Глава 7. Цепная реакция.

В пути домой по большей части молчали. Джонни сосредоточенно смотрел на дорогу, а я пялилась в окно на пустынные улицы Вашингтона, прислушиваясь к своему настроению. Напрасно я старалась сосредоточиться на важном. Да, мы ушли из офиса "Милитеха", но спалились по всем фронтам. Мой друг медийная персона и если руководство заметит, что кто-то рылся в личном компьютере директора, счёт времени пойдет на часы. Не настолько они тупые, чтобы не сложить два плюс два. Мне бы следовало думать куда бежать и как отбиваться в случае чего, но моей головой владели совсем другие мысли, словно опасность столкнуться с армиями трёх корпораций была не так важна как мои смешанные чувства. Чёрт тебя дери, Джонни Сильверхенд, какого хера это было там, в кабинете директора? Что творилось в твоей голове, что из всех возможных вариантов отвлечь охрану ты выбрал самый не очевидный? Почему я ответила? О чем я думала? Думала ли я вообще? Какая кучка спятивших гормонов решила, что сейчас подходящее время для подобных порывов? И что самое смешное, мы оба были трезвы и не под кайфом, ни единой отмазки. Может ли быть так, что за долгое время в непосредственном тесном контакте мы оба не замечали, что наша дружба переродилась во что-то иное и неосознанно, но с упорством идиота игнорировали химию между нами? Блин. Какие неуместные, какие дурацкие мысли! Но как бы я ни хотела притвориться, что ничего не произошло, против правды не попрешь. Что-то изменилось. Джонни целовал меня и я ответила. Совру, если скажу, что мне не понравилось или я была бы против, если когда-нибудь снова попытается. Моё тело отзывалось на его прикосновения, не возникло никакой неловкости, отвращения или ощущений, что это неправильно. Я хотела его. Как никого и никогда прежде. Наверное, поэтому тишина в машине была такой гнетущей и наэлектризованной. Несколько раз я ловила взгляд Джонни в зеркале заднего вида. Внимательный, изучающий, но совершенно не похожий на то, как он обычно смотрит на своих женщин. Было в его взгляде что-то такое, более глубинное чем простое желание. Хотя возможно, мне показалось. Этот наш безмолвный диалог меня практически смутил. Джонни отвёл взгляд на дорогу, а я отвернулась к окну. Так даже лучше, что мы оба делаем вид, что ничего не происходит и не донимаем друг друга идиотскими вопросами без ответов. Не лучшее время для выяснения отношений. Подумаю об этом завтра. Мы поднялись в квартиру, оставив за порогом все нерешённые вопросы. Я сбросила неудобные туфли на шпильках и села к ноутбуку, намереваясь посвятить весь остаток вечера анализу данных с компьютера директора корпорации. Но как и всякий раз, когда мне нужно подумать, организм требовал что-то пожевать. — Закажу пиццу. Ты будешь? — Это были мои первые слова за всё время с момента выхода из офиса "Милитеха" и в относительной безопасности родных стен, такой обыденный вопрос казался самым правильным. — Не откажусь. И от виски тоже. Нужно срочно стереть из памяти эту ярмарку тщеславия корпоративных хуесосов, а то очень хочется вернуться и спалить их к ебене матери.— Раздеваясь на ходу и направляясь в ванную, хмуро буркнул Джонни. Понимаю, сама бы не отказалась бросить пару ядерных бомб в центр зала приемов, но это не лучший вариант. Мы не готовы к войне с "Милитех" и дело даже не в том, что Хартман и его бомбы далеко. Один звонок и привезёт сколько скажем. А просто время безумных штурмов прошло. Действовать нужно умнее, не подставляясь. И только когда враг будет достаточно ослаблен, нанести решающий удар. — Терпение, друг мой, придет время, когда я первая скажу: давай разъебем этих гондонов. — Подтвердив заказ, улыбнулась я, даже не заметив, что думаю вслух, но за шумом воды, Джонни меня не слышал. Я прошлась из угла в угол по гостиной, остановилась у окна и с высоты десятого этажа смотрела на город далеко внизу. Отсюда Вашингтон казался безмятежным, но я знала его истинное лицо и меня не покидало ощущение затишья перед бурей. Я не могла знать, скорее только предполагала, что прямо сейчас где-то в недрах "Милитех" уже поняли, что их обокрали. Они знают кто и как влез в систему. И они придут за нами. Это не вопрос "если", это вопрос "когда". Я привалилась лбом к холодному стеклу, прикрыла глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Мне не было страшно, я была готова столкнуться с неотвратимой расплатой. Лишь бы только успеть найти хоть что-то в массиве данных, надёжно спрятанных в моем личном киберхранилище в сети. Моё внимание привлек звонок в дверь. Именно в дверь, а не в интерком у входа в жилой комплекс, это было странно. Для доставки рано. Курьеры дешёвых забегаловок не слишком расторопны, им не доплачивают за срочность. Я взяла со стола "Её Величество", проверила боезапас и осторожно ступая, стараясь двигаться бесшумно и держаться в стороне от линии огня возможного противника, пошла к двери. Я застыла возле стены и прислушалась. В коридоре было тихо. Мертвая, зловещая тишина, столь не характерная для оживлённой, переполненной людьми многоэтажки. Это могло означать только одно. Они здесь. Как раз вовремя. Я погасила свет в прихожей и спешно ретировалась в гостиную. Бронированная входная дверь с еле слышным сигналом открылась и в нашу квартиру один за другим вошли несколько человек. Шорох шагов тяжело вооруженных бойцов по деревянному настилу пола. Шесть, нет, семь оперативников штурмового отряда "Милитех". Я нырнула за диван в гостиной, передернула затвор пистолета и приготовилась продать свою жизнь подороже, поймав себя на мысли, что уже не успею предупредить Джонни о творящемся в нашем доме. Впрочем, оперативники сделали это за меня. — Вы окружены. Сопротивление бесполезно. Бросайте оружие и выходите с поднятыми руками. — Голос из-под шлема звучал глухо, казался механическим и бесстрастным. Но говоривший явно насмотрелся брейнов. В реальной жизни ни один преступник, рискнувший бросить вызов корпорации не будет столь наивным и покорным. "Ну конечно, блядь, нашел дуру. Это же дружеский визит, а не вторжение на частную собственность с целью обнуления".— С ухмылкой подумала я, активируя сканер и выбирая скрипт, чтобы сыграть на опережение и внести разлад в ряды врага. Скрипты заражения, замыкание и плавление синапсов один за другим полетели прямиком в их систему. Кто-то из оперативников взвыл от боли, хватаясь за голову и по мне разом пальнули из всех стволов, быстро рассредоточившись по квартире и занимая укрытия. Вечер резко перестал быть томным. Я высунулась на секунду и выстрелила в первого кого вижу, не утруждаясь прицеливанием. Всё равно попаду. Ответом мне послужил грохот выстрелов штурмовых винтовок, звон битого стекла, треск пластика и звон металла, ломающихся под шальными пулями предметов декора. На краткий миг всё стихло, враги старались понять где я и до моего слуха донёсся знакомый грохот выстрелов "Малориана" со стороны душевой и отборный мат моего соседа по квартире, который сложно с чем-то перепутать. — Нихуевая пицца прибыла, я такую не заказывал.— Нырнув за укрытие и перезаряжая пистолет, выдал Джонни. Обожаю его манеру острить и не терять присутствие духа даже в такой ситуации. Паля без разбора во все, что движется, я с хорошей спринтерской скоростью метнулась к тайнику с оружием, сдернула с полки свою любимую штурмовую винтовку "Псалом" и заняв наиболее выигрышную позицию вела ответный огонь или отсылала один за другим скрипты. Но все же, силы были неравны и шансов отбиться в тесном пространстве квартиры практически никаких, надо валить отсюда, причем бегом, пока остальные не подоспели. — Ви, ты как там?! — Подключившись напрямую к моему импланту, весело спросил Джонни. — Слегка занята. Что хотел? — Прикрой меня, я хоть штаны надену. — Не знала, что ты у нас такой стеснительный. — В тон ему ответила я, но все же не стала вредничать и вызвала огонь на себя, давая ему возможность одеться и выбраться из душевой. Плотность обстрела становилась такой, что мне не давали головы поднять, а искореженный выстрелами диван уже не казался надёжной защитой. Я активировала скрипт Киберпсихоза, стараясь выиграть себе хоть пару секунд, чтобы сменить укрытие и подобраться ближе к выходу из квартиры. — Ловите подарочек, уёбки! — Раздалось у меня над самым ухом. Блин. Стоило бы убавить слуховой модуль. В оперативников "Милитех" полетела зажигательная граната, превращая нескольких в орущие живые факелы и дав мне шанс выбраться из гостиной. А, была не была. Я активировала систему запуска снарядов и вытянув руку в нужном направлении, отправила компактный заряд в тех, кто ещё мог вести огонь. С улицы другие вояки палили по окнам квартиры и хотя стекла бронированные, долго не выдержат. Очередной выстрел достиг цели и в гостиную влетела граната. Ударной волной меня швырнуло на компьютерный стол, я больно ударилась плечом и мой стон утонул в грохоте взрыва. Комнату заволокло удушливым дымом, противно запищала система пожаротушения. — Уходим! — Так же отсылая один за одним скрипты в противника, проорал мой напарник, совершенно забыв отключиться от моего импланта и практически оглушив. — Твою ж мать. Джонни, а можно потише? Орёшь мне прямо в ухо! — Не без труда поднимаясь на ноги и оперевшись о стол, недовольно проговорила я, обрывая связь, благо что мы уже видели друг друга и могли общаться без радио порта. — Громкость убавь. — Стреляя во всех кого видит на пути к выходу, усмехнулся он. Вроде первую волну отбили. Это хорошо. Путь свободен. Мы рванули к выходу, оставив позади горящую квартиру и на ходу перезаряжая оружие, неслись как угорелые по пустым коридорам мимо запертых дверей соседей к черному ходу. На парадную лестницу и к лифтам соваться смысла нет, там нас ждут и встретят отнюдь не шампанским и цветами. — Блядь, заперто! — От избытка чувств пнув дверь черного хода босой ногой, выругался Джонни. Я застыла в нерешительности, силясь понять куда бежать. Пути было всего два. На крышу или на балкон. И там и там мы оба будем как на ладони. Но с балкона есть спуск на первый этаж, а с крыши только прыгать, но я не прихватила с собой антигравы. Я вообще была в платье и босиком, а имплант в коленях на такую высоту не рассчитан. — Давай на балкон и вниз по лестнице, иначе никак.— Бросив в сторону прибывающего по коридору противника очередную гранату, отдал короткий приказ Джонни. Я не спорила. Иногда он чертовски прав, лишь уточнила: — Тачку вызывай. Моя не отвечает. — Уже. Время прибытия две минуты. — Пережить бы их ещё. Он не ответил. И без слов было ясно, что будет не так легко как хотелось бы. Мы выскочили на балкон и уворачиваясь от выстрелов снизу и с соседних крыш, неслись со всех ног к лестнице на нижние этажи, даже не пытаясь отстреливаться. Толку в этом ноль, да и патроны не бесконечные. У меня осталось всего полторы обоймы, у моего напарника и того меньше. Только бежать. Оказавшись на втором уровне, я выглянула насколько это возможно вниз через ограждение балкона. На улице нас ждали. Все пути отрезаны. Сквозь такую толпу не прорвёмся. — Давай назад. Через окно и вниз. — Ты рехнулся?! Здесь слишком высоко, мы разобьемся! — Блядь, Ви. Вариантов нет, не спорь ради всего святого! Джонни подхватил меня под руку и практически силой уволок в коридор второго этажа к окну. Последний снаряд из системы запуска полетел в ожидающего нас врага, смешав стройные ряды и воспользовавшись неразберихой, мы в едином порыве покинули здание через окно, приземлившись на асфальт. Я отбила ребра и исцарапала всю левую половину тела, но сейчас, когда за нами гнались бойцы корпорации, это было последнее о чем я думала. Повезло. С этой стороны здания нас никто не ждал. На карте внутренний двор обозначен как тупик и оперативники разумно рассудили, что сюда мы двое побежим в последнюю очередь. А может быть просто не рассчитывали, что сможем отбиться от штурмовых групп в квартире и на этажах. Стиснув зубы, чтобы не заорать, я подскочила на ноги и как старая карга с ревматизмом, скорее похромала, чем побежала следом за Джонни к спасительному "Порше", лихо влетевшему во двор на автопилоте. — Давай за руль. — Бросив мне ключи, приказным тоном произнес Джонни, открыв багажник и выискивая в тайнике что-то потяжелее полупустого пистолета. Я плюхнулась за руль, он сел на боковое. Сдав назад и разворачивая машину в сторону секретной калитки в заборе жилого комплекса, о которой знали только те, кто давно здесь живут, я спросила иронично: — Не ты ли говорил, что никогда в жизни не пустишь меня за руль своей тачки? — Вынужден признать, что из тебя уличный гонщик получше.— Проверяя боеготовность штурмовой винтовки, криво усмехнулся Джонни. Мы оба знали, что это ещё не конец. Из дома мы выбрались, теперь придется погоняться, что при практически полном отсутствии машин и перекрытых дорогах у дома будет не слишком весело. Вдавив газ в пол, я нырнула в узкий проезд между домами и сметая с петель ворота, вылетела на дорогу. Быстро осмотрелась по сторонам, понимая что оба пути отрезаны и поехала прямо, туда, где кучковались ларьки торговцев всякой всячиной, закрытые на время карантина. Судя по скрежету металла и недовольной гримасе Джонни, от бампера его "Порше" мало что осталось. Пролетев через рынок, я выехала на дорогу в аккурат за оцеплением, чем немало удивила врага. Пока они перегруппируются и бросятся в погоню, успеем отъехать на приличное расстояние. Чего не отнимешь у "Порше", он лёгкий, быстрый и очень маневренный, тяжёлым джипам "Милитех" его никогда не догнать. Минус в том, что хромированные вставки кузова не защитят ни от пуль, ни тем более от гранат. Если догонят, тяжко нам придется. — Куда едем?— Спросила я, не осознавая всю тупость моего вопроса. Можно подумать, что у нас было так уж много вариантов где скрываться от погони, да ещё и на дороге, которая одна на многие мили, а при отсутствии плотного потока машин делает нас лёгкой мишенью. — Нахуй отсюда. Я ещё сильнее вдавила педаль газа, выжимая из машины все соки и изредка поглядывая в навигатор, думала как бы половчее смыться. Город превратился в поле боя. Я неслась по улицам Вашингтона, лавируя между редкими гражданскими машинами, а бронированные джипы "Милитех" приближались с неотвратимостью гильотины. Кажется, они обновили свои гробы на колесах за то время, что я была мертва и уходить удавалось с большим трудом. Мы проехали тот участок дороги, где не было ни одного перекрестка и удирать стало чуть легче. Но к погоне прибавились копы и другие машины корпоратов. — Здесь налево. — За секунду до того как я пролечу мимо поворота, сухо сказал Джонни как бывалый штурман. Я чертыхнулась под нос, резко повернула и вписалась в ограждение, помяв крыло и сдирая краску. — Они близко. — Глянув в зеркало заднего вида на машины корпов, приблизившихся к нам на расстояние выстрела, мрачно проговорила я. — Знаю. Делай, что умеешь. С этими словами, мой напарник опустил стекло боковой двери и высунувшись чуть ли не по пояс, вступил в перестрелку с копами и с корпоратами, стараясь сбросить хвост. Камикадзе, блин. На такой скорости я бы не рискнула. Один неловкий поворот и поминай как звали легенду рока. Перестрелка шла с переменным успехом, парочку противников всё же удалось скинуть, но остальные в долгу не оставались. Пули били по крыше и корпусу "Порше" высекая искры, врезались в стёкла. Я пробовала уворачиваться поначалу, но обстрел был слишком плотным, к тому же риск, что Джонни не удержится при слишком лихом вираже останавливал меня от маневров. Одна из пуль врага всё же достигла цели. — Ебаный их в рот!— Скривившись от боли и инстинктивно хватаясь за пострадавший бок, выругался Джонни, вернувшись на сидение. Кровь струилась между серебристых пальцев, стекая на обивку кресла, салон наполнил характерный металлический запах крови. — Ты как?— Участливо поинтересовалась я, обернувшись в его сторону . — Царапина, жить буду. На дорогу смотри. — Ох, блин. — Только чудом увернувшись от летящего прямо на нас полицейского автомобиля, выругалась я. — Настойчивые ребята. Никак не поймут, что нам не по пути. Наш путь вперёд, а их нахуй. — Перезаряжая винтовку и намереваясь продолжить отстреливаться от преследователей, усмехнулся Джонни. — На твоем месте я бы этого не делала. Лучше пристегнись. Прямо перед нами на мосту через реку виднелся полицейский кордон из тяжёлых бронированных машин и весьма недружелюбных стрелков. Позади джипы корпоратов, свернуть некуда. Таранить на легкой спортивной машине не вариант. Нас загнали в ловушку. Оставался ровно один выход. Вниз. Мы с Джонни переглянулись, словно прощаемся, я резко сдала в сторону и его легендарный "Порше" взмыл в воздух, а затем погрузился в тёмные ядовитые воды отравленной химикатами и прочей дрянью реки. Что от нас отстанут надолго я даже не надеялась. Не отстанут. Очень быстро поймут, что мы не утонули и пострадала только машина. Выбираться из тонущего спорткара нам обоим было не привыкать, так что это не стало какой-то слишком большой проблемой. Вынурнув на поверхность и жадно хватая ртом воздух, я только и смогла сказать: — Завтра же бросаю курить. Джонни промолчал, но его фирменная ухмылка красноречивее всех слов говорила: "Во-первых, ты пиздишь, а во-вторых, ты до завтра ещё доживи". Не удостоив его ответом, я поплыла к противоположному берегу. Туда, где среди гор мусора можно было ненадолго скрыться и передохнуть прежде чем что-то предпринимать. Течение было сильное, плыть тяжело, а травмы, полученные в ходе побега ещё больше усложняли этот процесс, так что достигнув берега, некоторое время мы просто лежали без сил, пытаясь отдышаться. — Самое время появиться нашим друзьям из "Милитех", а?— Растянувшись на песке у воды и глядя в небо, усмехнулся Джонни. — Это было бы пиздец как смешно. Проделать такой путь и так глупо попасться.—Согласно кивнула я, радуясь тому что хотя бы на твердой земле. — Давай выбираться, потому что чем дольше мы тут торчим, тем больше шансов вляпаться. — Нам нужна тачка и хоть какой-то план. — Хуй поспоришь. Импровизации на сегодня было достаточно. Не знаю сколько времени мы тащились через залежи мусорных мешков в неизвестном направлении, старательно удаляясь от города, пока наши приятели прочесывали реку вверх и вниз по течению, на часы я как-то не смотрела, но думаю что около часа или чуть меньше. Выбравшись на дорогу, я вызвала такси Деламейна, потому что во-первых, в радиусе нескольких миль ничего хоть отдаленно похожего на жилые дома и машины на ходу здесь не было, а во-вторых в такси есть боевой режим и каждая машина оборудована аптечкой. Единственный минус, Деламейну не скажешь точка назначения хрен его знает куда. Джонни назвал адрес, явно в пустошах, потому что я не слышала такого в черте города. В пути мой напарник возился со своей раной, я со своими синяками и ссадинами, так что поездка пролетела незаметно. Оказалось, что едем в гости к очередной подружке Джонни. Той самой шикарной брюнетке из нашего бара, к которой он подкатывал, незадолго до начала охоты на Мередит Стаут. — Ты вообще уверен, что эта твоя Ливия нас примет? — С сомнением спросила я, не имея ни малейшего желания заявиться в гости к посторонней женщине, которую вообще не знаю и которой не могу доверять. — Да куда нахрен денется. Я могу быть очень убедительным. — Откинувшись на спинку сидения и стараясь найти положение в котором не так болит рана, усмехнулся Джонни. Его непрошибаемая уверенность в собственной неотразимости, ради которой женщины готовы рисковать всем и бесконечно закрывать глаза на его выходки меня всегда забавляла. И что характерно, ведь работало же практически со всеми. — Может, лучше мотель поищем? Он прикрыл глаза и тоном стендапера, выдающего подводку к какой-то разрывной шутке, ответил: — Заходят, значит, в мотель два человека. Полуголые, без обуви, в ссадинах, синяках, грязище и кровище с ног до головы, а администратор такой: заебитлс, VIP-клиенты, не иначе. Наверное не буду звонить в полицию. — Он выдержал паузу и продолжил уже серьезнее: — Ви, ты же не в Найт Сити, где никого ничем не удивишь. — Но почему именно тёлка, которую ты знаешь меньше двух недель? — Потому что она единственная живёт в пустошах. Я была вынуждена признать, что он прав. Ко всем нашим знакомым или деловым партнёрам мы не могли сунуться по той простой причине, что во-первых, с большинством не настолько близки, чтобы они захотели подставляться. А во-вторых, там нас будут искать в первую очередь. Когда ты в бегах, самая лучшая стратегия быть параноиком. Всегда начеку, никогда не расслабляться и ждать удара в спину. Ливия встретила нас на пороге своего дома в пустошах без лишних вопросов. Я устроилась в отведенной мне комнате, Джонни остался наедине с хозяйкой дома и я не смогла удержаться от желания подслушивать их разговор. В основном всякая чушь. Про ее работу в качестве наемницы, про то во что он влез, что явился к ней в таком экзотическом виде. Единственное, что в их разговоре меня изрядно позабавило и даже порадовало, это вежливый, но твёрдый отказ Джонни присоединиться к Ливии в ее спальне. Моя ж ты недотрога, какая прелесть. Я вернулась в свою комнату, устроилась на кровати и до поздней ночи копалась в файлах "Милитех", отыскивая документы по "Проекту Харон". Раз за нами гонялась вся их армия, данные, определенно, были на том компьютере и я очень хотела знать что именно мы украли. Дешифровка заняла кучу времени и только к рассвету я, наконец, пробилась и вскрыла этот ящик Пандоры, узнав многое, но не всё. В документах по проекту были имена, даты, копии лабораторных исследований, записи переговоров с другими участниками схемы, приказы на применение, данные по распространению вируса, рецепт вакцины и много чего ещё. Если где-то эта информация всплывёт, троице заговорщиков конец. Но думать об этом было слегка рановато. Я вынырнула из сети и свернувшись калачиком, забылась тяжёлым и тревожным сном. Отчего-то меня не покидало чувство, что в этом доме мы с Джонни совсем не в безопасности. Скорее в ловушке. Не берусь объяснить почему так думала. Интуиция, должно быть. Шестое чувство. Я проснулась от едва уловимого шороха возле моей постели. Подскочила как ошпаренная кошка и выхватила из-под подушки заряженный пистолет, намереваясь дать отпор хоть самому дьяволу. — Пять баллов за бдительность.— С удовлетворенной ухмылкой, сказал мой напарник и прикрыв дверь, добавил: — Выгляни в окно, тебе понравится. Я поднялась с кровати и выглянула. Возле входа в дом притормозил бронированный джип корпорации. Получается, мои подозрения оправдались, Ливия действительно нас сдала при первой же возможности. — Да, блядь, Джонни, умеешь ты выбирать женщин. Он неопределенно хмыкнул: — Доверять наёмнику последнее дело. Особенно, когда за наши головы предлагают контракт на полмиллиона евродолларов. — Я твою подружку голыми руками придушу! — Зло прошипела я, дернувшись к двери чинить разборки. Джонни удержал меня за руку, не позволив уйти: — Остынь, тигрица. С Лив я сам разберусь, уж можешь не сомневаться. А сейчас нам надо сваливать и как можно быстрее. — План такой. Мы ждём пока войдут, выбираемся и угоняем тачку. Быстро и чисто. Возражений не последовало. Порой мы бываем удивительно единодушны, особенно когда речь идёт о наших жизнях. Бойцы "Милитех" вошли в гостиную, рассредоточились по дому. Ставлю десятку, что хозяйки здесь уже не было и Ливия свалила по тихой грусти, чтобы не превратиться в козла отпущения для любой из конфликтующих сторон. Мы с Джонни хотели её грохнуть за предательство, а "Милитех" пришили бы в случае провала захвата или просто чтобы не платить. Корпораты вообще не славятся честностью и неохотно расстаются с большими деньгами. Зачем тратиться и оставлять свидетеля, если можно просто обнулить и концы в воду. На улице возле машины дежурили двое. Пользоваться скриптами, рискуя, что вражеский нетраннер засечет, не стали, так что просто подобрались по-тихому и свернув шею обоим охранникам, забрали машину и поехали прочь. Большая ошибка приезжать на одной тачке в дом, где скрываются два особо опасных преступника с годами опыта и здоровым цинизмом по отношению к случайным жертвам. Тут дело не в морали, а в выживании. Убей или убьют тебя. Я уже давно утратила всякое сочувствие к корпоратам и стараюсь не думать, что это люди, которых дома кто-то ждёт. Они сами выбрали пойти на службу к корпорациям, сами исполняли преступные приказы и убивали невиновных, с чего бы мне сожалеть об их смерти? Глядя на дорогу вдоль пустошей и бесконечного ничего, я спросила мрачно: — Как ты узнал про контракт? — Марго с утра написала.— Джонни отыскал сообщение фиксера и старательно копируя манеру Марго, прочитал: — Любимки мои, корпораты объявили на вас охоту. Жирненький, вкусный контракт на полляма за живых или мертвых прилагаю. Берегите жопки, вы мне ещё нужны. — Заебитлс. Каждый наемник в Вашингтоне сейчас на нас охотится. Не считая корпов и полиции. Лучше не придумаешь. — Это ж надо за один вечер разозлить всех в городе. Я прыснула со смеху. Джонни моего веселья не разделял, а потому спросил с удивлением: — Что? Чего ты ржешь? — Приколись, Джонни. Ты неделю трахался с Лив и её всё устраивало, а как только первый раз отказал, она тебя сразу сдала. — Подслушивать некрасиво, мисс Ви. — Обиженная баба и не на такое способна. Ты ещё легко отделался. А могла бы убить тебя во сне и получить гарантированную награду. — Иронично, просто пиздец. — Закурив и выдыхая дым в приоткрытое окно, протянул Джонни. Я ответила равнодушно, как о неком свершившемся факте: — Вы бы один хер расстались рано или поздно. Он согласно кивнул, стряхивая пепел поверх стекла боковой двери: — Если бы не обстоятельства, Я бы её бросил уже вчера вечером. Я несколько опешила от такого откровения и глядя на него в зеркало заднего вида, спросила: — Что так? Ливия тебе наскучила? Джонни ответил уклончиво, поймав мой взгляд и едва заметно ухмыляясь уголком губ: — Нет. Просто я увлекся кое-кем другим. — Я её знаю? — Я вас познакомлю при случае. Я не ответила, тупо уставившись на дорогу. Отчего-то мне казалось, что Джонни имел в виду меня, говоря что кем-то там увлекся, но выяснять это сейчас был не самый лучший момент. Я не люблю, когда у меня нет вообще никакого плана. Вроде все карты на руках, мы живы, мы точно знаем правду о заговоре корпораций, но что с этим делать и как применить свои знания, вопрос интересный. Мы были по уши в дерьме и света в конце тоннеля пока что не предвиделось. Ни оружия, ни надёжного места, где отсидеться не опасаясь столкнуться с корпами, ни денег. Черт, да у нас даже шмоток до сих пор не было. Заехать в ближайший магазин, означало: спалиться и засветить свои банковские счета, а значит фактически вручить "Милитех" на блюдечке наше местоположение. Через два десятка миль в этой проклятой глуши наконец попался какой-то мотель и магазин с разным барахлом. — Тормози. — Предложил Джонни, без слов уловив мой настрой. — Нас спалят. — На всякий случай уточнила я, но всё же остановилась и вышла из машины. — Да, еб вашу мать, приходите и возьмите меня, хуесосы, а я больше ни секунды не желаю ходить босиком как хренов монах. Хочу курить, хочу жрать и выпить. — Ноль процентов осуждения, сто процентов понимания. Мы вошли в магазин. Владелец, судя по приметной куртке из числа местных кочевников, не обратил на наш вид ни малейшего внимания и с разговорами не лез, увлеченный чтением утренней газеты на обложке которой красовались наши с Джонни портреты под громким заголовком "Террористы". Час от часу не легче. Подобное клеймо, выданное журнашлюхами с подачи корпоратов, резко обрубало нам все пути публичного заявления об их делишках. Кто вообще станет нас слушать, если заявим в сети или на телевидении, что "Милитех" устроили геноцид мирного населения Вашингтона. Выбрав себе самые нормальные из возможных шмотки, я пошла переодеваться в примерочную, а Джонни направился поболтать с хозяином магазина на предмет где разжиться оружием, тачкой и какими-никакими припасами. Как бы ни был велик риск, а жрать и курить действительно хотелось. Когда я вышла из примерочной, экипированная в кожаную куртку, шорты, майку и берцы, Джонни уже закончил беседу и окинув меня оценивающим взглядом, сказал: — Ну, пара вопросов решена. Тачка есть, стволы тоже. Говно ебаное, конечно, но лучше чем ничего. Мы вышли из магазина, забрали на парковке нашу новую машину, оказавшуюся вполне приличным боевым авто кочевников и сев на боковое сидение, я иронично усмехнулась: — И чтоб мы делали без твоего обаяния. Джонни презрительно фыркнул, трогаясь с места и покидая территорию мотеля: — Сидели в своей квартире и уплетали хлопушки без глютена. — У меня нет аллергии. — Так и у меня тоже. Просто это единственное, что можно купить в торговом автомате. Эту хуйню добровольно никто не берёт, а из-за карантина запасы пополняют раз в две недели. — Ну, от нашей квартиры одни воспоминания остались. Жаль. Там было столько всего классного. — Ты про мою гитару и свои интимные фотки на компьютере? Да, большая утрата. — Завали, я не делаю интимные фотки. — Все делают. Просто на память, чтобы когда станешь старым хреном или разжиреешь как свинота до объемов Декстера Де Шона было на что дрочить или над чем всплакнуть, вспоминая молодость. — Очень смешно. — Недовольно надулась я, сложив руки на груди: — Где отсиживаться будем? Такими темпами, корпы нас загонят до самой фермы Хартмана. — Заманчиво, но нет. Подставлять этого мудака не хочется, он ещё может пригодиться. — Боишься, что корпы его пришьют за помощь террористам? — Да заебутся. А вот его старушка может. Мы обменялись многозначительными взглядами. Крутой нрав супруги Фрэнка ещё в прошлый визит произвел впечатление. Помолчав с минуту, Джонни продолжил: — Через два поворота будет заброшенный торговый центр. Если хозяин мотеля не пиздит, там тихо. — А если нет? — Придумаем что-нибудь. Вопреки моим опасениям, в заброшенном торговом центре было и правда тихо. Большая часть здания уцелела, мы без труда нашли себе помещение почище, где можно с комфортом устроиться и при желании даже соорудить костер, который с улицы не заметишь, на случай если вдруг будет холодно. Сложив из кучи какого-то барахла нечто похожее на спальное место, я вытащила из наших запасов пачку мясных чипсов и уплетая за обе щеки, запивая безалкогольным пивом, спросила: — Кстати, о наших делах. Ты говорил, что у тебя есть идеи как распорядиться полученной информацией. Джонни опустился на спальник рядом со мной и прислонившись спиной к стене, ответил: — Не то чтобы идеи. Скорее предположение. Ты же понимаешь, что тот пиздец, который устроили заговорщики невозможно воплотить в обход политиканов. — Имеешь в виду Майерс? Она ещё та мразота, но я пока не нашла прямых доказательств, только косвенные. — Значит, надо искать лучше. Бля буду, в файлах "Милитех" что-то есть. Не зря они так возбудились. — Может, они просто не могут отойти от зрелища в нашей квартире. Джонни Сильверхенд на тропе войны. Без штанов, но при оружии.— Со смехом отозвалась я. Ну просто невозможно не глумиться над этим. Я бы на месте оперативников точно охренела от такого. — Смотрю тебя это забавляет, балбесина? Как будто тебе самой ни разу не приходилось драться с голой задницей. То же мне, великая редкость. — Он закурил, перестал улыбаться: — Шутки в сторону. Рассказывай, что ты нарыла в файлах по "Харону"? — Я лучше покажу. Я переслала ему всё, что смогла расшифровать за прошлую ночь и пока Джонни изучал материалы, продолжила дешифровку остальных данных, в которых ожидаемо содержались прямые улики против президента Майерс. Она не просто знала о заговоре, она фактически дала корпоратам "зелёный свет" на внедрение их дьявольского плана в обмен на весьма щедрые пожертвования в её предвыборную кампанию, которая во всю шла, пока в городах сотнями умирали простые работяги. — Она знала. С самого начала. — Хмуро буркнула я, отсылая Джонни остатки данных. — Посмотри на меня. Видишь это выражение неудивления на моём лице? — Вижу. Самое время рассказать что ты задумал. Как мы — парочка беглых террористов с мишенью на спине это опубликуем? Нам никто не поверит. — Мы никак.— Поднявшись с лежанки и прогуливаясь по комнате взад - вперёд, охотно пояснил Джонни: — Есть один тип. Эйдан Ривз. — Это который кандидат в президенты? — Ага. Главный конкурент этой пизды Розалинд Майерс. Он не так прост как кажется, некоторые его заявления не налазят на голову, чистейший популизм. Но он хотя бы не кукла с рукой в жопе на коротком поводке у "Милитех". — Все политиканы одинаковые. Не бывает независимых кандидатов от народа с благородной целью изменить мир к лучшему. Это всё пиздеж. — Ну, твой приятель Пералес был вполне себе независимым, пока кто-то не влез в его голову. Да у нас с тобой и выбора-то особого нет, Ви. Нам нужен кто-то, кто может взорвать эту информационную бомбу. — Довериться политику? Это не просто значит «вляпаться в дерьмо», это значит «упасть в выгребную яму». — Да мы в ней уже по самые ноздри и чем больше проходит времени, тем выше шанс захлебнуться. — Есть идеи как из развалин в пустошах связаться с кандидатом в президенты? — В душе не ебу. Ты у нас мозг, ты и думай. А я свое дело сделал. — Охуенно помог. Спасибо. — Всегда пожалуйста. Наметив себе кое-какой план дальнейших действий, Я с чувством выполненного долга завалилась поверх импровизированного лежака и практически моментально отключилась. Нервотрёпка последних дней, боль и усталость от постоянного страха давали о себе знать и изрядно вымотали. Джонни остался на стрёме и охранял свой покой и мой сон. Что нас очень скоро обнаружат в этой богом забытой дыре, сомневаться не приходилось. Нас видели в окрестностях, мы расплачивались в магазине кочевника со своих личных счетов и прикрывать наши задницы у него не было ни одной причины. Но сейчас это было неважно. Мне требовалось хотя бы пару часов сна, чтобы восстановиться и прочистить мозги. Не знаю, сколько прошло времени, но когда я проснулась, в помещении царил интимный полумрак, Джонни рядом не было, а откуда-то с улицы слышались характерные звуки ожесточенной перестрелки. Вот же мудила, мог бы разбудить. Подхватив свое оружие и на ходу рассовывая по карманам обоймы, я пошла на звук битвы. Нашла себе удобный наблюдательный пункт и смотрела за раскладом сил. Возле входа в торговый центр догорал джип "Милитеха", а из покареженных машин "Биотехники" выбирались те, кто смог пережить действие скрипта самоуничтожения для транспорта. Один из бойцов, пораженный киберпсихозом, стрелял по своим, отвлекая внимание основных сил от поисков особо опасных нас. Подключившись к импланту Джонни, Я гневным полушепотом спросила: — Какого хера ты меня не разбудил, мудила? — Ты так сладко спала, не хотелось мешать. — Сквозь грохот выстрелов и звон битого стекла, весело отозвался он: — Да тут и заварушка-то на полчаса максимум. Я только во вкус вошёл. — Ясно всё с тобой. Развлекайся, я пошла на нижний уровень за нашей тачкой. — Встречаемся там через минут десять. — Помощь точно не нужна? — Ви, не порти мне веселье. Люблю запах пороховой гари по утрам. Я усмехнулась и оборвала связь. До нижних уровней торгового центра пробиваться пришлось с боем. Мне навстречу попались несколько бойцов "Милитех" и нырнув за укрытие из поваленной колонны, я открыла огонь. По мне шарахнули из всех стволов, но бой оказался не продолжительным. Странно, что точно зная где мы и на что способны, корпы прислали только небольшой отряд, а не весь свой спецназ. Они словно берегли силы, не бросая в бой все свои ресурсы, как будто готовясь к главному бою. Вероятно, мало кто всерьез верил, что нас всего двое и в Вашингтоне не притаилась целая организация таких же отбитых анархистов, готовых свалить столп общества. Добив последнего из небольшого отряда, я продолжила свой путь к парковочному месту, где должна была ждать машина. И вот тут уже вляпалась по-крупному. Рослый, крепко сбитый и упакованный в броню штурмовик вырос передо мной словно из-под земли, врезал по лицу и я потеряв равновесие позорно растянулась во весь рост на грязном полу и выронила оружие. Штурмовик с нескрываемым садистским удовольствием пнул меня по рёбрам тяжёлым ботинком, вышибая дух. Я попыталась было подняться и хоть как-то защититься, но не смогла. Очередной удар, практически отправил меня в нокаут и лёжа на полу, я могла только беспомощно принимать удары по корпусу, да прикрывать голову, чтобы мне череп не проломили так уж сразу. Сполна насладившись избиением моей скромной персоны, штурмовик легко, как тряпичную куклу, поднял меня на ноги, сдавив шею как в тисках сильной рукой, затянутой в перчатку и хищно ухмыльнулся. Ни на что особо не надеясь, я смачно харкнула ему в лицо своей же кровью, заполняющей рот и из последних сил пыталась достать его, пнув куда придется. Хотя сквозь такой слой брони мой удар для него был как комариный укус. Металлические пальцы сдавили моё горло и сквозь застилающий глаза туман, я видела лишь довольную ухмылку да капли моей крови на шлеме противника, но сопротивление не прекращала, брыкаясь как выброшенная на берег рыба и хватая ртом воздух. — Ну вот и всё, мелкая сучка. — Иди нахуй. — Еле слышно прохрипела я, понимая, что нихрена ничего не смогу ему противопоставить. Удача отвернулась, мой соперник оказался круче и у него было преимущество внезапности. Часто так бывает, что в бою побеждает не тот, кто сильнее, опытнее или более умелый. А тот, кто просто вовремя перехватил инициативу и получил преимущество. Этот же сукин сын превосходил меня во всём. Далеко не первый раз я оказывалась на грани жизни и смерти по собственной дурости, беспечности или из-за самоуверенности. Но в прошлом у меня всегда была надежда на чудо. Только не в этот раз. Сама я не справлюсь, а мой напарник просто не успеет. Я дернулась ещё пару раз, в отчаянной попытке активировать скрипт или дотянуться до ножа в заднем кармане шортов, но сил не хватило. Штурмовик со всего размаху впечатал меня в бетонную стену парковки, я больно ударилась головой и сознание поплыло. Я почти простилась с жизнью, когда хватка вдруг ослабла. Закашлявшись, я сползла вниз по стене, даже не пытаясь встать. Стараясь отдышаться, я увидела как голова противника раскалывается надвое словно переспелый арбуз, обдав меня с ног до головы кровью с частицами мозгов. У меня ушла целая вечность, чтобы понять, что причиной тому послужила катана, со всей силы обрушенная на дурную голову моего соперника. Тело штурмовика рухнуло на пыльный пол и я увидела за его спиной своего соседа по квартире. — Я до усрачки рада тебя видеть. — С вымученной улыбкой, хрипло проговорила я. Блин, дамочка в опасности и её храбрый рыцарь. — Ты как? Идти можешь? — Да я хуй знает. Джонни протянул мне руку, я ухватилась за нее и с трудом поднялась на ноги, но и шагу не смогла сделать. Ребра нещадно болели, голова кружилась, а перед глазами всё плыло. Он молча подхватил меня на руки, не обращая ни малейшего внимания на вялые протесты и мы направились к машине. Последнее, что я помню, перед тем как окончательно отключиться, это выцветший узор обивки сидения заднего кресла.