Ки Хун?

***

Хён Джу сидела на кухне, помогая Гым Джа готовить ужин. Они крепко сдружились на Играх — в самых ужасных обстоятельствах, где каждый день мог быть последним. Но именно там родилось то, что теперь согревало в этом доме: доверие, редкое, почти невозможное. Хён Джу было тяжело видеть здесь и Гым Джа, и Чжун Хи. Особенно Чжун Хи — та только недавно родила… и не прошла Игру. Большинство переживали — по их подсчётам, как раз сегодня должен был состояться финал. Они примерно догадывались, кто в нём окажется. Но всё равно не находили себе места. Особенно — из-за ребёнка. После того как Чжун Хи рассказала, что треугольник сказал: «все игроки должны будут перейти через канат» — они испугались. Получается, ребёнок — тоже игрок? Если он остался в финале, его могут убрать… как всех. Но был и луч надежды. Чжун Хи уверяла, что игрок 456 — Ки Хун — пообещал спасти ребёнку жизнь. Хён Джу сомневалась. Но после разговора с Сэ Бёк — стала чуть спокойнее. Та верила Ки Хуну. А значит, и ей хотелось верить. Из задумчивости девушку вывела старушка — Гым Джа. Она положила тёплую ладонь на руку Хён Джу и мягко произнесла: — Ты только не переживай так сильно. Я, как и ты, надеюсь, что Ки Хун спасёт ребёнка. И сегодня мы всё увидим, не так ли? — Да… вы правы, — коротко ответила Хён Джу, но взгляд её оставался тяжёлым. Прошёл час. И вдруг раздался сильный стук в дверь. Как будто кто-то бил кулаками или ногами. Хён Джу и Чжун Хи переглянулись и пошли открывать. За дверью стоял… Мён Ги. Тот самый. Кто однажды хладнокровно вонзил нож Хён Джу в спину. Нож что дала Чжун Хи, в надежде, Спасти ребенка и себя. Кто обещал, но не сдержал. Кто предал.не смог спасти, свою любовь. Хён Джу уже было рванулась к нему — в ярости. Но сзади её остановил Чон Бе. Его взгляд был сдержанным, серьёзным. Он однозначно говорил: не надо. Молчание длилось несколько долгих секунд. А потом Чон Бе заговорил, пока за его спиной подходили другие игроки. Кто-то — из любопытства. Кто-то — чтобы узнать, выжил ли ребёнок. А кто-то — просто так. От одиночества. — Игрок 333… — спокойно начал Чон Бе, — скажи, кто остался на последней игре? Какая была игра? Он смотрел Мён Ги прямо в глаза. Тот обвёл взглядом всех, тяжело дыша, и заговорил: — Последняя игра была "Небесный кальмар". Там было три платформы, и с каждой надо было столкнуть одного из игроков. На последней остались я, игрок 456 и ребёнок… Мы не нажали кнопку. Так что остались ребёнок — он взял номер 222 — и 456-й. Получается… либо 456 умер, либо этот мелкий чудик. А ты, Чжун Хи, вроде была с ним близко, да? Ну так отвечай! Ты с ним переспала?! Может этот ребенок вообще не мой! А его?! С ненавистью в голосе, проорал последние слова игрок 333 Он сделал шаг к ней, будто собирался наброситься. Но Хён Джу резко встала между ними, прижала парня к стене. Он бы ударил — но раны не давали ему двигаться.да и игрок 120 была, сильнее чем он. — Проваливай! — бросила она. — Здесь тебе не рады. С этими словами она с силой захлопнула дверь. Злость переполняли девушку.

***

Через пару часов Сан Ву и Чон Бе вышли наружу. Они надеялись, что Ки Хун появится сам.либо вообще не кто не появится. У них была надежда, то что, Ки Хуна пожалеют с ребеноком и выпустить их вместе. Но… вместо него увидели тонкую дорожку крови, тянущуюся в лес. Они переглянулись. Внутри уже знали — это он. Но вдвоём идти было опасно: если Ки Хун действительно ранен, его нужно будет нести. К счастью, в этом месте невозможно умереть — сколько бы ран ни было. Они позвали с собой Хён Джу и Али. На случай, если Ки Хун прошёл много пути. Они уже собирались уходить, как вдруг их остановила Гым Джа. Она попросилась с ними. — Если он в сознании, — сказала она, — может, я хоть немного его успокою… Отказать они не смогли. Путь был долгим. Чтобы не сойти с ума, они разговаривали. — Как думаете, в каком состоянии мистер Ки Хун? — с беспокойством спросил Али. — Ты про физическое или психическое? — хмыкнул Сан Ву. — Думаю, и то, и другое — хреново. Он идиот. Серьёзно. Мог бы поехать к дочке… А он — снова в Игру. Как потом глядеть в глаза его матери? "Ваш сын пошёл на Игру второй раз. И умер". Гениально. Сан Ву, не смог не оскорбить Ки Хуна. После его тупых,как для него поступках. — Надеюсь, он не в критическом состоянии, — мягко сказала Гым Джа. — Я до сих пор помню, как он умолял охранников пристрелить его… — Умолял убить? — удивился Чон Бе. Он знал Сона, очень хорошо. Если бы ему три года назад, такое сказали Чон Бе, не когда не поверил бы. — Вы не знали? После вашей смерти он стал другим. Он чуть не придушил гадалку… — добавила Хён Джу. Чон Бе замолчал. Он был потрясён. Они продолжали путь в молчании. Некто не хотел, продолжать этот разговор. И вот… увидели его. Ки Хун лежал на земле. Под ним была лужа крови. Полубессознательный. Глаза закрывались. Кто-то из них пытался заговорить с ним, кто-то смотрел раны. Но только одна — Гым Джа — села рядом, на колени. Она начала медленно гладить пряди его волос. Она знала эту боль. Это было не просто физическое истощение. Это была война внутри. Такую боль она чувствовала и сама — после войны. Но даже тогда не было так… страшно. Али и Чон Бе несли Ки Хуна, стараясь не причинить боли. Шли медленно. Чтобы не зделать хуже. Иногда Ки Хун начинал стонать, тихо, дрожащим голосом звал маму. Тогда Гым Джа подходила, гладила его волосы и шептала: — Я рядом, сынок. Мама рядом… И он успокаивался. Это было больно видеть. Особенно Чон Бе. Он помнил, как во время бунта Ки Хун звал мать во сне. И теперь — всё повторялось. Это резало изнутри. Да, он злился на Ки Хуна за Де Хо. Но не мог оставить его. Сначала он хотел — подумал, ну что там, дойти пару шагов до дома? Сам справится. Но как только понял, что Ки Хун ушёл в лес — всё изменилось. Если он сделал это с такими ранами… значит, винит себя. Сильно. Он знал его слишком хорошо. Помнит.как Ки Хун, хотел накидаться таблетками, когда его жена бросила.и как Чон Бе бросил все дела, и питался остановить Сона. Как он сидел возле Ки Хуна пару дней, и надеялся, то что Сон не на делает каких-то глупостей. Чон Бе не мог злиться. Али простил Сан Ву. Значит, и он сможет простить Ки Хуна. А может, уже простил. Сан Ву шёл рядом. С болью смотрел на своего друга детства. Он всё ещё не простил себя за то, что когда-то не ушёл, когда Ки Хун звал. "Пусть без денег. Зато живые." Кто знал, что всё повернётся вот так?..

***

Они пришли в дом. Молчание. Все смотрели. Никто не задал ни одного вопроса. Ки Хуна отнесли в его комнату. Перевязали. Уложили. Составили график — кто и когда будет рядом. В нём были Чон Бе, Сан Ву и Сэ Бёк. Теперь оставалось одно: дать ему отдохнуть. Пусть не спрашивают, кто выжил. Кто умер. Что было в финале. Пусть Ки Хун хотя бы немного поживёт без боли. Интересно… С кем из них он проснётся?