Глава 9. Давай поговорим.

Солнце висело ещё высоко, но свет его начинал терять тепло. Воздух над болотами вибрировал влажной тяжестью, и было в нём что-то тревожное, словно сама земля тяжело дышала, вдыхая и выдыхая с нами в унисон. Решение уйти оказалось простым. - Если поторопимся, - сказала Лаура, глядя на солнце, - то выйдем к равнинам до заката. Там легче найти безопасное место для ночлега. Тем более, кажется, там есть деревня. - И меньше ведьм, - добавила я, хватая поводья лошади. Айрик промолчал, но, кажется, не возражал. Мы поклонились старухе, скорее из вежливости, чем из благодарности и вышли из её жуткой хижины. Ведьма не остановила нас, только хихикнула сквозь зубы, шепча какие-то пожелания в спину. Я, честно говоря, была рада снова оказаться среди болотной сырости. Да, ноги тонули в каждом шаге, и болотные комары были размером с чайную ложку, но по крайней мере они не умели разговаривать. Мы шли быстро. Болота расступались неохотно, провожая нас вязкой тишиной. В какой-то момент Лаура начала тихо напевать старую песню, незнакомую, но мелодичную, и странным образом успокаивающую. Я шла рядом с Айриком, вдыхая запах мокрой травы и гнилых корней, иногда бросая взгляд на небо, проверяя, сколько у нас ещё времени до заката. И наконец, сухая трава. Первые камешки. Плавные, бархатистые холмы впереди. Мы вышли из чрева болот, мокрые, уставшие, но целые. Деревушка на горизонте показалась маленьким чудом. Несколько домиков, окружённых невысокими заборчиками, дым из труб, запах печёного хлеба. Айрик не стал медлить: оставил нас у колодца и исчез буквально на пятнадцать минут. Вернулся уже с договорённостью. Какой-то угрюмый мужчина с пустыми глазами и толстым поясом за пару монет пустил нас переночевать на сеновал, где было два места с настоящим одеялом и даже сухими подушками. - Лауре, как всегда, сон не нужен, - сказал я, снимая сапоги и почти падая на мягкое сено. - Повезло ей. - Я отдохну, просто иначе, - ответила она, усмехнувшись. - Медитацией? - Медитацией. Пока Айрик возился с оружием и укреплял вход (на случай "неожиданностей"), я села рядом с Лаурой у костра, который потрескивал возле дома. - Научи меня, - сказала я, подавая ей незнакомую зелёную веточку. - Я ведь и в своём мире обожала травы. Мне кажется все одинаковым, просто названия разные. Меня называли ведьмой, но доброй. - Знания о травах - мудрость, а не колдовство, - ответила она мягко. - Но да, давай. Она взяла мою веточку и начала объяснять: - Это зверобой туманный. Хорош от укусов, но от яда не лечит. Его можно спутать с смертогоном, они почти одинаковые. Только у смертогона жилка голубоватая, а у зверобоя - серебристая. Я вслушивалась, стараясь запомнить. Даже в столь разных мирах - названия растений совпадали. - А это? - спросила я, вытаскивая очередной лист. - Это не трогай. Если не хочешь, чтобы волосы стали зелёными и кости ныли неделю. Мы смеялись. Словно в этой тишине деревни, в мягком шелесте ночного ветра, смерти вдруг стало меньше. Или, может быть, мы просто научились с ней договариваться. Лаура рассказывала мне о травах так, будто открывала целую вселенную, полную чудес и опасностей одновременно. Я пыталась вцепиться в каждое слово, но их было слишком много, и мой мозг не успевал за потоком информации. Зверобой - оказалось, не единственное растение, название которого совпадало с моим миром. Но увы, свойства у многих трав здесь были совсем другими, а применение - порой неожиданным и даже опасным. Меня уже почти перестало удивлять, что некоторые из них обладали магическим эффектом. Но Лаура строго запретила мне пробовать что-либо самостоятельно: слишком велик риск потерять что-то в себе, раствориться или заболеть от чужой магии. Я ловила себя на мысли, что с радостью записывала бы все на листок бумаги, чтобы вернуться к этому потом. Но у меня не было ни листка, ни ручки, и мне оставалось лишь слушать, запоминать и наблюдать, как Лаура с лёгкой грацией смешивает знания, силу и тайну в каждой травинке, словно художник, создающий своё полотно. Мир магии раскрывался передо мной слоями, как старая книга, страница за страницей. То, что я раньше считала сказками, теперь становилось реальностью, осязаемой и простой. Особенно это касалось зелий. Я всегда любила травы, их запах, текстуру, даже названия. В моём мире это было хобби, почти игра. Здесь же - наука, необходимость, спасение. Я быстро поняла, что зелья в этом мире - это не роскошь, а инструмент, которым владеют те, кто хочет выжить. Полноценные зелья требовали не только знания и терпения, но и самой настоящей зельеварки - особого сосуда, в котором происходило не просто смешение, а переплетение магии и природы. Без неё результат был шатким, непостоянным. Но даже так, при правильном подборе трав и отвара, можно было создать нечто, пусть слабое, но всё же работающее. Ингредиенты были куда сложнее, чем просто растения. Некоторые составляющие не росли на земле вовсе. Их приходилось искать в глубинах морей, в горах, в пещерах или добывать у существ, о которых я раньше читала только в мифах. Меня особенно поразило одно зелье - то, что позволяло дышать под водой. Я даже не сразу поверила в это. Ведь это значило, что человек мог нырнуть в озеро и не выныривать часами. Но для него требовалась шипастая рыба - редкое существо с ядовитыми плавниками, которое водилось только в южных озёрах, как мне рассказала Лаура. Кроме неё, особый стержень, который надо перетереть в огненный порошок, а этот стержень добывается у монстра Ифрита, который обитает в ином мире, о котором я ничего не знала, так же потребуется семена адского нароста и это все вместе создаёт зелье, от которого у человека появляются жабры - временные, почти иллюзорные, но вполне работающие. Пока я размышляла над услышанным, перебирая травы, меня что-то зацепило - простая любопытная мысль, как раньше дома, когда я сама играла в травницу. - А если эти две травы смешать? - спросила я, показывая Лауре. - Сонное зелье, - ответила она без паузы. - Без зельеварки будет действовать минут пять, может десять. С зельеваркой - полноценное, часов на восемь, иногда и больше. Я кивнула, впечатлённая, и уже собиралась продолжить разбирать травы, когда Лаура вытащила из своего мешка нечто неожиданное - стеклянный шар, размером с мою ладонь, плотный, тяжёлый, с мерцающей жидкостью внутри. В нём струились серебряные нити, будто внутри замешали ветер и молнию. Она объяснила, что это взрывное зелье. Работает просто: кинуть с силой под ноги, и при разбитии оно высвобождает эффект, наложенный на ближайшую к земле цель. Этот был зельем скорости. Если меня кто-то будет преследовать, нужно просто швырнуть его себе под ноги и моё тело станет легче, мышцы - сильнее, а движения - быстрыми, как ветер. Я взяла зелье с осторожностью, чувствуя, как в пальцах отзывается его сила. В этом мире подарки могли спасти жизнь. И в этой бутылочке хранился не просто дар, а шанс. Я поблагодарила Лауру с искренней теплотой. Я смотрела на нее с каким-то странным восхищением, будто держала в руках само проявление заботы, застывшее в магическом сосуде. Она лишь хмыкнула, будто это было пустяком, но я ощущала вес этого момента всем телом, я держала в руках магию этого мира, способную сделать так, чтобы мои ноги несли меня с невероятной быстротой. В обычной жизни я бы, не раздумывая, обняла Лауру, отблагодарила бы за заботу. Но здесь, среди чужих земель и опасностей, я знала - держать дистанцию необходимо. И все же радость переполняла меня, невозможно было ее скрыть, она вырывалась изнутри и озаряла глаза светом, который невозможно спрятать. Теперь, казалось, у меня в руках было нечто большее, чем просто знания. Я держала в ладони магию. Мы продолжали сидеть на крыльце, перебирая травы и изучая их. Солнце клонилось к закату, окрашивая небо в мягкие персиковые тона, а тени деревьев удлинялись, будто тянулись к нам сквозь время и пространство. Я оглянулась - Айрика нигде не было видно. Он ушёл куда-то, как обычно, молча, с видом "не лезьте в мои дела", и я знала, что лучшего момента не найти. Лаура сидела на корточках, перебирая травы, и я вдруг поняла, что вопрос, давно засевший в моей голове, больше не может ждать. - Лаура, - сказала я тихо, почти шёпотом, - я хочу спросить про него... про того белоглазого. Она замерла. Медленно выпрямилась, посмотрела на меня. В её глазах что-то дрогнуло. Узнавание. И лёгкая, почти невесомая усталость. Она знала, что этот разговор однажды состоится. - Надо было давно рассказать, - тихо произнесла она, сдержанно. - Тот бог, что изначально был человеком. Первый, кто смог подняться выше своей природы. И да. Это был он. Херобрин. Я моргнула. - Подожди - подожди. Тот Херобрин? Который начал войну? Значит, в этом мире - первый кого я встретила был Херобрин, сильнейший "не бог", решивший начать войну? Лаура кивнула с едва заметной усмешкой. - Ну надо же... Боги и правда, оказывается, красавцы, - пробормотала я, поджав губы и закатив глаза. - Только вот этот захотел меня убить. Лаура резко обернулась ко мне. - Убить? Это произошло сразу же после перехода? - Да, - кивнула я. - Он появился прямо возле двери, в первый день. Смотрел на меня, как будто я... ну, не знаю... куриная ножка. И потом напал. Я сбежала, с трудом. А потом уже встретила Айрика. Через день встретила тебя. Лаура нахмурилась и на секунду прикусила губу. В её лице мелькнуло что-то тревожное. - Сбежать от него невозможно, - произнесла она с нажимом. - Он обожает играть. С жертвами. Слабость у него такая. Противная. Он не просто бог, он хищник. Хитрый, старый, невероятно могущественный. Если ты смогла вырваться, значит... - она замолчала, задумалась. - Значит, скорее всего, ты ему просто неинтересна. - Ну, класс, - выдохнула я, с напускной лёгкостью. - Неинтересна психопатичному богу. Уже звучит как достижение. Мы посмеялись, но где-то под этим смехом, как капля масла на воде, застыло беспокойство. Я уже почти успокоилась, когда почувствовала тепло. Лёгкое, едва ощутимое жжение в боку. Я медленно опустила руку в сумку. Там, среди свёртков с травами и ножа, лежал амулет. Тот самый, который дала мне ведьма. Он казался обычным, почти забытым, но теперь он был тёплым. Живым. И пока Лаура вновь наклонялась к своим травам, делая вид, что всё в порядке, я знала - что-то внутри только начинается. Я повернулась к Лауре, глядя ей прямо в лицо. - Почему ты не хочешь рассказать об этом Айрику? Она ненадолго замерла. Её плечи чуть опустились, и в воздухе повисла тяжесть, будто от слов, которые давно просились наружу, но всё ещё не могли быть произнесены легко. - Потому что он нам нужен, - наконец выдохнула она, уставившись в точку где-то вдали. - Если на пути в Платас возникнут проблемы, а они, скорее всего, возникнут, - он единственный, кто сможет нас защитить и провести. По крайней мере, на физическом уровне. У нас ещё два дня пути. И... - она запнулась, - ему лучше не знать, какому из богов ты приглянулась. Так что я правда надеюсь, что он тебя отпустил только потому, что ты полная тупица. Я закатила глаза. В её голосе не было страха, только хрупкое равновесие, которое нельзя было нарушать. Лаура поднялась, быстро и чётко, как всегда. Щёлкнул мешочек, в который она ловко упаковывала травы, перевязывая его верёвкой. Вся её фигура вдруг снова стала собранной, как будто разговор никогда и не случался. - Не пора ли тебе потренироваться? - спросила она, оглянувшись на меня через плечо. Я встала, отряхивая юбку. - Я не знаю, где Айрик. Видимо, тренировки придётся отложить. На это Лаура усмехнулась и покачала головой: - Ты же знаешь, я всегда вижу дорогу. А ещё знаю, где находится нужный человек. Мы всё это время сидели на крыльце хижины у входа в деревню. Отсюда просматривалась кромка леса и дорога, по которой мы пришли, но теперь Лаура кивнула в сторону тропки, уводящей в заросли у реки. - Он возле воды. Недалеко отсюда. По пути никого. Безопасно. Идёшь, тренируешься, живёшь дольше. Простая математика. В бою знания важнее случая. Я выдохнула. Без особого желания, но понимая, что права она чертовски сильно. Пора было продолжать путь, даже если он шёл через удары, боль и отражение чужих клинков. Река мерцала в золотых отблесках уходящего солнца, словно покрытая жидким светом. Вечерний воздух был прохладным, но не пронизывающим - свежим, живым. Я шла по мягкой, чуть влажной от тумана земле, и шаги мои почти не издавали звука. Сквозь ветви и редкие кусты пробивался ровный металлический звон. Я знала, чьи это удары. Айрик стоял у самой кромки воды, спиной ко мне. Верхней одежды на нём не было, только свободные тёмные штаны и неизменные ножны с мечом, перекинутые через спину. Его мускулы играли с каждым движением - не чрезмерные, не надутые, а плотные, как у воина, не покидавшего битвы долгие годы. На плечах и спине я заметила множество шрамов: длинные, короткие, свежие и почти исчезнувшие, бледные, как призраки. Один тянулся от левого плеча к позвоночнику - глубокий, явно оставленный чем-то очень острым. Другой пересекал ребра справа, будто кто-то однажды хотел вырезать его сердце. Он был весь, словно карта сражений, прошедших через его тело. Я невольно задержалась, не отрывая взгляда. Он двигался с холодной, выверенной грацией, как хищник, что знает каждый миллиметр своей силы. И всё же в его каждом взмахе меча была цель точность, а не показуха. Никаких лишних движений. Только чистое искусство, отточенное годами. И, богам вру, он выглядел чертовски хорошо. Он заметил меня, повернув голову через плечо. Один уголок его губ дёрнулся вверх в характерной, лениво-насмешливой усмешке. - Что, пришла пялиться или драться? - голос был ровный, с лёгкой, издевательской ноткой. Я тут же отвела взгляд, прочищая горло, будто вдруг очень заинтересовалась облаками. - Тренироваться. Только и всего. Он ухмыльнулся шире и, не торопясь, повёл плечами, как будто разминался после долгого боя. Меч в его руке блеснул в отблеске воды. - Надо бы тебе надеть рубашку, - пробормотала я, стараясь звучать невозмутимо. - Уже прохладно. - Заботишься? - протянул он, не отводя взгляда. - Мне просто не хочется, чтобы ты сдох от простуды. Все-таки, между прочим, здесь уже холодает, - буркнула я. Айрик не ответил. Он лишь наклонил голову, и в голосе его прозвучала ленивая, опасная мягкость: - Возьми свой кинжал. Я опустила взгляд. Кинжал, тот, что он отдал, был при мне, на поясе. Красивый, с тяжёлой рукоятью и резным узором на лезвии. Но красивее он не становился от мысли, что мне придётся защищаться этим коротышом против полного меча. - О, ну конечно, - сказала я, вытаскивая клинок. - Отличный день, чтобы быть порубленной в виде обучающего процесса. Айрик едва заметно усмехнулся: - Учиться надо с тем, что есть. Это и будет твоя реальность. Сомневаюсь, что враги будут выдавать тебе оружие получше из вежливости. Я сглотнула, сжав пальцы на рукояти. Было прохладно, но руки вспотели. Он не стал убирать свой меч. Просто встал в стойку и с ленивой лёгкостью сделал шаг ко мне. - То есть ты даже не попытаешься сделать вид, что не собираешься меня зарезать? - Я просто помогу тебе понять, как не умереть, - ответил он, чуть наклоняя голову. - А там как пойдёт. Сначала он двигался медленно. Позволял мне наносить удары, не потому что я была хороша, а потому что хотел увидеть, как я их делаю. Он ловко уворачивался, парировал их мечом, иногда просто слегка отталкивая меня плечом. Через пару минут у меня уже саднило предплечье и пекло в боку, от ударов плашмя, не сильных, но обидных. - Ай! - зашипела я, потирая бок. - Это вообще-то моё тело, а не подушка для отработки! - Ага. И оно только что снова умерло. Шестой раз за последние три минуты, - невозмутимо произнёс он. - Поздравляю, ты побила личный рекорд. - Может, ты просто маньяк, который нашёл себе идеальное прикрытие? - Я бы тогда не тратил время на уроки. Просто зарезал бы. Быстрее, дешевле, - его усмешка стала чуть шире. Ну тех стариков ты прирезал быстро. - Мило. Он снова пошёл на меня. Я попыталась отпрыгнуть, споткнулась, чудом удержалась на ногах. - Ага, великолепный боевой стиль. - Я нервничаю, ладно?! Ты махаешь этой штукой так, будто собираешься освежевать кабана! - На кабана ты пока не тянешь. Разве что на уставшую овцу. Я взвизгнула, когда он в очередной раз подбил мне колено и я рухнула в траву. - Вот и всё. Убита. В очередной раз, - сказал он, лениво опуская клинок к моему горлу, не касаясь, но вполне давая понять: в реальном бою - конец. - Да чтоб тебя... - я отползла, села, тяжело дыша. - Ненавижу тебя. - Это будет полезно. Гнев - хорошее топливо, - сказал он, опускаясь рядом. - Только не забывай, что если будешь орать на врага, а не колоть, он это оценит и убьёт первым. Я фыркнула, злясь и на него, и на себя. - Знаешь, было бы гораздо проще, если бы ты был хотя бы немного... не знаю... человечнее? - А я что, по-твоему, дракон? Я мельком взглянула на его спину, покрытую шрамами, на прядь волос, прилипшую к шее от пота, и пробормотала: - Ну, как минимум - зверь. Айрик встал, легко, без малейшего усилия, и протянул мне руку. - Тогда учись быть зверем, Безместная. Или станешь кормом. Когда в очередной раз Айрик с холодной усмешкой назвал меня Безместной, во мне что-то оборвалось. Слово, будто заноза, больно вонзилось под кожу, и терпеть я больше не могла. - Я Зак! - выкрикнула я, голос дрогнул, но не от страха, а от ярости. - Изакиль для тебя! Я не Безместная! Я подняла кинжал, сжимая рукоять так сильно, что костяшки побелели. В груди грохотало сердце, в ушах шумела кровь. Я была готова встретить новый удар этой чудовищной тренировки, готова доказать, что я не просто чужая девчонка, спрятавшаяся за их спинами, а человек, у которого есть имя, воля и право на существование. Сталь в моей руке дрожала от напряжения, но глаза уже горели вызовом. Айрик не отшатнулся и не смутился - лишь чуть приподнял бровь, словно оценивая, насколько искренен мой порыв. Его взгляд, твердый и холодный, задержался на мне дольше обычного. Он шагнул вперед, и клинок в его руке едва заметно качнулся, отражая тусклый свет. - Если ты Изакиль, - продолжил он, не сводя с меня глаз, - докажи это не языком. Докажи сталью, потом и болью. Каждый здесь - воин или мертвец. У Безместных нет будущего. Он замолчал, будто ожидая моего ответа, и в его позе было что-то непоколебимое, как у горы, которую не сдвинуть словами. Я только открыла рот, чтобы ответить, бросить хоть какое-то колкое слово в ответ, но не успела. Легким, почти ленивым движением руки, Айрик полоснул мечом по моим ногам тупой стороной клинка. Боль оказалась тупой, жгучей, и в то же мгновение я потеряла равновесие. Сдавленный звук сорвался с моих губ, и я рухнула на землю, чувствуя, как колени болезненно ударяются о жесткий грунт. Кинжал выскользнул из пальцев и со звоном отлетел в сторону, оставив меня безоружной и униженной. Айрик даже не дрогнул, он стоял так же прямо и уверенно, словно это было неизбежно. Его взгляд скользнул по мне сверху вниз, холодный и тяжелый, и от этого стало хуже, чем от самого удара. - Вот и вся твоя бравада, Безместная? - произнёс он спокойно, будто констатировал факт. Но это спокойствие звенело острее клинка. - Одного удара хватило, чтобы ты потеряла оружие. Он шагнул ближе. Его тень накрыла меня, и я почувствовала себя крошечной, загнанной, словно мышь перед хищником. - Поднимись, - его голос прозвучал низко, глухо, почти угрожающе. Щёки мои вспыхнули, горели от унижения и злости. Я стиснула зубы так, что в висках отдавало, и во мне клокотало желание вскочить, закричать, доказать хоть что-то. Но глубоко внутри я знала - именно этого он и добивался. Я встала, с трудом, скрипя зубами от боли в ногах, но удержалась на дрожащих коленях. Рука потянулась к кинжалу, блеснувшему на земле, однако шаг вперёд я сделать не успела - Айрик словно вырос передо мной, заслонил дорогу, спокойный и непреклонный, будто гора. - Теперь я должна заслужить этот кинжал? - спросила я, заставляя голос звучать насмешливо, хотя внутри всё ещё бурлило унижение. - Или ты снова покажешь, насколько ты сильный и большой, а я - маленькая и ничтожная? Айрик коротко хмыкнул. Это был даже не смех - скорее, насмешка над моим вызовом, но в глазах его мелькнул странный огонёк. Он чуть наклонил голову, будто рассматривал меня, как любопытный зверь добычу, и уголки его губ дрогнули в еле заметной усмешке. - Ты сама это говоришь, - произнёс он, и в его голосе звучало что-то непривычное: не холод, не злость, а игра. - Может, ты вовсе не такая уж ничтожная, раз решаешь бросить вызов? Он шагнул ближе, так что я почувствовала, как его дыхание коснулось моего лица. Сердце предательски дернулось где-то в груди. Айрик не прикасался, но напряжение было таким, будто воздух между нами трещал. - Забери свой клинок, - сказал он неожиданно тихо, и, вместо того чтобы оттолкнуть меня или ударить снова, кончиком меча подцепил мой кинжал с земли и бросил его мне прямо в ладонь. Я едва успела перехватить оружие, чувствуя, как лезвие дрогнуло в пальцах. - Но помни, - добавил он, его голос стал снова твердым, серьёзным, - оружие не заслуживают словами или обидами. Его заслуживают действиями. И тут он вдруг, словно играя, сделал шаг назад и чуть склонил голову набок: - Хочешь ещё раз попробовать? Или боишься, что снова окажешься в пыли? В этом вызове слышалась насмешка, но и что-то ещё - лёгкая, едва уловимая нотка интереса, будто ему самому стало любопытно, на что я способна. Тренировка продолжилась и в какой-то момент я перестала жаловаться. Это было бессмысленно. Бесполезно. Бессильно. Айрик не реагировал ни на вопли, ни на проклятия, ни на усталость, ни на слёзы. Его лицо оставалось каменным, а меч - неумолимым. Так что, когда очередной удар пронёсся в каких-то сантиметрах от моей головы, я уже не вскрикнула, просто выдохнула сквозь стиснутые зубы и шагнула вперёд, нанося свой ответный удар. Я не попадала. Почти никогда. Но двигаться перестала бояться. Это уже было победой. - Ты маленькая и быстрая, - снова сказал он, отбив мой выпад тыльной стороной ладони. - Это твоя сила. Не пытайся победить в лоб, используй то, чего у тебя больше, чем у них. - Ты хочешь сказать - истеричности? - Я хочу сказать, у тебя неплохой шанс выжить, если перестанешь думать как жертва. Он снова атаковал. Я едва увернулась, проскользнула сбоку и попыталась зацепить его лезвием кинжала. Безуспешно. Но в этот раз - почти. Почти попала. - Лучше, - хмыкнул он. - Ещё пара лет и ты, может, даже сможешь не умереть при первой засаде. - Ах ты... - я рванулась снова. И вдруг, получилось. Я нырнула под его рукой, сделала стремительный поворот и резанула по его бедру. Не глубоко, конечно, но достаточно, чтобы он инстинктивно отдёрнул ногу и встал только на одну. Он зарычал что-то нечленораздельное, и я почувствовала прилив, не злости, не адреналина, а... уверенности. Это было ново. Это было приятно. И я решила - пора. Я метнулась вперёд, пружинисто оттолкнулась и прыгнула ему на спину, обвивая его плечи руками. Смеялась. От радости, от дерзости, от осознания, что хотя бы один раз, я оказалась выше него. На долю секунды, да. Но всё равно. - Ага! - выкрикнула я, крепче вцепившись. - Теперь сдавайся, гордый воин, я захватила твою крепость! - Ты? - фыркнул он. - Захватила? Он даже не развернулся. Просто перехватил мою руку, шагнул вперёд и, ловким, плавным движением перекинул меня через себя. Всё в глазах полетело кувырком - небо, деревья, его тень и я с глухим стоном упала на спину в траву. Воздух выбило из лёгких. Я не успела даже выругаться, он уже стоял, и в следующий миг навис надо мной, опираясь одной рукой рядом с моим лицом, а другой перехватывая мой кинжал. Не вырывая, просто напоминая, что он всё ещё сильнее. Слишком близко. Слишком быстро. Дыхание пересохло в горле. - В следующий раз, - произнёс он, тихо, глядя мне прямо в глаза, - ты не будешь прыгать на спину тому, кто носит ножны. - Он не отстранялся. Его голос стал ниже, тише. В нём больше не было насмешки. Только спокойная, опасная серьёзность. - Потому что не все позволят тебе закончить прыжок. Я чувствовала, как быстро стучит моё сердце в ушах, в пальцах, в горле. Айрик был так близко, что я могла различить его запах кожи, стали и чего-то хвойного. Выбившиеся пряди его волос, упали ему на лоб. Моё дыхание сбилось. И не от усталости. - Ты... - начала я, но он чуть склонил голову, и мои слова застряли. Его взгляд скользил по моим губам, потом снова поднялся к глазам. - Что? - Ты... бесишь, - выдохнула я. Он усмехнулся лениво, волчье, и чуть, совсем чуть, наклонился ближе: - Хорошо. Значит, жива. И отстранился, так легко и резко, будто между нами ничего не было. Будто секунду назад я не лежала под ним, не ловила каждый его вдох. Он поднялся, протянул мне руку. - Поднимайся. День ещё не закончен. Я смотрела на его ладонь, на пальцы, покрытые мелкими ссадинами, и знала, что всё внутри меня уже сдвинулось. Что-то изменилось. Необратимо. Но, чёрт возьми, я всё равно схватила его руку. Айрик сделал несколько неторопливых шагов назад, создавая между нами пространство. Он держал меч легко, будто это была не сталь, а простая ветка. Кончиком клинка он лениво указал на меня, как строгий наставник указывает палкой на непокорного ученика. Его взгляд скользнул по мне сверху вниз - оценивающе, холодно, но с намёком на то, что он видел меня насквозь. - Знаешь, в чём твоя слабость? - его голос прозвучал ровно, без злости, но так, что каждое слово резало. - Ты делаешь один правильный шаг - и уже думаешь, что победа у тебя в руках. Ты ещё не научилась отличать уверенность от самоуверенности. Я почувствовала, как внутри всё закипает. Хотелось крикнуть ему в лицо, что он ничего обо мне не знает. Но вместе с этим я понимала - в его словах была доля правды. Именно она и ранила сильнее всего. Айрик чуть склонил голову, наблюдая за моей реакцией. На его лице появилась та самая тень усмешки, от которой хотелось одновременно врезать ему и... не отводить глаз. - Ты думаешь, я хочу унизить тебя? - продолжил он, делая медленный круг вокруг меня, будто хищник вокруг добычи. - Нет. Я хочу, чтобы, когда придёт настоящая опасность, ты не бросилась на врага с таким же видом, как сейчас на меня. С самоуверенной улыбкой и дрожащими руками. Потому что там никто не поднимет твой кинжал и не вернёт его в ладонь. Он остановился напротив, резко вскинул меч и ударил - не по мне, а по воздуху рядом. Металл свистнул в каких-то сантиметрах от моего лица. У меня перехватило дыхание. - Вот тогда, Изакиль, - сказал он тише, почти шёпотом, но от этого ещё страшнее, - ты узнаешь, кто ты есть на самом деле. Его глаза встретились с моими, и в них мелькнул огонь, в котором смешались серьёзность, вызов и что-то ещё, чего я пока не могла понять. *** Холодная вода стекала по щекам, и я зачерпнула ещё, проводя мокрыми ладонями по вискам и шее. Сердце постепенно замедляло свой бешеный ритм, но тело всё ещё дрожало от напряжения. Боль в мышцах была тупой, вязкой, как будто внутри меня спрятали железо, которое тянет вниз. Я украдкой посмотрела на Айрика. Он стоял чуть в стороне, рассеянно поправляя рубашку, медленно застёгивая её на груди. Сумрак сгущался, и последние лучи солнца, пробиваясь сквозь кроны деревьев, окрашивали его фигуру в тёплый золотой оттенок. На секунду он выглядел так спокойно, будто вся эта жестокая тренировка, удары и падения - всего лишь иллюзия. - Устала? - его голос прозвучал ровно, без насмешки, но в нём всё же сквозила привычная суровость. - Я не развалилась, если ты об этом, - ответила я и снова опустила ладони в реку, чтобы скрыть дрожь в пальцах. Он усмехнулся краем губ. - Ты развалишься только тогда, когда позволишь себе это. Я не знала, прозвучало ли это как угроза или как странное утешение. Внутри всё равно теплом отозвалась мысль: он видел, что я держусь, и, возможно, даже уважал за это. Вечер окутывал нас мягкой тишиной. Где-то неподалёку стрекотали насекомые, вода тихо шептала у берега. Хотелось сбросить с себя всё - одежду, усталость, тревогу - и нырнуть, раствориться в этой реке хотя бы на минуту. Но я лишь глубже наклонилась к воде, наблюдая, как рябь искажается от моего отражения. Айрик между тем сел на поваленное бревно рядом, взял в руки свой меч и задумчиво провёл пальцем по тупой стороне клинка, словно продолжал тренировку в своей голове. Его молчание давило и одновременно успокаивало. Я поймала себя на том, что не хочу, чтобы этот момент заканчивался. Ночь опустилась на лес тяжело, как мокрое одеяло, сгустив мрак между деревьями, потушив последние отблески заката и окрасив тропу серым. Мы шли молча. Только шаги Айрика и мои собственные казались живыми в этой тишине, которую нарушать не хотелось. Воздух пах землёй, смолой и дымом далёкого очага. Я вцепилась руками в собственные плечи. И не потому, что стало холодно. Хотя да, вечерняя прохлада уже пробиралась под кожу. Просто всё тело болело предательски, будто я не тренировалась, а прошла бой с целой армией. Каждая мышца тянулась, каждая кость отзывалась глухой тяжестью, и, несмотря на это, мне было спокойно. Я взглянула на идущего рядом Айрика. Теперь на нём снова была рубашка, грубая, потёртая, тёмного цвета, прилипшая к спине после тренировки. Но всё равно... чёрт. Он был красив. Не как в кино, не как на обложках глянца - даже не как в моих фантазиях. Настоящий. Опасный, острый, слишком живой для того, чтобы быть безопасным. Но не отталкивающий. В моём мире таких парней я видела только издалека, в интернете, на фотографиях. Они жили в другой реальности, вне моей жизни. А теперь один из них шёл рядом со мной. Не герой. Не спаситель. Всё ещё убийца. Всё ещё тот, кто когда-то хотел меня продать. Но теперь я не злилась. Может, просто поняла: в этом мире по-другому нельзя. Когда мы вышли к хижине, первое, что бросилось в глаза - тишина. Не просто спокойствие, а глухая, тягучая пустота. Ни потрескивания огня, ни голосов, ни скрипа ступенек. Покой, который заставляет кожу натягиваться. Айрик остановился. И в следующий миг его рука вытянулась поперёк моего тела, отрезая мне путь вперёд. Я замерла, взглянув на него. Его лицо изменилось, сосредоточенное, с прищуром, губы чуть поджаты. Он чувствовал это. Опасность. Мы медленно подошли ближе. Большая дверь в сеновал приоткрылась с лёгким скрипом, слишком лёгким. За ней была темнота, и ничто не двигалось внутри. Айрик не вошёл. Сделал шаг в сторону. Я осталась позади, как он велел взглядом, и тогда - движение. Тень вылетела из хижины, как хищник, быстро, с рывком, и уже в воздухе я увидела вспышку металла. Топор. Грубый, кривой, с пятнами ржавчины и крови. Я вскрикнула, но слишком поздно, чтобы предупредить, но Айрик и не нуждался в этом. Он развернулся почти до невозможного, как будто чувствовал нападавшего кожей. Меч сорвался с его спины, как продолжение руки, и воздух свистнул. Первый удар был точным, слишком быстрым, чтобы я поняла, что произошло. Клинок разрубил запястье противника, топор выпал из пальцев, словно подброшенный. Крик, короткий и рваный, эхом ударил по деревьям. Айрик не остановился. Он шагнул вперёд, вбивая плечо в грудь врага, сбивая с ног. Тот повалился навзничь, и в тот же миг лезвие меча впилось в горло с влажным хлюпом. Кровь ударила фонтаном, горячая, тёмная, брызнула даже на порог хижины. Я застыла. Всё это, меньше трёх секунд. Меньше, чем вдох. Один порыв. Один человек. И смерть. Айрик не дрогнул. Только выдернул меч, смахнул кровь о рубашку убитого и взглянул на меня. - В этот раз, ты не прыгнула бы на спину, - сказал он спокойно. Я не ответила. Мне было нечего сказать. Только сердце стучало, будто вырваться хотело. И в голове снова, как удар, звенело одно: Это - реальность этого мира. На крик тут же прибежала Лаура. Двигаясь быстро, будто стрела, она встала в боевую стойку - тело напряжено, глаза прищурены, пальцы скользнули к поясу, где висел нож. Но, увидев картину у входа, она медленно выдохнула, её плечи опустились. - Это не вы? - пробормотала она и взглянула на нас. Я всё ещё стояла в шоке. Голова гудела от увиденного, от звука хлюпанья, когда меч вошёл в горло, от того, с какой лёгкостью это произошло. Я сглотнула, чувствуя, как в животе всё сжимается. - А что вообще... - начала я, - это... нормально? Просто какой-то лысый мужик решил нас прикончить? Айрик коротко фыркнул, отодвинул безжизненное тело ногой и перевернул его мечом. На лице убитого застыло какое-то полупьяное выражение, в глазах всё ещё была злоба - даже после смерти. - Это не охотник, - сказал Айрик, осматривая одежду и руки. - Похож на местного нищего. Доходягу. Но не идиота. Кто-то его надоумил. В этот момент мы все трое замерли, когда где-то в лесу, с другой стороны хижины, послышался шорох. Затем - быстрые шаги, ломание веток. Кто-то убегал. Лаура резко повернулась к темноте, всматриваясь в заросли. Затем её лицо изменилось. Она медленно выдохнула, скривила губы. - Это был хозяин, - сказала она, будто плюнула. - Тот самый, что отдал нам комнату. Он был с этим. Хотели порешить, обобрать и свалить. Я посмотрела на Айрика. Он молча обтер меч о штанины мертвеца, воткнул его обратно в ножны и уже сделал шаг в сторону леса. - Подожди... - начала я, но он даже не обернулся. - Если оставить его, он приведёт ещё, - бросил он через плечо. И ушёл в темноту, как призрак, без единого звука. Я осталась стоять рядом с Лаурой. Она не сказала ни слова. Просто стояла молча, наблюдая, как он исчезает в ночи. Я сглотнула и обняла себя за плечи. - Я не хочу видеть ещё одно убийство, - прошептала я. Лаура чуть кивнула. Мы обе знали, что Айрик вернётся. И, скорее всего, уже без лишнего шума. ** Утро было серым и тихим, и, кажется, даже ветер щадил меня, словно понимал, что больше мне уже некуда падать. На мне, по словам Лауры, "не было лица" - только два тёмных пятна под глазами и пустой, совершенно вымотанный взгляд. Я держалась в седле из последних сил, еле ворочаясь, пока лошадь неспешно шла по каменистой тропе. - Ну ты и зрелище, - лениво заметила Лаура, чуть обогнав нас. - Как будто тебя неделю пытали. Я только что не застонала в ответ. Два дня. Два чёртовых дня. И мне казалось, будто прошла уже неделя. Может, месяц. Может, вся жизнь. Я сидела впереди, в седле Айрика. У нас по-прежнему было всего две лошади. Теоретически, я могла бы идти пешком - и, может, даже хотела. Но идти рядом с Лаурой или Айриком и пытаться не отставать, пока те мчались вперёд, было бы куда хуже. Особенно в моём состоянии. Да и если быть до конца честной... Я всё меньше возражала против идеи сидеть с Айриком в одном седле. Хотя старалась напоминать себе, что он всё ещё тот, кто хотел меня продать. Всё ещё наёмник. Всё ещё убийца. Всё ещё опасность. А не источник комфорта. Но это было сложно, когда он дышал у тебя над ухом, а его грудь ощущалась за спиной. "Это просто физиология", - повторяла я себе. - "Просто тело, просто инстинкт. Это не влюблённость, не привязанность. Просто..." Просто иди к чёрту, мозг. Я не спала всю ночь. Мысли метались от одного к другому: кровь, смерть, сверкание меча в темноте, затаённый взгляд мужчины, который только вчера попытался меня убить. Лицо Херобрина - белоглазого, пугающе прекрасного, застывшего в памяти с жутким спокойствием хищника. Его дыхание, ухмылка, прикосновение сознания, как будто он всё ещё где-то рядом. И Лаура. Её объяснение. Её предупреждение. Он играет со своими жертвами. Но больше я его не видела. Как бы я ни старалась привыкнуть к этому миру, он каждый раз находил способ напоминать мне, что всё здесь может закончиться в любую секунду. Ночью я почти не сомкнула глаз - снова и снова видела, как Айрик вонзает клинок в горло тому мерзавцу. Легко, непринуждённо, будто это вообще не имело значения. Будто жизнь здесь стоит ровно столько, сколько времени нужно, чтобы выдохнуть. А что если бы его рядом не оказалось? Если бы именно в тот миг я была одна? Я знала ответ слишком хорошо. Меня бы уже не было. Просто ещё одна безымянная, быстро забытая смерть на дороге. И именно это страшило больше всего. Это ли была та смерть, что поджидала меня у двери, когда я только ступила в этот мир? Или она ещё впереди, за очередным поворотом, там, где я меньше всего ожидаю? Я ловила себя на том, что каждый звук в лесу заставлял меня вздрагивать, каждая тень казалась угрозой. И самое ужасное - я не знала, можно ли избавиться от этих мыслей. Может, они и должны стать нормой? Может, только так выживают, когда каждую минуту готов к тому, что клинок коснётся твоего горла. Я украдкой посмотрела на руку Айрика. Он сидел уверенно, будто врос в седло, и взгляд его был устремлён вперёд, без сомнений, без страха. Как он это делает? Думает ли он о смерти так же, как я? Или для него всё проще - чужая смерть не больше, чем необходимость. А может, и своя. А Лаура? Неужели и она давно научилась принимать это? Может, я одна ещё цепляюсь за иллюзию, что всё может быть иначе. Я вздрагивала на лошади, тело то напрягалось, то обмякало. В какой-то момент я даже не заметила, как обмякла вперёд и уронила голову на шею лошади. Она фыркнула, слегка дёрнула поводьями, но я и на это не отреагировала. Где-то позади я услышала голос. - Ты сейчас грохнешься, - лениво сказал Айрик. - А я не хочу тебя ловить. Я не ответила. Даже не подняла голову. И лишь тогда почувствовала, как его рука аккуратно, но крепко обвила меня за талию и притянула назад. Мой затылок уткнулся ему в грудь Он держал меня уверенно, без намёка на стеснение, как будто мы всегда так и ездили: я у него на руках, он - мой якобы страховочный пояс. Его рука всё ещё лежала на моей талии, горячая, тяжёлая, до обидного спокойная, будто ему это ничего не стоило - удерживать меня, чтобы я не грохнулась головой вниз. Я подняла взгляд вверх и наши глаза встретились. Айрик смотрел на меня с привычной насмешкой, уголок губ чуть подёргивался, как будто он вот-вот скажет что-то колкое. Он не сказал. Только хмыкнул и слегка качнул головой, будто подтверждая без слов: "Ну и ладно, пусть будет так". И тут я залилась краской. Просто сгорела вся. Щёки вспыхнули как угли, как будто меня вытащили из костра, и я внезапно осознала, насколько близко мы были. Я чувствовала его дыхание, горячее, размеренное, на виске. Его сердце, ровное и сильное, стучало прямо у моего затылка, и от этого глухого ритма мне стало ещё жарче. Его запах - пыль, кожа, немного металла и что-то своё, тёплое и живое - был повсюду, как будто окружал меня коконом. Я резко опустила голову, словно это могло скрыть смущение. Сон, уходи. Пожалуйста. Хотя бы сейчас. Но, увы... Даже этот внезапный адреналиновый всплеск не прогнал усталости. Всё тело уже давно сдалось. Мозг сопротивлялся - ещё несколько секунд - но потом тоже сдался. Я тихо выдохнула, прикрыла глаза и, неосознанно вжавшись в Айрика чуть сильнее, наконец провалилась в сон.