Пир стервятников

Тишину разрывает яростный рёв Крастера.Старик вскидывает топор,лезвие сверкает в тусклом свете очага.Его лицо перекошено животной яростью,слюна брызгает изо рта,когда он бросается вперёд. Но Карл не шелохнулся.Он стоит и продолжает ждать,когда старик приблизится к нему. Я вскрикиваю,когда топор заносится для смертельного удара.И тут Карл движется.Молниеносно.Он выхватил из ножен кинжал и одним движением,мастерски,вонзил Крастеру под ребра,по самую рукоятку.Затем он отступил назад,вынимая кинжал и Крастер,с огругленными от боли глазами,а может от шока,все еще не веря,что это случилось,падает на колени. --Давай, старик, присоединяйся к своим сыновьям. -- шипит Нож, подходя сзади. Один взмах -- лезвие рассекает горло Крастера,который упал с глухим стуком на пол. Одна из женщин бросается на Ножа,намереваясь выцарапать ему глаза,но тот хватает ее за волосы и швыряет в стену,от чего женщина ударяется об нее головой и падает. --Вы что наделали?! -- Блейн в ярости,он выхватил свой меч. Но Олло-Косоручка уже рядом,однорукий,но крепко сжимающий нож. --Прости,командир. -- осклабился он,целясь в бок. Дальше все,как в тумане.Я вынуждена прижаться к стене халупы Крастера,потому что начинается драка между офицерами и бунтовщиками.Вижу,как Гренн и Эдд,не в силах противостоять,покидают дом.Слышу,как две старухи Крастера уговаривают Сэма забрать с собой ту самую девушку,но уже с младенцем,обещая,что она согласна стать его женой и Сэм, растерянный,соглашается,зная,как к нему относятся бунтовщики.Прежде,чем сбежать,он обращается ко мне: --Ты с нами? Я отрицательно мотаю головой,склоняясь над раненым Блейном и Сэм с девушкой быстро покидают дом. Пока длится драка,пока некоторые убегают,а побежденных связывают и ведут в сарай,я успеваю остановить кровь,но эта победа меня не радует из-за происходящего.Вскоре ослабевшего после ранения Блейна поднимают и тоже ведут в сарай. Бунтовщики добрались до кладовой и с радостными возгласами стали выносить припасы,которых давно не ели. Дом превратился в беснующийся ад. Милашка Доннал и Гарт, оба пьяные в хлам,сцепились посреди комнаты. Кулаки шлёпают по мясистым щекам,кровь уже брызгает из разбитого носа Доннала. --Сволочь! Это моя доля! -- орёт Гарт,вырывая из рук соперника копчёную колбасу. --Да пошёл ты! -- Доннал отвечает ударом в живот и оба с грохотом валятся на пол,ломая скамью. Олло и Раст устроились за столом,как короли. --Наконец-то пожрем,как люди! -- Раст запихивает в рот огромный кусок окорока,жир течёт по подбородку. Олло,хоть и однорукий,ловко опрокидывает кувшин вина прямо в глотку, не пролив ни капли. А Нож...Нож даже не затруднился отойти в сторону. Он прижал одну из дочерей Крастера прямо к столу,юбка уже задрана, её тихие всхлипы тонут в громких похабных шутках окружающих. --Давай не реви! Теперь ты наша!Готов поспорить,что член Ножа лучше,чем усохший крастеровский! Рори, слишком пьяный,чтобы мыслить здраво,полез на полати за добычей.Но ноги подвели.Он оступился, руки беспомощно замахались в воздухе и с треском рухнул вниз, головой на край скамьи. Хруст.Тишина.Потом взрыв хохота. --Ну и дебил! -- кричит кто-то, пиная уже бездыханное тело. Те, кто пошустрее,уже забрались на полати и оттуда слышны хриплые смешки,шлепки плоти о плоть,стонут и всхлипывают женщины. А Карл...Карл сидел на месте Крастера.Ноги заброшены на стол, в руке чаша с вином.Он не смеялся.Не орал.Не насиловал.Просто пил.Глаза полуприкрыты,взгляд устремлён куда-то вдаль,будто сквозь стены,сквозь этот хаос и он о чем-то задумался,его лицо спокойное. Шум стих.Пьяный гвалт, хриплый смех, стоны -- всё оборвалось в тот момент, когда Карл поднял голову. Он не кричал.Просто взглянул холодно,тяжёлый взгляд скользнул по каждому. Милашка Доннал,всё ещё с окровавленной рожей, застыл с куском сыра в руке.Гарт,с разбитой губой,замер,широко раскрыв глаза.Нож,приподнявшись от женщины,забыл даже застегнуться.Олло и Раст перестали жевать.Тишина.Только тяжёлое дыхание да треск дров в очаге. --Чё уставились, свиньи?Весело вам? Никто не ответил.Гарт проглотил слюну.Доннал отложил сыр. --Ты... ты теперь главный, Карл. -- прохрипел Раст,первый нашедший слова. --Да... да! Ты командир! -- подхватил Олло,кивая слишком быстро и слишком нервно. Карл замер на секунду. Глаза слегка расширились,что это -- растерянность?Неужели? Но мгновение и маска вернулась.Губы искривились в усмешке,плечи расслабились,будто ему всё равно. --Ну конечно,блядь. -- он потянулся за чашей,сделал глоток,причмокнул. -- А то кто же ещё? Потом встал.Медленно. --Я мог бы каждого из вас разъебать. -- начал он,голос ленивый,но каждое слово,как гвоздь в крышку гроба. -- Вы знаете,кто я? Пауза. --Я в Блошином Конце был грёбаной легендой! Глаза вспыхнули на мгновение.Ярость или ностальгия? --Меня боялись.Меня уважали.Меня знали. Он прошёлся взглядом по ним,будто проверяя,понимают ли они. --И тут,в этой холодной жопе мира теперь меня признают опять. Карл выдержал паузу,потом развалился обратно на месте Крастера,как будто ничего не произошло. --Ну так чё,свиньи,продолжаем? Бунтовщики,проглотив оскорбления,с радостью продолжили веселье. Внезапно один из бунтовщиков,Гарт, толкает локтем соседа: --Глянь-ка, лекариха-то где пристроилась! Шум постепенно стихает. Десяток пар глаз с мутным блеском разглядывают меня, прижавшуюся к стене угла,где все это время тихо сидела я. В воздухе повисает тягучее, пьяное молчание. --Чё, благородной кровушки захотелось? -- хрипло говорит Нож, вытирая рот рукавом. Его пальцы впиваются в плечо ближайшей женщины, но взгляд прикован ко мне. Раст, всегда первый на подхалимство, поднимается, пошатываясь: --Главному -- лучший кусок! Карл, давай её тебе отдадим? Кто-то сзади ржет: --Может после него и нам перепадёт? Карл сидит, развалившись на месте Крастера, медленно попивая вино. Кажется, он вообще не слушает. Но когда толпа начинает подталкивать меня вперёд, его глаза сужаются. Внезапным движением он хватает меня за запястье и рывком усаживает себе на колени. Его рука грубо обвивает мою талию, прижимая так, что рёбрам больно. --Ну что, леди-лекарь,теперь будешь моей личной целительницей. Я дёргаюсь,чтоб вырваться, но его хватка,как стальные тиски. Вокруг раздаются похабные комментарии, но Карл лишь усмехается, проводя пальцем по моей щеке: --Тише, золотко. Самому главному ведь не отказывают, да? Я смотрю на него,не скрывая злости и презрения.Но Карл лишь цокает языком,медленно ставя чашу на грубый деревянный стол.Вино расплескалось,оставляя кровавые подтёки на потрёскавшейся поверхности. Его руки обвивают меня -- не объятия,а капкан.Он приближает лицо,проводит губами по моей щеке.Горячее дыхание обжигает кожу,нос чуть вздрагивает,вдыхая мой запах. --Нравится или нет -- терпи. -- шепчет он. Его поцелуи рассыпаются по шее,лёгкие,но каждый жжёт,как клеймо. --Вынужден играть эту комедию. -- произносит между прикосновениями и поцелуями. -- Хотя, чёрт возьми... даётся мне это нелегко. Он намеренно прижимается плотнее,давая мне почувствовать -- его тело реагирует,несмотря на игру.Рука скользит вверх,грубо накрывает грудь,сжимает -- демонстративно,расчётливо. --Для правдоподобности. -- бросает он,но пальцы дрожат.Не от страсти -- от ярости...На себя? На ситуацию? Внезапно он отстраняется,словно обжёгся.Хватает чашу,пьёт жадно,будто пытаясь смыть вкус этой лжи или утопить свою реакцию на этот спектакль.Но левая рука остаётся на моём бедре -- тяжёлая,неумолимая,как кандалы. Его глаза скользят по залу,отмечая каждого,кто осмелился задержать взгляд.В них -- обещание расправы,если кто-то посмеет подойти ближе. Карл сидит, развалясь, как король на троне. Его левая рука мертвой хваткой впилась в мое бедро. Правой он подносит к губам чашу, пьет медленно, смакуя каждый глоток. --Ну что, Таннер. -- пьяно говорит Гарт, вытирая жирный рот рукавом. -- Чего тянешь? Мы уж всех баб Крастера по три раза обкатали, а ты свою благородную даже не раздел?Или у тебя за эти годы на Стене член отсох? В комнате повисла тишина. Даже огонь в очаге будто замер. Карл медленно поставил чашу, пальцы сжались так, что костяшки побелели. --Слушай сюда, мразь. Я в Блошином Конце таких, как ты, на нож сажал и за меньшее. Ты как блядская собака -- схватил, кончил и забыл. А я... -- он резко дёрнул меня ближе, так что воздух перехватило. -- Я знаю толк в настоящем удовольствии. Раздеваю медленно. Пробую долго. Заставляю стонать, как сучку, прежде чем дать кончить. Это, ублюдок, называется мастерство, а не твой жалкий трёхсекундный марафон. Пьяный смех прокатывается по залу.Гарт краснеет от злости,но Карл уже не смотрит на него.Он притягивает меня ближе,губы прижимаются к моему уху: --Терпи, золотко. -- шепчет он так, что слышу только я. -- Еще немного, и эти ублюдки отрубятся. Тогда и отпущу.А пока. -- добавляет он с горькой усмешкой. -- Наслаждайся обществом ублюдка из Блошиного Конца. Все же лучше, чем быть игрушкой для всего этого сброда, а? Он откинулся назад, демонстративно хлопнув ладонью по моему бедру. Вскоре веселье подошло к концу.Гарт дрых прямо за столом,уронив на него голову посреди объедков и пролитого вина.На полу валялся и храпел Нож,прижимая к себе бурдюк с вином.Остальные полезли на полати,вместе с женами Крастера. Раст и Олло остались сидеть у очага,потому что им припало первыми дежурить,они в начале возмущенно ворчали,пока не увидели взгляд Карла. Карл подвел меня к углу хибары Крастера,где на соломе валялись меха,выбрав это место нашим ночлегом.Я посмотрела взглядом,выражавшим сомнение на счет чистоты,не решаясь лечь и он поверх шкур расстелил свой черный плащ. --Не бойся,золотко,я тебя не укушу. -- пробормотал он,не глядя,пока расстилал плащ и прятал свои клинки под плащом так,чтобы в случае чего можно было достать одним движением. Я прижалась к стене,а он устроился рядом,заслоняя меня от всех взоров собой. Его дыхание было ровным,но я знала -- он не спит. Глаза его оставались приоткрытыми,следили за тенями на стенах,за каждым движением у очага. Сквозь сон я слышала,как Раст что-то пробормотал Олло,тот хрипло засмеялся. Рассвет еле пробивался сквозь закопченные окна хижины.Женщины доставали и разогревали на очаге вчерашнее мясо, резали хлеб и сыр. Налив в ведро горячей воды,я вышла на улицу,где насыпала туда снега и умылась.Можно бы было обойтись без этого,учитывая ситуацию,в которой я находилась,но привычка взяла верх.Наскоро приведя себя в порядок,поспешила вернуться туда,где было опасно,но тепло. А тем временем хижина начала оживать. Бунтовщики с хриплыми стонами поднимались с пола,слезали с полатей,плескали в лица ледяную воду,тут же хватаясь за кубки.Карл сидел,развалившись на своем месте,с уже наполненной чашей в руке. --Чё,золотко,опять не ешь? -- спросил Карл,проводя взглядом по моему нетронутому куску,когда я села за стол и погрузилась в свои мысли,от которых он меня отвлек. --Может ты вчера ей член не туда засунул,Таннер,что у нее пропал аппетит? -- заржал Гарт. Карл медленно поставил кубок, металл глухо стукнул по дереву.Его голос прозвучал тихо,но каждый слог резал как бритва: --Гарт, если твой ебливый рот не закроется сам, я прикрою его навсегда. Кинжалом. Через глотку. В хижине стало тихо, будто все вымерло. Казалось,что даже огонь в очаге перестал потрескивать. Гарт побледнел,но не стал огрызаться.А я, воспользовавшись тишиной,предложила: --Может сначало отнесёте поесть тем,кого заперли в сарае? Гарт фыркнул так,что капли вина вылетели из его рта. Он повернулся к остальным: --Может мы отнесём пожрать тем,кого заперли в сарае? -- передразнил меня он,нарочно тонким голосом и тут же добавил,уже своим обычным голосом. -- То,что ты теперь полируешь член Таннеру,не даёт тебе право тут командовать. Карл вскочил так быстро, что его стул с грохотом упала назад. Он перегнулся через стол, схватив Гарта за грязную рубаху: --Слушай сюда, мразь.Я мог бы прямо сейчас вырвать твой язык и засунуть его в твою же жопу.Но мне лень мараться.Так что заткнись, пока я не передумал. Он швырнул Гарта обратно на скамью,та с треском развалилась под ним.Все застыли. Карл, тяжело дыша, поправил рукав и бросил через плечо Ножу: --Возьми еды и отнеси тем ублюдкам в сарае.Хотя бы объедки. Потом повернулся ко мне, и тихо,чтоб слышала только я,спросил: --Довольна? В углу Гарт тихо кряхтел, поднимаясь,но больше не издал ни звука. Большинство бывших братьев дозора вышли на улицу,чтоб накормить лошадей или отлить,в хижине остались только я,Карл,Раст и Нож.Ну и женщины Крастера,которые спрятались на полатях и оттуда с горящими от ненависти глазами следили за мужчинами. Во дворе послышался странный шум и лязг.Карл,который опять уже был пьян,взглядом указал на дверь Расту и Ножу,коротко бросив: --Проверьте,что там. Те бросились быстро к двери и вышли из хижины. Шум не прекращался,а когда прекратился,то дверь распахнулась и на пороге появился Джон Сноу,держа в руке меч.