Глава 34. Новый соперник.

Я засунула руки в глубокие карманы новой куртки - плотной, простеганной, выданной с наступлением более суровых холодов. Время здесь текло по-своему, странно и нелинейно. Три месяца на улицах лагеря стояла осенняя погода, если вообще можно было применить земные понятия. Днем солнце еще припекало так, что хотелось снять плащ, а к вечеру воздух становился ледяным, пробирая до костей. А теперь дни заметно укоротились, и даже в полдень небо было затянуто бледной, молочной пеленой, не дающей тепла. Мой синий плащ окончательно сдался, и теперь он лежал, аккуратно сложенный, в самом дальнем углу шкафа - памятник ушедшему сезону. Полигон кипел жизнью. Кеан и Селина были в самой гуще - два пятна фокусированной энергии среди десятков других тренирующихся. Новые лица появлялись каждую неделю, и этот постоянный приток свежей крови не мог не радовать, хоть и нес с собой суету и шум. Воздух гудел от приглушенных команд, звона стали, тяжелого дыхания и глухих ударов по тренировочным манекенам. Мои глаза автоматически отслеживали их движения, анализируя, отмечая прогресс и ошибки. Селина, гибкая и быстрая, как змея, поймала Кеана в ловушку, прижав его лицом к потрепанному уличному матрасу. - Сдавайся! - ее голос, обычно такой мягкий, сейчас звенел победной яростью. Но Кеан, набравший за эти месяцы не только мышечной массы, но и хитрости, резким рывком перевернул ситуацию. Его кулак со всего размаху пришелся ей в бок. Селина ахнула, скрючилась от боли, но не сдалась. Вместо этого она, присев на корточки, сделала молниеносный подсек, и Кеан с глухим стуком рухнул на песок. - Сдаюсь! Сдаюсь! - закричал он, хватая ртом воздух и потирая затылок. Где-то неподалеку раздался отчетливый, сочный хруст - кто-то явно остался без носа. Никто даже не обернулся. Здесь такое было частью будней. Я наблюдала за этой суматохой, и странное чувство спокойствия накрыло меня. Здесь, в этом хаосе, в этом напряженном ожидании бури, я чувствовала себя на своем месте. Это был мой новый формат жизни. И он был мне дорог. - Черт, мужик, ну сколько можно подставлять ей ноги? - раздался насмешливый крик из группы солдат, столпившихся рядом с тренировочным матом. - Ты еще наступи на свой же клинок, будет вообще идеально! Кричавший парень с ярко-рыжими, почти медными волосами, которые то и дело падали ему на глаза, нетерпеливо сдувал их со лба. Это был Эди, один из старожилов отряда, известный своим острым языком и не менее острым умением обращаться с парными кинжалами. - Хочешь сам попробовать? - огрызнулся Кеан, поднимаясь с мата и отряхивая песок с тренировочной формы. Несмотря на досаду, в его глазах светилась азартная улыбка. - Молодец, Селина, так их всех и надо! - вперед выскочила стройная девушка с короткими, вьющимися белокурыми волосами, которые весело плясали при каждом ее движении. Это Алла, недавно присоединившаяся к отряду, но уже успевшая проявить себя как отличный стрелок. Она с силой хлопнула Селину по ладони, и та ответила ей усталой, но довольной ухмылкой. Мое появление заметили почти сразу. Эди первым кивнул мне, его зеленые глаза блеснули приветливо: - Ноктурн! Выползла из своего логова? А то мы уж думали, ты там сгинешь от скуки. Но взгляды Кеана и Селины были куда более пристальными и полными искренней заботы. Их улыбки сразу же сменились выражениями легкой тревоги. - Иззи! - Кеан сделал шаг ко мне, его взгляд сразу же упал на мою все еще немного скованную осанку. - Как ты? Как... - он запнулся, неуверенно жестом показав на мою грудь, где под курткой скрывались тугие бинты, - ...все там? Ничего не беспокоит? Селина, оттеснив Аллу, подошла вплотную, ее темные глаза внимательно изучали мое лицо. - Не слушай его, - она мягко толкнула Кеана плечом в сторону, но сама выглядела не менее озабоченной. - Ты вообще должна быть в покое. Чего ты здесь маячишь? Дышать нормально получается? Ребра не ноют? Их беспокойство было таким грубым, прямым и таким искренним, что у меня невольно растянулись губы в улыбке. После холодных, расчетливых разговоров с Лаурой и Ронартом, эта простая, солдатская забота грела куда сильнее любой куртки. - Ребра на месте, - пошутила я, слегка кашлянув для пущего эффекта, что заставило Кеана дёрнуться. - Дышу, как дракон. Соскучилась по вашему милому личику, Селина. Пришла посмотреть, как ты опять мутузишь бедного Кеана. Алла фыркнула, а Эди громко рассмеялся. Напряжение мгновенно спало, сменившись привычной легкостью. Кеан с облегчением выдохнул и снова ухмыльнулся. - Она не мутузит, она нечестно использует свою гибкость! - заявил он. - Это называется тактика, придурок, - парировала Селина. - Ну что, Изакиль, пришла посмотреть, как наш Кеан снова облажается на матах или будет делать очередную неудачную попытку подкатить к той рыжей целительнице? - раздался новый, насмешливый голос. Из толпы солдат вышла еще одна девушка. У нее были каштановые, отливающие медом волосы, собранные в практичный хвост, и насмешливые голубые глаза. Это была Фрейя, одна из лучших разведчиц Ларена, славившаяся отличной зоркостью. Кеан застонал и драматично взмахнул руками, будто отбиваясь от невидимых врагов. - Да что же это такое! Против меня тут весь лагерь ополчился! Никакой тайны личной жизни! Это уже ни в какие ворота не лезет! Я рассмеялась, поднимая руки в успокаивающем жесте, но также чтобы все видели - я в полном порядке. - Отлично себя чувствую, спасибо за заботу. И да, я тоже пришла тренироваться. Засиделась. Селина тут же всплеснула руками, ее лицо выразило ужас. - Тренироваться? Да ты шутишь! Лаура тебя по кусочкам собирала! Никаких тренировок! Только покой и смотрение свысока, как мы тут мучаемся! Я отмахнулась, делая вид, что сбрасываю с плеча невидимую пылинку. - Ее мази творят чудеса. Всё уже давно на месте и в полном порядке. Честное слово. На самом деле, под курткой туго стягивали ребра бинты, и при каждом глубоком вдохе чуть побаливало. Но это было ничто по сравнению с тем адским зудом, что разгорался под кожей с новой силой. Мне до чертиков надоело это вечное, навязчивое жжение, и мне отчаянно хотелось выпустить пар, разрушить что-нибудь большое - хоть гору, хоть стену. Но об этом я, конечно, умолчала. Эди, наблюдавший за всей сценой, перешептывался с другими солдатами. Потом он громко вздохнул, привлекая внимание: - Ну, ребята, я пас. Стоять на одном матрасе с Ноктурн? После того, как она... - он многозначительно округлил глаза, - ...ну, вы знаете. Стормхолл мне голову оторвет и прибьет гвоздем к воротам в назидание остальным. Лучше я посмотрю со стороны. Вокруг раздался сдержанный смех. Все понимали, что в шутке Эди была лишь доля шутки. Айрик и правда смотрел за мной как за зеницей ока, особенно после последних событий. Но и я не особо спрашивала его о разрешении тренироваться. Просто вышла прогуляться. Фрейя фыркнула, подбоченившись. - Трусишка, Эди. А я бы сразилась. - Она бросила мне вызов взглядом. - Без магии, конечно. Чистая техника. Держишь пари, что уложу тебя за минуту? Атмосфера накалилась, но теперь уже в ней витал азарт, а не тревога. Я встретила ее взгляд, и углы моих губ поползли вверх. Возможно, именно такая, контролируемая разрядка мне и была нужна. Я ступила на плац и сделала несколько шагов вперёд. Пусть никто не подумает, будто я горжусь своим умением обращаться с оружием или лихо машу мечом. С последним у меня выходило хуже всего. Клинок всё ещё казался неподъёмной колодой, и меня к нему почти не подпускали. Вместо этого учили дышать, чувствовать равновесие, не падать от собственной тени. За эти месяцы я научилась одному: защищать себя, но не побеждать. До побед мне было далеко, как до звёзд. Хотя уже могла бы кое-чему научить и новобранцев. Три месяца пролетели незаметно, когда работаешь до изнеможения, до солёного пота на губах. Но внутри меня никогда не утихала та самая сила, которая требовала выхода. И вот она переполнила чашу терпения. Неконтролируемая мощь страшнее любого врага с мечом. Так говорит Лаура. Именно поэтому она больше не тренируется со мной. Я могу покалечить её случайно, даже не желая зла. - Идет, - кивнула я. Следующий спарринг был совсем не похож на ту дикую, яростную схватку с Кайро, где мы оба стремились уничтожить друг друга. Здесь царили совсем иные правила - и я сама была другой. Я вышла на мат, чувствуя под ногами упругий, просеянный песок. Каждое движение отзывалось в теле глухим, напоминающим эхом. Сломанные ребра, хоть и стянутые тугими бинтами и залеченные мазями Лауры, ныли при каждом повороте корпуса. Мышцы спины напрягались с осторожностью, помня недавние травмы. Но это была знакомая, почти привычная боль - не острая, а фоновый гул, с которым я научилась существовать. Фрейя заняла позицию напротив. Ее поза была собранной, уверенной, взгляд - внимательным и оценивающим. Мы обе знали, что это не бой на выживание. Просто проверка навыков. Первый удар она нанесла молниеносно - низкий подсек, нацеленный на мои ноги. Раньше я бы отпрыгнула назад инстинктивно, потратив уйму сил. Теперь же я просто сместила вес тела, приняла удар на крепкую мышцу бедра и, используя ее же импульс, провернулась вокруг своей оси. Моя рука легла ей на плечо не для атаки, а для контроля баланса. - Неплохо, - сквозь зубы проворчала она, удивленно выгибая бровь. Я не ответила, экономя дыхание. Я не рвалась в лобовую атаку. Я читала ее. Следила за работой ее ног, за малейшим напряжением в плечах, предугадывая следующий удар. Она пошла в серию быстрых, хлестких ударов ладонями по корпусу. Я не блокировала их все - это было бы изматывающе. Вместо этого я уходила с линии атаки скользящими шагами, парируя лишь самые опасные из них предплечьями. Каждый блок был почти точным, экономным, без лишней траты сил. Боль в боку нарастала, но я игнорировала ее, сосредоточившись на ритме. - Давай, Фрейя, не подводи! - крикнул кто-то из толпы. Я заметила ее коронный прием - легкий подскок и удар ногой с разворота, который она любила применять, чтобы сбить с толку. Я не стала ждать его. Вместо этого я сделала резкий выпад вперед, сократив дистанцию, и оказалась слишком близко для полноценного удара ногой. Ее нога лишь чиркнула по моей куртке, не причинив вреда. А моя рука уже была у нее за спиной, а нога сделала подсечку. Она не упала. Высококлассная подготовка дала о себе знать - она сумела сохранить баланс, отпрыгнув назад, но уже на лице ее читалось уважение. Мы закружились по мату, обмениваясь короткими, точечными, пробными ударами. Я не пыталась бить сокрушительно - мне не хватало сил, да и цель была иной. Я демонстрировала технику. Контроль. Знание механики тела. В конце концов, она пошла на рискованный бросок. Я пропустила его, позволив ей захватить меня, но в последний момент изменила центр тяжести и, используя ее же силу, мягко приземлила ее на мат, сама оказавшись сверху, с коленом, аккуратно прижатым к ее груди, не причиняя боли, просто обозначая преимущество. Наступила тишина, нарушаемая лишь нашим тяжелым дыханием. Фрейя хмыкнула, глядя на меня снизу вверх. - Ладно, ладно. Принимается. Драться ты научилась. Я убрала колено и поднялась, протягивая ей руку, чтобы помочь встать. Она приняла её. Хватка у Фрейи оказалась твёрдой. Вокруг раздались одобрительные возгласы и смешки. Кто-то хлопнул Эди по плечу, мол, зря струсил. Я поймала взгляд Кеана. Он смотрел на меня с открытым ртом, а потом одобрительно закивал. И была ли это моей ошибкой, нельзя сказать точно. Фрейя с силой потянула меня за вытянутую руку и перевернула в прыжке. Я с глухим стуком упала спиной на мат, потеряв контроль и сосредоточенность. Тут же колено Фрейи упёрлось мне в шею. Этот бой я проиграла. - Мы не закончили, - выгнула она бровь, будто я совершила самую глупую ошибку в бою. Вокруг послышались свист и присвисты. Я с огорчением заметила, что сбила свой дыхательный ритм. Я похлопала по мату, показывая, что сдаюсь, и Фрейя убрала колено с горла. Она так же подала мне руку, но какая-то обида не дала мне принять помощь сразу. Я искоса посмотрела на неё, а после, пересилив себя, позволила себя поднять. Тело ныло и гудело, как растревоженный улей. Но внутри было привычно спокойно. Мы с ребятами высыпали на тренировочный мат, чтобы посмотреть на новых соперников - Эди и, кажется, Эрика. Черт, я до сих пор путаю имена всех этих парней, которых встречаю здесь. Их слишком много, и все они сливаются в одно сплошное лицо, испачканное пылью и потом. Не успели мы сделать и пары шагов, как неподалеку раздался резкий, сдавленный крик. Головы повернулись на звук как по команде. Какой-то детина уже успел взять другого на удушающий, и тот захрипел, вырываясь. Ну, надеюсь, он его не прикончит - здесь такое хоть и не редкость, но все же. Селина, не обращая внимания на эту возню, заговорила снова. В её голосе звучала та особая уверенность, какая бывает у людей, которые точно знают, о чём говорят. - Знаешь что, Зак? Тебе бы потренироваться с самими богами. Без шуток. Тебе нужно использовать свою магию. Спаринги - это, конечно, хорошо, но таким, как ты, нельзя зацикливаться на одном. Развиваться нужно со всех сторон. Эх, была бы у меня магия... Я не стала смотреть на неё. Мой взгляд всё ещё был прикован к мату, к тем следам, которые оставила наша схватка с Фрейей. Я позволила себе лишь лёгкую усмешку и перебила Селину, не дав ей договорить. - Один такой бог у меня уже есть. И он очень ждёт, когда мы наконец сойдёмся. Можешь не сомневаться, он приготовил для меня какой-нибудь особенный приёмчик. Только после этих слов я подняла глаза и посмотрела на Селину с укоризной. В этом взгляде читалось всё моё недовольство тем, что судьба вообще наградила меня этим даром. Сколько хлопот из-за одной только искры. Сколько врагов. Было бы куда легче, если бы меня не хотели прикончить лишь за то, что во мне теплится эта сила. Селина, впрочем, знала о моём положении больше других. Я рассказывала ей однажды про тот самый ужасный зуд, который раздирает изнутри, если долго сдерживаться. И про то, что магия помогает мне "выпускать пар". Возможно, сейчас она говорила именно об этом. О том, как важно давать выход тому, что копится в крови. - К тому же, - продолжила я уже спокойнее, - какая польза от магии, если я без неё даже за себя постоять не могу? Я кивнула в сторону Фрейи. Та как раз о чём-то оживлённо толковала с одним парнем. Кажется, из новобранцев. Лицо его было растерянным, а Фрейя, судя по всему, объясняла ему что-то важное, активно жестикулируя. Я наклонилась чуть ближе к Селине и понизила голос так, чтобы никто больше не услышал. - И учить меня некому. Лаура... она не может обуздать то, что во мне сидит. И не знает, как научить меня с этим справляться. Кеан возник из ниоткуда. Он появился за моей спиной так бесшумно, будто всю жизнь учился красться по песку. Покачал головой, и в его глазах загорелся озорной огонёк. Он хлопнул нас с Селиной по плечам, привлекая внимание, и заговорил тем особым тоном, каким говорят только те, кто уверен, что сейчас скажет нечто невероятно остроумное. - Ну конечно, конечно, - протянул он. - Ты у нас принцесса не такая, как все. И тебе, конечно, нужны уроки самых отъявленных богов. А простым смертным с тобой и заговаривать не стоит. Он ловко сдвинул нас с Селиной и встал между нами, широко расставив ноги и уперев руки в бока. Потом указал пальцем куда-то в сторону, словно там находилось нечто очень важное, и чуть нагнулся. Лицо его вмиг стало заговорщическим, полным тайн и едва сдерживаемого веселья. - И вообще, - заговорил он вполголоса, почти шепотом, - я согласен с Иззи. Лаура у нас не то чтобы уж очень сильная. Не поймите меня неправильно. Но все эти её травы, настои, коренья... мне кажется, в них точно есть дурман. Иначе почему она такая спокойная всегда? В этот момент на плечо Кеана опустилась чья-то рука. Тяжёлая, уверенная, не терпящая возражений. Я вздрогнула и резко обернулась. Мой взгляд встретился со взглядом самой Лауры. Она стояла прямо за ним, и лицо её не выражало ровным счётом ничего. Ни гнева, ни веселья, ни даже лёгкого удивления. Только глубокая, каменная усталость, какая бывает у тех, кто слишком много лет слышит глупости за своей спиной. Рядом с ней, как всегда, возвышался Ронарт. Эти двое в последнее время, казалось, срослись в одно целое. Куда один, туда и второй. Несмотря на то, что Ронарта уже вернули в строй после наших с ним занятий, он почти всё свободное время проводил рядом с богиней. И что удивительно, она, похоже, была совсем не против. Кеан сначала замер. Плечи его напряглись, и на одно короткое мгновение я увидела в его глазах самый настоящий страх. Но длилось это не дольше, чем длится взмах ресниц. А потом его лицо расцвело ещё ярче прежнего. Он будто надел на себя маску беззаботного весельчака и затянул пояс потуже. - Ну вот, - сказал он с нарочитой бодростью. - Вспомнишь госпожу... хотя неважно. Рад вас видеть, ребята. А мы тут бои на смерть наблюдаем. Зрелище, скажу я вам, ещё то. Кеан развернулся на низких каблуках так резко, что я почувствовала лёгкий ветерок у лица. Он будто пытался уйти от разговора, ускользнуть, спрятаться за суетой. Слух у богини, как известно, был отличный. - Смотрите-ка, - продолжал он, указывая куда-то в сторону плаца, и голос его зазвучал ещё громче, чем требовалось. - Эди уже проигрывает. А сам на Лауру пялится так, будто бой ему вовсе не нужен. Может, он надеется, что она его благословит на победу? Или просто решил, что лицезреть богиню - уже достойная награда, и меч ему больше ни к чему? Он рассмеялся, но смех вышел натянутым, как тетива перед выстрелом. Было понятно: он просто пытался уйти от тех слов, что безрассудно бросил мгновение назад. Но взгляд Лауры, спокойный и тяжелый, всё ещё был прикован к его спине. Эди и правда стоял, пропуская удары, его взгляд был прикован к Лауре. Казалось, он полностью забыл, где находится и что делает. Эрик, поймав момент, легко опрокинул его на песок, но Эди даже не сопротивлялся. Он просто лежал и смотрел, смотрел на нее, словно загипнотизированный. Лаура лишь покачала головой, но в уголках ее губ играла улыбка. Ронарт хмыкнул - низко, почти неслышно. Кажется, эта ситуация его скорее забавляла, чем раздражала. А я смотрела на них и думала, что в этом безумном мире даже боги обретают своих верных стражей. И, возможно, это не так уж и плохо. Эди, вырвавшись из захвата, походил на молодого жеребца, впервые попавшего на скользкий камень. Он споткнулся раз, другой, едва не грохнувшись на запыленный мат, но всё же сумел сохранить равновесие и, выпрямившись, замер прямо перед Лаурой. Под всеобщими взглядами он смущенно почесал затылок, сбивая налипшие песчинки. - Э-э, Лаура, - голос его слегка дрожал от смущения и натуги, будто он тащил на спине мешок с картошкой. - Как дела? Не нужно ли тебе ещё, ну, травы какой? Или чего? Лаура одарила его улыбкой, от которой даже суровый Ронарт слегка прыснул со смеха. Улыбка была тёплой, чуть снисходительной и по-настоящему доброй. - Всё в порядке, Эди. Спасибо, что спросил. Пока не нужно. Парень закивал так энергично, будто пытался стряхнуть с себя остатки робости. Он ещё немного покачался на каблуках, беспричинно хлопнул в ладоши - жест, полный такой нелепой, искренней радости, - и, развернувшись, почти побежал прочь, стараясь придать своей походке как можно больше бравады. И тут же к моему уху приник Кеан, его шёпот был горячим и полным самого что ни на есть ядовитого веселья: - Ну что, видишь? У нашего солнышка опять новый герой-любовник. Уже который по счёту? Или мы уже ведём учёт в специальной книжечке, с печатями и портретами? Я не сдержалась. Смех вырвался из меня одним коротким, громким и совершенно неэлегантным звуком, чем-то средним между прыском и клокотанием. Я схватилась за бок, чувствуя, как слезы выступают на глазах. Даже Ронарт фыркнул, прикрыв рост ладонью, но по дрожащим плечам было ясно - он тоже не удержался. Лаура лишь покачала головой, но глаза её смеялись. - Это не герой-любовник, - возразила она с достоинством, подбирая невидимые пылинки с своего безупречного рукава. - Это ценитель прекрасного. И знаток целебных трав. Цветы - это банально. А вот пучок сушёного листепрыска - это уже жест с намёком на бессмертие. - Ага, - тут же отозвался Кеан, не унимаясь. - Намёк на то, что он готов ради тебя и умереть, и воскреснуть. Романтика! В этот момент с основного мата донёсся возглас одного из бойцов. Все разом повернули головы. Эрик, тот самый парень, что только что душил Эди, стоял, широко расставив ноги, и с вызовом смотрел прямо на нашу группу. Вернее, не на всю группу. Его взгляд, тяжёлый и уверенный, был прикован к Ронарту. - Эй, старина! - крикнул он, и в его голосе звенела откровенная дерзость. - Хватит тень жевать. Самый крепкий орешек здесь - я. Не боишься проверить, выдержишь ли ты пару раундов со мной? Воздух на площадке на мгновение застыл. Все замерли в ожидании. Ронарт медленно, очень медленно повернул голову в сторону наглеца. В его глазах не было ни гнева, ни раздражения - лишь спокойная, холодная оценка, как бык смотрит на прыгающего у его ног щенка. Лаура вздохнула, словно устав от глупости смертных. - Ну вот, - протянула она. - Нашла коса на камень. Или камень на косую психику. Я ерзала на месте, чувствуя, как под кожей буквально горит эта проклятая энергия. Казалось, ещё немного - и я взорвусь изнутри. Каждая тренировка без магии становилась пыткой. Лаура, почувствовав моё напряжение, положила руку мне на плечо. - Если нужно что-то разрушить, - сказала она, - я могу сопроводить тебя на пустошь или в дальние горы. Ты сможешь выпустить пар там. Я с облегчением вздохнула, но тут же поморщилась. - Это было бы здорово, но выбрасывать силу просто так - не лучшая идея. Пусть и станет легче. Лаура окинула взглядом маты, задумалась на мгновение, а затем лицо её озарилось ухмылкой. - Тогда у меня есть идея получше. Я знаю одного отличного соперника. Он и даст тебе как следует выпустить пар, и сам получит отличную тренировку. *** - Цветочек, ты правда хочешь, чтобы я тренировался с сосудом? - Прозрачный, как утренний воздух, голос Инфинити прозвучал почти ласково. Он стоял, изящно подкручивая кончик своей причудливой косы, и его белоснежный плащ развевался на ветру, словно живой. Казалось, сам свет играет вокруг его силуэта, мягко обтекая и не решаясь коснуться. Мы все замерли. Лаура, Айрик, я, даже непробиваемый Ронарт и вечно ерничающий Кеан с серьезной Селиной - удивление витало в воздухе почти осязаемой пеленой. Появление бога - не того, тихого, затворника-Колдунчика, а именно "такого", сияющего и осознающего свою силу - в нашем кругу было неестественным. Как если бы в компанию к шакалам вдруг присоединился снежный барс. Ирония ситуации заключалась в том, что после того самого свидания, на которое Лаура плевалась и клялась, что лучше пойдет целоваться с крипером, эти двое... сошлись. Непонятно, как и зачем, но факт оставался фактом. Кеан, не выдержав паузы, придвинулся к Ронарту, понизив голос до драматического шепота: - Эй, бугай, только не ревнуй. Ты же не будешь ревновать к богу войны? Совет на всю жизнь - выбрось её из головы. Серьёзно. Ронарт лишь флегматично отвёл его лицо от своего плеча, будто от назойливой мухи. - Заткнись, малолетний придурок, - цыкнул он беззлобно, но так, что Кеан тут же выпрямился, сделав вид, что просто осматривает облака. Айрик, стоявший рядом со мной, его рука твёрдо лежала на моем бедре, выдохнул так, словно от его терпения зависела судьба вселенной. - Это самая хуёвая идея, что приходила в её светлую голову, - пророкотал он мне прямо в ухо, и его дыхание обожгло кожу. Я сжала его пальцы, лежащие на моём боку, чувствуя, как под моей ладонью тут же напряглись его мышцы. - На самом деле, не такая уж и хуёвая, - возразила я тихо, глядя на Инфинити, который наблюдал за нашей немой сценой с лёгкой, почти отстранённой улыбкой. - Учитывая его силу, он мог бы быть идеальным противником. Тем, кто не сломается. Тем, кто может заставить эту штуку внутри меня - думать. А не просто крушить. Селина прищурилась, её голос прозвучал с притворной невинностью, за которой скрывалось море сарказма. - Скажите честно. Мы действительно собираемся делать вид, что это нормально? Тот факт, что огромный чёрный скелет в белоснежном плаще, с косой чуть ли не в два раза больше него самого - к слову, бог войны, которого половина из этих ребят почитает - сейчас будет тренировать тебя? Я непроизвольно сгорбилась, чувствуя, как на меня устремляются десятки взглядов. Обернувшись, я увидела то, чего и ожидала: на краю пустоши столпились солдаты. Их лица выражали благоговейный ужас и дикое любопытство. Среди них выделялась фигура Герцога Ларена - его обычно бесстрастное лицо было искажено немым изумлением, а челюсть буквально отвисла, будто он пытался поймать ею муху. Я резко повернулась обратно, к нашей странной группе. Инфинити, не обращая внимания на ажиотаж, негромко беседовал с Лаурой. Его пустые глазницы, похожие на бездонные колодцы, на мгновение скользнули в мою сторону, и мне почудилось, что он... подмигнул? Нет, это была просто игра света и тени на его неестественной лице. Его мимика, если её можно так назвать, была поистине пугающей и странной. - Да, - выдохнула я, обращаясь к Селине и пытаясь звучать максимально убедительно. - Мы делаем вид, что это абсолютно нормально. Просто отличный день и отличная погода для тренировки с божеством. Ронарт, стоявший чуть поодаль, хрипло проворчал, сложив свои могучие руки на груди: - Многие до сих пор приносят ему дары. В надежде на победу в своих войнушках. Айрик, чья рука никогда не отпускала мою талию, ответил мгновенно, его голос был низким и полным холодной ясности: - Этот бог не помогает в войнах. Он питается их силой. Энергией сражений, яростью, страхом и смертью. Это вам не милостыню у алтаря оставлять, - он посмотрел прямо на меня, и в его глазах не было ни капли сомнения. - Я никогда не молился ему. И никогда не просил о помощи. Ни в одной битве. Кеан и Селину окликнул Веллар. Он стоял с каменным лицом, но его глаза, как шипы, впивались в спину Инфинити. Видно было, что он едва сдерживается, но дисциплина брала верх. А сам бог войны, казалось, вообще не замечал суеты вокруг. Ему было абсолютно наплевать на то, что он, мать его, настоящее божество, окружённое своими же фанатами и, возможно, даже прибожками. Его пустые глазницы были прикованы к богине. Совсем иначе дело обстояло с Лаурой. Её поначалу не очень любили, потом стали видеть лишь красивое лицо и умелые руки целительницы. Словно все напрочь забыли, что она - такая же богиня, просто другого толка. Я поймала на себе тяжёлый взгляд Ларена. Он-то богов не жаловал. Я уже представляла, какой гневный монолог он выдаст потом. И надеялась, что хотя бы не обрушит его на Айрика. Что ж, если захочет высказаться - пусть говорит со мной. Раз уж он так жаждет использовать мою силу, пусть будет добр позволить мне её тренировать. Хоть с чёрным скелетом, хоть с самим повелителем тьмы. Кеан тяжело вздохнул, разочарованно протянув: - Эх, видимо, лучшего боя в моей жизни мне не видать... Не успел он договорить, как Селина звонко шлёпнула его по затылку. - Молчи уже, идиот, - беззлобно прошипела она, разворачивая его за плечо и уводя в сторону Веллара. Ронарт, встретившись взглядом с Айриком, молча кивнул и отошёл следом, чётко выполняя негласный приказ. И в этот момент раздался лёгкий, костяной хлопок. Я обернулась и увидела, как Инфинити повернулся ко мне. Его череп растянулся в невозможной, сюрреалистичной улыбке. Он широко раскинул руки - то ли для объятий, то ли готовясь к бою - и сделал первый шаг в мою сторону. Плащ взметнулся за ним, как белое крыло. - Что ж, - раздался его голос, похожий на скрежет камней под древними вратами, - раз моя дорогая Лаура просит выпустить силу из сосуда, тому и быть. С величайшим удовольствием приму на себя удар хаоса. Он резко развернул свою гигантскую косу, лезвие со свистом рассекло воздух. - Если сможешь этот удар нанести, - добавил он, и его пустые глазницы сузились в намёке на усмешку. Я мягко, но настойчиво убрала руку Айрика. Его пальцы на мгновение сжались крепче, и он притянул меня к себе, прошипев прямо в ухо: - Если он позволит себе хоть на йоту больше, если посмеет захотеть тебя убить, я снесу ему голову. Мне плевать, кем бы он не был. Затем он отпустил меня. Я вышла вперёд, навстречу Инфинити, и бросила взгляд на Лауру. "Цветок? Серьёзно?" - беззвучно спросила я её губами. Она лишь пожала плечами с лёгкой ухмылкой и отступила к Айрику. Вместе они отошли на двадцать шагов, оставляя нам пространство. Я высвободила меч из-за спины. Сталь зазвенела, отражая тусклый свет пустоши. Инфинити наблюдал за моими движениями с видом любопытствующего хищника. - Хоть мы и не виделись так долго... - начал он, и его голос внезапно стал почти задушевным, - ...я ужасно рад, что ты не умерла. И прежде чем я успела осмыслить эти слова, он резким, молниеносным движением обрушил свою косу о землю. Из точки удара вырвался ослепительный оранжевый импульс. Он не просто летел - он пожирал пространство, оставляя за собой трещащий след раскалённого воздуха, и помчался прямо на меня. От неожиданности я резко рванулась в сторону, но оранжевый импульс был шире и мощнее, чем я предполагала. Волной сокрушительной силы он ударил мне в бок, отшвырнув на несколько метров. Я приземлилась тяжело, выдохнув весь воздух из лёгких, и мир на мгновение поплыл перед глазами. Не успела я открыть глаза и подняться, как над собой ощутила леденящее присутствие. Инфинити уже стоял рядом. Молниеносным движением он рукоятью своей косы выбил меч из моих ослабевших пальцев. Клинок, звеня, взмыл в воздух и рухнул в десяти метрах от нас, глубоко воткнувшись в землю. Прежде чем я смогла среагировать, тот же конец рукояти со всей силой обрушился мне в грудь. Хруст. Боль. Белая вспышка в сознании. Я отлетела назад, по воздуху вырываясь свист, и снова рухнула на землю. Рёбра взвыли огненной болью, и я судорожно ловила ртом воздух, который не хотел наполнять лёгкие. - Инфинити, образумись! Это слишком! - крикнула Лаура, и в её голосе прозвучала тревога. Бог войны лишь повернул к ней свою черепную улыбку. - Спокойно, мой цветок. Я атакую далеко не в полную силу. - Его голос звучал почти невинно, если бы не ледяная насмешка в тоне. - Она же, по твоим словам, сумела заточить самого Херобрина и уйти от него живой. Справится и с этим. Он развернулся ко мне. Я, всё ещё давясь кашлем, вцепилась пальцами в раскалённую землю. Проклятый зуд под кожей вспыхнул с новой силой, и я, почти не думая, выпустила его. Чёрные щупальца хаоса рванулись из моих ладоней, вздыбив землю вокруг и подняв тучи пыли. Но когда пыль осела, я с ужасом увидела: разрушенная земля даже не коснулась Инфинити. Он парил в воздухе, легко уклонившись от удара, и теперь нёсся на меня с чудовищной скоростью, его плащ развевался как знамя. Мгновение на раздумье. Я сжалась, и чёрная субстанция тут же облепила меня живым, пульсирующим панцирем. Это была единственная защита. Единственный шанс, что его удар не проделает во мне дыру насквозь. Как же сейчас было бы кстати шагнуть в междумирье. Промелькнула отчаянная мысль. Но эта дверь была для меня теперь закрыта. Оставалось только держаться. Лезвие его косы со зловещим лязгом обрушилось на моё плечо, покрытое чёрной субстанцией. Удар отскочил, словно от гранита, но сила его была такова, что меня качнуло назад. Я тут же перенаправила всю энергию в руку и, развернувшись, нанесла ответный удар по его левой руке. Удар вышел нечётким, немного кривым, но он достиг цели - череп Инфинити скривился в гримасе, больше похожей на удивление, чем на боль. Я попыталась использовать импульс, чтобы оттолкнуть его, вложив в движение всю мощь хаоса. Но вместо отступления он ответил ослепительной оранжевой вспышкой. Горячая волна энергии опалила мою свободную руку, и я вскрикнула от резкой, жгучей боли. Однако мне удалось оттолкнуть его, хоть и ценой ожога на предплечье - кожа покраснела и покрылась пузырями. Инфинити не стал сразу атаковать снова. Он выпрямился, и его голос прозвучал почти назидательно, словно он был моим наставником, а не противником: - Нельзя открываться даже на дюйм. Он использует любую лазейку. Любую слабину. - Его пустые глазницы будто бы сверлили меня. - Но твоя сила - это "нечто" - выглядит живо. Интересно. Что ещё ты можешь? Мой взгляд скользнул к мечу, всё ещё воткнутому в землю неподалёку. Инфинити, словно угадав мою мысль, ринулся к нему первым. Я бросилась наперерез, но он был быстрее. Один точный удар его косы - и мой клинок раскололся пополам с пронзительным звоном ломающейся стали. Он усмехнулся - сухим, костяным смешком - и без паузы послал в меня новую волну оранжевого импульса. Я поняла, что не успеваю ни увернуться, ни закрыться. И тогда инстинкт взял верх над разумом. Вместо того чтобы облекать субстанцией тело, я выбросила руки вперёд и вытолкнула её "за" себя. Тёмная энергия не просто растеклась щитом - она сформировала передо мной плотную, пульсирующую стену. Импульс ударил в неё и рассеялся, как волна о скалу. Я стояла, потрясённая собственным действием. Это был не просто барьер - это было продолжение моей воли. Я медленно втянула субстанцию обратно в себя, чувствуя, как она послушно стекает с рук, снова становясь частью меня. Инфинити наблюдал за мной с новым интересом. Его череп склонился набок. - Неплохо, - произнёс он, и в его голосе впервые прозвучало нечто похожее на одобрение. - Совсем неплохо. Я выставила руки вперёд, сосредоточившись не на выбросе, а на перетекании тёмной субстанции. Ощущение было странным - будто я лепила что-то из невидимой глины, придавая энергии форму силой мысли. В правой ладони материализовался небольшой, абсолютно чёрный кинжал. Его лезвие было тусклым, почти бархатным, поглощающим свет. Я сжала пальцы, и он стал твёрже, но всё ещё недостаточно для настоящего удара - больше похоже на обсидиановый сувенир, чем на оружие. Инфинити наблюдал за мной с молчаливым интересом, его пустые глазницы сузились. - Твоя сила всё же ближе к божественной, чем кажется, - произнёс он наконец. - Мы, боги первого и второго круга, не носим случайное железо. Мы выбираем оружие. Или создаём его. - Он указал рукой на свою косу, и лезвие серпа мерцало тусклым металлическим блеском. - Тебе нужно основание. Ядро. То, что станет проводником твоей воли. Я почти не раздумывала. Взгляд скользнул к пояснице, где висели два кинжала в ножнах. Один - подаренный Кеаном, легкий и верткий. Другой - тот, что отдал мне Айрик, с рукоятью, хранящей отпечаток его пальцев. Я выбрала последний. Лезвие холодно легло в ладонь. Снова сконцентрировавшись, я направила поток субстанции вдоль руки. Чёрная энергия обвила клинок, как живая лоза, поглощая его целиком. Под её напором металл начал меняться - удлиняться, тяжелеть, принимать новую форму. Я не знала, что хочу получить, и мысленно представила себе меч. Тот самый, что был разрушен минуту назад. Получилось... неидеально. Лезвие вышло слегка кривым, а гарда напоминала скорее наплыв лавы, чем изящную защиту. Но он был цельным. Твёрдым. И чёрным, как ночь без звёзд. Я сжала рукоять двумя руками, и субстанция тут же отозвалась, обволокла ладони, усиливая хватку. Инфинити покачал головой - то ли с одобрением, то ли с насмешкой - и двинулся в атаку. Его коса описала в воздухе широкую дугу и обрушилась на меня сбоку. Я встретила удар своим новым клинком. Сила была чудовищной. Даже с субстанцией, усиливающей руки, я едва устояла. Ноги подкосились, и я чуть не рухнула на колено. Взгляд инстинктивно упал на землю под ногами Инфинити. Не думая, я резко ударила каблуком о землю. Чёрная энергия рванулась вниз, и от точки удара побежала трещина - не глубокая, но стремительная. Она прошла прямо под его ступнями и рассыпалась, не успев навредить. Но неожиданность сработала - Инфинити на мгновение потерял равновесие и опустился на одно колено. Я тут же нанесла прямой рубящий удар, но он, не выпрямляясь, резко вывернулся, и мой меч прошёл в сантиметрах от его плеча. А затем его рукоять снова нашла мою спину. Удар был точным, жёстким, но уже не таким сокрушительным, как прежде. Я отлетела вперёд, едва удержавшись на ногах, и обернулась, чтобы снова встретить его взгляд. Зуд под кожей нарастал с каждой секундой, превращаясь в невыносимое жжение. Каждый выброс энергии не приносил облегчения, а лишь разжигал внутренний огонь сильнее. Почему? Почему это не прекращается? Пронеслось в голове, и эта секундная слабость дорого обошлась. Инфинити был уже рядом. Его движение было стремительным и неотвратимым. Удар в диафрагму вышиб из меня воздух с такой силой, что мир на мгновение померк. Я рухнула на землю, корчась от боли, а мой новый, нелепый чёрный меч отлетел в сторону и застыл в пыли, бесполезный и забытый. Где-то вдали голоса солдат сливались в гул: "Изакиль!", "Инфинити!", "Разойдитесь!". Но всё это было будто сквозь воду. Я увидела, как Айрик рванулся ко мне, его лицо искажено яростью и страхом. - Хватит! - его крик прорвал шум в ушах. Он уже был рядом, его руки потянулись, чтобы поднять меня. Рёбра. Опять эти проклятые рёбра. Острая, знакомая боль пронзила грудь, и я поняла - сломаны. Снова. Дышать было невозможно. Но вместо того чтобы сдаться, я инстинктивно направила тёмную субстанцию внутрь. Она обволокла сломанные кости, сжалась, словная шина, и боль тут же притупилась, сменившись глухой, пульсирующей тяжестью. Я смогла сделать мелкий вдох. Айрик помог мне подняться, его взгляд метался между мной и Инфинити, который стоял поодаль, уже раскручивая свою косу с видом человека, лишь разминающегося. - В принципе неплохо, - раздался его скрежещущий голос. - Но работы ещё - целая пропасть. И, честно говоря, я не горю желанием, чтобы Херобрин узнал, что я тебя тренировал. - Он сделал паузу, будто размышляя. - Если ты выиграешь - он прикончит меня из принципа. Если проиграешь... не хочу, чтобы кто-либо знал, что я имел к этому отношение. Немыслимый позор. Я криво улыбнулась, пытаясь скрыть дрожь в ногах. В этот момент взгляд Инфинити упал на кинжал Айрика, лежавший рядом. Он наклонился, поднял его и лезвие вдруг вспыхнуло ослепительным белым светом. Бог войны сузил несуществующие глазницы, покрутил загадочно сияющий клинок в руках. - Хорошая сталь, - произнёс он с лёгким удивлением. - Не думал, что решишься использовать такое против меня. Я широко раскрыла глаза, не понимая. Мой взгляд переметнулся на Айрика. Он стоял напряжённый, его лицо ничего не выражало. Инфинити протянул мне кинжал рукоятью вперёд. Его пальцы, больше похожие на сплетение теней и кости, на мгновение задержались на лезвии, где уже угас белый свет. - Знай, - его голос потерял всю свою придурковатую театральность и стал низким, безжизненным скрежетом, - если бы не Лаура и не твоё глупое, ничего не понимающее лицо, я бы воспринял это как намеренное оскорбление. Попытку убийства. И тогда... - Он не договорил, но в воздухе повисла невысказанная угроза, густая и тяжёлая. Его черепная маска на мгновение исказилась, и сквозь неё проглянуло нечто древнее, холодное и беспощадное. По моей спине пробежал ледяной холодок. Я молча взяла клинок, чувствуя, как его рукоять всё ещё отдаёт лёгким теплом. Айрик стоял неподвижно, его лицо было каменной маской. Лишь когда Инфинити, фыркнув, развернулся и отошёл к Лауре, я смогла выдохнуть. - Что это за сталь? - прошептала я, поворачивая клинок в руках. Он снова был просто куском закалённого металла, ничем не примечательным. - Та самая, что ты трогала в логове. В горе, - его голос был ровным, но в нём слышалась лёгкая напряжённость. - Альтеизовая. Её не просто достать. Я похлопала глазами, пытаясь вспомнить. - Но почему он так отреагировал? Она же просто светится. От благословлённых сил. Или проклятых. Айрик развернул меня к себе. Его пальцы мягко, но настойчиво сжали мои плечи, заставляя встретиться с его взглядом. В его ореховых глазах не было ни намёка на шутку. - Потому что эта сталь, - он произнёс слова чётко, вдалбливая их в сознание, - отлично оставляет шрамы. И причиняет "настоящую" боль таким, как он. Богам. Всей этой нечисти, что считает себя выше нас. Я замерла, осознавая вес его слов. Потом мои пальцы инстинктивно сжали рукоять кинжала крепче. - Почему? - выдохнула я. - Почему ты отдал мне именно его? Знал, что это может случиться? Он пожал плечами, и его маска на мгновение дрогнула, обнажив что-то неуловимое - расчёт? Надежду? - Я просто надеялся, - сказал он тихо, почти про себя, - что рано или поздно сталь загорится белым... или почернеет. Чтобы я знал. Чтобы видел, с чем именно мы имеем дело. Я почувствовала, как под повязкой из тёмной субстанции хрустнули сломанные рёбра, и пустила туда новый импульс энергии. Боль притупилась, сменившись знакомым, почти наркотическим онемением. Я нахмурилась, глядя на Айрика, и слова полились сами, горькие и колкие: - Значит, ты ждал. Ждал, когда сталь засветится, и я превращусь в ту самую богиню, которую ты сможешь выгодно продать Морвену. Или почернеет и ты со спокойной душой прикончишь меня. Удобно. Айрик поднял одну бровь. Его лицо оставалось непроницаемым, но в глазах мелькнула тень чего-то. - Это было давно, - произнёс он ровно. - И сейчас у меня явно другое мнение о тебе. - О да? - я фыркнула, и боль в боку кольнула острее. - А что, если она всё-таки засияет? Ты будешь кланяться мне и целовать край плаща? Или если почернеет? Поднимешь на меня меч? - Изакиль... - Мы вроде бы договорились говорить друг другу всё. А тут я узнаю, что всё это время носила на поясе не просто железку, а что-то, что может хоть как-то достать такого монстра! И ты молчал. Молчал и ждал, когда она просигналит тебе, что делать со мной дальше! В глазах Айрика что-то дрогнуло. Вторая бровь поползла вверх, встречаясь с первой на переносице в выражении, которое я раньше никогда у него не видела. Он сделал шаг ко мне, его рука потянулась, чтобы коснуться моей щеки, но я отстранилась. Айрик развернул меня к себе, и я скрючилась от внезапной, пронзающей боли. Воздух перехватило - дышать становилось всё сложнее, каждый вдох давался с трудом, будто грудь сдавили тисками. Чёрт, я хоть день без сломанных костей проживу? - Какой бред ты несешь? - его голос прозвучал резко, но в нём не было злости, только сдавленная тревога. - Если даже сталь станет чёрной или белой... это ничего не изменит. Ничего. Я буду любить и божественную версию тебя, и проклятую. Но я всегда любил и буду любить только тебя. Про железку... - он сделал паузу, его взгляд смягчился, - я просто забыл сказать. Не думал, что для тебя это так важно. Я прижала ладонь к боку, всё ещё глядя на него, и фыркнула - больше от собственной глупости, чем от злости. Понимала, что разжигаю ссору на пустом месте, вымещая на нём боль и страх. - Ладно... - выдохнула я, отводя взгляд. - Прости. Просто... я себя неважно чувствую. И не в духе. Всё болит. Но едва я произнесла это, как ноги внезапно подкосились. Мир поплыл, и я бы рухнула, если бы он не поймал меня - быстро, уверенно, почти рефлекторно. - Я чёртов придурок, - прошептал он с внезапной горечью, подхватывая меня на руки. - Раз разрешил тебе тренироваться в таком состоянии. Я обмякла в его объятиях, не в силах сопротивляться. Тугая повязка из энергии всё ещё сжимала рёбра, но боль теперь стала глухой, давящей - и от этого только страшнее. В голову полезли пугающие мысли: а если осколки костей впились в лёгкие? Если это не просто перелом, а что-то хуже? Что-то смертельное. Он нёс меня уже не как равную, а как что-то хрупкое, беззащитное, и от этого щемило сердце сильнее, чем от любой физической боли. - Во-первых, - просипела я, пытаясь сохранить остатки достоинства, пока он нес меня, - я не спрашивала у тебя разрешения на тренировку. Во-вторых, я могу идти сама. И ты лучше поставь меня, я и так привлекаю слишком много внимания. Айрик даже не замедлил шаг. Его взгляд скользнул по моему лицу, и в уголках его губ дрогнуло что-то, похожее на усмешку. - Во-первых, я твой командир. - Его голос прозвучал низко и ровно, без намёка на шутку. - Во-вторых, мне глубоко плевать. Я фыркнула ему прямо в лицо, но тут же скривилась от новой волны боли, которая сковала грудь. Он лишь крепче прижал меня к себе, словно защищая от моих же глупых порывов. - Лаура! - его голос, громкий и властный, разрезал воздух, заставляя нескольких солдат поспешно расступиться. - Иди за нами. Сейчас же. Он нёс меня уже не к старому лазарету - тому, что я сама же и превратила в груду щебня и воспоминаний. Нет, теперь одну из старых, полузаброшенных зал для собраний переоборудовали под временный лазарет. Пока каменщики и плотники заново возводят стены. Моя вина. Полностью моя. Что ж, Ларену придётся с этим смириться. Если уж он так жаждет иметь при себе разрушительное оружие, пусть мирится с сопутствующими неудобствами. Вроде спонтанного уничтожения инфраструктуры.