Разбить можно и словом

День был как обычно. Discord, наушники, голос. Они играли в САМП. Не особо общались — просто бегали, катались, кидали мемы и спокойно дышали в микрофон. — Серёг, я кое-что хотела… — вдруг сказала она. — А? — Я хочу тебе кое-что отправить. Ну, типа подарок. Просто. Мне хочется. — Не надо. — Серьёзно? — Да. Не трать деньги на фигню. Он сказал это как-то… холодно. Почти чужим голосом. — Фигню? — переспросила она тише. — Ну да. Плакатики, браслеты, открытки. Это ж всё… детство какое-то. Наступила тишина. И она была тяжёлой. — Я это делаю не потому, что мне нечего делать. — А зачем? Она замолчала. Потом спокойно, но почти шёпотом: — Потому что ты мне важен. Он не ответил. Просто выдохнул, будто выругался про себя, но вслух не позволил. — Послушай, Ксю… — сказал он, и голос его чуть дрогнул. — Я вообще не понимаю, зачем ты со мной. Серьёзно. Ты же нормальная. Умная. Добрая. А я… ну я же просто лишний. — Ты это серьёзно сейчас? — Да. Всё это — херня. Ты найдёшь себе нормального. У которого нет в голове мусора. И который не будет психом, как я. Ксюша резко выключила микрофон. Он сидел в тишине. Никаких шагов, никаких слов. Даже не «пока». Прошло почти полчаса. Он начал печатать сообщение. Потом стёр. Потом снова. Ничего не отправил. К вечеру она вышла из сети. И больше не появлялась до самой ночи. Он лежал на полу. Экран тускло светил в потолок. Он чувствовал, как внутри всё скрутилось — не от злости, а от того, что сам всё испортил. Поздно ночью — уведомление. «Ксюша в сети». Он включил микрофон сразу, почти в панике. — Ксю. Молчание. — Я долбоёб. — Да. — Прости. Она не рыдала. Но голос был как стекло. Хрупкий, холодный, резкий. — Я просто хотела подарить тебе что-то. Не ради лайков, не ради пафоса. Просто… чтобы у тебя что-то было от меня. Когда меня рядом нет. А ты… — Я не умею принимать. Я всегда думал, что, если мне что-то дарят — я обязан быть хорошим. А я… ну, не могу быть таким. — Я не хочу, чтобы ты был хорошим. Я просто хочу, чтобы ты был. Он молчал. — Ты ранишь, даже когда не хочешь. Знаешь? — Да. — Но я всё равно с тобой. Вечером следующего дня он ей написал: «Если ты всё ещё хочешь — я бы не против браслета. Только… без бабочек, ладно?» Она поставила лайк. А потом — стикер с черемшой в шапке. И это был их способ сказать: «Мы всё ещё вместе. Даже после». Даже если больно. Даже если словами можно разбить.