Часть 9

Он проснулся резко, не понимая, что происходит и где он находится. Попытался сесть, слепо отмахиваясь от кого-то, но только завалился на бок и тут же застонал от боли. Зажмурившись, лёжа мордой прямо в холодной земле, он пытался сообразить хоть что-нибудь, но ничего не получалось. Всё тело болит – это раз. Адски холодно и мокро – два. Возможно, он нассал прямо в штаны – три. Он явно где-то в лесу – четыре. Подышал сквозь зубы, грея руки в куртке на груди. Кажется, он так и спал – в позе эмбриона, только на другом боку, который не так сильно болел. Стало доходить – вокруг-то уже не лето, мог бы и замёрзнуть нахрен, пока дрых. А почему он дрых в лесу, один, избитый и без сил? – Чёрт тебя дери, пиздец… – пробормотал он, наконец открывая глаза. Вытащил руки из-под куртки, и на этот раз получилось более-менее быстро сесть. Он спал во мху, в глубоком мху, где его тело за ночь проделало нехилую такую яму. Может, потому и не замёрз – во мху было тепло. Снаружи сыро, но внутри – сухо. Заебись. – Заебись, – повторил вслух, и собственный голос прозвучал как чужой. Хриплый, словно напрочь пропитой, чужой, но до мерзости узнаваемый. Он огляделся, но не увидел ничего, кроме мха, кустов и деревьев. Какая-то грёбаная лесная чаща. Посмотрел на себя – весь в каком-то дерьме, листья, грязь, налипшие травинки, мусор, паутина на ноге… – Соберись, ублюдок, – прошипел он себе под нос, снова зажмуриваясь и закрывая глаза одной рукой. Абсолютная пустота в голове постепенно смешивалась с быстро мельтешащими картинками, пока не превратилась в грёбаный водоворот, от чего скрутило желудок. Молниеносно. Он чуть наклонился в сторону, чтоб не заблевать свою одежду, и его вырвало. Первый раз – почти полноценно, второй раз – просто желчью, и ещё пару раз – впустую, внутренности просто выворачивало наружу, хотя блевать было просто нечем. Когда позывы закончились, он брезгливо отодвинулся и упал обратно в мох, вытирая со лба проступившие капли пота. Но стало полегче. Разум прояснялся. Он поднял вторую руку, которая была куда тяжелее первой, и уставился на свой протез. Чёрт. А ведь действительно казалось, что эта херня мёрзнет, будто там был не кусок деревяшки и металла, а настоящая кисть с пальцами. Оно правда мёрзло. Вот ведь дерьмо. Следующим в голове всплыло лицо брата. И всё – на этом память вернулась от и до. Ну почти, не считая последних часов перед тем, как он упал в этот грёбаный мох. Но картинка полностью восстановилась. Атланта, чёртов ниггер, рука, выживание, банда, Вудбери, губернатор… и Дэрил, который припёрся и всё испортил. Всё испоганил, только так, как он один умел. Мерл Диксон сунул руку в карман, нащупывая там нож, который дал ему Дэрил, прежде чем выгнать из Вудбери. Вытащил этот нож, посмотрел на него, положил рядом с собой. Снова сунул руку в карман – там ещё была какая-то пыль, пара мелких листьев, хвойная иголка и что-то металлическое. Он выудил это на свет. Точно. Заклёпка. Заклёпка от Дэриловой куртки. Которую он нашёл в лесу, когда пошёл искать пропавшего Мартинеса. Он сжал зубы и убрал заклёпку на место, преодолев порыв со всей дури вышвырнуть её нахрен. Надо было вставать, как-то отсюда выбираться, найти пожрать, чтобы не дать дуба в этом грёбаном лесу. Так что, более-менее отсидевшись, Мерл, кряхтя, как древний дед, и матерясь сквозь зубы, кое-как встал на карачки, опираясь на протез, взял нож, и почти титаническим усилием поднялся на ноги, тут же чуть не падая. Благо, рядом росло какое-то дерево, на которое он завалился, рыча от бешенства за собственную слабость. – Чтоб ты сдох, Дэрилина, чтоб ты, мать твою, сдох, грёбаный кусок говна… Злиться на Дэрила нехило так помогало. Этот выродок был виноват во всём, что сейчас происходило, и однажды он за это поплатится. Такое нельзя просто так оставлять, а поэтому – надо было двигаться, выбираться, искать жрачку, набираться сил, чтобы найти себе новое место и новых людей. Чёрт, да ему понадобится целая ебучая армия! Армия… Эта мысль вдохновляла, как ничто другое. Будь у него армия, он с лёгкостью отыщет компашку этих тварей и сотрёт в порошок всех до единого, включая его братца-предателя. Осознав, что вроде бы наконец твёрдо стоит на ногах, Мерл осмотрелся. Оторвался от дерева и стал медленно обходить свою яму, чтобы понять, откуда вчера пришёл. Это не составило труда. Возвращаться смысла не было, он явно добрёл сюда в беспамятстве, а значит, там позади – только тот же лес. Прикинув расположение тусклого солнца, едва проглядывающего сквозь серые облака и листву, Мерл пошёл вперёд. Быстро идти не удавалось – здесь было много мягкого мха и кустарников, за которые цеплялись ноги, а силы как-то особо возвращаться не хотели. Ничего, думал он, продвигаясь вперёд. Тише едешь, дальше будешь. Он обязательно куда-нибудь выберется. Вот бы найти ручей, а ещё лучше – источник… Хотелось пить, хотелось есть, хотелось лечь и нормально отдохнуть, только нихрена из этого ему пока не светило, так что, стиснув зубы, он просто шёл вперёд.

***

К тому моменту, когда разбуженные криками Дэрил и Кэрол прибежали в блок C, ситуация уже была взята под контроль. Первое, что увидела Кэрол – кровь. Кровь на полу, на руках и одежде людей. Кто-то лежал посреди блока и уже не кричал, но глухо стонал, и сразу было не понять, кто это. Вон Рик с Мишонн, удерживают раненого, вон Хёршел, кажется, делает повязку, Карл и Зак – в ногах, держат их. Чуть поодаль – испуганные дети, Мика, Молли и Люк, которых успокаивает Бэт. В полусонной-полупьяной голове Кэрол зазвучал беспокойный шепоток – а где Лиззи? Неужели… Неужели она это устроила? Что она натворила?! Дэрил тут же кинулся к раненому, а Кэрол вслух, и довольно громко, спросила: – Где Лиззи? – Я здесь, – отозвались сверху, и она нашла глазами девочку. Та сидела на железных ступеньках, ведущих наверх. – Что случилось? – Кэрол растерянно перевела взгляд с Лиззи на возню на полу, а оттуда – на Бэт с детьми. – Патрик… – тихо сказала Бэт, и её глаза тут же наполнились слезами. – Он умер, – спокойным голосом оповестила Лиззи. – И превратился. Я помогла его отвлечь. – Что? – не поняла Кэрол. – Это правда, – кивнул Рик, бросая на неё быстрый взгляд. – Похоже, ему стало плохо, когда он пошёл в туалет. Наверное, потерял сознание и упал, ударился головой о стену. Там всё залито кровью. Мы спали, никто не слышал. Когда он… поднялся, то пошёл в первую попавшуюся камеру, там спала эта женщина… – он запнулся и нахмурился. – Эмма, – подсказал Зак. – Да, Эмма. В общем, она стала кричать, но мы не успели. Доктор Эс прибежал туда первым, и вот… Кэрол наконец подошла ближе и увидела, что раненый – это доктор Эс. Из одной из камер вышла Саша с упаковками бинтов в руках. Она кивнула Кэрол и покачала головой. Мол, ничего не сделать. Значит, его укусили не за конечность. – Лиззи отвлекла Патрика, и мы смогли… устранить угрозу, – Рик обернулся к Бэт. – Ты не могла бы увести детей? Пожалуйста. Глотая слёзы, та кивнула, зашептала что-то малышне и повела их в камеру подальше. – А где остальные? – спросил Дэрил, оглядываясь. – Кто-нибудь ещё пострадал? – Нет, – отозвался с пола доктор Эс. – Только Эмма и я… Чёрт, док, мне очень больно. А-а-а-а-а… – Я знаю, – Хёршел, закончив бинтовать, положил руку ему на лоб. – Знаю. Простите, доктор Эс, я сделал всё, что мог. У вас несколько укусов на спине и на животе. Это не продлится долго. – Хотите, чтобы мы сделали это быстро? – спросил Рик, сочувственно сжимая руку доктора Эс. – Здесь дети… – прошептал тот, мотая головой. – Вам нужно унести меня отсюда. Унесите меня отсюда, на воздух, прошу вас… – Хорошо. Лиззи! – Рик обратится к девочке. – Пожалуйста, сходи наверх и позови Тайриза и Дэвида. Та деловито кивнула, бросила на Кэрол странный взгляд, в котором ей почудилось что-то вроде надменности, хотя понять было сложно, и ушла. Кэрол отмахнулась от этих мыслей – сейчас было не до того. – Я могу чем-то помочь? – уточнила она. Рик устало покачал головой, вставая с пола и вытирая лоб рукой. – Гленн с Мэгги вызвались убраться в туалете, Тайриз, Дэвид и Карен занимаются телами наверху – их нужно было затащить в одну камеру и завернуть в простыни. Мы… – он посмотрел на доктора Эс и отошёл от него поближе к Кэрол, переходя на шёпот. – Мы должны будем сжечь их где-нибудь на улице, а потом похоронить останки. Если у тебя есть силы… – Конечно, – тут же согласилась Кэрол. – Я с вами. Рик… Чёрт, Патрик жаловался на уроке, что ему нехорошо, но я не думала… – Никто не думал, – он положил руку ей на плечо и снова посмотрел на доктора Эс. – Мы все думали, что Патрик просто простудился. Мы забыли, что убивать нас могут не только ходячие или злобные чужаки, – на его губах мелькнула грустная усталая улыбка, – но и обычные человеческие болезни. Глупо, правда? Она кивнула, едва сдерживая слёзы. Очень глупо. Вот так умереть из-за ерунды, а потом восстать ходячим среди ночи и подвергнуть риску всех вокруг. Глупо. И обидно. И страшно, ведь это не какой-то ходячий пробрался к ним снаружи. Это Патрик. Умный мальчик-подросток, на которого лично она возлагала большие надежды. Он хотел учиться – и математике, и стрельбе, и охоте у Дэрила, он мог бы стать со временем отличной частью их команды. Сверху спустились Тайриз, Карен и Дэвид. У Карен тоже глаза были на мокром месте. Пока мужчины осторожно поднимали доктора Эс на импровизированные носилки в виде длинного куска ДСП, Карен тихонько сжала руку Кэрол, и та ответила на это пожатие. Что тут ещё сказать? Беда пришла откуда не ждали. Хотя, казалось бы, в этом мире уже мало что могло удивить или испугать. Но всё равно каждый раз находилось что-то новое. – Можно мне пойти с вами? Женщины удивлённо оглянулись. Лиззи смотрела на них – хмуро, вопросительно. – Нет, дорогая, – неуверенно сказала Карен. – Ни к чему это. Ты же знаешь, что ему уже не помочь. – Вы его там убьёте? – с вызовом спросила она, теперь в упор глядя прямо на Кэрол. – Нет, Лиззи. Его уже убили. В тот момент, когда покусали. Помнишь, о чём мы с тобой говорили? Карен посмотрела на неё почти возмущённо, но Кэрол было плевать. Она надеялась, что так или иначе до девочки однажды дойдёт, что к чему, и было совершенно очевидно, что мягким тоном и добрыми словами до неё не достучаться. Она бы повела её с собой, чтобы показать, как мучительно будет умирать доктор Эс от укусов, да только никто не позволит. Кроме того, наверняка и правда Рик или Дэрил облегчат его страдания, а это уже снова подтвердило бы теорию девочки о том, что все они – злобные убийцы. Ничего не ответив и только сверкнув глазами, Лиззи развернулась и убежала к лестнице, а оттуда – наверх. – Ты зачем с ней так? – с упрёком шепнула ей Карен. – Потому что им надо взрослеть, – сухо ответила Кэрол. – И чем быстрее, тем лучше. Больше ничего не говоря, она пошла вслед за мужчинами, нёсшими доктора Эс на улицу.

***

– Припасов почти нет, – буркнула Алиша, бросая на землю рюкзак. – Нашли совсем немного, и то, сомнительного качества. Здесь явно кто-то бывал уже не раз. Всё обчистили. – Блядство, – Митч сплюнул на асфальт, мрачно оглядывая местность. Захудалый городишко, типичный до отвращения. Одноэтажная Америка, чтоб ей провалиться. Когдатошние аккуратные и тошнотворно миленькие домики – теперь как призраки, разграбленные, заброшенные, пустые; магазинчики и единственный на весь город торговый центр – уже обрысканные сверху донизу. Всё более-менее ценное взято, всё оставленное – гадость и просрочка. Кто-то постарался. Кто-то вечно впереди их группы. Наверняка эти «кто-то» – это разрозненные группы выживших, которым повезло больше, чем группе Митча. Его это выбешивало. Надо было сразу обзаводиться тачками, а он сначала не хотел. Боялся, что от них много шума, да и горючее нынче найти не так просто. Казалось, что гораздо лучше будет уподобиться их древним предкам и тихонько пережидать главную бурю, ныкаясь по лесам. Но буря не заканчивалась. Гниляки не дохли, меньше их не становилось. И вот, кто-то более наглый (предприимчивый, умный, смекалистый – крутились в голове слова, но Митч их намеренно отбрасывал) просто брал всё, что мог, здесь и сейчас, а его группе оставалось лишь подбирать объедки. Блядство. – Я нашёл пару пистолетов и коробку патронов, – сообщил Пит, возвращаясь с Тарой и Уинсли. – Хоть что-то, – сквозь зубы отозвался Митч. – Ладно, поехали обратно. Мне нужно получше изучить карту. Я жопой чую, что где-то недалеко есть люди. Жопой чую. Никто ничего больше не сказал, хотя Митч понимал, что они могли бы высказать ему своё недовольство. Могли бы, но не стали – боялись получить. И правильно делали. Но он и сам злился на себя, и этого было более чем достаточно. Он действительно будто чувствовал, что они недалеко от цели – от какого-то нормального убежища, где будет всё, что им нужно. Та машина, которую он видел в бинокль… Конечно, была вероятность, что она давным-давно уехала за сотни километров, но некое внутреннее чутьё говорило – нет. Они недалеко. Другой вопрос – сколько их там, насколько они опасны? Может, их во много раз больше, может, они намного лучше вооружены. Не хотелось терять голову. Нужно просто осторожно их найти, и потом придумать план. Ну или, если уж очень сильно повезёт, просто найти хорошее место для жизни, которое до сих пор пустует. И не придётся никого убивать и никем жертвовать. В полном молчании они вернулись обратно. Уже по стандартной схеме по возвращении Пит, Алиша, Генри, Стив и Уинсли пошли назад к дороге через лес, чтобы убедиться, что за ними никто не следует, что они не привлекли мерзких гниющих тварей шумом машины. Сам Митч, взяв карту, пошёл к ручью. Уселся на пень, служивший табуреткой, достал карту и карандаш, и принялся рассматривать. Точки, линии, названия. Развернув её, он нашёл взглядом их родной с Питом город Нэшвилл. Задумчиво поводил пальцем между Нэшвиллом и их нынешним примерным месторасположением. Далеко. Далеко их унесло, и, наверное, придётся уходить ещё дальше. Из раздумий его вырвал детский смех – мелкая дочь Лилли, Меган, стремительно пробежала мимо него. Лилли бежала за ней. Веселятся, полюбуйтесь-ка. – Эй! – гаркнул он, и Лилли тут же затормозила и обернулась к нему. Широкая улыбка моментально исчезла. Дрессированная сучка. Мелкая девчонка тоже остановилась и испуганно переводила взгляд с матери на Митча. – Я говорил вам не шуметь! Ты, – он ткнул пальцем в направлении Меган, – разве хочешь, чтобы твою мамашу сожрали гниляки? То-то же, так что кончайте резвиться. Иди, займись делами, у тебя вроде как уроки какие-то есть. У девчонки задрожала нижняя губа, она опустила голову и побрела к лагерю. Лилли, посверлив Митча тяжёлым взглядом, собралась было за дочерью. – Ты останься, – приказным тоном бросил он. – Иди сюда, поможешь мне. Он пересел с пня на землю и взглядом указал Лилли на место рядом с собой. Она подчинилась, как и всегда, но взгляд её, как и всегда, выдавал её мысли о том, как она хотела бы убивать его самыми разными способами. – Ты мог бы быть с ней не таким суровым, – сухо сказала она, усаживаясь на землю. – Ей и так непросто. – Как будто кому-то просто. Скажи спасибо, обхожусь без подзатыльников, хотя иногда бы стоило. – Митч, – её тон вдруг изменился, да и по имени она к нему почти никогда не обращалась, так что он даже не сумел скрыть удивление, когда посмотрел на неё, отзываясь на обращение. – Думаю, в глубине души ты вовсе не такой мудак, какого из себя строишь. Нам всем непросто, это точно. Так зачем делать хуже? Мы можем жить в мире хотя бы друг с другом. С несколько секунд он просто смотрел на неё, смотрел в её лицо – честное, уставшее, вроде бы безо всяких масок. Она не улыбалась, но будто бы обращалась к нему по-доброму, и смотрела по-доброму, и может, даже была права. Но он никогда не терял бдительность и знал, как женщины умеют манипулировать. Может, она сейчас именно этим и занималась. А ещё он знал, что если не будет дисциплины – будет хаос. Так что, даже если она не пыталась им манипулировать, розовых пони и радуг у них тут точно никогда не будет. Потому что таков новый мир. – Просто не носитесь тут как угорелые и ведите себя тихо, – в итоге пробурчал он, отводя взгляд. Грубить уже не хотелось. Наверное, на следующей вылазке надо будет достать девчонке какой-нибудь комикс или типа того. Дисциплине это точно не помешает. – Мне твоя помощь нужна. Пытаюсь сообразить, куда двинуться дальше в поисках, – он снова развернул карту. – Всё время тянет на северо-восток, к столице, ничего не могу поделать. Вдруг там сформировано какое-нибудь сообщество, возможно, им удалось удержать хотя бы столицу… Но мозгами понимаю, что это дохуя далеко и у нас нихрена нет оснащения, так что мы вряд ли доберёмся живыми. Сейчас нужно что-то искать здесь, но где? Лилли, кивнув, взяла уголок карты и подсела чуть ближе, вглядываясь. – Этот крестик – место, где вы были сегодня? – Угу. Джордж-Таун. – А это? – Это несколько дней назад. И вот тут, и тут тоже, – он тыкал карандашом на точки. – Везде пусто, везде всё обчищено. А вот отсюда в бинокль мы видели огромную толпу гниляков, которые тащатся по двадцать четвёртому шоссе в сторону Теннеси. Там низина, и вроде как они в нашу сторону поворачивать не собираются, – он несколькими размашистыми штрихами закрасил Теннеси на карте. – Ты хочешь найти людей? – тихо спросила она. – Не для того, чтобы объединяться. По крайней мере не с кем попало. А тут остались, я уверен, одни ублюдки. Я хочу найти хорошее место, и если там кто-то есть, выгнать их к херам собачьим. – Думаю, надо двигаться назад. Мы знаем, что в Атланте мертвецы, в той стороне делать нечего. Здесь кто-то есть, но они вряд ли близко от Атланты. Я бы попробовала пойти южнее. Харрисон-Вуд, – она провела пальцем по карте, – Уинтон, Вудбери…

***

Прошло то ли несколько часов, то ли несколько грёбаных недель – мозг уже ничего ни черта не воспринимал. Язык натурально прилипал к нёбу, а сглатывать было практически нечем. Несколько раз Мерл пытался облизывать траву и кусты, но толку от этого не было никакого. Даже пытался есть траву, но организм быстро возвращал её назад. Буквально ехала крыша. Остатками разума он понимал, что если не найдёт хотя бы воду, то в прямом смысле сдохнет. Ну нет, думал он, продолжая брести вперёд. Просто вперёд и вперёд. Нет, он пережил Атланту, потерю руки, голод, он пережил, когда у него отняли его жилище и людей… Нельзя просто взять и сдохнуть в лесу, и даже не от укуса треклятого ходячего или от пули!.. Нельзя… Это будет слишком тупо, слишком смешно – Мерл Диксон помер в лесу от жажды! Мерл мать его Диксон сдох, просто потому, что не смог найти воду! Он вдруг осознал, что сидит под каким-то деревом и смеётся. Смеётся, хотя горло драло, а рот словно весь превратился в наждачку. Но это всё было так смешно… – Дэрилина, – сказал он, а вышло какое-то хрипение, как будто он сам уже превратился в чёртового ходячего. – Ты был бы счастлив увидеть меня сейчас, уёбок ты хренов… – Вставай! – внезапно дыхнули ему в лицо, и он попытался отмахнуться. – Вставай, Мерл, вставай, блять, иначе сдохнешь! – Э-эй, – прохрипел Мерл, замахиваясь здоровой рукой и хватая чью-то куртку. – Ты… Дэрилина, это ты? Ну и воняет же у тебя изо рта… – Я сказал, вставай! – Дэрил перехватил его за руку и тянул вверх, чему Мерл упорно сопротивлялся. – Прекрати упираться, козёл, и просто встань на ноги! – А тебе-то что? Тебе-то какое дело, а? Это же ты, гнида, вышвырнул меня из моего дома и отправил сюда на смерть… Это был ты… – Я тебе жизнь спасал, идиот! Они бы тебя убили, а я хоть шанс тебе дал. Так что кончай ныть и вставай! – Пошёл ты нахуй, Дэрилина, отвали от меня, ты мне не нужен, ты мне не брат, я тебя… – Тшшш! – вдруг зажал ему рот Дэрил. – Заткнись! Заткнись и слушай. И Мерл послушно притих. Сопротивляться всё равно было трудно, почти невозможно. Силы стремительно покидали его. Так что он послушно закрыл рот и стал слушать. Что тут можно было услышать? Уже вечер, скоро ночь. Он точно замёрзнет тут, или ходячий, который тоже бродит по лесам, найдёт его и сожрёт. Может, об этом и говорит Дэрилина? Услышал ходячего? Всплеск. Тихий-тихий. Всплеск воды. Будто рыбка вынырнула на секунду и нырнула назад. – У меня галлюцинации? – спросил Мерл, но никто ему не ответил. Повертев головой, он никого не увидел. Никого вокруг не было, только всё тот же проклятый лес, кусты, деревья, и стремительно спускающиеся сумерки. – Дэрилина… – прошептал-позвал он, уже понимая, что действительно – у него галлюцинации. И никакого Дэрила тут нет. Но вот звук повторился. Кажется… Кажется, и правда – где-то рядом вода. Если только это не такая же игра сходящего с ума мозга, который выдал ему брата посреди леса, как живого, и тут же забрал обратно. Тихо зарычав, он сделал над собой огромное усилие и поднялся. Ладно. Пусть так. Если это галлюцинация, то какая разница? А если нет… Так что Мерл, бормоча себе что-то под нос иссохшимися губами, направился в сторону звуков, которые вроде бы слышал. Дерево, ещё одно дерево, ещё два, одно шло за другим, и это давало ему возможность идти, опираясь на них. А потом они вдруг кончились, и Мерл, не успев среагировать, вывалился на открытое пространство, падая в низкий кустарник. Он оцарапал лицо и шею, больно ударился здоровой рукой, а подмявшийся под него протез по ощущениям проткнул ему живот. Но всё это здорово отрезвило, привело в чувство. Чёрт! Он всё ещё жив, валяется в каких-то кустах с ободранной рожей, но чёрт… Рядом была вода. Теперь он точно это знал – слышал и чуял запах. Свежий, яркий запах полустоячей воды, запах рыбы и гниющей влажной листвы… Так что, поднявшись на карачки, он пополз, не обращая внимания на то, что кусты продолжали царапать лицо, только закрыл глаза. Просто полз на запах, и открыл глаза лишь в тот момент, когда руки погрузились в мокрую жижу. Это ощущалось так, будто он попал в ебучий рай. Вода была почти ледяной, но он испытал только экстаз, когда погрузил в неё горящее лицо и стал жадно пить. Чуть не захлебнулся. Поднял голову, протёр лицо рукой, и ещё раз, и ещё. А потом снова припал к воде и снова пил, пока не почувствовал, что всё – спасён. Спасён. И насрать, если в этой воде была какая-нибудь зараза. Пережил всё то, что пережил – переживёт и это. Напившись так, что казалось – желудок сейчас лопнет, он отвалился от воды и сел на землю. Сознание полностью прояснилось. Жрать хотелось адски, но это ничего. Ничего. Найдёт что-нибудь попозже. Важнее было отыскать место для ночлега. День выдался тяжёлым. Нужно поспать. Выспаться. Так, чтобы завтра с новыми силами искать еду и дорогу дальше. Посидев так минут десять, Мерл поднялся. Получилось с первого раза – уже прогресс! Почти стемнело. Подумал, что надо найти сухое место, наверное, похожее на то, где спал вчера – со мхом, куда можно будет закопаться поглубже. Сделав несколько шагов, он вдруг услышал звук, причину которого не сразу распознал, однако мозг сразу прокричал – опасность! То ли едва заводящийся драндулет, то ли ходячий, издающий странное рычание-хрипение, то ли… Звук повторился, теперь намного ближе. – Твою мать… – пробормотал Мерл, начиная пятиться. Не драндулет, и, похоже, не ходячий. Он узнавал звук, но хотел, чтобы это было что угодно, только не то, о чём он подумал. Пусть будет ходячий, пусть будет человек, он справится с этим, у него есть нож… Мрак мешал, всё сливалось в тёмные неразличимые пятна – кусты, вода, деревья. Мерл продолжал максимально осторожно пятиться назад, при этом изо всех сил вглядываясь вперёд, но там были только эти чёртовы пятна, сплошная масса темноты, где была высокая трава, и кусты, и совсем чёрный лес за ними. И когда звук повторился уже совсем рядом, сомнений не осталось. Блядский дикий кабан шёл сюда, вероятно, где-то тут было место его ночлега, но теперь скотина учуяла запах человека и ускорилась. Кабан, полурыча-полухрюкая, быстро продвигался через заросли прямо на Мерла. Тот, осознавая, что у него осталось всего несколько секунд, прекратил пятиться, развернулся и бросился к деревьям. Бежал, слыша только собственное громкое дыхание и биение своего сердца. Паника ослепила. Чёрт! Он стал таким слабым, он натурально отупел – не смог сразу признать кабана, хотя когда-то охотился на этих тварей тысячи раз, и теперь бежит, как маленькая девочка, готовый обосрать свои штаны от ужаса… Достигнув леса, он юркнул к группе деревьев, куда твари будет сложнее пробраться. Спрятался за них, призывая себя прекратить истерить, потому что когда сердце бьётся где-то в горле, хрен что можно вокруг услышать, а слышать сейчас было пиздец как нужно. Вроде бы более-менее получилось. По крайней мере, он больше не на открытом пространстве. Быстро ощупал дерево – нет, на него он залезть не сможет. Оглядел стоящие рядом, но не смог увидеть низких веток. Чёртовы деревья были гладкими. А рычание разозлённого кабана раздавалось совсем рядом. Мерл его не видел, но слышал – адское отродье рыскало вокруг, шумело так, что будь рядом ходячие, тут же сбежались бы на эти звуки. Даже жаль, что их не было… Они бы отвлекли кабана, а тот отвлёк бы их от Мерла, и пока они жрали друг друга, Мерл тихонько сбежал бы в чащу, подальше от всего этого пиздеца. Он дёрнулся, когда услышал, как кабан пробирается в лес с левой стороны от него. Тварь близко, но пока не может подобраться. Уходит чуть дальше. Соображай же! – кричал собственный голос в голове. Тварь слева. Мерл окружён деревьями. Сзади их меньше. Справа – выход к воде. Но тварь ушла глубже, и может, если быстро побежать, он успеет удрать и найти место получше? Ведь если оставаться тут, есть огромная вероятность, что кабан найдёт обход и подойдёт сзади, и тогда – конец. Он решился. Быстро юркнул меж деревьев и бросился обратно, на открытое пространство, но тут же побежал вдоль берега, выискивая глазами в лесу хоть что-то – дерево, на которое можно было бы залезть, или хотя бы чащу погуще, или… Он бежал и даже не сразу понял, что его догнали и боднули. Просто будто бы ускорился, пока не дошло, что он летит вперёд, летит и падает, прямо в траву и мелкий кустарник. Боль пришла позже. И снова паника. И понимание – ну всё, приплыли. Приплыли. Попытался сгруппироваться, но толку было мало. Кабан, отступив на некоторое время после первой атаки, вернулся и буквально начал драть его. Мерл почувствовал, как копыта с огромной силой бьют его по ногам, спине, рукам, он вертелся, как волчок, но это не помогало. Когда клыки впились ему куда-то в район ягодиц, он заорал в голос, тут же срывая его. Он скулил и дёргался, пытался ударить тварь ногами, пытался отбиваться протезом, но кабан неумолимо продолжал, не обращая внимания на его жалкие попытки. Кабан нашёл свою жертву, свою, может быть, первую за долгое время полноценную жрачку, и никакие слабые пинки не могли его остановить. Карма, – пронеслось в голове у Мерла, который снова потерял все силы. Это карма. За всех когда-то убитых им животных, на которых он охотился просто так, просто потому, что ему нравилось охотиться. Чёртова сука карма… Кабан в очередной раз вонзил свои клыки куда-то Мерлу в бок, и Мерл заплакал. Он уже себя никак не контролировал, он просто и ясно осознавал, что его убивают, его убьют через несколько минут, ему было больно, и страшно, и, почти ослеплённый этой болью, он уже не мог сопротивляться. Армия… Новый дом… Найти предателей и убить их всех… Нет… Дэрилина… Дэрил, брат, что неоднократно бросал его практически на смерть… Или пытался спасти, вышвырнув из горящего Вудбери? Вот бы Дэрил был сейчас с ним… Последнее, о чём подумал Мерл – да ебись оно всё конём, провались оно всё пропадом, но здорово было бы умереть не вот так, в одиночестве, от клыков и копыт ёбаного кабана, а хотя бы на руках брата-предателя. Пусть и предателя… Но единственного, кого он когда-либо в своей жизни по-настоящему любил. Вот бы… Скачущий вокруг, раззадорено хрюкающий и рычащий кабан, который добивал свою жертву, мечтая вкусно нажраться, издал вдруг странный звук. Почти как визг. Мерл услышал это, но не смог отреагировать. Что-то напугало тварь… Дэрил? Раздался громкий окрик, а потом выстрел. Бах! И ещё один… Мерл уже находился где-то не здесь, он только едва почувствовал, как кто-то хватает его за плечо и разворачивает, и что-то говорит – но что? Он не слышал. После нескольких ударов копытами по башке и нескольких рваных ран где-то, да будто бы по всему телу, он ничего не слышал больше и ничего не понимал. Сознание стремительно ускользало куда-то в чёрную воронку, закручиваясь и ускоряясь, и становилось всё легче и легче. Перед глазами остался только образ Дэрила. Братец, думал он. Я умираю, братец… И он уже не почувствовал, как кто-то, суетясь, куда-то убегает и возвращается, и что-то делает с его ранами, и тащит его по холодной осенней земле.