Глава 3. Ваши ставки, господа?

Следачка курит нервно, вызывает на допросик

К спортсменам нашим у неё имеется вопросик

Зашли в тупик улики и убили адвоката

С чего-то все решили, что замешана бригада.

Dead Blonde — Питер — город криминала                                • • •       "Участок сегодня очень оживлённый. Не каждый день увидишь такое издевательство". — замечает Старый, когда медленно, рассматривая всё вокруг, спускается вниз по лестнице.       Некоторые сотрудники специально прервали тягостные привычные будни и вышли поглазеть на стажёров, предпочтительно занимая те самые балкончики на втором этаже. И вправду, вид там что ни на есть прекрасен, чем где-либо ещё. — А эти ничего такие. Получше предыдущих будут, — еле слышно говорит лучший сотрудник участка, патрульно-постовой Плюша. — Как думаешь, сколько продержатся? - спрашивает участковый Чел, стоящий рядом с ней.       Коллеги располагаются на левом балконе от главных дверей, ибо внизу уже царит ужасная суматоха. Чел аккуратно опирается локтями на высокое ограждение, немного выглядывая. Плюша прислоняется спиной к одному из ближайших столбов, что ограждают правые и левые части балкона "заборчиком", после чего по её спине пробегают мурашки. И одна, и вторая не по наслышке знают, что этот день обещает быть самым интересным за последние пару месяцев. — Неделю с небольшим, — тут же отвечает Плюша, оценивающе прищурив глазки — Прошлые уже после пятого дня сдавались так-то. — Ты что-то очень сильно в них веришь, хотя... — поворачивается лицом к коллеге Чел, немного улыбнувшись. — Кому, как не тебе, разбираться в новичках.       Не зря Плюшу считают лучшим сотрудником: для своей работы у неё весьма сильный характер и несокрушимая воля, какую не отыщешь даже среди самых отъявленных храбрецов; её тело гибкое и выносливое, будто бы подстраивается под все, казалось бы, самые не комфортные условия, а обязательные тренировки она никогда не пропускает. Именно её часто посылают на погони за грабителями и иногда поручают оценить нормативы у стажёров. Это так, в придачу. — И не говори.       В воздухе будто чувствуется некое напряжение, а былые сотрудники вновь вспоминают яркую молодость. Это один из самых ответственных моментов у студентов, потому и надо произвести налучшее из возможных впечатление. — Здесь определённо будет весело, — растерянно улыбаясь, говорит удивлённому Гоге Гумми, с интересом смотря по сторонам.       Кажется, что все они настолько одинаковые, будто бы копирки друг друга. Но если внимательнее присмотреться — совершенно разные. У кого-то галстук неправильно повязан, кто-то длинные волосы у лица закалывает настолько милыми заколками, отчего даже не верится, что подобный человек может работать в серьезной организации. Кто-то вовсе на воротнике умудрился поставить красное пятно после плотного обеда. В общем-то, они все тоже обычные люди.       Но форма у всех одна: светло—голубая рубашка, аккуратно заправленная в брюки или юбку-карадаш, повязанный тёмно-синий галстук и пиджак с выделяющимися нашивками и эмблемой, на ногах — на выбор: массивные черные сапоги и аккуратные женские туфли с небольшим каблуком. Портрет типичного работника участка ДМЗ готов! Несмотря на всё это, различия между ними всё же непременно есть, будь то банальная длина и цвет волос или взгляд, в котором так и читается огромный профессионализм. — Добро пожаловать "на каторгу", стажёры! — вдруг громко объявляет Рима, пока взволнованные голоса на фоне постепенно успокаиваются. — С сегодняшнего дня Вы, заключившие трудовой договор и продавшие нам свои греховные души, начинаете стажировку размером ровно в шесть месяцев в нашем полицейском участке. Вам будут назначены ваши руководители, которые буду сопутствовать и наставлять на путь истинный до окончания срока. Правила и информацию прохождения испытательного срока Вы так же узнаете у них.       Гумми и Гога, не проронив ни единого колкого словечка, внимательно её слушают, а в глазах у каждого виднеются яркие вспышки искры чести и благородства. Каждый из них понимает, что с сегодняшнего дня их жизнь сильно изменится. А в какую сторону — неизвестно.       Сотрудники начинают звонко хлопать в ладоши, завершая столь знакомую "церемонию посвящения" в стажёры. В здании становится ужасно шумно, но одновременно и радостно, будто всё это происходит не суровом участке, где каждый день раскрываются ужаснейшие и отвратительные преступления. — Ваши ставки, господа? — вальяжно подходя к Риме спрашивает Старый с едва уловимой ноткой азарта. — И кто мне на этот раз выпадает? — Перестань корчить кислую мину и дай мне подумать, — медленно тянет этот момент коллега. — Та, что со светлыми волосами и в голубом пальто. Мне кажется, вы друг друга более чем уравновешиваете.       Странный кивает и изучающе смотрит на Гумми, на глаз оценивая её возможности. — Второго, так тому и быть, я взвалю на свои хрупкие плечи, — дополняет ранее сказанное второй следователь. — Надеюсь, я не застрелюсь раньше, чем они окончат стажировку. — Хотелось бы, — поддерживает Старый.                                • • • — Забудь всё то, чему вас учили в университете, — высказывает Старый Гумми, пока они быстро направляются к нему в кабинет. — Почему же? — Практически ничего, что там от вас требуют, не пригодится в реальной жизни от слова совсем, — коротко поясняет Странный. — Вопросов нет, — обрывает тему разговора Гумми. — Заходи.       Старый рывком открывает дверь в свой кабинет. В нём довольно прохладно, горит всё тот же тусклый свет, но порой уютно, несмотря на завалы документов на подпись и отчётов, что так портят идеальную картину. "Безумно холодно, как тут мозги могут соображать?" — думает Гумми, пока проходит в кабинет и осматривается.       Негромкое тиканье часов в такой тишине слышится намного громче, чем обычно.       Первое, на что обращает внимание стажёр — большие стеллажи с кучей архивированных дел в нём. Каждая папка лежит строго в отведённом месте, строго в своём порядке, из-за чего проще находить те или иные записи, если понадобится свериться с архивом. — Это лишь малая, даже не десятая часть, остальное хранится на первом этаже, — замечает интерес Гумми следователь. — Порой безумно лень — а особенно мне — бегать от кабинета до архива, чтобы только сверить пару дел. Потому и самые известные и масштабные хранятся здесь. — Я боюсь представить, каков размер того архива, — хочет продолжить Гумми, но Старый вдруг её перебивает. — Он безумно огромный, а стажёры часто в нём теряются. Да и я теряюсь часто. Потому лишний раз не ходи.       В ответ та лишь молча кивает и продвигается дальше. — Присаживайся, надо заполнить что-то вроде анкеты, — садясь за рабочий стол говорит ведущий следователь, начиная судорожно искать в куче бумаг ту самую. — Скажем, для галочки. — А разве вам про нас уже не всё известно?— с любопытством интересуется Гумми. — Не пережива-а-а-й, обычная анкета, — не отрываясь от поисков, растягивая гласные говорит Странный. — просто оригинальные документы хранятся в университете, а приносить много копий довольно муторное дельце. Хотя, если Фосфор потребует...       Помимо тиканья часов теперь по кабинету разносится шелест бумажек, которые уже так долго перебирает следователь. Совершенно неудивительно, что что-либо теряется в этом кабинете. Хотя вот только недавно Прозревший приносил её в папке с остальными документами. — Наконец-то! — немного радостно произносит Старый. — Тут пишешь ФИО, всякую личную информацию и так далее... Поймёшь.       Гумми быстро её заполняет. Чирканье ручки смешивается со звуком оживлённой автомобильной дороги, а Старый облокачивается на спинку кресла и наконец-то немного отдыхает, иногда посматривая на сосредоточенного стажёра. После десяти минутного ожидания Гумми ставит точку и отдаёт документ обратно следователю. — И всё-таки мне интересно, — минув неловкое молчание интересуется Гумми — Почему ни один из предыдущих стажёров долго здесь не продерживался? — Интересный вопрос. — внимательно рассматривая анкету откликается Старый. — Нормативы как у тебя в общем? — Сдавала всегда. — В нашем участке работает множество людей, множество направлений можно выбрать, а некоторые сотрудники считаются лучшими, например Плюша. Она в основном работает с Прозрелом. Катаются то днём, то ночью по округу, патрулируют местность, — начинает рассказывать следователь. — Кажется, что довольно лёгкая работёнка, не так ли? Но им зачастую приходится не только штрафы за неположенную парковку выписывать, но и догонять всяких отморозков.       Рассказы Старого тут же картинками всплывают в воображении. Теперь кабинет кажется менее дискомфортным и холодным, каким казался при знакомстве. Тиканье часов не напрягает, а скорее расслабляет, уличный шум не кажется таким громким. Некий страх и переживание изменяются на спокойствие. — В таких делах она профессионал: ещё ни один преступник не убегал от Плюши. Оценивая нормативы, она строга ко всему, потому половина и не проходит дальше. — договаривает Странный, смотря прямо в глаза. — Если хочешь здесь остаться — борись. — А теперь дайте угадаю, — довольно ухмыляется Гумми. — Вторая половина не выдерживает серьёзности той профессии, что выбрали, ведь её слишком идеализировали? — Абсолютно верно, — кивает он в ответ — Лишь единицы могут смириться и оставаться работать. В большинстве своём бо́льшая часть из вас будет всю жизнь сидеть и перебирать бумажки как я.       Прокрутив эту истину в своей голове, Старый даже немного узнаёт себя в этом высказывании, вспоминая, с каким ожиданием выбирал будущую профессию ещё будучи в школе. Да и тяжёлая сдача нормативов надолго отпечаталась у него в памяти, будто бы это было совсем недавно. — На сегодня рабочий день для вас окончен, потому что в первый день особо ничего вам не поручишь. Ознакомься с информацией об испытательном сроке. — Старый протягивает Гумми пару необходимых документов. — А теперь кыш за дверь. Я хочу загадочно страдать о своём несчастье.       Не прошло и мгновения, как Гумми уже нет в кабинете. Со стороны окна то и дело поддувает противный холодный ветер. Без открытой форточки будет душно. Старый по привычке откидывается на спинку скрипящего стула, закидывая тяжёлую голову назад. Она тяжела не то от мыслей, не то от жизни. Как же не хочется вновь возвращаться к работе. — Иногда хорошо быть стажёром, — беседует с умным человеком — сам с собой — Старый. — а мне тут ещё часов шесть торчать, если не больше.       Его спина вновь обессиленно касается кресла, а он сам чуть ли не съезжает вниз под стол. Бумаг море, сил нет, а работа почему-то не кончается.                                • • •       После, казалось, бесконечных страданий ноги сами ведут Странного на вид в маленькое заведение, называемое "Маяковским баром". Оно не имеет ничего общего с писателем, зато его владельцем является Менталка Маяковская — давний хороший друг.       Посетителей в такое время здесь достаточно, взять тех же усталых работяг, огромные компании или молодёжь, которые собираются здесь по вечерам. Почему-то напитки в этом баре имеют какой-то свой определёный вкус. Они одновременно такие сладкие, кислые и горькие. За парой бокалов сразу следует какое-то удивительное путешествие в мир самых необычных вкусов.       Бар и вправду небольшой по сравнению с конкурентами: на первом этаже располагается барная стойка и несколько скромных столиков для двоих, на минусовом этаже вмещаются лишь четыре больших кожаных диванов для посиделок в компании. Основной свет отсутствует, горят лишь небольшие светильники разных цветов, хаотично разбросанные по потолку. Тихо играет иностранная музыка. Интересно, здесь всегда слушают только джаз?       За барной стойкой стоит сама Менталка, что-то быстро печатающая в телефоне. Порой ей настолько надоедает ничего не делать целыми днями, потому раз в неделю она и подменяет бариста. Именно тогда к ней любит заглядывать Старый. — Bonsoir, chère! — радушно произносит Старый, усаживаясь на барный стул напротив. — Ой, Старый, давно тебя не видела, — Менталка тут же отвлекается от телефона, расплываясь в дружелюбной улыбке. — Выглядишь как обычно — безумно уставшим. Ты хоть немного отдыхаешь? — Работа такая, об отдыхе мне только и мечтать. — Странный внимательно рассматривает Маяковскую, подпирая голову рукой.       Менталка выглядит превосходно: длинное вечернее платье чёрного цвета идеально подчеркивает её фигуру; небольшой каблук на изящных туфельках ожидаемо прибавляет в росте, а заколки в виде звёздочек на уложенных русых волосах гармонично разбавляют строгий образ. Её лицо тоже страдает усталостью, но в глазах так и горит радость от встречи. — Мне чур как обычно, — сонно просит Старый. — сегодня нововведений я не вынесу. — Окей, сейчас сделаем! — девушка в ту же секунду начинает приготовления, да так ловко, что Странному остаётся лишь теряться в её движениях. — А Киссмис сегодня была? — попутно спрашивает он, пока Маяковская продолжает работу за барной стойкой. — Да, она отдыхает в комнате для сотрудников. Может, скоро выйдет. — Менталка грациозно подаёт бокал Сангрии на столик. — Для полного счастья не хватает только напиться. Спасибо большое!       Старый не так часто здесь выпивал, но если такая возможность появлялась — он всегда ею пользовался. В последнее время он достаточно долго здесь не появлялся, потому и его видит очень обрадовал Менталку. — Ничего себе, что за люди! — захлопывая за собой дверь произносит Киссмис. — Старый, я почему-то думала, ты сюда больше не придёшь.       Она неспеша подходит к Маяковской и становится рядом, чтобы немного поболтать с другом. Длинные волосы ложатся на плечи, оголённые из-за фасона серого платья. Могло показаться, что для вечернего бара такие образы не сойдут, но на девушках это смотрелось куда лучше, чем представлялось. — И я рад тебя видеть, Кисс! — улыбнувшись восклицает Странный. — Честно, я думал, что в ближайшее время не получится к вам заглянуть. Такой завал у нас сейчас. Представляешь, снова стажёры! — В любом случае, как по мне, новенькие в коллективе — неплохая перемена окружающей тебя жизни. — потирая бокал вставляет Менталка, немного повернув голову в сторону друга. — Так то я согласен, но столько нервов уходит на их адаптацию. — Старый поднимает взгляд на собеседников. — Не думай о прошлом. Оно на то и прошлое, чтобы оставаться позади. Не думаю, что за столько времени вас штаб не пополнится, — Маяковская откладывает хрупкий бокал в сторону. — Нагрузка... — перебивает её Странный. — У вас её там никогда не бывает мало, — примечает Киссмис, попутно поправляя укладку. — Тебе бы сейчас домой побыстрее ехать, а не сидеть здесь и разглагольствовать о бытие, — посматривая на Старого беспокоится Менталка.       Старый ничего не отвечает, сочтя, что мимолётная улыбка итак говорит своё. Здесь он чувствует себя намного комфортнее, чем на той же работе или дома. Близкие друзья стали уже частью семьи.       В бар заходят всё новые люди. Киссмис нехотя отвлекается от разговоров, отправляясь дальше работать. Один джаз сменяется другим, а за окном вновь начался дождь. Старому сегодня несомненно везёт: придётся добираться домой под сильным и холодным ливнем. Либо опять придётся отвалить крупную сумму довольным таксистам. (26.10.2023)