Акт I. Глава II.

— Что-то больно видок у тебя бледный, Пьеро. — Недовольно цикая, как бы невзначай, заявил Пират, лениво зевая и кладя на стол старый журнал похабного содержания — вроде бы, какой-то дешёвый аналог плейбоя. Да, робкости ему точно было не занимать. Хотя кого тут стесняться, меня что ли? Так или иначе, я прекрасно понимал, в какую ветвь наш горе-бармен ведёт. И тот, как по сигналу, оправдывая все мои ожидания, вдруг воскликнул: — Может быть, по стопочке тебе налить, а? Ну кто бы сомневался, а? Нашего друга-трактирщика волнует моё состояние только в случае потенциальной прибыли. Никогда такого не было, и вот опять. Пират деловито подмигнул мне своим единственным глазом, который, в совокупности с угрожающим хмурым видом, не предусматривал отрицательного ответа. Вот только я уже собаку успел съесть на подобных выкрутасах. Пусть новичков на бабки разводит. — Не в этот раз, родной. Блюю с утра дальше, чем вижу. Видать, отхватил дозы на днях. — Ответил я, уклончиво махнув рукой. Но Пират, естественно, сдаваться просто так не хотел. — Так тебе стопарик сейчас больше всех нужен. Давай по одному — по старой дружбе, бесплатно. Ага, слышал уже эту песню. Первая по старой дружбе, вторая — по большой скидке, а потом, как споит очередной бадягой, окажется, что ты уже торчишь сотню-другую зелёных. Вся эта показная доброта не более чем ширма за алчностью и самой обычной наживой денег. Вот почему моё доверие к людскому виду уже исчерпало свой лимит: потому что даже в столь обыденных вещах проскальзывала чуждая, грязная и мерзкая натура. — Я же говорю, не надо. — Поколебавшись, вновь отказал я, на этот раз с чуть большим упором. — Да и миф это всё, не помогает ни черта, алкашка от радиофона. — Миф-не миф, а эффект плацебо никто не отменял, — тут же возразил мне Пират, кажется, слегка огорчённый столь железным отказом присесть на удочку. — Поменьше бы с яйцеголовыми якшался. Это они всё говорят, мол, мы на мифах живём. А тут как по-другому? Я негромко вздохнул — скорее из привычки, чем из раздражения, облакотившись локтем об стойку из необработанной древесины. — Минералки налей лучше. Башка трещит. — И то повод пригубить. Ухмыляясь, добавил Пират, после чего, смиренно вздохнув, опустился вниз и стал выискивать нужную бутылку, звеня стеклом своих барманских прибамбасов. Через пару-тройку секунд он вернулся, сжимая в одной руке полупустую, видимо недавно начатую Borjomi, а в другой — гранённую стопку, предназначенную для слегка другого содержимого. — А на учёных ты, кстати, зря гонишь. Платят те достойно. — Добавил я, освежая горло поданной газированной водицей, которая уже вовсю пузырилась в стакане. Голодный желудок от такого поворота тут же возмущающе заурчал, но кусок в горло после утреннего ритуала по-прежнему не лез, так что организму ничего не оставалось, кроме как потерпеть. — Да и нас вроде жаба не душит. Пират, как обычно, воспринял на свой счёт. То ли он такой ранимый и сентиментальный балбес, то ли я разучился правильно изъясняться — решительно не ясно. — Я тебе о другом, Пьер. Всё-то они, думают, что знают. Да вот только ни черта подобного. Ну к примеру, взять ту же радиацию: говорят, мол, алкоголь её не глушит. А что, альтернативы много? То-то и оно. У самого, небось, на руке от антирадов живого места скоро не останется — будешь в задницу себе колоть. — На одних мифах далеко не уедешь, сам понимаешь. Я задумчиво повертел кистью стакан, потёртый временем и высокоградусным пойлом, после чего положил его обратно на деревянную стойку. Затем беглым взглядом окинул помещение. «Бухта» была немноголюдна — всё же, как-никак, первая половина дня. Лишь двое, судя по плюс-минус адекватной экипировке — опытные, палят в карты, вероятно, просчитывая маршрут глубокой ходки. Ещё один — явно новичок, сидел в углу в угрюмом одиночестве с банкой пива и взглядом, полным экзистенциального кризиса. Может, потерял напарника или просто увидел чужую смерть. Или аномалии. Или даже обычную псевдоплоть. В любом случае сейчас он находился в процессе стадии осознания — все через это проходили, что уж скрывать. Настенные серые часы над одним из столиков, которые, судя по внешнему виду, работали уже явно положенного гарантийного срока, показывали пол 10 утра. Большинство ещё либо сопит, нежась в спальном мешке, либо уже пробудились и теперь отходят от очередного вечернего застолья. Квасят здесь, к слову, перманентно, как по расписанию. Даже зелёные. — А вообще, учёные мало чем от других отличаются, если подумать, — ответил вдруг я, решив вернуться в русло диалога и вновь повернулся к Пирату. Визави резко оживился в выражении лица, словно так и ждал, пока я придумаю контраргумент. Седая бородка, горизонтальный шрам по левой щеке — повязка на левом глазу, а единственный оставшийся справа изучающе смотрел на меня. Тот, что был свидетелем слишком многого — а теперь наслаждается рассказами других, делая выводы со своей колокольни. Но несмотря на опыт — что боевой, что жизненный, старик был полным дураком. И что-то внутри подсказывало, что стал он таким не в силу возраста. — Долг со Свободой тоже себя всезнайками возомнили. По факту просто Зону под себя подмять хотят. Придурки. Бармен хмыкнул. Беззлобно — злобы в нём, на самом деле, почти не было. Расчётливость, как издержка профессии, да и только. — Теперь я понимаю, почему ты с таким мнением идёшь ко мне, а не в Сто Рентген… — Протянул он, положив подбородок на ладонь и окинув меня взглядом, который как будто говорил «теперь я тебя действительно слушаю». — Ладно, давай ближе к делу. Знаю я, что ты не любитель зря воду мутить и языком чесать. Зачем пришёл? — Работёнка нужна. — Честный, лаконичный ответ. Именно такой, который от меня и просили. Пират задумчиво зачесал свой заросший, не мытый, наверное, с полнедели, андеркат и окинул взглядом мой костюм. Наверное, прикидывал в уме, из какого конкретно теста я сделан и насколько черствое и неблагодарное задание готов взвалить на свою ношу. — Так… Лунного камня у тебя, случаем, не завалялось? Ну началось. А что не Компаса сразу? Если бы и пылилась на дне рюкзака столь ценная диковинка, я был бы уже полпути в сторону Янтаря, а не вел диалоги с каким-то подсобным торгашем с сомнительной репутацией на окраине Западного Кордона. — Нет. Да и где ему заваляться-то? — А руки заморать по-прежнему трусишь? При таком вопросе зубы невольно сжались в кратком приступе ярости. Тебе-то, гад такой, легко говорить. Сидишь тут, стаканчики моешь, разливаешь байду свою по рюмкам, спаивая местный контингент, ещё и берёшься судить на такие темы. — За языком следи. — Да не кипятись ты, Господи. Я же к делу спрашиваю. Пробубнил он, спокойно складывая руки в замок и стал разглядывать потолок, с которого время от времени капало на пол. — Не трушусь. Просто рисковать, охотясь за очередным насолившим кому-то пройдохой, желанием не горю. — Ну тогда мне, сударь, предложить вам нечего. Если рисковать боишься, какого черта, спрашивается, вообще здесь забыл? Болванки собирать что ли безопаснее? — Кстати о них. «Медуза» интересует? Пират снова хмыкнул — на этот раз уже с чуть большим пренебрежением. — У меня этих медуз, знаешь, сколько? Коллекция целая, мать его. Ну да, конечно. Очередные дешёвые понты и басни Крылова. Небось ещё миниган и экзоскелет под стойкой. Я уже собирался было встать и пойти к Сидоровичу, чтобы выслушать, какую альтернативу мне может предложить ещё один индивид с дикого мира торговцев, как вдруг бармен продолжил: — Ладно, пацифист хренов. Повезло тебе, считай. Есть заданьице, где никого мочить и искать подснежники не надо. По твоей части, в общем. — Я слушаю. — Небольшой тайник в Тёмной лощине. Пройтись слегка придётся, но наградой не обижу. Как раз проветришься, а то бледный стал, как поганка. Спишь-то хоть вообще? — И что там, в нычке твоей? — спросил я, игнорируя мнимый жест заботы и неуместные комментарии по поводу своей внешности. Уже смотрел в зеркало с утра: знаю, что урод редкостный. — Кейс. Остальное — не интересно и, главное, не важно. Соглашайся, дело плёвое. Туда-сюда полдня пути, максимум. Если двинешься сейчас, к обеду всё успеешь. Как умело, однако, хитрец замаскировал просьбу сходить на «кудыкину гору». И цену не озвучил — наградой, видите ли, не обидит. Но и золотые горы, при этом, вроде как не обещает. Но с другой стороны, задание, действительно, на первый взгляд, отнюдь не выглядело подозрительным. Типичное "сходи-принеси-получи гроши". Как раз то, что мне по душе.