Глава 6. Долгий путь.

Лаура взглянула на нас резко, сосредоточенно. В её лице вдруг не осталось ни намёка на мягкость. Только решительность. В этот же момент я услышала, как заскрежетало железо. Айрик уже стоял, выпрямленный как струна, в его руке был меч. Большой, тяжёлый, с чёрной рукоятью. Я в первый раз разглядела ножны, что всё это время висели у него за спиной - широкие, почти чудовищно длинные, и мне стало ясно: этот меч он носил с самого начала. Он воин. Или... хищник. Его тяжелая броня из железа, которая прикрывала только самое важное - руки и грудь, сверкнула в тусклом свете хижины. Сердце у меня подскочило к горлу, когда я поняла, что я снова в дикой опасности. Лаура метнулась через комнату, открыла одну из дверей и жестом велела следовать за ней. Мы прошли через весь её дом, узкие коридоры, плетёные занавеси, ароматы сухих трав. Я успела понять, что хоть и с виду дом был небольшим, внутри было достаточно пространства для десятка людей. У задней стены был чёрный ход, и он открылся со скрипом, как будто давно не использовался. Снаружи была тьма - густая, густейшая, чем внутри хижины, освещённая только несколькими лампами и свечами. - Бегите. Через узкий проход, мимо валунов. Я догоню. Мне нужно кое-что взять. - Она бросила это коротко, не объясняя, и уже разворачивалась обратно. Я не успела ничего спросить. Не успела даже вдохнуть, как Айрик повел меня впереди себя, чтобы я была на веду, как тут я услышала оклик своего имени. Оглянувшись, я увидела как Лаура бросает мне небольшую плетенную сумку из кожи и теплый плащ при этом подмигивая. - Для твоих безделушек, - пояснила она и я благодарна кивнула. Даже в моей простой одежде не было карманов, так что я была благодарна даже тому, что для камней мне выделили сумку, ведь что в нее класть - я понятия не имела. Айрик вцепился мне в запястье, как будто боялся, что я передумаю - или резко исчезну. Его пальцы были как железные обручи, и мне стало больно, но я не вырывалась. Просто стиснула зубы и шагнула перед ним. Если и правда бежать, то шансов у меня было ничтожно мало, но и убегать мне не хотелось. Если выбирать выживание с опытным убийцей или одной среди других маньяков, я выберу того, кого уже знаю. Он же все-таки не убил меня. Мы сорвались с места, он бежал, как ветер, а я... я пыталась поспевать. Он то и дело подталкивал меня сзади, а я сильнее стискивала зубы, чтобы не наорать на него. Мои ноги вязли в земле, сердце ухало в груди, воздух не помещался в лёгких. Его шаги были быстрыми, большими, как будто он не чувствовал веса ни своего, ни моего. Я задыхалась. Грудь горела, а мир мелькал перед глазами, деревья, скалы, солнце над нами. В какой-то момент Айрик все-таки обогнал меня. Он не оборачивался. Только держал меня, тащил, вытягивал, как будто я была ничем - просто вещью, которую нужно унести. Я едва не падала, спотыкалась, в горле стоял ком, но я продолжала. Пиздец, пиздец, пиздец... Наконец, мы вырвались из тесных скал, и перед нами раскинулся лес. Тёмный, высокий, будто бы живой. Айрик замедлился, но не отпустил мою руку. Позади остался деревенский свет, и теперь нас укрывала только тень огромных деревьев. Я заколебалась у самого края леса. В груди всё сжалось, мне не хотелось уходить. Не хотелось оставлять Лауру. Не хотелось бросать ту, что была так добра ко мне, хотя бы этот маленький промежуток времени. Я обернулась, но Айрик всё ещё держал меня за руку и тянул вперёд, не оборачиваясь. Его пальцы были как кандалы, и чем сильнее я сопротивлялась, тем крепче он сжимал запястье. Я крикнула, почти срываясь: - Нельзя оставлять её! Но голос дрогнул. Я уже видела над домами деревни дым - еле различимый, серый, но он поднимался в воздухе, как знак конца. Горела не только Лаурина хижина, горела вся деревня. Люди... они уже кричали. Или уже не могли кричать. И в этот момент что-то вырвалось из тьмы. Я даже не поняла, откуда оно взялось. Просто вдруг Айрик отшвырнул меня в сторону и на него обрушилось тело. Вонючее, тяжёлое, с обнажёнными рёбрами и белёсой кожей. Это был мертвец. Настоящий. С глазами, как вымытые косточки, и губами, обнажающими чёрные зубы. На нём висели лоскутья одежды, будто он только что вылез из своей могилы. Айрик взревел, не от страха, от ярости, как зверь и начал отбиваться. Я слышала, как его меч врезался в кости, виделась кровь... нет, не кровь, густая чёрная жижа, как смола. Он кричал мне: - Беги, если не тупица! Но я не могла. Я стояла, как вкопанная, металась глазами по лесу, по нему, по чудовищу. Я то ли дело оглядывалась, надеясь увидеть сейчас Лауру, которая поможет, подскажет или попросить уйти с ней. Но если она не появится, что если она погибла в той деревне? Разве могу я оставить того, с кем шансы на выживание возрастают в разы? Он нужен...нужен? С каких пор мне нужен убийца, готовый продать меня, если моя сила окажется ценной? Я переминалась с ноги на ногу, осматривалась вокруг, решала бежать мне или нет, но оставлять просто так живого человека на растерзание мертвецу - совсем не хотелось. Меня пугало все. Лес, горящая деревня, Айрик, этот...мертвец. Это правда просто живой монстр, таких я видела только в фильмах, а сейчас передо мной - он нападает на Айрика. Сердце рвалось, дыхание сбилось. А потом схватила камень и с силой швырнула в голову мертвеца. Он обернулся ко мне. Зря я это... Его лицо, если это можно назвать лицом, было перекошено, обглодано, зубы щёлкали в безумии. Он ринулся. На меня. Из леса вышли ещё двое, такие же гнилые, безглазые, один с проваленной половиной черепа, другой с торчащими рёбрами, между которыми копошились черви. Айрик врезался в них с мечом, рубил, кромсал, пинал, но им было всё равно. Их было слишком много. Он не справлялся. Один из них двинулся ко мне, и я попятилась, оступилась, упала. Мертвец навалился сверху. Я почувствовала, как его гниющие зубы почти коснулись моей щеки, как его рука прижала меня к земле. И вдруг - ВСПЫШКА. Я зажмурилась. Когда открыла глаза, передо мной стояла Лаура, её руки светились, а мертвец взревел и обратился в пепел, исчезая с воплем, как будто его сожгли изнутри. Она стояла над мной, как статуя - святая и ужасная одновременно. Я привстала на одном локте, не веря тому, что только что увидела. Это была магия? Та самая, настоящая? А в это время на Айрика один из чудовищ выплеснул жидкость, вязкую, горящую. Она обожгла его кожу, и он взревел, почти как тогда в лесу. Язва расползлась по его руке, разъедая сначала ткань, а потом плоть. Он отшатнулся, сражённый, но ещё стоял. Я поднялась и снова кинулась к мертвецам, который вот-вот укусят своими кривыми зубами. Одного из них я сбила просто ногой. Стоят они не очень ровно, так что вполне легко их сбить. Айрик оживился, перестав замечать свою рану и снес башку ближайшему монстру, потом еще одному и наконец последнему. Все трое легки замертво...если так можно сказать. Я не знаю, почему сделала это. Лаура уже была здесь, но она не торопилась помогать Айрику, вместо этого она даже как-то скучающе смотрела на нас. Я сощурилась, показывая всем видом: "Какого хрена, чувиха?". Если Лаура и была "богиней", то почему бы просто не помочь и не сбить этой же магией остальных монстров? Черт, даже я не смогла просто так оставить своего убийцу. Мы с Айриком встретились глазами. Он смотрел на меня - по-другому, впервые не с раздражением. В его взгляде была тяжесть понимания. Я спасла его, а он... наверное, впервые это осознал. А меня спасла Лаура. И я больше не знала, кто из нас был чудом. Не смотря на помощь Лауры, возможно, она не испытывает теплые чувства к Айрику. Мы не сказали ни слова. Ни я, ни Айрик, ни даже Лаура - та, что только что сожгла мертвеца одним взглядом. Она кинула короткое: - Идёмте. И мы пошли. Снова. Через лес. Вот так просто, будто на нас сейчас не напали чертовы мертвецы из фильмов. Сквозь ветви, сучья, корни, валуны. Лаура шла быстро, почти бесшумно, обводя нас вокруг более тёмных, вязких участков - там, где могли ещё шляться эти гниющие твари. Айрик всё ещё хромал, но не жаловался. Только сжимал обожжённую руку, в глазах у него было злое, нечеловеческое упрямство. Я шла молча, рядом с ними, не думая, не спрашивая. Хотя на самом деле... я охуела. По-другому это не назвать. Мертвецы. Настоящие. Живые трупы. Светящаяся женщина, появившаяся из ниоткуда. Мужик с мечом, которого я пару часов назад люто ненавидела, а теперь - хрен его знает. Я шла и будто смотрела на происходящее со стороны. Удар пульса в висках. Грудь сжата. В ногах подкашивалась слабость, но я не падала. Просто всё время хотелось сказать "да вы что, ебанулись, да?!" - но даже это не казалось достаточно громким. Какой-то ураган внутри, но снаружи - пустота. Спустя долгое, затяжное молчание и хруст под ногами, мы вышли на холм. Небольшой, но с него видно было всю деревню. Она уже почти вся была в огне. Крыши горели, стены обваливались. Тени бегали по огню - неясно, кто: выжившие, чудовища или те, кто сгорел, но не упал. Деревни больше не было. Лаура усадила Айрика, быстро открыла кожаную сумку, которую, видимо, успела захватить, и начала обрабатывать его руку. Трава, жидкость, повязка - всё быстро, точно. Он даже не вздрогнул, хотя кожа на предплечье была прожжена до красной, мокрой язвы. Было довольно мило с ее стороны, хотя она буквально смотрела на Айрика, которого хотели загрызть монстры. Я не смотрела слишком долго. Плохо становилось. Стояла рядом, смотрела на огонь, как зачарованная. Потом выдохнула еле слышно, почти себе: - Я не могу поверить, что... что им конец. Тем людям. И тишина. Потому что, похоже, все уже поняли, что конец. Только я пыталась оттянуть это признание, как будто слова всё изменят. Но нет. Деревни больше не было. Лаура аккуратно промывала рану Айрика. Горький, тёмный отвар, от которого щипало даже мне в носу, шипел на его коже, как будто выжигал не только боль, но и то, что принесло её. Он сидел спокойно, почти неподвижно, только челюсть подрагивала от сдерживаемого напряжения. Побледнев, но по-прежнему упрямо собранный, он выглядел, как всегда: будто вырезан из стали. Но все же дал ей обработать рану. Я не понимала, какие у них отношения. Когда повязка была завязана, он поднялся и подошёл ко мне. Я сидела чуть в стороне, на валуне, глядя туда, где когда-то была деревушка. Теперь там только дым, пепел и раскалённый горизонт. - Что-то задумалась? - спросил он, не глядя на меня. Его взгляд был направлен в чащу, напряжённый и отстранённый, как у зверя, что учуял беду. Я не ответила сразу. Как, блядь, объяснить, что прямо сейчас, где-то в другом мире, моя мама, возможно, обрывает телефон, обзванивая полицию? Что она стоит у окна с потухшими глазами, гадая, почему её дочь не вернулась домой. А может, просто смотрит на небо и чувствует, что где-то я уже не её. Не в этом мире. Не в живых. - Просто... - я сглотнула, чувствуя, как сжимается горло. - Думаю о доме. Он коротко хмыкнул. Не усмешка, больше как тень чего-то в голосе, будто слово "дом" было ему чуждо. Он не смеялся. Наверное, потому что заметил, как дрожат мои пальцы. - Дом - это место, где можно спать, не опасаясь, что тебя прирежут во сне. Не выдумывай лишнего. - Нет, - я покачала головой. - Дом - это место, где тебя ждут. Он замолчал. Просто стоял рядом, и тишина между нами была слишком громкой. Я поняла, что он просто не знает, что ответить. Потому что никто его не ждал. Никогда. Позади послышался лёгкий шорох - Лаура. Она подошла бесшумно, словно часть леса. Склонилась чуть вперёд: - Если ты хочешь вернуться, нам придётся найти тех, кто знает, как открываются двери, - Голос её был ровный, почти без надежды. - Таких осталось мало. А те, кто ещё жив... -...не станут помогать просто так, - договорил Айрик. Я встала, машинально отряхивая грязь с колен. Пепел всё ещё висел в воздухе, крошечные чешуйки чёрного снега, что медленно падали с неба. Смотреть на них больше не хотелось. - Значит, нужно найти того, кому будет выгодно мне помочь, - сказала я, стараясь, чтобы голос звучал хоть немного уверенно. Лаура улыбнулась легко, печально, будто знала, как это всё закончится. - Ты учишься. Ну или просто выбить из них эту информацию. И в этот момент, когда я уже почти шагнула вперёд, меня накрыло. Сомнение, как ледяная волна, вспорхнуло под рёбрами. Я замерла. А если... если они не возьмут меня с собой? Я - никто. Не воин. Не маг. Не знахарка. Не житель. Даже не этого мира. Они - Лаура и Айрик - казались... единым. Связь между ними была невидимой, но прочной, как канат. А я... просто случайная девчонка, выпавшая из реальности, вся в пыли, страхе и недоумении. Что, если они уйдут? Что, если скажут: "Сиди. Жди. Удачи тебе, чужачка"? В горле застрял ком. Сердце застучало в ушах. Я знала, если они меня оставят, я не проживу здесь и пары часов. Этот мир разорвёт меня, даже не заметив. Я не сказала ничего. Просто застыла. Айрик обернулся первым. Его глаза, усталые, тёмные, задержались на моих. Он посмотрел не так, как раньше, не с раздражением, не с опаской, а... как будто заметил, что я сейчас на грани. - Ну чего встала? - буркнул он, хрипловато. - Дорога там. Лаура повернулась и, будто поняв всё без слов, чуть кивнула мне. Неулыбчиво. Но по-дружески. И я пошла. Пошла за ними, всё ещё дрожа изнутри, но зная: они не бросили меня. Лес впереди был темен. И безмолвен. И... реален. Я чувствовала, как ноги снова вязнут в мху, как ветки хлещут по щекам, как мир, этот странный, безумный, живой мир, принимает меня в себя. Но в голове оставался один вопрос: А если я когда-нибудь вернусь... Смогу ли снова уснуть спокойно, зная, что там, за тонкой пеленой между мирами, есть место, где люди горят, а мертвецы идут по их пеплу? *** Лес, наконец, начал редеть, и воздух стал легче. Свет пробивался сквозь ветви, уже не тускло-серый, как в чащобе, а теплый, почти медовый. Через пару сотен шагов деревья отступили совсем, и мы вышли на широкую поляну. Трава здесь была высокой, мягкой и переливалась оттенками зелени и золота. А по центру, словно сны, забытые богами, паслись дикие лошади. Без уздечек, без седел, свободные, стройные, как ветер. Они заметили нас сразу: подняли головы, переступили копытами, фыркнули. Но не убежали. Один жеребец даже подошёл ближе, будто решал, стоит ли нас бодать или проигнорировать. Лаура окинула взглядом стадо, щурясь от солнца. - Нам нужно в Королевство Платас, - сказала она просто. - Если хотим узнать, кто ты такая, Зак. Я моргнула. - Платас? Но она уже шагнула вперёд, цокнув языком. Лошади отозвались, как будто это всё и было их планом: подойти, дать себя оседлать и увезти нас к тайнам. - Подождите..., - я чуть ускорилась, в голове промелькнули картины: мраморные залы, золотые троны, дворцы, королевы с кинжалами под платьем. - Это... это страна? Город? Королевство? У него стены есть? - Есть, - хмыкнул Айрик, обходя меня. Он уже направился к мощному серому коню, что нетерпеливо бил копытом землю. - Так это Платас или Пластмас? - пробормотала я, но они даже не обернулись. Плохая шутка. Я осталась стоять, переводя взгляд с них на лошадей, и поняла ужасную вещь: они хотят, чтобы я на этом ехала. На лошади. Без седла. Без поводьев. Без здравого смысла! - Эм... я, ну... - подняла руку, будто на уроке. - Я не умею... ну, вообще. Айрик, уже взгромоздившись на спину коня, откинулся чуть назад и посмотрел на меня, как будто я только что сказала: "я не умею дышать". - Что значит "не умеешь"? - удивилась Лаура, гладя гривку своей кобылицы. - Ты что, никогда не ездила? - Я... я с юга. У нас максимум маршрутки и таксисты со злыми глазами! Она рассмеялась, чуть качнувшись в седле хотя какое там седло, просто кусок спины, извините. Айрик хмыкнул, спрыгнул, подошёл и не спрашивая, вообще не спрашивая, подхватил меня, как мешок картошки. Я только пискнула, когда он поставил меня перед собой на лошадь. Опять. - Серьёзно? - пробормотала я. - Опять как ребёнок на качелях? - Лучше ребёнком, чем трупом, - ответил он сухо. - Держись. - А за что? - За воздух, если не за что больше, - буркнул он и шлёпнул лошадь по крупу. Та фыркнула, дёрнулась и тронулась в путь. Я вскрикнула, вцепившись в гриву перед собой. Волосы сразу залезли в рот, в лицо ударил ветер, а я пыталась не соскользнуть с гладкой, скользкой спины этого дьявольского скакуна. Айрик сзади держался уверенно, как будто родился прямо в седле. - Ну хоть бы ремень какой дали! - крикнула я в никуда. - Или привязали! Лаура догоняла нас сбоку, её волосы развевались, глаза сияли. Она снова улыбалась: - Нам, видимо, ещё многому тебя учить. - Например, как не умереть от собственного страха на скакуне?! Айрик только усмехнулся у меня за спиной: - С этим ты уже неплохо справляешься. И мы унеслись по поляне, оставляя за собой шлейф пыли, хохота и одну очень смятую, но живую девчонку, которую всё-таки взяли с собой. *** Солнце опустилось так быстро, будто кто-то в небесах просто выключил свет. Золотой обод скользнул за горизонт, оставив после себя только холодный ветер и длинные тени. Мы мчались, пока всё вокруг не потемнело, а лес снова не сомкнулся над нашими головами. По пути мы наткнулись на какие-то колодцы с веревками - из которых Айрики и Лаура сделали себе поводья. Так же мы иногда останавливались и давали жеребцам напиться воды, но за все время, я ни раз не слезла с лошади, отчего мои бедра снова стали побаливать. Наконец Айрик резко натянул поводья, если это вообще можно было назвать поводьями, и серый жеребец остановился у небольшой поляны, окружённой валунами и густым кустарником. Здесь было относительно безопасно: скрыто от дороги, с небольшим ручьём поблизости и удобной площадкой для костра. - Сюда, - бросил он коротко, и я со стоном соскользнула вниз. Я сразу схватилась за бёдра, выругалась шепотом и немного постояла, широко расставив ноги, как ковбой после десяти часов в седле. Только ковбой, скорее всего, знал, что делает. - Честно, я больше на этой хрени не поеду, - пробормотала я себе под нос. - Пусть несут меня в рюкзаке, как младенца. Лаура тем временем уже ловко собрала сухие ветки, развела костёр, который заплясал в ночной тишине, отбрасывая багровые блики на её лицо. Она достала из своей сумки какие-то вонючие корешки, тонкие, скрюченные, как ведьмины пальцы, и начала крошить их в котелок с водой...котелок? Блять, откуда она его взяла? Многие вещи, она просто брала откуда-то...просто брала. - Это что? - спросила я подозрительно, принюхиваясь. - Напиток. Согревающий. И немного успокаивающий, - сказала она, как будто это объясняло всё. - Ага, это то, что я люблю, - пробормотала я. - Ничего не понятно, но пахнет, как хрен с чесноком. Айрик тем временем куда-то исчез. Я уже успела нафантазировать, что он пошёл умирать под ёлкой от внутренней пустоты, но вскоре он вернулся, волоча за собой тушу какой-то дичи - вроде зайца, но жирнее и с мордой, как у совы. Я вытаращилась: - Ты это поймал? Прям вот сейчас? - Нет, я его заказал заранее, - буркнул он, бросая тушку к костру. - Конечно, сейчас. - Ага. Логично, чего это я. Мне показалось, что это вообще всё ненастоящее. Лошади, лес, звери, корешки, вонючий чай, котелок. Всё это галлюцинация, вызванная стрессом и, возможно, остатками нормальной жизни, которую я когда-то знала. Но я молчала. Просто делала то, что они говорили. Собирала хворост, счищала кожу с туши, помогала растягивать плащ у костра, потому что это был мой единственный шанс не сдохнуть на этом шоу "Выживание с минимальным шансом успеха". Когда наконец всё было готово, и над огнём зашипел жир с дичи, я не выдержала. - Слушайте... а это Платас, это вообще что за место? Столица? Деревня? У него есть Wi-Fi? Тишина. Айрик и Лаура переглянулись. Серьёзно переглянулись. Как будто не могли понять, я ржу сейчас или сломалась. - Ты шутишь? - спросила Лаура, нахмурившись. - Я... да нет. Ну... я не знаю. Я как бы вообще не в курсе, - развела я руками. - Я понятия не имею, куда мы едем, кто вы, что тут за мир, и... блядь, даже как этих лошадей тормозить, если что. Айрик усмехнулся, а Лаура наконец откинулась назад, глядя на костёр. - Когда началась война богов, - сказала она спокойно, - Королевство Платас уже было в упадке. Я моргнула. Переваривала. - Простите... война кого? - Богов, - повторил Айрик, теперь с мясом на палке, - ты думала, это просто такая фигура речи? - Да я вообще думала, что вы ролевики, - честно призналась я. - Устроили фест и забыли меня забрать обратно. - Это был...не фест, или как ты это называешь, - сказала Лаура. - Это было начало конца. Для всех нас. Костёр потрескивал, искры летели вверх, в черноту неба. Где-то вдалеке завыл зверь, но мне было уже всё равно. Потому что в голове крутились одни и те же слова: Война богов, Платас в упадке, я - хрен пойми кто. Котелок...забудь уже о нем. Но я обычная девчонка, которую посадили на лошадь и кинули в другую реальность. Ну... не так уж и обычная, раз уж я всё ещё жива Я уставилась в костёр, поковыряла палкой угли и, вздохнув, произнесла то, что вертелось в голове с момента, как мы покинули деревню: - Ладно, а как мы вообще найдём этот ваш Платас? Тут, между прочим, ни дорог, ни вывесок, ни, мать его, GPS. Они оба на секунду зависли. - G... что? - нахмурилась Лаура. - Джи-Пи-Эс. Ну, штука такая, тыкаешь в телефон и он тебе говорит, куда идти, где пробки, где кофе, где ближайший туалет... - А, - кивнула она, сделав вид, будто поняла. - Нет. У нас такого нет. Мы полагаемся на... - и тут она хитро усмехнулась, - ...меня. Я прищурилась. - В смысле? - Я, богиня забытых троп, - просто сказала она. - Я всегда вижу дорогу. Я зависла. - Серьёзно? - Угу, - кивнула, будто это было что-то вроде "у меня хороший слух" или "умею вышивать крестиком". Я, не моргая, смотрела на неё, пока до меня не дошло. - Подожди... богиня... троп? Это чё, официальная должность? - Очень даже, - спокойно ответила Лаура, подмешивая что-то в кипящую похлёбку. - Никто меня не звал, никто не благодарит, но если потерялся, я рядом. Я уставилась на неё, как на персонажа из игры, который открывает карту по кнопке “M”. - А у вас есть, эээ... бог общественного транспорта? - Нет, но был бог лестниц, - бросил Айрик, жуя. - Погиб нелепо. Я захихикала. Сильно. Но дальше пошутить мне не дали. Потому что как только я открыла рот, Лаура вскинула палец. - Спать. - Я вообще-то ещё... - начала я, но она уже смотрела на меня таким взглядом, от которого даже кони бы легли. - Спать, Зак. Утро будет тяжёлым. И долгим. - Да знаю я, просто спросить хотела... - пробормотала я, уже кутаясь в плащ и устраиваясь на каком-то свёрнутом мешке. Костёр потрескивал. Айрик уже завалился, уткнувшись в плечо какого-то мешка, а Лаура осталась сидеть, неподвижная, как статуя. Смотрела в темноту, как будто слышала и видела всё, что прячется там, за деревьями. Я подумала, что боги, видимо, не спят. У них нет такой роскоши. А у меня... роскошь была. Потому что я вырубилась почти сразу. С мыслями о богине троп, зайцах с лицом совы и том, что я всё ещё в полной заднице. *** Утро пришло без предупреждения. Холодное, колючее, как тропа, по которой мы ехали. Я проснулась с резкой болью в спине, как будто меня ночью переехала повозка и вежливо откатилась обратно. Спать на жёсткой земле, пусть даже и с плащом под боком, это, скажем прямо, не райское удовольствие. Я села, потирая плечо, и на секунду надеялась, что всё это был сон. Что сейчас открою глаза и увижу потолок своей комнаты, маму на кухне, шумный дом, запах растворимого кофе и кошку на груди. Но вместо этого - утренний лес, влажный воздух, слабый дым от угасшего костра и где-то поблизости чавкают лошади. Мир был реальным. Слишком реальным. Лаура уже стояла, поглаживая свою лошадь. Айрик кидал в костёр остатки сучьев, проверяя огонь, словно тот мог ожить и ударить в спину. Всё было как-то... привычно для них. А я всё ещё чувствовала себя проснувшейся не в том теле, не в той жизни. Мы снова двинулись в путь. Я не стала протестовать, когда Айрик, не говоря ни слова, забросил меня впереди себя в седло. Вернее, на нечто, отдалённо похожее на седло. Когда он успел его сделать, я тоже не увидела. Лошадь снова была дикая, и пока я пыталась устроиться, чувствовала себя не как отважная путешественница, а как мешок с картошкой, которому дали билет на американские горки. В любой другой вселенной я, может, и была бы польщена тем, что такой мужчина, как Айрик, сидит так близко. Он ведь выглядел так, словно мог бы сниматься в кино, где люди не улыбаются, но всё равно нравятся. Но сейчас... сейчас я чувствовала только неловкость и раздражение. То, как его рука держала повод, задевая мою талию, вызывало не трепет, а острый приступ желания исчезнуть в ближайшие кусты. Скакали молча. Время тянулось, как жвачка в волосах. Путь до Платаса должен был занять около четырёх дней - так я узнала по обрывкам разговоров. Меня не просвещали специально, но я слушала всё. Иногда мне все-таки рассказывали некоторые подробности. Запоминала, что могла. Королевство Платас. Когда-то оно было сильным, богатым и мудрым. Центром торговли, силы и культуры, где правили учёные и воины, а не безумцы. Но после начала Войны Богов - события, о котором здесь говорят с осторожностью, как о древнем пожаре, до сих пор тлеющем под пеплом, всё изменилось. Король Равар, раньше справедливый и расчётливый, как будто тронулся рассудком. Поговаривали, что он стал одержим идеей приравнять себя к богам. Не просто править - стать. Построил храмы себе самому, сжигал книги, что противоречили его новым законам, устраивал казни на площадях. Говорят, он боится смерти так сильно, что искал способы вырвать бессмертие у самих небожителей. Королевство начало рассыпаться, как сухой хлеб. Равар закрыл границы, распустил советы, сделал из столицы крепость. Народ либо покорился, либо исчез. А те, кто пытался бежать - шептали, что Платас уже не принадлежит людям. Только страху. И всё же, именно туда мы шли. И именно там, как сказала Лаура, могли знать, кто я. Кто такая Изакиль. А пока, я держалась в седле, слушала лес, чувствовала жар спины Айрика за собой и каждый шаг лошади, как удар в копчик. Небо было ясным. А в душе - мутным. Идти было больше трёх дней. А мне казалось, что я уже прожила в этом мире - жизнь. Дорога вела сквозь редкий лес, сухие ветви хлестали по ногам, а где-то вдалеке кричали птицы, или не птицы. Я пыталась не думать, что именно может издавать такие звуки в этом мире, потому что каждый раз, когда я думала, случалось что-то похуже. Солнце медленно поднималось, воздух наполнялся теплом, а я - раздражением. - А почему назвали Платас? - спросила я, поворачивая голову, насколько позволял Айрик за моей спиной. - Что там? Откуда вообще пришел Король Равар? Айрик молчал. Как будто вообще не слышал. Или слышал, но решил, что это не его забота. Он сидел за моей спиной как глыба: ни звука, ни реакции, только дыхание и то, как лошадь двигалась под нами. - С тобой, значит, разговаривать, как с деревом, - пробормотала я себе под нос. - Упрямым, бородатым деревом с мечом. - Айрик редко болтает, - раздался голос Лауры сбоку. Она ехала на лошади с прямой спиной, как будто родилась в седле, и лицо у неё было спокойное, как у человека, который видел и огонь, и смерть, и утреннюю рутину. - Серьёзно? А ты, надеюсь, хоть не как он? - Я богиня, не забывай, - она усмехнулась, - и да, я говорю. Иногда. Я хотела закатить глаза, но была слишком занята тем, чтобы не упасть с лошади. - У Равара был брат, - продолжила она, словно это не новость, а обсуждение погоды. - Он был младше. И, по слухам, намного разумнее. Говорили, что он умел слушать, а не только приказывать. Его звали Ларен. Много лет назад он исчез. Просто исчез. Вроде бы остался в замке. Вроде бы нет. - Как можно просто исчезнуть, если ты брат короля? Лаура на секунду замолчала. Потом тихо добавила: - Думаю, он ещё там. Загнанный, заткнутый, возможно, полумёртвый. Но живой. Я в это верю. Если бы он вышел из тени и стал королём, Платас бы мог измениться. У него был бы шанс. Мне показалось, что в её голосе прозвучала не просто вера, а надежда. Настоящая. Такая, от которой в груди немного теплеет, но и страшно становится. Потому что надежду легко сломать. Я смотрела на неё, на Лауру, эту странную, мощную женщину, которая называла себя богиней, и вдруг ощутила, что она не просто играет в кого-то великого. Она есть. И если она верит - значит, шанс действительно может быть. А вот Айрик сзади, судя по всему, вообще не собирался в это вникать. - Скажи, он всегда такой молчаливый засранец? - не выдержала я. - Всегда, - кивнула Лаура, - но полезный. Я вздохнула. Путешествие обещало быть не просто длинным, а чертовски насыщенным. Мы ехали уже несколько часов. Лес поредел, и теперь нас окружали сухие поля с низкими кустарниками и редкими деревьями, кривыми, будто их гнуло под ветром целую вечность. Я ерзала в седле, спина ныла, а ноги как будто больше не мои. Было тихо, слишком тихо, и в какой-то момент я решила, что если сейчас не заговорю - сойду с ума от собственных мыслей. - Слушайте, - начала я, не поворачиваясь, - а вы, вообще, как познакомились? Ну... Лаура и Айрик. Вы давно друг друга знаете? Тишина сначала показалась мне обычной - типа, игнор, как всегда. Но потом я почувствовала, как Айрик напрягся за моей спиной, будто собака, что услышала чужака. И резко, без всякого предупреждения, он зарычал: - Это не твоё, мать твою, дело. Я дернулась, как от пощёчины, и чуть не слетела с этой проклятой лошади. Пульс тут же забился в горле. - Да поняла я! - огрызнулась, сжав зубы. - Чёрт, нельзя просто нормально спросить, как люди... Но замолчала. Потому что если бы ещё хоть одно слово вылетело, я, скорее всего, врезала бы ему локтем. А это явно было бы моей последней ошибкой в этой жизни. Я молчала. Минут пять. Может, десять. А потом снова не выдержала. Потому что, ну а как тут молчать, когда рядом едут богиня и псих с мечом? - Лаура, - тихо, но уже более мягко, - а почему ты... ну, не в войне богов? Ты же... ну... богиня. Она не ответила сразу. Только опустила взгляд, как будто внутри что-то сжалось. Мне даже стало неуютно. Лошадь под ней переступила копытами, и только тогда она выдохнула: - Это долгая история. И... болезненная. И всё. Больше ни слова. Ни намёка. Ни капли объяснения. Я чувствовала себя как ребёнок, которого отругали за то, что он полез в шкаф с чужими письмами. Почему все тут такие закрытые, чёрт побери? Ни один вопрос не имел нормального ответа. Каждый разговор заканчивался либо стеной молчания, либо рычанием. А я вообще-то впервые попала в другой мир, блин, и хотелось бы хотя бы знать, что за люди рядом. Напряжение между мной и Айриком теперь можно было нарезать ножом. Он молчал, но я чувствовала каждую его мышцу за своей спиной, как камень. И, если честно, мне начинало хотеться ехать одной. Только вот без него я бы уже, наверное, гнила в животе у какого-нибудь ходячего мертвеца. И это, чёрт возьми, раздражало ещё больше. У меня внутри было ещё тысяча вопросов. Нет - миллион. Как зовут остальных богов? Почему именно я здесь? Откуда берутся эти мертвецы? Что случилось с братом Равара? Почему Лаура выглядит такой... потерянной, когда речь заходит о богах? Кто такой Айрик вообще, к чёрту? И почему он вечно на грани того, чтобы вышибить мне мозги взглядом? Я бы села где-нибудь у костра, взяла блокнот и просто тарабанила вопросы - один за другим, не останавливаясь, пока мозг не вывернется наизнанку. Но лимит вопросов в этой компании, похоже, давно закончился. Или, точнее, истёк вместе с первым "не твоё дело". Так что мы просто ехали. Вернее ползли. Шли по какой-то заросшей тропе, заросшей настолько, что казалось, никто тут не проходил последние сто лет. Вот поэтому нам, мать его, четыре дня до этого вашего Платаса. Не потому что далеко, нет. А потому что темп у нас как у пенсионеров на прогулке после операции. Лошади фырчали от скуки. Я фырчала от скуки. Всё вокруг фырчало от скуки. И, наверное, именно поэтому меня неожиданно прорвало. Я резко выпрямилась, чуть не уронив себя и Айрика с коня, и заговорила: - А у нас, вообще-то, есть машины! - с воодушевлением, как будто это могло спасти мне жизнь. - Настоящие. С моторами, окнами, радио! Мы бы до вашего Платаса доехали за два часа. По шоссе, с ветерком, кофе на панели, подкаст в колонках - кайф! Айрик даже не шевельнулся. Лаура повернула ко мне голову и моргнула. - Шо-се? - Да, шоссе. Типа длинная дорога, ровная. Асфальт! Бетон! - Я чувствовала, как снова оживаю, как будто кто-то включил лампочку в голове. - А ещё у нас есть самолёты, поезда, телефоны. Можно снимать видео, писать книги в облаке и да, у нас есть облака, но они другие. Цифровые. Неважно. Лаура хмыкнула, явно не понимая, но, похоже, ей даже было... интересно. - Звучит, как магия. - Это и есть магия! - выпалила я. - Только техническая. Электричество, двигатели, интернет. Мы бы вашу войну богов разрулили за день. Или хотя бы стрим устроили. "Апокалипсис в прямом эфире. Подписывайтесь, ставьте лайки". Лаура снова засмеялась - мягко, почти искренне. Айрик фыркнул. Наверное, тоже смеялся, но внутри, глубоко, где у него вместо души броня. И, честно? Это было лучше, чем ехать в гробовой тишине. Хоть на миг снова почувствовала себя собой, той, что ещё недавно сидела на кровати с телефоном, а не скакала через лес с богиней и мужчиной с постоянным желанием кого-нибудь прирезать.