Глава 15. Королевские библиотеки.

Его губы коснулись моих - мягко, но с жаром, с уверенностью, от которой у меня внутри всё вздрогнуло. Сначала я не поняла, что происходит. Реальность будто потонула в тумане, и единственным якорем стал он - горячий, живой, близкий настолько, что дыхание слилось. Хотелось отстраниться, убежать, крикнуть, что всё это ошибка. Потому что он целовал меня так, как я даже представить не могла. Страстно, будто ждал этого вечность. Словно это был не просто поцелуй, а нечто большее - откровение, обещание, крик. Я почувствовала на вкус вино, немного терпкое, почти обжигающее. Его язык мягко коснулся моего, играл с ним, как будто дразня, будто изучая меня самым интимным способом. И я тонула. В его дыхании, в его запахе, в том, как его рука обвила мою спину и притянула к себе, будто боялся, что я исчезну, если ослабит хватку. Я чувствовала, как наше дыхание смешивается, как сердце срывается с ритма, как тепло растекается по всему телу. Я запустила пальцы в его волосы - густые, немного спутанные. Потянула их слегка на себя, и он отозвался - с низким, хриплым стоном, от которого у меня подогнулись колени. Я простонала в ответ - прямо в поцелуй, теряясь в ощущениях. Моя рука легла на его шею, скользнула к ключице, прижимаясь ближе. Он приподнялся, и наши тела почти слились. Мне казалось, что если он скажет хоть одно слово, любое, я сделаю что угодно. Всё, что он захочет. Потому что в эту секунду он был всем - миром, воздухом, огнём, смыслом. Его ладонь скользнула вдоль моей спины, крепкая, уверенная, но бережная. И я, чёрт побери, была готова растаять прямо у него на руках. Раствориться. Исчезнуть. Это был не просто поцелуй - это было что-то. Больше, чем страсть. Глубже, чем просто желание. Я не помнила ни себя, ни сегодняшнего страха, ни боли. Был только он. Были только мы. Мы целовались жадно, как будто пытались наверстать всё потерянное. Время, близость, правду. Он не торопился, но и не давал мне выдохнуть, будто хотел, чтобы я растворилась в нём без остатка. И только когда за дверью послышался негромкий шорох - мы оба замерли. Его дыхание обожгло мои губы. Я в панике отодвинулась, выскользнула из его объятий, отступила к стене. Сердце бешено стучало. Дверь распахнулась. На пороге стояла Лаура. Она окинула нас взглядом. Её прищур стал почти оценивающим, как у кошки, заметившей неладное, но решившей пока не трогать. Я судорожно старалась дышать ровно, скрывая, что мне явно не хватало воздуха. Щёки пылали так, что, казалось, можно было осветить всю комнату. - Раз ты всё-таки здесь, - вдруг обратилась она к Айрику, - круто, что не ушёл. Её взгляд снова скользнул по мне, но, похоже, она ничего не поняла. Или просто сделала вид. - Завтра выходим в библиотеку, - добавила она небрежно, и, не дождавшись ответа, закрыла за собой дверь. Я стояла, глядя на эту дверь, как на спасение. Словно она могла удержать лавину чувств, которая обрушилась на меня. Я повернулась и наткнулась на Айрика. Он всё ещё лежал на кровати, слегка приподнявшись на локте, и ехидно улыбался. - Всё-таки захотела узнать, насколько я могу быть мягким, - протянул он с ленивым, почти мурлыкающим тоном, от которого у меня вспыхнули уши. - Я... - Я запнулась. Что я могла сказать? Что хотела просто поправить локон? Что не планировала, не думала, не знала, как это... как он... Я покраснела ещё пуще прежнего. Губы до сих пор горели. Сердце било тревогу. - Ты... ты пьян! - выпалила я первое, что пришло в голову. - Это просто бред! Айрик поднял бровь. Его взгляд стал чуть ироничным, но я уже не могла вынести эту смесь эмоций. Я буквально вылетела из комнаты, оставляя его одного. Мне казалось, что воздух снаружи чище, холоднее, безопаснее. Потому что оставаться с ним в одной комнате... я знала, что не остановлюсь. Что если он потянется ещё раз - я не уйду. А мне нужно было уйти. Надо было. Он пьян. Он, возможно, даже не вспомнит. Или, хуже, вспомнит и сделает вид, что ничего не было. Я обняла себя руками, чувствуя, как остатки тепла от его поцелуя разбиваются о холод сомнений. Это была ошибка. Очарование, вспыхнувшее, как огонь в темноте, - угасло. Магия растаяла. Осталась только я, растерянная, горящая изнутри от стыда, с разорванным сердцем и проклятым вопросом: А вдруг он и правда ничего не почувствовал? Я встретила Лауру в небольшом зале, куда она зачем-то перетащила гору мешков и свёртков. Она сидела посреди этой кучи, как королева в окружении текстильных сокровищ, перебирая одну из рубах. Я заскользила к ней, стараясь не выдать себя... но, конечно, споткнулась. Правая нога решила, что половицы - не её территория, и я чуть не влетела Лауре в бок. Она даже не вздрогнула. Просто подняла на меня глаза с таким выражением, будто я была мокрым котёнком, который сам влез в воду, а теперь требует спасения. - На улице уже темнеет, а ты еще как вихрь, - сухо прокомментировала она и снова уткнулась в ткань. - А... это... - я прокашлялась, будто голос сам решил сбежать в сторону Айрика. - Это что? Она вздохнула и отложила в сторону полупрозрачную тунику. - Одежда архивариусов и песцов. Нам нужно будет влиться в их ряды. Без этого в королевство не попасть, - она потерла висок, затем всё же села - нет, не просто села, рухнула рядом с ворохом тканей, как человек, которого уже не держит сила воли, а только память о кофеине. - Боги не спят, но, клянусь ими, я бы сейчас отдала душу за пару часов безделья. Я поёжилась, чувствуя, как по спине ползёт не то стыд, не то страх. Медленно подсела к ней, будто хотела просто согреться рядом с чьей-то нормальной, рассудительной энергией. Лаура повернула ко мне голову и лениво прищурилась. - Почему не идешь спать? - спросила она. Ну вот. Вот он, момент истины. Что я ей скажу? Что вход в мою комнату теперь закрыт... мной же? Что я выскользнула из окна, как беглый подросток, и потом зачем-то подперла дверь палкой снаружи? Она бы меня не просто разнесла, она бы меня перешила этой самой архиварской рубахой. - Кровать... - начала я, стараясь выглядеть максимально несчастной. - Ну, она как камень. Я, если честно, чуть спину не оставила там. Лаура не успела ответить, потому что один из полубожков - шустрый мальчишка с хищной улыбкой, вдруг возник из ниоткуда, как комар в спальне. - В комнате, где спит воин, есть вторая кровать, помягче, - сообщил он, вытягиваясь, будто произнёс нечто священное. Я онемела. Просто онемела. Меня можно было использовать как факел - настолько я вспыхнула. Сама. Своими руками. Проложила себе путь обратно в комнату Айрика. Лаура только цокнула. - Да уж, - пробормотала она. - Спала на земле, а теперь ей кровати неудобны. Ну ты и привереда. - М-мне просто... - начала я, но махнула рукой и виновато улыбнулась. Потому что как объяснить, что дело не в кровати, а в человеке, который лежит на соседней? Лаура вдруг задержала на мне взгляд. Сначала скользнула им по лицу, а потом остановилась на моей прическе. Её глаза чуть сузились, и она, не удержавшись, протянула ладонь к моим волосам, провела по прядям так бережно, словно проверяла ткань. - Знаешь, тебе так даже больше идёт, - её голос прозвучал мягко, но уже в следующую секунду она добавила, с характерной усмешкой: - Но моё плетение всё равно было лучше. Я слабо улыбнулась, чувствуя, как внутри теплеет от этого обыденного жеста. - Сделала как сумела, - ответила я, пожав плечами. Лаура прикрыла глаза и откинулась на спинку кресла. Её длинные ресницы дрогнули, дыхание стало чуть тяжелее, и она устало вздохнула. Я не знала, чем именно она занималась за стенами этого дома, но могла представить, каких усилий стоила добыча одежды песцов. На её лице проступила тень усталости, и я решила больше её не донимать. Встав, я направилась не в комнату Айрика - там я точно не нашла бы покоя, - а в ванную, где с самого прибытия мечтала наконец-то расслабиться и смыть с себя пыль, грязь и воспоминания. В этот раз я подперла дверь изнутри, но не ради побега - просто чтобы почувствовать, что есть хоть немного личного пространства. Медленно стала раздеваться, снимая одежду слой за слоем. Материя липла к коже, тянулась и отрывалась с неприятным звуком, оставляя чувство липкости и стянутости. Каждый сброшенный кусок ткани будто обнажал не только тело, но и воспоминания, от которых я так хотела избавиться. Когда всё наконец было снято, я подошла к зеркалу. Свет в комнате падал косо, отражая мою фигуру тусклым отблеском. Под грудью и на коленях темнели огромные синяки. Фиолетово-синие, с неровными краями, будто кто-то нарисовал на коже чужую историю боли. Я провела пальцами по одному из них, вздрогнув от воспоминаний. Показывать их Лауре я не решусь. Пусть думает, что я цела. Пусть не задаёт вопросов, на которые у меня не будет сил отвечать. Эти следы - всё, что осталось после того побега, после рук и ударов мужчин, чьи лица я старалась забыть. И пусть они останутся тайной между мной и этим зеркалом. Я окинула взглядом себя целиком, впервые видя своё тело в настоящем зеркале. Бока заметно впали, живот подтянулся, на ногах проступил рельеф, подаренный тренировками. Руки стали жёстче - не мягкие, а сухие, с очерченными мышцами. Всё это - заслуга Айрика и Кеана, которые никогда не щадили меня и не позволяли расслабиться. Ключицы выступали теперь ещё ярче, грудь будто приподнялась выше. Я хмыкнула, прикусив губу, и развернулась боком, разглядывая каждую деталь. Моё тело изменилось. Я стала суше, подтянутее, и этот образ неожиданно нравился мне. Фигура походила на тело "фитоняшки", которая годами пашет в залах, а мне хватило всего каких-то недель. Когда я наконец опустилась в горячую воду, облегчённый вздох сам сорвался с губ. Я не выдержала и с головой погрузилась под поверхность, позволяя воде трепать волосы, смывая с них пыль и грязь дороги. Шампуня здесь, конечно, не нашлось, но в стороне лежал почти нетронутый кусок мыла без запаха. Его хватило, чтобы вернуть себе чувство чистоты. Сантиметр за сантиметром я вымывала с кожи всю тяжесть прожитых дней, и казалось, вместе с грязью уходит и то, что я носила внутри. Волосы, намокшие, стали мягче, светлее, словно возвращали свой прежний, почти золотистый оттенок. Я закрыла глаза и позволила себе выдохнуть с облегчением, на миг выкинув из головы даже воспоминание о том поцелуе, что терзал меня изнутри. Вставать не хотелось. Тепло воды убаюкивало, сон подкрадывался всё ближе. Но засыпать в ванне было бы глупо. Я нехотя поднялась, поёжилась от холода комнаты и быстро накинула на плечи первое, что оказалось под рукой. В дверь постучали, и я вздрогнула так сильно, что сердце больно толкнулось в груди. Быстро накинула на себя рубаху и кожаные штаны, мокрые волосы липли к щекам, а руки слегка дрожали. Открыв дверь, я успела прошептать про себя молитву - лишь бы там был кто угодно, только не Айрик. На пороге стояла Лаура. В руках она держала аккуратную стопку одежды. - Так и знала, что первым делом побежишь в купальню, - её глаза лукаво блеснули. - Для чистого тела - чистое бельё. И, между прочим, кое-что куда лучше того, в чём ты сейчас. Она прошла внутрь без приглашения, как будто комната уже принадлежала и ей, и, небрежно захлопнув за собой дверь, положила одежду на край стола. - Смотри. Она аккуратно развернула верхнюю вещь, и у меня перехватило дыхание. Это был чёрный корсет - строгий и изящный одновременно. Он закрывал грудь, но оставлял открытыми ключицы, образуя глубокую линию в форме буквы "V". Лёгкие кожаные ремешки цеплялись за плечи, а шнуровка шла сбоку - удобно, надёжно, красиво. За ним оказалась новая рубаха - серо-коричневая, с лёгким переливом в свете лампы. Ткань на плечах стягивалась красными лентами, те же ленты украшали манжеты у запястий. Чёрные кожаные штаны выглядели гибкими и податливыми, но при этом я уже знала, что они лягут по телу так плотно, что будет ощущаться каждый изгиб. К комплекту прилагалось несколько поясов, ботинки с аккуратным каблуком, пара перчаток без пальцев - явно для надёжного сцепления с оружием. А ещё перевязи, бинты для рук и ног... и, наконец, настоящий шедевр - длинный тёмно-синий плащ с глубоким капюшоном. Ткань мягко струилась, но в её складках ощущалась прочность, будто эта вещь знала, что такое дорога, ветер и кровь. - Пора одеть тебя подобающе, - сказала Лаура с довольной улыбкой, облокотившись на край ванны. - Ты уже не просто девчонка с улицы. Я не могла оторвать глаз от одежды. Взять хотя бы один этот корсет - он выглядел так, будто создан специально для меня. В голове промелькнула мысль: Не я ли сейчас стою на пороге превращения в героиню какого-то средневекового боевика? - Откуда всё это? - мой голос прозвучал тише, чем хотелось. - Я раздобыла не только вещи песцов, - небрежно ответила она. - Нужно было найти что-то и для нас. Одежда должна быть не просто красивой. Она должна быть удобной, крепкой и практичной. В ней мы будем ходить, спать, драться, убегать - не снимая. Она склонила голову, оценивающе посмотрев на меня, и добавила мягче: - Твоё лицо, твоя осанка... ты не должна выглядеть крестьянкой. На тебе должно быть что-то от воина. Я так вижу тебя. Лаура чуть отстранилась и махнула рукой в сторону стопки: - Так что - переодевайся. А я, если ты не против, тоже окунусь в воду. Я тоже изрядно устала. Она говорила просто, но в её голосе было что-то отрезающее всякие "почему" и "зачем". Словно у неё всегда был ответ, и в то же время он был не нужен. Я коснулась ткани плаща пальцами. Холодная, гладкая, словно зовущая - и впервые за долгое время мне захотелось не спрятаться, а действительно примерить на себя роль той, кем видела меня богиня. Одеться мне помогла Лаура. Пришлось изрядно покрутиться перед зеркалом, чтобы она не заметила синяков, которые так и норовили выдать меня. Я ловила себя на том, что уже заранее чувствую стыд и неприятное тепло в груди при мысли о том, как она начнёт задавать вопросы, читать нотации или, что хуже всего, сердиться. Сегодня я и без того достаточно накричалась - больше не хотелось ни спорить, ни оправдываться. Она легко и уверенно затянула корсет, словно делала это сотни раз, и он сел так идеально, что я на миг задержала дыхание. Чёрная ткань подчёркивала изгибы талии, превращая их в оружие не менее острое, чем клинок. Рубаха оказалась чуть свободнее на руках, но красные ленты надёжно фиксировали её, не позволяя распушиться и при этом не сковывая движения. Штаны, как и предчувствовалось, легли плотно. Даже слишком плотно - так, что я вдруг увидела себя иначе, чем раньше. Сексуально, дерзко, почти хищно. Лаура, скользнув по мне взглядом, негромко присвистнула, и я невольно рассмеялась. - Держись теперь крепче, - бросила она. - С такими штанами к тебе могут липнуть не только неприятности. Я обулась в сапоги. Их каблук был невысок, но каждый шаг отзывался глухим, уверенным звуком - так стучит воина походка. Перед зеркалом я чуть взъерошила мокрые волосы, оставляя их сохнуть свободно на плечах. Развернулась из стороны в сторону, позволяя плащу мягко скользнуть по телу. И улыбнулась. Наши взгляды встретились в отражении. - Спасибо, - сказала я, и в голосе не осталось ни капли равнодушия, только чистое восхищение. - Ну вот, - Лаура усмехнулась, подперев бока руками. - Только не вздумай благодарить слишком громко. А то ещё засмущаешь меня. Она сделала вид, будто недовольна, и решительно вытолкнула меня из ванной: - Всё, кыш отсюда. Моя очередь выглядеть сносно. Дверь захлопнулась у меня за спиной. Я покрутила в пальцах кожаную резинку для волос - надела на руку, чтобы не потерять, когда они подсохнут. Сердце глухо отбивало ритм, и с каждым шагом, приближавшим меня к комнате Айрика, он становился всё сильнее. Я проникла в комнату тихо, почти неслышно, словно вор. Солнце давно село, за окнами царила густая тьма, и единственный свет исходил от тусклого лунного блика, пробивавшегося сквозь ткань занавески. Я прокралась внутрь, почти не дыша. Сердце билось так, будто я воровала не просто покой, а что-то куда более хрупкое. Айрик спал. Его силуэт был чётко виден - огромный, развалившийся на кровати, как скала, которую сама ночь обняла своими тенями. Я выдохнула. Осторожно прошла мимо, стараясь не издать ни звука, и пробралась к соседней кровати - та стояла ближе к дальней стене, словно специально отодвинутая на максимальное расстояние. Я буквально ввалилась на неё, с такой благодарностью, как будто эта постель могла укрыть меня не только от холода, но и от всех ощущений, что остались после его поцелуя. Заснуть сразу не вышло. Я крутилась, как заколдованная, и каждый раз, когда с его стороны слышался малейший шорох - сдавленный вздох, движение, скрип постели - я подскакивала и замирала, вперившись в темноту. Я не знала, спит ли он. И не хотела знать. Молилась всем богам, включая Лауру, чтобы спал. Пусть спит. Пусть не вспоминает. Пусть ничего не скажет утром. Я свернулась калачиком, натянула одеяло до подбородка и сжалась, словно могла исчезнуть внутри себя. И всё же, в какой-то момент, пришёл сон. Неровный, чуткий, но настоящий. И больше в эту ночь ничего не произошло. *** Я проснулась сама, без стука в дверь, без крика, без хлопотливого шума снаружи. Будто весь мир, включая богов, решил, что сегодня я должна выспаться. Солнце уже заливало комнату теплом, а за окном слышался знакомый шум города: торговцы, колесницы, переклички. Все жило, двигалось, и, что удивительно, жило без меня. Я медленно потянулась, чувствуя, как всё тело лениво сопротивляется возвращению к реальности. Кровать оказалась подозрительно удобной, и мне казалось, что я могла бы пролежать в ней целый день, если бы не одно но. Я повернула голову и увидела, что кровать Айрика пуста. Я села резко, сердце забилось быстрее. Айрика не было. И это вызвало во мне странную бурю: облегчение, тревогу, стыд, досаду - всё перемешалось. Я бы солгала, сказав, что не хотела его видеть. Хотела. Но настолько стыдилась вчерашнего, что легче было бы, если бы он исчез или хотя бы всё забыл. Или чтобы я всё забыла. Лучше бы мы оба сделали вид, что поцелуй был просто... иллюзией, пьяной глупостью. Да, именно так. Мне нужно было сосредоточиться. Вернуться домой. Это моя цель. Не чувства. Не поцелуи. Дом. Я снова рухнула обратно в подушки, натянула одеяло на лицо, надеясь, что в норе из ткани и сна я смогу спрятаться от самой себя. Лежать было легко. Думать - невыносимо. Мысли хаотично прыгали от предстоящей миссии до воспоминания о губах Айрика. Но размышления мои прервала лёгкая скрипнувшая дверь. Я замерла, затаив дыхание. Сердце подпрыгнуло к горлу. Неужели он? Но нет. В комнату просунулась Лаура. Я шумно выдохнула и даже коротко рассмеялась - нервно и облегчённо. Лаура окинула меня взглядом, как будто проверяя, не превратилась ли я ночью в дерево, и без слов плюхнулась на пол рядом с моей кроватью. Лаура выглядела божественно. Нет, серьёзно. Если бы я увидела её такой где-нибудь в толпе, ещё до нашего знакомства, я бы без колебаний решила - передо мной богиня. Пусть и в переносном смысле. Новая одежда подчёркивала её фигуру так, будто была сшита самой рукой мастерства. Тканевые штаны, перетянутые ремешками, облегали её стройные ноги, превращая их в нечто достойное восхищения - изящные, длинные, как у модели. Я поймала себя на том, что засмотрелась, задержав взгляд чуть дольше, чем следовало. Ткань была глубокого тёмно-зелёного цвета, такого, что идеально оттенял её светлое лицо и мягкий румянец щёк. Толстый коричневый пояс стягивал талию, от которого ниспадала короткая полу-юбка того же зелёного оттенка. Серая рубаха обтягивала грудь, подчёркивая её изгибы, и заканчивалась на предплечьях, делая весь образ ещё более собранным. Но главным украшением был плащ. Такой же роскошный, как мой, но отделанный золотыми крючками, тонкая вязь которых мерцала в свете солнечных лучше. Его подол ложился тяжёлыми складками, будто обещал тайну или силу, что скрывалась в самой Лауре. Сапоги - острее моих, тоже с небольшим каблуком, добавляли её походке властного оттенка. А волосы... её длинные светло-каштановые пряди были частично заплетены в аккуратные косички по бокам, в то время как остальные свободно ниспадали на плечи и спину. Я приоткрыла рот, когда эта, чертовски красивая, почти нереальная девушка села рядом на край моей кровати. Сердце ухнуло вниз, и я вдруг почувствовала, что все слова улетучились, оставив лишь одно - восхищение. Я села рядом, неловко сдвинув ноги, потом, перешагнув через край, сползла на пол рядом с ней. Она развернула свиток - старый, плотный, с выцветшими чернилами и запахом пыли и времени. На нём был план. Небольшое крыло замка. Всего несколько помещений. Но именно туда нам предстояло проникнуть. Мы сидели на полу, над старым, заляпанным чернилами и временем свитком, и Лаура уже привычно перешла в тон наставника - сосредоточенный, но с лёгкой ленцой, как будто всё это она проделывает в сотый раз. - Проход здесь, - она провела пальцем по плану, - южное крыло. Вход строго по спискам. Только песцы, архивариусы и особо унылые лица. Ну, ты знаешь, такие, которым интересно сортировать пергаменты по алфавиту. - Очаровательно, - я фыркнула. - А как мы вообще туда попадём? Нас же никто туда не приглашал. - А вот и нет, - довольно протянула она, щёлкнув языком. - Я же богиня, детка. У меня в Платасе больше знакомых, чем у какого-нибудь барона любовниц. Я приподняла бровь. - Не сомневаюсь, - буркнула я. - И что ты им пообещала? - Немного золота. Немного знаний. Немного очарования, - она подмигнула. - Я выкупила одежду писцов. Вышло... нелегально. Ну, то есть совсем нелегально. Подкупила парочку гвардейцев. И теперь мы - гордо внесённые в списки! - Гениально, - выдохнула я, одновременно в ужасе и в восхищении. - А что, нас не станут проверять внутри? Лаура закатила глаза. - Конечно станут. Потому и осторожно. Всё по ролям: ни шагу влево, ни слова лишнего. Особенно твой "любимец", - она ткнула пальцем в пустое пространство рядом. - Он вписывается хуже всех. Большой, мускулистый и с лицом человека, который не знает, как держать перо. - Очаровательно, - повторила я, прикусив губу, хотя на этот раз это звучало уже более нервно. - То есть без него нельзя? - Он знает внутреннюю систему замка. Тайные проходы, коридоры без охраны, старые комнаты. Без него - мы как дети в лабиринте, только без хлебных крошек. Я кивнула и вдруг прищурилась: - Подожди... Ты с ним уже говорила? Сегодня? Лаура лениво пожала плечами. - Ага. Мы обсудили детали. Он согласен. Сказал, что... - Сказал, что в роли песца я не сильно гожусь, - донёсся знакомый голос сзади. Я вздрогнула. Айрик возник как по мановению руки - или по злому умыслу богов. Он шагнул в комнату, небрежно закрыл за собой дверь, сел рядом с нами на пол, закинул руки за голову и, казалось, чувствовал себя слишком удобно. - Приветствую моих коллег по перу, - ехидно произнёс он, чуть склоняя голову в мой бок. Я почувствовала, как всё тело напряглось. Айрик тоже переменился. Его старая тёмная броня, тяжелая и мрачная, исчезла, словно её никогда не существовало. Теперь он выглядел иначе - не менее опасно, но куда изящнее, будто сам стал живым символом силы и власти. На нём были плотные тканевые штаны оттенков коричневого и бежевого, перехваченные ремнями и перевязями, где висели ножны для коротких клинков и небольшие сумки. Высокие сапоги с плотной перевязкой обхватывали голени, придавая походке тяжёлый, уверенный ритм. Металлические подколенники мягко поблёскивали, защищая суставы и придавая облику завершённость. На его груди плотно сидела броня - не массивная, а скорее вылепленная под рельеф тела. Тёмный металл ложился поверх мускулистого торса, подчёркивая каждую линию и силуэт так, что становилось ясно: это не просто украшение, а продуманная защита. Крепкие ремни тянулись крест-накрест через грудь, удерживая ножны за спиной - там, где покоился его меч. На плечах лежали наплечники из зачарованного металла. Их поверхность отливала всеми цветами радуги, переливаясь при каждом движении, словно в них была заключена магия самой стихии. Стоило свету упасть под нужным углом, и казалось, что на плечах Айрика расцветает сияние небес. Плащ глубокого тёмно-коричневого цвета ниспадал тяжёлыми складками почти до пят. Его капюшон скрывал часть лица, добавляя облику тень загадочности. Когда ткань колыхалась, за ней виднелись контуры брони и ремней, что придавали ему образ воина, готового к бою в любую секунду. Коричневые перчатки сидели плотно, но на их поверхности сверкали пластины тонкой брони, защищающие кисти и пальцы. На каждой ладони угадывались насечки, будто специально созданные для крепкой хватки оружия. И всё это в совокупности делало его не просто воином - а человеком, в котором слились сила, контроль и нечто большее. Его нельзя было спутать с простым наёмником или крестьянским сыном. Это был воин, который жил войной, но и чем-то большим, чем просто сталь. Я поджала губы и резко уткнулась в пергамент, делая вид, что вчитываюсь в линии и цифры с предельным вниманием. На деле глаза скользили по строчкам, ни черта не понимая, и я только чувствовала, как щеки предательски нагреваются. Весь его новый облик был чертовски сексуальным. Слишком. Я выдохнула, будто отрываясь от наваждения, и подняла взгляд на Лауру, стараясь заполнить тишину хоть чем-то: - Так это ты ему одежду подобрала? - спросила я, делая вид, что равнодушна. Лаура даже не повернула головы в его сторону, будто его вообще рядом не было. - Что-то я, - небрежно кивнула она. - Остальное он где-то сам раздобыл. - Если уж честно, - протянул Айрик, с кривой ухмылкой задевая ремни на груди, - пришлось раскошелиться. За зачарованную броню сдирают как за кусок дворца, но нам же не на прогулку выходить. Тут полумерами не обойтись. Я скользнула взглядом к Лауре - и та тут же цыкнула, как строгая наставница, пальцем ткнув в мой корсет: - А тебе, между прочим, я тоже не платьице подсунула. За твоей красотой железо прячется - пластины держат. Стрела не пробьёт. Она выдержала паузу и добавила сухо, без улыбки: - Ну а если в голову прилетит, уж извини. Я сделала всё, что могла. - Я ж и не жалуюсь, - отмахнулась я, но невольно задумалась. Мой взгляд соскользнул на её лёгкий наряд, и я нахмурилась. - А вот ты? У тебя же всё тканевое. Не верю, что там хоть кусок брони спрятан. Лаура медленно, очень нарочито подняла на меня взгляд и приподняла уголок губ в ехидной улыбке: - Я богиня, Зак. До меня сперва доберись, а уж потом думай о броне. Я невольно усмехнулась, покачав головой. Слишком легко у неё получалось выбить меня из серьёзного тона. Но взгляд Айрика противно скользил по моему новому наряду и я начала сильно волноваться. Вдруг он все помнит, вдруг сейчас скажет про наш поцелуй? Я резко ткнула пальцем в план: - А это что за коридор? Он ведёт к библиотеке? Это важно. Очень важно. Давайте обсудим коридоры. Лаура медленно повернула голову ко мне и приподняла бровь. - Что? Тебе интересны коридоры? Нам вообще сюда не нужно, смотри, - указательным пальцем она провела по другим комнатам крыльца, указывая что мы должны пройти. Айрик хмыкнул. Я знала этот звук. Это был звук "я всё помню, и мне весело". Я не выдержала и бросила на него быстрый взгляд. Он, конечно же, уже смотрел. С прищуром. С ехидцей. И, конечно, с этой дразнящей полуулыбкой, от которой мне хотелось либо ударить его, либо снова поцеловать - что ещё хуже. Я отвернулась и почти пролепетала: - Я... я пойду... посмотрю на перья. Надо выбрать себе авторитетное. - Авторитетное перо? - переспросила Лаура, уже не скрывая смеха. - Ага. Обязательно проверь, чтобы оно смотрелось убедительно, когда будешь выдавать себя за песца. Зак, у нас нет перьев. Что ты вообще несешь? Я сидела на полу, будто приклеенная к этому месту. Бежать - бесполезно. Прятаться - глупо. Делать вид, что ничего не произошло - мой любимый вариант, и я за него всеми руками. Но, увы, пришлось остаться. Мы ведь обсуждали план. Айрик занял своё место с ленцой, но, когда дело коснулось дела, его лицо изменилось. Шутливость исчезла, голос стал привычно строгим, чётким, почти военным. Он склонился над пергаментом рядом с Лаурой, и пальцем уверенно обвёл маршрут. - Вот здесь, южное крыло, вход по спискам, как уже сказала Лаура. Проходим и сразу уходим налево, мимо колонн. Там стоит стража, но они не двигаются с поста. Нам надо избегать прямого взгляда. - его палец сдвинулся дальше. - За этим поворотом - лестницы. Они ведут вниз, к административному уровню. Там меньше охраны, но больше слуг. Надо будет не спешить, выглядеть уверенно и не поднимать глаз. Писцы не ищут приключений. Я кивала. Всё внутри было собрано в тугой узел. Я вцепилась в край карты, будто боялась, что она ускользнёт. - Оттуда до библиотеки рукой подать, - продолжил он. - Зал длинный, но если идти по правому коридору, можно не столкнуться ни с кем из Совета. Главное - не привлекать внимания. Если кто-то спросит, кто мы, - отвечать чётко. Мы из южного округа. Документы у Лауры, не говорить лишнего. Я заметила, как Лаура украдкой улыбнулась, глядя, как Айрик сосредоточенно чертит план. - А если нас остановят? - спросила я, с трудом сохраняя спокойствие. - Тогда у тебя будет шанс проверить, насколько прочна твоя броня за корсетом, - буркнул Айрик, даже не глядя. Я закатила глаза, но промолчала. Не время. Хотя хотелось стукнуть его этим самым планом по голове. - А что дальше? - спросила я. - После библиотеки? Мы просто уходим через те же лестницы? - Не совсем, - Айрик провёл линию чуть дальше, вниз, к нижнему уровню, третьему. - Есть ещё один путь. Старый спуск в архивы. Он закрыт для большинства, но я помню, как туда попасть. Если нам повезёт, сможем найти то, что ищем, и больше. Я приподняла бровь. - Больше? Ты хочешь сказать, что мы не только рискуем жизнями, проникая в замок, но и пойдём туда, куда даже королевские писцы не суются? - Это называется - "делать дело до конца", - хмыкнул он. - Это называется - "меня похоронят под библиотекой", - пробормотала я. Лаура прыснула. - Ну не под самой библиотекой. Там толстые перекрытия. Ты скорее будешь лежать где-то между полками с древними указами о пошлине на пшеницу. Я нервно усмехнулась, но всё же снова посмотрела на план. Сердце билось громко - не от страха Айрика, не от недавней неловкости, а от чистого, плотного напряжения. Это действительно был план настоящей тайной операции. Я не просто оказалась в чужом мире. Я жила в нём. - Значит, первый уровень - королевские залы, все эти официальные парадные штуки, - проговорила я, пытаясь повторить вслух. - Второй - административный, где находится библиотека и комнаты слуг... - И третий - архивы. Там хранят то, что никто не должен видеть. Или помнить, - тихо добавил Айрик. Я кивнула. - Всё. Запомнила. У нас получится. Я даже не заметила, что мои глаза вдруг встретились с его. И он смотрел уже не с насмешкой. А просто... смотрел. Я тут же опустила взгляд. - В списках наши настоящие имена? Что мне называть, когда мы будут проверять? - Ты будешь Аделина Весталь. - вставила Лаура с широкой улыбкой. - Самое писцовское имя в королевстве. Даже с пером родиться не обязательно, имя всё скажет за тебя. Я кивнула, решив пока не вникать, как она его выбрала. Главное - теперь я знаю маршрут. И знаю, что рядом с нами двое, на которых можно хоть как-то положиться. Один - с планом, другая - с планами побольше. И всё, что мне нужно - это перестать дрожать при каждом его взгляде. Легкотня. *** Под плотной тканью балахона было жарко и душно, особенно под капюшоном. Он почти слепил мне обзор, и всё же я снова и снова проверяла, не видно ли оружия на поясе. Кинжалы были спрятаны, как учила Лаура, - глубже, ближе к телу, так, чтобы не звякнули. Всё равно тревога гудела под кожей, будто я шагала не в замок, а в пасть чудовища. Мы шли гуськом, не слишком близко друг к другу, но и не слишком далеко, чтобы не растягивать строй. Издали мы действительно выглядели как группа писцов - одинаковые балахоны, низко опущенные капюшоны, никакой спешки. Всё должно было говорить: "Мы никому не интересны. Мы часть рутины." Айрик выглядел... ну, не так. Его балахон натянулся на плечах, как простыня на шкафу. Он шёл с прямой спиной, чуть ссутулившись, стараясь сжаться, но от этого казался только опаснее. Я бы сама на его месте не поверила, что он пришёл переписывать налоговые указы. Когда мы дошли до каменной стены замка, сердце у меня стучало уже в горле. - Не забывай, ты Аделина Весталь, - прошептала Лаура. - Писец из Южного округа, недавно переведённая. Не забывай дышать. - Легко тебе говорить, ты почти не вспотела, - пробормотала я. Она подмигнула и вышла вперёд. У ворот стояли трое. Двое гвардейцев в броне, с копьями, держались строго и почти неподвижно. Третий, в более лёгком доспехе, держал в руках свиток и время от времени щёлкал пальцами, подзывая следующего в очереди. Лаура шагнула первой: - Лидия Сейн, Южный округ. Гвардеец пробежался по списку, кивнул, вычеркнул строку. Я сделала шаг вперёд, сглотнув: - Аделина Весталь. Пауза. Щёлк пера, движение руки. - Проходите. Как только я переступила порог, Лаура быстро взяла меня за руку и втолкнула в тень рядом с дверью. Там пахло каменной пылью и старым деревом. Я затаила дыхание, ловя каждое слово. - Имя? - слышался голос гвардейца. - Элрих Морн, - спокойно ответил Айрик. Молчание. Потом вдруг: - Элрих? С такими плечами? Ты точно не гвардеец в отпуске? - Что вы, - сладко усмехнулся Айрик. - Я просто очень люблю носить книги. Особенно в сумках. Особенно по лестницам. - Ага, небось по утрам ещё камни толкаешь ради бодрости духа? - Только если эти камни - тома по истории Платаса. Неловкая пауза, потом хмыканье. - Проходи, книжный тяжеловес. Только не пугаем других писцов. Когда Айрик вошёл, я чуть не рассмеялась вслух от облегчения. Лаура толкнула меня в бок. - Видишь? Он справился. Даже пошутил. Мир держится на чудесах. Мы выровняли шаг и двинулись по широкому коридору. Южное крыло замка встречало нас странным ощущением - с одной стороны, всё было вылизано, вычищено, отполировано до блеска. Каменные стены цвета тёплого песка, ковры с гербом королевства - лев с мечом, - светильники из тёмного железа. Но где-то под всей этой официальной красотой чувствовалась сухая строгость, почти стерильная, будто сам воздух здесь пропитан приказами. Мы прошли мимо зала с огромными дубовыми дверьми - табличка что-то гласила, но надпись мне не разобрать. За стеклянными проёмами было видно, как сидят люди в балахонах, переговариваются, перебирают свитки. Дальше - узкие боковые коридоры, где служанки скользили с подносами, не глядя по сторонам. Одна из них чуть не врезалась в Айрика, извинилась, и тут же исчезла. Справа вдалеке шумел внутренний двор, туда вели арочные окна - оттуда доносились голоса и смех, там, видимо, обедали или отдыхали другие писцы. - Направо, - сказал Айрик. - К лестнице. Лаура чуть заметно сжала мою руку. Я кивнула, натянула капюшон глубже и зашагала вперёд, словно я действительно принадлежала этому месту. Как будто я была здесь всегда. Как будто я - Аделина Весталь. Как будто я не дрожу от страха. Мы двигались по каменным коридорам почти бесшумно. Свет факелов дрожал на стенах, отбрасывая колеблющиеся тени, и каждый поворот был как вдох - сдержанный, контролируемый, напряжённый. После очередного поворота показалась массивная дверь, охраняемая двумя стражниками в темной броне с гербом - того же самого льва. Один из них держал алебарду, другой стоял с перекрещёнными руками. Их взгляды скользнули по коридору, и я почувствовала, как сердце сбилось с ритма. - Сюда, - резко прошипела Лаура и дернула меня за рукав. Мы юркнули в узкий боковой проход, почти незаметный - закопчённый, с облупленной штукатуркой. Он оказался настолько тесным, что мне пришлось пригнуться. Стены были холодные, пахло пылью и железом. Айрик шёл сзади и держался близко, я слышала его ровное дыхание и шаги. Лестница вниз оказалась чуть дальше - скрытая за поворотом. Каменные ступени вели вниз, в полумрак. Айрик шагнул первым. - Точно сюда? - прошептала я. - Запомни: лестница, потом проход, потом ещё одна, чуть шире. И мы будем на втором уровне. Мы пошли вниз. Стены стали влажнее, прохлада пробирала через одежду. Следующая лестница действительно оказалась шире, и свет факелов вновь стал сильнее. Воздух наполнился ароматами еды, горячего хлеба и воска. Мы вышли в коридор второго уровня - уровня администрации. Здесь царило движение. Слуги сновали туда-сюда с подносами, бокалами, стопками бумаги. Кто-то смеялся, кто-то ругался, кто-то спорил, пересчитывая пергаменты. И всё же, несмотря на хаос, каждый был в своей роли, в потоке, как муравьи в гигантском гнезде. Никто не обращал на нас внимания. Я на секунду замерла. Шаг назад. Повернула голову. На стене висело огромное полотно - герб, расшитый золотой нитью. Он сиял даже при слабом освещении, и я почувствовала, как что-то внутри меня дрогнуло. Вот он, настоящий замок. Я стою здесь. Я внутри. - Вау... - выдохнула я, почти забыв, где нахожусь. И в тот же момент с кем-то столкнулась. - Эй! - раздался грубый голос. Гвардеец. Высокий, в расстёгнутом наплечнике, с мечом на боку. Он чуть отшатнулся, а потом уставился на меня. - А ты кто такая? - его взгляд скользнул по моему капюшону, потом задержался на лице. - Ты у нас новенькая, что ли? Писец? Чего в одиночку шатаешься, красавица? Потерялась? Или ищешь, куда забраться потеплее? Я почувствовала, как к щекам приливает жар. Сделала шаг назад. Не знала, что сказать. Его тон не был откровенно враждебным, но был в нём вкус охоты. И вдруг из-за моего плеча возник Айрик. Он встал между нами. - Писцы ходят вместе, - сказал он ровно, не повышая голоса, но с такой сталью, что я аж вздрогнула. - И у нас срочное поручение. Для королевства. Хочешь - иди сам у надсмотрщика уточни. Гвардеец насмешливо приподнял бровь, но что-то в фигуре Айрика заставило его стушеваться. Он хмыкнул, отступил на шаг. - Ладно уж, шутить нельзя стало. Идите, раз уж такие важные. Айрик не ответил, просто повёл меня вперёд. Я прятала лицо под капюшоном, чувствуя, как сердце колотится. - Спасибо, - прошептала я. - Держись ближе, Аделина, - сказал он, не оборачиваясь. - Здесь даже стены могут заговорить. Мы вышли к массивной, арочной двери из тёмного дерева, усеянной медными гвоздями. Над ней - резьба с надписью, выведенной неведомой мне вязью. Линии были плавные, словно плывущие, а некоторые символы с острыми загнутыми хвостами. Я остановилась, всматриваясь, но не узнала ни одной буквы. Это был не просто другой язык - это была совершенно иная система письма. Чувство чуждости вспыхнуло во мне с новой силой. Я вспомнила, как перед самым выходом заговорила об этом с Лаурой: - Я ведь не знаю вашей письменность... Что, если буду просто мешать? Лаура тогда только усмехнулась, без насмешки, но немного снисходительно: - Значит, встанешь на стороже, Зак. Это тоже важно. Смотри внимательно и слушай. Если что - зови. Мы разберёмся. Сейчас она повторила это снова, шепотом: - Это вход в основную библиотеку. Здесь уже могут быть настоящие писцы. Говори тихо. Двигайся медленно. Смотри по сторонам. Я кивнула, и мы втроем вошли. Мир за дверью был волшебным. Высоченные своды, словно у храма. Каменные арки уходили вверх, теряясь в полумраке, а между ними - этаж за этажом, галереи, балконы, лесенки. Стеллажи поднимались до самого потолка - гигантские, как башни, полные книг. Каждая полка была аккуратно пронумерована, с табличками на той же непонятной вязи. Свет исходил от мягких светильников, прикреплённых прямо к стенам и ступеням. Где-то скрипело перо, где-то шелестела страница. Я остановилась на месте, не в силах пошевелиться. - Ох... - вырвалось у меня. Мои глаза бегали по сводам, по пылинкам в лучах света, по бесконечным рядам книг. Сердце замирало - от восторга, благоговения. Такого я никогда не видела. И тут Айрик схватил меня за запястье. - Не зевай, - буркнул он негромко, но резко, - здесь нужно быть тенью, а не живой вывеской. Он дёрнул меня за собой, и я поспешно пошла, всё ещё краем глаза продолжая ловить каждый дюйм этого пространства. Моя задержка и удивление, вероятно, привлекли внимание, но, к счастью, мы выглядели как и все - писцы, просто с не самой организованной группой. Мы дошли до одного из гигантских стеллажей, тянущихся вверх на несколько ярусов. На табличке снова был тот непонятный язык. Лаура нагнулась, прочитала что-то шепотом, кивнула себе и скользнула между полок, растворяясь в лабиринте книг. Я осталась рядом с Айриком, следя за коридором за нашими спинами. Шаги, шорохи, дыхание - всё звучало здесь иначе. Тихо, гулко и важно. Лаура поставила нас чуть дальше - почти в самом углу зала, среди более старых стеллажей. Их дерево было тёмным и отполированным временем, а таблички потускнели так, что даже мне, несмотря на незнание языка, казалось, будто они сами покрыты пылью веков. Лаура ловко нырнула в одну из боковых щелей между полками и тут же начала перебирать книги - быстро, будто точно знала, чего ищет. Она вытаскивала том за томом, бегло просматривала и откладывала ненужные обратно, совершенно в своём элементе. Айрик остался рядом со мной. Мы стояли между стеллажами, не слишком близко к основному проходу, но достаточно, чтобы контролировать обзор. Я краем глаза наблюдала за настоящими писцами - их было около десятка. Они сидели за длинными столами у каменных колонн и сосредоточенно работали: кто-то переписывал, кто-то сортировал, кто-то шепотом спрашивал у другого, где находится тот или иной раздел. Но никто не смотрел в нашу сторону. Каждый был занят своим. В этой библиотеке, казалось, всё дышало веками и сосредоточенностью. Айрик стоял прямо, капюшон прикрывал большую часть его лица, но даже через полутень было видно - он насторожен. Его взгляд скользил от угла к углу, по каждому движению, каждой тени. Его рука лежала у пояса - не на оружии, но близко. Я посмотрела на него. Он был, как обычно, напряжён. Сильный, будто выточенный из железа. Но что-то в его лице в этот момент было иное. Мягче. Или, может, я просто впервые позволила себе заметить это. Он, словно почувствовав мой взгляд, обернулся. Его глаза чуть задержались на моём лице, а потом скользнули ниже, к губам. Быстро, почти неуловимо, но я заметила. Моя бровь дёрнулась, и я хмуро отвернулась. Он заговорил первым - тихо, почти шёпотом, но в этой тишине библиотеки это было громче, чем крик. - Изакиль. Я моргнула. Он редко называл меня по имени. Почти всегда - "Безместная", с той его снисходительно-язвительной интонацией. Я медленно повернула голову и встретилась с его взглядом. Он был серьёзен. Не колкий, не насмешливый. Настоящий. - Про вчерашнее... - начал он, но я резко перебила: - Это ничего не значит. Ты был пьян. Всё забыто. Слова вышли жёстче, чем я хотела. На его лице отразилось удивление, как будто я хлестнула его, а не просто сказала. Он отвёл взгляд на секунду, но потом снова посмотрел мне прямо в глаза. - Я был пьян, да, - сказал он тихо. - Но не потому, что напился, я это сделал. Я давно хотел, просто не знал, как. Я замерла. Он не отводил глаз. Ореховые, с янтарным отливом в мягком свете ламп, глаза, в которых не было ни издёвки, ни защиты. Только... честность? Мир будто затих вокруг. Лаура где-то рядом тихо выругалась себе под нос, уронив, судя по звуку, очередной тяжёлый том, но я едва это услышала. Я снова посмотрела на Айрика. - Ты серьёзно сейчас? - спросила я почти шепотом. Он кивнул. - Серьёзнее некуда. Я мотнула головой, будто стряхивала с себя его слова, его взгляд, всё, что могло пробиться внутрь, куда не должно было. Айрик - он был таким, каким и должен быть герой в чужом мире. Сильным. Красивым. Мужественным до раздражающей уверенности. Он был храбр, упрям, и, пусть я себе это редко позволяла, он казался мне притягательным до боли. Но я не могла позволить ему быть ближе, чем надо. Моё сердце уже трещало от одной только мысли, что однажды мне придётся уйти. Вернуться туда, откуда я пришла. А значит - оставить Лауру. Оставить Айрика. Если мы останемся просто друзьями... может быть, это будет не так невыносимо. Я бы могла навещать их, если бы нашла путь. Если бы. Но если это перерастёт во что-то большее... Любовь не отпускает просто так. Я смотрела в его глаза, и в этот момент не могла понять, а вдруг он просто хочет меня так же, как я иногда ловлю себя на том, что хочу его? Просто физически. Без сложностей. Без последствий. Может, он это и имел в виду? Я повернулась к нему снова, и, с трудом сохраняя ровный голос, прошептала: - Айрик, ты уверен, что это не просто желание? Физическое. Что ты не спутал это с чем-то другим? Он нахмурился. - Что ты имеешь в виду? - голос его был тихим, но в нём появилась настороженность. Я смотрела на него в упор. - Ты... ты давно хотел поцеловать меня. Хорошо. Но ты хочешь меня или ты просто хочешь... близости? Его взгляд стал твёрже, даже обиженным на секунду, будто я усомнилась в чём-то большем. Он медленно покачал головой. - Я не ребёнок, Зак. Если бы хотел просто близости - я бы её нашёл. Не с тобой. Это другое. Не как все. Не просто потому, что ты красивая. Или смелая. Ты живая. Я чувствую это рядом с тобой - всегда. Моё сердце сжалось. Именно этого я и боялась. - С какого чёрта ты вообще начал всё это чувствовать? - выпали слова быстрее, чем я успела их осмыслить. Голос дрогнул, в нём сквозила ярость и защита, но под ней уже подступал другой - стыд, тяжёлый, обжигающий. - Ты же хотел меня прикончить, помнишь? Тогда, в лесу. Ты бы и не моргнул. Я чувствовала, как внутри всё сжимается. Горло жгло, в голове пульсировала мысль: Почему сейчас? Почему здесь? Вокруг - чужой замок, каждый поворот - возможная опасность, и он решил поговорить об этом именно здесь. Мне хотелось сбежать. Спрятаться. Исчезнуть. Айрик оторвал взгляд, быстро оглянулся - его глаза прошлись по библиотеке, по движению писцов, по коридору, что вёл к выходу. Убедившись, что мы всё ещё в безопасности, он снова повернулся ко мне. - Тогда никто меня не защищал, - сказал он медленно, почти тихо, словно проглатывая часть боли, что шла вместе со словами. - Никогда. Он сделал шаг ближе, его голос чуть дрогнул. - Ты спасла меня. Там, в лесу, с мертвецами. Я был в опасности. Готов к смерти. И тогда ты привлекла их внимание, специально, чтобы они пошли на тебя. Я думал, ты сумасшедшая. Или дура. Но ты просто спасала меня. Я сжала кулаки. Не знала, как сдержать всё, что поднималось внутри. - Никто не пробирался в меня так глубоко, - продолжил он. - Ты всё время лезла в душу. Словами. Поступками. И я злился. Не понимал, зачем тебе это. Почему ты не боишься? Почему не отворачиваешься, когда я груб? Он склонил голову чуть вбок. - Но каждый раз, когда ты снова задавала вопрос, я сдавался. Он посмотрел в глаза. Там не было игры. Не было расчёта. Только правда, чистая, прямая, жгучая. - С того дня я решил - я не уйду. Я буду рядом. Пока ты не скажешь: уходи. Я буду защищать тебя, пока дышу. Я приоткрыла рот, но слова не находились. Это было слишком. Слишком много. Слишком близко. Но в этот момент к нам подошла Лаура, прижимая к груди две книги. На лице - победный блеск. Мы оба замолчали. Каждое слово, что зависло между нами - остались в воздухе, как недосказанная клятва. Лаура прижала книги к груди, бегло просмотрела заголовки и мрачно хмыкнула. - Здесь недостаточно. Да и часть информации, кажется, искажена... либо просто устарела, - её голос звучал хрипло, но твёрдо. - Придётся идти в архивы. На третий уровень. Я резко подняла взгляд. Айрик отреагировал быстрее: - Что? Ты же сама говорила - это запасной вариант. Только если всё пойдёт совсем плохо. - Можно считать, что пошло, - Лаура коротко цокнула языком, передавая одну из книг мне. - Здесь ничего конкретного. Много упоминаний, но ни одного точного символа, ни карты, ни ключа. Это пустая трата времени. Айрик выругался себе под нос. Я стояла между ними, сердце стучало так громко, что, казалось, его мог услышать кто угодно. И в этот момент дверь библиотеки распахнулась. Вошли гвардейцы. Человек десять. В одинаковых туниках с символом льва на груди, с короткими мечами на боку. Они шагали строем, и с их появлением в помещении будто стало меньше воздуха. Писцы замерли. Несколько человек переглянулись и начали перешёптываться. Один из них чуть не уронил стопку книг. - Они не просто так здесь, - пробормотал Айрик, незаметно отступая вглубь между полок. Я повторила его движение. Лаура стояла неподвижно, глядя на вошедших. Потом медленно выдохнула, глаза сузились. - Нас сдали, - тихо сказала она. Мурашки прошли по спине. Воздух стал тяжёлым, как перед бурей. Я сжала книгу в руках, взгляд метался между проходами, выискивая путь к отступлению. Гвардейцы не смотрели прямо на нас... пока что. Но всё в их осанке, в взглядах говорило - они что-то ищут. Или кого-то. И этот кто-то - мы.