Предательство как акт каннибализма.

Я быстро привык к ранениям и убийствам. Еще в траншеях, ведя полноценный бой, я почти сразу подметил как это похоже на тренировки в военной академии. Я с точной уверенностью убил шестерых. Из неизвестного еще порядка десяти. Ордынцы используют одну и ту же тактику, к которой быстро привыкаешь. Они вкатываются на броневиках, предварительно обстреливая позиции всей магией, что могут. Так вот, пережить обстрел шансов куда меньше, чем пережить полноценный штурм. Однажды нас накрыло вспышкой, но более слабой, видно, враг боялся повредить полезную инфраструктуру точки. Взрыв был как у воздушной бомбы. В академии нас возили смотреть на испытания подобной. Полноценная вспышка сносит все, оставляя крупный кратер. Та, которой ударили по нам, разорвала в клочья трех солдат, а меня закидало грязью и останками оных, ведь я, будучи благословленный судьбой и удачей, вовремя сменил позицию. Патроны подвозили чаще, чем еду, так что в основном мы ели то, что могли найти на трупах Ордынцев и в их броневиках. В один из дней я устал от того, что наш командир расстреливал невиновных. Нет, мне не было жалко, я просто устал от кислых лиц товарищей. Они хотели мести. Я кинул гранату в секцию траншеи ночью, когда он спал. Поднялся шум, Никто и не узнал что это сделал я. Через несколько недель, уже будучи одним из частников, я узнал что тогда ему ампутировали ногу. Думаю, солдаты того направления были вне себя от счастья. Я так давно без лекарств. Все еще без синдрома отмены. Зои тоже подался в частники, я попросил за него, меня не поняли, о ком именно я говорю, но затем я увидел его в нашей группе. Чинто всегда был рядом с ним, они держались друг друга, а я держался их. Приятно вспоминать мои по-настоящему солдатские будни, хоть и продлились они не так уж и долго. В один из дней, я отчетливо помню этот разговор, мы были временно переведены на кристальные шахты уж слишком близко к рушащемуся фронту грифонов. Наш командир общался с старшим в нашем отряде. —Ордынцы доберутся, если повезет, через день. Что делать-то будем?—Спрашивает старший. —Отступать, на более выгодные позиции.. Как обычно.. —А с шахтерами что? —Расстрелять. Повисла тишина. "Ясно" Я не участвовал, но выстрелы слышал. Это понятно, это логично, но это палка о двух концах. Шанс пятьдесят на пятьдесят, нам либо выделят больше денег, либо напротив, урежут финансирование из-за неудач. —Новости слышали?—Голос из настоящего возвращает меня во времени к себе, аналогично, настоящему. Мы ехали на военном грузовике из Оазиса, приближаясь к злополучному лесу. На мне-новое снаряжение, старательно подобранное анонимным заказчиком из какого-то уголка Эквуса для меня и нашей группы. Я опять отличился своим совсем небольшим опытом. Тут были ветераны практически с каждой недавней горячей точки мира, и был я, лишь относительно недавно, вступивший в свой первый бой. —Нет, не слежу, что там?—Отвечает один из бойцов. —Резня в Эквестрии, одна за другой, сотни жертв. —В Эквестрии? Как же это. —Некоторые на Сталлионград сваливают, Другие на Чейнджлингов. —Может Орден? —У Ордена тут забот хватает. —И что, прям резня? Боец тянется за газетой, лежащей рядом, и отдает ее собеседнику. —Неизвестный.. Без свидетелей.. Комендантский час в регионах.. Повышенная опасность, хм.. Он замолчал на некоторое время. Я потянулся и жестом попросил у него газету. "Слухи о "Эквестрийском маньяке" набирают обороты после ужасных трагедий на севере страны. На данный момент сто сорок восемь погибших насчитывается в.." Грузовик тряхнуло на рытвине, так, что я чуть не ударился о крышу головой. "Власти вводят комендантский час. Правоохранительные органы пока не могут определить характер сих актов, но допускают возможность международного терроризма." Я посмотрел на список городов. Огромное пятно-Эквестрия всплывает картой перед моими глазами, и по нему красной нитью тянется кровь. —Кто бы это ни был, он двигается в Лас-Пегасус..—Говорю я это скорее для себя. Поднимаю свое упавшее при тряске оружие. Мою "Лилию" Заменили на довольно неказистый пистолет-пулемет какого-то заграничного производства. Ведущие страны сейчас делают ставку на оружие такого типа, предпочитая его привычным карабинам. Забавная ситуация произошла со снаряжением. Как только меня спросили, что мне нужно для работы, я первым делом попросил серебряную цепочку на шею. Меня не поняли и предложили ленты для пулемета. То, о чем я просил, мне выдали лишь с третьего раза, и то с очень долгими уговорами. Весь вечер я напильником ровнял углы топаза, при этом чувствовал странное покалывание где-то или в голове или в самом роге. Теперь он стильно красуется у меня под одеждой. Камуфляж, к слову, тоже заменили. Выдали три комплекта одежды. Костюм-двойку, городской камуфляж и одежду, в которой обычно ходят те, кто старается следить за модой на гражданке. Я догадывался о том, что буду делать, мне казалось, что я буду работать в качестве контрразведки против Ордена, выискивать их агентов на территории Эквестрии. Рейды в ночи, захват заложников, работа совместно с Эквестрийскими военными. Я был прав лишь частично. Мы были расквартированы в Лас-Пегасусе, нам выделили просторный частный дом, где мы провели первые несколько дней. Затем начались поездки. За половину месяца я объездил всю Эквестрию, я был в Кантерлоте, я посетил Мейнхеттен, отдохнул в Ванхувере, побывал в Толл Тейле.. Задачи были простые. Нам давали цель, мы ее уничтожали. Иногда хватали и увозили куда подальше от любопытных глаз. Я вспоминаю об этом на очередном задании. —Не мелькай в окнах.—Говорит наш командир-Свет Галопов, из Сталлионграда. Между собой мы звали его просто "С.Г." Я отхожу подальше от окон, и смотрю на наш отряд. Нас всего семеро. Я, Чинто, Зои, С.Г. и трое других, не менее интересных товарищей. На стуле, посреди заваленной книгами комнаты, сидела наша цель, окровавленная, с какой-то тряпкой во рту. Толстый до ужаса, спонсировал Орден с начала конфликта. В глазах боль и страх. Он делал это не по своей воле. Вот, у полки, перелистывая какой-то блевотный роман, стоит Сильвер. Служил в Королевской Гвардии Эквестрии, а теперь ищет хоть что-то, связанное с счетами нашей цели. Ему 34, у него семья и трое детей в Кантерлоте. У двери, в кресле сидит Бьерн. Воюет с самого начала, говорят, что он лично видел Лидера Ордена. Он не совсем разговорчив, но как солдат себя проявляет очень хорошо. Кажется, ему недавно исполнилось тридцать. Мун. Мой любимец. на пару с Чинто любит мучать цель, даже если это необязательно. Он довольно общителен, ему около сорока. С.Г. наверное, пятьдесят? Интересно, когда у него день рождения? Сильвер выводит меня из моих раздумий. —Свет. Глядите, шестнадцать квитанций о передаче средств на нужды "ООО Слесарные Инструменты Западной Эквестрии" Наименование "Слесарные Инструменты Западной Эквестрии" часто звучало в наших разговорах. Кажется, недавно эту кампанию обличили в прямом спонсировании Ордена, их акции тут же полетели вниз, а их чуть не закрыли, но, вроде, дело замяли. С.Г. Подходит к Сильверу, осматривает бумаги, складывает их и убирает в сумку. Я посмотрел на Муна. Единственное что сдерживало его садизм-лишь один комплект гражданской одежды, который нам выдали. —Продолжай искать, и лучше поторопись, время на исходе. Еще несколько книг полетели на пол. Время тянулось медленно. Вес моего ПП приятно давил мне на колени. Глаза нашей цели сверкали. Мун медленно подходит ко мне и садится рядом. Чинто и Зои зависли где-то на кухне, проверяя шкафы и полки. —Слышал про "К.Т.О.О"? —Нет? —Контр-Террористическая операция Ордена. —А.. ладно? —Понял, да? Мы террористы. —Ого. С каких пор? —С четвертого? Может, шестого октября? —Хм. —Они серьезно настроены, скажи? —Да, наверное. Я видел их штурмы. Мясо. —Мясо и магия. —Точно. Мы замолчали. —Свет, сколько у нас времени осталось? —Спрашивает Мун. —Шесть минут. —Можно? С.Г. Вздыхает. —Попробуй последний раз. Мун поднимается, подходит к цели, вынимает тряпку у того изо рта. —Ну что, герой, последний шанс. Цель захныкала, на секунду мне показалось что мне его даже жалко. —Я не могу.. у меня семья, они.. я не могу.. —Свет, он не отвечает. —Кончай его. Я увидел улыбку Муна, не смотря на него. Я увидел отвращение Сильвера и Зои, не смотря на них. Я слышал его крики еще две ночи, не слушая их.