Глава 51: Большие планы

      — Только не снова, — проворчал Гарри.              — Чего еще? — спросил Каин с полным ртом бекона.              — Контракт, — вздохнул Гарри, кладя на стол письмо.              — Сколько таких писем ты уже получил? — с любопытством спросил Сириус.              — Пока четыре.              Сириус рассмеялся, а затем нахмурил брови, глядя на своего крестника.              — Ведьмы начинают выстраиваться к тебе в очередь, — весело фыркнул он. — Ну, и их родители, — хмуро добавил он. — И что ты собираешься делать?              Гарри пожал плечами, продолжая есть свой завтрак.              — Сейчас не самое подходящее время для того, чтобы думать о чем-то подобном, — заметил он.              — И? — настаивал Сириус.              Гарри глубоко вздохнул.              — Я не хочу жениться на ком-то ради политического влияния. Оно мне не нужно, и я не хочу, чтобы мои титулы использовались в чьих-то интересах. Если бы я был просто лордом Поттером, половина из них не обратилась бы ко мне.              — А я думаю, что обратились бы, — вмешался Ремус. — Ты должен помнить, чем ты знаменит, Гарри. Фамилия Поттер стала гораздо более ценной с тех пор, как ты был ребенком. Я не говорю, что Малфой стал бы, но многие другие — да.              — Что ты об этом знаешь? Ты же не чистокровный.              — Нет, но это просто логично, — ответил Ремус с ухмылкой. — Логично, что твоя слава привлекла бы больше потенциальных невест.              Гарри нахмурился при этой мысли.              — Ну, меня это не интересует, — заявил он. — Мне не нужен чертов контракт.              Он раздраженно наколол сосиску на конец вилки и уставился на нее.              Гарри знал, что на него возлагаются определенные надежды, и как лорд, достигший совершеннолетия, он должен был их оправдать.              — Ладно, хочешь мой совет? — спросил Сириус, который, похоже, смилостивившись над ним.              — А я буду с юмором относиться ко всему этому?              — В одном из вариантов — да.              — Отлично, — хмыкнул Гарри. — Что бы сделал удивительный Сириус Блэк на моем месте?              — Для начала я бы перестал ворчать, — усмехнулся Сириус. — После этого ты должен ответить на каждую просьбу и вежливо отказаться от предложений или объяснить, что при нынешних обстоятельствах ты не рассматриваешь возможность брака.              — Это кажется справедливым, — согласился Гарри.              — Или есть второй вариант, — с ухмылкой продолжил Сириус.              — Если ты собираешься предложить мне жениться на одной или нескольких из этих девушек…              Сириус поднял руку, чтобы успокоить его.              — Я хотел сказать, что ты — лорд Блэк и лорд Поттер. В стране нет ни одного человека, которому ты не мог бы сказать, чтобы он засунул нос не в свое дело и делал все, что тебе нравится. Тетя Кэсси не будет в восторге, но для вас это вариант. Кто обидится и, в свою очередь, рискнет обидеть тебя? Большинство из этих лордов уже готовы подставиться и поцеловать тебя в задницу, чтобы заслужить твое расположение.              — Это не принесет мне союзников.              — А тебе не все равно?              — Не совсем, — вздохнул Гарри, — но зачем наживать врагов, если в этом нет необходимости? Думаю, я выберу первый вариант.              — И что потом? — поинтересовался Сириус. — Когда война закончится, предложения посыплются потоком. Пока ты можешь отмахнуться от них, но ты не сможешь делать это вечно.              Гарри выругался, вызвав приступ смеха у остальных.              — И над чем же вы смеетесь? — спросила Люсинда, входя в комнату с Элеонорой.              — Ни над чем, — ответил Сириус.              Люсинда хмыкнула, наливая себе кофе.              — Ты пьешь его? — растерянно спросил Гарри. — Он же не нужен тебе, чтобы не заснуть.              — Нет, но мне нравится эта рутина, — ответила вампирша. — Я выпиваю чашку перед работой.              Гарри только покачал головой, когда Люсинда, приподняв одну бровь, посмотрела на пергамент через стол.              — Еще один?              Гарри кивнул, и Люсинда пожала плечами.              — Ты не беспокоишься о них? — спросил Каин.              Люсинда усмехнулась, обнажив клыки, и покачала головой.              — В мире нет ни одной ведьмы, которая могла бы сделать для Гарри то, что могу я, — просто ответила она. — Возможно, когда-нибудь ему придется жениться на одной из них, но думать он будет обо мне. До встречи.              Она поцеловала раскрасневшегося Гарри в щеку и жестом попросила Элеонору выйти за ней из комнаты.              Четверо мужчин некоторое время стояли в ошеломлённом молчании, слова вампира звенели у них в ушах.              — Чёрт возьми, — прошептал Сириус. — Вот это женщина.              — Так и есть, — согласился Гарри.              Каин разразился хохотом, а Гарри бросил взгляд на своего друга.              — У тебя проблемы, — весело сказал оборотень. — Ты не можешь жениться ни на ком другом, пока она рядом.              — А если я не хочу? — серьезно спросил Гарри.              Сириус и Ремус переглянулись.              — Людям это не понравится, — заметил последний. — Ты женишься на «твари», а не на дочери лорда — это будет как пощечина.              — Но, как я уже сказал, ты можешь делать все, что хочешь, — повторил Сириус. — Им это может не понравиться, но не факт, что они публично обидятся.              Гарри понимающе кивнул, размышляя над этим вопросом.              — Значит, дело не только в выгоде? — с любопытством спросил Каин.              — Вытащи свою голову из канавы, — хмыкнул Гарри. — Ты не в том положении, чтобы судить о том, чем вы с Саммерби занимаетесь.              — Я понятия не имею, о чем ты, — легкомысленно ответил Каин.              — Я тоже волк, помнишь? — ответил Гарри. — Я чувствую ваш запах. Ты не такой уж и хитрый, как тебе кажется.              Настала очередь Каина краснеть, и он занялся своим завтраком, проклиная Гарри.              Сириус и Ремус посмеялись над младшим оборотнем, и Гарри обратил внимание на них.              — Что, черт возьми, вы двое находите таким забавным? — спросил он. — Я не вижу, чтобы кто-то из вас с кем-то встречался, или, как сказал бы Каин, чтобы вы ржали, как волки.              Ремус поморщился, подбирая слова.              — Я бывший заключенный Азкабана, — заметил Сириус.              — Есть женщины, которым это понравится, — ответил Гарри. — Вероятно, это не самые стабильные женщины, но у тебя нет причин целыми днями копошиться здесь с ним, — добавил он, ткнув большим пальцем в сторону Ремуса. — У тебя впереди еще много лет, чтобы наверстать упущенное.              — Я получил свою долю, прежде чем попал в тюрьму, — гордо заявил Сириус.              — Отвратительно, — пробормотал Гарри. — Чем ты оправдываешься? — спросил он Ремуса.              — Я оборотень.              — Он тоже, — вздохнул Гарри, указывая на Каина. — Это его не останавливает. Если вы двое не планируете подавать друг другу руку, я бы посоветовал вам убраться восвояси, пока еще больше людей не начали сомневаться в природе ваших отношений.              — Кто ставит под сомнение природу наших отношений? — поинтересовался Сириус.              Гарри пожал плечами, на его губах заиграла ухмылка.              — Наверняка Снейп.              Выражение лица Сириуса превратилось в выражение ужаса, после чего он вскочил на ноги.              — Так, собирайся, Муни, мы идем в какой-нибудь захудалый бар.              — Еще нет и девяти утра, — заметил оборотень.              — О, я знаю несколько мест, — ответил Сириус, поднимая друга на ноги. — Мы не можем допустить, чтобы Снейп так о нас думал.              Ремус бросил на веселящего Гарри раздраженный взгляд, затем, как будто по волшебству, выскочили из комнаты.              — Неужели люди действительно так о себе думают? — спросил Каин.              — Может быть, — ответил Гарри. — Просто Сириуса слишком легко раззадорить, и я не мог упустить такую возможность.              — Ну, тогда тебе придется иметь дело с последствиями, — ответил Каин. — Если эти двое напиваются в такую рань, чем, по-твоему, это может закончиться?              — Чушь собачья, — проворчал Гарри. — Я передам сообщение Шеклболту и Тонкс, чтобы они присмотрели за ними.              — Пять галеонов говорят, что они будут в камере Министерства до обеда.              Гарри покачал головой.              — Только идиот примет такое пари.              Каин кивнул в знак согласия, и они вдвоем спокойно закончили завтрак, не обсуждая, что Гарри намерен делать с предложениями о браке.              Ему нужно было поразмыслить над этим, и хотя он знал, что может поступить по своему усмотрению, ему нужно было тщательно обдумать свое решение.              Не то чтобы он нуждался в дополнительном стрессе.              У него и так было много забот, и одна из них — встреча, которую он назначил на сегодня.              Она могла оказаться безрезультатной, но если ему повезет, и правильно разыграет ситуацию, то ход войны может значительно измениться в его пользу.              

***

      

      Бессмысленные обязанности министра магии — это то, без чего Кассиопея точно могла бы обойтись. Не проходило и дня, чтобы к ней не подходил глава департамента, чтобы обсудить что-то скучное, касающееся их должности, или просто попросить подписать какой-нибудь документ.              Тем не менее, эта рутина была приятным отвлечением от работы с Темным Лордом и десятками и десятками мужчин и женщин в целом.              — Похоже, брачные контракты тебя не так уж и волнуют.              Голос девушки из Саммерби вызвал у Кэсси любопытство, и она положила перо на стол, чтобы прислушаться к разговору, происходившему неподалеку от ее кабинета.              Девушки, очевидно, решили, что она не позаботилась о том, чтобы точно знать, кто находится поблизости в любой момент времени.              Взмахнув палочкой, она могла видеть сквозь дверь своего кабинета и выбирать, хочет ли она поговорить с тем или иным посетителем.              — Гарри знает, что мне это не нравится, но он же не может запретить людям писать и спрашивать, правда? — ответила Люсинда.              Кассиопея нахмурилась.              Она и понятия не имела, что Гарри получал предложения о браке.              И уж точно он не обсуждал их с ней.              — Как ты думаешь, он примет одно из них?              — Лучше бы он этого не делал, — хмыкнула Люсинда. — Я сделаю остаток его жизни несчастным, если он даже подумает об этом.              Кассиопея весело фыркнула.              За последние месяцы, проведенные в её обществе, вампирша очень выросла.              Она росла сильной женщиной, упрямой до безобразия, и, несомненно, по непонятным для Кэсси причинам они с Гарри были очень влюблены друг в друга.              Тем не менее такая симпатия создавала ряд проблем, особенно политического и юридического характера.              Кассиопея не могла быть уверена, но была уверена, что в Британии брак человека с вампиром запрещен законом.              Не то чтобы это было сложно сделать.              С политической точки зрения многие были бы весьма недовольны тем, что Гарри предпочёл Люсинду чистокровной британке, чего многие, похоже, ожидали.              А почему бы и нет?              Он был главой двух знатных семей, так что вполне логично, что так и будет.              Однако никто не знал Гарри так, как Кэсси; исключением, пожалуй, была Люсинда.              Не было на свете человека, который мог бы убедить его сделать то, против чего он был настроен, или отговорить от того, к чему он стремился.              Если бы у него был выбор, Кэсси заставила бы его выполнить долг, но не стала бы мешать, если бы выбрал Люсинду. Он и так пожертвовал многим в своей жизни, и если то, что она узнала от Галаниса, было правдой, Гарри суждено остаться вдовцом на века после того, как погибнет любой человеческий супруг.              При этой мысли она грустно улыбнулась.              Кэсси не могла представить, что Гарри так долго будет один, и не хотела даже думать о подобном.              Возможно, судьба не просто так привела в его жизнь Люсинду, а может, просто жизнь нашла еще один способ испортить ему жизнь?              Как бы то ни было, для неё важнее всего было то, чтобы он смог обрести хоть какое-то подобие счастья, когда всё будет сказано и закончено в войне с Волдемортом.              Глубоко вздохнув, она подписала ещё один документ и решила, что поднимет этот вопрос с ним.              Его воспитывали так, чтобы он тщательно обдумывал все варианты, но, по мнению Кэсси, этот вариант говорил сам за себя.              Гарри мог либо наслаждаться полной и счастливой жизнью с вампиршей, которую уже выбрал, либо испытать ещё большие потери с невестой, которую он возьмет, чтобы задобрить других.              Тысяча лет — действительно долгий срок, и, если ему придется прожить его, Кэсси позаботится о том, чтобы он был счастлив.              

***

             Странно было думать о собственной смертности, и, хотя Альбус смирился со своей приближающейся смертью со всем возможным изяществом, он не мог не думать о том, что ему еще многое предстоит сделать.              Том все еще был здесь, жил, дышал, и угроза нависла над Британией.              Доживет ли Альбус до его кончины?              Учитывая прогресс, которого он добился в поисках крестражей, надеялся, что сможет уйти, когда в Британии наступит мир, но не мог быть уверен.              В это время он приводил в порядок свои дела и дошел до того, кому оставить свои вещи.              Гарри с радостью согласился с тем, что Фоукс может пожелать жить с ним, и, учитывая постоянные визиты птицы-гром, Альбус был уверен, что его спутник отправится именно туда.              Зная, что времени у него в обрез, он проводил с фениксом как можно больше времени, даже разрешил Фоуксу присоединиться к нему за столом для персонала во время еды, к большому удовольствию учеников.              Он с нежностью улыбнулся своему дремлющему пернатому другу.              Тот провел весь день, гоняясь за птицей-гром по территории школы, причем каждый из них делал это по очереди.              Зрелище было очень забвыным, и Альбус не уставал наблюдать за ним все оставшиеся дни.              Он отвлекся от своих мыслей и переключил внимание на текущую задачу.              Гарри также должен был получить большинство книг, накопленных им за многие десятилетия жизни.              Юноша оценит их как никто другой, хотя он оставит Минерве различные тома по Трансфигурации в надежде, что она простит его за внезапный уход.              Он подумал о том, чтобы сообщить ей о своем нынешнем положении, но не решил, стоит ли обсуждать это со своим заместителем.              Минерва восприняла бы новость не лучшим образом.              Альбус вздохнул, когда раздался стук в дверь.              — Входи, Северус, — позвал он.              Мастер зелий вошел в комнату, выражение его лица было таким же мрачным как и с тех пор, как Том вернулся много месяцев назад.              — Я хотел поговорить с вами, директор, — сказал Северус, проходя через комнату.              Он не стал садиться. Да и вообще редко садился.              — Чем я могу вам помочь? — Альбус слегка нахмурился.              — Я подслушал разговор в Малфой-мэноре, когда готовил зелья для Драко.              — Как он?              Северус покачал головой.              — Умирает, — просто ответил он. — Я не знаю, что Поттер сделал с ним, но Драко недолго осталось жить в этом мире. Я сделал все, что мог.              — Понимаю, — печально отозвался Альбус. — Не думаю, что обращение к лучшей натуре Гарри поможет. Он очень зол на Драко после того, что тот сделал.              — Я тоже не в восторге от его действий, — пробормотал Северус. — Проклятие, которое он использовал, было моим собственным творением, о котором Темный Лорд не знает. Я научил ему Драко в надежде, что если бы ему понадобилось использовать его для собственной безопасности, то это могло бы дать ему время для побега. Я не ожидал, что он воспользуется им для убийства другого студента.              — Ты не можешь винить себя за его действия, Северус, — твердо сказал Альбус. — Ты не заставлял мистера Малфоя действовать подобным образом.              — Нет, но мне интересно узнать, как Поттер отменил проклятие, хотя и слишком поздно.              — Этого я не знаю, — задумчиво пробормотал Альбус. — Юный Гарри — исключительно одаренный волшебник. Уверен, этому есть вполне разумное объяснение.              Северус покачал головой.              — Я не верю, что даже Темный Лорд смог бы это сделать, директор, не говоря уже о том, кто едва стал мужчиной.              Альбус нахмурился.              — Не думаю, что мы найдем объяснение, если не упомянем об этом Гарри. Я бы не стал этого делать. Если он узнает, что это ваше проклятие убило мисс Гринграсс, я думаю, он будет в ярости. А теперь о разговоре, который подслушали?              — Темный Лорд пытается найти путь в Хогвартс, — сообщил Северус. — Не знаю, зачем, но я слышал, как он обсуждал эту идею с Руквудом и Барти.              — Я ожидал, что это произойдет, — вздохнул Альбус. — Не волнуйся, Северус. Я уже принял все необходимые меры, чтобы обезопасить школу, насколько это возможно. Кроме того, того, что тот ищет, здесь больше нет. Возможно, будет лучше, если он узнает, что я уничтожил безделушку, которую он спрятал на седьмом этаже.              Северус понимающе кивнул.              — Что будет дальше, директор? — обеспокоенно спросил он.              — Дальше мы надеемся, что Гарри будет готов к тому, с чем ему предстоит столкнуться, — серьезно ответил Альбус. — Я верю, что война закончится раньше, чем мы ожидаем. Нам нужен всего лишь один прорыв, чтобы захватить преимущество, и что бы вы ни думали о Гарри, но его упорству и решимости нет равных. Он найдет способ.              — Вы слишком верите в мальчика. Он не сможет его победить.              — Я верю всем своим существом, что Гарри выйдет победителем, Северус. Я готов поставить на это свою жизнь, — добавил Альбус с яркой улыбкой.              

***

             Прошло много лет с тех пор, как Нарцисса в последний раз посетила Площадь Гриммо. Она была на пороге окончания школы и должна была выйти замуж за Люциуса, которого не одобрял ее дед.              Арктурус Блэк использовал слова, которые она никогда бы не повторила, описывая её будущего мужа, и поэтому Нарцисса не вернулась в родовой дом Блэков.              Если Люциусу не рады, то и ей.              Как все изменилось.              Она снова была здесь, но не для того, чтобы отпраздновать предстоящее бракосочетание.              Нет, она была не более чем обычной нищенкой, пришедшей умолять нового лорда своей бывшей семьи, просить его о пощаде, если таковая потребуется.              Нарцисса была гордой, но отчаянно нуждалась в помощи.              Она обвела взглядом кабинет, некогда принадлежавший Арктурусу Блэку, и вспомнила, как он с нежностью рассказывал ей истории, когда она пробиралась сюда, чтобы понаблюдать за его работой.              Тогда Нарциссе были рады, но сейчас она чувствовала, что это не так.              Словно что-то в доме ждало, что она переступит границы дозволенного, сделает что-то, что вызовет недовольство нынешнего лорда.              Она глубоко сглотнула, продолжая ждать.              Её положение здесь было предельно ясным.              Нарцисса была всего лишь гостьей, которую не очень-то уважали, о чем свидетельствовало то, что Поттер лично не поприветствовал ее по прибытии.              Вместо него это сделал Элгар, который проводил её до места и удалился.              Очевидно, Поттер именно так думал о Малфоях, что даже не смог оказать одному из них самую обычную любезность.              Она слегка подпрыгнула, когда дверь открылась и вошел Гарри Поттер.              Всего несколько лет назад она впервые встретила его в министерской ложе на финале Кубка мира, и Нарцисса в который раз задумалась о том, как все изменилось.              Уже тогда в нем чувствовалось присутствие.              Для четырнадцатилетнего мальчишки он обошёл Люциуса и Фаджа, а после пари с ее мужем остался в выигрыше на пятьсот галлеонов.              Однако Нарцисса помнила не политический обмен.              Нет, на прощание он сообщил ей о своем знакомстве с тетей Кэсси.              — Приношу свои извинения за задержку, — проговорил Поттер. — Семейные дела.              Он не извинялся, и его ударение на слове «семья» дало ей понять, что он не считает ее таковой.              — Я понимаю, что вы очень заняты, — вежливо, но твердо ответила Нарцисса.              Она не хотела, чтобы он считал ее слабой, несмотря на неблагоприятное положение.              — Что ж, не будем стоять на месте. Вы прибыли сюда по какой-то причине, так какова же она?              Было странно, что с тобой говорят таким тоном, и то, как Поттер смотрел на нее с противоположного конца стола, напоминало ей деда, хотя он гораздо больше походил на своего собственного.              Смесь Карлуса Поттера и Арктурус Блэка — это не то, с чем хотелось бы столкнуться.              — Драко, — просто ответила Нарцисса. — Я хочу, чтобы ты помог ему.              — Нет.              Нарцисса почувствовала, что ее решимость ослабевает, но она продолжала гордо и прямо сидеть в своем кресле.              — Почему?              — Потому что ваш сын заслуживает каждой унции боли и страданий, которые он испытывает, — холодно ответил Поттер. — Он похитил и передал профессора Хогвартса Волдеморту, который, несомненно, пытал и убил ее. Затем он сам хладнокровно убил молодую женщину, потому что он ненормальный, ничтожный человечишка.              — Он все еще мой сын.              — Который предпочел жизнь Люциуса вашей, — напомнил ей Поттер, откинувшись в кресле. — Мир станет лучше без него.              — Ты заставил его сделать выбор!              — Заставил, — бессовестно заявил Поттер, — и не сомневайтесь, если бы он решил спасти вас, я бы убил вас без колебаний.              Нарцисса поверила ему и невольно вздрогнула от этой мысли.              — Пожалуйста, — прошептала она, наконец-то позволив своим эмоциям пробиться сквозь разрушающийся фасад. — Драко — это все, что у меня осталось, и Темный Лорд убьет нас обоих, если я не найду его.              — Что найти?              Нарцисса снова глубоко сглотнула.              — Дневник. Он отдал дневник Люциусу и намерен вернуть его, — объяснила она. — Я обыскала каждый дюйм дома и хранилища. Его нет ни там, ни там.              Поттер усмехнулся.              — Тогда я бы начал организовывать похороны, — посоветовал он. — Дневник уничтожен. Люциус решил использовать его на одиннадцатилетней девочке, которая до сих пор страдает от последствий того, что он с ней сделал.              Нарцисса замерла.              Это был конец.              Больше она ничего не могла сделать.              — Сколько Пожирателей смерти находится в твоем доме, и не лги мне. Если ты хочешь иметь хоть какой-то шанс выжить в этой войне, я — единственный выход.              Теперь ей казалось, что она говорит с Темным Лордом, а когда она встретила взгляд Поттера, ей показалось, что он точно так же смотрит в ее душу.              — Сорок, — ответила она. — Большинство из его окружения там.              — Беллатрикс?              Нарцисса неохотно кивнула.              — Волдеморт?              Она вздрогнула при упоминании этого человека, но затем покачала головой.              — Нет, он ушел несколько недель назад. Белла говорила, что он отправился в свой семейный дом.              Поттер задумчиво нахмурился, и через мгновение на его губах заиграла ухмылка.              — Хорошо, — пробормотал он, и встал. — Можете меня впустить?              — Я не позволю тебе войти в мой дом!              — Тогда и ты, и Драко умрете.              Нарцисса снова поняла, что он говорит серьезно.              И не поможет ей, если она не поможет ему в ответ.              — Я даю тебе шанс выпутаться, — снова заговорил Поттер, на этот раз несколько мягче. — Если ты сможешь провести меня, я позволю тебе сбежать. Ты даже сможешь забрать половину золота в хранилище Малфоя. Этого будет более чем достаточно, чтобы продержаться до конца жизни.              — А как же Драко?              Ноздри Поттера вспыхнули.              — Лучшее, что я могу предложить, — это то, что он отправится в тюрьму. Его не помилуют за то, что он сделал. Соглашайся или нет.              Нарцисса знала, что это лучшее, на что она может надеяться, и, хотя это было крайне неохотно, через несколько мгновений она кивнула.              — Только не Азкабан.              — Отлично, — немедленно согласился Поттер. — Итак, как мне попасть внутрь?              Нарцисса смотрела на него в поисках признаков обмана, но выражение его лица было нечитаемым.              К своему ужасу, ей пришлось довериться Поттеру, который, к счастью или к худшему, доказал, что до сих пор держал свое слово.              — Кабинет на первом этаже открыт для Пожирателей смерти, — пояснила она. — Каждому из них выдан порт-ключ, который доставит их туда.              — Ты можешь достать мне один из порт-ключей?              Нарцисса кивнула.              — Могу. Они всегда оставляют их где попало.              — Тогда ты отправишь его, а я проверю, — распорядился Поттер. — Если все будет так, как надо, мы договорились.              — А как же Драко?              — Когда я уберу грязь в вашем доме, я сниму наложенное на него проклятие, и он будет доставлен в Министерство. Я прослежу, чтобы его не приговорили к смертной казни и отправили в соответствующую тюрьму.              — В какую тюрьму?              — Ты узнаешь, когда выполнишь свою часть сделки, — твердо сказал Поттер. — Если отступишь от моих указаний или расскажешь об этом кому-нибудь, я найду способ проникнуть в твой дом, и когда я это сделаю, то будешь жалеть, что Волдеморт не добрался первым. Поняла?              Нарцисса кивнула, и встала.              — Я сделаю все.              — Хорошо, — сказал Поттер. — А теперь, у меня есть другие дела. Элгар?              Появился эльф и поклонился Поттеру.              — Да, лорд Блэк?              — Пожалуйста, проследите за тем, чтобы миссис Малфой немедленно покинула дом.              С этими словами Поттер удалился, а Нарциссу проводили к камину, где она с должной поспешностью покинула Площадь Гриммо.              Прибыв в собственную спальню, она села на край кровати, которую делила с мужем более двадцати лет, и почувствовала стыд, облегчение и страх.              Если Поттер окажется успешным, то и она, и Драко выберутся из этой передряги целыми и невредимыми.              Если же нет, то они оба погибнут от рук Темного Лорда.              Нарциссе оставалось только надеяться, что Поттер одержит верх, и она фыркнула от иронии, желая успеха человеку, который убил её мужа и практически лишил жизни ее сына.              Поттер не был другом, но был врагом той угрозы, которая нависла над оставшейся частью семьи Малфой, и этого было достаточно, чтобы сделать то, что ей нужно.              В конце концов, она была Слизеринкой, а самосохранение — это то, чего Нарцисса так страстно желала в эти мрачные дни.              Потратив минуту на то, чтобы привести себя в порядок, она поняла, что время не ждет.              Ей нужно обеспечить свое будущее, а для этого необходимо посетить Гринготтс.              Там она найдет нужный порт-ключ, который сможет передать.              Дальше ее судьба будет зависеть от Поттера, и хотя сама эта мысль внушала ей ужас, другого выхода у нее не было.              

***

             — Вы уверены, что нет способа проникнуть в замок незамеченным?              — Милорд, Хогвартс — это, пожалуй, самое защищенное здание во всей Британии, — заметил Августус. — Проникнуть в него незамеченным — одно одно, но оставаться там в течение какого-то времени, скорее всего, невозможно. Проблема в том, что только тот, кто был директором школы, может знать, какие средства защиты там установлены. Я буду крайне удивлен, если это не старая магия, которая не пускает нежелательных людей.              — Я так и думал, — пробормотал Волдеморт.              Августус был экспертом по магической защите, и, хотя Темный Лорд, вероятно, знал замок лучше всех живых, он никогда не получал никаких указаний на слабые места в обороне. В школе имелись проходы внутрь и наружу, но пользоваться ими было в лучшем случае рискованно. Волдеморту меньше всего хотелось оказаться в условиях, когда он не контролирует столь мощную защиту, и столкнуться с волшебником калибра Дамблдора.              Одно дело — столкнуться с ним за пределами замка, но внутри Хогвартс был его владением.              Он глубоко вздохнул от досады.              Если бы ему не было так важно попасть внутрь, он бы отбросил эту идею как глупость. Однако у него не было такой роскоши.              Нет, ему нужно было найти способ проникнуть внутрь или найти кого-то другого, кто мог бы сделать это от его имени, кто не знал бы, что именно он поручил им принести.              Вот тут-то и пригодился бы Петтигрю.              Тот был в лучшем случае трусом, но часто хвастался тем, что может перемещаться по замку, не будучи обнаруженным.              Этот дурак мог войти и выйти прежде, чем кто-нибудь обнаружит его присутствие.              Темный Лорд хмыкнул про себя.              Может быть, проще найти способ найти его и заставить его рискнуть войти в Хогвартс?              Для этого ему нужно было захватить кого-то, кто знал бы о его местонахождении.              Если его не увезли в Азкабан, то куда?              Боунс могла знать, как и Блэк, но оба оказались вне пределов его досягаемости с тех пор, как он поджег поместье, принадлежащее первому.              Должны быть другие.              — Кто может знать, куда дели Петтигрю? — спросил Волдеморт у бывшего Невыразимца.              — Ну, Боунс и министр, — задумчиво ответил Руквуд, — и авроры, которые должны были его сопровождать.              — Ты можешь добраться до них?              Августус кивнул.              — Мне нужно будет узнать, кому поручено это задание, и посмотреть, какие у них есть средства защиты, если таковые имеются, но я полагаю, что это будет проще, чем с Блэком или Боунсом.              — Тогда сделай все, что сможешь, Августус, — приказал Волдеморт. — Если тебе что-то понадобится, я позабочусь о том, чтобы ты это получил. Никому не говори об этом. Крайне важно, чтобы наши передвижения оставались скрытыми.              — Конечно, милорд, — с поклоном ответил Руквуд. — Я приступаю немедленно.              Без дальнейших комментариев мужчина покинул комнату, и Темный Лорд вздохнул с облегчением.              Этот путь в замок не был гарантированным и оказался гораздо более долгим, чем ему хотелось бы, но это было лучшее, что он мог придумать.              Тем не менее Руквуд должен был действовать быстро.              Ему нужна была уверенность в том, что хотя бы еще один из его крестражей обеспечит его будущее.              Равного…              Волдеморт тряхнул головой, отгоняя мысли о пророчестве.              Сосредоточение на нем лишь наполняло его беспокойством, которое так презирал.              Тем не менее он не мог отрицать угрозу, которая нависла над ним сейчас, когда его крестражи были так уязвимы.              — Нагайна? — позвал он, делая глубокий вдох, когда она вылезла из-под одного из шкафов, под которым любила спать.              Он должен был держать ее рядом.              Несмотря на то, что она была очень умной змеей, она была уязвима для любого, у кого была палочка, и, хотя Темный Лорд редко чувствовал это, он не мог избавиться от этого чувства сейчас, в момент, который он мог считать самым переломным в своей жизни.              

***

      

      Гарри выглядел измученным, когда вошёл на кухню почти в три часа ночи. За несколько часов до этого он внезапно ушел, встретившись с неизвестной женщиной в своем кабинете.              Люсинда знала, что это была женщина, потому что слабый запах ее духов еще долго сохранялся после ее ухода.              Ей пришло в голову, что Гарри задумался об одном из контрактов, которые получил, но вместе с цветочным ароматом духов в воздухе витал запах страха.              — Пока тебя не было дома, тебе принесли вот это, — пояснил Каин, протягивая конверт Гарри, который тут же вскрыл его и через мгновение рассмеялся про себя.              — Что это? — с любопытством спросил Каин.              Гарри ничего не ответил, но передал записку оборотню.              — Ну, это довольно позорное высказывание, — заметил он. — Не мог же он подумать, что ты говоришь серьезно?              Гарри пожал плечами и весело усмехнулся.              — Я ожидал именно такой реакции, — фыркнул он. — Виктора слишком легко вывести из себя, особенно когда речь идет о его сестре.              — Что ты сделал? — Люсинда вздохнула.              — Я отправил предложение руки и сердца его сестре, в которой объяснила, что делаю это только для того, чтобы досадить Виктору.              — Очевидно, они хорошо сыграли свою роль, — объяснил Гарри.              Люсинда нахмурилась, забирая письмо у Каина.              — Я собираюсь использовать свою Молнию, чтобы разделить тебя пополам, — прочитала она вслух. Каин, Элеонора и Ана рассмеялись. — Он убьет тебя, даже если это была всего лишь шутка.              — Он успокоится, прежде чем я увижу его снова. В любом случае, у меня есть новости.              — Ты собираешься рассказать нам, где ты был всю ночь? — спросила Ана. Гарри кивнул и постучал палочкой по столу, чтобы их разговор не подслушивали.              — Я знаю, где Волдеморт.              — Где?              — Это не имеет значения, потому что я ничего не могу с этим поделать, — хмыкнул Гарри. — Нет никакого способа попасть туда без его ведома. Он расставил там столько ловушек, что даже все авроры не смогли бы преодолеть его защиту.              — Значит, дело проиграно, — проворчал Каин.              — Да, но знать, где он находится, не помешает. Я буду следить за этим местом, чтобы узнать, кто его навещает. Он сделал так, что никто не может прилететь к нему на аппарации или порт-ключом, поэтому им приходится пользоваться ближайшей деревней. Сегодня вечером он встретился с Августусом Руквудом. Это очень опасный волшебник, который раньше работал на Министерство тайн.              — Ты убил его?              Гарри покачал головой.              — Он исчез прежде, чем я понял, что это был он, — объяснил он. — Он использует чары, чтобы никто не обращал на него внимания. К тому времени, как я его заметил, он уже активировал порт-ключ, но это подводит меня к следующему вопросу. У меня есть способ попасть в другое место, где засели значительные силы Пожирателей смерти.              — Это та часть, где ты совершаешь глупость? — вздохнула Элеонора.              — И да, и нет, — задумчиво нахмурившись, ответил Гарри.              — Мне нужно выяснить детали, но я не хочу сидеть над информацией слишком долго. Мне нужно действовать как можно скорее.              — Что ты хочешь, чтобы мы сделали? — спросил Каин.              — Ничего, — ответил Гарри. — Будет лучше, если я справлюсь с этим один. Против большого количества Пожирателей смерти, как вы выразился? Они даже не узнают о моем присутствии, — ответил Гарри с ухмылкой. — Будет лучше, если с этим справлюсь я. Мне будет безопаснее сделать это одному, но я не хочу, чтобы кто-то еще знал, особенно Орден.              — Почему не Орден?              Гарри глубоко вздохнул.              — Снейп, — просто ответил он. — Дамблдор доверяет ему, но я — нет, не тогда, когда на кону стоит моя жизнь.              — Ты уверен в этом, Гарри? — спросила Элеонора.              — Уверен, — заверил блондинку Гарри. — Когда все будет сделано, Волдеморту придется действовать. Мы должны быть готовы к этому. Он будет в отчаянии и непредсказуем. Неизвестно, что он предпримет. У него все равно будет преимущество в численности, даже без его внутреннего круга.              — Мне это не нравится, — пробормотал Каин.              — Ему это понравится еще меньше, — ответил Гарри, и его улыбка, которую он предложил оборотню, не была такой обнадеживающей, как и хотел.              Люсинда нахмурилась, чувствуя, как ее охватывает знакомое чувство беспокойства.              Гарри не был так убеждён в своём плане, как говорил, но она знала, что его не отговорить.              — Сириус и Ремус вернулись?              — Ремус вернулся, — усмехнулся Каин. — Он сказал что-то о том, что уже не так молод, как раньше, перед тем как лечь спать. Он оставил Сириуса в баре, где тот болтал с женщиной, которая ему приглянулась.              Гарри покачал головой.              — Ну, по крайней мере, авроры не выходили на связь.              — Пока нет, — заметил Каин. — Сириус может замышлять что угодно.              — Верно, — вздохнул Гарри. — В любом случае, я собираюсь немного поспать. Разбудите меня, если понадоблюсь, — попросил он, прежде чем покинуть комнату.              После его ухода группа на несколько мгновений замолчала.              — Мне это очень не нравится, — пробормотал Каин.              Никому из них не нравилось, когда Гарри совершал что-то потенциально глупое.              У него была склонность причинять себе вред, и если его предсказание об ответном ударе Волдеморта окажется верным, то он понадобится им в лучшем виде.              — Посмотрим, что я смогу сделать, — проворчала Люсинда, следуя за Гарри.              Она уже знала, что не заставит его передумать, но это был прекрасный повод провести с ним немного времени, даже если он намеревался просто поспать.