Глава 11. Герцог Восточной Кромки

На следующее утро, чем ближе мы приближались к Платасу, тем отчётливее я ощущала подступающую тяжесть мыслей - и нет, не страха, а любопытства. Я столько читала о Королевствах, пока сидела на полу у бабушкиных сундуков в нашем мире, обложившись книжками, где были короли, башни, рыцари. Но теперь я должна была увидеть всё это. Настоящее. Живое. Дышащее. И, разумеется, я начала донимать Айрика. Я не могла остановиться - каждая мелочь вызывала вопросы: как устроена столица, кто управляет, сколько охраны, есть ли дворцовая библиотека, как одеты гвардейцы? Я засыпала его вопросами, как камнями из пращи. Он сначала фыркал, потом отвечал односложно, потом молчал. А потом сдался. Он посмотрел на меня так, будто мысленно готовился к приёму у палача, и наконец заговорил. Урок истории начался. - Платас, - начал он, - был когда-то тем, чем люди гордились. Цепью из камня, стали и знания, что держала мир от распада. Гвардия - лучшая из всех. Кузнецы - такие, что даже боги посматривали с уважением. А библиотеки... - он на мгновение замолчал. - В библиотеках хранились вещи, которым не место среди смертных. Но всё меняется. Теперь Платас - это тень. Грязная, дрожащая, треснувшая по швам. Столица переполнена страхом. Люди шепчутся о жертвах. Кто-то исчезает и никто не ищет. А народ делает вид, что так и надо. Король Равар Третий. Так зовут правителя, и имя это теперь - как треск по коже. Айрик рассказал, что Равар когда-то был мудрым, справедливым, уравновешенным. До битвы богов, которую ему случилось увидеть своими глазами. Один из младших богов пал и человек, что его убил, встал и заговорил его голосом. Это изменило всё. Равар стал одержим идеей убийства богов. Он уверовал, что если смертный может взять себе силу божества, то и он сам достоин стать новым богом. - "Боги дали нам власть, - процитировал Айрик его слова, - но кто сказал, что они имеют право оставить её себе?" С этого началась эпоха крови и безумия среди смертных. Король окружил себя теми, кто слепо верит в его "вознесение". Совет Пяти - не более чем декорация, узаконивающая любой его приказ. Высший Магистр Веры открыто называет Равара "избранником новой эры", но только потому, что за любое иное слово тебе вырежут язык. Гвардия - когда-то щит трона - теперь охотничьи псы. Они не защищают народ, они вырывают артефакты из рук детей и сжигают дома, где шепчут молитвы не тем богам. А "Охотники Тени" - это кошмар, который не дышит. Они следят. Пытают. Исчезают вместе с людьми. Равар не воюет с богами напрямую. Он наблюдает. Отправляет солдат на поле боя, где боги сталкиваются между собой, чтобы понять: как умирают боги, как распадается их суть и как её можно собрать. Он уверен: если собрать достаточно частиц силы, он вознесётся. Я слушала, затаив дыхание. И чем больше Айрик говорил, тем мрачнее становилось небо - будто сама история отравляла воздух вокруг нас. - У него была семья, - сказал Айрик. - И королева, и брат, и дочь. Теперь он один. Не потому, что они умерли, а потому, что он их потерял. Королева Эмелия - женщина тихая, сильная. Пока она была рядом, безумие держалось за стены. Но она пыталась бежать с дочерью. И её поймали. Говорят, что она всё ещё жива - в Башне Тишины, где даже стены не имеют ушей. А Равар объявил, что она "слышит голоса, не предназначенные смертным". И смеётся после этих слов. Дочь, Линн, молчит. Ей всего тринадцать, но глаза её видели Серых. Она рисует символы богов на стенах и ни с кем не разговаривает. Слуги боятся даже находиться рядом. Был у него брат - Ларен. Герцог Восточной Кромки. Он первым сказал, что участвовать в войне богов - значит отдать свою душу. Он пропал. И наконец - Морвен. Старый советник. Учёный. Дядя Равара. Он исчез, когда Равар впервые произнёс вслух идею поглощения силы. Считается, что он был одним из немногих, кто знал, как использовать магию - не разрушая себя. Когда Айрик замолчал, я долго ничего не говорила. Передо мной больше не было Королевства из сказок. Был распадающийся трон, отравленный манией величия. И король, что жаждет стать богом. Платас - это не просто город. Это сердце королевства. И в этом сердце - огромный замок, который возвышается над окрестностями, как скала над песком. Его стены сложены из светло-серого камня, в жару он почти ослепительно светится. Врата в замок - арка в два человеческих роста, украшенная гербом Платаса: лев, стоящий на задних лапах, держит в когтях меч, опоясанный цепью. Это символ порядка, силы и... парадоксально - подчинения. Структура замка была настоящим лабиринтом, как объяснил Айрик. Всё в нём имело свою функцию и иерархию. Верхний уровень - королевские залы: Здесь обитает высший свет. Огромные залы для балов, аудиенций и советов. В самом центре - Тронный зал, высокий, со сводчатыми потолками, где сам Равар Третий принимает тех, кто осмелился просить. Всё вокруг блестит и сияет, как будто всё ещё сохраняет величие прежних лет. Здесь же живут дворяне, послы, магистры веры и придворные. У каждого - свои покои, свои тайны. Всё здесь контролируют Старшие Командиры Гвардии и Хранители Церемоний. Их задача, чтобы всё шло по правилам. Никто не может просто так пройти по залам замка - нужна причина, приказ, пропуск. Средний уровень - административный: Здесь находятся слуги, младшие архивариусы, писцы, маги, алхимики и повара. Внутренние службы. Тут всё кипит, как улей: кто-то носит книги, кто-то перетирает травы, кто-то составляет отчёты для Совета Пяти. Есть Комнаты Внутреннего Совета, где решают, кого отправить к королю, а кого - в подземелье. Здесь же расположен и Учебный зал для юных рекрутов Королевской гвардии, которых тренируют старшие офицеры. Нижний уровень - Архивы и Тайные залы: Вот куда мы должны были попасть. - Только не думай, что туда можно просто так пройти, - предупредил Айрик. - Архивы охраняют не только люди. Нижний уровень - это сердце знания. Здесь расположены: Библиотека Божественного Порядка - хранилище древних трактатов, пророчеств, книг о богах, сосудах и магических явлениях. Зал Артефактов - оружие, амулеты, свитки, покрытые печатями. Доступ туда есть лишь у Главного Архивариуса и Магистра Веры. Хранилища Оружия Эры Первородных - это уже почти миф. По слухам, там лежат вещи, сделанные до начала времён. Тайные Архивы - те, куда не водят даже высокородных. Именно туда мы должны были добраться, ибо только там могли быть ответы. Все эти уровни соединяют винтовые лестницы, тесные переходы, лифты с цепными механизмами, а местами и скрытые двери, ведущие неизвестно куда. Замок словно живой организм - замкнутый, шепчущий, наблюдающий. Иерархия людей внутри замка так же выстроена, как и его коридоры: Король Равар III - абсолютная власть. Безумный, но всё ещё властный. Совет Пяти - играют роль законников, но давно лишены влияния. Высший Магистр Веры - религиозный диктатор, утверждает, что Равар избран самими богами. Королевская Гвардия - защита трона и инструмент устрашения. Охотники Тени - тени при свете дня. Они охотятся на магов и всех, кто не угоден королю. Старшие Архивариусы - избранные знатоки, не подвластные никому, кроме самого короля. Слуги, Писцы, Посыльные - мельтешат повсюду, несут свитки, слухи и страх. - В этом замке каждый вздох - под наблюдением, - сказал Айрик, когда я попыталась представить себе всё это. - Но и тут есть трещины. Старые ходы, забытые залы, если ты знаешь, где искать. И вот тогда мне стало по-настоящему страшно. Не от Равара. А от того, насколько искусно было всё это построено. Каждая деталь - чтобы править, контролировать, и - если понадобится - уничтожать. И ведь скоро я увижу всё это своими глазами. Я огляделась, пока Айрик говорил - его голос звучал спокойно, но под ним будто стелилась некая отрешённость. Казалось, он говорил не о живом месте, а о призраке того, что когда-то знал очень близко. Откуда он всё это знает? Я и раньше задумывалась. Но теперь, когда мы были почти у самой границы Платаса, этот вопрос, повторно, будто сам всплыл в голове. - Ты раньше жил в замке? - спросила я тихо, больше себе, чем ему. Айрик не сразу ответил. Он будто боролся внутри себя, сдерживая нечто большее, чем просто слова. - Я служил, - сказал он наконец. - Был частью системы. Пока не стал ей мешать. Он не стал объяснять, и я не стала спрашивать. Мы шли рядом, и этого пока хватало. Пока он говорил, я смотрела на дорогу впереди. Она была удивительно ровная, выложенная из светлых каменных плит, почти не разрушенная временем. Между гор - будто расчерченный коридор, аккуратный, продуманный, безопасный. Айрик слегка кивнул в сторону: - Эта дорога древняя. Её строили более века назад, чтобы соединить Платас с другими королевствами. По ней проходили караваны, гвардии, маги, даже странствующие цирки. Время было открытое... Тогда еще верили в диалог. Он замолчал, и я сама закончила фразу про себя: "а теперь верят в страх". - Сейчас никто не ходит, - добавил он. - Платас закрылся. Больше ни союзов, ни караванов. Только слухи и тени. И я вдруг почувствовала, насколько пусто вокруг. Ни одной птицы, ни голоса ветра, ни звона копыт других всадников. Только мы трое, одни на этой старой дороге. Я замолчала, прислушиваясь к звукам - только гулкое цоканье копыт да редкий вой ветра, рвущийся между скалами. Казалось, даже камни вокруг затаили дыхание, будто сама дорога знала - скоро что-то случится. Я скользнула взглядом по каменным плитам, и вдруг, чтобы разрядить нарастающую тишину, пробормотала: - Для такого места дорога держится неплохо. Вон, потрескалась, конечно, но всё ещё крепкая. Айрик посмотрел вперёд, не замедляя шаг лошади. Его голос прозвучал спокойно, будто для него всё вокруг было привычным. - Раз в пять лет её обновляли. Я приподняла брови. - Даже в таких глушах? Не думала, что ты знаешь такие мелочи. Он чуть склонил голову, и в уголках губ мелькнула тень усмешки. - Я во многом разбираюсь. Я чуть развернулась в седле, наконец устроившись удобнее, но всё равно то и дело соскальзывала - чужая лошадь, чужая дорога, чужой мир. Спина упиралась в грудь Айрика, и от этого становилось только неловче. - В чём ты ещё разбираешься? Айрик чуть наклонился ближе, его голос прозвучал низко и уверенно: - В том, как держать равновесие. Особенно если кто-то сидит впереди и всё время ёрзает. Я чуть не свалилась сама от такого ответа и поспешно выпрямилась. - Я не ёрзаю! - возмутилась я, чувствуя, как краснею. - И в том, как доводить тебя до смущения. Вижу, у меня получается. Если бы мы были друзьями, я бы, наверное, шутливо двинула его локтем в бок или ударила по плечу. Но вместо этого я лишь сильнее стиснула зубы, чувствуя, как уши тоже начинают предательски гореть. - Ты слишком самоуверенный, - процедила я, стараясь смотреть только на дорогу перед собой. Айрик усмехнулся. - Может, потому что я слишком часто оказываюсь прав. Я закатила глаза, но ответа у меня не нашлось. Внутри же всё ещё сильнее заволновалось, и, чтобы скрыть неловкость, я пробормотала: - Самоуверенные обычно первыми и падают. - Тогда держись крепче, чтобы не потянуть меня за собой, - отозвался он с лёгкой ухмылкой. Я чуть не задохнулась от возмущения и смущения одновременно. - Наглец! - Вижу, у меня всё ещё получается доводить тебя, - спокойно заключил Айрик. Я не выдержала и тихо прыснула со смеху, чувствуя, как улыбка сама собой расползается по лицу. Лошадь под нами мотнула ушами, будто тоже почувствовала моё настроение. Лаура, которая всё это время ехала чуть впереди, наконец тоже не удержалась. Прикрыв губы кулаком, она хмыкнула и посмеялась. - Посмотрите-ка на него, разговорился, - весело попрекнула она Айрика, чуть приподняв бровь. Айрик скосил на неё взгляд, и в его глазах мелькнуло что-то вроде угрозы, но настолько ленивое, что даже не выглядело серьёзным. - А что, нельзя? - протянул он. - Или ты предпочитаешь, чтобы я молчал и смотрел на вас, как на двух заблудившихся путников, которых приходится всё время вытаскивать из беды? - Если бы ты молчал, было бы даже страшнее, так что лучше уж это терпеть, - пробормотала я, всё ещё стараясь спрятать улыбку. Лаура громко выдохнула сквозь смех. - Ах, какие у нас комплименты друг другу пошли. Надо же, даже в дороге веселиться умеет. Но вся наша юмористическая атмосфера резко нарушилась. Лаура, внезапно натянула поводья и резко остановилась. Её тело застыло, будто струна. Она слегка повернулась и жестом велела замереть. Айрик моментально напрягся. Его рука легла на рукоять меча. Я замерла, чувствуя, как моё сердце начало стучать быстрее. - Что? - прошептала я. Лаура приложила палец к губам, прислушиваясь. - Кто-то впереди. Голос её был низкий и сухой, как трещина в земле. Айрик выругался почти беззвучно. - Может быть просто путник? - предположила я, скорее чтобы себя успокоить. - Или разведка, - буркнул Айрик. - А может хуже. Айрик и Лаура переглянулись, они без слов поняли друг о друга. -Нет. Не разведка, они повсюду, - заключила Лаура. Я вдруг ощутила, что мне в этом мире пока ещё многого не понять. Но чувствовала я одно точно - что бы ни пряталось за этой дорогой, оно нас уже ждало. Что-то в воздухе изменилось. Земля будто вздрогнула - еле ощутимо, как первый гул перед землетрясением. Камни под копытами задрожали. Я обернулась - в груди сжалось от ощущения, что мы здесь не одни. Где-то в глубине гор эхом прокатился короткий гул. Неестественный. Слишком ровный, слишком живой. Айрик резко натянул поводья, одной рукой притянув меня ближе к себе, пригибаясь в седле. Я инстинктивно повторила его движение, прислушиваясь. Тишина вокруг будто натянулась до предела... и разорвалась. Со всех сторон, как из-под земли, вынырнули люди. Десятки. Нет - сотни. На склонах, по обе стороны дороги, мелькали силуэты - вооружённые. Мечи блестели в ярком свете, арбалеты наготове, луки натянуты. А с вершины холма уже срывались всадники, гнали лошадей прямо на нас. Лаура развернула свою лошадь и понеслась вперёд. - Твою мать, засада! - крикнула она, оборачиваясь через плечо, её голос перекрыл вой ветра. Лошади взревели и сорвались с места, как молнии. Ветер рвал лицо, в ушах стоял грохот копыт, свист стрел, крики, сигналы - всё смешалось в одно безумие. Я оглянулась и увидела, как всадники приближаются с ужасающей скоростью. Один из них почти настиг нас и в следующее мгновение Айрик, не замедлив хода, вытащил меч и полоснул. Остриё скользнуло по лошади противника, та взвизгнула и рухнула, увлекая на землю всадника. Пыль взметнулась вверх. - Едрить твою змеинохвостую суку! - вырвалось у меня. Айрик метнул в меня быстрый взгляд, в котором смешались удивление и одобрение. Мы неслись дальше, стрелы с глухим стуком втыкались в землю рядом, одна просвистела так близко, что я вскрикнула, будто почувствовала, как прохладный металл скользит по волосам. Ещё миллиметр - и всё. И вдруг он протянул мне поводья. Я растерянно взглянула на него, не понимая. - Гони лошадь, не оглядывайся! - бросил Айрик и, прежде чем я успела возразить, нагнулся и... встал. На лошади. Чёрт возьми, он встал на скаку, как будто всю жизнь выступал в цирке. Равновесие было идеальным - его тело двигалось с конём как единое целое. Всадники догоняли. Один выехал справа, второй уже почти был на хвосте. И тогда Айрик взмыл в воздух и перепрыгнул. Он обрушился на одного из преследователей, сбив его, схватил арбалет из его рук, оттолкнулся и снова оказался на своей лошади. Или нет. На вражеской. Как он это сделал, я не знала. Это было дико, невозможно, нелепо красиво. Он поравнялся со мной, кинул в меня арбалет. - Он зачарован! - крикнул он. Я едва поймала оружие, неловко, почти уронив. Оно было тяжёлым, с резным корпусом и светящейся печатью на механизме взвода. Впервые держала такое в руках. Впервые вообще держала арбалет. - И что с ним делать?! - заорала я, а в ответ услышала только: - Целься и молись! И снова впереди - крики, новые силуэты, дым, топот копыт. Лаура уже скрылась за поворотом, но я знала - эта дорога ещё покажет нам всё, на что она способна. За поворотом дорога резко уходила вниз - извивалась между отвесных скал, зажатая, как в капкане. Я уже мысленно приготовилась к худшему, когда увидела Лауру. Она была впереди, но окружена. Всадники догоняли её, уже почти настигли, и я судорожно сжала поводья. Но Лаура... Лаура оказалась совсем не той, за кого я её принимала. - Ну, давай, - прокричала она, и её голос эхом разнёсся по ущелью. И вдруг земля под копытами преследователей начала меняться. Камни покрылись трещинами, из них прорастали узкие дорожки, похожие на корни деревьев. Они двигались. Ползли. И когда всадники пересекали их, земля уходила у них из-под ног. Лошади с диким визгом проваливались, исчезая, а люди следом летели в гулкую пустоту. Один, другой, третий - как по нотам. - Она создает тропы! - прохрипела я, не веря глазам. Лаура же оставалась спокойной, как ветер. Одним движением руки сбросила с седла ещё одного всадника, прошептала что-то своей лошади - та фыркнула и рванулась вперёд, обгоняя даже звук. В этот момент рядом со мной пронёсся ещё один всадник. Его плечо задело моё, я чуть не вылетела из седла - только чудом успела рвануть поводья, уведя лошадь в сторону. Меня качнуло, арбалет в руке дернулся, но я удержалась. - Блять, - сквозь зубы прошипела я, снова вцепляясь в поводья. Но держать их одной рукой становилось всё труднее. Пальцы затекали, лошадь мотала головой, словно тоже была не в восторге. Я зацепила арбалет под мышку и отпустила поводья совсем, ухватившись за седло коленями. Сердце колотилось в горле. Я поймала ритм скачки. Почувствовала его. И тогда подняла арбалет. Он дрожал в руках. Я не знала, как он работает. Просто прицелилась в спину того всадника, что едва не сбил меня. Пальцы нащупали спусковой крючок, и - Выстрел. Арбалет выстрелил сам. Тремя стрелами. Три острые, гулко вибрирующие стрелы вылетели враз и вонзились в грудь и шею лошади противника. Она вскрикнула, поднялась на дыбы и рухнула на бок, утягивая за собой всадника. Пыль взметнулась, копыта заколотили по камням. Я моргнула. Арбалет всё ещё был заряжен. - Что?.. - прошептала я, взглянув на оружие. Я ж... не заряжала... Внутри механизма сияла новая стрела. Как будто он сам это сделал. Как будто сам решал, когда выстрелить. И всегда стрелял по три. Каждая стрела - зачарованная, пульсирующая слабым серебристым светом. Вот что значит зачарованный арбалет. Я вскинула голову - впереди Айрик. Он скакал чуть сзади Лауры, кромсая противников, которые осмеливались приближаться. Его меч сиял в отблесках магии, движения были чёткими, смертельно точными. Он то и дело оглядывался на меня - и, увидев, что я цела, с едва заметной усмешкой кивнул. Я снова подняла арбалет, сердце гремело в груди, как кузнечный молот. Теперь я знала, что он умеет. И я была готова выстрелить снова. Как только я подняла арбалет выше, чтобы попытаться выстрелить ещё, лошадь вдруг резко прыгнула через валун, и у меня всё внутри ухнуло. На миг я потеряла равновесие и подлетела в воздухе, как ненужный мешок. Скользкая рукоять арбалета едва не вырвалась из рук, и в голове пронеслись десятки образов - как я падаю, как тело ломает каменные плиты дороги, как дыхание вырывается последним хрипом. Сердце ухнуло громче выстрела. Я почти выпустила оружие, но пальцы вцепились в поводья, словно в последнюю ниточку жизни. Рывок вышел таким сильным, что лошадь резко сбилась с ритма и почти остановилась. В тот же миг гул копыт за спиной стал ближе - преследователи нагоняли. - Держи её! - услышала я позади голос Айрика, и это врезалось в меня как команда, как удар. Я хлестнула лошадь поводьями, стиснув бёдра до боли, и к моему собственному удивлению животное отозвалось. Оно снова пошло в галоп, дыхание рвалось из ноздрей, и скорость вернулась. Я чуть не рассмеялась от нервного облегчения - уроки Айрика всё-таки прошли не напрасно. Но за спиной раздался свист стрелы, и рядом с ухом просвистело, оставив тонкий след ужаса в воздухе. Я вскинула арбалет, стрела уже была наготове. Палец дрожал, но в груди горел огонь - пусть хоть один из них заплатит. Я почти нажала на курок, целясь во всадника, что гнался сбоку, на безопасном расстоянии от Айрика. Палец напрягся, дыхание перехватило, но вдруг справа вынырнула тёмная тень - ещё один. Его конь налетел так близко, что я ощутила жар, а топор просвистел рядом с моим плечом, рассёк воздух, будто разрывая его на части. Я вскрикнула, резко подалась назад, и арбалет чуть не выскользнул из рук. Всё тело вздрогнуло - я могла поклясться, что ещё секунда, и моё плечо было бы разрублено до кости. Но я уже вскинула арбалет, даже не думая, просто подчиняясь панике и ярости. Всадник тянулся ко мне, зубы оскалены, глаза полны ненависти. Я нажала на курок. Стрела сорвалась с тетивы с хлёстким звуком и вонзилась ему в броню на груди. Удар был такой силы, что он отшатнулся назад, выронил топор и едва не слетел с коня. Его крик сорвался в ночи, заглушённый топотом десятков копыт. Я сама не заметила, как задержала дыхание, а потом резко выдохнула. Руки дрожали, будто это не арбалет я держала, а собственное сердце. - Вот так! - услышала я голос Лауры где-то впереди, она звучала то ли одобрительно, то ли насмешливо. Я не успела понять, откуда он появился - всё происходило слишком быстро. Еще один всадник уже с другой стороны показался неожиданно. Один удар его топора и лошадь подо мной завизжала, задирая морду к небу. Я почувствовала, как мир внезапно накренился, как будто меня вышвырнули из самого времени. Лошадь рухнула. А я... я полетела вперёд. На полном скаку. Удар. Глухой, разрывающий. Меня отбросило на землю, прокрутив в воздухе. Плечо вперёд, спина скользнула по гравию, лицо полоснуло о камень - я будто разбилась. Каждая кость внутри хрустнула, воздух с грохотом вылетел из груди, а мир вокруг стал ватным, тусклым. Голову дернуло вбок, как куклу, у которой перерезали нити. Весь мир будто был в замедленной сьемке. Все мое падение, я видела отчетливо как мир катился к черту и я вместе с ним. Мое падение остановил ушлый валун, который взялся из неоткуда и я с глухим стоном разлеглась рядом с ним. Я лежала, распластанная, как тряпка, и тело отказывалось слушаться. Сквозь звенящую боль в голове слышался только вой ветра и грохот копыт отовсюду. Айрик закричал. Этот крик пронёсся сквозь меня, как клинок. - БЕЗМЕСТНАЯ! - ИЗАКИЛЬ! Я попыталась приподняться на локте, рука дрожала, подгибалась. Грудь обожгло болью. Я хрипела - в груди колотился дикий, сбившийся ритм. В глазах плыли пятна. Но я видела, как всадник нацеливает арбалет. Прямо на меня. Он уже натянул тетиву, но в тот момент два силуэта взорвали пространство передо мной. Айрик и Лаура. Он - с окровавленным мечом в руках, загородив меня плечом. Она - с вытянутыми руками, из которых хлестала зеленая магия, разбивая землю под ногами врагов. Они не думали. Они просто здесь. Ради меня. - Не вставай! - крикнул Айрик. Но голос его дрогнул, когда стрела со свистом пронзила воздух. И ударила ему в плечо. Он качнулся, как подкошенный, но удержал свой меч, который провертелся у него в руках. Он сделал шаг ко мне, чуть не упав на колени. - АЙРИК! - я закричала так, как не кричала никогда. Голос вырвался из самой души, из самых потаённых глубин страха. Всё внутри сжалось. Я не чувствовала боли - только ужас, только страх, что могу потерять его. Их. Себя. Кровь капала с его пальцев, тёплая и густая, стекающая по руке. Его взгляд, полный боли и злости одновременно, встретился с моим, и мир будто сжался до одного мгновения. Я лежала на земле, чувствуя, как тело разлетается на сотни частей, каждый вдох отдавался болью, каждая попытка пошевелиться казалась невозможной. Сколько костей я переломала? Десять? Двадцать? Или просто все? С такой скоростью упасть с лошади - это должно было стать концом, но я всё ещё здесь, всё ещё вижу его, его жизнь теперь зависела от меня. В голове крутилось только одно: я не должна позволить ему умереть. Не должна позволить ему покинуть этот мир. Я попыталась подняться, руки дрожали, тело горело, но взгляд был прикован к Айрику. Кровь на его пальцах, стрела, пронзившая плечо... Он стиснул зубы, сражаясь с болью, а я стиснула зубы сильнее и тело предательски выплюнуло кровь из моего рта. С меня хватит. Кровь стучала в ушах - бешено, рвано. Перед глазами мелькало одно и то же: Айрик, всё ещё отбивающийся от всадников, и Лаура, не сдающаяся, не падающая, всё ещё изрыгающая ярость и магию, достойную богини. Теперь моя очередь спасать. Я попыталась встать, перевернуться, но в тот момент, когда взгляд упал на руку - сгиб словно был изогнут против самой природы, бугорком, который кричал о сломанной кости, - меня чуть не вырвало. Сердце бешено колотилось, а тошнота смешалась с яростью, будто весь мир решил проверить меня на прочность. Но чудо адреналина позволило мне приподняться. Я поднялась на одно колено, стиснув зубы и губы, пытаясь не закричать. И вдруг - что-то легкое, почти невесомое, пронеслось по моему телу. Холод, странно приятный, словно вода скользнула по позвоночнику, успокаивая, сковывая боль. Я поняла, что снова могу дышать, что могу двигаться. Я посмотрела на Айрика и Лауру. В этот раз решение было непреклонным: я спасу их. Не просто попробую, не просто надеюсь - я клялась себе мысленно, всем телом, каждой жилой. Страх, что только что угрожал сломать меня, вдруг превратился во что-то чуждое, холодное и острое. Я опустила ладони на землю. Пальцы вжались в камни и пыль, чувствуя каждый острый осколок, каждую неровность. И в этот момент раздался хруст - не костей, нет, а самой почвы, словно земля треснула и открыла передо мной тайну. Мир взорвался: камни и пыль закружились, воздух заполнился глухим звоном, и я почувствовала, как сила, которой раньше не было, просочилась в каждую клетку моего тела. Каждое движение стало ощутимо, как удар сердца, как дыхание ветра. Вокруг - хаос, но в нем была ясность: теперь я могла действовать. Могла защитить их. Могла выжить. Сначала треск был тихий, как трещина в стекле. А потом... будто вся земля лопнула. Вокруг меня, из-под моих рук, растрескивалась сама реальность. Почва пошла волнами, как если бы под ней кто-то ворочался. Тьма - густая, вязкая, как чернильный дым - вырвалась наружу и поползла по земле, охватывая её, как ядовитый туман. Но эта тьма не скрывала, она пожирала. Это было не как у Лауры - не ритуал, не путь, не сила богини. Это было первозданное нечто. Сырое. Неуправляемое. Пугающее. Из-под моих пальцев шли трещины, и они дышали, как будто земля стала живой - злой, сломанной и голодной. Темнота вытягивалась вверх и в стороны, сгущаясь, гудя. Она искрилась - не светом, а пустотой, настолько глубокой, что в ней глохли звуки. Солнце, только что висевшее над вершинами гор, исчезло. Растворилось, как будто его задушили. Лошади врагов взвыли и стали на дыбы. Кто-то пытался бежать, но тьма хватала их, затягивала, как болото. Горы дрожали, их вершины крошились, как бы осыпаясь в страхе. Мир терял очертания. Пространство дрожало, ломалось, трещало - и я, в эпицентре, не чувствовала боли, ни страха. Я хотела только одного: выпустить всё. Всё, что копилось. Всё, что сдерживала. Всю ненависть, всю усталость, всю боль. Я вжала пальцы в землю ещё глубже, и мрак взревел, как живой зверь, поднимаясь во весь рост, обрушиваясь на врагов, как гнев самой смерти. Это было... страшно. Настолько, что даже Лаура - богиня, воительница, - остановилась, дрожа. Айрик больше не двигался, он смотрел только на меня. И тогда я почувствовала его касание. Лёгкое. Нежное. Тёплое. Пальцы коснулись моего лица - и небо вернулось. Я очнулась, будто вынырнула из вязкой воды. Словно весь хаос внутри оборвался - резко, без остатка. Я открыла глаза. Айрик. Он стоял на одном колене передо мной, весь в крови, с побелевшим лицом. Его глаза, ореховые, глубокие, смотрели прямо в мои. Он ничего не говорил. Не шептал. Он просто смотрел, и в этом взгляде была - тишина. Спокойствие. Спасение. Я выдохнула. И всё исчезло. Тьма втянулась, будто никогда и не существовала. Я огляделась. Мир был другим. Всё вокруг нас - в радиусе сотен метров - почернело. Настоящая ночь посреди дня. Горы - словно сколоты изнутри, разломаны, как стекло, растресканы, оплавлены. Всадники больше не нападали. Они лежали. Разбросанные, как сломанные игрушки. Некоторые из них даже не дышали. А я... Я попыталась встать - и тут же упала. Боль вернулась ударом. Каждая кость, каждый нерв, каждый синяк, каждый перелом, как будто тело вспомнило, что оно живое. Я захрипела от резкого толчка в груди. Лаура была рядом через мгновение. Вся в пыли, растрёпанная, с разбитыми губами, но живая. Она опустилась на колени, осторожно проводя руками по моему телу. - Да у нее ни одной целой кости, - хрипло сказала она. - у нее кровь через глаза хлыщет. Я не могла пошевелиться. Только смотрела вверх - на чёрное, затянутое небо. Там, где солнце только что было. И молчала. Потому что не могла говорить. Не могла двинуться, ответить хоть что-то. Я слышала, но не слушала. - Она что, умирает? - гавкнул Айрик и с силой вытащил у себя стрелу из плеча, даже не вскрикнув. Он сломал ее надвое и шевельнул плечом, будто его просто укололи. Да, я все слышала. Каждый звук. Каждый лязг металла, каждый шаг копыт, каждый вдох, будто мир собирался рухнуть второй раз. Но думала я только о том, что они живы. Даже если я сейчас закрою глаза, даже если больше не открою их, я смогла сделать хоть что-то в знак всей своей признательности, что они меня не бросили. Я не хотела умирать. Не хотела вовсе. Мне было страшно и холодно, и больно. Ужасно больно. Казалось, каждая кость внутри меня трещит от удара, каждая жилка натянута, как струна. Но где-то в этой боли всё ещё оставался тот лёгкий холодок - будто чужое дыхание, что приглушало часть мучений и не давало окончательно раствориться в темноте. Моя голова дёрнулась вправо, и я сквозь мутный, плывущий перед глазами мир увидела всадников. Они поднимались. Те, кто лежал на земле - вставали. Словно сама смерть выплюнула их обратно. Они снова окружали нас, сжимали кольцо. Всё плотнее. Без пощады. Без пауз. Надежды на спасение не оставалось. Их было слишком много. И мы... были на пределе. Айрик поднял меч. Резко, срываясь с места, встал между мной и врагами, раненый, но целый. Он рявкнул: - Лаура! Делай что-нибудь! Сейчас же! - Да что я тебе сделаю здесь? - огрызнулась она, задыхаясь. - Мне нужно больше времени! Мир темнел. Не от магии. От того, что нас окружили - окончательно. Я видела их очертания сквозь пелену боли. Их силуэты, чернеющие на фоне разорванных гор и угасшего света. Оружие в руках. Блеск лезвий. Лошади ржут. Люди кричат. Я начала тихо постанывать. Эту боль невозможно было игнорировать. Нет, нет, пожалуйста. Оставьте нас. Но вдруг крик. Чужой голос, с хрипотцой, надтреснутый, командирский: - Опустить оружие! Всё замерло. Сначала я подумала, что это мой разум - ломается, бредит. Но нет. Кто-то действительно приближался. Звук шагов - тяжёлых, уверенных. Кто-то вошёл в круг. Лаура подняла голову, испачканное лицо в крови, сжав кулаки. Айрик, не сводя глаз с тени, заслонил нас собой, поднял меч и замер. А потом... он опустил его. Я попыталась приподняться, прищуриться, различить - кто это? И услышала голос. Холодный. Чужой. Твёрдый, как клинок: - Лорд-маршал Стормхолл? Мир будто вздохнул. А я больше не могла сдерживать вес собственного тела. Всё потемнело. И я провалилась в бессознательное. *** Я очнулась в полутьме. Голова раскалывалась, как будто внутри неё бушевал собственный шторм. Воздух был тёплым, с лёгким запахом дыма и трав. Первое, что я увидела - шкуры. Мягкие, небрежно разложенные, тёплые. Стены вокруг - из сшитых друг с другом шкур, тёмных, плотных. Слабое покачивание пламени выхватывало из полумрака очертания масляной лампы. Я попыталась приподняться и тело тут же отозвалось болью. Будто каждая кость кричала. - Не шевелись, - услышала я голос рядом. Лаура сидела у моего изголовья, сосредоточенная, ловко перевязывая бинты на моей груди и боку. Её руки были в крови. В моей крови. Она заметила, что я открыла глаза, и быстро взяла в руки флягу. - Пей. Ты потеряла много крови. Я сделала глоток. Горло будто горело. Но вода - тёплая, мутноватая - всё равно казалась живительной. - Где мы?.. - мой голос был хриплым, словно давно забытым. - В лагере. Нашем, - она мягко улыбнулась. - Безопасно. Всё позади. Отдыхай. Я кивнула и попыталась оглядеться. Палатка была небольшой, но уютной - насколько это возможно для лагеря. Тёплый свет ламп рисовал на шкурах мягкие тени. Воздух был густым, тишина - удивительно полной, словно мир наконец замолчал после крика. - Не вставай. Пока рано. Тебе нужен покой. - Лаура приложила руку к моему лбу, проверяя температуру, и, удовлетворённо кивнув, поднялась. Забрала грязную воду и вышла из палатки, откинув кожаный полог. Прошло не больше пары минут, как в проёме появился Айрик. Он вошёл, опустив голову, высокий, с чуть нахмуренными бровями. Рука его была перевязана - туго, аккуратно, в том месте, где ещё недавно торчала стрела. На лбу след грязи, на щеке - неглубокая царапина. Но он стоял так, будто и не было никакой стрелы. Он увидел, что я проснулась и его глаза, уставшие, вдруг потеплели. - Ты жива, - сказал он просто. И этот голос... был всем. Такой теплый и такой до отвратного приятный, что по телу разлилось тепло. Я всё-таки попыталась приподняться. Мышцы дрожали, словно тело вот-вот снова предаст меня. Айрик тут же шагнул ближе, и его ладонь мягко, но уверенно легла мне на плечо. - Не стоит, - прошептал он, его голос был неожиданно нежным, почти ласковым. Я посмотрела на него и что-то болезненное поднялось внутри. В горле сжалось, глаза заслезились, но я быстро моргнула, выгоняя предательские капли. Я не позволю себе сломаться. Не перед ним. - Что произошло? - голос был тише, чем я ожидала. Айрик присел рядом на корточки, опираясь на здоровую руку. Его лицо было спокойным, даже мягким. Взгляд тот же, что я запомнила в том аду: будто он удерживал мой мир, даже если сам едва держался. - Мы в лагере Герцога Восточной кромки, - сказал он тихо, а после добавил. - Военный лагерь. Я резко моргнула, воспоминание о политических разговорах будто вспыхнуло внутри. Герцог Платаса. Младший брат короля Равара. Независимая сила. Военный стратег, чьё имя в Королевстве не произносили без уважения и страха. Он владел армиями, территориями и своим видением мира. И если мы в его лагере - это уже не просто случайность. Это шаг в большую игру. Прежде чем я успела задать ещё один вопрос, полог палатки отодвинулся, и в проходе появился мужчина. Он был чуть ниже Айрика, но не менее внушителен. Стройный, собранный, в каждом движении - грация и контроль. Светлые, почти пепельные волосы - идеально уложены. Лицо округлое, будто выточенное, с высокими скулами и правильными чертами. Красивый, ясный лоб говорил об уме, о высоком происхождении, а подбородок, задранный чуть выше естественного, выдавал властную привычку повелевать. На нём был глубокий синий мундир, без единой складки, будто только что сшит у самого лучшего портного столицы. На плечах - золотистые нашивки. Высокие сапоги с прямой голенью, отполированные до зеркального блеска. Всё в нём - манера шагать, замирать, смотреть - кричало о дворце, о воспитании, о принадлежности к высшей касте. Он прошёл внутрь, уверенно, не торопясь, как человек, который знает: его и так будут слушать. Затем остановился, не дойдя до нас пары шагов. И просто смотрел. Спокойно, выжидающе. И от этого взгляда - спокойного, уверенного, до жути королевского - по спине побежали мурашки. Когда он заговорил, голос его оказался неожиданно высоким, почти певучим, но в нём не было ни одной фальшивой ноты. Он звучал спокойно, точно, размеренно, как у человека, привыкшего, что каждое его слово имеет вес. - Прошу простить, - сказал он, глядя прямо на меня. - Мои люди не знали, кто вы. Они действовали по уставу. Их резкость - моя ответственность. Я даже не знала, что сказать. Я просто уставилась на него, вжавшись в подушки, с глазами полными растерянности. Как правильно говорить с теми, кто когда-то носил корону? Как вести себя, если перед тобой стоит высокородный, а ты - никем не признанная, израненная девчонка, с тьмой в пальцах? Но я не успела растеряться окончательно - Айрик встал и шагнул вперед. - Ваше высочество, - коротко поклонился он, - благодарю за гостеприимство. Но... - Довольно, - перебил Ларен мягко, махнув рукой, словно сдувая формальности прочь. - Для тебя я не принц. Я человек. Просто человек, который давно отвернулся от короны. Он повернулся к Айрику, и в глазах его мелькнула искра узнавания - не внешнего, не по званиям. А того, что делит бывших солдат, тех, кто однажды выбрал путь вне приказов. - Ты ведь тоже больше не носишь медальонов власти, верно? - Я предал короля, - спокойно ответил Айрик. - Я ничего не имею общего с Раваром. Ни клятв, ни желаний. Я замерла. Его слова ударили, как гром среди ясного неба. Предал короля? Но ведь это значит, что он служил ему. Не просто солдатом - кем-то большим. Я вспомнила, как краем уха услышала чужое обращение, перед тем как отключится: "Лорд-маршал Стормхолл". Тогда я не поняла, к кому это относилось. Но теперь картинка начала складываться. Лорд-маршал... так обращались к Айрику? Или к кому-то другому? Но если моя память меня не подводит - это же одна из высших должностей. Почти приближённый к самому королю. Не те люди, что мелькают в толпе. Это те, кто сидят за одним столом с монархом, кто делят с ним решения, даже если не чай. Внутри всё сжалось. Я пыталась переварить услышанное, но мысли путались. Как он мог уйти? Предать? И если он - Главнокомандующий, то кем я вообще прихожусь ему, ничтожная девчонка, едва умеющая держать арбалет?.. И всё же в груди вместо страха росло нечто иное. Тяжёлое восхищение. Странная гордость. И тихий, упрямый голос внутри шептал: Даже если он стоял рядом с королём, сейчас он рядом со мной. На мгновение в палатке повисла глухая тишина, в которой их взгляды встретились - тяжёлые, честные, как два щита, давно побывавшие в битвах. Два предателя. Или два свободных человека. Я же... Я чувствовала себя потерянной. Словно попала в чужую пьесу и не знала ни своей роли, ни текста. Но всё же собралась и, напрягая голос, прошептала: - Лорд-маршал..., - повторила я для себя, пробуя слово на вкус. - Почему ваши люди напали на нас? - Обратилась я к Герцогу. Ларен посмотрел на меня с любопытством, будто только сейчас по-настоящему увидел. Его лицо стало серьёзнее. Он вздохнул и подступил ближе. - Мы перекрываем дорогу в Платас, - сказал он. - Каждый, кто идёт туда - под подозрением. Он сделал паузу, и я почувствовала, как мир начал кружиться. Айрик поставила ладонь мне на плечо - предостерегающе, чтобы не перенапрягалась, но я хотела слышать до конца. - Серые боги, - продолжил Ларен. - Они таскают артефакты в Платас. Старые. Сильные. Те, что помогают Равару накапливать силу богов, которых он должен был бояться, а не подчинять. Мы мешаем его планам. Мы не позволим ему получить всё. Потому и перекрыли путь. Потому и напали. Простая предосторожность. Мир будто сдвинулся с оси. Я? Я - в этом? Среди бунтовщиков, артефактов, богов и королей? Значит Серые охраняют порядок, но сами же этот порядок и нарушают. Голова моя закружилась, тело снова обмякло на подушках. Айрик заметил это, опустился рядом и поправил плед. - Ты в безопасности. Теперь точно. Но я не могла забыть взгляд Ларена. И мысль, что я оказалась в самом сердце заговора - пусть даже не по своей воле. Я не знала, как обращаться к Герцогу. Читала много книг о королевствах, их нравах и обрядах, но никогда не думала, что окажусь в том неловком положении, где даже элементарные правила этикета кажутся мне загадкой. Слова застревали в горле, язык будто был чужим. - В... Ваша Высочество, - начала я, и голос прозвучал слишком тихо, почти шёпотом. Я откашлялась, собралась. - Могу я узнать... вы готовите бунт против короля? Я перевела взгляд на Айрика - он не выглядел встревоженным, и это дало мне смелости. Продолжила, чуть твёрже: - Если вы отреклись от короны, зачем вам завоёвывать королевство? Герцог Ларен взглянул на меня, как на раненую девушку в бинтах. Жалко. Это было вполне ожидаемо, учитывая его королевскую кровь. Его глаза, цвета прозрачного янтаря, вспыхнули вниманием. Он опустил руки за спину, чуть наклонил голову, будто отмечая, что услышал не праздный вопрос, а вызов. - Ты говоришь, как приверженец из Брадана, - сказал он. Голос его оставался мягким, почти ласковым, но чувствовалась в нём сталь. - Хотя акцента я не слышу. Он сделал полшага ближе, и свет от лампы прорезал его лицо: благородное, упрямое, и всё же уставшее. - Я не видел собственными глазами, как ты сражалась, - голос его звучал негромко, но твёрдо. - Но мои люди клянутся: ты призвала тьму среди белого дня, когда солнце стояло в зените. Такая сила не признаёт чинов и званий. Я думаю, даже боги не ведали о её существовании. Я смутилась, отвела взгляд и скривила лицо от жуткой боли по телу. Что бы они там ни видели - я просто не хотела умирать. И не хотела, чтобы Айрик умер. Ларен замолчал, будто давая мне передышку, но продолжил уже другим тоном - ниже, откровеннее: - Буду честен с тобой, - его голос был ровным, почти безэмоциональным, но в нём сквозила тяжесть власти. - На твоих руках кровь моих людей. И по праву, как их повелитель, я должен был бы вершить суд здесь и сейчас... покончить с тобой без колебаний. У меня перехватило дыхание. Я убила людей?.. Моими руками? Моими ударами? Или это сделала сила, которая вырвалась из меня, когда я даже не понимала, что происходит? Я ведь... я не хотела. Не выбирала. Она просто захлестнула меня и смела всё вокруг. Но если для него - для Герцога - это значит лишь кровь его людей, значит ли это, что я действительно стала убийцей? Айрик сжал челюсть, будто готов был что-то сказать, но промолчал. - Но народный суд здесь считается недействительным, - голос Ларена был спокоен, но холоден, будто отрезал каждое слово, - потому что мы напали первыми с теми же умыслами. На этом основании я пощажу тебя и не буду трогать. Также, стоит сказать огромное спасибо Стормхоллу, который... как всегда умеет отлично вести переговоры. Я невольно вскинула глаза на Айрика. Он стоял рядом спокойно, будто всё происходящее было привычной для него частью жизни. Но во мне всё перевернулось: Переговоры? Он что-то сделал, что-то сказал - и это спасло меня? Я не понимала, что именно, но впервые за всё это время остро почувствовала: Айрик не просто солдат. Его имя имело вес. Его слова могли менять исходы. Герцог подошёл ближе, и я увидела в нём не только благородство, но и одиночество. Человека, который однажды бежал от власти, чтобы не стать чудовищем и теперь вынужден взять её обратно, чтобы уничтожить другого. - А насчёт твоего вопроса... - его взгляд метнулся ко мне, колющий, как сталь. - Ты не вправе былa задавать его мне. Но из высокого уважения к Стормхоллу, я отвечу. Нет, я не хочу быть королём. Я хочу быть тем, кто спасёт корону от безумия. И если для этого придётся занять трон и сместить старого правителя - я сяду. Это не бунт, как ты назвала. Это переворот. Я не чувствовала лица - оно пульсировало, словно внутри разлили кипяток. Каждая мышца ныла, как будто тело было разбито на части и сложено заново. Я опустила взгляд - рубашка, в которой я лежала, была разорвана в нескольких местах, забрызгана кровью и пылью. Волосы спутались, в висках стучало. Не самый презентабельный вид перед принцем. И всё же, даже в этом жалком состоянии, лежа на грубой койке, я не могла избавиться от ощущения - я на краю чего-то большого. Как будто занавес приподнялся, и мне позволили взглянуть за декорации, где мир управляется не мечами, а решениями. Я осторожно приподнялась, чувствуя, как ломит в боку. Айрик тут же шагнул ближе и его рука, крепкая, но осторожная, остановила меня. Я кивнула, показывая, что всё в порядке, и снова повернулась к Ларену. - Простите, Ваша Светлость... - слова давались тяжело, и я невольно опустила глаза. - Я... не до конца понимаю вашего мира и его правил. Мне трудно собрать мысли... простите мою неуклюжесть. Но всё же, один вопрос мучает меня. И если вы позволите... я бы хотела узнать... Голос прозвучал хрипло, но чётко. Я говорила с уважением, но внутри пульсировало нетерпение. Это был не страх - это была жажда знаний. Жажда понять, как устроен этот мир. Как действуют те, кто сражается не на поле, а за троны. Ларен чуть приподнял бровь, будто удивлённый тем, как серьёзно я умею доводить дело до конца. Он подошёл к грубому деревянному столу, откинул плащ, потянулся к карте, разложенной там, и провёл пальцами по краям. Герцог тяжело выдохнул, будто сдерживая в себе что-то большее, чем простое раздражение, и снова перевёл взгляд на Айрика. Тот не отвёл глаз, спокойно, но твёрдо скрестил руки на груди и шагнул ближе, встав рядом со мной. Его присутствие будто отрезало меня от чужого давления, и я впервые позволила себе чуть глубже вдохнуть. Облегчение прокатилось по телу: если Айрик встал рядом, значит, он признаёт мои слова. Значит, для Герцога они тоже должны что-то значить. Я знала - он словно молча говорил за меня: "Её голос имеет вес. Слушай её так же, как слушаешь меня." Герцог слегка приподнял подбородок, его голос прозвучал мягко, но в этой мягкости ощущался вес приговора: - Что ты хотела узнать? Я сглотнула, чувствуя, как слова застревают в горле. Но вопрос жёг изнутри, и молчать было бы ещё страшнее. Я всё же выдавила из себя, чуть тише, чем хотела: - По слухам... вы пропали. Но я вижу, что вы здесь, и вы не одни. Сколько людей стоит за вами? - я на мгновение задержала дыхание, затем добавила осторожно: - И знает ли сам король... что вы живы? - Официально - я пропал, - его голос стал ниже, будто сам воздух вокруг потяжелел. - Для королевского совета я мёртв. Для народа - изгнанник. Но есть люди, которые помнят, кто я был. И, главное, кем я не стал. Их немного... - он задержал паузу, и в уголках губ мелькнула тень усмешки, - но они растут. Потому что верят. Он постучал по восточной части карты: - Здесь, в Каменных Пределах, у меня есть старые союзники. Горные кланы, торговые дома, чей бизнес рухнул, когда Равар начал перекрывать внешние пути. Они предоставляют мне людей, провизию, иногда золото. И есть ещё... Он замолчал, словно взвешивал, стоит ли продолжать. Я чуть подалась вперёд, забыв о боли. Он всё же заговорил: - Белые жрецы. Они отвернулись от храма, когда Равар начал требовать у богов силу в обмен на кровь. Они не служат мне, но согласны поддержать восстание, если я докажу, что не стану новым тираном. Он повернулся ко мне. - У меня немного людей. Но у меня есть идея. И если она сработает, то я смогу призвать куда больше, чем армию. Я смогу призвать надежду. Я не знала, что на это ответить. И всё же сказала: - А если не сработает? Он чуть усмехнулся, печально: - Тогда я погибну раньше, чем мой брат догадается, что я был жив. В палату вошла Лаура. На ней был уже другой плащ, чёрный, с серебристой нитью, в которой угадывались древние знаки - божественные, холодные и властные. В руках она держала перевязочные бинты и мази, пахнущие чем-то резким, как морозный воздух в горах. Ларен заметил её сразу. Его взгляд стал ледяным. Он окинул её с головы до пят, как чужака, как угрозу. В его лице отразилось не просто раздражение, а глубинная неприязнь, которую не скрывают даже в присутствии королей. Он ничего не сказал, но в его молчании таилась угроза. Лаура, словно чувствуя это, выпрямилась. Она не отвела взгляда, и на какой-то миг мне показалось, что если бы она захотела, Ларен бы попятился. Она богиня - и, кажется, напомнила об этом не только ему, но и мне. Айрик опустил руки, когда Лаура подошла ближе. Он шагнул в сторону, позволяя ей приблизиться ко мне. Лаура не поблагодарила, не кивнула - просто встала на колени у моего ложа и занялась ранами. Осторожно, но быстро, она размазала по синякам холодную мазь, которая тут же начала сжечь кожу как лёд. Я зашипела, но не отпрянула. Ларен между тем выпрямился, поправил мундир, и, глядя на нас всех с высоты своих сдержанных чувств, заговорил: - Желаю скорого выздоровления, - он слегка склонил голову в мою сторону, не больше чем на полдюйма, но это был жест вежливости, поданный почти как вызов. - Госпожа, - он кивнул Лауре, но с такой холодной отстранённостью, что казалось, будто он только что отметил наличие предмета мебели. - Стормхолл... - тут в его голосе зазвучало уважение, пусть и суровое, - ...мы не закончили наш разговор. Прошу, найди меня, когда будешь готов. Айрик кивнул молча, не отдавая чести, не склоняя головы - как равный равному. Только глаза его сузились, когда он снова посмотрел на Лауру, а потом на меня. Взгляд строгий, как у учителя, который оставил ученика одного с заданием, но уверен, что тот напортачит. Ларен вышел, откинув полог так, будто этот выход - финал спектакля. И тишина в палатке стала ощутимей. Я слышала только дыхание Лауры, лёгкое шипение мази и собственный пульс, будто сердце билось прямо в висках. - Ты быстро поправишься, - негромко сказала Лаура, не глядя на меня. - Но путь придётся отложить. Пока ты не сможешь встать. Это не обсуждается. Её голос был твёрдым, как всегда. Не угроза - скорее судьба. Приговор, который произносят не ради кары, а ради сохранения жизни. Я попыталась что-то сказать, возразить, но осеклась. Мир качнулся. Я зажмурилась. - Я же всех вас задерживаю, - прошептала я, больше себе, чем ей. - Я бы могла вас нагнать позже. Я быстро встану. Лаура ничего не ответила. Только ещё раз мазнула по самому синему месту на руке, и я чуть не выругалась. Она хмыкнула. - Не говори глупости. Мне без тебя идти бессмысленно. Да ты и не знаешь, где мы, - сказала она спокойно. - Даже если бы вышла за пределы палатки, вряд ли бы поняла. Не знаешь, как карты читать, ни как координаты строить. Я замерла на мгновение. Ну что ж... спорить бессмысленно. Кажется, меня только что упрекнули в моей безграмотности. Сердце стукнуло сильнее, а щеки сами по себе зажглись румянцем. Как неловко... Я даже не знала, как себя вести в этом мире, и вот - мои промахи показали всем. Но я чувствовала - мне нужно выйти. Узнать. Увидеть всё своими глазами. И спросить у Айрика, кем он был... и кем остаётся теперь.