Глава 25. Среди чужих стен.

Сознание возвращалось рывками, будто я выныривала из глубины, но каждый раз меня снова тянуло вниз. Голова гудела так, словно по ней ударили молотом, и даже собственные мысли звучали чужими, рваными. Я попробовала пошевелиться - и тут же ощутила, как жёсткая верёвка впивается в запястья. Пальцы онемели, тело затекло, плечи ныли. Паника взвилась в груди, но дыхание сразу оборвалось - рот тоже был стянут кляпом, и вкус мокрой тряпицы вызвал приступ тошноты. Медленно открыв глаза, я увидела полумрак. Каменные стены, влажные, будто пропитанные сыростью. Неровные отблески света исходили от факела где-то сбоку. Я не сразу поняла, где нахожусь - то ли подвал таверны, то ли старая темница. Всё плыло перед глазами. Мысли путались, одна за другую цеплялись обрывки: Лаура, Айрик, дорога... потом вспышка - корабль? Вода? Я снова зажмурилась, чувствуя, как реальность срывается и рушится. Только одно было ясно - я здесь не по своей воле. Я моргала часто и судорожно, пытаясь прогнать пелену, вернуть зрению ясность. С каждым разом очертания становились чуть резче - серые стены, грубо сложенные из камня, тяжелая дверь без щели и единственный факел в железном держателе, бросающий пляшущие тени. Тени эти то и дело принимали пугающие формы, будто за мной кто-то стоит. Я сидела на деревянном стуле, руки и ноги крепко стянуты верёвками. Шершавые волокна впивались в кожу так, что, кажется, ещё немного - и пойдут кровавые полосы. Дышать было тяжело, каждый вдох рвался сквозь кляп, пропитанный чем-то влажным и противным на вкус. Страх постепенно переполнял меня. В голове прокручивались разные картины: может, на Лауру и Айрика напали, а меня увели в плен? А может, их вообще убили, и я осталась одна? Сколько времени прошло - день, два, неделя? Я не знала. Может, я уже потеряла счёт времени, и эта комната станет моей последней тюрьмой. Внутри всё оборвалось. Я начала задыхаться от собственной паники. Мысли метались, как зверь в клетке: Это всё была ужасная идея, нельзя было доверять ни самокрутке, ни этим планам, ни даже собственным надеждам. Я не знала, где нахожусь, кто меня держит, и в какой опасности я теперь. Волна ужаса накрыла меня целиком, и я поняла - даже закричать не смогу. Рот был затянут так туго, что кляп не выплюнуть. Только хрип, только беспомощное мычание и слёзы, скопившиеся в уголках глаз. За дверью - шаги. Гулкие, уверенные, как удары сердца в груди. Они сначала звучали где-то в глубине коридора, но всё ближе, ближе. Вперемешку с ними - обрывки мужских голосов. Я не разобрала слов, только низкие тона, в которых чувствовалась угроза. Я напряглась всем телом, верёвки врезались в кожу ещё сильнее. Бежать я не могла, кричать тоже. Оставалось лишь ждать. Дверь со скрипом отворилась, впуская резкий поток света. Я зажмурилась, а потом осторожно прищурилась, пытаясь разглядеть фигуру, заслонившую проём. Там стоял кто-то высокий и массивный, силуэт будто заполнял собой всю дверь. На миг показалось, что само пламя факела дрогнуло от его присутствия. Он вошёл. Дверь заскрежетала и захлопнулась. Свет исчез, и вновь остался только тусклый огонь на стене, от которого мужчина казался ещё более зловещим. Я следила за ним, как загнанный зверь за хищником. Он двинулся медленно, размеренно, обходя меня кругом. Тяжёлые шаги звучали то сбоку, то позади. Когда он оказался у меня за спиной, сердце колотилось так, что я думала - оно вырвется наружу. Я не видела его, и от этого было страшнее, чем если бы он занёс нож прямо перед моим лицом. Пот стекал по вискам, по лбу. Я не смела даже дернуться. Затем он шагнул вперёд и оказался напротив меня. Факел дрогнул, отбросив свет на его лицо. Я застыла. Оно было... не лицом. Будто нарисованное небрежным художником, недописанное. Черты расплывались, сливались с тенью. То казалось, что я вижу глаза, нос, губы, то всё снова смазывалось, будто глину размазывали по форме человеческой головы. Большой торс, руки, словно у воина или медведя. Но лицо... Я не могла его запомнить. Я не могла даже сосредоточиться на нём. Каждый раз, когда взгляд задерживался, черты ускользали, как вода меж пальцев. Кто ты?.. - пронеслось в голове, но рот был затянут, и вопрос остался глухим криком внутри. Мужчина подошёл ближе, и я вжалась в спинку стула, чувствуя, как каждое движение отдаётся дрожью в теле. Его резкий жест - и кляп вырван изо рта так грубо, что кожа на губах обожгла болью. Я закашлялась, хрипло втягивая воздух. Горло сжало, лёгкие горели. В нос ударил резкий запах сырости, плесени и чего-то металлического, и только потом я поняла - это был запах крови. Свежей или старой - я не знала. Он наклонился ко мне. Наши лица разделяли всего несколько сантиметров. Я моргала, силясь разглядеть его, но тщетно. Даже на таком расстоянии черты будто ускользали. То появлялся намёк на глаза, то на нос, но в следующую секунду всё расплывалось в единую серую маску. Словно само пространство не позволяло мне увидеть его настоящего облика. Я открыла рот. Мой голос прозвучал странно - глухо, приглушённо, будто я говорила из-под воды: - Кто ты?.. Пауза растянулась. Он замер, и на миг я подумала, что не дождусь ответа. Но затем смазанное лицо чуть склонилось набок, и я услышала низкий, густой голос, в котором дрожала чужая власть: - Я хозяин Рудена. *** Я резко открыла глаза. Тело свело в тугом напряжении - снова верёвки, снова холодные стены. Но это уже была другая комната. Каменные стены те же, но теперь здесь были окна. Высокие, широкие, выходящие куда-то в бескрайнюю даль. Я видела только облака и горы, такие далёкие, будто сама оказалась в какой-то неприступной крепости над облаками. Я начала осматриваться и замерла, встретившись взглядом с Айриком. Он сидел совсем рядом, и как только наши глаза встретились, слёзы предательски навернулись, сдавив горло. В следующую секунду он уже обхватил моё лицо ладонями, стараясь удержать ту дрожь, что сотрясала меня изнутри. - Айрик?.. Айрик! - мой голос сорвался на крик, сразу же перешедший в надрывный всхлип. - Где ты был? Где Лаура? Мы в плену? Нас хотят убить?.. Где мы?.. Я задыхалась, слова и воздух смешивались в горле, будто я боялась, что мне не хватит времени высказать все обрушившиеся на меня вопросы. - Тихо, Изакиль. Посмотри на меня, - его голос прозвучал мягко, почти шёпотом, но в нём была та непоколебимая твердыня, за которую можно было зацепиться. - Всё кончено. Мы живы. Мы в безопасности. - В безопасности?! - я резко дёрнула скованными руками, и верёвки больно впились в запястья. - Тогда почему я связана? Что, блять, происходит? Айрик на мгновение отвел взгляд, но тут же снова уставился на меня - взгляд твёрдый, почти приказывающий. - Лаура устанавливает защитный купол. Ты... - он слегка запнулся, но тут же продолжил, - твой сон был непростым. Мы не знали, как ты придёшь в себя. Это была лишь мера предосторожности, не более. Успокойся, тебе нужно прийти в себя. Ты была без сознания несколько дней. Возможна дезориентация. Он вынул кинжал из ножен и одним движением перерезал путы. Верёвки упали на пол, а я, всё ещё не веря, потёрла запястья, на которых остались красные полосы. - Ты правда думаешь, я мог бы позволить, чтобы с тобой что-то случилось? - сказал он уже тише, и в голосе слышался металл. Я опустила взгляд и только тогда заметила комнату. Она была не похожа на темницу, куда меня бросили прежде. Наоборот - жилая. Большая кровать, в которую спокойно легли бы мы втроём. Письменный стол у окна, ковер странной, мягкой материи, шкаф и несколько сундуков. Высокие окна закрывали бледно-синие занавески, колышущиеся от лёгкого сквозняка. Всё выглядело уютным. Слишком уютным, чтобы я могла поверить в то, что это правда. А я сидела на стуле посреди комнаты, будто меня специально отодвинули от всех удобств и оставили одну. Я снова перевела взгляд на Айрика. Он стоял на одном колене передо мной и это напоминало какое-то клятвенное смирение. Я обхватила себя руками, чувствуя, как внутри ещё всё дрожит, и выдавила: - Объясни. Всё. Сейчас же. Айрик опустил голову, словно собирая рассыпанные мысли в ладонях, а когда поднял её вновь, я встретилась с его глазами. Ореховый оттенок в тусклом свете казался мягче, чем обычно, а взгляд тёплый, бережный, до боли тихий. От этой нежности защемило в груди, и я ненавидела себя за то, что даже в такой миг сердце откликнулось. - Когда ты впала в галлюцинации, - начал он осторожно, словно боялся ранить ещё больше, - ты стала... неконтролируемой. Нам пришлось связать тебя, чтобы ты не навредила себе. Или не убежала. Я слушала, не отрываясь, боясь упустить хоть слово, и вместе с тем во мне копилась глухая тяжесть. - Три дня, Изакиль, - он выдохнул, как будто ему самому было трудно это признать. - Три дня мы везли тебя сюда. И всё это время приходилось... - он замялся, взгляд дрогнул, - приходилось снова накуривать тебя. Чтобы ты не очнулась резко. Чтобы не выдала нас Херобрину. Я вздрогнула, даже не от самого факта, а от его голоса - в нём слышалось сожаление, которое никак не вязалось с суровым воином, к которому я привыкла. - Мне жаль, - тихо добавил он, будто ставя точку. - Я не хотел так поступать. Но ты всё это время была рядом со мной. Так что, все было хорошо. Я молчала. Слова не шли. Внутри всё спорило: разум шептал, что он прав, что это было ради безопасности, но тело, память - они ещё помнили кляп, верёвки, чужую темноту. Я попыталась подняться. Всё во мне рвалось к одному: увидеть Лауру. Убедиться, что она здесь, что она жива. Но едва я встала, ноги тут же подкосились, и я рухнула бы обратно, если бы не Айрик. Он подхватил меня за плечи, крепко, надёжно, прижимая к себе, чтобы не дать снова упасть. - Тише, - его голос был ближе, чем я хотела. - Не надо так резко. Твоему телу ещё нужно время. Это не та трава, что у Колдунчика. Там был дым, иллюзии, а здесь - прямой эффект. Он въедается глубже. Тебе нужно восстановление. Я схватилась за голову. Она раскалывалась, гудела, будто внутри кувыркались камни. Но сильнее боли была тревога. - Лаура, - прошептала я, а потом уже громче, срываясь на крик: - Я хочу видеть Лауру! Немедленно! Я вцепилась в его руку, пальцы дрожали, сердце билось так, что казалось - оно прорвётся наружу. Мысли прыгали тревожными осколками: Если её нет... если она в опасности... если всё это было зря... - Изакиль, хватит, - Айрик держал моё лицо ладонями, заставляя смотреть на него. Его голос звучал спокойно, но в глазах мелькала тень усталости. - Она в порядке. Клянусь. Но ты должна сначала отдышаться. Я отшатнулась от его прикосновения, и тут же ощутила укол стыда. Дело было не в слабости или вспыльчивости - тот самый дым всё ещё бушевал в крови, затуманивая мысли и заставляя тело двигаться помимо воли. Я вцепилась в Айрика, пытаясь хотя бы через эту опору прогнать хаос в голове. - Нет! - вырвалось у меня, и голос прозвучал хрипло и чужим. - Я не успокоюсь, пока не увижу её сама! Мир плыл перед глазами, очертания стен расплывались и наклонялись, но сквозь этот туман проступало лишь одно - необходимость увидеть Лауру. Убедиться, что она дышит, что она здесь. Только это могло стать якорем, который удержал бы меня от падения в новый кошмар. Айрик тихо выругался, когда я оттолкнула его и, пошатываясь, бросилась к двери. Он мгновенно оказался рядом, его рука легла на моё плечо - не сковывая, а лишь поддерживая, чтобы я не упала. Но я уже рванула створку, вложив в это движение весь остаток сил. Дверь даже не дрогнула - Айрик удерживал её ладонью. Я попыталась сердито взглянуть на него, но его лицо расплывалось в тумане, и мне пришлось резко тряхнуть головой, чтобы прояснить зрение. - Если не успокоишься сейчас же, мне придётся снова тебя связать, - его голос прозвучал сталью. - Мы выйдем отсюда, но только если ты перестанешь кричать и позволишь мне помочь. Он смотрел на меня с такой командирской суровостью, что я невольно опустила руки, не в силах больше выдерживать этот взгляд. Стиснув губы, я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь совладать с прерывистым дыханием. Лишь тогда Айрик наконец отстранился и распахнул дверь. Передо мной раскинулся коридор - или, вернее, длинный балкон, уходящий в обе стороны. Каменные стены с резными балками поддерживали крышу, а между ними зияли широкие арки, открывающие вид на улицу. Я шагнула вперёд, пальцами вцепилась в холодный камень. Воздух был свежий, горный, и после удушающего запаха травы он обжёг лёгкие чистотой. - Я серьезно, ты еле ходишь, - пробормотал Айрик, почти прижимаясь ко мне спиной, готовый подхватить, если я рухну. Я подняла глаза - и замерла. Внизу, словно на ладони, раскинулся военный лагерь. Десятки людей двигались, как единый механизм: одни тренировались с оружием, отрабатывая удары мечей и приёмы копья, другие таскали ящики и мешки, третьи сидели у костров, чиня доспехи. Чуть дальше возвышались шатры с флагами, развевающимися под ветром. Между ними сновали посыльные, слышался лай собак, звон металла и ритмичные удары молота по наковальне. Я заметила площадку для тренировочных боёв - там несколько молодых воинов сражались деревянными мечами под крики инструктора. Рядом, на ровной площадке из утрамбованной земли, стояли катапульты, укрытые брезентом. По периметру поднимался высокий частокол, укреплённый каменными башнями. На нём в вышине несли службу часовые, их силуэты вырисовывались на фоне неба. Но главное внимание привлекло не это. Над лагерем, над башнями и стенами, расстилался купол. Едва заметный, словно дымка, он переливался в воздухе нежным голубоватым сиянием. Он накрывал всё сверху, как невидимый щит, и при ближайшем рассмотрении можно было различить, как по его поверхности скользят едва уловимые волны. Я вытянула руку, но купол не касался нас - он начинался чуть дальше, за краем стены, словно отгораживая этот кусок мира от остального. Я вдохнула глубже. Воздух здесь был чистым. Настолько чистым, что внутри щемило. Ни следа дыма, ни едкой горечи. Только ветер с гор и свежесть сосновых крон где-то вдали. - Это... - мой голос сорвался на хриплый шёпот. - Здесь не тот лагерь. Где мы? Айрик сделал шаг ко мне, не отрывая взгляда от мерцающего купола. - Та стоянка была временной. Это крепость Ларена. Здесь сосредоточены его основные силы. Пока держатся стены и эта защита - мы в безопасности. Я впилась взглядом в кишащий внизу лагерь. Десятки, сотни лиц мелькали в суматошном ритме, но среди них не было единственного, которое искала моя душа. Взгляд метнулся от одной группы к другой, скользнул по шатрам и тренировочным площадкам - везде солдаты, оружейники, новобранцы. Ни намёка на её светлые волосы, ни отзвука её голоса. - Где она? - голос предательски дрогнул. Я схватила Айрика за рукав. - Где Лаура? С ней что-то случилось? Он молча смотрел на меня. В его лице отражалась смесь усталости и осторожности, словно он понимал, что ни одно слово сейчас не убедит меня. Я снова обернулась к лагерю, не отрываясь от странного купола. Всё внутри кричало, что пока я не увижу её, всё это - иллюзия. - Чего ты раскричалась? Здесь я, - голос Лауры прозвучал где-то сбоку, ровный, слегка насмешливый, но одновременно успокаивающий. Я мгновенно развернулась и увидела её. Лаура держала серебряный поднос на вытянутых руках, лёгкая улыбка играла на губах, а её взгляд сразу успокоил меня, хотя тело ещё дрожало от паники. Сердце пробило звонкий удар, дыхание неровно застряло в груди, и я закрыла глаза, выдохнув с шумом, ощущая, как напряжение уходит по жилам. - Слава богу, вы в порядке! - вырвалось у меня, и я автоматически упёрлась в Айрика, крепко сжимая его за запястье, словно через это касание можно было передать всю бурю эмоций и облегчение одновременно. Лаура медленно приблизилась к нам, шаги были тихие, но уверенные. - Смотря какому богу ты возносишь славу, - ответила она, её голос был тихий, но колкий, будто легкая насмешка скользнула по краю слов. Она окинула нас взглядом, оценивая состояние и готовность, и я вдруг почувствовала, как внутри разливается смесь радости и тревоги. Серебряный поднос слегка покачнулся в её руках, отражая свет утренних лучей. На подносе стояли небольшие миски с едой - простая похлёбка и хлеб, но даже этот скромный завтрак казался подарком после всего пережитого. - Здесь всё спокойно, - голос Лауры прозвучал ровно и уверенно. - Купол надёжно защищает нас. То, что ты чувствуешь страх и тревогу, совершенно естественно. Вспомни Колдунчика, когда он пришёл в себя, он готов был нас прикончить. Твой разум всё ещё затуманен. - И долго это продлится? - Айрик бросил на неё встревоженный взгляд. - Пока она не успокоится как следует или не поест наконец. - Легкое движение её рук заставило поднос мягко зазвенеть. Пальцы впились в холодный камень парапета, пытаясь удержать предательскую дрожь в ногах. Я встретилась взглядом с Айриком. Ни следа нежности - теперь его лицо было высечено из камня, а взгляд, прикованный ко мне, выражал молчаливое неодобрение, будто я сознательно нарушила его приказ. Его сжатые кулаки и напряженные плечи выдавали готовность в любой миг подхватить меня, если я рухну. Я попыталась вложить в свой взгляд всё, что чувствовала: да, мне жаль, что заставила его волноваться. Хотя внутри я не раскаивалась - мне было необходимо убедиться, что с Лаурой всё в порядке. И только сейчас, сквозь пелену собственной слабости, я разглядела произошедшие с ним перемены. Исчезли привычные железные доспехи и потертый плащ. Теперь его фигуру облегала форма из черной кожи и темного металла. Узкие наплечники с стальными пластинами, открытые мощные руки - он выглядел как полководец, готовый в эту секунду повести за собой войска. От этой внезапной трансформации у меня на мгновение перехватило дыхание. - Купол обеспечивает безопасность, и я почти уверена, что нас не выследили, - голос Лауры вернул меня к реальности. Она поставила серебряный поднос на каменный выступ. - Но расслабляться рано. Поддержание щита требует изрядной доли сил, трав и нескольких постоянных заклинаний. - она пожала плечом. - Пока я могу его удерживать, у нас есть время. Тебе - чтобы прийти в себя, а нам всем - чтобы наконец заняться тем, что действительно важно. Морщина легла между моих бровей, а в памяти всплыли образы каменного мешка с его сырым запахом страха. - А ты? - спросила я, не отрывая взгляда от Лауры. - С тобой всё было в порядке? Ничего не случилось, пока мы добирались сюда? Она наклонила голову, и её лёгкая улыбка растаяла, уступив место твёрдой, почти стальной серьёзности. Ее взгляд скользнул к Айрику и тут же вернулся ко мне. - Со мной всё в порядке, - её голос прозвучал ясно и чётко, отсекая все сомнения. - Но сейчас не время давать слабину, Зак. Твои силы нужны не только тебе. Они нужны нам всем. - Её тон смягчился, став почти увещевающим. - Давайте сначала успокоимся. Всё хорошо. Я кивнула, стараясь собрать в кулак свои разбегающиеся мысли. Облегчение от того, что Лаура здесь и невредима, накатывало горячей волной, но тут же его края подтачивала свежая тревога. Впереди лежала неизвестность, и каждый наш следующий шаг приходилось выверять. Но в этот миг одно знание перевешивало всё: Лаура была жива и рядом, а Айрик своим молчаливым присутствием не давал мне сорваться в пропасть. Этого пока что было достаточно, чтобы бешеный стук сердца в груди постепенно стихал, возвращаясь к чёткому, ровному ритму. Мы снова зашли в комнату. Стены были из холодного серого камня, но мягкий ковер на полу и тяжелые синие занавески создавали уют. Всё вокруг дышало тайной, но когда рядом были эти двое, мне становилось легче. Сердце немного успокаивалось, а грудь переставала сжимать тревога. - Что это за комната? - оглядевшись, спросила я. - Её выделили для меня. Но я не против, если ты здесь останешься, - ответил Айрик. - Ну конечно, посмотрите на этого важного господина, - саркастично протянула Лаура. - Ларен не упускает шанса прибрать к рукам все лучшие силы, вот и выделил целую комнату для Айрика. Будь осторожна, Заки. Если он отдаёт тебе комнату, это ещё не значит, что он не будет здесь спать. - Ты снова хочешь вытащить на свет своих скелетов из шкафа? - я провела рукой по вискам, чувствуя нарастающую усталость. - Даже в полумёртвом состоянии ты находишь силы мне отвечать, - закатила глаза Лаура. Я села на кровать, чувствуя, как тепло простыней обволакивает тело, и Лаура подошла, поднеся миску с похлёбкой. Чёрт, это была самая вкусная еда, что я когда-либо пробовала. Либо это был эффект того, что я, возможно, не ела три дня, либо мой голод после дурмана был настолько сильным, что каждый кусочек казался сокровищем. Я с жадностью начала есть, не думая о приличиях. - Аккуратнее, - тихо сказала Лаура, усаживаясь рядом на кровать, поджав ноги. - Не нужно глотать всё сразу. Я откинула взгляд на Айрика. Он развернул стул, на котором я была привязана, и уселся задом наперед, упершись руками на спинку. Его взгляд был спокоен, но внимателен, как всегда. - Эта крепость... - начала я, облизывая губы от горячей похлёбки, - довольно защищённая и огромная. Почему же сам Герцог покинул её и остановился на временной стоянке? Айрик чуть улыбнулся, слегка покачивая головой: - Ларен сам принимает участие в засадах. Тем более в прошлый раз они выдвигались против Охотников, которые перекрыли все дороги и двинулись на юг. Я кивнула, понимая, но мысль о том, что Герцог может быть вне крепости, тревожила. - А где же находится эта крепость? - спросила я. Айрик ответил спокойно, будто говорил прописные истины: - Это западная Кромка. Ларен был Герцогом Восточной, но хорошие связи в прошлом помогли ему разместиться здесь. На восточной кромке оставаться слишком опасно - Равар давно бы его поймал. Я снова кивнула, переваривая информацию. Комната вокруг казалась всё более уютной: свечи слегка мерцали, отражаясь в стеклах окон, мягкая ткань занавесок шуршала на ветру, доносившемся снаружи, а присутствие Лауры и Айрика делало атмосферу почти домашней, хоть и скрытой под тяжёлой тайной. - Значит, у нас есть безопасное место. Пусть и временное. - Лаура молча кивнула в ответ на мои слова, уголки её губ дрогнули в лёгкой улыбке. - Но что-то уж слишком сладко складывается. Неужели Ларен просто так впустил нас? Я думала, он в курсе, что я не в лучшей форме. Айрик покашлял, привлекая внимание. - Ты смотришь в суть вещей. Положение шаткое. Ларен даёт нам кров в обмен на службу. Я сохранил свой пост. Лаура... - он бросил на неё быстрый взгляд, - не пользуется особым доверием, но даже он понимает, что иметь богиню в своих рядах - весомый козырь. Что до тебя... - он замолчал, выбирая слова. - Пока всё сложно. Но если хочешь тренироваться, можешь начать с новобранцев. Я облокотилась на подушку, пока Лаура расставляла книги на столе. Их было четыре - толстые, тяжёлые, с потрёпанными обложками, каждая пахла стариной и пылью архивов. Айрик встал рядом, опираясь на спинку стула, а взгляд его был сосредоточен, будто пытался заглянуть прямо внутрь каждой книги. - Мне нужно изучить эти четыре тома, - Лаура провела ладонью по потёртому переплёту одной из книг. - Возможно, здесь есть сведения, которые нам помогут. Хотя не уверена, что существует что-то более полезное, чем смерть Херобрина. Я виновато покачала головой: - С радостью бы помогла, но я не разбираюсь в вашей письменности. Уголки губ Лауры дрогнули в мягкой улыбке, но её взгляд оставался твёрдым и уверенным. - Значит, научим. Если мы понимаем друг друга в разговоре, то и письменность ты освоишь. Главное - терпение. - Отлично, - я провела рукой по подбородку. - Никогда не думала, что буду учиться в военной крепости. Но проблемы не только с буквами - я совершенно не знаю местности. Раз это штаб, здесь наверняка должна быть карта Эверлейна. Айрик оценивающе кивнул, его взгляд стал сосредоточенным и деловым. - Это здравая мысль. Тебе не стоит вечно зависеть от знаний Лауры. Карта даст тебе самостоятельность - сможешь прокладывать маршруты, оценивать риски и понимать, куда движемся. Я раздобуду подробные карты и всё тебе объясню. - Наконец-то заговорили разумно, - мягко вставила Лаура. - Заки, мы можем выстроить для тебя полноценное обучение. Если мы поймём природу твоей силы, это изменит все наши планы. - Она положила ладонь на стопку книг. - Здесь могут быть ключи к разгадке. Я не могу учить тебя управлять тем, чего не понимаю сама. Пока я буду изучать тексты, тебе стоит погрузиться в основы этого мира. - Звучит так, будто вы мне сейчас красную ленту вручите за неграмотность, - я скрестила руки на груди. - Ладно. Буду учиться. Стану новобранцем. А когда разберёмся с моей силой, возможно, именно она поможет нам одолеть Херобрина. - Ты и правда неграмотна в этом мире, - беззлобно парировала Лаура. - Ты удивляешься простым вещам, будто я только что голыми руками бедрок разломила. - Не знаю, о чём ты, - вспыхнула я, - но в своём мире я получила высшее лингвистическое образование и ещё покажу, как быстро умею усваивать новое! Айрик и Лаура переглянулись, и в их глазах одновременно вспыхнули одинаковые искры - смесь удивления, веселья и чего-то саркастичного. Уголок рта Айрика дрогнул в едва заметной улыбке. - Спорить не буду. Упор лёжа она осваивает с поразительной скоростью, когда дело доходит до атаки, - его плечи слегка вздрогнули от беззвучного смеха. Жар хлынул мне в щёки. - Cállate, hombre sexy, - вырвалось у меня по-испански, прежде чем я успела подумать. Айрик, уже направлявшийся к столу, остановился и обернулся, подняв одну бровь. - А на языке, который понимают все присутствующие, можно? Я гордо вскинула подбородок, стараясь скрыть смущение. - Сначала достигни моего уровня образованности, тогда и поймёшь. Уголки его губ дрогнули, собравшись в едва заметную, но красноречивую улыбку. - Последнее слово было... достаточно знакомо. Я лишь покачала головой, сдаваясь под напором его невозмутимости. А в это время Лаура, прикусив губу, переводила взгляд между нами с видом кошки, что нечаянно подслушала самый пикантный секрет. Я вздохнула, согретая их поддержкой и лёгкостью, что неожиданно вернулась в наш разговор, и посмотрела на груду фолиантов. Эти страницы манили обещанием знаний, но пугали своей сложностью. Я понимала: начинается не просто учёба, а подготовка ко всему, что ждёт впереди. И ответы, возможно, скрываются не только в древних текстах, но и во мне самой. - Хорошо, - наконец сказала я, вкладывая в голос всю твёрдость, на какую была способна. - Начну с письменности. Как только освою азы - возьмусь за книги. И как мне записаться в новобранцы? - Я перевела взгляд на Айрика. - Не каждый же день выдаётся шанс присоединиться к армии узурпатора. - Об этом позабочусь я. Когда как следует окрепнешь, всё объясню. Но сейчас, после галлюцинаций, тебе нужен отдых, - его тон не допускал возражений. - Нет, я не хочу больше спать. Хочу владеть своим сознанием. Я готова начать сейчас. Лаура одобрительно кивнула, откладывая один из томов. - Отлично. Начнём с базовых символов. Однако Айрик не сдавался. Лёгкая улыбка не смягчила его серьёзного взгляда. - Если моё мнение здесь ещё что-то значит, напомню: Изакиль провела три дня в бреду. Я категорически против, чтобы она сейчас напрягала глаза над буквами. Мы с Лаурой переглянулись. - Твоё мнение учитывается, - возразила я. - Но если бы ты слышал меня, а не просто слушал, то понял бы: я не могу сидеть сложа руки, пока ты несешь службу, а Лаура штудирует книги. Я... просто не могу бездействовать. Он смерил меня долгим пронзительным взглядом, на который я ответила не менее достойно. Плечи Айрика безмолвно опустились, смиряясь с поражением. Он развернулся к выходу, но на пороге замер, обернувшись. В дверном проеме его силуэт казался особенно массивным и уставшим. - Далёко не уходи, - его голос прозвучал приглушенно, но твёрдо. - Если что-то понадобится - обращайся к Лауре. С этими словами он вышел, и дверь с тихим щелчком закрылась за ним, оставив нас с Лаурой в наступившей тишине. И в этой тишине я отчётливо ощутила: несмотря на все разногласия и трудности, мы - команда. И даже моя неграмотность больше не казалась непреодолимой стеной, а лишь первой ступенью на долгом пути. *** Идея Лауры учить меня письменности, может, и звучала здраво, но в моём плане зияла огромная дыра. Если Лаура будет сидеть со мной и по буквам объяснять чужую вязь этого мира - то кто займётся книгами? А ведь именно они могли хранить ключ к нашему будущему. Мы застряли, пока не получим ответы, а значит, промедление могло стоить слишком дорого. Я выдохнула, с досадой глядя на развёрнутый передо мной пергамент. Чёрт побери, я чувствовала себя ребёнком, которому дали мелки и сказали "рисуй", пока взрослые решают важные дела. - Ты слишком мрачнеешь, - заметила Лаура, опускаясь рядом со мной и ставя на стол склянку с чернилами. Она явно где-то "надыбала" всё это добро: перья, пергамент, даже старенький нож для заточки. - Не думай, что твоя роль здесь второстепенна. Я скосила взгляд. - Может, и не второстепенна, но точно бесполезная. Ты же не сможешь одновременно и учить меня буквам, и расшифровывать книги. Лаура задумчиво пожала плечами, поправив длинную прядь за ухо: - Верно. Но начнём хотя бы с основ. А там... может, Айрик кого-нибудь приставит помогать. Или... - она прищурилась, - ты недооцениваешь себя. Иногда ученики начинают догадываться быстрее, чем учителя успевают объяснять. - Ха, - фыркнула я. - Ну да, я точно научусь читать на вашем языке через неделю. Лаура усмехнулась, но спорить не стала. Она лишь аккуратно разложила пергаменты передо мной, словно готовила поле для новой битвы - моей личной. Айрика в комнате не было. Он ушёл по своим делам - как всегда в роли командира. Герцог заручился его помощью, выделив нам место в крепости, и теперь Айрик то и дело исчезал: то с дозорными, то на совете. Его тянуло в гущу событий, туда, где пахло пеплом и кровью. - Герцога ты ещё не видела, - заметила Лаура, на секунду оторвав взгляд от чернил. - Но не жди слишком многого. Он редко задерживается на одном месте, сейчас он на востоке, в другом разбитом лагере. Я вздохнула. Даже имя Ларена окружала какая-то тяжесть, словно он сам был человеком, что живёт лишь в пути, в сражениях и переговорах. У него было слишком много врагов, чтобы сидеть на месте. Я уставилась на пустой лист пергамента, затем взяла перо. Смешно, будто я снова в школе. Только теперь школа - это крепость, а учительница - богиня с серебряными глазами. Но, к моему удивлению, письменность вовсе не оказалась чудовищно сложной. Наоборот - давалась легко. Конечно, не потому что буквы были простыми, а потому что я - лингвист. Я уже знала несколько языков, и хотя здесь они были совершенно бесполезны, привычка запоминать новые формы и строить в голове системы - это было моё оружие. Я выписывала каждый знак по десятку раз, пока пальцы не сводило. Некоторые буквы казались знакомыми, будто родные отголоски чего-то древнего, другие - выглядели так, словно их придумал ребёнок, а потом взрослые кивнули и сказали: "да, теперь это буква". Лаура сидела рядом, наблюдала внимательно, иногда поправляла мою руку, будто я маленькая девочка, а не взрослая девушка. - Смотри, аккуратнее, - тихо говорила она. - Это не "рог", это "листья". Важно, как изгиб идёт. Я кивала, сжимала зубы и продолжала писать. Казалось, мы говорим на одном языке, но пишем его по-разному. Мне пришлось будто бы вынуть из головы свой алфавит и заменить его другим, перекроив привычное. Даже порядок букв не совпадал с привычным: будто всё это имело собственную древнюю логику, которую я пока только нащупывала. Со словами тоже выходила странность. Вот, к примеру, "небо". У нас - четыре буквы, просто и ясно. А здесь - тоже четыре, но одна из них строилась из двух других, и всё это вместе выглядело так, будто буквы сговорились играть в шарады. Чтобы написать "е", нужно было соединить "а" и "э". А "у" здесь вообще писалась так, что по звуку ты ожидал одно, а видел совсем другое. Эти строгие правила действовали мне на нервы. Мне хотелось воскликнуть: "Да зачем так мудрить? Вот вам мой алфавит, пользуйтесь, он проще!" Но я сдерживалась, послушно выводя знаки, строчку за строчкой. Лаура иногда кивала одобрительно, иногда усмехалась, когда я начинала слишком сердито жестикулировать пером. - Ты удивительно быстро схватываешь, - сказала она наконец. - Обычно первые ученики ломаются ещё на второй строчке. Я фыркнула, поправляя перо в пальцах: - Ну, видимо, у вас ещё не было подопечных-лингвистов. И, несмотря на раздражение, внутри я ощутила лёгкое тепло. Всё же это был шаг. Мой собственный шаг в этом мире. Пока я расписывала все общие правила на своём языке, Лаура время от времени заглядывала мне через плечо и усмехалась. - Грубовато, - произнесла она, глядя на мой самодельный алфавит. - Словно ты пытаешься приручить дикого оцелота палкой. Я фыркнула, вычёркивая одну букву и тут же рисуя другую: - Ну извините, не всем же владеть божественным изяществом. Она только покачала головой, но в её взгляде читалось то самое заворожённое внимание, которое я ощущала всё время. Её забавляла моя неуклюжая попытка упорядочить чужой мир по своим законам, но она же и уважала то, как я упорно подмечала детали, выстраивая свою систему. На миг мой взгляд упал на тома книг, сложенные в стороне. Их переплёты словно манили, будто там прятались ответы, ради которых мы здесь и оказались. Я только раскрыла рот, но Лаура опередила меня: - Всё в порядке, - она ободряюще кивнула. - Боги не спят. Значит, у меня будут ночи для книг, а днём я займусь тобой. Я моргнула. Даже в голову не приходило, что это - отличный план. Просто переставить местами сон и дела. Она говорила об этом так спокойно, словно жертвовать покоем для неё - естественно. Внутри кольнуло: мне хотелось поскорее самой разобраться в этих проклятых буквах и присоединиться к ней. Я ненавидела ощущать себя бесполезной. - Но подожди, - не выдержала я, - разве ты когда-то кого-то учила? Лаура чуть нахмурилась, а потом мягко улыбнулась, будто удивилась, что я этого не понимаю. - Конечно нет. Но я тоже когда-то была ребёнком. - Она слегка коснулась моей руки. - Боги не рождаются взрослыми. Нас тоже учили - и заставляли учиться. Так что не думай, что я совсем оторвалась от людской жизни. Я смотрела на неё и не знала, что сказать. Её слова впервые напомнили мне, что передо мной не только божество, но и существо, которое когда-то - жило. Училась, ошибалась, спотыкалась. И от этого Лаура вдруг стала ближе, понятнее. Я не отрывала взгляда от Лауры, глаза мои буквально горели любопытством. - А как это - жизнь богов? - вопрос так и крутился на языке. - Есть ли у них родители? Что их питает? Как они вообще живут? Я не успела открыть рот, чтобы вывалить все эти вопросы разом, как Лаура ткнула меня локтем в бок. - Может, расскажу, - усмехнулась она, - но только когда ты выведешь этот символ так, чтобы не подглядывать. Я улыбнулась, сжав губы и затаив дыхание. Такой "подарок" казался куда ценнее простой похвалы. Разве пять минут разговора об устройстве мира - не часть учения? Если я буду знать культуру и тайны богов, то смогу лучше понимать и письменность. Но мысли всё равно уводили меня в сторону. Я надеялась, что Айрик достанет карту и наконец-то объяснит, где и что находится в этом мире. Я совсем не умела ориентироваться. Мы полагались на Лауру: она - богиня забытых троп, всегда знала дорогу, видела пути там, где другие натыкались на стены. Но у меня таких способностей не было. Айрик хоть и не бог, но умеет находить дорогу в чаще, будто чувствовал землю под ногами. Я же могла только идти следом. И каждый раз, когда я об этом думала, в груди холодело: что будет, если однажды их рядом не окажется? Если я останусь одна - без карт, без знаний, без дара? Всё, что мне останется - это бродить кругами в надежде наткнуться на деревушку. И пусть бы там жили обычные люди, лишь бы не охотники или монстры. *** Целый день мы провели в комнате, уткнувшись в письменность и строя планы, которые неизменно упирались в тупик "потом решим, сначала разберёмся с этим". Всё упиралось в "это", а что именно скрывалось за этим словом, никто не решался определить. Возможно, причина нашей непродуктивности крылась в Лауре - даже богиня, казалось, исчерпала свой лимит сил, и её обычно острый ум сегодня был затуманен усталостью. Мы часто отвлекались от букв и символов, просто сидя в тишине или обрывочно обсуждая события последних дней. Я так и не собралась спросить её о том видении, о хозяине Рудена. Мысль о нём казалась теперь чем-то далёким, почти нереальным, будто это случилось не со мной, а с кем-то другим. Руден остался где-то далеко в начале моего пути, затянутого туманом и болью. Сейчас же нужно было думать о другом - о том, как выжить в стенах этой крепости и что делать дальше, когда силы окончательно вернутся. Солнце уже клонилось к закату, а в комнате становилось все холоднее, когда Лаура наконец сдалась и прекратила мучить меня бесконечным выведением одних и тех же символов. Пальцы пульсировали от напряжения, будто продолжали выводить буквы даже без пера. Лаура склонилась над моими каракулями, медленно кивнула и заявила, что я вполне освою эту грамоту меньше чем за неделю. И хотя она, казалось, была готова сидеть со мной до самого утра, она уже потратила целый день, пытаясь вложить в мою голову азы местного алфавита. Я лишь мягко улыбнулась, поджав губы. Потянувшись, я разогнула затекшие плечи. Лаура, прижав к груди тяжелые тома, бросила через плечо: - Никуда не уходи. Моя комната справа по коридору, вроде бы третья дверь. Если что - кричи. - Но еще ведь не стемнело, - я развернулась на стуле в ее сторону. - Я бы хотела немного потренироваться. - Нет, Изакиль. - Ее голос прозвучал твердо. - Какой бы Айрик ни был, в этот раз он прав. Тебе нужен отдых. Я, конечно, хотела бы пошутить, что он прибьет меня, если я тебя перенапрягу, но сильно сомневаюсь, что ему это под силу. - Она на мгновение замолчала, и ее взгляд опустился на пол. - К тому же, ты для него важна. Так что мне не хочется расстраивать моего... друга. Последнее слово она выдохнула так тихо, что я едва расслышала. Мягкая улыбка мгновенно соскользнула с ее лица, будто она случайно выдала чужой секрет. Я стиснула зубы, понимая, какие противоречивые чувства в ней сейчас борются, и выдержала наступившую паузу. Наконец она снова подняла на меня взгляд и, тяжело вздохнув, закончила: - Так или иначе, отдыхай. Я серьезно. Продолжим завтра. Лаура перехватила тома в другой руке, коротко кивнула мне и вышла, оставив меня наедине с наступающими сумерками. Я осталась одна. Тишина, наступившая после ухода Лауры, была непривычной и немного давящей, но в ней сквозило нечто новое - впервые за долгое время меня оставили наедине с самой собой. Делать в комнате было решительно нечего, вечер только вступал в свои права, а сидеть сложа руки я никогда не умела. Мысль о тренировке мелькнула и тут же угасла - тело просило не нагрузки, а движения, простора. Вопреки всем предостережениям Айрика и Лауры, меня неудержимо тянуло за дверь. Нельзя же вечно сидеть в четырёх стенах, когда за ними кипит настоящая жизнь! К тому же, усталости я почти не чувствовала - напротив, во мне зрело острое, настойчивое желание вырваться наружу, хотя бы ненадолго. Накинув на плечи свой синий плащ, я отворила дверь. Сразу же на меня обрушился гул жизни: переплетающиеся голоса, ритмичные шаги, отдалённый звон металла. Люди сновали туда-сюда, каждый был поглощён своим делом, и среди этого оживлённого потока не было ни одного знакомого лица. Ни Кеана, ни Ронарта, ни Эйвена с Селиной. - Просто пройтись, - тихо сказала я себе. - Ничего особенного. Всё проще простого. Я двинулась вперёд почти наугад, надеясь, что раз уж Айрик и Лаура оставили меня здесь, значит, место безопасное. Коридор тянулся арками, потом сворачивал в узкий закрытый проход. Там располагались комнаты, назначение которых я могла только догадываться - скорее всего, жилые. В окне мелькнула крыша башни: по высоте я прикинула, что нахожусь где-то на третьем этаже, может выше. Я спустилась по широкой лестнице, которая уходила вниз, и оказалась в новых коридорах. Здесь было оживлённее. Люди в форме ходили взад-вперёд, и я сразу заметила вышивку: переплетённое кольцо и остроконечная башня - символ военных. Их тёмные мундиры выделялись, а у некоторых броня мерцала тем же зачарованным светом, что и у Айрика. Я почувствовала, как на меня скользнули несколько взглядов. Мужчины, женщины - они явно отметили, что я чужая, но не задали вопросов. Просто смотрели, идущие мимо. Я опустила голову и постаралась пройти как можно незаметнее, сердце колотилось чуть быстрее обычного. Я осторожно двинулась по длинному коридору, стены которого показались тяжелее и мрачнее, чем выше. Камень здесь был не светло-серым, как наверху, а темным, почти черным, словно впитал в себя века тревог и шёпотов. Света стало меньше: редкие факелы, закреплённые в железных держателях, бросали красноватое мерцание, из-за которого тени казались слишком длинными. Первый боковой проход привёл меня к просторному помещению, которое сразу окатило запахом масла и металла. Там стояли массивные деревянные столы, заваленные оружием в разборе: мечи, копья, наконечники стрел. Несколько воинов молча трудились, точили клинки, их движения были отточены и однообразны, будто это было частью ритуала. При моём появлении они лишь мельком взглянули и вернулись к делу, будто я - ещё один призрак. Дальше коридор разделялся. Я свернула влево и оказалась в зале поменьше, но гораздо более странном. Воздух здесь был сухим, пахло травами и дымом. На полках вдоль стен лежали пучки засушенных растений, склянки с мутными жидкостями, свёрнутые свитки. В центре - большой каменный стол с вырезанными на нём символами, которые я не узнала. Видимо, это была своего рода алхимическая или целительская мастерская. Вернувшись обратно, я пошла по другому коридору, и он вывел меня в длинное помещение с низким потолком. По стенам - деревянные нары, грубо сколоченные. Здесь явно отдыхали солдаты. Пахло потом, кожей и пылью. Несколько воинов сидели за игрой в кости, кто-то возился с сапогами, снимая грязь, а один - спал прямо на лавке, укрывшись плащом. Разговоры смолкли на миг, когда я вошла, и вновь зашумели, но уже тише, осторожнее. Чем дальше я двигалась, тем больше у меня складывалось ощущение, что крепость - это не просто камень и коридоры. Это целый организм, где каждый уровень имеет своё сердце и дыхание. Как и ожидалось, я наткнулась на ещё одну лестницу, и строение крепости стало мне вполне понятным. Всё было устроено довольно просто: ряды коридоров, жилые комнаты, переходы, иногда небольшие залы. Всё строго, практично и - как ни странно - почти без излишеств. Я спустилась вниз, стараясь не попадаться на глаза редким прохожим: пару раз мимо прошли воины в кожаных доспехах, кто-то из слуг - я прижималась к стене, пряталась в тени, замирала. Но мне везло. Следующий этаж оказался совсем другим. Уже на первых шагах я почувствовала: здесь всё устроено сложнее. Каменные стены здесь были холоднее, влажнее - я почувствовала, как прохлада обхватила мои руки и шею. От главного коридора уходили вглубь другие - узкие, как норы, коридорчики, будто бы петляющие вглубь крепости. Я не знала, куда они ведут - и это пугало. Было похоже на лабиринт. Я остановилась, вслушиваясь: звуки здесь были глуше, как будто стены поглощали шаги. Из одного прохода тянуло запахом сырой земли и железа, из другого - сладковатым дымом и чем-то... пряным? Тревожно. Но любопытство победило страх. Я выбрала один из боковых ходов - тот, где пахло дымом и пряностями. Коридор вёл к полутёмной комнате. Я осторожно заглянула внутрь - и сердце у меня замерло. Внутри оказалось довольно просторное помещение, низкое, с тяжёлым потолком, подпираемым двумя широкими деревянными балками. На полу лежали шкуры зверей - грубые, потёртые, но тёплые. У стен стояли длинные столы, на которых громоздились кувшины, корзины, медные блюда. Пахло сушёными травами, дымом, и чем-то терпким, что щипало в носу - возможно, вином или каким-то зельем. Слева я заметила подвешенные связки трав - пучки лаванды, шалфея, полыни, сушёных ягод. А у дальней стены висел старый гобелен - потускневший, с изображением сцены охоты. В углу - железный котёл на треноге, под ним тлели угли. Над котлом поднимался лёгкий пар. Это точно была не жилая комната. Больше похоже на какую-то трапезную или небольшую кухню - но слишком уединённую и странно оформленную, чтобы быть обычной. Возможно, здесь собиралось начальство. Или что-то варили, что не должно было быть на виду. Я прошла дальше - к соседней двери. Она оказалась приоткрыта. Там был узкий коридор, ведущий ещё глубже. Стены здесь были грубее, камень - неровнее. Я заметила на полу железные кольца, вбитые в камень, а у стены - цепь. Тишина здесь была глухая, как в могиле. Я поняла - эта часть крепости уже не просто жилая. Здесь начинались тайные, скрытые помещения. Возможно, тюрьмы. Или подземные хранилища. Я не знала, хочу ли знать дальше. Но понимала точно: я в самой глубине. Я выругалась про себя, что не могу найти этот чертов выход и проведу здесь целый вечер. Осторожно отошла от двери, ведущей куда-то вглубь, и двинулась дальше по коридору. Взгляд зацепился за что-то сбоку - то ли потускневший факел, то ли странный знак на стене, - и на мгновение я отвлеклась. Этого оказалось достаточно, чтобы я, не заметив шагов навстречу, врезалась в чью-то грудь. - Простите! - выдохнула я, торопливо отступая. Ответ прозвучал резко, грубым мужским голосом: - Смотри, куда идёшь. Я подняла глаза. Передо мной стоял молодой парень, примерно моего возраста. Высокий, подтянутый, в плотной тёмной кожаной броне, что обтягивала фигуру. Его светлые волосы лежали небрежными прядями, одна свисала на лоб, закрученная на конце. Ярко-голубые глаза вспыхнули холодом, а лицо, усыпанное веснушками, выглядело одновременно упрямым и живым. Я снова пробормотала извинение, но по выражению его лица поняла - парню этого было недостаточно. Он обвел меня взглядом с головы до ног, прищурившись, словно пытался разгадать какой-то ребус. Я ощутила, как внутри поднимается лёгкое беспокойство, и торопливо попыталась отойти в сторону, но он шагнул мне навстречу, перегородив путь. - Ты откуда? - его голос был ровным, но с легкой острой ноткой подозрения. Я замерла, почувствовав, как каждая мышца напряглась. В голове промелькнула мысль: И что теперь говорить? Я еще раз хотела извиниться и уйти, но парень не спешил отпускать меня взглядом, изучая каждое движение, каждую деталь. - Я здесь с командиром Стормхоллом, - выдала я, стараясь сохранять ровный тон, хотя сердце стучало слишком быстро. Парень прищурился, будто проверял каждое слово на прочность. - С командиром Стормхоллом? - повторил он медленно, и в его голосе сквозила недоверчивая насмешка. - Раньше таких, как ты, я здесь не видел. Его взгляд снова скользнул по моему телу, оценивая каждое движение, каждую деталь, и от этого у меня пробежала дрожь. Я сжалась, ощущая, как внутренне сжимаюсь в комок: слишком настырно, слишком пристально, слишком неприятно. Хотелось закрыться, спрятаться от его глаз, но шаг назад означал бы признание слабости. Я попыталась сделать ровное лицо, сдерживая раздражение: - Ну что ж, раз тебе так интересно, я здесь по приказу командующего. Вижу, что ты не привык верить чужим словам, - сказала я с легкой дерзостью, стараясь отразить его настойчивость собственным тоном. Он слегка скривился, явно не ожидая такого ответа. И вдруг я заметила, как его внимание на мгновение отвлеклось - он что-то услышал в коридоре. Это дало мне небольшой шанс. Я сделала шаг в сторону и, сдерживая дрожь, добавила: - Если ты так хочешь убедиться, можешь проверить. Но я не собираюсь стоять здесь вечно. Парень ещё раз медленно, оценивающе окинул меня взглядом с ног до головы, намеренно преграждая путь. Я сглотнула ком в горле. Что ж, мне никто не объяснял правил поведения в этой каменной крепости. А с учётом того, что мне вообще-то запретили выходить, ситуация складывалась хуже некуда. Уголок его губ дрогнул в ухмылке. - Так по какому же приказу ты здесь оказалась? Я закусила губу, лихорадочно перебирая варианты. Назваться пришельцем из другого мира? Выдать себя за пассию Айрика? Или выложить правду о том, как я обратила в пыль людей Ларена? Последнее "признание", судя по тому, как парень небрежно поглаживал эфес меча у бедра, гарантированно отправило бы меня в могилу прямо на этом месте. Мысли путались, заставляя сердце бешено колотиться, а пальцы - предательски дрожать. Я нервно сглотнула, чувствуя, как по спине бежит холодный пот. Я выпрямилась во весь рост, собирая остатки решимости по крупицам. - Обсуждать моё присутствие здесь не считаю нужным, - произнесла я ровно, но с холодной сталью в голосе. - Все вопросы к Стормхоллу. Я уповала лишь на вес имени Айрика, но парня, судя по всему, это мало заботило. Его куда больше интересовала не моя принадлежность, а сама я - мое тело, моя реакция, сам факт моего присутствия. И, честно говоря, я понимала его. В то время как все солдаты вокруг были облачены в практичные черные кожаные доспехи, мой синий плащ выделялся как маяк. Странно, что остальные воины почти не обращали на меня внимания - значит, дело было именно в нём. Он явно искал повод для стычки. Моя рука медленно скользнула к рукояти кинжала у бедра. Сердце отчаянно колотилось о ребра, но я не позволила ни единой дрожи выдать свой страх. Парень двинулся ко мне, и я отскочила, вынимая кинжал. Лезвие блеснуло в тусклом свете коридора, и я ощущала, как напряжение пронизывает каждую мышцу. Он прищурился и с заметным удовольствием причмокнул. - Вот это да... - сказал он, шагнув ближе, - да ты настоящая лазутчица! Сержант будет в восторге, если я тебя приведу. Я сжала кинжал крепче, рука слегка дрожала, но я старалась держать лицо серьезным. - Я не шпионка! - выкрикнула я, делая шаг назад, - Я здесь с командиром Стормхоллом. Ты хочешь проблем, дружок? Он приостановился, наклонив голову, словно оценивая меня с ног до головы, и я невольно сжалась от его назойливого взгляда. Сердце стучало сильнее, а ладони вспотели от напряжения. Его меч свисал у бедра, а движение к рукояти вызывало острый прилив тревоги. Я попыталась сделать ещё один шаг назад, но он преградил мне путь. В этот момент из глубины коридора прозвучало чьё-то имя. Я не успела понять, к кому обращен оклик, как на плечо парня легла тяжёлая рука. Он дёрнулся, глаза расширились от неожиданности. Из-за его спины появился Ронарт. Я невольно распахнула глаза: его плащ колыхался от резкого движения, а во взгляде читалась собранность и напряжение, но, увидев меня, он от удивления приподнял брови. - Зак! - выдохнул он, словно перед ним стояло привидение. Парень по имени Кайро замер, не убирая ладони от рукояти меча, но Ронарт лишь сильнее сжал его плечо, и этого железного захвата хватило, чтобы нейтрализовать любую угрозу. В карих глазах Ронарта вспыхнула решимость, а на губы на мгновение легла тень улыбки, когда он перевёл взгляд на меня. Он окинул нас обоих холодным, оценивающим взглядом, нахмурился и развернул Кайро к себе. - Кайро, что здесь происходит? - его голос прозвучал твёрдо, но без открытой агрессии. Кайро напрягся, всё ещё касаясь меча, однако Ронарт одним ловким движением отвесил ему звонкую оплеуху по затылку. Парень скорчился, тихо застонав, но тут же выпрямился, изо всех сил стараясь скрыть боль. Ронарт повернулся ко мне, и в его взгляде блеснула теплая забота: - Он что, тебе угрожал, Зак? Просто скажи слово - и он полетит с балкона. А лучше расскажи Стормхоллу, и его отправят под трибунал. Напряжение медленно отступало, сменяясь облегчением. Широкая, искренняя улыбка Ронарта действовала лучше любых успокоительных. Я разжала пальцы, позволив им расслабиться, и выпрямила спину, хотя плечи всё ещё оставались слегка скованными. Переводя взгляд с Кайро на Ронарта, я медленно, не спеша, убрала кинжал в ножны. Ронарт заметил это движение, и его брови снова поползли вниз, но я лишь мягко улыбнулась ему в ответ. Наконец-то в этих мрачных стенах я увидела знакомое лицо и это было настоящим спасением. - Всё в порядке, - сказала я, отпуская тревогу и улыбаясь в ответ. - Кайро просто выполняет свои обязанности слишком рьяно. Кайро потер затылок, смущенно хмыкнув. - Чёрт. Значит, правда со Стормхоллом? - А то, придурок, - тут же врезался Ронарт, но кивнул мне приветливо. - На инструктаже же говорили. Рад тебя видеть. Кайро отступил на шаг, уже обращаясь к Ронарту: - Она сказала - "с командиром Стормхоллом". А он генерал! Конечно я решил, что она лазутчица. Ронарт тихо выдохнул и повернулся ко мне, его лицо смягчилось. - Это Кайро. Не обращай внимания, он вечно за словом в карман не лезет. - Затем он снова глянул на парня. - Она ещё не в курсе всех перемещений. Могла просто ошибиться. Я сглотнула. Так значит, Айрик не просто командир. Его повысили до генерала. Но Кайро и не думал отступать. Он всплеснул руками, его голос снова зазвенел подозрением. - Постой! Если она ничего не знает, что она тут тогда забыла? Какого чёрта шныряет по крепости одна?. Ронарт медленно скрестил руки на груди, и в этой небрежной позе вдруг проступила его настоящая стать. До этого момента он казался мне просто одним из солдат, но сейчас, в темной коже, оттенявшей его широкие плечи, он выглядел не просто высоким - взрослым и основательным. Прядь каштановых волос спала ему на лоб, но из-под нее я поймала твердый, предупреждающий взгляд. - Кайро, - голос Ронарта прозвучал ровно, но с железной ноткой. - Похоже, ты всерьёз намерен лично доложить генералу о своей бдительности. Парень тут же закатил глаза, но рот его плотно сомкнулся, будто его захлопнули на засов. Я, стараясь не смотреть в его сторону, разжала губы и выдохнула: - Я тоже рада тебя видеть, Ронарт. Я не слишком разбираюсь в вашей иерархии званий, но... Айрик теперь генерал? Раньше он, вроде бы, командовал полком. Генерал - это выше? - спросила я. - Так и есть, - кивнул Ронарт. - Но, насколько я знаю, он и раньше метил в генералы. Не может же бывший лорд-маршал довольствоваться званием полкового командира. Тем более, герцог Ларен редко доверяет такие звания кому попало. Кайро ещё раз окинул меня взглядом, явно оценивая ситуацию, но теперь его дерзость притихла, и он отступил на шаг, не сводя глаз с Ронарта. Я почувствовала, как напряжение наконец рассеялось, а внутри зародилось чувство безопасности - пусть и временной. - Ты всё равно похожа на лазутчицу, - продолжал Кайро, явно не желая отпускать тему. Ронарт цокнул языком, взглядом словно пронзая меня насквозь: - Твой характер рано или поздно тебя же и погубит, - сказал он с лёгкой скукой, но голос звучал твёрдо. Я поправила плащ и с усилием держала себя в руках: - Где Кеан, Эйвен и Селина? На мгновение глаза Ронарта потускнели, улыбка исчезла, и в этой тишине я ощутила холодок тревоги. Его взгляд стал пустым, будто пронзал расстояние времени и пространства. Я почувствовала, как внутри всё сжалось. - Селина в порядке, её отправили на запад, - сказал он ровно. - Кеан тоже, он остался здесь со мной. Думаю, сейчас где-то тренируется с куклой для битья. А вот Эйвен... - Ронарт провёл рукой по лицу, словно стараясь сдержать себя. Кайро выпрямился, азарт и дерзость испарились. Его взгляд опустился на пол, плечи напряжены, а пальцы сжали рукоять меча чуть сильнее, чем нужно. - Эйвен погиб, - произнёс Ронарт тихо, каждое слово словно камень упало мне на грудь. Я замерла. Сердце колотилось в груди, дыхание сбилось. Всё вокруг словно замедлилось, звуки коридора - шаги, ветер за окнами, шёпот людей - растаяли в пустоте. Словно мир на мгновение остановился, чтобы дать мне ощутить всю тяжесть потери. Кайро поднял глаза, но в его взгляде больше не было дерзости, только тревога и лёгкая вина. А я стояла, сжимая плащ, чувствуя, что эта ночь станет той границей, после которой ничего уже не будет прежним. Медленно я отвернулась, пытаясь собраться, но внутри всё бурлило - горе и страх переплетались с решимостью. Мир вокруг продолжал жить, но для меня что-то уже навсегда изменилось.