Омакэ. Ни святой, ни грешный, но тайный третий вариант

Столица не была готова к мальчику-призраку Ричарду Окделлу. Справедливости ради, к возвращению из мёртвых трудно быть готовым.

***

Гибель семьи Окделлов считалось трагической случайностью. По крайней мере, всех, кроме Эгмонта, который в то время как раз находился во главе восстания и погиб от рук герцога Алвы. Отряд, который был отправлен для обыска, обнаружил на месте родового замка руины. Не выжил никто: ни слуги, ни Мирабелла, ни дети Эгмонта, что, было, конечно, просто ужасно и никто не мог предсказать, что такое случится, но никто особенно не переживал из-за этого. В конце концов, землетрясения случаются, и смерть всегда приходит неожиданно. После смерти всех Окделлов Надор отошёл Ларакам, и люди более или менее успокоились — в конце концов, трагизм ситуации не мог развлекать людей слишком долго. Так что, люди продолжали жить, обходя руины стороной, и постепенно перестали беспокоиться о повторном землетрясении — за все пять лет после того случая камни Надора продолжали крепко стоять на своих местах, не показывая намерения к повторному сотрясению, а о мёртвых Окделлах не напоминало ничего, кроме траура семьи Ларак. А потом призрак Ричарда Окделла появился на дне рождении королевы, сквозь всеобщие крики паники и замешательства прося короля о справедливости к своим убитым сёстрам и матери. И вот так, старые тайны начали вылезать одна за другой.

***

Если бы через мальчика нельзя было смотреть сквозь, Рокэ в жизни бы не подумал, что тот призрак. В прочем, призраки же были людьми при жизни, с чего бы им после смерти выглядеть как-то особенно? Или просто Дикон не сильно заморачивался над посмертным обликом. В конце концов, мальчик был убит во сне. Его можно было понять: какое дело ему будет до посмертного облика, когда его убили, он проснулся призраком и был вынужден бродить по замку, полному мёртвых тел, до обрущения этого самого замка, а потом был привязан к своему мёртвому телу и пять лет провёл там, пока, наконец, животные и жуки, которые съели его тело, и животные, которые съели тех животных, не добрались до столицы. Тогда у мальчишки появился шанс — он им воспользовался, и его за это можно было уважать. Впрочем, расследование немного осложнялось. Во-первых, из-за давности лет и разрушения замка. Во-вторых, из-за того, что Дикон своего убийцу не застал, впрочем, заверил, что сможет его почувствовать. Возникала ещё третья сложность: Дикон не мог сказать, как он умер, и, если бы он всё же узнал своего убийца, то не смог бы указать прямо — мёртвый мальчик говорил загадками, когда дело касалось этих двух вопросов, что никак не облегчало жизнь Рокэ, который впервые в жизни задумался, а не откусил ли он больше, чем сможет прожевать, со всем этим расследованием. По крайней мере, они прояснили, что Дикон умер «неправильно», чтобы это ни значило. Именно эта неправильность его смерти позволила ему стать призраком — и в конце концов, растрезвонить о своём убийстве на всё государство. Навряд ли его убийца вообще знал, что убивает мальчика неправильно — ни один убийца, убивающий жертву во сне, не хочет, чтобы о его преступлении стало известно. — Объясни ещё раз, что значит «неправильно убит»? Мальчик послушно повторил тарабарщину, над которой Рокэ бился: — Неправильно — значит ни клинком, ни ядом, ни пулей, ни магией и ни тяжёлым ударом. Ни одним из способов, которым может быть убит человек. Последняя часть была новой. — А ты не являлся человеком, когда это случилось? — А вам с учётом места, времени и моего состояния на момент смерти? — Хотелось бы. Рокэ любил и ненавидел тот факт, что маленький мёртвый мальчик пока был единственной ниточкой к убийце семьи этого маленького мёртвого мальчика. Проблематично избегать темы смерти с призраком, когда расследуешь его смерть. Очень проблематично. Хотя Рокэ не хотел быть оскорбительным к Дикону — мальчик, в конце концов, буквально умер, ещё ему Рокэ с его дурным характером не хватало для полного счастья.

*

[Литл пояснение] Да, это наш попаданец-Дикон. Да, он умер. Почти сразу. Ироничненько. Даже поседеть не успел, уже умер. Зато обошлось без ломания мозга о знания, которые не должны были быть ему известны — в конце концов, нет тела с лимитом мощности, нет проблем! Кто-то убил весь замок. Ага. Тревогу не подняли, поскольку все были убиты тихо во сне. Замок обрушился в момент смерти Эгмонта, поскольку он, вот ирония, окажется последним живым членом своей семьи — то есть, Дикон, его дочери и жена умерли за неделю до Эгмонта. А Абсолют между жизнью Сердца и жизнью Скал выбрал Сердце. Кто убийца? Сложный вопрос. Скорее всего, если бы я раскрутила это au, им бы стал кто-то, кто люто ненавидел бы Эгмонта. Может, даже кто-то из замка. Убийство его семьи должно было стать ударом, несмотря на то, победит он или проиграет. Но, раз замок обрушился, а Эгмонт мёртв, убийца просто пожал плечами. Зачем бы ему кому-то говорить о своём преступлении, когда так удачно сложилось? Почему Дикон «неправильно» умер? Ну, он умер в месте своего рождения, будучи одним из двух кандидатов в выжившие Повелители и будучи спящим — он не знал о нападении и не смог бы сопротивляться. Он даже сначала не понял, что умер! Этого было достаточно, чтобы он, так сказать, застрял между. А, поскольку Дикон был, технически, не мёртв, Абсолют без зазрения совести убил Эгмонта — для него-то ещё один живой кандидат был, даже если вообще нет. Что может Дикон как призрак? Не может касаться вещей (печально), но может проходить сквозь стены. Может становиться видимым лишь два часа (суммарно) днём и два часа ночью. Даже когда он невидимый, если он заговорит, люди его услышат. Предпочитает преследовать Алву, поскольку тот видит его всегда — а тому мальчик-призрак в качестве шпиона даже иногда удобен, хотя он был предпочёл держать его на виду — а то мало ли, он же Окделл, он найдёт способ сдохнуть и в посмертии. Потом они случайно выяснили, что ровно в полночь (но лишь на 4 минуты) он становится, как бы, живым, если станет видимым: его можно коснуться, его можно ранить (Дикон порезался), его можно даже накормить (!). Воскрес бы Дикон в конце? В качестве драмы, наверное нет. В качестве комедийного элемента? Конечно >:D. Теперь Алве придётся иметь дело с живым мальчиком, который за пять лет не-жизни забыл, что ему нужно есть/пить/спать и что теперь он хрупкий и не может спрыгнуть из окна, чтобы добраться до земли быстрее. Разумеется, Ларакам он его в таком раскладе не отдаст — Алва привязался. У меня всё ещё твёрдая позиция, что Алва не подходит на роль воспитателя и родителя (этому Алве повезло, что этому Дикону когда-то было двадцать пять, с настоящими детьми такое бы не прокатило), но, я думаю, никто не понимает этот факт так хорошо, как Алва. Для него это будет просто ужас, а-ха-ха-ха-ха.