Глава XIII. «0.060 ppm»

𓅓

      Сквозь туман в голове Гермиона смогла различить несколько голосов, спорящих на повышенных тонах. Слова сливались воедино, суть разговора ускользала от неё. Ей хотелось закричать, чтобы они прекратили.       Она со стоном повернулась на бок и открыла глаза. Взгляд упёрся в тумбу из тёмного дерева. Гермиона резко встала, ощущая панику при виде незнакомой обстановки. Комната была самая простая: окрашенные в тёплый жёлтый цвет стены, комод, несколько картин и платяной шкаф. Никаких личных вещей, которые бы могли подсказать, где она оказалась. Она панически оглядывалась по сторонам, но ей не удавалось припомнить, бывала ли она здесь раньше. Горло сжалось от тревоги, ладони вспотели, и Гермиона облизала пересохшие губы.       Пока сердце бешено колотилось, рука уже шарила по постели в поисках палочки. Грейнджер пристально наблюдала за дверью, ожидая, что вот-вот ворвётся тот, кто её похитил.       Голоса вдруг затихли. Гермиона встала, но покачнулась, когда острая боль пронзила голову. Она уперлась рукой в тумбу, попутно сбивая статуэтку.       За дверью раздались шаги, а комната так и продолжала вращаться, не позволяя сфокусироваться на чём-то одном. Повернулась дверная ручка, и Гермиона замерла, но пальцы уже обхватили настольную лампу. На вид она была увесистой, и случилось бы чудо, если бы ей хватило сил поднять её и швырнуть в незнакомца.       В комнату вошёл мужчина, выглядящий смутно знакомым, но затуманенный мозг воспринимал его появление как угрозу. Она уже приготовилась кричать, но так и осталась с открытым ртом, когда за его спиной заметила Гарри. Гермиона едва не расплакалась от облегчения, когда поняла, что никто её не похищал, и ей не грозит участь оказаться на первых страницах завтрашних газет.       — Ты проснулась, слава Мерлину, — он облегчённо выдохнул, а затем его взгляд метнулся к её руке, крепко обхватившей ножку лампы.       — Хорошо, что я не вошёл первым, — усмехнулся Малфой, появляясь позади Поттера. — Ещё один удар мог бы повредить мой гениальный мозг.       Гермиона обессилено опустилась на край кровати и нахмурилась. За ней наблюдали три внимательных пары глаз, но мужчина решил первым нарушить тишину:       — Я нашёл вас на окраине Хогсмида, мисс Грейнджер. Вы были в бреду, я принёс вас сюда и вызвал мистера Поттера.       Гермиона смутно помнила дорогу от паба, но подозревала, что не могла уйти далеко. Отголоски воспоминаний всё ещё пытались прорваться на поверхность, но она старалась их запихнуть обратно, не желая показывать, насколько разбита после случившегося.       — Хорошо, что я не сразу ушёл из паба. Уотерс отправил мне Патронус, — Гарри подошёл ближе и опустился перед ней на корточки. — Что с тобой случилось?       Взгляд Гермионы невольно метнулся к Малфою. Он выглядел почти так же, как и семь лет назад, только теперь не такой худой и надменный. Сейчас он смотрел на неё с беспокойством, и его пронзительные серые глаза буквально выворачивали её душу наизнанку. Поняв, что слишком долго молчит, Гермиона обхватила рукой саднящее горло и, переведя взгляд на Гарри, тихо ответила:       — Я не помню, что произошло. Но теперь у меня болит голова, и мне хотелось бы вернуться в отель, чтобы отдохнуть.       — Тебя проводить? — он коснулся лежащей на коленях руки подруги.       — Я думаю, что доберусь сама, — она покачала головой. — Где моя палочка?       — Пришлось довольно долго искать её, — Гарри встал, полез во внутренний карман мантии и достал древко. — Больше не теряй.       Как только Гермиона коснулась гладкой поверхности палочки, то сразу же ощутила привычное покалывание магии на кончиках пальцев. Девушка слегка улыбнулась Поттеру, но радость тут же испарилась, когда обрывки воспоминаний вновь закрутились в голове. Ей уже приходилось испытывать подобное. Она помнила, как магия потоком хлынула по всему телу, стремясь к палочке, когда Драко Малфой семь лет назад так же вернул ей древко.       В глазах защипало, а в горле возник ком. Гермиона на мгновение прикрыла глаза, а затем попыталась встать. Её покачнуло, но она удержалась на ногах.       — Ты уверена, что мне не стоит сопроводить тебя в отель? — Гарри обеспокоенно наблюдал за ней, готовый в любой момент броситься на помощь.       — Да, — она разгладила смятую ткань блузки, избегая столь пристального внимания от всех присутствующих. — Я в порядке.       — Я отправлю Патронус Уотерсу, а потом всё же провожу тебя до камина, — тоном, не терпящим возражений, заявил Поттер и, вместе с хозяином дома, вышел из комнаты, не забыв одарить Малфоя предупредительным взглядом.       Гермиона пристально посмотрела на Драко, явно не собиравшегося уходить. Он стоял, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди.       — Ты забыла это в лаборатории, — Малфой отлевитировал к ней маленький блокнот.       — И ты пришёл сюда, чтобы отдать его мне? — Гермиона вскинула бровь. — Я могла бы забрать его завтра.       — Вдруг там что-то важное, — он пожал плечами, пытаясь выразить безразличие, но у неё возникло чувство, что он что-то не договаривал.       — Я бы не забыла что-то действительно важное, — пальцы впились в кожаную поверхность блокнота.       Она ждала, когда Малфой назовёт истинную причину своего появления. Они стояли практически в разных концах комнаты, но в то же время Гермиона ощущала его слишком явно. Он будто был на расстоянии вытянутой руки.       Он провёл языком за щекой, словно что-то обдумывая, а затем покачал головой, слегка улыбаясь.       — Хорошо, ты действительно заслуживаешь правды, — Драко сделал шаг к ней, попутно снимая её пальто с крючка на стене. — Когда поступил вызов, я ещё был в Министерстве, и Уотерс искал Поттера в лаборатории, потому что видел, как он заходил. Я предположил, что ты будешь достаточно упряма, чтобы принять чью-либо помощь, поэтому решил тоже присутствовать.       — И зачем тогда ты придумал историю с забытым блокнотом? — Гермиона повернула голову, когда он встал за её спиной и расправил пальто, помогая ей влезть в него.       Она замешкалась, но сунула руки в рукава, а затем развернулась и задрала голову, смотря в хитро сощуренный взор Малфоя. Он понял, чего она добивалась. Это было видно по его расцветающей ухмылке.       — Я куда лучший провожатый, чем Поттер. Обещаю, что не буду доставать тебя и просто доставлю в отель в целости и сохранности, — Драко проигнорировал её вопрос, смещая фокус внимания в другое русло.       — С чего ты взял, что я позволю тебе это сделать, если не согласилась на помощь Гарри? — Гермиона склонила голову набок, немного удивляясь его самоуверенности.       — У меня стойкое ощущение, что ты мне не откажешь, — он подмигнул ей и протянул локоть, предлагая ухватиться за него.       Сомнения ещё крутились в голове Грейнджер, но она приняла поражение в этой битве. Она устала, едва стояла на ногах, и не было ничего плохого в том, чтобы ответить согласием на это предложение. Всего лишь раз.       Но ехидный голосок в голове не унимался и вопрошал, почему же она не приняла помощь Гарри?

𓆙

      С Грейнджер было что-то не так. Драко это чувствовал, когда помогал добираться ей до отеля. На все вопросы она отвечала односложно, явно не испытывая желания поддерживать диалог.       А ему нужно было узнать, чем был вызван тот сбой в её организме. В тот момент, когда Уотерс появился в лаборатории, чтобы найти Поттера, и рассказал, зачем он ему понадобился, Драко изо всех сил сдерживал себя и пытался скрыть истинные эмоции.       Но затем, увидев спящую Грейнджер в доме того мужчины, он вспомнил, как так же сидел возле неё семь лет назад. Каждый раз, находясь рядом с ней, ему приходилось применять окклюменцию. Именно эта способность закрывать сознание отгоняла кошмары в самый дальний уголок памяти, не позволяя необдуманным словам срываться с языка.       Драко затарабанил пальцами по кожаному подлокотнику кресла, задумчиво глядя на горевший в камине огонь.       Прошло почти три часа с тех пор, как он покинул отель, удостоверившись, что Грейнджер благополучно добралась, но заснуть так и не получилось. Несмотря на светлеющее вдали небо, он даже не пытался лечь в постель.       Бессонные ночи были обычным делом, но именно эта была наполнена беспокойством.       Он протяжно выдохнул и откинул голову на подголовник.       Его проблемы были куда серьёзнее, чем могло показаться на первый взгляд. Возвращение Грейнджер всколыхнуло всё его естество, выбрасывая на поверхность давно забытые чувства. По крайней мере, раньше он убеждал себя в том, что давно прошёл этот этап. Но как забыть ту, что буквально силой заставила его пройти весь этот путь?       После падения Волан-де-Морта Драко был лишь жалким и трусливым мальчишкой, не знающим как дальше жить, и в своих фантазиях часто представлял, как его жизнь неожиданно обрывалась.       Порой эти галлюцинации были настолько реальны, что он просыпался в луже собственной крови с осколком разбитого стакана в руке. Это всегда было одно и то же место: исчезающая тёмная метка была исполосована вдоль и поперёк, будто он хотел избавиться от неё поскорее.       Напоминанием о том времени остались лишь тонкие рубцы, ставшие уже едва заметными благодаря заживляющим мазям.       А потом случилась Грейнджер и ночь, кардинально изменившая его жизнь.       Понимала ли она, что, стоя перед ним возле самого сокровенного для него места и говоря те слова о его ценности, буквально вытаскивала его со дна?       Салазар, он ведь снова это сделал. Драко провёл рукой по лицу, жалея, что размышления вновь увели его на эту опасную дорожку. Он не должен думать о поступках Грейнджер. Не должен вспоминать, как она, наплевав на все правила, ринулась его защищать от самого себя. Это ведь сделал не его друг или близкий человек, а та, что заставляла его ненавидеть себя ещё сильнее за те чувства, что росли внутри, несмотря на внушаемые ему чуть ли не с самого рождения убеждения.       Драко считал естественным то, что защитил её собой, но не ожидал, что последует ответная реакция.       В тот день прозвучало много обещаний. Было сказано много исцеляющих раненные души слов, но жизнь развела их в разные стороны.       Поначалу Драко следил за её карьерой и даже пытался с ней соперничать по количеству упоминаний в газетах. Он старательно обелял свою репутацию, прикладывал максимум усилий, чтобы оправдать её надежды на то, что он нечто большее, чем бывший Пожиратель смерти.       Три года ему приходилось соревноваться с призрачным ощущением присутствия Грейнджер за его плечом, а затем он прекратил терзать себя и больше не искал информацию о ней.       Но даже без этого материальное напоминание о ней всегда было при нём. Кулон с рунами, совсем не характерный для прагматичной гриффиндорки.       Он не заметил, как задремал, держа в руке тот самый кулон. В лицо били утренние лучи солнца. Быстрый взгляд на часы подсказал, что у него ещё есть время собраться и явиться на работу без опоздания.       Драко встал, потянулся, мысленно сетуя на то, что так неосмотрительно уснул в кресле, что явно не пошло ему на пользу. Несмотря на ночь, проведённую без сна, он ощущал странное спокойствие. Наверное, признавшись самому себе в том, что чувства к Грейнджер так и не умерли, наконец-то позволило дышать немного свободнее.       Атриум Министерства был переполнен снующими туда-сюда волшебниками, когда Драко пытался протолкнуться к лифтам. Короткая поездка в душном и забитом тесном пространстве не испортила настроение, но оно стало чуть хуже, когда он вышел на своём этаже и по пути в лабораторию встретил, явно поджидавшего его, Поттера.       — Сегодня тебе придётся одному отчитываться перед Робардсом.       — Где Грейнджер? — он удивлённо вскинул бровь. — Разве она не придёт сегодня?       — Она вернулась в Италию. Должна вернуться вечером, — Поттер оглянулся по сторонам и чуть тише добавил: — Вроде это касается какой-то зацепки с Академией.       Драко кивнул и прошёл мимо него, желая побыстрее зайти в лабораторию и скрыться от любопытных взглядов. Сколько бы он ни старался и как бы усердно ни работал, на него всегда косились с подозрением. Он мог по пальцам одной руки пересчитать тех, кто относился к нему чуть лучше, чем остальные.       Когда он наконец оказался в спасительной тишине, ему удалось облегчённо выдохнуть.       Оставленный им вчера бардак был убран. Взгляд заскользил по помещению, подтверждая его догадку. На его столе обнаружился бумажный пакет. Он подошёл ближе и усмехнулся, прочитав послание на стикере:       «Подумала, что стоит отблагодарить тебя за помощь, в которой я не нуждалась. P.S. Я не замечала, пьёшь ли ты кофе, поэтому остановилась на тыквенном пироге. Если захочешь попить, то купишь сам».       Улыбка расцвела на его губах сама собой. Перемены в поведении Грейнджер порой его пугали.

𓅓

      Гермиона провела рукой по животу, разглаживая невидимые складки на пиджаке, а затем, глубоко вздохнув, коротко постучала. Она не ступала сюда уже довольно давно, считая, что оставила позади эту часть своей жизни.       Учиться в Академии ей нравилось, преподаватели креативно подходили к учебному процессу, но когда она выпустилась, то не видела смысла связываться с кем-то отсюда. Хотя и исправно присылала ароматы, ставшие хитом на рынке, чтобы выразить благодарность за то, что они вложили в неё столько сил.       Но, как оказалось, Гермионе было довольно сложно сделать шаг назад и вновь окунуться в эту суматоху: вечно спешащие куда-то студенты жонглировали образцами, украдкой поглядывая на неё. Профессора провожали её оценивающим взглядом. Но она привыкла к повышенному вниманию, хоть сейчас оно и было ни к месту. Ей было сложно настроиться на разговор с женщиной, что привела её в мир парфюмерии, научила всем тонкостям и показала, как можно усовершенствовать незаурядное и получить нечто прекрасное.       — Войдите!       Гермиона вздрогнула, услышав знакомый голос, но затем смело толкнула дверь и вошла внутрь.       Кабинет профессора Гильяни мало чем отличался от того, который она увидела впервые шесть лет назад. Длинные столы стояли вдоль одной из стен, заполненные подносами с образцами ароматов учеников. Рабочий стол на прежнем месте. Стены оливкового оттенка и доска, полностью исписанная формулами и названиями композиций.       — Мисс Грейнджер? — профессор Гильяни с удивлением взглянула на неё, приспустив очки в золотой тонкой оправе на кончик носа. — Чем обязана такой честью?       Гермиона уверенно подошла к столу и положила перед женщиной вырванный лист из своего блокнота с описанием запрещённого способа.       — Здравствуйте, — она присела на стул, стоящий возле стола и положила ладони на колени, пытаясь скрыть волнение. — Я бы не стала вас беспокоить, если бы это было не столь важно. Расскажите, кто создал этот способ?       Гильяни откинулась на спинку кресла, положив руки на живот и пристально посмотрела на бывшую студентку.       — Я не в праве говорить о запрещённых в этих стенах вещах. Мы с вами ещё несколько лет назад закрыли эту тему.       — Это не для личных целей, — тут же возразила Гермиона, размышляя над тем, как много она могла бы рассказать профессору, чтобы та согласилась поговорить о создателе. — Если вы читали газеты, то знаете, что сейчас я помогаю в одном расследовании, и у меня есть подозрения, что здесь замешан кто-то, кто был весьма близок с тем самым студентом, создавшим этот способ.       Женщина поджала губы и, немного помолчав, встала. Она подошла к шкафу, взмахнула палочкой, снимая защитное заклинание, и взяла в руки одну из склянок.       — Как вы думаете, что это, мисс Грейнджер? — она покрутила пузырёк, скрывая этикетку и подошла ближе. — Вы видите что-то здесь?       Гермиона внимательно всмотрелась в плескающуюся внутри жидкость. Первым порывом было сказать, что это обычный образец, но чем дольше она смотрела, тем отчётливее становились мерцающие вкрапления.       — Что это? — она протянула руку, и профессор Гильяни вложила пузырёк, а затем Гермиона повернулась к окну и подняла её на уровень глаз.       — Это тот самый способ, — профессор села обратно в кресло. — Мы не просто так запрещаем его использовать, но каждый год кто-то всё равно умудряется найти архивные записи, которые мы усиленно прячем. Сам по себе он не является опасным, но если добавить зелье с кровью единорога, то аромат превращается в мощный галлюциноген. После нескольких часов бреда наступает фаза онемения. Тот, кто воспользовался данным ароматом, просто замирает, как восковая фигура, и уже не просыпается до тех пор, пока не наступает смерть. К сожалению, противоядие найти так и не удалось.       — Но зачем тогда хранить записи, если это настолько опасно? — Гермиона перевела взгляд на профессора. — Разве подобные вещи не должны уничтожаться сразу?       — Мы до сих пор ищем способ найти антидот, — Гильяни отвела взгляд и горько усмехнулась. — Миф о нестабильности данного способа был выдуман, чтобы нерадивые студенты не спешили экспериментировать с ним. Но правда куда ужаснее.       — Есть ли у вас наработки к антидоту? Они бы пригодились.       — Все эксперименты были провальны. В стенах Академии не принято обсуждать данную тему, — профессор затарабанила ногтями по столешнице, пристально глядя на Грейнджер. — Но если вам нужна помощь, то вы можете прислать образцы мне, и я смогу точно сказать, имеет ли это отношение к вашему делу.       — Вы лично курируете опыты? — Гермиона нахмурилась, заметив вспышку печали во взгляде Гильяни, но женщина тут же прочистила горло и кивнула. — Могу ли я взглянуть на записи?       — Я могу отправить их вам. Они не здесь.       — Это будет весьма кстати. Но что насчёт того студента? Были ли у него последователи?       Взгляд профессора метнулся к двери, а затем она взяла в руки палочку и наложила заглушающее заклинание.       — Пообещайте, что всё, что вы услышите здесь, останется между нами, — в голосе слышался страх, будто Гильяни чего-то боялась.       — Я буду ссылаться на анонимного информатора, — Гермиона постаралась звучать открыто и честно, чтобы у женщины не осталось сомнений. — Кто-то из дорогих вам людей пострадал?       Увидев её реакцию, Грейнджер поняла, что попала в точку, потому что уголки губ женщины опустились, лицо побледнело.       — Возможно, кто-то пользуется этим методом, чтобы убивать девушек, профессор. Если у вас есть информация, то вам нужно поделиться ею, потому что убийца может быть связан с тем самым студентом.       — Я расскажу вам всё, что знаю, — растерянно пробормотала Гильяни, вытаскивая тонкую сигарету из пачки. — Но мне нужна ответная услуга.       — Согласна, — с готовностью ответила Гермиона.       — Располагайтесь поудобнее, мисс Грейнджер, — она затянулась сигаретой и на мгновение закрыла глаза, но когда открыла их, то перед Гермионой уже сидел человек, погрузившийся в воспоминания.       Женщина несколько мгновений молчала, глядя на завитки дыма, кружащегося в воздухе, а затем начала говорить…       

𓅓

      Гермиона нетерпеливо постукивала ногой, ожидая ответа от Поттера. Она пыталась связаться с ним через каминную сеть, но лишь зря потратила время. Патронус не мог преодолеть такое расстояние, поэтому единственным способом было вернуться в Министерство магии Италии и отправить запрос.       Если Поттер ещё был на рабочем месте, то ей чертовски повезёт. Информацию, собранную у профессора Гильяни, нужно было передать как можно скорее.       Наконец из длинной трубы, уходящей далеко вверх, вылетела запечатанная капсула с ответом.       Гермиона быстро открыла её, пробежалась взглядом по неровным строчкам, выведенным в спешке, и прикрыла глаза, мысленно проклиная всю бюрократию.       Робардс требовал её личного присутствия для того, чтобы выслушать подробный доклад, и общение через запросы его не устраивало.       Два перемещения с помощью порт-ключа вряд ли положительно скажутся на её здоровье, но медлить было нельзя.       Гермиона стиснула зубы и покинула комнату.       Её перенесло в тот же самый переулок возле Министерства, где она оказалась впервые. И теперь её не пугала мрачность и заброшенность. За несколько недель, проведённых в Лондоне, Гермиона вновь привыкла к унылости.       Она вытянула палочку вперёд и прошептала:       — Люмос!       Фонари, стоящие вдоль улицы, не освещали эту часть тупика.       Гермиона старалась быстрее добраться до телефонной будки, надеясь, что успела вовремя.       Теперь у неё было имя. Они могли отталкиваться от этого.       Убийца больше не был бесплотным нечто. Он обрёл образ и собственную историю.       Когда она наконец ворвалась в кабинет Поттера, запыхавшаяся и растрёпанная, то никого там не нашла.       Вернувшись в коридор, Гермиона застыла на месте, пытаясь восстановить сбившееся дыхание, и огляделась. Она пыталась выцепить взглядом кого-то, кто часто крутился рядом с Гарри, но вместо этого заметила надвигающуюся на неё проблему.       Рита Скитер широко улыбнулась и, подойдя ближе, произнесла:       — Вы опоздали, мисс Грейнджер. В этот раз все лавры по спасению магического мира достанутся мистеру Малфою.       Гермиона сорвалась с места и, не обращая внимания на приличия, побежала в сторону допросной, откуда, вероятно, вышла Скитер.       Её встретили три удивлённых взгляда, но она смотрела сквозь них. За столом сидел старик с нацепленными на него медными кандалами, блокирующими магию. Тот самый старик, торгующий свечами.