Глава 3

      За окном шёл дождь. Тихий, будто кто-то методично расчёсывал мокрые пряди по крыше замка. В тишине библиотеки он звучал особенно навязчиво, капли отбивали ритм, который не заглушить ни шепотом страниц, ни шелестом мантии.       Вильма сидела у окна, подперев подбородок рукой. Книга на коленях была открыта, но глаза не двигались по строчкам. Её взгляд был направлен куда-то за стекло, где капли стекали по готическим аркам, размазывая мир, как неудачную картину. Рядом, за соседним столом, сидел Джастин Финч-Флетчли. Он делал вид, что занят. Перо скользило по пергаменту, оставляя за собой аккуратные строки, но Вильма видела, что он лишь повторяет одно и то же слово. «Безопасность». Он пытался в него поверить. — Они сказали, что с понедельника патрули будут и в спальнях, — наконец произнёс он негромко, — не постоянно, пока только для «проверки дисциплины». — Какой дисциплины? — Вильма даже не повернулась. — Нас ведь даже больше не учат. Нас переписывают.       Джастин промолчал. Он не был трусом, но в его взгляде появилось то самое выражение, которое Вильма начала узнавать: не страх, а усталость. Та, что приходит, когда уже не можешь быть ни злым, ни смелым. — Я устал, — тихо сказал Джастин, не отрывая взгляда от своих записей, — Но… надо как-то держаться. Хотя бы ради тех, кто ещё не потерял надежду.       Вильма не сразу ответила. Она чувствовала, что слова Джастина звучат искренне, но не понимала, как помочь. — Ты… — начала она, но потом передумала. Слишком мало они друг друга знают, чтобы сразу делиться сомнениями. — Извини, — Джастин поднял глаза и слегка покраснел. — Не хотел лезть с разговорами. Просто… иногда просто нужно сказать вслух, чтобы не сойти с ума.       Вильма кивнула, чуть расслабившись. — Понимаю, — наконец выдохнула она. — Тут… всем тяжело. — Да, — он улыбнулся криво, — но сдаёмся не сразу.       Они снова погрузились в тишину, разделённую лишь каплями дождя и тихим шорохом страниц. И впервые за долгое время эта тишина не казалась такой холодной.       К их столу подошла Сюзен Боунс. Она положила рядом с книгами небольшой свиток, её взгляд был серьёзным и внимательным. — Вы говорите о патрулях, — тихо сказала она, — я слышала, что магический контроль усиливают даже в спальнях. Но знайте: у нас есть способы обходить их. Не всегда легко, но возможно.       Вильма повернула голову и впервые заметила, что Сюзен внимательно следит за ними уже несколько минут. — Если хотите, — добавила Сюзен, — могу показать пару приемов, которые помогали моим друзьям. Никому не говорите.       Джастин и Вильма переглянулись. Это был первый знак, что кто-то из окружающих не просто пассивно соглашается с ситуацией.       Вильма всё ещё держала в руках свёрток, и сердце у неё билось слишком быстро.       — Спасибо, — тихо ответила Вильма, — но ты ведь понимаешь, что если нас поймают… — Нас накажут, — кивнула Сюзен. — Или хуже. Но это не значит, что мы должны сидеть, сложа руки.       В её голосе не было вызова, только усталое, но твёрдое решение. Она посмотрела на них обоих, как бы спрашивая: «Вы со мной или нет?» — Что ты предлагаешь? — осторожно спросил Джастин.       Сюзен достала из-под мантии крохотный клочок пергамента, завернутый в лоскут плотной ткани. Протянула его Вильме. — Это проход между кабинетами в Запретной секции. Старый, его никто не использует с прошлого века. Но я проверила — он ведёт прямо в туннель за классом прорицаний. Оттуда можно выйти почти куда угодно. Даже в старую совятню. — Зачем нам туда? — удивилась Вильма. — Потому что это единственное место, куда не добираются патрули. И туда иногда доставляют письма. Не через филинов — а ручную почту. Я… слышала, как староста Когтеврана жаловался, что одна из сов улетела туда и не вернулась.       Джастин поморщился. — Это безумие. — Может быть, — пожала плечами Сюзен, — но это всё, что у нас осталось.       Вильма всё ещё держала в руках свёрток, и сердце у неё билось слишком быстро.       Тут в коридоре за окнами раздался тяжёлый шаг. Магические фонари у двери погасли и тут же вспыхнули ядовито-красным. Кровавый отсвет прошёл по библиотеке, замирая в витражах, как кровь в венах. — Патруль, — прошептал Джастин. Он быстро спрятал записи в сумку. — Не двигайтесь. Пусть думают, что мы читаем. — Сюзен уселась ближе, открыв наугад учебник, словно между ними идёт обсуждение. — Патруль прошёл мимо, — пробормотал Джастин, покосившись на вход. — Даже не посмотрели в нашу сторону. — Потому что всё уже известно, — сказала Сюзен. — Они не ищут, а ждут. — Чего? — Вильма взглянула на неё. — Пока мы сорвёмся? — Или пока не останемся совсем одни.       Повисла пауза. Где-то в коридоре хлопнула дверь. — Гринграсс сегодня в обед что-то бурчала про новые инструкции, — вдруг сказала Сюзен, как бы сама себе. — «Теперь-то они заживут», её слова. Инструкции… для старост? — Думаешь, это что-то серьёзное? — Джастин приподнялся. — Слишком серьёзно, если они обсуждают это не у Снейпа, а в гостиной. Я слышала, они всё обсуждают там, как у себя дома. Думают, никто не сунется. — И правильно думают, — мрачно сказала Вильма. — Кто в здравом уме пойдёт в слизеринскую гостиную? — А если надо? Вильма обернулась на Сюзен. — У тебя уже есть план?       Сюзен пожала плечами: — Есть идея. Я слышала от Пенелопы Кристалл, что есть старый проход в подземелья. Раньше по нему контрабанду таскали, ещё до войны. Он ведёт почти к самой их вратарной. И если кто-то знает, как незаметно пробраться… — У нас есть карта, — сказал Джастин. — Лонгботтом дал мне. Сказал: «пригодится, если решишь перестать бояться». — Лонгботтом? — Вильма удивлённо подняла брови, — Зачем ему помогать нам? Какая выгода чистокровному волшебнику нарываться на проблемы? — Он не ищет выгоды, — спокойно ответил Джастин. — он другой.       Вильма задумалась на мгновение, перебирая в голове все риски. Но выбора почти не было: если они не узнают правду, их будущее будет лишь более туманным. — Хорошо, — сказала она решительно. — Если у нас есть карта и проход, который никто не использует — завтра ночью попробуем. Впрочем, лучше не откладывать.       Вильма почувствовала, как внутри загорается искра решимости. Даже страх казался менее острым, когда рядом были такие же, как она. — Что именно мы хотим там найти? — спросила Вильма, всё ещё сжимая свёрток.       Сюзен ответила не сразу. Её взгляд стал колючим, как у того, кто давно уже не верит в простые разговоры. Она наклонилась ближе, заговорила почти шёпотом: — На днях вышел новый внутренний приказ. Его ещё не объявили официально, но слизеринцы уже перешёптываются. Старостам разрешили задерживать учеников — без уведомления, без объяснения. По сути, они получили право истязать нас по своему усмотрению. — Что? — Вильма чуть привстала. — Это невозможно. — Возможно, — глухо сказала Сюзен. — Я видела черновик. Они называют это «локальным контролем дисциплины», но по сути это список, кого можно убрать первым.       Джастин побледнел. — Ты хочешь найти сам приказ? — Да, — кивнула Сюзен. — Он должен быть где-то в их секции. Не просто бумаги, но и записи, кому передавали полномочия, кого уже внесли в список. Если узнаем, кто следующий, можем предупредить. Или скрыть кого-то.       Вильма опустила глаза. У неё перехватило дыхание. От одной мысли, что она может оказаться в этом списке, становилось холодно. — Почему ты уверена, что всё там? — тихо спросила она. — Потому что слизеринцы уверены, что в подземельях никто не шпионит. А старосты давно ведут свои дела там — я слышала, как однажды Малфой сказал, что «новые правила хранятся под камнем, где ещё никто не искал». Думаю, это и есть подземелье.       Джастин нервно сглотнул: — И если мы это найдём… — У нас будет карта, — перебила его Сюзен. — Не просто физическая, а политическая. Кто на чьей стороне. Кто играет по правилам, а кто пишет их. Это поможет не просто бежать. Это поможет выбрать момент, когда ударить в ответ.       Повисла тишина.       И вдруг дождь за окном показался Вильме чем-то правильным. Очищающим. Как будто сама школа знала: что-то назревает. — Мы идём, — сказала она наконец. — Сегодня ночью.       Сюзен кивнула, без улыбки. — Тогда готовьтесь. Это уже не просто прогулка.       Они договорились встретиться у западной лестницы, за час до полуночи. А пока каждый должен был притвориться, что ничего не изменилось. Что всё по-прежнему, что никто не собирается в сердце врага.       Дождь не прекращался. Вильме показалось, что замок дышит с ними в такт. Он не забыл. И тоже ждёт.