Глава 10. Квиты.

Я проснулась только когда солнце уже перевалило за свою высшую точку. Оно было как будто выжатым - тусклым, серым, застрявшим между тучами. Веки ещё слипались, и мир покачивался в ритме лошадиных шагов. Я почувствовала, как Айрик всё так же сидит за моей спиной, рука привычно лежит у меня на талии, как будто это полнейшая норма. Только теперь она чуть крепче, будто подгоняет - мол, проснись уже, заспанная. Осознав это, я поспешно выпрямилась, делая вид, что давно проснулась. Но его ладонь не торопилась отрываться, будто он и сам не хотел отпускать, и только спустя пару секунд тяжело и неохотно соскользнула вниз. Я вся залилась краской, сердце глухо бухнуло в груди - так громко, что, казалось, он должен был услышать. Я бросила взгляд на небо: солнце уже скатилось к зениту, по его положению было ясно - после полудня. Чёрт, я проспала не час и не два. В груди защемило от неловкости. Так, наверное, чувствует себя маленький ребёнок, которого застали за дневным сном, в то время как взрослые занимаются делами. Я прикусила губу и старалась не смотреть на Айрика, но память о том, как его рука держала меня всё это время, будто камнем тянула мысли обратно. Я моргнула, огляделась. Лес закончился. Поля тоже. Теперь нас окружали острые, обнажённые скалы. Мрачные, словно вылезли из земли, как кости исполина. - Где мы?.. - пробормотала я, потерев глаза. Голос был сиплый, пересохший. - На границе Пустошей, - коротко ответил Айрик. - Если не ускоримся, будем ночевать на этом проклятом утесе. А там в темноте только смерть. Тучи сгущались. Быстро, как будто кто-то затягивал небо руками. Становилось холоднее. Ветер бил по щекам, по шее, забирался под одежду, будто искал слабые места. - Мы не успеем, - сказала Лаура. Она ехала рядом, и её голос был спокойный, как всегда, но глаза прищурены, как у волка перед прыжком. - Там вверху тропа скользкая, мокрый камень - хуже льда. Мы сорвёмся. Айрик бросил на неё взгляд. Долгий, тяжёлый, как камень, который вот-вот покатится. - Если остановимся - дождь накроет нас здесь. Ни укрытий, ни деревьев. Будем сидеть как три идиота на ладони у богов. Ты этого хочешь? - Я хочу, чтобы ты хоть раз подумал, - Лаура подняла подбородок. - Не мечом, а головой. - А я хочу, чтобы ты перестала командовать, как будто у тебя есть право, - прошипел он. Я чувствовала, как напряжение между ними буквально трещит в воздухе. Оба на взводе. У обоих язык острый, как лезвие. И, похоже, это не первый их спор. - Хватит, - хрипло сказала я, но они словно не слышали. Айрик уже спешился, шагал к началу тропы. - Ты просто боишься, - кинул он через плечо. - Каждый раз, как что-то не по книгам, ты впадаешь в панику. - Лучше бояться, чем быть тупым и мёртвым, - отрезала она. Мои пальцы сжались на поводьях. Они явно терпели друг друга только потому, что я была между ними. До меня у них не было причин держаться рядом. Просто попутчики. Такие, что уйдут в разные стороны при первой же развилке. И тут грянул гром. Такой близкий, что воздух дрогнул. Я вздрогнула. Ветер усилился, и в нос ударил запах влаги и сырости. Дождь был в паре минут от нас. Айрик молча продолжал подниматься по тропе, не оборачиваясь. Не спорил больше. Он просто ушёл - вверх по скале, туда, где ветер завывал, как зверь, а облака сливались с вершинами в серую мясорубку. Я глянула на Лауру. Она молча спешилась, взяла поводья своей лошади. Я - за ней. Выбора не было. Либо мы идём, либо остаёмся на продуваемой грозой площадке и, возможно, замерзаем до утра. Тропа была узкой. Края крошились под сапогами. Где-то внизу бушевал ветер. Где-то ещё ниже - обрыв. И тут небо рвануло. Дождь обрушился, как если бы кто-то вылил целое озеро сверху, не церемонясь. Холодная вода тут же промочила плащ, волосы, пропитала одежду насквозь. Я зажмурилась - ливень хлестал по лицу, стекал в глаза. Тропа превращалась в поток грязи и мелких камней, которые катились под ногами. Айрик шёл первым, прижимаясь к скале. Лаура - за ним. Я плелась последней, ведя за собой лошадь, которая постоянно ржала и дёргала поводья, словно хотела сбежать. Ноги скользили. Камни шевелились. Сердце билось где-то в горле. Вдруг Лаура резко взмахнула рукой. - Осторожно! Её нога сорвалась. Она ухватилась за скалу, лошадь дернулась. Айрик сразу же схватил её за плечо и потянул вверх. Она выругалась. Громко, неприлично. Даже для богини. Но удержалась. Я застыла, глядя на них. Дождь лил без передышки, превращая скалу в мокрое, скользкое зеркало, на котором любая ошибка могла стать последней. Я чувствовала, как подошвы соскальзывают на узкой тропе, и в какой-то миг земля просто ушла из-под ног. - Нет! - я закричала, как только ступня поехала в грязи. Мгновенно всё стало размытым - дождь, крики, шок. Я ухватилась за что-то - за корень, торчащий из скалы. Он врезался в ладони, тонкий, почти выдернутый, но держал меня. Пальцы вцепились в него до боли, до судороги, кожа на ладонях горела от напряжения. Я повисла. Подо мной зияла пустота. Сквозь дождь и страх я почти не дышала. Голова кружилась так, будто меня закрутили в водовороте. Сердце билось глухо и тяжело, прямо в ушах, заглушая всё остальное. Я уже не слышала, что кричит Лаура, не слышала Айрика, который, кажется, протянул мне руку. Всё вокруг размывалось дождём, и был только этот тонкий корень, за который я держалась, и пустота подо мной. Я боялась. Чёрт возьми, как же я боялась высоты. Даже дома, на улице, у нас была старая лестница на чердак - низкая, смешная, если смотреть со стороны. Но стоило мне подняться всего на пару ступенек, и сердце начинало колотиться так, будто я уже стою на крыше небоскрёба. Я всегда сходила обратно, не выдерживая этого гулкого страха. А теперь... теперь я висела над настоящей пропастью. Перед глазами вспыхнули воспоминания - та ночь, когда я карабкалась на гору, убегая от людей Айрика. Тогда мой мозг видел опасность только в них, только в людях, готовых убить меня, и не замечал, что я лечу по склону на высоте, от которой голова закружилась бы у любого. Тогда я думала только о том, как спастись. И гора рухнула подо мной, но я всё равно осталась жива. А сейчас я пришла сюда сама. С целью - просто перейти, просто оказаться на другой стороне. И вот моя смерть... правда? Вот так она выглядит? Не бог, не монстр, не человек с клинком. А грязная, холодная, безликая пропасть, дождь и моя собственная глупая боязнь высоты. - Держись! - крикнул Айрик, уже ползший ко мне. Он протянул руку, но сам поскользнулся и вцепился в трещину в скале локтем. - Проклятье, чёрт, Безместная, держись! - Я держусь! - взвизгнула я, потому что на самом деле нет. Я соскальзывала. С каждым мигом. Он снова дотянулся - на волосок, не доставая. Рука его была рядом. Почти. Почти! - Дай мне руку! - кричал он. - Я не дотягиваюсь! - я чуть не плакала от страха и злости. Корень трещал. - Лаура! - рявкнул он. - Чёрт бы тебя, помоги! Богиня стояла неподалёку, прижавшись к скале. Мокрая, злая, молчаливая. Она просто смотрела, будто бы решаясь, нужно ли ей это. Я понимала ее, ведь соскальзывала не только я, но и Айрик, который правда решился на это. В один миг я слышала только биение своего сердца. Всем нутром я желала, чтобы не только я не пострадала, но и они, даже если Лаура не поможет, она спасет себя и не рискнет, но было в этом жесте и что-то до глубины обидное, хотя, если рассуждать, я была никем для нее, впрочем, как и для Айрика, который все равно тянул мне руку. За эти два дня, я так и не узнала, почему Лаура избежала войны богов, почему помогала мне и почему мы все вместе идем в Платас, хотя причин для Айрика идти не было. Я зажмурилась, все еще пытаясь дотянуться до Айрика и... Она сделала шаг. Вцепилась в ремень Айрика, удерживая его, чтобы он не полетел вниз вместе со мной. И тогда - что-то произошло. Не знаю, как это объяснить. Но будто в одно мгновение Айрик стал длиннее. Или мир подвинулся. Его пальцы схватили мои. Я вцепилась. Лаура рывком дёрнула обоих. Я вылетела наверх, грязная, мокрая, промокшая до костей. И мы втроём рухнули на тропу, тяжело дыша. Прижались спинами к холодной скале. Я дрожала. Айрик тяжело дышал. Его рука всё ещё лежала на моей. Лаура сидела рядом, мокрая до нитки, но ее лицо выражало больше недоумения, чем у того же Айрика, который все таки посмотрел на нее, будто оценивал ее жест помощи. Несколько секунд - только дыхание. Никто не говорил. - Всё, - наконец сказал Айрик. - Мы ищем чёртову пещеру. - Ты уверен? - фыркнула Лаура настолько саркастично, что во всем ее вопросе так и звучало: "А я говорила". - Если она еще раз вылетит вниз, я за ней не полезу, - выдохнул он. Я не знала, смеяться мне или плакать. Но знала одно - они не ушли. Не отвернулись. И, может быть, впервые за всё время мы действительно были не просто трое случайных путников, а что-то большее. Пещеру мы нашли чуть ниже тропы, когда дождь начал стихать, оставляя только тонкую водяную пелену, будто мир сам подустал и теперь дышал медленнее. Айрик шёл впереди, прищурившись. Нашёл выступ в скале и, пробравшись через заросли колючих кустов, обнаружил небольшую впадину, как рана в теле горы. Внутри было сухо. И хоть вход был узкий, внутри оказалось достаточно места для нас троих и небольшой кучки дров, которые мы наскребли поблизости. Лошадей привязали к корням у склона, укрыв от ветра. Айрик быстро развёл костёр. Я сидела ближе всех к огню, поджав ноги и завернувшись в мокрый, но всё же тёплый плащ. Лаура молча выжимала волосы, потом опустилась на камень напротив. Склонилась вперёд, вытянув руки к огню. Айрик присел рядом со мной, не глядя ни на кого. Он выглядел как выжатый до последней капли человек. Молча. Только потрескивание костра и звук дождя где-то за пределами пещеры. Тишина казалась громче всех криков на горе. Я не выдержала. - Спасибо, - прошептала я. - Вам обоим. Айрик чуть дернул плечом, но ничего не сказал. А вот Лаура резко подняла глаза, и на её лице - раздражение, почти как у кошки, у которой неожиданно спросили, почему она всё-таки спасла утопающего мышонка. - Не обольщайся, - холодно бросила она. - Я не из-за сентиментальности полезла. - Её голос был колючим, как лёд. - Мне нужен Айрик, чтобы попасть в королевство. А ты... - она посмотрела на меня чуть дольше, чем стоило. - В тебе, возможно, есть сила. Та, что может помочь мне. Не более того. Я замолчала. Это было обидно. Даже зная, что она богиня и что ждать от неё тепла, как от скалы весной. Айрик вдруг усмехнулся. Уголки губ чуть дёрнулись, но сарказм в голосе был ощутим, как дым. - Лаура, у тебя есть тысяча других путей. Водопад в Кровавой расселине, врата в Теневом лесу, портал у колодца Ордена. Все ты их знаешь. Без меня прошла бы, как и в прошлый раз. Она прищурилась. - Тогда я была другой. - Да ладно, - он кивнул на неё. - Всё такой же ледяной шторм в человеческой оболочке. Но знаешь, что я думаю? - Он чуть наклонился вперёд, подбрасывая сухую ветку в огонь. - Тебе просто впервые за долгое время захотелось не быть богиней. А быть кем-то, кто не уходит, когда кто-то срывается в пропасть. Лаура вспыхнула. Но не ответила. Только взгляд её стал колючим, а костёр вдруг как будто стал ярче. Может, просто дрова прогорели. Я молчала. Но чувствовала - за этой колючей репликой Айрика спряталось больше правды, чем она была готова признать. Я повернулась к нему. - А ты? Почему ты помог мне? Он посмотрел прямо, без улыбки. - Ты спасла меня от мертвеца. Там, в той деревне. Не мог просто уйти. Не после этого. - Значит, мы квиты, - пробормотала я. Я даже не задумывалась об это. Не знала, что он оставался в долгу передо мной и, может, поэтому двинулся с нами, чтобы просто отдать долг. Это многое объясняло, но что-то внутри рухнуло от этих слов. Он покачал головой. - Нет, - ответил он так же сухо. - Почему? Он вздохнул, опустив взгляд на костёр. - Я знал, что пойдёт дождь. Знал, что тропа будет скользкой. Но всё равно повёл вас туда. Моя ошибка. И если бы ты сорвалась... - он осёкся, не договорив. - Это была бы уже не твоя ошибка, - прошептала я. Он не ответил. Лаура не выдержала. Айрик сидел молча, скрестив руки на груди. Его лицо сияло в отблесках огня, и казалось, будто вся его уверенность никуда не делась, хотя он уже признал, что виноват. Но Лаура внезапно резко выпрямилась и, будто не выдержав собственного молчания, ткнула в него пальцем: - Конечно, это твоя ошибка! - её голос резанул воздух. - Ты прекрасно знал, насколько это опасно. Я могу рискнуть, но Зак?! Она висела над пропастью только потому, что ты решил, что пройдём быстро! В следующий раз слушай богиню, которая прожила десятки твоих жизней. Я вздрогнула. Богиня сказала - десятки жизней? Я переводила взгляд с неё на Айрика и обратно, а в голове билась одна мысль: значит, боги действительно живут дольше нас? Не просто дольше... бессмертные? Конечно, это казалось логичным, но услышать это вслух - совсем другое. Айрик прищурился, и в его взгляде мелькнула усталость, смешанная с раздражением: - Ты сама прекрасно знаешь, Лаура, - его голос был ровный, но жёсткий, - что бессмертие не означает, что ты всегда права. Я веду нас так, как считаю нужным. Ошибка моя, да, но я отвечаю за неё. - И кто бы отвечал, если бы Зак сорвалась? - не отступала Лаура. Её глаза сверкали, словно в отражении костра бушевал её собственный огонь. Моё сердце забилось быстрее. Было странно, они спорили из-за меня. Из-за того, что я могла погибнуть. - Хватит, - неожиданно сказала я, и голос сорвался, хрипло прозвучав. - Я жива. Всё остальное неважно. Они оба посмотрели на меня - слишком внимательно, слишком серьёзно. Лаура ещё хотела что-то сказать, но прикусила губу. Айрик лишь склонил голову и тихо бросил: - У тебя больше силы, чем ты думаешь, Зак. Но тебе придётся понять одну вещь - смерть всегда рядом. И дело не в том, избежим мы её или нет. А в том, насколько мы готовы встретить её лицом к лицу. Я отвернулась к огню, чувствуя, как то ли тепло костра, то ли чужие слова пробирают меня до костей. Лаура не унималась. Её голос, с каждой новой фразой, становился резче: - Но она не готова была встретить смерть лицом к лицу, Айрик! - огонь в её глазах пылал ярче, чем костёр. - Не все из нас привыкли жить, держа руку на рукояти меча. Не все с детства знали, что их жизнь - это поле боя. Её слова ударили, будто камень по воде, и круги разошлись дальше, чем она сама, возможно, рассчитывала. Айрик напрягся, и его челюсть сжалась. Он поднял на неё взгляд, и в нём было не раздражение, а что-то холодное, отточенное - словно та сталь, которую он носил на боку. - Думаешь, я не понимаю? - медленно произнёс он. - Я прекрасно вижу, что она не готова. Но если мы будем оберегать её, словно стеклянную статуэтку, она сломается ещё быстрее. Мир не спросит, готова она или нет. Мир просто ударит. Их голоса, как два огня, начинали пожирать воздух вокруг. Каждый взгляд был, словно клинок, каждый вздох - искра, готовая превратиться в новый взрыв. Я сидела между ними, чувствуя, как спор разрастался, как будто это уже не просто обсуждение пути и ошибок, а что-то гораздо глубже. Лаура обвиняла его не только в сегодняшнем случае, а во всём его подходе. Айрик, как всегда, стоял на своём, не желая уступать ни слова. И вдруг мне стало тяжело дышать. Всё это - их ссора, огонь, холодная дрожь после опасности - навалилось так сильно, что я не выдержала. Я резко поднялась на ноги, так, что они оба одновременно замолчали. - Хватит! - мой голос сорвался, но именно это придало ему силу. Я смотрела то на Лауру, то на Айрика, чувствуя, как внутри меня всё кипит. - Вы спорите обо мне, как будто меня здесь нет! Да, я боюсь, да, я не умею сражаться так, как вы, но я и не просила вашей милости. Я не кукла. Я не хрустальная игрушка. Слова вырвались неожиданно даже для меня самой, и теперь воздух был наполнен не только их напряжением, но и моим. Айрик приподнял бровь, но ничего не сказал, только чуть склонил голову, будто признавая удар. Лаура же, наоборот, вспыхнула, но, увидев выражение моего лица, закрыла рот и отвела взгляд. Костёр потрескивал, словно тоже ждал, чем закончится это все. Они спорили явно не обо мне. В каждом слове Лауры чувствовалась не столько забота обо мне, сколько какая-то открытая неприязнь к Айрику. Я ещё тогда заметила её странную холодность, когда она стояла и смотрела, как мертвецы обрушиваются на него, и не сделала ни шага вперёд, будто ждала, когда один из них наконец избавит её от Айрика. А потом вдруг, неожиданно, она сказала, что он нужен ей, чтобы пройти в Платас. Я до сих пор не понимала, какие у них отношения, и чем они были связаны, но это казалось жутко подозрительным. Я была почти уверена: стоит мне только сейчас спросить прямо - и Лаура просто развернётся и уйдёт. Или Айрик. Кто-то из них точно. А может, оба сразу. И сейчас, когда она сидела с руками, скрещёнными на груди, и смотрела на меня так, будто ждала, когда я сорвусь, у меня было чувство, что она надеялась именно на это. Будто я должна была стать для неё удобным поводом, чтобы избавиться от лишнего напряжения. А может, это было вовсе не из-за меня - может, Лаура просто никогда никому не помогала, потому и держалась так холодно. Айрик молчал, его тень от костра вытягивалась по земле, словно вытесняя всё вокруг. Лаура же была готова в любую секунду сказать что-то резкое, послать нас обоих к чёрту. Я чувствовала - настоящая проблема была не в том, что я могла сорваться в пропасть, и не в ошибке Айрика. Скорее всего, случись всё хуже, они бы хмыкнули, не сумев меня спасти, и пошли дальше. Нет, здесь было что-то другое, куда глубже, чем ссора из-за меня. Мне срочно нужно было придумать хоть что-то, чтобы разрядить атмосферу, иначе этот спор не закончится словами. Костёр трещал. Влага испарялась с одежды, пар поднимался вверх, растворяясь в воздухе. - Вы хоть понимаете... - выдохнула я сквозь смешок, утирая влагу с лица. - Я сегодня в голове уже десять раз умерла! Снова, снова и снова. Если вы собираетесь спорить, спорьте тише. Я хочу хотя бы согреться перед своей следующей "почти смертью". Я судорожно вдохнула, а потом вдруг, сама не ожидая, резко перевела дыхание в другую сторону: - Но знаете что? Если бы не Лаура, мы бы все лежали там, на скале. Ты ведь тогда нас спасла, понимаешь? - я посмотрела прямо на богиню. - Героически, уверенно, так, как будто это было самое простое дело в мире. И если бы не Айрик, я бы уже сорвалась, потому что никто другой не смог бы вытащить меня с такой силой. Ты ведь даже меч держишь так, будто он часть тебя. Я остановилась, переводя дыхание, и только сейчас заметила их взгляды. Лаура моргнула, будто её ударили по самолюбию, но в глазах мелькнуло что-то мягкое. Айрик на секунду отвёл лицо к костру, и в пламени его профиль вдруг показался мне смущённым. - Так что если вы ищете виноватого - то точно не здесь, - я обвела их взглядом. - Вы оба сделали то, что не сделал бы никто другой. И я... я за это благодарна. Тишина опустилась неожиданно мягкая, почти домашняя. Даже дождь за пределами пещеры звучал спокойнее. Айрик и Лаура переглянулись, и я вдруг поняла - если не скажу сейчас, они оба просто развернутся и пойдут дальше, каждый с камнем за пазухой. Горло сжало так, что слова давались с трудом, но я вытолкнула их наружу. - Послушайте, я правда не знаю, как тут принято, но мне кажется, вас почти никто не хвалит. А ведь вы этого заслуживаете. В моём мире я не встречала никого могущественнее и красивее, чем Лаура, - я повернулась к ней, и богиня приподняла бровь, явно не ожидая. - И никого сильнее и серьёзнее, чем Айрик. Он дернулся, будто хотел что-то возразить, но я не дала ему. - Так что если кого-то и нужно винить - вините меня. Я привыкла. Но вы оба были хороши. И если бы не вы, я бы умерла уже десятки раз. Слова повисли в воздухе. Костёр потрескивал, дождь за пещерой шептал по камням. Они молчали, каждый погружённый в свои мысли, но я заметила, как уголки губ Лауры чуть дрогнули - не улыбка, скорее признание, что спор действительно был пустым. Она опустила руки и махнула, будто сдалась. Айрик тяжело выдохнул и цокнул языком, отвернувшись к пламени, но я уловила в его взгляде мимолётное смущение. И только тогда напряжение разом спало, оставив нас в тишине, которая больше не резала слух, а успокаивала. Между нами было то, чего не было раньше. Не дружба. Ещё нет. Но, может быть - доверие. И впервые за всё время, я почувствовала, что мы действительно идём вместе. Я с облегчением выдохнула. Когда костёр начал гаснуть, а тени на стенах пещеры растянулись, я снова задумалась. Не о себе. О нём. О Айрике. Он сидел чуть в стороне, уставившись в огонь, как будто пытался в нём что-то прочесть. Или забыть. Я вспомнила, как легко он шагнул за нами, будто просто соскользнул с одной тропы на другую. Он не сказал ни слова, когда бросил тех разбойников, которых сам же вел. Не объяснил, почему пошёл с нами. Да, он был должен мне за спасение. Да, возможно, хотел покинуть ту стаю хищников, что привыкла звать его вожаком. Возможно, Платас сулил ему новые возможности. Но... было ли это всё? Что-то в груди болезненно кольнуло. Я понурила голову. Мы не были друзьями. Не стали ими. Но могли бы. Если бы дали себе шанс. Если бы не прятались за своими историями, масками, осторожностью. За эти два дня - всего-то два! - я привязалась. Сильно. Глупо. Настояще. И потому задала вопрос, который не давал мне покоя. - Когда... дойдем до Платаса... что будете делать? Слова прозвучали глухо, будто из глубины самой себя. Айрик хмыкнул, не поднимая взгляда: - Первым делом найду ближайший паб и напьюсь как скотина, - он говорил легко, будто в шутку, но глаза оставались пустыми. - А потом двину по своим делам. Возьму провизии, найду дорогу через перевал и в соседнее королевство. Там, может, подберу работёнку. Наёмником, может. Или груз перетащить. Всё равно. Всё равно. Я кивнула. Не знаю, поняли ли они, что этот ответ обрушился на меня, как удар. Я всё поняла. Он уйдёт. Он собирался уйти с самого начала. Убийца, разбойник, беглец. Он и не обещал остаться. Он и не должен был. Но я... Я надеялась. Лаура, сидевшая чуть поодаль, поправила волосы и, не глядя ни на меня, ни на Айрика, проговорила: - У нас с тобой цель общая. В Платасе мы найдём королевскую библиотеку. Там и начнём искать, - тон был сухим, но в нём не было отстранённости. Она - останется. Со мной. Я неожиданно почувствовала, как тепло от костра будто прижалось ближе к сердцу. Не одна. Хотя бы не сразу. Айрик же... Я украдкой взглянула на него. Он отвернулся, будто ему стало жарко. Или наоборот - слишком холодно. Я хотела что-то сказать. Может, "жаль". Может, "не уходи". Но слова встали комом. Он был свободен, всегда был - как зверь, что не приручается. Но если бы только он остался... Если бы. *** Когда дождь наконец отступил, оставив лишь сырость на камнях да пар над землёй, мы покинули пещеру. Лошади фыркали, как и мы, будто сами не верили, что всё уже позади. Тропа снова пошла вверх, но на этот раз без ловушек и без бед. Горы постепенно расступились, и вот - мы вышли на край. Перед нами простирался лес, но не совсем лес. Это была саванна. Я остановилась, разинув рот. Высокая золотистая трава волновалась под ветром, словно океан. Редкие деревья с широкими кронами стояли вдали, как сторожевые башни. Солнце, наконец показавшееся из-за туч, обжигало приятно, как летом у моря. Ветер был сухим и тёплым. Я выдохнула: - Саванна... Трава щекотала лодыжки, солнце трепало волосы, и я вдруг вспомнила. Мадагаскар. Я ведь так мечтала однажды туда улететь. Увидеть баобабы, анкилозавров... ну или хотя бы зебру вживую. И вот - вот оно. Без билета. Без самолёта. Без предупреждения. Я отдала поводья лошади Айрику и прошептала: - Подержи... А потом сорвалась с места. Просто побежала вперёд, будто не я, а тело само решило за меня. - Эй! Осторожнее! - крикнула Лаура сзади. Наверняка вздохнула, качая головой. Но я не слушала. Ветер трепал мою одежду, трава шептала под ногами. Я чувствовала, как всё напряжение с прошлой ночи выдувает прочь - вместе с дождём, страхом, этой треклятой скалой под ногами. И только когда сердце стало отбивать барабанную дробь в груди, я упала. Прямо в траву. Смеялась. Когда ко мне подошли Айрик и Лаура, они переглянулись. Я видела этот взгляд. "Она свихнулась." Я повернула голову и сказала, переводя дыхание: - Это же экзотика! Они, конечно, не поняли. Слово для них было странным, чужим. Но Лаура всё равно чуть улыбнулась уголком губ. А Айрик фыркнул, убирая прядь волос со лба: - Ну хоть счастлива, пока не сожрал кто-нибудь. Дальше дорога стала легче. Саванна была почти ровной, и мы шли вольно. Только к вечеру, когда небо залилось золотом и первые багряные краски коснулись горизонта, мы стали искать место для ночлега. На этот раз мы нашли брошенное охотничье стойбище. Небольшой хижинке у подножья старого дерева, с почти сгнившими ставнями, но ещё крепким деревянным навесом и крошечной загородкой для скота. Пахло прошлой жизнью - кострами, кожей, пеплом. Но внутри было сухо. И этого было достаточно. Мы развели огонь, уселись тесным кругом и молча жевали провизию. Я чувствовала себя счастливой. Усталой - до ломоты в спине. Но счастливой. Третий день. Завтра последний. А потом Платас. Королевство. Ответы. И... может быть, начало чего-то нового. *** Спать не хотелось. Тело было уставшим, измотанным, но разум, как назло, бушевал. Мысли путались, стучали, как капли по крыше. Я ворочалась на старой охотничьей койке, покрытой плащом, от которого пахло дымом и травами, а потом села, тяжело выдыхая в ночную темноту. Я медленно вытянула руку к своей сумке и нащупала артефакт, тот самый, что мне дала Мара. Он был странный, как будто... не до конца настоящий. Пустышка, как мне казалось. Красивая побрякушка, без смысла и назначения. Говорили, он кого-то вызывает. Или что-то. Но для меня - он был безмолвным. Я покрутила его в пальцах. Камень в центре - будто стеклянный глаз. Лёгкий треск. И внезапно - вес воздуха изменился. Словно ночь затаила дыхание. Комната сжалась, стала тесной. И я почувствовала, как артефакт дрогнул в ладони. Не просто завибрировал - дёрнулся вперёд, будто что-то тянуло его изнутри, туда, за пределы стены. Я тихо поднялась с койки. Не издавая ни звука. Обернулась. Айрик сидел, прислонившись к стене. Глаза прикрыты, но по телу видно - не спит. Прислушивается. А рядом с ним Лаура. Сидит скрестив ноги, перебирает какие-то перья или корешки. Что-то вырезает или плетёт. Я шагнула в сторону двери. Тихо, почти невесомо. И вышла наружу. Артефакт словно тянул меня. Не сильно, но настойчиво. Шаг. Ещё шаг. Я прошла чуть дальше от стойбища - к линии деревьев, где саванна начинала сплетаться с лесом. Кроны образовали арку, как будто приглашающую. Остановилась. Стойбище ещё было видно. Но сердце билось быстро. Здесь могли быть и чудовища. Не только люди. Я положила ладонь на рукоять кинжала. Нервно, почти по-детски. Почувствовала, как грудь стягивает тревогой. Я усилила хватку на артефакте, чувствуя, как он будто вибрирует в ладони, тянет меня дальше от стойбища, где Лаура и Айрик оставались в относительной безопасности. Каждая мысль кричала, что оставаться одной - это безрассудно, особенно для меня. Здесь водились монстры, а люди могли быть еще опаснее. Я сжала артефакт еще сильнее, мысленно проклиная себя. "то я делаю? Точно тупица", - пробежало в голове, отзываясь эхом словами Лауры. Но шаги уже сделали свое дело: ноги сами вынесли меня несколько метров дальше, в густую тень деревьев за стойбищем. Туман обволакивал землю, мокрая трава липла к сапогам, и каждый шорох казался предвестником опасности. Сердце билось в груди так громко, что я почти не слышала собственного дыхания. Я подняла взгляд - в темной чаще деревьев мелькнуло что-то, слишком быстрое, чтобы рассмотреть, и холод пробежал по спине. Нет, обратно. Твердо сказала я себе, делая первый шаг назад к стойбищу. Но магия артефакта словно сопротивлялась, мягко, но настойчиво тянула меня дальше, в неизвестность. Каждое движение давалось с усилием, и я понимала, что, пока держу этот предмет, идти "просто обратно" будет невозможно. Сквозь страх прорывалось странное чувство, будто амулет звал меня не просто дальше, а туда, где меня ждет что-то важное. И чем сильнее я пыталась сопротивляться, тем яснее становилось: возвращение уже не вариант. Я развернулась, строго приказав себе идти к стойбищу, но тут услышала голос. - Наконец-то... - Он был тяжёлый. Бархатный. И... прекрасный. Не голос - музыка. Опасная, завораживающая. Я обернулась. Из тени, между деревьев, вышел кто-то в белом плаще. Капюшон скрывал лицо. За спиной - огромная коса, почти как у Жнеца из старых сказаний. Я отпрянула, сжалась. Он не сделал ни шагу. Лишь говорил. - Приятно наконец тебя увидеть, - произнёс он. - Ждать было утомительно. Я стиснула зубы: - Кто ты? Он молча поднял руки к капюшону и снял его. Я ахнула. Череп. Гладкий, чёрный, будто отполированный. Из глазниц - две точки алого огня. Живые. Жаркие. Я отступила на шаг. Коснувшись кинжала. Он поднял руку - жестом успокоить. Коса в его руке растворилась в воздухе, словно её никогда и не было, а потом он поклонился. Низко. Почтительно. Как рыцарь - своей королеве. - Я - Инфинити. Бог войны, владыка битв, повелитель всех воинов, чья кровь льется за честь и судьбы миров. Я наблюдал, вершил и ждал, и теперь я вижу правду: Херобрин не обманул меня. Ты существуешь, и твое дыхание ощутимо в тканях этого мира. Я вытащила кинжал. Серебро холодом легло в ладонь. - Не подходи. - Голос был твёрже, чем я ожидала от себя. Слова Лауры всплыли в памяти, как острое напоминание: "С богами не играют. Они не прощают." А он... Он всё равно улыбался. Да, улыбался. Хотя это был череп, пустой, без кожи, без мышц - я видела это. Его череп, будто глиняная маска, выражал эмоции, двигался. И в этой улыбке было всё: превосходство, снисходительность и непостижимое внимание. - Я не пришёл тебя убивать, дитя, - спокойно произнёс он. - Не бойся меня. Он указал на амулет в моей руке. - Ты призвала меня, и я не мог отказать себе в чести явиться. Передо мной стоит чудо, достойное наблюдения, настолько редкое, что сама судьба посчитала нужным показать его мне своими глазами. - Я ничего не вызывала. - Я сжала амулет. - Он сам... Инфинити рассмеялся. Хрипло, но негромко. - Конечно сам. Как ты ещё могла звать меня, если не знаешь даже моего имени? Он сделал шаг. Я снова напряглась, перехватив кинжал, готовая ударить. Он поднял руки - ладони раскрыты, будто показывая: "Я не враг." - Меня нет смысла убивать. И нет смысла бояться. Ты - именно та, кого хочет Херобрин. - Что? - И, по счастливому совпадению, ты нужна мне. - Какого хрена? Зачем я нужна тебе? Зачем я нужна Херобрину? Он наклонил голову, кости скрипнули. - Херобрину ты нужна как инструмент. Как ключ. - Ага, очень понятно, а тебе? - Как приманка, - его голос звучал твердо, ни тени сомнения, словно скалы повторяли каждое слово. Мир вокруг будто сотрясался, я ощущала, как земля под ногами колышется, а смысл слов ускользал сквозь пальцы. - Весьма прямолинейно, - произнесла я с легкой иронией, - даже приятно. Но всё равно, я до сих пор не понимаю, чего вы от меня хотите. Он цокнул, как учитель, уставший от тупого ученика. - От тебя - пока ничего. Ты уже делаешь всё, что нужно. А Херобрин... ему просто не до тебя. Пока. Но поверь мне, когда он придёт... - ...моя жизнь станет адом? - Я закончила за него. - Ага, понятно, странный фрик. Он снова улыбнулся. - Да. Очень личным адом. Я стиснула зубы. - И ты пришёл что бы что? Предупредить? Посмотреть на меня, как на зверушку в зоопарке? Показаться и сказать, что ты бог войны? - Нет, - он качнул головой и потер переносицу. - Я пришёл, чтобы предложить сделку. Но ты пока не готова. Я приподняла кинжал выше, вспоминая слова ведьмы: "Богам нельзя верить". Инфинити как будто услышал мою мысль. - Мы боги, но не все мы - одинаковые. Запомни это, прежде чем попадёшь к Серым. А пока, я просто хочу сказать тебе, что я друг. Самый настоящий. Я не причиню тебе вреда, просто хочу помочь. - Подожди, - я рассмеялась, хотя смех вышел нервным. - Ты только что сказал, что хочешь использовать меня как приманку. Это у друзей так принято? - Ах это. Не переживай, друзья тоже бывают разными, и иногда дружба выглядит весьма необычно. Но я на твоей стороне. И точно не хочу, чтобы Херобрин присвоил тебя себе. Я моргнула. - Кто такие Серые? Он лишь шевельнул плечами. - Они тебя найдут. Рано или поздно. Мир уже почувствовал, что ты здесь. Ты нарушение, ты ошибка. И многие захотят исправить тебя или использовать. Серые не терпят беспорядка. - Господи... - я отшатнулась, глядя на него. - То есть не ты... Ладно, не суть. Но скажи мне, почему каждый здесь либо хочет меня убить, либо трахнуть? Вы что, все с ума сошли? Я всего лишь обычный человек, и от меня вы ничего не добьётесь! Он посмотрел на меня с... жалостью? Или уважением? - Пока - да. Но не думай, что твоя кровь обычная. Херобрин уже чувствует моё присутствие, и этого достаточно. Он будет злиться. И ты это ощутишь. Очень скоро. Мир дрогнул. Будет очень жаль, если ты умрешь от рук пьяницы. - Он развернулся, бросая на меня последний взгляд. - Доживи до нашей встречи. Лаура тебе поможет. Она уже перестала быть настоящей богиней. - Хэй! - в голосе дрожь от злости и недоумения. - Ты пришёл мне сказать только это? Ты чувак из тумана, называешь себя богом и ещё и скелет, говоришь загадками... Хэй! Не уходи! Чтоб ты знал, я нихрена не поняла, что ты сказал! Я хотела сказать больше, но тень зашевелилась. Ветер взвился вверх, волосы хлестнули по лицу. Инфинити исчез. Просто испарился, как дым. И я осталась там, под шепчущими кронами деревьев, с дрожащей рукой и тяжелым дыханием, с больше вопросами, чем ответами. И с ужасом от мысли, что это была только первая встреча. Теперь мне нужно было узнать, кто такие серые, кто такой Инфинити. Но если я приду с расспросами к Лауре прямо сейчас, она начнет узнавать откуда я и это знаю. Был ли Инфинити сильнее Херобрина или его сообщником? Понравится ли Лауре, что и впрямь встретилась с этим богом войны? Я вложила кинжал в ножны и двинулась обратно, по пути раздумывая, как мне узнать обо всем. Отлично, очень информативная встреча. Когда я вернулась в стойбище, воздух показался мне странно плотным, как будто он сам знал - я не одна. Хотя вокруг не было никого, кроме тихо дышащего леса. Когда я подошла к двери, Лаура уже стояла там. Тень от багрового света костра ложилась на её лицо, делая черты резче, глаза - темнее. Я вздрогнула. - Лаура? - выдохнула я, сердце все ещё стучало где-то в горле. Она положила голову на плечо и прищурилась, разглядывая меня. Ее руки были сложены на груди, а весь облик напоминал человека, который вот-вот начнет отчитывать ребенка за ночные шалости. Я не чувствовала нужды что-либо скрывать - о встрече с Инфинити я уже рассказала, хотя и не совсем словами, скорее своими мыслями и удивлением. Но Лаура заговорила первой. - Ты в курсе, что боги чувствуют друг друга? - сказала она спокойно, почти шепотом, но каждое слово резало тишину. - Поэтому Айрик привел тебя ко мне, решив, что ты богиня. Но я не ощущаю в тебе ничего божественного. Я нервно сглотнула, чувствуя, как сердце дернулось. Она знала. Или догадывалась. В её взгляде была смесь любопытства и осторожной оценки, как если бы она уже учла все мои слова о встрече с Инфинити и пыталась понять, правда это или иллюзия. Я скривила улыбку. - Правда? Какие удивительные факты о богах, - ответила я, пытаясь придать словам легкости, но внутри всё ещё трепетало напряжение. Лаура опустила брови, и мне стало не по себе. Прямо как тогда, когда перед старшей сестрой я тайком взяла её палетку. Я вздохнула и осторожно выглянула за её плечо. Там, в тенях костра, сидел Айрик. Возможно, он и услышал бы наш разговор, но Лаура мягко схватила меня за плечо и повела прочь от стойбища, словно хотела уберечь от лишних глаз и лишних вопросов. Оставаться за стенами стойбища рядом с Лаурой теперь казалось куда надежнее, чем то безрассудство, что заставило меня выйти туда в одиночку. Я прекрасно понимала, что смерть может подстерегать за каждым углом, а всё равно совершала необдуманные поступки и шла напролом. Наверное, от меня одни проблемы. Черт, когда я вообще начала это осознавать? Это место ломает не только психику, но и самооценку. Мы вышли из стойбища чуть дальше и уселись на камни. Я говорила, а она слушала - не перебивая, не моргая, как будто впитывала каждое слово. Только когда я закончила, на мгновение повисла тишина, словно даже ночь замерла. А потом Лаура заговорила. И каждое её слово крушило мои иллюзии, как волны - обломки судна на берегу. Сначала - о Серых. Это боги порядка, создатели самого каркаса реальности. Их не интересуют чувства, желания, ни тем более свобода. Только баланс. Логика. Чистота структуры. И если они начали смотреть в мою сторону - это означало одно: я была нарушением. Не носительницей случайной силы. Не участницей в игре богов. Я и была самой ошибкой. Чем-то, что не должно было появиться. Что не предусмотрено. У меня пересохло в горле. Инфинити же оказался вторым по кругу силы. Богом войны, разрухи, тактики и крови. Его мощь росла в смуте, в грохоте сражений и криках умирающих. Он питался войнами. И если ему была нужна я - как приманка - значит, он собирался вызвать что-то большее, чем стычки людей. Он хотел войну среди богов. Войну, которую не остановит ничто. И тогда я посмотрела на Лауру. В её глазах больше не было отстранённости. Только усталость. Глубокая, древняя, как будто она пережила уже больше смертей, чем могла бы выдержать одна душа. - Ты спрашивала, почему ты мне интересна, - тихо сказала она, наконец. - Я... - Я замерла. Она вздохнула, опустив взгляд. - Я ушла от богов не просто так. Я сбежала, потому что не хотела участвовать в их войне. Там нет победителей. Только... исчезающие имена. Многие из нас умерли. И если ты - ключ к тому, чтобы всё это началось снова... - Она подняла глаза. - я не позволю. Даже если это будет стоить мне последнего, что у меня осталось. И в её голосе было то, что не нуждалось в клятвах. Это было обещание. Суровое, тихое, но нерушимое. А я сидела и молчала. - Но если ты можешь помочь остановить эту войну, то..., - Лаура вдруг смягчилась в лице, будто сейчас собиралась молить меня о чем-то. - давай постараемся сделать это. Я верила ей. Чтобы не говорили о богах, ей я точно верила. Меня не пугали предостережения, я хотела верить только ей и Айрику, которые сопровождали меня в течении всех этих трех дней. Которые учили меня, рассказывали, обсуждали и даже успели посмеяться все вместе. Но сейчас я хотела взять у нее еще одно обещание. Я собралась с мыслями. - Лаура...я понимаю, что в этом мире вы все должны быть на чеку и никому не верить, но... могу я попросить тебя кое о чем? - Я смотрела на нее с надеждой, с той же самой мольбой, будто она впустить меня в свое сердце до конца. Лаура на секунду задержала дыхание, смотря на меня. Ее глаза забегали и в конце концов, она сдалась и тяжело выдохнула. -Ладно, но только один раз. Я взяла ее руки, отчего та дернулась, но руки не убрала. Держала я их крепко, так, будто впервые она действительно позволила дотронуться к себе. За эти три дня, она казалась мне самым родным человеком во всей вселенной. -Верь мне, - я сказала это с таким напором, что Лаура чуток даже отпрянула. Будто я уколола ее. - Я верю тебе, Лаура. Верь и мне. Я не знаю никого здесь, кроме тебя с Айриком и хочу признать честно, я не хочу чтобы вы уходили. Давай будем доверять друг другу и если от меня будет зависеть - закончится ли война - я помогу всем. Кто знает, возможно у нас мог бы быть хороший конец. Лаура посмотрела на меня - будто в первый раз, по-настоящему. А потом, внезапно, рассмеялась. Звонко, чисто, искренне. Так, что у меня на мгновение защемило в груди. - Ты такая простушка, - сказала она сквозь улыбку, вытирая уголок глаза. - Что тебе верить даже безопасно. Поверила бы кто другому - была бы дура, но тебе? Верю. Так что и ты можешь довериться мне. И в этих словах не было тумана. Только правда. Та, которую не прячут за громкими речами. Мне стало легче. Будто груз, который я таскала в себе, незаметно сполз с плеч. И всё же её смех быстро затих, а глаза снова стали серьёзными. Взгляд устремился куда-то вдаль, сквозь ночной лес, туда, где тихо спала угроза будущего. - А насчёт хорошего конца, - сказала она уже тише, но чётко, будто врезая слова в саму ткань мира. - Если у нас и будет хороший конец, значит, у кого-то был или будет плохой. Я запомнила это. Запомнила, как звучали её слова. Как дул ветер между деревьями, как амулет всё ещё тёплый лежал у меня в руке. Но ничего не ответила. Я отпустила ее руки. - А ты давно знаешь Айрика? - спросила я, перебирая травинки под пальцами. - Я могу доверять ему? Лаура не сразу ответила. Взгляд её стал рассеянным, будто она искала в себе нужные слова, чтобы сказать правду, не выдав чужого. Она вздохнула тяжело, почти устало, как человек, который слишком многое знает. - Айрик не плохой человек. На самом деле, - начала она, и голос её был без укоров и без восхищения, только факты, только вес. - Он убивал. Да, и не раз. Не думай только, что каждое убийство даётся легко, даже если за спиной уже сотни. Иногда - особенно тогда. Но он человек чести. И человек слова. Если он что-то пообещал, он это сделает, даже если это будет стоить ему жизни. Я сжала травинку в пальцах. - Но Ведьма... - прошептала я, - она назвала его предателем. Она говорила об этом так, как будто он не просто враг. А будто он был одним из них и сломался. Лаура кивнула. Она не выглядела удивлённой - скорее, как будто этого ожидала. - Это правда, - сказала она, бросив взгляд назад, убеждаясь, что Айрик не подслушивает. - Он предал. Но не всё так просто, как ты думаешь. Не всё можно измерить словами "верность" и "предательство". Иногда, чтобы не стать чудовищем, приходится предать чудовищ. Он сам всё расскажет, когда решит, что готов. Это будет его история - не моя. Она встала, стряхнула с колен пыль, потянулась и стала вдруг похожа на кого-то древнего, как сама земля. - А теперь - иди. Спать. Завтра будет длинный день. Возможно, слишком длинный. Я не стала спорить. Повернулась и пошла обратно в стойбище, чувствуя на себе её взгляд, тяжёлый и тёплый, как чья-то забота, которую ты не просил, но нуждался в ней больше всего.