Глава 8. Сторожевые псы.

В себя я пришла в какой-то небольшой, похожей на подвал, но чистой и светлой комнате. Пахло кровью и медикаментами, а возле моей постели сидела традиционно невозмутимая Сейдж. Откуда она взялась и куда делся Джонни я не знала. Судя по всему меня накачали обезболивающим в такой дикой концентрации, что я не чувствовала боли в сломанных рёбрах и отбитых почках, а мозг вообще с трудом соображал что происходит. — Очнулась наконец. Как спалось? — Лучше всех. Самый охеренный день в моей жизни. — Шутишь. Значит, жить будешь. — С мягкой полуулыбкой, сказала Сейдж, что крайне редко с ней случалось. Обычно она эмоциональна как полено. — Где я? Где Джонни? — Ты в подвале моего дома. Твой приятель у меня на кухне, смолит как паровоз и опустошает мой бар. Жив, хоть и немного потрепан. — Откуда ты взялась? — Прилетела посмотреть кого "Милитех" гоняет по всем пустошам. — Сейдж поднялась со стула, открыла о край моей кровати пиво и хлебнув чуть ли не полбутылки, продолжила: — Ну ты и коза, Ви. Не могла мне сразу позвонить и сказать, что вы — два распиздяя вляпались по самые уши? Почему я узнаю о ваших разборках с корпами из газет? — Я не хотела тебя втягивать.— Прикрыв глаза и опустившись на подушку, ответила я. — Не хотела меня втягивать. Спасибо, блин, большое. Но я взрослая тётя, сама разберусь втягиваться мне или нет. Не дергайся, тебе сильно досталось. Пару дней отдохни, а уже потом разберемся что и как. — Ладно. — Я не стала спорить. Действие лекарств постепенно отпускало и тело отзывалось болью и усталостью на каждое мое движение, на каждое слово. Я устроилась поудобнее, насколько это возможно и провалилась в сон. Мне снились кошмары. Обрывочные, дурацкие, без начала и конца. Тягучие как смола. Меня словно поглощала тёмная бездна безнадеги и первобытного ужаса. Я металась как крыса в лабиринте и никак не могла вырваться. — Ви. Проснись! — Пробиваясь в моё сознание говорил знакомый голос. Кто-то осторожно потрепал меня по плечу. Я открыла глаза и с резким вздохом подскочила на постели, ошалело глядя вокруг себя. — Всё нормально, малыш. Это просто дурной сон.— Голос Джонни звучал непривычно мягко, без его обычного сарказма. В полумраке комнаты я с трудом могла рассмотреть его лицо, но отчего-то мне казалось, что он выглядел уставшим и встревоженным. А может просто похмельным. Повинуясь внезапному порыву, я подалась ближе, прижавшись к нему как к последнему оплоту спокойствия в этом безумном мире, он приобнял меня за плечи и дурное, гнетущее послевкусие кошмаров растворилось как не было. Я была в безопасности. Окончательно придя в себя, я отстранилась, устыдившись своего поведения. Терпеть не могу чувствовать себя слабой и беспомощной, словно я не легенда Найт Сити, а напуганная школьница. — Как себя чувствуешь? — Лучше чем вчера. Как сам? — Башка раскалывается от той бурды, которую Сейдж называет бурбоном, а так порядок. — Ты неисправим. Что я пропустила? — И кто из нас неисправим? Только выбралась из кресла рипера и сразу в бой? — Со смехом отозвался Джонни, глядя на меня. Я поднялась с кровати, не придав никакого значения, что практически голая, если не считать бинтов и нижнего белья, натянула футболку и джинсы, заботливо оставленные хозяйкой дома, и спросила: — Как долго я была в отключке? — Пару дней, не больше. Ничего важного не пропустила. Мы вышли из подвала, оборудованного под рабочий кабинет рипера и поднявшись по лестнице на первый этаж оказались в просторной гостиной. Прошли в кухню. Джонни устроился у барной стойки, прихватив с собой бутылку бурбона и стакан, а я рыскала по всей кухне в поисках чего бы такого съесть. Сейдж принципиально не употребляла фастфуд и всякую там химию, в ее запасах были только органические продукты, которые надо готовить, а делать это у меня не было ни малейшего желания. Откопав на полках пачку крекера, я пристроилась у барной стойки и аппетитно захрустев, спросила: — А что было-то после того как тот хрен из "Милитех" пересчитал мне все рёбра? — Да в общем-то ничего интересного. Нас загнали в угол и тут как Бог из Машины очень вовремя появилась твоя боевая лесбиянка. — Дуракам везёт. А где она есть? — Рыщет по городу в поисках безопасного места для встречи с нашим старым знакомым из ФРУ. — С Ридом? Хреновая идея. Он предан Майерс как цепной пёс. Я даже не знаю, сколько ещё раз она должна его подставить и кинуть через хуй, чтобы до него наконец-то дошло, что она сучара, с которой иметь дело себя не уважать. Джонни усмехнулся, уж он как никто другой понимал что творится в голове у агента Рида, но едва ли одобрял его убеждения и преданность делу. — Ну он человек с принципами. Их так мало у кого осталось. Возможно, правда о пандемии убедит его помочь. — Я бы лучше сразу продумала запасной план. — Разделавшись с крекером, с сомнением сказала я. — Десантироваться с Ави прямо в пентхаус кандидата в президенты? Я за обеими руками. — Даже так больше шансов на успех. А на встрече с Ридом, единственное что мы можем получить, это пизды. При чем в плохом смысле. Через два дня, когда я окончательно оклемалась, а Сейдж нашла идеальное место для встречи — заброшенный склад на окраинах, куда редко кто-то заглядывал и есть как минимум десять путей отхода, наша троица покинула убежище и под покровом ночи поехали на встречу. Не знаю чего я ждала. Мы с Ридом расстались совсем не друзьями, я предала его и Алекс, выбрав Сойку, но тот факт, что он вообще согласился со мной встретиться, был вроде как хорошим знаком. Прежде чем выйти из машины, я как следует осмотрелась. Никакого постороннего движения. Ни машин корпоратов, ни полиции, ни снайперов ФРУ по периметру. Я вышла из машины и пошла в условленное место. Меня ждали. Но совсем не Соломон Рид, а какой-то мужик в штатском. Кажется, мой старый приятель решил меня кинуть. Вот тебе и человек с принципами. — Доброй ночи, мисс Ви. — Глядя на меня, достаточно вежливо поздоровался агент и отчего-то не спешил хвататься за оружие. — Где Соломон? — Там, где и должен быть. В деловой поездке с президентом Майерс, обеспечивает её безопасность. — А ты, видимо, его пресс-секретарь? Или надеешься меня арестовать? Предупреждаю сразу, если попытаешься, я буду сопротивляться. — В этом нет нужды. Мы не хотим с вами воевать. — О, этот вкрадчивый тон заботливого папашки. О, эта полная дерьма улыбка бизнесмена, которой так славятся профессиональные шпионы и попытка меня уболтать поступиться своими интересами. — Предлагаете мне сделку? — Закурив и иронично глядя на него, спросила я. — Шли его нахуй и валим отсюда. Говорю тебе, Ви, это плохо кончится. — Нарушив молчание и удержавшись от нелестных комментариев в адрес Рида, этого пижона, которого прислали вместо него, и всего ФРУ в целом, спокойно сказал Джонни. — Вы умная женщина, мисс Ви. Полагаю, вы уже поняли, что откусили больше, чем сможете прожевать, так что давайте не будем усугублять ваше положение. Вы отдадите то, что украли у "Милитех", а мы в свою очередь постараемся избавить вас и вашего приятеля от мишени на спине. До подобных игр вы, к сожалению, ещё не доросли. Предложение звучало заманчиво. Для кого угодно, кроме меня. Когда-то я тоже верила, что без корпораций некому будет править и присматривать за нами, но пожив на улицах Найт Сити, пообщавшись с Джонни и каждый день наблюдая, что корпы сделали с нами всеми, в гробу я видала их предложения сложить лапки и плыть по течению, оберегая свою шкуру. Я уже зашла слишком далеко, и пока есть силы встать с кровати, буду переть и сопротивляться. Пусть даже мне не суждено победить и я умру пытаясь изменить мир к лучшему. Я криво усмехнулась: — Знаешь в чём разница между мной и тобой, агент как тебя там. Я не принимаю подачки от корпоратов, от президента. Я не буду молчать, зная, что вы устроили! На хую я вертела ваше предложение. — Вы же понимаете, что Вашингтон только кажется большим городом. Но вам не спрятаться. Мы найдем вас, где бы вы ни были. Уверены, что хотите сыграть в эту игру? — Более чем. Агент смерил меня холодным взглядом и с неприятной ухмылкой палача, сказал: — Госпожа президент помнит, что вы оказали ей услугу в Пёсьем городе, в качестве жеста доброй воли, мы позволим вам уйти отсюда. Но если вы вновь попытаетесь обнародовать данные, боюсь, это может плохо отразиться на вашем здоровье. Как же этого мерзавца корежило от собственного бессилия. Я видела, что дай ему волю, он бы прямо здесь меня обнулил, но без санкции начальства был вынужден просто трепать языком и уговаривать отступить. Я бросила под ноги недокуренную сигарету, раздавила каблуком ботинка и ответила зло: — Передай Майерс, что она может поцеловать меня в зад. Её единственный шанс выбраться из этого дерьма, не замарав костюмчик — снять свою кандидатуру с выборов и рассказать правду. Или я её уничтожу. Как и всех, кто встанет у меня на пути. Хорошего вечера, агент. Рассовав руки по карманам кожаных брюк, я пошла обратно к своей машине, но даже спиной я ощущала мрачный взгляд переговорщика и опасалась, что сейчас меня пристрелят. Агенты ФРУ сдержали слово и дали нам уйти, играясь в благородство. Что меня оставят в покое, я не надеялась. Это не та контора, с которой шутят. Что ж, в моем длинном списке влиятельных врагов только что появились шпионы и правительство, а ставки выросли вдвое. Я села на боковое сидение машины и кивнув Сейдж, что можем ехать, погрузилась в мрачные размышления, как будем выбираться из этой жопы. — Ебаный идиот. — Ни к кому особенно не обращаясь, зло процедил Джонни, но и так было понятно, что он имеет в виду Соломона. Я знала, что искать с ним встречи хреновая идея, но что он не найдет в себе хоть немного мужества встретиться лично, было для меня неприятным открытием. Возможно, я бы смогла переубедить его, но для агента Рида страх утратить свои идеалы оказался слишком велик. Я не осуждала его, мне было его жаль. — Рид хороший мужик и отличный солдат, но ему не повезло с хозяевами. — Да долбоеб он конченый. — Глядя в окно на быстро сменяющийся пейзаж, с оттенком усталой обречённости, отозвался Джонни: — Цепляется за свои убеждения и готов умереть за принципы, лишь бы не открывать глаза и не видеть, что он часть системы, которая несёт ответственность за всю хуйню, которая происходит каждый день. Он уверен, что стоит на страже порядка, но это не так. — Ты же прозрел. Возможно, и Рид сможет. Когда-нибудь. Джонни помолчал, собираясь с мыслями, явно снова сравнивал Рида и себя времён корпоративной войны: — В Пёсьем городе я так и думал. Но сейчас вижу, это бесполезно. Сторожевые псы никогда не рискнут рычать на хозяина, даже если тот лупит их, морит голодом и держит на цепи в будке. Они не способны вырваться на свободу, потому что не знают, что с ней делать. Не способны думать своими мозгами и брать ответственность за свои действия. Куда проще воспринимать себя как безмолвный инструмент вроде оружия. Убивает не пистолет, а тот кто его держит и направляет. — Мы заранее знали, что эта идея обречена на провал и если бы всерьёз верили в чудо, были бы полными идиотами. — Радует, что хотя бы сегодня обошлось без драки. Но это ещё не конец. — Скорее только начало. На ближайшие несколько дней, наша жизнь опять превратилась в ад, с постоянным страхом за свою безопасность. Мы меняли адреса и машины, нигде не задерживаясь подолгу, практически оборвали все связи с внешним миром, каждую минуту ожидая, что из-за угла выскочит либо отряд корпов, либо кто-то из коллег по опасному бизнесу, либо копы, либо агенты ФРУ. И что самое неприятное, практически каждый раз так и было. Я давно потеряла счёт случайным стычкам, выстрелам и трупам тех, кто хочет моей смерти, ареста или плена. Я всегда была начеку, всегда при оружии. Мы спали по очереди и в обнимку с дробовиком, просто на всякий случай. Но как бы я ни притворялась, что всё нормально, я устала бежать, устала прятаться, устала сражаться. Жизнь в бегах изматывала морально и физически. Больше всего на свете я хотела наконец покончить со всем этим. Вернуться к своей привычной, размеренной жизни, хотя и понимала, что вне зависимости от того победим мы или проиграем, как раньше уже не будет. Моё желание положить конец геноциду, запустило целую цепь событий, которые так или иначе приведут к изменениям, в лучшую или худшую сторону. Не сразу, но день за днём, моя вера в свои силы сходила на нет. Не оставалось той привычной убеждённости, что мы камень, который остановит колесо судьбы. Порой мне казалось, что неравный бой уже проигран, выхода нет и придется сдаться. Сменить внешность, личность и бежать из страны или пойти на сделку с ФРУ, чтобы нас просто оставили в покое. Джонни я эти свои упаднические настроения не озвучивала. Он не поймет. И хотя мы оба были на последнем издыхании, мой друг и напарник капитуляцию не примет и мне не позволит. Джонни перестанет меня уважать, если я дам слабину и я лишусь последнего союзника. А мне этого не хотелось. Я гнала от себя пораженческие настроения и усилием воли заставляла себя верить в успех нашего безнадёжного предприятия. В одно мрачное пасмурное утро хрен пойми в какой дыре, Джонни появился с нашим заказом из безымянной забегаловки и с новостями: — Марго прислала сообщение. Хочет встретиться в баре и гарантирует нашу безопасность. — С размаху плюхнувшись на диван рядом со мной, без тени эмоций, сообщил он. Я села на диване, потянулась до хруста и распечатывая бургер, ответила: — Давай поспорим, что она тоже не выдержала давления со всех сторон и собирается нас сдать. Он усмехнулся, прикурил сигарету и пуская дым под потолок, ответил: — Я больше чем уверен, что так и есть. Но воровская честь не позволит нам с тобой просто проигнорировать приглашение. — Ты не хуже меня знаешь, что у воров нет чести. Но ты прав. Репутация трусливых сучек нам не нужна. — Завтракаем и поехали? Или задержимся? — Он игриво вздернул бровь и то ли в шутку, то ли всерьёз, добавил: — Последняя ночь на земле, всё такое. Безошибочно уловив тонкий намек на толстые обстоятельства, я скроила недовольную гримасу и ответила: — Иди в пизду, сейчас восемь утра. Джонни самодовольно улыбнулся, откровенно наслаждаясь моей реакцией на его совсем не невинный флирт: — Такой ты мне больше нравишься. В последнее время ты какая-то мрачная, молчаливая. — Есть от чего. Поехали, не терпится услышать что такого хочет сказать наша дама. В баре у Марго было на удивление тихо. Обычно здесь даже ранним утром не протолкнуться. Наемники пасутся в баре до и после заданий, приходят просто потрепаться, вкусно поесть и хорошо выпить. Завести новые знакомства, провести время с друзьями или найти пару на вечер. Но сегодня кроме одной дамочки за стойкой и самой Марго за баром никого не было. Когда мы вошли, женщина у стойки обернулась на шум наших шагов, гулко отзывавшихся в тишине и отражающихся эхом от стен. Присмотревшись к ней повнимательнее, я чуть было не сплюнула с досады и не бросилась на Марго с кулаками. В нашем баре, потягивая сухой мартини сидела никто иная как Алекс Ксенакис. И судя по тому, что она здесь, а не играет в гольф в Монако, видимо, со службы подопечной Рида уйти не позволили. Алекс смерила меня взглядом и кивнув на стул рядом с собой, сухо сказала: — Сядь. Есть разговор. С глазу на глаз. Я обернулась на своего спутника, кивнула, подтверждая, что всё нормально и дам знать, если ситуация выйдет из-под контроля. Джонни вместе с Марго скрылись из виду, но я отлично знала, что у нашего фиксера в баре есть глаза и уши буквально на каждом шагу. Камеры, подслушивающие устройства и всё в таком духе. — Для покойницы ты отлично выглядишь, Ви. — Дождавшись пока мы останемся вдвоем, холодно сказала Алекс. — Слухи о моей смерти несколько преувеличены.— Присев у стойки и закурив, ответила я: — Мне казалось, что ты должна быть в Монако. Алекс допила свой мартини, налила ещё и ответила сухо: — Если бы ты не помогла Сойке сбежать, так бы и было. А поскольку мы провалили операцию, ни о какой награде речь не идёт. И я застряла на оперативной работе ещё на пару долгих лет. — Мне жаль. Соми меня наебала. Я думала, что у неё есть для меня лекарство, но оказалось, что я не входила в сделку. — Ходили слухи, что ты отдала концы. — В некотором роде. Долгая история. Что тебе нужно, Алекс? — Решив закончить обмен любезностями и перейти к сути нашей встречи, уточнила я. Алекс хлебнула мартини, закурила и ответила: — Мне? Ничего. Это тебе что-то нужно, иначе бы ты не просила Рида о встрече. — Ты уже в курсе? — Ясен хер. И мой опыт позволяет понять, что официальная информация не всегда соответствует действительности. Хочу услышать твою версию правды. — Откуда мне знать, что я могу тебе верить? — Ниоткуда. Но что тебе остаётся? — Тоже верно. Тебе длинную версию или короткую? — Давай без лишних слов. — "Харон" возник не случайно, это не пандемия, а целенаправленный геноцид. Его создали и внедрили корпораты, чтобы очистить улицы от лишних людей, а Майерс об этом знала и покрывала их делишки ради своих шкурных интересов. Алекс несколько долгих минут переваривала услышанное, мрачно глядя перед собой и сжав бокал с мартини с такой силой, что костяшки пальцев побелели. Она пробормотала под нос еле слышно, с такой дикой смесью боли и гнева, что мне стало не по себе: — Блядь... Могу ошибаться, но подобная искренняя реакция Алекс, которая привыкла хорошо скрывать эмоции и притворяться, могла означать только одно: для неё это личная трагедия. Вероятно, кто-то из близких ей людей либо болел, либо вообще умер от этого сраного вируса. — Если это правда... — Правда. У меня есть доказательства. Я подключилась к монитору над стойкой, который обычно используют для демонстрации барной карты и меню дня, вывела на экран данные по "Харону" и пока Алекс бегло ознакамливалась с уликами, курила и помалкивала. — Ну и нахрена тебе сдался Рид, если все козыри на руках? — Ты не хуже меня знаешь, что порой гораздо важнее не что говорят о корпорациях, а кто это говорит. Мне нужен Эйдан Ривз. Но я не могу самостоятельно с ним связаться, особенно сейчас, когда возглавляю список врагов государства. — Сделаю, что смогу. — Поднявшись со стула и намереваясь покинуть бар, решительно заявила Алекс. — Спасибо. — Это не ради тебя. Ты ещё та лживая сука, Ви. И если бы услуга была нужна тебе лично, я бы пальцем не пошевелила, но это — Алекс жестом указала на монитор, где всё ещё транслировались данные: — Это касается всех. Как Алекс и обещала, она приложила все усилия, чтобы организовать мне встречу с кандидатом в президенты. Из всех возможных вариантов, мы выбрали бар Марго. Во-первых, здесь безопасно для обеих сторон, во-вторых, на случай заварушки есть охранная система, куча оружия и наемники, готовые броситься в бой. Как бы коллегам ни хотелось нашей крови и денег корпораций, при Марго ни один не посмеет напасть в баре. Это нейтральная территория и любые разборки остаются за порогом. А если кто забудет правила, что ж, судьба его будет незавидной, а жизнь очень короткой. Бойцы личной армии фиксера могут быть весьма убедительными. В назначенный час, кандидат в президенты в сопровождении Алекс и своей охраны прибыл в бар. Их проводили в кабинет Марго и мы сели за стол переговоров. Наверняка со стороны это смотрелось весьма забавно. По одну сторону мы с Джонни, Марго и ее телохранители, по другую Алекс, мрачные мордовороты из охраны политика и он сам. Высокий, симпатичный молодой человек в элегантном строгом костюме и очках для солидности. Держался Ривз весьма уверенно, без показной надменности, раздражающей горделивости и производил впечатление человека умного и рассудительного, что разительно отличало его от упоротой фанатички Майерс. Ривз начал беседу: — Вы хотели меня видеть, мисс Ви, я здесь. Алекс ввела меня в курс вашего дела. — Давайте обойдёмся без любезностей. У меня мало времени и я рискую куда больше чем вы, оставаясь в самом центре Вашингтона. — Понимаю. Наслышан о ваших подвигах. Позволите взглянуть на данные? — Наслаждайтесь. — Ядовито сказал Джонни, когда повинуясь молчаливому приказу Марго один из ее подручных положил на стол перед кандидатом в президенты мой ноутбук с копией всех материалов по проекту "Харон". Ривз несколько минут просматривал материалы и лицо его ничего не выражало, сказывалась привычка профессионального лицемера держать в узде свои личные эмоции. — Чёрт возьми, вы правы, это настоящая бомба.— Закрыв ноутбук и глядя на меня со значением, спокойно сказал он. — Думаю, не нужно объяснять, что я доверяю вам это знание не потому что вы мне нравитесь и не для того, чтобы вы были в курсе. — Разумеется, мисс Ви. Мы с вами не знакомы и вы явно не из числа моих сторонников. — Скажем так, наши интересы совпадают. Вы хотите победить в президентской гонке, я хочу уничтожить Майерс и её дружков из "Милитех". И я очень надеюсь, что вы сможете правильно распорядиться этими данными. — В противном случае вы найдете меня и убьете? — Впервые за вечер позволив себе расслабиться, улыбнулся Ривз: — Уверяю, в этом нет нужды. Я не Розалинд Майерс. Это звучало весьма правдоподобно. Вся карьера Эйдана Ривза говорила о том, что да, он, определенно, не такой как Майерс. Но кто знает. Политики вообще имеют потрясающую способность казаться, а не быть и способны обмануть кого угодно громкими заявлениями и пустыми, но такими приятными для слуха обывателя заявлениями. — Пиздеть вы все мастера. Пришло время доказать, что это не просто слова, мистер Ривз. — Закурив, презрительно фыркнул Джонни. Его способность вести себя как мудак буквально с любым человеком, не обращая внимания с кем он говорит, меня обычно забавляла, но сейчас отчего-то хотелось швырнуть в него стаканом, чтобы следил за базаром. — Благодарю за информацию. Следите за новостями. С этими словами, Ривз поднялся из-за стола и направился к выходу из кабинета Марго. Алекс забрала мой ноутбук и пошла следом за ним, а мы остались. Марго села на свое место хозяйки кабинета, открыла бутылку хорошего виски и щедро плеснув всем нам по полстакана, сказала: — Ну вот и всё, детки. У вас не осталось козырей. Дальше всё будет зависеть только от порядочности нашего друга. — Порядочность политикана? Брось, Марго, это взаимоисключающие параграфы. Невозможно взобраться так высоко как Ривз и при этом остаться чистым. Если хотите моё мнение, так он полон дерьма чуть более чем полностью. — Вы ему доверяете? — Сощурившись спросила Марго со скепсисом. Мы с Джонни переглянулись и практически в один голос, не сговариваясь, ответили: — Нет. Повисла пауза. Казалось, в самом воздухе кабинета витал вопрос: а правильно ли мы поступаем, поставив на карту свою жизнь и доверив свое будущее парню в костюме от хорошего портного. Я нервно покрутила стакан в руках и произнесла задумчиво: — Доверие непозволительная роскошь, когда ставки так высоки. Оптимизм мне не свойственен, так что нам всем стоит хорошенько подумать, что будем делать, если Ривз нас кинет. Марго допила виски и откинувшись на спинку стула, сказала: — Займем круговую оборону. Мой бар может держаться в осаде не один день. — Прикупим у Хартмана взрывчатки и будем швыряться в каждого, кто попробует сунуться. — В тон ей, с тем же черным юмором висельника, усмехнулся Джонни. — Отличный план, мне нравится. Марго помолчала, живо представляя себе эту картину маслом и добавила: — А если серьезно, котятки мои, вам остаётся только ждать. И надеяться на лучшее. — В этом городе? Не смеши меня, дорогуша. — Наливая себе и мне ещё по полстакана, ответил Джонни. — Когда вы шли сюда на встречу с этой агентессой Алекс, вы же думали, что я сдам вас. Можете не отрицать, я бы сама так подумала. — Но этого не произошло. Хочешь сказать, Марго, что не всё то, чем кажется? — Я хочу сказать, Ви, что вы двое чертовски везучие сукины дети. Я усмехнулась, прикурив сигарету и поочередно глядя на всех присутствующих: — Знаешь, Марго, я не из тех, кто полагается на случайное везение. Джонни бросил в мою сторону взгляд и в свою очередь, заявил: — Рано или поздно обнаруживаешь, что леди Удача обыкновенная шлюха, а у тебя закончились наличные. — Вам стоит расслабиться. Будет день, будет и пища. Решаем проблемы только по мере их поступления. Как и сказал этот хрен, следите за новостями. И мы следили. Буквально день и ночь напролет мониторили новостные сайты и телеканалы с их репортажами о ходе президентской гонки. Агитация шла своим чередом. Майерс толкала речи и встречалась с избирателями, её конкурент Ривз волонтерил в гетто, жертвовал огромные суммы больницам и на адресную помощь пострадавшим от пандемии. И оба чесали языком, щедро раздавая обещания и подначивая соперника, стараясь побольнее уколоть. Чем ближе к выборам, тем ожесточеннее становились их перепалки в прессе и в один момент пиарщики обоих кандидатов пришли к выводу, что нужно наконец-то сойтись лицом к лицу, в прямом эфире центральных телеканалов, в прайм-тайм. Дебаты. Розалинд Майерс, действующий президент НСША, амбициозная, беспринципная сука и марионетка "Милитех" с консервативными взглядами и авторитарным способом управления страной, против Эйдана Ривза — условно независимого, молодого и дерзкого, с безупречной репутацией благотворителя, прогрессивными левыми идеями и умеренно авторитарного. Это должно было быть очень интересной дуэлью не просто двух политиков, а двух разных миров. Свобода воли против подчинения хозяевам. Дебаты проходили на открытой площадке под серым осенним небом Вашингтона. Там, где не так давно мы играли на протестах профсоюза, что, как по мне, было символично до прелести. Разумеется, все меры безопасности соблюдались, как охрана кандидатов так и меры защиты от эпидемии для их сторонников, стоящих под сценой. Майерс и Ривз практически одновременно вышли на сцену, ведущий дебатов обозначил регламент и шоу началось. Поначалу это было скучное зрелище. Банальные предвыборные речи и самопиар, пустые, но громкие обещания и всё в таком духе. — Мы проделали длинный путь, это были тяжёлые годы, бла-бла-бла. — Глядя в экран телевизора над баром, брезгливо поморщился Джонни, подытоживая сказанное Майерс. — Заткнись, я хочу послушать. Камера плавно переместилась на Ривза, он начал свою речь, глядя прямо на оператора и казалось, что сейчас второй кандидат обращается персонально к каждому жителю страны: "Вы и ваши решения, мадам президент, завели страну в крупнейший за последние годы кризис, из которого вы не в состоянии выбраться." — А вот это прям хорошо. — Соорудив себе коктейль из красного вина и вишнёвого сока, одобрительно усмехнулась я. — Исторический момент, Ви. Надо будет вырезать и сделать брейн. — Он закурил и смешав себе коктейль имени себя любимого, продолжил: — "Эйдан Ривз в прямом эфире национального телевидения выебал президента Майерс на глазах у восторженной публики". Смотреть без регистрации. За своей болтовней, мы пропустили тот момент, когда Ривз от обычных подколов оппонента перешёл к прямым обвинениям с демонстрацией доказательств. Наверняка, подводка была хорошая. Тот, кто пишет ему тексты и ставит сценическую речь своё дело знает. На площади стихли все звуки, на экране сцены за спиной обоих кандидатов возникли мои файлы, смонтированные в отличный короткий документальный фильм таким образом, чтобы даже самый тупой потенциальный избиратель понял: президент продалась с потрохами и с её согласия корпорации устроили геноцид. Когда презентация кончилась и Ривз снова взял слово, голос его звучал спокойно и уверенно. Он никого ни к чему не призывал, не давил на эмоции, лишь констатировал факты, как беспристрастный судья. Эффект был велик. Майерс стояла на сцене дура дурой напротив своего оппонента и ей было абсолютно нехрен сказать в свою защиту, а толпа людей у сцены, ещё недавно радостно приветствующих своего президента, сейчас были готовы разорвать её голыми руками и заживо сжечь прямо на площади. Ситуация явно вышла из-под контроля и агентам ФРУ пришлось срочно прервать дебаты и спасать президента от разъяренной толпы недавних сторонников. Трансляция прервалась на самом интересном месте. А ведь я предупреждала, что уничтожу её. И будь у Розалинд хотя бы капля чести, она бы прислушалась к моим словам и почувствовала, что у неё земля горит под ногами. Такой провал, величайший в истории НСША ей не простят и не забудут. Всплывшая на поверхность правда о пандемии разом перечеркнула все благие деяния этой женщины. Как и говорила Алекс, эпидемия "Харона" касалась всех. Кроме разве что самих заговорщиков, обеспеченных иммунными имплантами. — Вы это видели? — Влетев как ураган в бар и на ходу сбрасывая меховую накидку, спросила донельзя довольная Марго. В отличие от нас двоих, фиксер могла перемещаться по городу без опасений и потому присутствовала на площади, наблюдая за ходом дебатов из первых рядов. — Чёрт возьми, да.— За нас обоих ответил Джонни: — Но не всё. Трансляция прервалась. — А, там ничего интересного. Разгул народного гнева. Стихийный митинг, балансирующий на грани уличных беспорядков. Дай им волю, разнесут дворец президента и офис "Милитех" по кирпичику. — Отмахнулась Марго, села верхом на барную стойку и подхватив бутылку шампанского, предложила: — Отпразднуем вашу победу? — Ты меня знаешь. Я всегда не против хорошей пьянки и не откажусь от двухметровой дорожки дури, но праздновать победу пока что ещё рановато. — Обломав весь кайф, сказал Джонни. И он был чертовски прав. Да, мы раскрыли заговор корпоратов, но проблема никуда не исчезла. Мы числились террористами, на нас охотились все кому не лень. Майерс всё ещё была президентом и у неё оставались полномочия, а зная как сильно она жаждет власти, я не удивлюсь, что она приложит все усилия, чтобы остаться в своем кресле, вплоть до отмены выборов или физического устранения конкурента. Эта женщина дала зелёный свет на геноцид, глупо было думать, что она остановится перед тем, чтобы заткнуть несогласных любой ценой. Несколько недель спустя. Мои прогнозы не оправдались. После раскрытия правды о "Хароне", Майерс лишилась поддержки практически всех, кто был ей предан. Даже Рид переметнулся на сторону Эйдана Ривза. Видимо, есть предел всему, даже преданности цепных псов. Соломон мог проглотить многое из фокусов Майерс, но оказалось, что не всё и геноцид мирного населения был перебором даже для него. Что Эйдан Ривз получит президентское кресло по результатам выборов, было предсказуемо. Он набрал рекордное количество голосов и сразу после официального вступления в должность, засучил рукава и принялся за наведение порядка. И лично меня не могло не радовать, что с подачи нового президента органы охраны правопорядка вспомнили зачем вообще они нужны и какими полномочиями наделены. В отношении высшего руководства "Милитех", "Биотехники" и "Траума Тим" были заведены несколько уголовных дел и знающие люди говорили, что на сей раз корпораты не отмажутся, они зашли слишком далеко. Пользуясь наработками "Милитеха" по проекту вакцины от вируса, учёные из правительственных лабораторий в кратчайшие сроки создали лекарство и в гетто его раздавали бесплатно, а все расходы на себя вынуждены были взять заговорщики. Могу себе представить какие убытки понесли и как сильно им не нравилось быть, что называется, прижатыми к ногтю. Ривз показал себя как обладатель стальных яиц, способный идти против корпораций и их интересов, и если верить его заявлениям, с этого момента толстосумам придется считаться с правительством и именно он будет контролировать корпорации, а не они его. Сильное заявление, хорошо срабатывает на неокрепшие умы, добавляя очков новому президенту, но на практике сложно привести в исполнение, потому что если воротилы бизнеса захотят его убрать, то вполне смогут, а значит ФРУ придется работать лучше, обеспечивая безопасность Ривза и всей его команды правительства, сменивших ставленников Майерс. Постепенно Вашингтон возвращался к нормальной жизни. Ужасы пандемии остались в прошлом, карантинные меры были отменены. Наши с Джонни честные имена очищены от клеветы и репутация восстановлена. Хотя, конечно, о нашем участии в этой большой победе Ривза над заговорщиками знал ограниченный круг лиц. Он, конечно, предлагал обнародовать имена тех самых "тайных доброжелателей", но мой напарник отказался, а я приняла его сторону. К дьяволу славу и правительственные награды. С нас хватит и победы над корпорациями. Единственной в своем роде. Прежде "Милитех" получали ссаной тряпкой по наглой рыжей морде, но это приводило разве что к смене рыл у кормушки, а сейчас мы практически сравняли их с землей, а Ривз вбил последний гвоздь в крышку гроба, загнав всех участников заговора под контроль государства. Я была права, когда говорила, что как раньше не будет уже никогда. Мы выиграли войну с корпорацией "Милитех" и показали всем и каждому, что это возможно. Враг силён, но не неуязвим. И если знаешь как, можно свалить даже такую махину. Джонни предлагал проделать с офисом "Милитех" тоже самое, что он устроил в башне "Арасаки" полвека назад, и Хартман под это дело предлагал нам предоставить мощную бомбу бесплатно, в качестве праздничного салюта, но я отказалась. Ривз нас никогда не простит, если взорвем ядерную бомбу в центре мирного города. Без жертв всё равно не обойдется и множить трупы не хочется. Достаточно людей погибло. Да и вообще у президента были планы на это здание. Вроде как собирался устроить там что-то общественно-полезное. То ли школы, то ли больницы для малоимущих, чтобы дать обитателям гетто шанс на нормальную жизнь. Не знаю, да меня это и не касалось. Что касалось меня напрямую, так это всё так же неотозванный с улиц контракт. "Милитех" пал, полиция отстала, но заказ на полмиллиона евродолларов за нашу с Джонни смерть остался. И вечно воевать с каждым искателем приключений не хотелось, тем более, что в Вашингтоне нас ничего не держало. Квартира со всеми нашими вещами сгорела, машина покоилась на дне реки, но мы были живы и готовы переходить к следующей части моего грандиозного плана, который и привел меня в Вашингтон. Мы выпивали на мосту, где под слоем отравленных вод покоился легендарный "Порше" и любуясь на сверкающий огнями Вашингтон, отмечали свою грандиозную победу. — Поздравляю, друг мой. Мы победили. На сей раз уже окончательно. — Попивая пиво со вкусом грейпфрута и манго, улыбнулась я. — Не до конца, Ви. Нас всё ещё могут убить. Надо валить из Вашингтона как можно дальше. Веришь или нет, но я заебался ходить и оглядываться. — Охотно верю.— Я закурила и хлебнув пива, сказала задумчиво: — Тебе не кажется, что нам пора нанести визит фарфоровой кукле Ханако и её прихвостням? Тем более, что падение "Милитех" упрочило их позиции, избавив от основного конкурента. — Отличная идея, Ви. Но боюсь, в Найт Сити мне будут не рады. — Очень жаль, — Ответила я, бросив окурок вниз с моста: — Что придется лишить Керри и Бестию удовольствия плюнуть тебе в лицо. В Найт Сити мы не едем. Я выдержала драматичную паузу, Джонни смотрел на меня с неподдельным интересом. Я сказала решительно, со всем пафосом, на который только была способна, стараясь звучать как персонажи крутых боевиков: — Мы летим в Токио.