на сердце лежат интересы страны. Не выдвигать его кандидатуру было бы плохой услугой для всех нас.              — Я поддерживаю эту кандидатуру, — объявил Тибериус Огден, и поклонился Гарри.              Кассиопея, казалось, только еще больше развеселилась, когда обратила свое внимание на Малфоя.              — Есть ли другие кандидаты? — настаивала она.              — Я выдвигаю свою кандидатуру, — заявил Люциус.              Кассиопея кивнула в знак согласия.              — Есть еще кто-нибудь?              Никто не высказался, и Кассиопея записала имена двух кандидатов.              — Те, кто за лорда Малфоя, поднимите свои палочки, — приказала она.              Окружавшие блондина сделали это, и Кассиопея подсчитала голоса, записав количество, которое он получил.              — За лорда Поттера? — спросила она, поднимая свою палочку.              Без той же нерешительности, с которой он столкнулся, когда Кассиопея была избрана министром, большинство явно было за Гарри.              — Лорд Поттер, прошу вас занять временное место за трибуной Верховного Чародея, — призвала она.              Гарри так и сделал, игнорируя бурные аплодисменты, которые ему устроили.              — Теперь, когда у нас есть Верховный Чародей, продолжим? — спросила Кассиопея.              Не имея причин возражать, женщина прочистила горло, и ее веселое выражение лица сменилось гораздо более суровым.              — Я не буду оскорблять ваш интеллект, притворяясь, что никто из нас не знает о том, что произошло в Хогсмиде прошлой ночью, — начала она снова. — Кратко, помимо тысяч галеонов ущерба, нанесенного деревне, погибли сорок три человека. Это худшая трагедия, которую пережила Великобритания за последнее десятилетие, и я не хочу, чтобы она повторилась.              — Хогсмид будет восстановлен, министр? — спросил лорд Гринграсс.              — Да, — подтвердила Кассиопея. — Я провела утро, лично осматривая место происшествия, и в ближайшее время встречусь с лучшими строителями, которых можно нанять за деньги, чтобы обсудить необходимые ремонтные работы.              — А как министерство будет это оплачивать? — перебил Малфой. — Такие деньги не так легко достать.              — Вы правы, лорд Малфой, — ответила Кассиопея с милой улыбкой, которая, как знал Гарри, означала неприятности. — За это заплатят виновные. Лорд Гойл и Родольфус Лестрейндж были найдены среди погибших в деревне. Министерство конфискует их имущество, а также имущество других Пожирателей смерти, участвовавших в нападении прошлой ночью. Любые будущие Пожиратели смерти, которые будут задержаны, подвергнутся такому же наказанию.              — Вы не можете этого сделать! — презрительно фыркнул Люциус.              — Если вам нечего скрывать, то нечего бояться, — просто ответила Кассиопея. — Авроры проводят необходимые рейды прямо сейчас, и глава Управления по связям с гоблинами заверил меня, что Гринготтс будет всецело сотрудничать с нами в этом деле. В конце концов, гибель такого количества людей плохо сказывается на бизнесе.              Люциус был потрясен, но те, кто сидел ближе к Гарри, кивнули в знак согласия.              — Нет! Вы не можете просто так решить конфисковать богатства чистокровных семей! — горячо возразил лорд Нотт.              — Если глава семьи виновен в измене, то Министерство вправе принять меры, которые сочтет необходимыми, чтобы подобные действия не повторялись. Семьи сохранят свои титулы и даже места в Визенгамоте, но они утратили право на свое богатство, когда умышленно напали на граждан Британии и пытались убить нынешнего министра магии. Разве это не достаточное доказательство измены, лорд Нотт?              Мужчина покраснел от ярости, и он с Люциусом начали яростно шептаться друг с другом.              — Конечно, я готова выслушать любые возражения против моих действий, — добавила Кассиопея, оглядывая зал.              Когда никто не высказал дальнейших протестов, она удовлетворенно кивнула.              — Как сказал лорд Поттер, необходимо принять решительные меры для борьбы с угрозой, нависшей над нами. Прошлая ночь стала суровым напоминанием о том, с чем мы столкнулись, и я отказываюсь склоняться перед террористами. Те, кто будет пойман на участии в деятельности Тома Риддла, будут преследоваться по всей строгости закона. Теперь у меня много дел. Если нет других вопросов или проблем?              Снова никто не заговорил, хотя Кассиопея заметила, что многие смотрят на нее с восхищением, а Малфой и его соратники — с отвращением.              — Хорошо, — объявила она, бросив на Гарри многозначительный взгляд.              С помощью молотка он закрыл собрание, а затем подошел к своей тете.              — Это было довольно безжалостно, — заметил он.              — Ну, если когда-либо и наступает время, когда безжалостность была необходима, то это сейчас, не так ли?              Гарри кивнул в знак согласия.              — Но ты действительно можешь это сделать, конфисковать их имущество?              — Могу, — подтвердила Кэсси с улыбкой. — Это старый закон, который никогда не отменялся, поэтому я решила им воспользоваться.              — Геллерт будет гордиться.              Кэсси закатила глаза, а затем наклонилась к нему.              — Дамблдор хочет тебя видеть, это срочно, — сообщила она ему.              — Тогда мне следует навестить его, — заверил он ее.              Кассиопея кивнула.              — Я очень горжусь тобой, Гарри, — прошептала она, — и знаю, что Карлус и Арктурус тоже гордились бы.              Гарри благодарно улыбнулся, прежде чем покинуть зал и надеть мантию, пока журналисты не решили снова попытаться последовать за ним.              Без них он смог выбраться из Министерства и аппарировать в Хогсмид, где по-прежнему было много авроров.              Как бы ему ни хотелось осмотреться, сейчас не было подходящего момента, и он направился в Хогвартс, где его ждал Дамблдор.       

***

             — Я бы хотела, чтобы вы не шевелились, — вздохнула мадам Помфри.              Альбус поморщился, когда целительницв нажала на его ребра. Несмотря на Костерост, который ему ввели, когда он вернулся из Хогсмида, директор все еще испытывал боль.              Его преклонный возраст, безусловно, не способствовал улучшению его состояния, и директор не сомневался, что он проведет остаток дня, как минимум, в больничном крыле.              Мадам Помфри напевала себе под нос, наливая ему смесь зелий.              — Пейте, — просто сказала она.              Альбус подчинился, поморщившись от неприятного вкуса.              — Мне трудно поверить, что мы до сих пор не нашли способ сделать их вкуснее, — пробормотал он.              — Мы нашли, — сказала Поппи с улыбкой. — Но я предпочитаю использовать старые рецепты, чтобы напомнить глупым старым дуракам, что их поступки имеют последствия.              — Понимаю, — усмехнулся Альбус, схватившись за ребра, когда острая боль пронзила их.              Поппи закатила глаза и поправила ему подушки.              — Ты уже не молодой, Альбус, — вздохнула она. — Ты мог погибнуть прошлой ночью. Может, тебе стоит оставить сражения другим?              — Она права, — раздался веселый голос.              Альбус был удивлен, увидев Гарри стоящим, не говоря уже о том, что тот смог добраться сюда самостоятельно.              — Я вижу, что ты замечательно себя чувствуешь, Гарри, — прокомментировал он.              В ответ он получил лишь пожимание плечами, и Альбус задумчиво нахмурился.              Травмы, полученные Гарри, были нешуточными, и он не ожидал увидеть его еще несколько дней, в лучшем случае.              — Как ты себя чувствуешь? — спросил молодой человек.              — Не очень, — без стеснения признался Альбус. — Боюсь, Поппи здесь решила, что я не выздоровею так же быстро, как ты.              Гарри рассмеялся, а целительница только вызывающе отвернулась.              — Не переутомляйте его, мистер Поттер, — предупредила она. — И, если это имеет значение, спасибо за вчерашний вечер. Не хочу даже думать, что бы произошло, если бы вы не появились.              С этими словами женщина бросила Альбусу последний строгий взгляд, прежде чем направиться в свой кабинет.              — Я должен повторить слова Поппи, — вздохнул Альбус. — Спасибо.              Гарри отмахнулся от благодарности и сел у кровати.              — Это моя война, ты так не считаешь?              — Это война всех нас, — поправил его Альбус, — но последний удар нанесешь ты.              Гарри кивнул в знак согласия.              — Ну, теперь, когда наконец-то приняты меры, это должно быть проще, — ответил он. — Кэсси представила новый законопроект, который, безусловно, разозлил Малфоя и его союзников.              — Неужели? — настаивал Альбус.              — Она решила конфисковать все активы тех, кто доказано является Пожирателем смерти. В данный момент состояния Лестрейнджей, Гойлов и других перечисляются в казну Министерства.              — Это довольно смелый шаг, — заметил Альбус.              — Но необходимый.              Альбус понимал преимущества такого сдерживающего фактора, но это, несомненно, только усилило бы враждебность по отношению к министерству со стороны тех, кого это коснулось.              — О чем ты хотел со мной поговорить? — спросил Гарри, вырвав его из раздумий.              Альбус сник при этом вопросе.              — Две вещи, — объяснил он, — первая — крайне неприятное событие. Похоже, Том воспользовался своими вчерашними действиями, чтобы похитить Сибиллу Трелони из замка. Ни ее, ни Драко Малфоя не нашли.              — Она уже мертва, — пробормотал Гарри.              Альбус не мог заставить себя надеяться на её спасение.              Она была ничем для Тома, даже не ценным пленником.              Он извлек бы из нее все, что ему нужно, и просто избавился бы.              — Действительно, — пробормотал он с грустью.              — Что ж, я сообщу Кэсси, и она объявит Драко в розыск, — вздохнул Гарри. — Вероятно, это не принесет большого эффекта, но даст этому мелкому дерьму повод для размышлений, пока я его не поймаю.              Альбус открыл рот, чтобы что-то сказать, но закрыл его, когда Гарри покачал головой.              — Он сын своего отца, и доказывал это снова и снова. Это не может остаться безнаказанным. Он доказал свою лояльность Волдеморту, и теперь на его руках кровь. Если его не убьют, он будет гнить в Азкабане до конца своих дней. Я лично прослежу за этим.              Альбус выдохнул.              Гарри был непоколебимо безжалостен, и это было то, что действительно отличало их друг от друга.              — Я испытал, каково это — быть Верховным Чародеем.              — Правда? — спросил Альбус, улыбаясь. — Как это было?              — Несколько раз стукнуть молотком — не такое уж и сложное задание.              Альбус усмехнулся.              — Это гораздо сложнее, чем кажется, — слегка упрекнул он. — Если это имеет значение, я считаю, что ты будешь отличным заместителем для меня, когда придет время. Тебя уважают, и это уважение только усилится, когда война закончится.              — Что ж, тогда я должен быть благодарен за то, что мне не придется заменять тебя еще много лет, пока ты держишься подальше от Риддла.              Выражение лица Альбуса потемнело.              — Боюсь, что это время наступит гораздо раньше, чем ты думаешь, Гарри, — вздохнул он. — Том еще не знает об этом, но он уже позаботился о моей гибели, — объяснил он, снимая белую перчатку, которую носил, чтобы скрыть почерневшую конечность.              — Черт возьми, — пробормотал Гарри, бережно взяв руку в свою и закатав рукав мантии Альбуса до локтя, где плоть не была съедена проклятием.              — Как ты видишь, прогноз довольно мрачный.              Гарри кивнул, осматривая руку и предплечье.              — Когда это произошло?              — Прошлым летом.              Гарри покачал головой.              — При таком темпе распространения проклятие достигнет твоего сердца к июлю следующего года, в лучшем случае — к августу.              — Северус сказал почти то же самое, — пробормотал Альбус. — Он сделал все, что мог, чтобы замедлить процесс, но…              — Это неизлечимо, — закончил Гарри. — Ну, если только ты не хочешь пойти на очень опасный риск, который, скорее всего, всё равно убьет тебя.              — Действительно, — заметил Альбус.              — Как? — с любопытством спросил Гарри, позволяя Альбусу снова скрыть свою почерневшую кожу.              — Ах, это подводит меня к другой причине, по которой я хотел тебя видеть, — ответил директор, постучав пальцем по палочке и показав кольцо, которое было причиной его состояния.              Гарри с любопытством посмотрел на него, вглядываясь в детали.              — Кольцо семьи Гонтов?              Альбус кивнул.              — Это был крестраж, — объяснил он. — Я уничтожил частицу души, но я хотел отдать тебе не само кольцо.              Гарри замолчал, пристально глядя на камень, вставленный в золото.              — Это…? — прошептал он с недоверием.              — Да, — подтвердил Альбус. — Подозреваю, что Том не знает, что это такое. Если бы знал, то, наверное, нашел бы что-нибудь другое. Теперь у тебя все три части. Впервые с момента их создания Дары объединились.              — Ты думаешь, это та сила, о которой он не знает?              — Возможно, — осторожно ответил Альбус. — В любом случае, я полагаю, что обладание всеми тремя Дарами даст тебе преимущество, которого у него нет.              Гарри глубоко вздохнул, вынув палочку из рукава и мантию из-под мантии и положив их на кровать.              — Что мне с ними делать? — спросил он.              — Попробуй подержать все три предмета, — посоветовал Альбус. — Возможно, они не проявят никаких признаков узнавания, но я надеюсь, что что-то произойдет.              Осторожно Гарри накинул плащ на плечи, взял палочку из бузины и дрожащей рукой принял предложенное кольцо.              В течение нескольких секунд ничего не происходило, и Альбус уже начал разочаровываться, но потом он посмотрел на выражение лица Гарри.              Его обычно блестящие зеленые глаза были полностью белыми, а волосы взъерошены невидимой силой.              Он оставался в таком состоянии несколько мгновений, и Альбус начал беспокоиться, что что-то пошло не так.              Было ли объединение Даров ужасной идеей?              Как раз когда он собирался позвать Поппи на помощь, Гарри сделал шаг назад, его дыхание стало тяжелым, а глаза расширились, когда кончик палочки начал дымиться.              Альбус тоже был ошеломлен, когда дым сформировал две фигуры: одну — большое существо в плаще, а другую — фестрала с глазами, похожими на глаза молодого человека.              Между Гарри и фигурой в плаще завязалась несколько минут продолжавшаяся схватка взглядов, после чего фестрал поклонился ему, а вслед за ним и фигура, после чего они исчезли обратно в палочке, откуда появились.              — Ты в порядке, Гарри? — спросил Альбус.              Моргая быстро, директор с облегчением увидел, что глаза Гарри вернулись в нормальное состояние, и молодой человек кивнул.              — Это было… необычно, — прошептал он.              — Что произошло? — поинтересовался Альбус.              — Я не совсем уверен, — ответил Гарри, — но я чувствую себя по-другому, холодно, но в то же время тепло. Мне нужно об этом подумать, — добавил он.              — Конечно, — ответил Альбус. — Я к твоим услугам, если я тебе понадоблюсь.              Гарри кивнул и медленно пошел к двери, а Альбус не мог не задуматься о том, что же именно пережил мальчик в только что прошедшие мгновения.