Глава 16. Сосуд.

Гвардейцы рассредоточились у входа, встали полукругом, отсекая путь к выходу. Один из них - с золотыми нашивками на груди и ухоженной бородой - шагнул вперёд. Его голос, резкий и властный, отразился эхом от купола: - Мы здесь ненадолго. По приказу капитула - обыскать всех, кто находится в библиотеке. Проникли чужаки. Осмотр - немедленно. Писцы заволновались. Один испуганно уронил перо, другой шагнул назад и наткнулся на полку, сдвинув книги. Повисла напряжённая тишина - те, кто не виновен, испугались не меньше виновных. Я стояла между стеллажей, вжавшись в дерево. Почувствовала, как за спиной, совсем близко, стоит Айрик. Он был недвижим, словно статуя, но я слышала, как неровно дышит. Готов. Настороже. - Ч-что нам делать? - прошептала я, оборачиваясь к Лауре. - Как вынырнуть, чтобы нас не заметили? Лаура стояла чуть впереди. Её лицо сосредоточенное, губы плотно сжаты. В глазах сверкнула искра, не человеческая, божественная, спокойная и устремлённая, как ветер, который знает, куда дует. Она тихо выругалась, совсем не по-божественному. Две книги, которые держала Лаура, были настолько массивными, что её пальцы побелели от напряжения. Кожаные переплёты, потёртые временем, казалось, вобрали в себя всю пыль веков. - К чёрту, - выдохнула она сквозь зубы и двинулась обратно вглубь лабиринта стеллажей, в царство вековой тишины и паутины. Я молча наблюдала за ней, затаив дыхание, каждый мускул был напряжён, готовый ринуться вперёд по первому её слову. Тени плясали на её лице, делая его серьёзным и отстранённым, лицом не подруги, а древнего существа, хранящего тайны. Она взяла ещё две книги - такие же огромные, такие же безмолвно-весомые. Унести четыре таких фолианта казалось невозможным даже для неё. Лаура на мгновение замерла, её взгляд скользнул по полкам, забитым свитками и томами. Затем она провела ладонью вдоль резной дубовой полки, шепча что-то на языке, который звучал как шелест опавших листьев и звон разбитого стекла. Воздух затрещал. Прямо перед ней, в самой гуще теней, пространство согнулось, искривилось и с сухим треском, похожим на ломающиеся ветки, разорвалось. Вместо стены теперь зиял портал - овальное окно в никуда, мерцающее перламутровым, неземным светом. Я ахнула, не в силах сдержать восторженный ужас. Настоящая, блять, магия. Я не сплю, я не сплю. Это все правда. Лаура, не теряя ни секунды, поспешно засунула все четыре книги в сияющую пустоту. Тома исчезли, будто их и не было. Портал захлопнулся с тихим щелчком, и на месте разрыва снова была лишь пыльная полка. Моя челюсть отвисла. Казалось, я слышала, как мой подбородок со звоном ударился о каменный пол. - Что это было? - выдохнула я, всё ещё не в силах поверить. Лаура цокнула языком и нахмурилась, отряхивая руки от несуществующей пыли. - Карман, - бросила она коротко, и в её тоне прозвучало нечто, заставившее меня смолчать. И прежде чем я успела задать следующий вопрос, её взгляд резко переместился куда-то за мою спину, и всё её тело напряглось. Я обернулась. - Нас всё равно заметят, - сказала она. - Но не поймут, куда мы ушли. Это всё, что нужно. Она резко распахнула свой архивный плащ. Под ним, в скрытом кармане, блеснул кривой кинжал. Металл отливал зеленью, будто отражал лесной свет, хотя вокруг не было ни капли солнца. - Лаура, что ты... - я не успела договорить. Она опустилась на одно колено и вонзила клинок прямо в каменный пол. Раздался резкий щелчок, будто ломалось что-то невидимое, и из-под лезвия вырвалась зелень. Тонкие побеги, трава, незнакомые плетущиеся растения - они стремительно разрастались, уходя корнями в трещины плит, устремляясь вверх и в стороны, закручивая пространство вокруг нас. Скрыться было невозможно. Это тропа, и она не могла не быть замеченной. Гвардейцы закричали: - Эй! Что это?! - К ним! Живо! Они рванулись вперёд, пробивая путь между столами и полками. Я резко вдохнула - в груди поднималась паника. Всё происходило слишком быстро. И тут земля ушла из-под ног. Мы провалились. В одно мгновение я уже летела вниз, но не падала - меня держали. Справа - жёсткая, цепкая ладонь Айрика, слева - холодные пальцы Лауры. Мир изменился. Цвета искажались, линии стен плавились. Мы скользили сквозь пол, как будто нас всасывало между каменных слоёв. И приземлились мы мягко, почти беззвучно - в другом месте. Запах здесь был тяжёлый, как в подземельях: пыль, влага, забытые книги, тишина. Айрик всё ещё держал меня, крепко. Он ничего не сказал, но его дыхание - глубокое, тяжёлое - выдавало, как сильно он был на взводе. Лаура выпрямилась, проводя рукой по воздуху, и разрез над реальностью исчез. Больше никто не войдёт следом. - Дальше только вниз, - коротко сказала она. - Архивы третьего уровня. Айрик, веди. Он молча кивнул и потянул меня за собой - по узкому, заросшему коридору, который не существовал ни на одной карте. Я обернулась лишь на миг. Там, за закрывшейся тропой, осталась библиотека, писцы, и десяток гвардейцев, растерянно кричащих в разросшиеся заросли. А теперь, только тьма, камень, и то, что ждёт нас внизу. Там, где прячутся ответы. За несколькими поворотами мы мчались вниз по широкой каменной лестнице. Воздух становился всё тяжелее - холодный, сухой, с привкусом пыли и чего-то древнего. Мы неслись вслепую, ведомые интуицией Айрика, когда из-за одного из поворотов вынырнули два гвардейца. Они сразу поняли, в чём дело. - Назад! - крикнул один из них, уже доставая меч. Я выхватила оба своих кинжала, почувствовав, как внутри всё сжимается от страха. Айрик и вовсе не стал терять времени: скинув плащ, он выхватил меч, и блеск его клинка отбросил отблеск на стены. Лаура резко отдёрнула меня назад - и в ту же секунду приняла удар второго гвардейца на магический барьер. Его клинок со звоном отскочил от изумрудной вспышки её защиты. Лаура шагнула вперёд и метнула в него зелёный разряд, от которого каменные плиты под его ногами начали трескаться. Айрик же двигался, как поток - уверенно, точно, бесшумно. Его меч раз за разом находил слабые места в защите противника. Я метнулась к Лауре, скользнула между ней и гвардейцем, ударила в его руку, выбивая клинок. Он вскрикнул, пошатнулся и этого хватило. Лаура нанесла последний удар. Тот упал. Без звука. Без дыхания. Обернувшись, я увидела, как Айрик встал над телом второго - тот был уже мёртв. Ни капли сомнений, ни секунды промедления. Мы побежали дальше, не оглядываясь. За новым поворотом перед нами оказалась дверь - старая, массивная, из чёрного дерева, с вкраплениями металла. Мы резко затормозили, почувствовав, что что-то не так. Лаура остановилась, положив ладонь на камень рядом с дверью. Её пальцы чуть дрожали. Она прищурилась, лицо стало напряжённым. - Это пиздец, - прошептала она, глядя на меня. - Что? - выдохнула я, чувствуя, как тревога поднимается в горле. - Артефакт привязан к двери. Он впустит нас. Даже даст прочитать всё, что нужно. Но как только мы попытаемся уйти с пергаментом - он сотрёт память. Всё, до последней строчки. И не даст выйти, если знания будут при нас. Я звонко ахнула, отступая на шаг. Всё было зря? Вся эта гонка, бой, кровь, бегство - ради двери, которая съест всё, что мы найдём? - Значит, надо выбираться, - пробормотала я. Из-за поворота послышались шаги. Тяжёлые, ровные. Сначала один. Потом второй. А потом множество. Мы разом обернулись и я поняла сразу, ещё до того, как кто-то открыл рот. Мне не нужно было, чтобы он представлялся. Не нужно было объяснений. Это был сам Король Равар. Он шёл, окружённый свитой. Высокий, худой, как высохшее дерево. Его спина прямая, но в этом не было силы - только упрямство мертвеца. Его волосы - редкие, вьющиеся, цвета старой кости, украшенные массивной короной из серебра и камней. Лицо дряблое, морщинистое, с глубоко запавшими глазами и тонкой, противной ухмылкой, которая делала его похожим на старого ящера. Он словно знал всё заранее. Знал нас. Ждал нас. Но даже он мерк рядом с теми, кто шёл за ним. Трое. Трое людей, если это вообще были люди. Они были прекрасны - холодной, нечеловеческой красотой. Лица - будто вырезаны из мрамора, абсолютно симметричные. Волосы - цвета пепла, длинные, гладкие, собраны в идеальные пряди. Их одежда строгая, тёмная, будто сплетена из шелка и металла. На груди - символы, похожие на руны, но ни одна не была мне знакома. Они несли с собой тишину, как завесу. Всё в них - взгляд, осанка, присутствие - было слишком точным. Слишком правильным. Айрик сжал меч - готов был броситься вперёд. Но вдруг все замерли. Даже воздух стал гуще. Король смотрел то на меня, то на Лауру, потом на Айрика. Его лицо искажалось в неестественной улыбке. От одного его взгляда хотелось отступить, спрятаться. Он не казался безумным - он казался уверенным, как человек, который уже написал финал книги. Лаура прошептала: - Серые. Я почти споткнулась. Вот кто это. Серые боги. Боги логики и порядка. Один из них шагнул вперёд. Его голос был высоким, ровным, как будто говорил разум, не тело: - Мы же предупреждали, - произнёс он, глядя на Короля. - Сосуд сам придёт. И с ней - бог. И предатель. Я почувствовала, как на меня смотрят. Как всё замыкается на мне. Король Равар рассмеялся - тихо, липко, как если бы хохотал гниющий труп. - Тогда, пусть всё начнётся, - сказал он. И махнул рукой. Гвардейцы рванулись на нас. Солдаты обходили нас с двух сторон, как стая охотничьих псов, уверенных, что дичь загнана. Их шаги становились всё быстрее, слаженнее, будто они заранее репетировали эту сцену и знали, чем она должна закончиться. - Они берут нас в кольцо, - прошипел Айрик, бросив взгляд через плечо. Его пальцы крепче сжали меч, но даже он знал - шансов мало. - Поверить не могу, что мы влипли, - Лаура сжала зубы, в руке уже пульсировало небольшое зелье - что-то явно не для внутреннего применения. У меня было меньше секунды на решение. Сердце колотилось где-то под горлом, дыхание сорвалось с ритма, и я резко рванула вперёд, схватив Айрика за локоть. - Сюда! - крикнула я, толкая дверь ближайшего помещения - массивную створку архива. Она с грохотом распахнулась, и я втолкнула Айрика внутрь, сама тут же нырнув следом. Лаура ворвалась в проём последней, её плащ взметнулся, как крыло испуганной птицы. Вместо того чтобы просто захлопнуть дверь, она резким, отточенным движением швырнула на каменный пол у самого порога стеклянную фиалку, что до этого момента была зажата в её потной ладони. Хруст тонкого стекла слился со звуком захлопывающейся двери. На мгновение воцарилась тишина, а затем из-за двери донёсься приглушённый, яростный вопль - не крик, а именно шипящий выдох ярости и боли. Сквозь щель под дверью и замочную скважину тут же повалил едкий, обжигающий нос дым. Он вёл себя не как обычный дым - он клубился странными, почти живыми завитушками, переливался ядовито-зелёным и лиловым, а из него на глазах начинали рождаться и лопаться пузыри, похожие на кипящую смолу. Лаура прислонилась спиной к древесине, чувствуя, как с той стороны кто-то бьётся о дверь - но уже не с яростью погони, а с диким, животным отчаянием. Удары стали слабее, беспомощнее. - Отойди, - прошептала она, и я инстинктивно отшатнулась назад. Из её пальцев хлынула живая магия. Толстые, тёмно-зелёные лозы с шипами выстрелили из пола и стен, оплели ручки двери, затянулись поперёк створок, словно железные прутья. Снаружи тут же раздался грохот, в дверь ударили сильнее. Ещё раз. Лозы задрожали, но держались. - Это даст нам... - Лаура судорожно выдохнула, - ...пару минут. Не больше. Зелье отравления не действует долго. Мы стояли внутри архива. Воздух здесь был сухим и плотным, как ткань. Повсюду высоченные пыльные стеллажи, утыканные книгами, свитками, папками и древними глиняными табличками. Между полок едва проходил человек. Свет проникал сквозь щели в потолке, создавая столбы пыльного золота. Запах - смесь плесени, высохших чернил и тлена. В дверь снова ударили. Снова. И снова. С каждой секундой звук становился злее. Айрик озирался, как зверь, загнанный в клетку, в одной руке всё ещё сжимая меч. В другой - моя рука. Он не отпускал. За дверью грохот. Колотили прикладами, орали приказы. Что-то с треском поломалось - возможно, часть лоз. Лаура стояла спиной к нам, упёршись руками в створки. Её волосы спутались, между пальцами клубилась зелень, которая продолжала извиваться и затягивать щели лозами, но с каждой секундой всё слабее. - Мы не выдержим долго, - прошептала она, и в её голосе прозвучала усталость. - Их много. Их слишком много. - Надо отступать, - резко сказал Айрик, повернувшись ко мне. Его голос был твёрдым, но глаза нет. - Я останусь. Прикрою. Вы в обход, по тропам. Ты поведёшь её, Лаура. - Нет! - взвизгнула я так, словно наступила на крипера босиком. - Абсолютно никакого героического самопожертвования в стиле "я прикрою, бегите, я просто постою тут и красиво умру"! Не-ет! Не пройдёт! Я уперла руки в боки, стараясь выглядеть грозно, хотя мой нос всё ещё был красным от бега, а волосы торчали в стороны. - Если ты тут останешься ржать на костях, то я тоже останусь! Будем вместе ржать! - я ткнула пальцем ему в грудь. - Потому что мы теперь команда! А команда либо сбегает вместе, либо глупо погибает вместе! Но, - я понизила голос до конспиративного шёпота, - лично я голосую за первый вариант, потому что у меня новые сапоги, и они жутко натирают пятки, когда я трусцой убегаю от неминуемой гибели. Так что давай, шевелись! Айрик хотел что-то возразить, но замолчал и сжал зубы. Лаура, всё ещё сдерживающая дверь, бросила хриплый смех: - Ах, вы двое... Давайте решим, кто первым умрёт, может, монетку бросим? Я метнулась к ближайшим полкам. Мне нужно было что-то. Что угодно. Оружие, путь, портал - хоть чертова щель в полу. Ничего. Только пыль, книги, свитки. И вдруг, на краю зрения, на одном из столов - открытая книга. Слова... знакомые. Чёрт, это моя письменность. Линии, формы, даже наклон букв - это был мой родной алфавит. Я застыла. Сердце билось где-то в горле. - Что ты...? - начал Айрик, но осёкся, увидев моё лицо. Я дрожащими пальцами перелистнула страницу. Да, это точно мой язык. Моя реальность. Этот почерк. Эти буквы. Я понимала. - Это... это из моего мира, - прошептала я. - Я могу это прочитать. Лаура, всё ещё упирающаяся в дверь, обернулась. Я медленно провела пальцами по строке. Они складывались в смысл. Пальцы коснулись страницы и она будто ожила, легонько вздрогнула под кожей. Свет, льющийся с потолка, отблескивал на чернилах, и буквы всплывали на поверхность, словно поднимались из глубины памяти. Я могла это прочитать. Каждую букву. Каждое слово. Письменность моего мира. Мой язык. Моя истина. Я наклонилась ближе, строчка за строчкой, и затаила дыхание: "Сосуд есть одна из форм удержания свободной силы, что не знает уз и не ведает границ. И если в нём заключена энергия, превышающая меру стихий - воды, воздуха, огня и земли, - то наречётся она разрушающей, иль всепоглощающей, ибо пожрёт всё, что коснётся её. Силен же сосуд лишь тогда, когда сама энергия передана ему от руки владыки, и печать воли его лежит на сосуде. Но если сосуд окажется недостоин и не вместит полноты силы, тогда плоть его сокрушится, и падёт он во прах от переизбытка. Таков закон силы, что был и пребудет." Мои пальцы сжали край страницы. Внутри всё оборвалось и замерло. Так вот... вот кто я. Сосуд. Прямо как сказали серые боги. Снаружи раздался особенно мощный удар в дверь. Лозы заныли, стена дрогнула. Лаура зашипела сквозь зубы - она вся дрожала от напряжения. Я вырвала страницу. Быстро, без сожалений. Бумага обожгла ладонь, как будто знала, что это последнее, что мы можем спасти. Но я понимала: как только мы покинем эти стены, всё забудется. Всё, что мы увидим, узнаем, поймём - исчезнет. Останется только этот лист, и он, скорее всего, сгорит, как только я выйду. Но пока он у меня. - Лаура! - выкрикнула я, подбегая обратно. - А если выйти не через дверь? Сломать стену, найти ещё путь - уйти хоть с чем-то! Это возможно? Лаура тяжело обернулась, пот заливал её висок, руки дрожали. - Я не знаю! - срывающимся голосом сказала богиня. - Это не обычная магия. Эти архивы - живые, они вырвут из нас знания, если не отпустят добровольно. Ну, можно, конечно, попробовать сломать артефакт, который, кстати, остался ЗА этой самой дверью, - она указала на дверь, за которой топотали гвардейцы. - Но для этого надо выйти, вежливо улыбнуться этим здоровенным дяденькам в броне и сказать: "Здрасьте! Мы тут ненадолго, просто артефактик разгромим, а вы пока постоите смирно и не будете нас тыкать копьями, ладушки?". Звучит как очень надёжный план, да? Прямо как строить дом из песка в аду! Я сжала зубы, гневно. Нет. Я не отдам. Я только что узнала, кто я такая и они хотят, чтобы я просто вышла и забыла?! - Айрик! - повернулась я к нему, он стоял, вглядываясь в стены, как будто прикидывал прочность каждой. - Что? - быстро отозвался он, - если хочешь вверх, там всё уже перекрыто. Они ждут нас. Даже если пробьём стену - они уже там. - А что внизу? Есть ли проход ниже? Он кивнул. - Конечно. Через нижний уровень. Катакомбы. Там... - он замялся. - ...там было хранилище для запретных книг и вещей, про которые теперь не вспоминают. Но это выход. Мы переглянулись. Тишина внутри архива сдавливала грудь, и лишь дверь продолжала дрожать от ударов снаружи. У нас был выбор. Опасный. Но был. - Тогда веди, - прошептала я. Айрик сжал рукоять меча и рванул вперёд, пробираясь сквозь стеллажи. Мы последовали за ним, и я прижала к себе страницу, как последнее, что у меня было. Лаура тяжело дышала, её ладони всё ещё слабо светились, но лозы на двери быстро осыпались, теряя силу. Мы стояли у стены - та казалась холодной, глухой, нерушимой, но Айрик уверенно прошёл вдоль неё, положил ладонь и негромко сказал: - Под нами должно быть пустое помещение. Ниже - только катакомбы. Они ведут прямо в город. Через площадь. Если пройти. - Лаура, открой нам путь, - Обратилась я к богине. - Не могу, у меня нет сил. Мне нужно отдохнуть. Я не могу так часто открывать тропы, - вырвалось у нее и сердце мое гулко пропустило три удара. Но сдаваться я не планировала. Я опустилась на колени, чувствуя, как в груди нарастает паника. Я уже проходила сквозь гору, в ту первую ночь. Я могла. Я прошла тогда, значит должна и сейчас. Я закрыла глаза. Постаралась вспомнить каждое ощущение, будто заново. Как кожа стала легче воздуха, как страх переплавился в ничто, как мир вокруг отступил, пропуская меня сквозь себя. Я должна была почувствовать это снова. Лаура рухнула рядом, её лицо осунулось, глаза были полны ужаса. Я почувствовала взрывной страх в груди. Если не получится... если я подвела их... Я вжала пальцы в каменный пол, словно хотела растопить его страхом, впустить в него ту силу, которую я знала - или, по крайней мере, надеялась, что знала. Но Ничего. Тишина. Ни вспышки. Ни дрожи воздуха. Ни трещины. - Блядь! - выдохнула я, срываясь на себя, на силу, на всё. Снаружи - щёлкнуло. Последние лозы пали. - Чёрт! - Айрик напрягся, доставая меч. Я слышала, как гвардейцы врываются, их шаги рассыпались по архиву, их голоса были всё ближе, кричащие, раздражённые, готовые к бою. Я вцепилась в руки Айрика и Лауры, словно они были единственным якорем в бушующем море реальности. Мои пальцы сжались так, что кости побелели и я присела на каменный пол не в попытке спрятаться - а в стремлении раствориться, втечь в самую его суть, стать с ним одним целым. Внутри себя я вызвала тот самый первобытный страх. Тот леденящий душу ужас, что охватил меня тогда, впервые, когда мир под ногами распался, и я провалилась в ничто, не зная, вернусь ли обратно. Я не боролась с ним. Я впустила его, позволила ему затопить каждую клеточку, каждый уголок сознания. И затем... отпустила. Мысли ушли. Осталась лишь пустота. Тихая, бездонная, бессмысленная. Лёгкое, почти эфирное покалывание пробежало по коже, словно тысячи невесомых игл касались меня, впуская в тело иное состояние. Страх сменился странным, почти мистическим принятием. Если путь закроется - значит, так и должно быть. Беспокойство было бессмысленным. На смену ему пришла лёгкая, головокружительная волна блаженства - не радости, а глубокого, безмятежного покоя. Я перестала держаться. Перестала цепляться. Я просто отпустила всё: страх, надежду, саму себя. И позволила этому ощущению - тонкому, вибрирующему, живому - разлиться по венам, наполнить каждую частицу моего существа, унося за границы камня, за границы себя.

Дверь распахнулась. Гвардейцы влетели. Они обошли архив, крича, переворачивая свитки, открывая шкафы, топая, ищущие, злые. Они нас не нашли. Я вскрикнула беззвучно - не от боли, от давления в груди, и в тот же миг... Я очнулась в темноте. Воздух был влажный, тяжёлый, пахло сыростью и камнем, как в подвалах, где никогда не бывает солнца. - Ахринеть, у тебя получилось, Зак. - тихо сказала Лаура, голосом, в котором звучало и удивление, и восхищение, и остатки страха. Маленький, мягкий магический огонёк вспыхнул у неё на ладони, озаряя помещение. Это была низкая каменная комната, с сырой пылью по углам и старыми, почти обвалившимися ступенями вглубь. Я сжала всё ещё тёплый, чуть обугленный лист бумаги в руке. Он был со мной. Я смогла. Даже лист остался со мной, он обожжён по краям, словно чуть не исчез вместе со всем, что мы оставили позади. Но часть текста была ещё читаема. Однако я заметила, что половина слов пропала, будто их просто выжгли из реальности. Так, как говорила Лаура - "знания нельзя вынести за стены", - и всё же я унесла хоть что-то. Комната вокруг была узкой, угрюмой, и, как быстро стало ясно - не предназначенной для того, чтобы в неё попадали без разрушений. Всё вокруг было сжато, как гортань, сдавливающая дыхание, и мы буквально ввалились в это пространство, как булыжник в кадку с водой. Я вдруг вскочила. - Я сделала это!! - радостно заорала я, раскинув руки. - Потолок оказался не очень высоким, и я саданула макушкой в каменную арку. - ай, блять!! - заорала я уже совершенно в другом настроении и схватилась за голову. Лаура прыснула со смешком. Даже Айрик скривился в нечто похожее на улыбку, хотя всё ещё держал меч наготове. - Ну, теперь мы точно живы, - буркнул он. - С такой грацией нас бы даже крысы не приняли за своих. - Да ты просто завидуешь, - прошипела я, потирая макушку. - Это был... торжественный момент. Айрик махнул головой, сдавленно фыркнув, и двинулся первым по сырому проходу. Каменные стены шептали нам эхом собственных шагов. - Ладно, героиня, - хмыкнула Лаура, подходя ближе, - погнали дальше, пока никому не пришло в голову искать внизу. Я кивнула, всё ещё немного косоглазя от удара, но невероятно гордая. Мы выжили. Я смогла. И впереди - только катакомбы. И если я уж прошла сквозь стены - кто знает, чего ещё я могу? *** Мы выскальзывали из подземного коридора, движимые единым порывом - тихо, как тени, бесшумно ступая по влажному камню, затаив дыхание. Каждый шорох собственных шагов отдавался в ушах оглушительным грохотом. Прямо перед выходом, там, где уже виднелся бледный свет луны, я уже почти позволила себе выдохнуть с облегчением. Но мир перевернулся в одно мгновение. Всё произошло в тягучем, неестественном замедлении. Из тьмы, из самой щели между камнями, вспыхнула сталь. Длинный клинок, холодный и безжалостный, описал в воздухе мертвенную дугу. Звук, с которым он рассек плоть, был низким, влажным, таким, что сводило скулы и выворачивало душу наизнанку. Я замерла, не в силах пошевелиться, не в силах издать звук. Мой взгляд прилип к месту, где лезвие погрузилось в плечо Лауры. Я видела, как ткань её плаща расступилась беззвучно, как кожа и мышцы разорвались, обнажив на миг страшную, невыносимую белизну кости. И только потом - алая, почти чёрная в этом свете кровь, хлынувшая густой, горячей волной. Время застыло. Я стояла, парализованная ужасом, не веря тому, что видят глаза. Это не могло происходить наяву. Это был кошмар, самый страшный из всех. Лаура не закричала. Она выгнулась в немой гримасе агонии, и из её горла вырвалось низкое, хриплое шипение - звук, полный такой чистой, животной боли, что в нём не осталось ничего от богини, только раненая тварь. И только когда Айрик, с рыком, в котором смешались ярость и ужас, шагнул вперёд, отбрасывая нападавшего ударом эфеса своего меча, чары кошмара развеялись. Резкий лязг стали о сталь, грубый крик гвардейца - всё это ворвалось в сознание, заставив сердце бешено заколотиться. Я вздрогнула, словно очнувшись ото сна, и мир обрушился на меня с новой, оглушительной скоростью. - Лаура! - закричала я, подхватывая её, пока она оседала. В тот же миг Айрик метнулся и его меч вспорол глотку гвардейцу, оставив на стене брызги чужой жизни. Тот рухнул, захрипев, а Айрик уже развернулся к следующему. - Бегите! - рявкнул он. Я взяла Лауру под плечи, её рука свисала, как ужасный окровавленный кулон, а из раны текла кровь, будто никогда не собиралась останавливаться. Она шипела, хрипела, пыталась сдержать крик, но глаза метались, лицо скрючено болью. Я тащила её, сердце грохотало, ноги не слушались, но я не могла отпустить её. За спиной звон мечей, удары, боль, вой. - Держись, милая, держись, - бормотала я, почти не соображая. Мы пробежали по переулку, потом ещё одному, нырнули в тень, обогнули фонарь, мимо ящика с дохлыми рыбами, который чудом отвлёк одного из гвардейцев и снова бежим. Лаура почти не идёт, тащу как могу. И вдруг - знакомое здание, дом с прибожками. Маленький, с резными створками и символом древней тропы на косяке. Я ввалилась в него, выталкивая дверь ногой, и внутри - суета. - Богиня! - закричала один из прибожков. - Помогите ей! - рявкнула я. Я несла Лауру в глубь дома, кто-то упал на колени, кто-то развернул бинты. Лаура смотрела на меня, взгляд полон боли, но в нём было и что-то ещё - доверие. Она не сдалась, и я не позволила ей погибнуть. Позади - удары, погоня, кровь, но здесь на пару секунд - мы в безопасности. Айрик ввалился следом, волосы липли к вискам, на клинке - свежая кровь. Он захлопнул дверь, подперев её изнутри. Я смотрела на него, потом на Лауру, потом снова на её руку, и внезапно всё в моей голове стало ватным. Я не знала, что делать. Лаура всегда нас спасала - травы, отвары, мази, целебные слова. А тут... Кость. КРОВЬ. ЖИВАЯ кость. Меня выворачивало, но я упала на колени рядом с ней, когда прибожки перетащили её на старую низкую койку в центре зала. - Я не умею! - шептала я Айрику, глаза бегали, руки тряслись. - Я не знаю, что делать... И вдруг, рука Лауры. Та, что осталась цела, крепко обвила меня за шею, подтянула ближе, до её дыхания, горячего, как пекло. - Иглу, нитку, воду и тряпки, - прошипела она, как разъярённая волчица. - Быстро! Прибожки метнулись, игла в огонь, огонёк в камине отразился на металле, как адское пламя на клинке. - Кость. Засуньте обратно. - её голос дрогнул. - Ч-что?.. - пролепетала я. - Нет, я не... - ДЕЛАЙ. - отрезала она. Я обхватила её руку, стараясь не дышать, глядя, как белый обрубок торчит из кожи, как нереальный элемент в реальности. Кожа скользила, пальцы дрожали, я давила, но у меня не хватало ни сил, ни духа. Меня тошнило прямо в горло. Айрик шагнул вперёд. Без слов, грубо, резко, нажал, и с отвратительным хлюпом кость встала на место. Лаура выгнулась, как будто сейчас взорвётся изнутри. - Держи! - рявкнул кто-то, и мне в руки всунули иглу с ниткой, раскалённую, всё ещё дымящую. Я подняла глаза, не веря, что это сейчас происходит. И Лаура, несмотря на боль, вскинула голову, посмотрела в упор - и зарычала: - ШЕЙ, СУКА! Я вздрогнула, резко ткнула иглу в её кожу, вздёрнув брови, словно сейчас проткну сама себя. Кожа трещала, кровь сочилась, нитка оставляла тёмную дорожку. - Прости... прости... - бормотала я сквозь зубы. Пот лился по вискам, руки скользили, но каждый стежок - это был шаг сквозь собственный ужас. Шаг к тому, кем я становилась. Каждый стежок давался мне с нереальной силой. Руки дрожали, будто бы жили отдельно от меня, а игла скользила сквозь кожу, оставляя за собой кровавую нить, как шрам внутри меня самой. Я зашивала не просто рану, я зашивала всё, что мы пережили за эти дни. Когда я затянула последний стежок, Айрик отступил, убрав руки. Я обмакнула тряпку, промыла рану, стараясь не смотреть слишком пристально. Потом, резко, сильно, прижала тряпку к плечу и затянула тканью. Всё. Готово. Я рухнула на спину, как будто меня кто-то сбил. Дышала часто, срывая воздух губами, пот стекал по спине, а перед глазами всё ещё стояли игла, плоть, кровь. Лаура вздрогнула, дернулась и упала в обморок. Я продолжала тупо смотреть на её плечо, с широко раскрытыми глазами, не моргая, будто разум ещё не догнал, что всё кончилось. И тогда меня накрыло. Я вскочила, споткнулась о край скамьи и кинулась к ближайшему ведру. Всё, что было во мне - вышло наружу. Живот скрутило, спину вывело дугой, руки дрожали, как у больного лихорадкой. Когда всё закончилось, я опустилась на пол, обхватила руками лоб, стараясь привести себя в чувства. Всё внутри било тревогу, но я дышала. Дышала. Я жива. Мы живы. Через несколько минут Лаура зашевелилась и открыла глаза. Посмотрела на свою руку, как будто просто сверяла результат с ожиданиями. Айрик стоял возле стены, как гвардеец при клятве, напряжённый, готовый выполнить любую команду. Лаура глухо хмыкнула. - Хреново сшили, - сказала она. - Но пойдёт. И села. Просто села. Я вскинула голову и зарычала: - ЛЕЖИ! Лаура хмыкнула снова, но уже с усмешкой: - Успокойся. Заживёт, будто выпила зелья регенерации. Она отдёрнула тряпки, и я увидела: кровь больше не шла. Кожа уже затягивалась. Это было почти жутко, как быстро всё затягивалось, будто сама ткань мира не могла позволить богине быть слабой. Буквально минуты и плечо почти срослось Я всё ещё тяжело дышала, но руки уже тянулись к сумке - инстинктами, не разумом. Внутри - тот самый обугленный листок. Я достала его, развернула, и сердце тихонько сжалось. Слова, те, что я успела прочитать, всё ещё были там - исцарапанные, почерневшие, но были. А ещё... там было намного больше. Символы, фразы, конструкции - что-то невероятно интересное. Что-то родное. Лаура подошла ко мне, держа за плечо свою пострадавшую руку. Лицо оставалось твёрдым, но по губам и глазам было видно - боль никуда не ушла. Она просто перестала ей подчиняться. Я протянула ей листок. Она взяла его и нахмурилась: - Я не знаю этого языка. Я хмыкнула, уставившись на неё исподлобья: - Это мой алфавит, моя письменность. Из моего мира. Лаура удивлённо моргнула, потом снова взглянула на буквы, будто они могли на этот раз сложиться во что-то знакомое. - Значит... - прошептала она, - наши миры куда теснее связаны, чем мы думали. В этот момент Айрик шагнул ближе, лицо его стало суровее обычного: - Разбираться будем потом. Здесь оставаться нельзя. Нам нужно поймать оцелота на селедку. Он осмотрел на нас обоих. - Они видели, как ты выглядишь, - сказал он, глядя прямо на меня. - Боюсь, теперь охота открыта от самого короля. Он замолчал на миг, и я почувствовала, как в животе сжалось холодное что-то. - Мы все трое теперь под прицелом. Я сглотнула, сжав в руке листок, который отдала мне Лаура. - Я выведу нас через подземные ходы. Через главные ворота мы не пройдём, - добавил он. Вся наша краткая передышка мгновенно закончилась. Мы начали собираться спешно. Скидывали с себя одежду писцов, ещё тёплую, пропитанную потом и пылью архива. Я вытерла лицо, смыла кровь с рук, быстро заплетая волосы. Накинула новый синий плащ, словно он теперь снова был моим щитом. Айрик вытер меч, коротко провёл тканью по лезвию, засунул в ножны. Никто не говорил. Мы двинулись в сторону выхода, по тёмным переулкам, подальше от главных улиц, где уже, вероятно, искали нас с факелами. *** Когда в дом с прибожками ворвались, мы были уже далеко от Платаса. Очень далеко. Катакомбы молчали, будто в знак благодарности за то, что мы не нарушаем их покой. Ни одного дозорного, ни одной ловушки, ни одного шороха. Лишь камень под ногами и тихий хруст костей, которые я старалась не замечать. Теперь мы пробирались через бирюзовый лес. Он действительно был бирюзовым - от листвы до мха. Деревья казались вырезанными из стекла, но были живыми, шуршащими, и от этого только жутче. Дышать было тяжело. Мы шли не останавливаясь, пока за спиной не исчезли даже очертания гор Платаса. Айрик наконец позволил остановиться. - Садитесь. Пять минут, - сказал он и рухнул к дереву, будто только ждал сигнала от собственных ног. Лаура сразу стянула тряпки с плеча, и я увидела то, что даже не пыталась себе представить: плечо было совершенно целым. Ни шрама, ни покраснения. Просто идеальная кожа, как будто удар меча - сон, который приснился мне, а не ей. - Божественная сила, мать её, - пробормотала я, устало глядя на неё. Мы сидели молча. Каждый переваривал услышанное и пережитое. Я снова развернула листок, теперь с трепетом, которого не было раньше. Он словно стал тяжелее, как будто в нём было больше смысла, чем просто текст. Слова всё ещё были на месте: "Принесены были три сосуда по пути земному, и каждый из них хранил в себе силу всепоглощающую. Сила разрушения же - оставалась лишь в предании и в словах мудрецов, и не явилась миру во плоти своей. И свершилось так, как было предречено: все три сосуда раскололись, и не смогли удержать силу безмерную. Аналитики древние возвестили: удержать сию силу возможно лишь в мирах, что наречены «Э». Но и там властвует превыше всего закон разрушения. Неведомо, отчего мир «Э» влечётся к нашему, и что пробуждает притяжение это. И если порыв не будет сдержан... (строки утрачены, слова изгладились временем). К счастью, барьер окружает мир наш и хранит его от проникновения. Но пока он стоит, сокрыто от взора, сколь сосудов иных ещё существует под небом." Я читала вслух, не прерываясь. Мой голос звучал плоско, как у диктора. Внутри всё было не плоско - всё сжималось. Современный язык. Мой язык. Мой мир. Я замолчала. Опустила руку с листком. Ответов было ещё меньше, чем в начале. Назад - не вернуться. Архивы остались там, под стражей, под замком, под пеплом и под кровью. Я обвела взглядом нашу троицу. Лаура сидела, локоть на колене, подбородок на пальцах, будто размышляла о чём-то стратегическом. Айрик молча прислонился к дереву, взгляд в пустоту, где, наверное, он уже убивал кого-то в голове. И тут меня накрыло. Я резко рассмеялась. Громко. От души. Айрик вздрогнул, а Лаура покосилась, будто я тронулась умом. - Простите, - выдохнула я сквозь смех. - Просто... просто вы посмотрите на нас! - я развела руками - Простая девка, из мира, где магия - это фокусы с картами и гипноз от курения. Убийца, который завязал. А Лаура... - я ткнула в неё пальцем, - богиня, которой уже похуй. Все трое тихо засмеялись. Не громко, не весело. Так, будто только что поняли, насколько мы жалкие герои в своей собственной эпопее. Мы посмеивались от того, насколько печальной была эта картина, но никто не хотел спорить. Да и не с чем было. Но, конечно, Лаура не могла долго молчать. В своей не-всегда-серьёзной манере, она заговорила: - Теперь мы хотя бы понимаем, что ты не бог и не проклятая. Ты сосуд. Несёшь в себе определённую силу. Она выговорила это спокойно, почти сухо. Как будто я просто бутылка, а не человек с... ну, хоть каким-то достоинством. - Но какую силу? - пробормотала я. - Разрушение или всепоглощение? Айрик кивнул и заговорил, слегка прищурившись: - Если предыдущие сосуды распадались от одной из двух сил, а в записях сказано, что можно сдержать, только если есть обе... - Он замолчал. - Тогда, может, ты держишь обе? Я скептически уставилась на него. - Я - два в одном? Как шампунь? Он не понял, но быстро вернулся к прежнему: - Ты поглотила землю, когда за нами гнались люди Ларена. Ты оставила метки на тех, кого коснулась. И ты прошла сквозь стены, Безместная. Может это и есть проявление поглощения. Я тяжело вдохнула, зарывая лицо в ладонях. - Боже, за что мне всё это? Я ведь просто гуляла. Я хотела, я не знаю, купить кофе и уйти домой. Ну или хотя бы в парк. Мои слова повисли в воздухе, как грустная комедия. Никто не стал смеяться. Лаура снова заговорила, чуть мягче: - Ответов всё равно мало. Но если ты сосуд - богам ты нужна. Не как человек. Как инструмент, - она задумчиво смотрела вдаль. - Возможно, они захотят выпить эту силу из тебя, а может, использовать, как оружие. Я содрогнулась. - Круто. Я теперь термос с магией. Лаура кивнула, игнорируя мой сарказм: - Разрушение - одна из самых сильных форм силы в божественном круге. Её могли удерживать только древнейшие боги, и те - канули в века. - она замолчала на мгновение. - И слава всем небесам, что Херобрин не добрался до этой силы. Айрик приподнял бровь: - Херобрин? Думаешь он может знать? Лаура тяжело вздохнула: - Не знаю, - Лаура украдкой взглянула на меня. - Но даже если узнает, он не забирает силу просто так. Если бы он добрался до такой силы - мир уже бы складывался внутрь себя, как мокрая тряпка. - она хмыкнула. - Ну или как один из тех сосудов, что не справились. На мгновение стало очень тихо. Где-то в бирюзовых кронах прокричала птица, слишком похожая на то, что вообще не должно издавать звук. Айрик не знал, что я уже встречалась с Херобрином, а потому взгляд мой прыгал от Айрика к Лауре. И когда тот сощурился, я вздрогнула. - Ладно, - пробормотала я. - Предлагаю двигаться дальше, пока король не учуял мой запах или еще кто-то, кому я так нужна. Айрик подтянул лямку на плече и кивнул. - Вперёд, сосуд-бутылка. Вперёд, богиня с похуизмом. - А ты кто? - спросила я, вставая. - убийца, который "почти что завязал"? - А я просто проводник с убийственной харизмой. И мы пошли дальше - сквозь переливающийся лес, к новым ответам, которые наверняка будут ещё более пугающими, чем предыдущие.