Часть 3

Тюрьма

– Я правда не знаю, как его зовут! – крикнул Цезарь. – Клянусь, он никогда не говорил своего имени! Он у нас недавно, до него лидером был мужик по имени Филипп, мы называли его Губернатором… Этот тип убил Губернатора и занял его место, велел называть его боссом. Клянусь… Рик вопросительно взглянул на Тайриза, и тот кивнул. – Ладно, допустим. Как и почему он убил этого вашего «губернатора»? – Губернатор поехал в… в Оксли, с зомбаками, – тяжело дыша, ответил Цезарь. – Там засело человек двадцать, мы решили их вытравить. Они… не согласились, когда Губернатор предложил им присоединиться к нам. Так что мы поехали… Уже с зомбаками. Что-то пошло не так. Появилась другая группа, много… И там был он, босс. Они перебили зомбаков, была адская перестрелка. Губернатора ранили и схватили, и он приказал нам подчиняться. Мы вернулись домой, и этот мужик, босс, сказал, что теперь он у нас главный. На следующий день… – Цезарь замялся, прерывая свой сбивчивый рассказ, и неуклюже вытер рукавом кровь под носом. – Когда мы проснулись, увидели, что босс повесил Губернатора. Сказал, что в назидание. Типа… чтоб мы не рыпались. – И что, вы вот так легко стали подчиняться ублюдку, который убил вашего «Губернатора»? – буркнул Дэрил из угла, откуда наблюдал за допросом. – А нас чё, спрашивали? У босса было много людей, больше, чем у нас бойцов. Да и нормальный он оказался. У Губернатора в последнее время того, – он покрутил пальцем у виска, – чердак подтекать начал, понимаете? Мы его сами бояться стали. – В каком смысле? – спросил Рик. – Дочка у него была… Пэнни. Её укусили, когда ещё у нас стены не укреплённые были, и зомбаки нападали периодически. Схватили девку и укусили. Больше мы её не видели, Губернатор говорил, что решил проблему. А потом… наши в лесу поймали двух баб, черножопую и блонду. Так вот, блонда Губернатору приглянулась, ну и она не против была, сразу к нему в койку прыгнула. А черножопая выёбывалась много и сидела в клетке. И однажды сбежала. Был целый переполох, Губернатор велел её найти, чего бы это ни стоило. А она взяла да появилась ночью перед всеми, и не одна – тащила с собой эту Пэнни, дочку Губернатора. Только та уже давно зомбаком стала. Губернатор её где-то у себя на привязи держал, думал, что это всё ещё его дочка, кормил мясом… Вот тогда мы и поняли, что у него крыша – фьють! – он резко провёл рукой себе по лбу. – Ниггерша её убила у всех на глазах, Губернатор на неё кинулся, она ему глаз успела выбить, а потом её схватили. Он её пытал, я слышал… А потом появился босс. Черножопая до сих пор сидит у нас в клетке. Повезло ей, хотя… Босс-то у нас расист, – Цезарь хмыкнул. – Но пока не убивает её. Может, пригодится ещё… Цезарь замолк. Дэрил напряжённо всматривался в карту, у него много чего не вязалось с рассказом. – А что с «блондой»? – уточнил Рик, недоверчиво глядя на пленника. – А её босс у себя держит, – равнодушно отозвался Цезарь. – Наверное, развлекается с не… – Оксли, – прервал его Дэрил, вставая со своего места в углу. Цезарь напрягся и сглотнул. Уже дважды за время допроса Дэрил бил его, первый раз слегка, потому что Рик тут же влез и не позволил продолжать, а второй раз серьёзнее, когда всем стало ясно, что пленник врёт, и Дэрилу дали немного оторваться. – Ты сказал, что вы вторглись в Оксли. Не сходится. Город Оксли находится от города Лесли на расстоянии в двести миль, к тому же на север, то есть ещё дальше от ямы, где вы держите ходячих. Рик, – он кинул карту Граймсу, и тот принялся пристально её изучать. – Оксли, Лесли… Всё это очень далеко. Ты врёшь. Если бы вы жили в Лесли, вы бы сделали эту яму рядом с городом. И вы бы не стали везти людей и ходячих в этот Оксли. Враньё, вы живёте намного ближе, и в Оксли вы не были. Рик? Тот вместе с Тайризом изучал карту. – Согласен, – мрачно кивнул Граймс. – Ничего не сходится. – Перед тем, как я поймал этого урода, они с напарником говорили о нападении на Эшвилль. Вот он, – Дэрил ткнул пальцем в место на карте. – Совсем рядом. Думаю, они живут где-то в этом радиусе, и здесь четыре места, откуда идут удобные дороги к полю. Йеллоу-Поинт, Уинтроп, Вудбери и Ньюпорт. Эй, ублюдок, – Дэрил подошёл к Цезарю и наклонился, опасно прищуриваясь и с силой сжимая пальцы на подбородке парня. – Так где вы живёте на самом деле?

Вудбери, 3 месяца назад

Мерл Диксон проснулся от криков. Какая-то писклявая шлюха выла на всю улицу, и Мерл довольно ухмыльнулся, вспоминая прошлые сутки. Вот оно как, оказывается, – чувствовать вкус победы! Он с удовольствием потянулся в удобной кровати. Давненько не удавалось так понежиться. Да он просто нашёл грёбаный рай на Земле! Зевая, он поднялся и подошёл к окну. Блондинистая тёлка, что разбудила его своими воплями, подбежала к трупу своего любимого Губернатора и упала на колени, громко рыдая и причитая: «О нет, Филипп, нет, нет, нет…» Мерл снова ухмыльнулся. Вокруг этой дуры уже собралась толпа. Много женщин, некоторые с детьми, крепких и молодых мужчин – мало. Ну в натуре, чем не рай?! Если не считать рыдающую сучку. Мерл схватил свои джинсы с кресла и натянул их на себя, собираясь пойти туда и объяснить этим испуганным овцам, кто тут теперь главный папочка. Перед этим ещё раз выглянул в окно и вдруг нахмурился. Блондинка теперь повернулась к нему лицом и что-то говорила людям в толпе, продолжая плакать. Мерл присвистнул, округлив глаза. – Какие люди в Голливуде… – пробормотал он, а потом подошёл к двери и крикнул вниз, – Эй, Билли! Быстро сюда! Помощник через минуту уже стоял на его пороге. – Да, босс? – Иди и успокой эту шлюху, которая там надрывается. Я слышал, здесь есть какое-то подобие камер, кинь её туда, пусть отдохнёт. – Понял, сделаю. Мерл подошёл к окну и ещё раз внимательно оглядел толпу. Больше ни одной знакомой рожи. Если блондинка здесь одна, то где вся остальная бравая компания? Он честно пытался вспомнить их имена, но они все давно испарились из его головы за ненадобностью. Кроме одного, конечно же. Дэрил. – Блять, братец… Если твою жалкую задницу сожрали мертвяки, я даже немного расстроюсь… – пробормотал Мерл, прикидывая, как бы сделать так, чтобы увидеть всех жителей прежде, чем они увидят его. Что, если блондинка здесь всё-таки не одна и есть ещё? Он побарабанил пальцами единственной руки по подоконнику. Билли тем временем схватил рыдающую дуру, подозвал к себе какого-то паренька из толпы, чтоб узнать, где тут камеры, и тот увёл их из поля зрения. Блондинка пыталась сопротивляться, но малыш Билли быстро успокоил её затрещиной. Мерл снова вернулся к двери. – Гарри, Пит, кто-нибудь, подойдите сюда! По ступенькам поднялся Пит, кивая боссу в знак приветствия. – Возьми несколько человек с оружием и соберите всех жителей этой дыры на улице. Всех до единого, понял? Потом проведите перепись, чтоб через пару часов у меня был полный список всех, кто тут живёт. С именами, фамилиями и прочим дерьмом. Включая тех, кто сидит в камерах, и пометь этих отдельно. И проследи, чтоб мы узнали обо всех, кто отсутствует. Только без жести, ясно? Нам же здесь ещё жить, – ухмыльнулся Мерл, и Пит ответил кивком и кривой улыбкой. – И пусть кто-нибудь принесёт мне похавать. Чуть позже, жуя яичницу у окна, Мерл рассматривал жителей Вудбери, которых согнали на улицу. Одноглазый ублюдок Губернатор так и болтался на верёвке, и не думая обращаться. Долго, обычно бывает быстрее. Народу оказалось не так много, как изначально думал Мерл. Человек сорок, не больше. Ни одного знакомого. Это хорошо, не придётся больше никого сажать в камеру. Мерл очень не хотел, чтобы кто-то узнал его. В этом дерьмовом новом мире подставы можно было ожидать откуда угодно, а тем более – от тех, кто уже тебя подставил. Подставил – мягко, блять, сказано! Те уроды из первого лагеря, куда Мерл попал с братом, тупо оставили его подыхать в Атланте, бросили, как паршивого пса, и он так надеялся однажды им отомстить… Особенно тому гандону-копу, который приковал его наручниками к трубе. Из-за этой мрази Мерл лишился руки, и жив остался не иначе как чудом. Он прошёл немаленький путь, чтобы сколотить свою банду, и с первого же дня решил, что никому из них не нужно знать в подробностях его историю, кроме той части, где он сам себе отпилил кисть, смог прижечь культю, истекая кровью, и выбрался в таком состоянии из кишащей тварями Атланты. Эта часть прибавляла ему авторитета среди банды. Остальное было ни к чему. Даже не говорил им своего имени – лучше быть просто боссом. Неудачник Мерл Диксон сдох на той крыше, и точка. Кроме того, его банда росла, и чем влиятельнее они становились, тем выше была вероятность, что другие группы в округе узнают о нём. А он бы не хотел, чтобы группа того дрянного копа раньше времени прознала, что он остался жив. Когда он соберёт достаточно народу, он сам их найдёт. Ну, если мертвяки на найдут их раньше. И теперь это казалось вполне реальным, учитывая, что тупая блондинка была здесь одна. – Босс, вот список. Тридцать семь человек, включая пятерых детей и двух баб в клетках. – Отличная работа, мужик. Никто не дал дёру? Пит отрицательно покачал головой. – Все тут. Они вообще какие-то пришибленные и слишком блаженные. Этот их «губернатор» походу здесь совсем расслабился. Прикинь, босс, у них даже есть целое здание со всякими приколами – бар, бильярд, настольный футбол и всякое такое. – Стриптиз-клуба случайно нет? – хохотнул Мерл. – Ну ничего, всё будет. Мне здесь нравится. Останемся и доведём эту дыру до ума. Теперь идите, соберите всех мужиков от шестнадцати до шестидесяти, и узнайте – кто что умеет, чем занимались, откуда берут припасы. – Есть, босс. Он дохуя гордился собой за то, как вымуштровал своих парней. Да, босс, нет, босс, будет сделано, босс. Жаль, что его папаша давно сдох, иначе Мерл с радостью завалил бы его сам, показав сначала, каких высот достиг. Ещё было немного жаль, что Дэрил не может это оценить. При мысли о брате неприятно кольнуло в груди. Мерл чертыхнулся и принялся изучать список, сперва посмотрев на имена «заключённых». Мишонн Хоторн… Это не блондинка, нет. Андреа Харрисон – точняк, эту тупую пизду звали Андреа! Мерл попытался вспомнить что-нибудь, связанное с ней. Она была в тот день с ними на вылазке, и она была одной из всех остальных, кто трусливо сбежал и бросил его на крыше торгового центра. Вроде, у неё была в лагере то ли сестра, то ли дочь… – Ладно, сучка, с тобой мы поболтаем чуть позже, – пообещал он вслух, а потом наконец вышел к людям. И доходчиво объяснил, что их ёбаный Губернатор оказался слабым и трусливым уродом, а теперь настаёт новая эра – эра Босса, который позаботится о них, как надо. Пообещал, что не будет зверствовать и хочет только улучшить это место для себя и своих людей, в числе которых могут быть и все остальные жители Вудбери, если не станут тупить и делать глупости. В процессе его речи Губернатор наконец-то обратился – начал барахтаться и тихо шипеть, и Мерл, прервавшись на несколько секунд, с удовольствием завалил козла второй раз точным выстрелом прямо в лоб, а потом сделал акцент на том, что так будет с каждым, кто задумает что-то против нового босса. Люди были откровенно напуганы, но не паниковали, и это успокоило самого Мерла, который очень не хотел проблем на новом месте. Он нутром чуял, что это место может стать тем самым, которое он так долго искал. Подобием дома. Так осточертело вечно бегать и не иметь постоянной крыши над головой. Именно здесь он сможет создать свою армию для защиты, свою собственную крепость.

***

– Говард, сынок, как тут дела? Молодой парнишка, которого он подобрал когда-то по дороге, полностью обессиленного, едва живого, резко встал по струнке и прижал к себе автомат. – Всё хорошо, босс. Билли привёл женщину и посадил вон туда, – он указал рукой вперёд. – Ещё одна, чёрная, сидит здесь. В помещении было темно, единственным освещением была лишь слабая лампа под потолком. Камеры, почти как в настоящей тюрьме, располагались одна за другой вдоль стен, а в конце была дверь. – Что за дверью? – Что-то вроде… пыточной? – нервно ответил Говард, и Мерл усмехнулся. – Полезная штука. Сынок, – он наклонился ближе к Говарду и сказал шёпотом. – Я постою тут на стрёме, а ты отведи-ка мне блондинку в эту «пыточную», лады? Там есть, где её закрыть? – Нет, босс. Там только кресло с ремнями. Привязать её к креслу? – А этот их Губернатор был не промах… Нет, не надо к креслу. Свяжи ей руки и ноги, когда заведёшь внутрь. Давай. Парнишка пошёл выполнять приказ, и Мерл отвернулся. Не хотел, чтобы блондинка увидела его раньше времени. Говард сделал всё быстро, она только успела спросить, зачем её туда уводят, и получила ответ, что босс хочет с ней поговорить. Потом дверь захлопнулась, и Мерл повернулся. Пока Говард связывал там пленницу, лениво прошёлся до камеры, где сидела «чёрная». – Блять, ты и правда чёрная, тебя тут нихрена не видно! Мишонн, да? Женщина не ответила, только белки её глаз воинственно сверкнули в темноте. – Ненавижу чёрных, – доверительным тоном сообщил ей Мерл, подмигивая. – Вы хуже тараканов… За что сидишь? Ответа снова не было. Мерл злобно ударил искусственной рукой по прутьям. – Слышь, сука, веди-ка ты лучше себя хорошо. С такими, как ты, я церемониться не буду, поняла? Если ты ещё не в курсе, ваш Губернатор болтается прямо сейчас на дереве, а главный теперь тут – я. И я хочу знать, что ты натворила? Лицо женщины вдруг вынырнуло из темноты камеры и оказалось совсем рядом. Мерл отшатнулся. – Я убила его дочь, – отчеканила женщина, и Мерл засмеялся. – Нихрена себе! Ты мне, выходит, работу облегчила, что ли? Избавила от опасности в виде наследницы, что ж, спасибо тебе за это! – Она была зомбячкой, – мрачно сообщила пленница. – Я лишь сделала то, что давно должен был сделать этот говнюк. Мерл присвистнул. – Вот это да! Уже две причины относиться к тебе получше, чем к тараканам, с которыми я недавно сравнил твоих сородичей. Он подмигнул ей, а она лишь зыркнула на него нечитаемым взглядом и снова скрылась во тьме. – Ладно, дорогуша, сиди тут смирно, и может, однажды папочка босс тебя выпустит. Чего добру пропадать? Будешь прислуживать господам, как и полагается… – Босс? – из-за дверь показался Говард. – Всё готово. – Молодец, сынок. Теперь иди-ка погуляй, но далеко не уходи! Когда закончу, вернёшься к работе. Выпроводив парнишку, Мерл направился к двери в комнату. Блондинка сидела на полу, связанная, заплаканная и испуганная, и Мерл мстительно ухмыльнулся. Она таращилась на него во все глаза, но, кажется, не узнавала. – Ну привет, Андреа. Помнишь меня? – он весело помахал ей искусственной рукой, демонстративно показывая на эту руку пальцем здоровой и подмигивая. Она нахмурилась, и через пару секунд её лицо озарилось ужасом. – М… Мерл? Мерл Диксон? – Умница! – хохотнул он. – Вроде блондинка, но мозги работают. Прошёлся туда-сюда по комнате, осмотрел стоящее посередине кресло со следами крови на спинке, подлокотниках и на полу. – Что ты здесь делаешь? – тихо спросила Андреа. – Я-то? Да вот, как говорится, пришёл… увидел. Победил, – он повернулся к ней с широкой улыбкой, разведя руки в стороны. – Не ожидала? – Это ты убил Филиппа? – её губы задрожали, и она сжала их, чтобы снова не расплакаться. Он начинал вспоминать – она постоянно ныла тогда, в лагере. Орала как резаная, когда нападали дохлые твари, чуть что, заливалась слезами, и Мерл помнил, как сильно его это бесило. Не то чтобы он ожидал от тупорылой бабы другого поведения, но вроде бы остальные тёлки там истерили поменьше. – Точняк, – подтвердил он. – А ты чего так переживаешь, красотуля? Кувыркалась с ним, что ли? – её взгляд, полный ненависти, и катящиеся по щекам слёзы говорили сами за себя. – Да-а, не завидую я тебе, он же был таким уродом! Ты что, эту его отвратительную пустую глазницу не видела?! Поди, трахалась с ним с закрытыми глазами, а? Ну да ладно, хорош ныть! Расскажи-ка мне лучше… – он сел перед ней на корточки и достал сигарету. – Какого чёрта ты здесь одна? Она молчала, глядя на него с отвращением и ненавистью, и глотала слёзы. – Слушай, красавица моя, – притворно мягко улыбнулся Мерл, склоняя голову вбок. – Не ерепенься, лады? Мне ужасно не хотелось бы уродовать твоё личико, но моё терпение на исходе, понимаешь меня? Она опустила взгляд и на секунду закрыла глаза, делая глубокий вдох. – Что ты хочешь знать? – Всё, красотуля. Что с теми уродами, к которым мне не повезло присоединиться, когда началось это дерьмо? Какого хрена ты одна без них, как оказалась здесь? – Я… Мы были на ферме… – На какой ещё, блять, ферме? – После того, как ты пропал, на наш лагерь напали ходячие. Мы ушли оттуда в центр контроля заболеваний, думали, может там будут люди, убежище, но… В общем, ничего не вышло, поехали по шоссе, Шейн хотел ехать в Форт-Беннинг, но сломалась машина, и эта девочка, дочка Кэрол, София, убежала в лес, когда на шоссе напали ходячие, и мы… – Стоп-стоп-стоп, красотуля. Слишком много информации! Шейн – это тот коп-номер-один, который много выёбывался и строил из себя главного, окей, помню. Кто такая Кэрол? – Кэрол – это… ну, просто Кэрол, – растерянно ответила Андреа. – У неё мужа ходячие в лагере убили, и дочка была… – Разве не у тебя была дочка? – У меня была сестра, – глухо отозвалась Андреа. – Эми. Её тоже убили ходячие той ночью… – Мать твою, только не реви опять! Просто давай дальше, что за ферма? – Девочку долго искали, и там случилось… Не важно, мы нашли ферму, где жили люди, они нас приютили. Мы жили там, всё было нормально, Рик уговорил Хёршела, ну того, кто владел этой фермой, оставить нас насовсем… – Рик, – повторил Мерл, припоминая. – Коп-номер-два, да? Новенький? – Да… Мерл, подожди, – она поймала его взгляд и покачала головой, всхлипывая. – Ты же ничего не знаешь! В тот день мы вернулись в лагерь и сразу рассказали, что произошло. Пришёл Дэрил, и они с Риком решили идти обратно, чтобы забрать тебя. Мерл, они вернулись за тобой, но тебя уже не было! Он смотрел на неё, прищурившись. – Враньё! – Клянусь, это правда! Господи, ты же ничего не знаешь… Мерл, они пошли за тобой в Атланту, на ту самую крышу, где мы тебя оставили! Но тебя не было, они нашли только твою руку, стали искать, но… – Хуёво искали! – рявкнул Мерл, и она испуганно замолчала. – Ты посмотри, какие герои! Бросили меня там на палящем солнце, бросили подыхать! И ты, сука, – он рванулся к ней и схватил её за шею, сжимая пальцы и глядя в её круглые от ужаса глаза, – была с ними! Тоже бросила меня, а теперь говоришь мне, что «меня искали»?! От нехватки кислорода она стала открывать рот, её лицо покраснело, а из глаз снова потекли слёзы. Сжав её горло на секунду ещё сильнее, он отпустил и отошёл, заставляя себя успокоиться, пока она натужно кашляла и всхлипывала у него за спиной. – Дальше, про ферму, – бросил он, доставая новую сигарету. – Напали ходячие, – просипела она, пытаясь прочистить горло. – Много, целое стадо. Их было безумного много… Все побежали кто куда. Просто разбежались в разные стороны… Я видела Лори… Потом хотела бежать с Ти-Догом, но ходячие нас разделили. Потом наткнулась на Кэрол, и её чуть не убили, я помогла ей выбраться и сказала бежать. Кажется, её подобрал Дэрил, но я не успела за ними. Мне пришлось убегать в лес. Ходячие были повсюду… Думала, мне конец, но меня спасла Мишонн. – Мишонн? Эта чёрная, которая сидит в соседней клетке? Блять, да она прям ёбаная Зена, и у меня уже три причины, чтобы достать её оттуда и дать ей мыть посуду, или там улицы подметать, – снова развеселился Мерл, и Андреа непонимающе посмотрела на него. – Забей, красотуля. Твоя история меня пиздец как утомила. Я нихрена по итогу не понял, и мне, честно говоря, посрать. Только одно важное уточнение – ты сказала, что видела, как мой братец уехал? – Думаю, да. Он подъехал на байке и забрал Кэрол… Дальше я не видела, но надеюсь, им удалось прорваться. – И больше ты о них ничего не знаешь? – Нет. Потом мы с Мишонн попали в Вудбери, и я… – Всё, всё, заглохни, – он подошёл к ней, достал нож и быстро перерезал верёвки, связывающие её ноги. – Поднимайся, цыпа, пойдёшь со мной. Будешь жить в соседней комнате. Думаю, однажды ты мне пиздец как пригодишься…

Тюрьма, настоящее время

Дэрил вышел на улицу, с наслаждением вдыхая прохладный воздух. Было почти тихо, не считая тех звуков, что издавали ходячие за оградой тюрьмы. Он прошёлся до места, что называли «летней кухней», где стоял стол со стульями, и тяжело опустился на один из них. Посмотрел на руку со сбитыми кровоточащими костяшками. Третий раз он избил ублюдка уже как следует, ибо тот заврался так, что сам запутался в собственном вранье. Вудбери… Они жили в Вудбери, и их было куда меньше, чем говнюк Цезарь вначале говорил. Но, несмотря на это, их всё равно было куда больше, чем своих. Здесь, в тюрьме, боеспособных людей едва ли насчитывалось больше дюжины. Это если считать Мэгги, Сашу, Бэт и Кэрол. Скорее всего, Бэт следовало вычеркнуть из списка. Она хоть и научилась стрелять, но всё равно была слишком юной и так пугалась каждого неизвестного звука, что, с большой вероятностью, случись перестрелка, спасать пришлось бы её саму. Перспектива рисовалась не самая радужная. Дэрил вздрогнул, когда дверь открылась, и резко обернулся. Он хотел побыть один, и уж точно не собирался сейчас разговаривать с Риком или Тайризом, или с кем угодно ещё, кто припёрся обсуждать дальнейшие планы, или то, что наговорил этот урод Цезарь, или… – Пришла сказать, что рада твоему возвращению. Её фигура, едва различимая на фоне открытой двери, двинулась и стала приближаться. Раздражение снова, как по мановению волшебной палочки, прошло, и Дэрил просто смотрел, как Кэрол идёт к нему, неся в руках какую-то миску… – Что это? – спросил он, думая, что в миске какой-нибудь суп или типа того. Она молча поставила миску на стол, и он увидел, что там – вода. – Рик сказал, что ты сильно избил этого парня. Я подумала, будет лучше обработать твои раны. Из кармана своей накидки она выудила какой-то флакончик и тряпку, а потом присела на соседний стул. – Можно? Он только кивнул, неотрывно глядя на неё. Она не смотрела ему в глаза. Быстро и деловито схватила его руку, обмакнула тряпку в воде и начала осторожно стирать кровь. Через минуту вода в миске потемнела. Потом Кэрол открыла флакончик, отжала тряпку и щедро полила её антисептиком. – Сейчас будет больно, – предупредила она с улыбкой, и тут же прижала тряпку к его костяшкам. Он зашипел, но не дёрнулся. Подумаешь, ссадины! – хотелось крикнуть ему. Какая, нахрен, разница?! Это же не укус ходячего, это даже не ранение о какую-то непонятную железку, это просто ссадины! Просто чёртовы ссадины… Но он снова молчал, и просто смотрел, как она ухаживает за ним, совершая все эти бесполезные, с его точки зрения, действия. Потому что это было приятно. Это было глупо – дезинфицирующие средства могут пригодиться при действительно опасных ситуациях. А она тратит их просто так. Но это было приятно. И это была Кэрол. Бэт или Мэгги он бы не позволил – сказал бы убрать это дерьмо до момента, когда оно действительно понадобится. А ей сказать такое не мог. Поэтому просто смотрел, как она это делает – медленно и осторожно, да ещё и заклеивает пластырями ранки напоследок. Иногда он думал о том, что, быть может, Кэрол считает его кем-то вроде великовозрастного ребёнка или младшего брата, за которым надо присматривать? Хотел бы он задать ей этот вопрос, но, как всегда, боялся двусмысленности. Не знал, как реагировать, если она ответит «Да», и точно так же не знал, как реагировать, если она ответит «Нет». Он ни черта не разбирался во всей этой дребедени с межполовыми отношениями. Всегда был сам по себе, и единственным по-настоящему близким человеком всегда считал только Мерла. Пусть тот и вёл себя вечно как полный урод, но они были братьями, и их связь была неоспоримой. Только вот… С тех пор, как Мерл пропал, и с вероятностью в девяносто целых девять десятых был мёртв, Дэрил быстро научился жить без него. Всё это было странно. Жить без оглядки на вечно недовольного им брата, жить и чувствовать, что кому-то нужен, и что тебе не хамят в ответ на любое слово, и что за тобой ухаживают, если что-то приключается… Впервые это случилось на ферме. Он возвращался с поисков Софии, обессиленный, раненый, и Андреа, которая следила за периметром, издалека приняла его за ходячего. И радостно шмальнула в него из винтовки, чудом задев лишь по касательной. Рик, Шейн, Гленн и Ти-Дог бросились ему на помощь и притащили в дом Хёршела, старик обработал раны и дал обезболивающее и успокоительное, а позже вечером пришла Кэрол, принесла ему ужин и поцеловала в лоб. Он до сих пор помнил её слова – она сказала, что Дэрил за один день сделал для Софии больше, чем её собственный отец сделал для неё за всю её жизнь. – Эй, – Кэрол выдернула его из мыслей. – Я закончила. Всё нормально? Он посмотрел на свою руку, медленно сжал и разжал пальцы. – Супер… Спасибо. Она улыбнулась, ободряюще сжала его плечо и встала, взяв миску. – Кэрол, подожди, – он схватил её за руку, вынуждая поставить миску назад на стол. – Тебе не интересно, что рассказал этот… парень? Она рассмеялась, усаживаясь обратно. – Думаешь, я не в курсе? Я всё слышала, Дэрил. Вудбери… – А ты слышала, что он сказал насчёт их «босса»? – он посмотрел ей в глаза, и она без проблем ответила на этот долгий взгляд, мягко улыбаясь. – Ты про то, что их босс – однорукий? Пупсик, – она осторожно положила ладонь на его плечо. – В нашем мире одноруких может быть очень много… Уверена, все выжившие рано или поздно понимают, что можно избежать смерти, если вовремя отсечь конечность, за которую укусили. Как поняли и мы, когда Хёршела укусили за ногу. Ты же не думаешь, что это может быть… – Нет, – быстро перебил он. – Конечно, нет. Просто это напомнило о нём… о Мерле. Иногда я думаю, что бы было, если бы он остался с нами? Может, он тоже смог бы… Дэрил замолчал, не зная, как закончить это предложение. – Смог бы стать частью группы? – подсказала Кэрол. – Смог бы стать человеком, – глухо отозвался Дэрил, отворачиваясь. С какого-то чёрта на глаза навернулись слёзы, и он чувствовал себя отвратительно. Как девчонка, как размазня, как жалкий педик, – звучал презрительный голос Мерла в голове. Дэрил сжал зубы и зажмурился, заставляя себя успокоиться. – Эй, – раздалось неожиданно близко, и он дёрнулся – Кэрол внезапно обняла его со спины, обвивая обеими руками. – Всё нормально. Твой брат был… – она вздохнула ему прямо в ухо, что вызвало мурашки по всему телу и новый приступ слёз. – Жёстким парнем. Он был жёстким парнем, Дэрил, но я помню, что он заботился о тебе. Мне очень жаль… – пробормотала она ему прямо в затылок, услышав предательский всхлип. – Мне жаль, что всё так вышло. Я думаю, он бы пригодился нам здесь. Но ты не представляешь, как я рада, что у нас есть ты. Ведь ты… Она что-то говорила и говорила, а Дэрил уже не мог себя контролировать и просто плакал, беззвучно, чувствуя, как слёзы катятся из глаз, чёртовы глупые слёзы, а тело при этом становится словно каменным, замороженным. Естественным порывом было оттолкнуть её, убрать от себя её руки, уйти отсюда побыстрее, сбежать, только чтобы не ощущать себя таким жалким и беспомощным. Как девчонка, как размазня, как жалкий педик… Два чувства боролись внутри, его буквально разрывало на части. Сейчас был почти пик – когда обнимающие его руки были так желанны и нежеланны одновременно, когда хотелось расслабиться в них и оттолкнуть их с одинаковой силой. Он так устал… Устал бороться с миром, с ходячими, с чужаками, которые, судя по всему, будут вокруг всегда, пока все они живы; устал бороться с самим собой и с призрачным голосом Мерла в своей голове. Он просто устал. Он просто очень сильно устал. И сдался. Вторая чаша весов, куда бухнулась тяжеленной гирей его новая жизнь, с апокалипсисом, Риком, Кэрол, Карлом, Мэгги, Бэт, Хёршелом и остальными, с кем он теперь выживал, оказалась куда тяжелее первой чаши, где был он и его брат, двое против всех, как было до всего этого дерьма. Вторая чаша перевесила, эти эмоции невозможно было отключить, не получалось. Дэрил неуклюже развернулся на стуле, разрывая объятия Кэрол, и тут же снова уткнулся ей в грудь, обнимая руками за талию и зажмуривая глаза, из которых текли и текли слёзы. Он издавал какие-то жалкие полузадушенные звуки, прижимаясь к ней, а она просто молча обнимала его в ответ и гладила по спине, по волосам, по лицу…

***

– Я поеду с ними, – заявила она утром, выходя на улицу. Гленн моментально сконфузился, а Рик усмехнулся, увидев его реакцию. – Что? – невинно отозвалась Кэрол, сжимая губы, чтобы не рассмеяться. – Кто-то же должен присмотреть за вами, детишки. – Мы уже взрослые, мам, – недовольно ответила Мэгги. – Сами справимся. – Как справляетесь на вышках? – иронично парировала Кэрол. – Чтобы ты понимала, мы все прекрасно знаем, чем вы двое там занимаетесь. Лицо Гленна тут же стало красным, а вот Мэгги смущаться не собиралась. – Слушай, мы просто поедем и найдём детское питание. Мы не идиоты! Рик вышел вперёд, примирительно поднимая руки. – Если с вами поедет Кэрол, мне будет спокойнее. Давайте не ссориться по пустякам, ладно? Гленн и Мэгги были недовольны, и всем было очевидно, почему. Они явно собирались потратить там время не только на поиски детского питания. Хоть это и веселило Рика, он понимал, что они поступают безрассудно, сбегая куда-то вдвоём, просто чтобы заняться сексом вдали от всех. В любой другой ситуации он бы их понял и не препятствовал. В любой другой ситуации, кроме зомби-апокалипсиса, когда рядом разгуливают опасные чужаки. Кэрол кивнула ему, улыбаясь, и он ответил ей лёгкой улыбкой. Было бы хорошо наладить с ней отношения, потому что он порядком подустал от её вечного недоверия к нему. – Поезжайте и возвращайтесь поскорее, – сказал он, а потом чуть удержал Гленна за руку, когда тот проходил мимо. – Эй, парень, – прошептал он. – В блоке через один от нашего уже всё зачищено. К вашему возвращению мы там приберёмся, и вы с Мэгги сможете побыть наедине. Он подмигнул, и Гленн, опять краснея, неуверенно улыбнулся в ответ. Мэгги уже загружала рюкзаки в машину, когда вышел Дэрил. Он закурил и подошёл к Рику. – Пташки опять улетают? – Пташки и Кэрол, – Рик кивнул в её сторону. – Нужно детское питание и кое-что из аптеки для Хёршела. С Кэрол будет быстрее. Ничего не ответив, Дэрил направился прямо к ней. – Привет, – сказал он. – Привет, – улыбнулась она в ответ, щурясь на солнце. – Едешь на вылазку, значит. – Да, хочу немного проветриться. Ну и… – она быстро посмотрела на него, уже без улыбки. – Если честно, мне как-то неспокойно. Не хочу, чтобы Мэгги с Гленном ездили одни. Дэрил не стал говорить, что ему тоже было неспокойно. И что его беспокойство только усилилось, когда он узнал, что она тоже поедет. Раньше он не верил ни в какую интуицию, предчувствия и подобную чушь, но теперь был уверен, что испытывает именно это. Будто что-то было не так, но объяснить это логически не получалось. – Береги себя, ладно? – вместо всего этого сказал Дэрил, коснувшись её плеча. – Конечно, – она снова улыбнулась ему. – У меня девять жизней, не забыл? Она ушла к машине, не оглядываясь, а он продолжал испытывать сильную тревогу, которая усилилась в сто крат, когда они уехали. Он уже почти жалел, что отпустил их, или что не поехал с ними, чтобы самому всё проконтролировать. Эта тревога была сильнее, чем просто тревога за всех, кто регулярно уезжал отсюда на вылазки. Может, дело было именно в Кэрол? Или в том, что он поймал Цезаря, и они узнали, что где-то очень недалеко есть хорошо вооружённая и большая группа людей, которые с лёгкостью убивали всех, кто представлял угрозу? Дэрил не знал ответа, ему просто было очень неспокойно. Но наводить панику было совсем не в его характере, поэтому он прикусил язык и пошёл заниматься делами, надеясь, что всё это – просто чушь, и два-три часа спустя они вернутся, как обычно, привезут питание для Джудит и медикаменты из списка Хёршела, и потом они все вместе придумают план – что делать с информацией, полученной от Цезаря, и что делать с самим Цезарем, и что вообще делать дальше с учётом всех последних событий. Он вытаскивал труп очередного ходячего, убитого ими не так давно при расчистке блока «D», когда раздался шум. Приехала машина, и Дэрил почувствовал облегчение. Вернулись, значит, всё в порядке. Он дотащил труп до большой кучи и бросил его поверх остальных. Ещё немного, оставалось ещё штук пять или шесть, и потом они сожгут эту кучу, а блок будет пригоден для жизни, или, может, обустройства склада, ведь вещей становилось всё больше… Раздались крики, и Дэрил поднял голову. Кричала Мэгги. Кричала, что-то объясняя, и он отчётливо слышал истерику и слёзы в её голосе. Слов было не разобрать. Рик тоже кричал, перебивая Мэгги – пытался успокоить. Дэрил замер, чувствуя ужас, мгновенно окативший его ледяной волной. Что-то случилось, Мэгги бы не стала так орать, если бы на них напали ходячие и они бы отбились. Преодолев сковывающее всё тело ощущение кошмара, Дэрил бросился к двери, буквально пролетая по помещениям и вываливаясь на улицу перед блоком «С», а потом в считанные мгновения добегая до ворот. Мэгги тут же уставилась на него, вся в слезах. Рядом стояла машина. И по другую сторону от неё был Гленн. Дэрил искал глазами Кэрол, но её не было. Он чувствовал, что у него затряслись руки. Да простит его Господь, но он думал, что, раз Мэгги так плакала, что-то случилось с Гленном, и они с Кэрол вернулись, чтобы рассказать об этом. Но Гленн был здесь. Белый, как лист бумаги, застывший на месте от страха. – Что… – прохрипел Дэрил, переводя взгляд с Гленна на Мэгги. – Что произошло? – Кэрол забрали, – ответил за неё Рик. – На них напали у аптеки, и Кэрол забрали. – Что значит «забрали»? Кто? – Дэрил продолжал смотреть на Мэгги, делая пару шагов вперёд. Он боялся услышать только одно – что её убили, и они просто не могут это сказать. Поэтому он неотрывно смотрел на Мэгги – она не сможет утаить это от него, он поймёт сразу. Но Мэгги уже взяла себя в руки. Она всё ещё плакала, но смотрела на него прямо и ничего не утаивала. – Целая группа, – сказала она. – Они схватили её и увезли с собой. Дэрил… – Она жива? – Они её не убили, – кивнула Мэгги, вытирая слёзы. – Но… – Дэрил, – подал голос Гленн. Дэрил перевёл взгляд на него, а потом на Рика, который смотрел с таким странным выражением, что Дэрил на несколько мгновений растерялся. Никто же не мог знать о том, что он думает о Кэрол. Ни одна грёбаная душа здесь не знала, что он, возможно, что-то чувствует к Кэрол. Какого чёрта они все смотрели на него так?! – Что? – непонимающе пробормотал он, смотря на Рика, Гленна, Мэгги и снова на Рика. – Это был Мерл, – тихо сказал Гленн. Словно выстрел. Это прозвучало, словно выстрел прямо ему в грудь. Мерл? – Мерл? – переспросил он не своим голосом. – Мерл с десятком вооружённых людей, – подтвердил Гленн. – Я не сразу узнал, но это был он… Точно он. Они появились из ниоткуда. Кэрол была на улице, мы с Мэгги – в аптеке. Они схватили её, Мэгги хотела побежать на помощь, но я её удержал… – Гленн опустил глаза, и тон его голоса стал совсем тихим, извиняющимся. – Кэрол подала нам несколько знаков руками, чтобы мы не высовывались. Иначе схватили бы всех…