Часть 11

Бикросс смотрел на своего бледного и болезненного хозяина. Он взглянул на отца и улыбнулся. Рон вздохнул и кивнул. Прошло немало времени с тех пор, как они в последний раз так беспокоились за этого человека. В других мирах с ним всё было в порядке, но в этом ему даже не позволено существовать. Он вернулся на кухню и начал готовить. Его искусство было связано с кулинарией. Он чувствовал, как немеет его правая рука. Прямо сейчас он нарушал одно из самых серьёзных табу в истории. Он пытался продлить жизнь тому, кто вот-вот умрёт. Он знал, что Эли будет в ярости, если узнает, что он пролил свою кровь. Но— Бикроссу было достаточно увидеть, как тот улыбается, как обычный ребёнок, в отличие от того, каким был раньше, — увидеть его счастливым, — чтобы полюбить нынешнего брата, который любил его с самого начала. Он хотел спасти его. Он хотел, чтобы тот наслаждался этим миром в полной мере. Он заключил сделку с богом смерти, пообещав перевоплощаться в каждом мире, где будет жить Кэйл, в обмен на счастливую жизнь. Бикроссу было суждено погибать в каждом мире, где есть Кэйл. Он просто хотел, чтобы Кэйл нашёл то, чего действительно желает. Он хотел спасти этого человека от бесконечных мучений и позволить ему жить той жизнью, которой действительно хочет. Это был тот самый мир, который даже Кэйл осуждал и который хранил в глубине своего сердца. Он хотел своими глазами увидеть мир, в котором Кэйл был бы самым счастливым человеком на свете. Он хотел увидеть настоящего Ким Роксу, который живёт полной жизнью. Они знали, что никогда не смогут дать ему это. Он знал, что в глубине души Кэйл постоянно сожалел и грустил. Кэйл был из тех людей, которые забывают, кто они на самом деле, — из тех, кто забывает, чего действительно хотят. Человек, полный противоречий, но при этом очень милый. Бикросс закончил своё произведение. Его правая рука задрожала и вскоре онемела. Он попытался причинить себе вред этой рукой, но больше ничего не чувствовал. Он любовался своим шедевром. Этого хватит Эли на три года или даже больше. Бикроссу оставалось только ждать, пока Раон и Чхве Хан найдут их в этом мире. Неважно, сколько времени это займёт; он будет создавать произведения искусства, пока они не принесут Эли то, что ему нужно для жизни в этом мире. Хах. Бикросс не мог поверить своим глазам. Раньше всё было для него и его семьи, но теперь всё принадлежало этому человеку. ... Эли каким-то образом пережил лихорадку благодаря лимонному чаю Рона и идеальному яблочному пирогу от Бикроса! Сладость яблок и солёность теста вознесли его на небеса. Потрясающе? Это и есть то, что они называют превосходством лимонного чая? Нет, это был яблочный пирог! Но с Бикроссом что-то было не так. Он не мог понять, что именно, но с Бикроссом что-то было не так. «Бикросс?» Бикросс посмотрел на него и улыбнулся. Когда он наклонился, чтобы вытереть крем с губ Эли, его правая рука безвольно опустилась, как будто в ней совсем не было жизни. Эли долго смотрел на него, прежде чем понял, что сделал Бикросс. Его правая рука перестала двигаться. Не из-за боли или раны, а потому что... — Бикросс? — спросил Эли, хватая Бикроса за руку. Рон улыбнулся и крепко зажмурился. — Что ты сделал?!! — сердито закричал он, сжимая безжизненные руки Бикроса. Эли был в ярости. Как Бикросс может так небрежно относиться к своему телу? Эли уставился на него, но как только он вспомнил, что ел, когда проснулся, и почувствовал внезапное облегчение, как будто его больное тело исчезло, всё стало ясно. — Ты... — Его взгляд был полон беспокойства и печали. Бикроссу нравилась эта версия Кэйла. Та, что с необузданными и неконтролируемыми эмоциями. В отличие от сдержанного и спокойного Кэйла, эта версия, в которой он мог выражать все свои эмоции, была лучшей. «Я в порядке, милорд», — сказал пожилой мужчина, с любовью глядя на него. Так было всегда. Он всегда был таким. Бикросс всегда ставил безопасность других выше своей собственной. — БИКРОСС! — воскликнул он, не замечая, как крепко сжимает руку Бикроса. «Я не хотел, чтобы ты жертвовала собой ради меня! Я не хотел, чтобы ты так изменилась! Бикросс! Болезнь искусства — это...» Но Роксу, чьи эмоции должны были стать бесчувственными и холодными, для разнообразия говорил как нормальный человек. «Мой господин впервые разозлился из-за меня», — сказал Бикросс, всё ещё улыбаясь. «Ты впервые так на меня накричал». Роксу замер, узнав это выражение. Такое выражение лица у него всегда появляется, когда он собирается принять решение самостоятельно. Такое выражение лица у Бикроса появляется, когда он ставит его интересы выше своих. Взгляд семьи. Он опустился на колени и выпрямился, чтобы встретиться с ним взглядом. «Мой господин, я оставался рядом с вами не для того, чтобы бездействовать». «Я не просто так выбрал тебя своим хозяином», — сказал он с искренней и счастливой улыбкой. «Я заключал сделку с Богом Смерти и не оставлю тебя одного в мирах, где ты будешь жить, — сказал Бикросс. — Я пришёл сюда, чтобы помочь тебе найти своё предназначение; счастье, которое, как ты думал, было таким простым». Человек, которого знал Бикросс, создал бы карту мира, включающую все неизведанные и неописанные земли. Он бы вёл их к этому будущему сквозь все трудности. Тем не менее этот человек казался потерянным... как будто он уже смирился с тем, что никогда не был частью этого мира. Бикросса всегда считали храбрым и сильным человеком, способным увидеть надежду там, где другие видят лишь отчаяние. Его всегда считали бесстрашным. Но он не может... Этот человек участвует во всех аспектах своей жизни. Он понял, что ему нужно посмотреть на цену, на ту цену, которую он готов заплатить. Он решил плыть один и следовать за этим человеком в каждом шторме, который тот создаст или в котором окажется. «Останешься ли ты моим другом — моей семьёй, даже если мой Господь узнает?» Эли пристально посмотрел на него. «Вы — мой народ...» «И кто же мы такие, как не ваш народ?» Эли промолчал. «Ради всего мира... Ты — спаситель, которого мы должны оберегать; ты — ценность; ты — всё, что может предложить этот мир». Его всегда учили молчать и следовать за другими. «Но ты нам как родной, ты мне как брат». Чтобы не бояться, чтобы не отворачиваться. Бикросс почувствовал, что сердце Кэйла наконец-то дрогнуло. Каждый хороший человек, которого он встречает, помогает ему избавиться от холодности и жестокости. Вот почему... «Ты — мой драгоценный младший брат, которого я буду защищать до конца своих дней; твоя жизнь так же ценна, как и моя». Эли посмотрел на него. — Милорд, вы хотите жить? — спросил Бикросс. Эли поджал губы и кивнул. «Тогда, пожалуйста, распоряжайся моей жизнью, как пожелаешь, — сказал Бикросс, — а я позабочусь о том, чтобы ты жил той жизнью, которой хочешь». Таково было желание Бикроса. Эли кивнул. Ему захотелось обнять Бикроса, и он так и сделал. Он знал, что никогда не заслуживал такой преданности. Он знал, что никогда не заслуживал такой доброты. Он не сделал ничего такого, что заслуживало бы их вечной преданности. И все же… Они следовали за ним по собственной воле. Перерождались, снова умирали и снова рисковали жизнью ради него. Бикросс кивнул и тоже обнял Эли. Ему нравилась эта версия, наполненная эмоциями. Кэйл, сам того не подозревая, постепенно снова становился обычным человеком. Не хладнокровный ублюдок, который обчищает врагов до нитки, и не кровожадный ублюдок, который харкает кровью. Он впервые стал «человеком». Он хотел защитить этого обычного парня в его обычной жизни в этом мире.