Глава XV. «0.075 ppm»

𓆙

      Драко внимательно следил за тем, как Грейнджер с опаской покосилась на поднос и села на самый край дивана, сложив руки на коленях.       Она напугана?       Он был слишком настойчивым?       Салазар, его мозг отключился в тот момент, когда он увидел её бредущую по тротуару в темноте. Драко мог думать лишь о её безопасности, хоть и знал, что она вполне способна постоять за себя.       Решив подать пример, он первый взял чашку с дымящейся жидкостью и немного отпил, продолжая смотреть на неё. Треск поленьев в камине заполнял напряжённую тишину, пока Драко прокручивал в голове способы начать разговор.       — Он со вкусом малины, — Драко кивнул на нетронутый чай. — В нём нет ничего запрещённого.       — Думаешь, я боюсь, что ты напоишь чем-то меня? — брови Грейнджер взлетели вверх от удивления, и она издала смешок. — Мерлин, я не считаю, что ты мог бы так поступить со мной.       — Тогда в чём дело?       Она неопределённо пожала плечами, отведя взгляд. Что-то её беспокоило, и ему до одури хотелось знать, что именно.       — Расскажи мне. Я обещаю быть примерным слушателем, — серьёзно предложил он. — Но если ты просто хочешь выпить чай и отправиться домой, то давай так и поступим.       — Ты ведь не перестанешь это делать? — смирившимся тоном спросила Гермиона, беря в руки чашку с чаем.       — Я вижу, что тебя что-то беспокоит, — пожал плечами Драко. — Но ты не идёшь к своим друзьям за поддержкой.       Грейнджер промычала что-то неопределённое, опустив взгляд вниз.       — Твой обморок в Хогсмиде связан с этим?       Какая-то его часть внутри знала, что именно произошло, но Драко жаждал услышать это от неё. Ему необходимо знать, что демоны, о которых она говорила, сидя на полу в лаборатории, были их общими. Может, он совсем слетел с катушек, но в последние несколько дней его разум старался найти как можно больше точек соприкосновения. Да поможет ему Салазар, но он испытывал удовольствие от того, что у них с Грейнджер есть что-то общее. Попахивало некой одержимостью, но о последствиях Драко не задумывался.       — Откуда такой интерес к моему самочувствию? — с подозрением протянула девушка.       Действительно, откуда? Сердце Драко ускорило ритм, пока он искал удачный ответ, но разве может быть что-то лучше правды? Однако он был ещё не готов раскрыть свою душу.       — Каждому нужен кто-то рядом. Ты говорила о демонах…       — Хватит! — резко оборвала его Грейнджер, вскакивая на ноги. — Не пытайся залезть в мою голову, Малфой!       — Ты не думаешь, что между нами есть кое-что общее? — игнорируя её всплеск эмоций, лениво спросил Драко. — Ты так упорно отрицаешь очевидное, что это уже становится даже смешно.       — Ты не должен быть таким милым… — обречённо простонала она, закрывая лицо руками.       С каких пор Грейнджер стала такой эмоциональной? Драко отставил чашку и подошёл к ней. Она отняла руки и протяжно выдохнула, глядя в потолок.       — Тебе нужно просто немного ослабить контроль, Грейнджер, — осторожно начал Драко. — Ты носишься между Лондоном и своим офисом, не давая себе времени на передышку.       — Какая тебе разница? Общая тайна ещё не делает нас друзьями.       — Я протягиваю тебе руку помощи, потому что вижу, как сильно ты нуждаешься в этом, — Драко коснулся её подбородка двумя пальцами, заставляя смотреть на него. — Тебе будет проще раскрыться, если я скажу, что семь лет назад именно ты помогла мне поверить в себя?       Гермиона нахмурилась, глядя в его глаза. Он не успевал следить за сменой эмоций на её лице, но одно понимал точно: ей и в голову не приходило, что слова порой значат больше, чем всё остальное. А слова, подкреплённые поступками, и вовсе творят что-то невероятное с людьми.       — Расскажи мне, Грейнджер, — тихо сказал Драко, стараясь не выдать волнения.       Она сомневалась. Кусала губы, отводила взгляд, но в конце концов вздохнула и присела на край дивана, оставляя его стоять.       — Ты меня пугаешь, Малфой.       Драко удивлённо посмотрел на неё сверху вниз.       — Извини?       — Мне сложно воспринимать тебя таким, — она обвела рукой его фигуру, мол, даже не может подобрать слов, чтобы описать странности.       — Что-то я не припомню, чтобы ты меня боялась, когда сопровождала меня по заданию Министерства. Смею предположить, что тогда я был более опасный, чем сейчас, — Драко усмехнулся и вернулся на своё место в кресле. — Чего ты ожидала от меня?       — Я тебя не боюсь, — она гордо вздёрнула нос. — Ты меня пугаешь, и это разные вещи. Я считала, что наши отношения останутся деловыми, но ты стал проявлять заботу. Я… — она замялась на мгновение, подбирая правильные слова. — Я думала, что ты ненавидишь меня.       Драко опешил от такого заявления. Всё то, что съедало его внутри, крутилось на кончике языка. Салазар, как же он хотел рассказать ей обо всём, но не мог подобрать слов и чувствовал себя сопляком, не способным разобраться в собственных чувствах.       Ему нужен был способ доказать, что её выводы ошибочны, но он не мог просто сказать, что испытывает к ней диаметрально противоположное.       «Хей, Грейнджер, я тут ненавижу себя последние лет десять, потому что влюбился в маглорождённую, вопреки наставлениям своего отца.»       Пожалуй, эту речь стоило оставить до лучших времён. Драко запустил руку в карман брюк и выудил то, что лучше любых объяснений докажет ей, что он совсем не такой, каким она его помнила.       Серебряные грани блеснули в свете магических огней, камень в середине будто стал ярче, когда он покрутил в руке, показывая его Грейнджер.       Она приоткрыла рот и, казалось, даже перестала дышать.       — Ты сохранил его…       — Он помог мне больше, чем ты можешь себе представить, — честно ответил Малфой. — В самые трудные времена он давал мне стимул двигаться вперёд и вспоминать те слова, что ты произнесла в ту ночь.       Она прикрыла глаза и тяжело вздохнула.       — Ты стала для меня тем самым стимулом. Ты поверила в меня тогда, хотя я ужасно к тебе относился. Грейнджер, ты невероятная ведьма. И моя небольшая забота — это меньшее, что я могу сделать, чтобы отплатить тебе за то, что ты не дала мне потонуть.       Когда Гермиона открыла глаза, то в них стояли слёзы. Она шмыгнула носом и смахнула пальцем скопившуюся влагу.       — Я не хотел заставлять тебя плакать, — обречённо произнёс Драко, сдерживая порыв броситься к ней и обнять.       Салазар, неужели он правда хотел утешить её?       Единственное, что он до сих пор не мог выносить в женщинах — это слёзы. Он до сих пор помнил горькие рыдания матери, всхлипы Дафны и Пэнси, когда зверства Волан-де-Морта переходили всякие границы, и они уже были не в силах сдерживать эмоции. Драко не умел утешать, но всегда старался быть рядом в такие моменты, хотя это и причиняло ему боль — видеть, как близкие страдают. Но видеть слёзы Грейнджер было сродни ударом хлыста по спине. Он привык, что она жесткая и не привыкшая пасовать перед трудностями.       — Твоё желание покопаться в моих мозгах сильнее, чем я ожидала, — усмехнулась она, смахнув одинокую слезу. — Если честно, то я больше не вижу в тебе того озлобленного мальчика, называющего меня грязнокровкой.       — Не произноси это слово, — скривился Драко, надеясь, что в её памяти не сохранилось слишком многое. — Я был глуп и слепо следовал предубеждениям своего отца.       — В Хогсмиде у меня была паническая атака, — Грейнджер вздохнула и взяла в руки чашку. Она замолчала, глядя, как её палец скользит по краю. — Раньше они были часто, но последние три года мне удавалось выбраться из кошмара прежде, чем становилось совсем плохо.       — Ты считаешь, что я спровоцировал приступ?       — Нет. Обстановка сделала это за тебя. Я переживаю из-за расследования, часто работаю в номере, чтобы попытаться выйти на след убийцы, но он умён. Он будто знает, как работают авроры, и успешно обходит все методы, которыми пользуется Министерство.       — Я уже говорил тебе, что ты не должна заниматься всем в одиночку и в любой момент можешь попросить о помощи, — напомнил Драко.       — Я знаю, — она пожала плечами, продолжая обводить край чашки. — Но я до сих пор не могу понять, почему ты так добр ко мне? Из-за моего приезда Скитер вновь стала копать под тебя, или она выжидала удобный момент, чтобы скинуть эту сенсационную бомбу? Удобно, что оба участника преступления рядом.       Отведя взгляд, Драко пожал плечами, но разум вопил, чтобы он сознался. Чтобы рассказал то, что утаил от неё семь лет назад. Жизнь дарила ему второй шанс, и если раньше весь мир был настроен против того, чтобы он открылся, то сейчас он сам вставлял палки в колёса, прикрываясь лишь благодарностью.       Салазар! Ему до одури хотелось признаться Грейнджер, что, несмотря на прошедшие годы на расстоянии, его сердце всё ещё бешено колотилось при виде неё. Увидев её в первый день, он считал, что сможет себя убедить в том, что она вызывает в нём лишь раздражение. Но, проведя с ней несколько недель, Драко понял, что истинные чувства невозможно изгнать. Они продолжали жить внутри все эти годы и ждали подходящего момента. Может, это он и был?       — У меня нет причин тебя ненавидеть, Грейнджер.       Глаза Гермионы расширились от удивления, тень мимолётной улыбки скользнула по её губам, а во взгляде появилась некая мягкость. Драко множество раз представлял, что она смотрит на него именно так.       — Скитер не сможет ничего найти. Мы позаботились обо всём.       — Не будь так уверен. Она может использовать маленькую зацепку и раздуть из этого скандал.       — Я знаком с её методами, — усмехнулся Драко. — Но мы больше не дети, которых легко запугать.       — А что если…       — Она. Ничего. Не. Сделает. — он уверенно отчеканил каждое слово, стараясь отпечатать смысл в мозгах Грейнджер.       По крайней мере, ему хотелось убедить в этом её, даже если сам не был настроен так оптимистично.       — Я думаю, что мне пора, — Грейнджер поставила чай на столик, так и не сделав ни единого глотка, и встала.       Она не бросилась наутёк, а стояла и ждала чего-то, будто пыталась набраться смелости, чтобы рассказать больше.       — Если тебе нужен выходной, то я могу сам закончить работу с торговцами, — предложил Драко, тоже вставая со своего места.       — Нет. Я в порядке.       — Грейнджер, — с нажимом произнёс Драко.       — Мне правда пора, — попятилась она, пристально смотря на него, попутно шаря рукой, чтобы схватить пальто и сумочку. — Чай был поразительный, и спасибо за заботу!       — Ты ведь даже не попробовала его, — выгнул бровь Драко.       — Мне понравился аромат, — она наконец схватила пальто, но была слишком увлечена тем, чтобы сбежать, и запуталась в ногах.       Драко бросился к ней, попутно сбивая чайник, стоящий на краю столика, чтобы успеть поймать её. Гермиона коротко вскрикнула, когда он обхватил её предплечье и дёрнул на себя.       — Всё хорошо?       Они стояли так близко друг к другу… Драко вдыхал аромат её цветочного парфюма, окутывающего их, словно облако. Он тяжело сглотнул, осознавая, что прижимает Грейнджер к своей груди, а она его не отпихивает. Но что-то было не так… Жжение в бедре становилось всё сильнее, и в один миг Малфой резко отодвинулся, когда боль стала невыносимой. На его брюках красовалось огромное мокрое пятно. Медленно до него дошло, что горячий чай опрокинулся прямо на его ноги и теперь ожог дал о себе знать.       — Сука!       — Мерлин!       Они заговорили одновременно, и воцарился настоящий хаос. Драко пытался быстрее снять брюки, а Гермиона в панике вытаскивала палочку из пальто, чтобы помочь ему.       Ремень никак не хотел поддаваться. Место ожога горело так сильно, что у Малфоя начали трястись руки.       Стало немного легче, когда Грейнджер всё же смогла достать палочку и сорвать с него ткань одним взмахом, оставляя его стоять посреди комнаты в одних трусах. Драко на мгновение даже отвлёкся от боли, наблюдая за тем, как шокировано округляются глаза Грейнджер.       — Я… чёрт… Я не планировала раздевать тебя, — она зажмурилась, пытаясь не глазеть на него. — Я просто запаниковала. Как же это ужасно!       — Я почти оскорблён, — хмыкнул Драко. — Не думал, что так отвратительно выгляжу в нижнем белье.       Действия Грейнджер ненадолго помогли, но жжение вновь вернулось, и нужно было срочно что-то предпринимать. Драко потянулся за палочкой, упавшей со столика вслед за чайником, и призвал склянку с бадьяном. Зелье пролетело слишком близко к голове Гермионы, отчего она вздрогнула, и приземлилось в раскрытую ладонь Драко.       Гермиона открыла глаза и тут же отвернулась, думая, что смущает его.       — Ты же понимаешь, что я имела в виду на то, что ты ужасный, а что ситуация вышла довольно… Ты хорошо выглядишь даже… в трусах.       — Грейнджер, ты покраснела? — хохотнул Драко, заметив, как тонкая шея девушки покрывается румянцем. Салазар, он теперь так отчаянно хотел увидеть её пылающие щёки.       — Тут душно, — срывающимся голосом ответила она.       — Именно поэтому ты стащила с меня брюки, — кивнул Драко, капая бадьяном на опухший и красный участок бедра и колена. — Ну… Я хотя бы не остался полностью голый.       Грейнджер замешкалась, но затем он увидел, как она глубоко вздохнула и повернулась к нему.       — Ты невыносим.       Её щёки действительно были цвета спелого помидора. Кто бы мог подумать, что Гермиона Грейнджер засмущается мужчины в трусах?       — Оденься, пожалуйста.       — Бадьян должен подействовать, — он скривился, когда на месте ожога появилось тянущее ощущение.       — Может, стоит обратиться в Мунго? — она с беспокойством оглядела поражённую кожу. — Вдруг тебе нужен отгул?       — Ты пытаешься отделаться от меня, Грейнджер? — сузил глаза Драко. — Хочешь всецело завладеть лабораторией?       — Стоило попробовать, — она пожала плечами. — Но ожог правда выглядит ужасно.       — Ощущения тоже незабываемые, — хмыкнул Драко, чувствуя, что жжение постепенно проходит.       Удивительно, как ему удалось сохранить самообладание и не рухнуть на пол, крича от боли. Наверное, он не хотел показаться слабаком в глазах Грейнджер. Хотя… Судя по её сочувствующему взгляду, она бы смогла утешить его, если бы он пожаловался на болезненные ощущения.       — Ну раз ты не теряешь сознание и твёрдо стоишь на ногах, то я, пожалуй, пойду, — она стиснула в руках пальто и огляделась в поисках сумочки.       Драко сделал шаг к ней. Её рука замерла на полпути к цели. Грейнджер пристально смотрела на него, слегка приоткрыв губы. О чём она думала? Обдумывала ли пути отступления? Ему всегда было интересно насколько быстро проносятся мысли в голове гениальной ведьмы. Он на мгновение прикрыл глаза, вдыхая аромат её парфюма. И под веками вспыхнул образ Грейнджер, бегущей по лавандовому полю в лёгком сарафане. Не было строгой и язвительной волшебницы, была лишь счастливая девушка. Это она представляла каждый раз, брызгая на себя этот аромат?       — Ты что, нюхал меня? — полный недоверия голос стёр идеальную картинку, вернув Драко в реальность.       — От тебя приятно пахнет.       Драко прикусил язык. Салазар… Неужели он правда произнёс это вслух?       — Спасибо? — Грейнджер странно покосилась на него и взяла сумочку в руки, намереваясь уйти.       — Я тебя провожу, — спохватился Драко, выискивая взглядом хоть что-то, чем можно было прикрыться.       — Не стоит, займись лучше своей раной, — она кивнула на бедро, но затем смущённо отвела глаза, когда её взгляд скользнул выше.       Драко дал себе мысленную затрещину. Он не хотел её пугать. И прямо сейчас стоял перед ней в одних трусах, что явно не входило в топ-10 правил гостеприимного хозяина. Что она подумает о нём? А вообще, это из-за неё он оказался в такой ситуации! Если бы она не запнулась, то ему бы не пришлось бросаться на выручку.       — Грейнджер.       Взгляд Грейнджер забегал по комнате. Она старалась смотреть на что угодно, но только не на него. Так дело не пойдёт.       — Грейнджер, — он сделал шаг навстречу.       Она осталась стоять на месте, не сводя взгляда с картины, висящей на стене. Почему она медлила? Ей стоило лишь развернуться и добраться до выхода или пройти мимо и испариться в камине. Но что-то ей не давало уйти. Она хотела остаться. Драко подмечал каждую деталь: закусанную нижнюю губу, руки, перебирающие ремешок сумки, но самое главное было то, что она отказывалась смотреть на него.       Что она скрывала? Что такого он мог прочесть в поразительных карих глазах?       — Грейнджер, — он остановился напротив и коснулся её щеки.       И тогда она наконец повернула голову, выбивая пол из-под ног. Смесь жалости и вины затопили тёмную радужку. Глаза блестели, будто она вот-вот заплачет.       — В чём дело? — Драко нахмурился.       Она мотнула головой, отказываясь отвечать.       — Я тебя чем-то обидел?       — Мерлин, нет! — она взглянула на него. — Но я чувствую себя последней сволочью, оставляя тебя одного. Ты получил ожог из-за меня.       — Я знаю, что поможет тебе загладить вину и с чистой совестью отправиться домой, — с ухмылкой произнёс Драко.       — Тыквенный сок? — с надеждой спросила она.       — Не в этот раз, — покачал головой Малфой, опуская взгляд на её губы.       — Подуть на рану? — откровенно забавляясь, предложила Грейнджер.       Эта ведьма его погубит. Она ведь точно знала, что он имел в виду, но предпочла проигнорировать сигнал.       — Есть ещё варианты?       Наверняка он выглядел глупо, стоя в трусах перед ней и выпрашивая награду за спасение, но ему хотелось оценить её реакцию. Будет ли она против и разобьёт все его намерения в пух и прах? Или признает, что тоже испытывала к нему влечение?       Грейнджер тяжело сглотнула и сделала смелый шаг вперёд.       Драко держал руки вдоль тела, сжав кулаки, подавляя желание притянуть её к себе. Но ему нельзя было рушить этот хрупкий момент.       Она поднялась на носочки, подойдя к нему вплотную, и потянулась к его губам. Малфой задержал дыхание, боясь спугнуть свою удачу, но столкнулся с разочаровывающей реальностью, когда Грейнджер резко изменила траекторию и прижалась губами к его щеке.       — Спасибо, — прошептала она, отступив.       Они несколько мгновений пристально разглядывали друг друга. Драко искал причины, чтобы не отпускать её. Ему хотелось немного продлить это мгновение и ловить смущённые взгляды Грейнджер. Впитывать в себя каждую эмоцию, направленную на него.       Его сердце громко стучало в груди. Чего он ждал? Наверное, того момента, пока взгляд Гермионы упадёт на его губы.       И пусть его проклянет Салазар, если это был не сигнал к действию.       Он подался вперёд, обхватил её лицо ладонями и прижался своими губами к её.       Такой поцелуй он ожидал от неё. Ему нужно было хотя бы раз ощутить мягкость её губ.       Раздался стук: пальто и сумочка выпали из рук Грейнджер.       Пожалеет ли Драко об этом? Возможно.       Но в эту самую секунду, когда она прижалась к нему всем телом и вцепилась пальцами в его предплечья, углубляя поцелуй, Драко окончательно пропал.       Его руки проследили каждый изгиб её фигуры, остановившись на талии, и он сжал бока Грейнджер.       Поцелуй становился неистовее. Они сжимали друг друга всё сильнее, будто каждый пытался удержаться и не упасть от переизбытка эмоций.       Грейнджер прикусила его нижнюю губу, одновременно запуская руку в платиновые пряди и с силой дёргая их. Умнейшая ведьма столетия, потерявшая контроль? Заверните. Драко, осмелев, скользнул ладонями вниз, обхватывая ягодицы и немного приподнимая Гермиону. Её руки обвили его шею, и она издала стон, отдавшийся болезненной пульсацией в его члене. Салазар, он возбудился от одного поцелуя, который вполне можно было назвать целомудренным…       Но девушка вдруг замерла.       — Мерлин, — она выдохнула, отстраняясь. — Мне нужно…       Она упёрлась ладонями в его грудь, призывая отпустить её.       — Мы не должны были…       — Послушай… — Драко, тяжело дыша, пытался успокоить её, но паника во взгляде Грейнджер уже говорила о том, что она жалеет о сделанном.       — Нет! Мне лучше уйти! — она наклонилась, подняла сумочку и пальто, а затем, виновато посмотрев на него, кинулась к выходу.       Хлопнула входная дверь. Драко на мгновение прикрыл глаза, ругая себя за напористость. В голове эхом отдавался стон Грейнджер. Мысли путались, но он нашёл в себе силы сдвинуться с места как раз в тот момент, когда за дверью раздался хлопок аппарации.

𓅓

      Гермиона с опаской оглядывалась, идя по атриуму Министерства. Возможно, избегание Драко не самая лучшая идея, но ей было сложно упорядочить свои мысли в голове и обсудить то, что произошло между ними вчера. Ей всё равно придётся столкнуться с ним лицом к лицу, но в груди теплилась надежда, что она первая придёт в лабораторию и сможет немного поработать в тишине.       Её планам было не суждено сбыться, потому что прямо возле двери стоял Малфой и Поттер, что-то оживлённо обсуждая. Она хотела протиснуться мимо них, намереваясь остаться незамеченной, но Гарри ровно уже бросил на неё взгляд.       — Доброе утро.       Гермиона нахмурилась, когда в его тоне послышались отчётливые нотки беспокойства. Она ответила кивком и опасливо покосилась на Малфоя. Выглядел он мрачнее тучи, и точно так же она могла бы описать Поттера.       Что-то случилось. Сердце сжалось от тревоги, пока в голове прокручивались миллионы вопросов.       — Давай пройдём в лабораторию, — отойдя в сторону, Гарри кивнул на дверь.       Всё ещё испытывая беспокойство, она подчинилась.       — Этой ночью мистер Диббинс скончался от сердечного приступа в своей камере, — Поттер прислонился бёдрами к лабораторному столу, пристально глядя на Гермиону. — Робардс в ярости. Он сворачивает все другие мелкие расследования и бросает все силы на это дело.       — К чему такие радикальные меры? — девушка поставила сумочку на вращающийся стул и села на второй.       От Малфоя исходило напряжённое молчание. Он не влезал, не задавал никаких вопросов, будто уже знал, что дальше скажет Гарри. Возможно, так и было. Скорее всего, они уже всё обсудили, и Гермиона подошла слишком поздно, чтобы услышать хоть часть.       — Робардс думает, что в Министерстве есть шпион, — наконец ответил Поттер, странно взглянув на Малфоя.       — Но как это связано со смертью старика? — Гермиона положила руки на столешницу и стала выводить пальцем узоры, размышляя. — Если его кончина вызвана не естественными причинами, то почему всё произошло после того, как он дал показания? Разве убийце не лучше было убрать его до того, как Министерству стало известно о сошедшем с ума парфюмере?       — Пока что мы выясняем, не применялось ли какое-нибудь заклинание к нему. Возможно, он действительно умер от сердечного приступа, но не стоит исключать вероятность того, что в наши круги затесался предатель.       — А что ты скажешь? — Гермиона взглянула на Драко, неподвижно стоящего у стены.       Он на мгновение задумался, а затем запустил руку в волосы, взъерошивая платиновые пряди. Наконец посмотрев на девушку, Малфой неопределённо повёл плечами и сказал:       — Ты не можешь отрицать, что это выглядит чертовски подозрительно. Вдруг старик знал больше, чем успел рассказать?       Гарри оттолкнулся от стола, прервав битву взглядов, и направился к выходу. Остановившись, он произнёс:       — Я рассказал вам, чтобы вы были готовы к допросу.       Бросив на Малфоя ещё один долгий взгляд, Поттер вышел, и щелчок двери прозвучал словно молоток судьи после оглашения приговора.       Гермиона, затаив дыхание, взглянула на Драко, беспокоясь, что он захочет поговорить о вчерашнем вечере. Но он, тяжело вздохнув, прошёл к своему столу и достал из ящика несколько скреплённых листов.       — Мне удалось достать несколько торговцев ингредиентами, которые в прошлом были замечены в чём-то незаконном или прислуживали Волан-де-Морту, — Малфой положил список перед ней. — Предлагаю разделить их между собой и изучить личные дела.       Взгляд Гермионы пробежался по именам.       — Думаешь, кто-то из них знаком с убийцей?       — Не думаю, что он пошёл бы к обычным уличным торговцам. Скорее всего, ему нужно было остаться анонимным.       — Возможно, — Гермиона зажала зубами нижнюю губу и задумалась. — Но он не мог действовать так предсказуемо.       — Что ты имеешь в виду? — Малфой взмахом палочки отлевитировал её сумку на тумбу и сел на второй стул.       По коже Грейнджер прокатилась волна жара. Хоть Драко и находился от неё на расстоянии, но ей казалось, будто он прижимался к ней. Его близость пробуждала то, от чего она всё утро пыталась отмахнуться. Поняв, что пауза затянулась, Гермиона неловко прочистила горло и взглянула на него, стараясь сохранять нейтральное выражение лица.       — До сих пор не было найдено ни одной улики, указывающей на кого-то конкретного. Зачем ему обращаться к кому-то нечистому на руку, зная, что авроры в первую очередь проверят подобные личности?       Малфой потёр двумя пальцами подбородок, а затем согласно кивнул.       — В этом есть смысл, — он забрал список. — Но тогда получается, что у нас снова нет зацепок?       — У меня есть план… — она сжала кулаки, напряжённо смотря на Драко. — Он не идеален, но это может помочь нам выманить его.       — Просвети меня, — он склонил голову набок, и от Гермионы не ускользнуло, как его взгляд метнулся к её губам.       Она с трудом сглотнула, почувствовав, как во рту вдруг пересохло.       — Мы должны выпустить статью.       — И как нам это поможет?       — Мы расскажем о новом исследовании. Нужно будет упомянуть Ферранте и то, что мы ищем антидот. Так убийца поймёт, что мы подобрались слишком близко. И если мы оказались правы, связав его с парфюмерами из академии, то он должен допустить ошибку, когда будет заметать следы.       — Робардс никогда на это не пойдёт, — покачал головой Драко. — Он не станет раскрывать детали расследования.       — Мы должны его уговорить. У нас есть шанс выманить его, — упрямилась Гермиона. — Ты сам знаешь, как порой новостные сводки заставляют действовать опрометчиво.       Взгляд Драко потемнел, но она слишком поздно спохватилась и не учла, что сотрудничество с прессой — довольно болезненная тема для него.       — Прости, я не хотела…       — Предлагаю сделку, — вдруг предложил Малфой.       — Какую?       — Мы попробуем твой способ, но и займёмся изучением моего списка. Что-то мне подсказывает, что подпольных торговцев не стоит списывать со счетов.       Гермиона колебалась. Она скосила взгляд на лист, заметила не меньше пятнадцати имён. Если это пустышка, то они просто потеряют время, а учитывая, что Диббинс сдвинул расследование с мёртвой точки и теперь лишь вопрос времени найти загадочного незнакомца, то у самой Гермионы оставались буквально считаные дни до того, как Кингсли отправит её обратно. Хотела ли она покидать Лондон так скоро?       — Договорились, — Гермиона протянула руку.       Малфой усмехнулся и сжал её ладонь. Кончики пальцев покалывало от его прикосновения. Грейнджер сглотнула образовавшийся в горле ком и отвела взгляд.       Мерлин, работать бок о бок с Драко Малфоем будет чертовски трудно. Ведь всё, о чём она могла думать рядом с ним — мягкость его губ и его аромат, вскруживший ей голову. Сотрудничать с ним на разных концах лаборатории было явно проще.       — Выбери одежду поудобнее, потому что нам придётся много ходить, — насмешливо заметил Драко, и когда Гермиона посмотрела на него, то заметила, как его взгляд прошёлся по её фигуре, задержавшись на груди.       Девушка выдернула руку и мило улыбнулась.       — Сперва, мистер Малфой, вам придётся побыть в роли моего ассистента. Нам нужно что-то дать репортёрам.

𓅓

      Спустя два дня криков, споров и несколько разбитых пробирок казалось, будто они пришли к некоему пониманию. Жаль, что это была лишь иллюзия.       Гермиона сделала ещё один раздражённый вздох, наблюдая за тем, как Малфой снова допускает ошибку.       — Мерлин, у тебя проблемы с пониманием? Я, может, недостаточно хорошо объясняю? Тонкой струйкой, Малфой, тонкой!       Драко бросил на неё раздражённый взгляд, продолжая вливать отвар, как ему казалось, тонкой струёй.       — Знаешь, ты могла бы сделать это сама, если моя помощь тебя не устраивает.       Гермиона сдула щекочущий нос локон и закатила глаза.       — Ты сам вызвался, и у меня пока не выросла лишняя рука, чтобы помешивать зелье в котле и вливать отвар.       — Ну другие же как-то справляются сами, — пожал плечами Малфой, и жидкость из баночки вылилась потоком в бурлящий котёл.       Возникла тишина, и казалось, даже секундная стрелка на настенных часах замедлила свой ход.       Гермиона на мгновение прикрыла глаза, а потом бросила помешивать золотистого цвета варево и взмахом палочки потушила огонь под котлом. Внутри клокотала злость, потому что они потратили четыре часа впустую, и если бы она работала со своей командой из Италии, то они бы справились в два раза быстрее.       — Это можно как-то исправить? — Малфой наклонился, оценивая содержимое. — Неужели это настолько сложно? Какая разница, как вливать зелье, если это просто выставочный образец?       — Я сделаю вид, что не слышала этого, — отмахнулась Гермиона, листая записи в блокноте. — Если мы хотим показать свои наработки прессе, то это не значит, что нужно действовать спустя рукава. Вдруг мы действительно сможем решить загадку?       Они потратили целых два дня на подготовку необходимых зелий и ингредиентов. Но чтобы не терять драгоценное время, выделили особо подозрительных торговцев из списка Малфоя и отдали данные Гарри, а тот, в свою очередь, проверял каждого лично. Кроме мелких нарушений, пока что ничего не обнаружили, и Робардс поднял вопрос о том, чтобы Гермиону отправили восвояси за ненадобностью. Кингсли настоял, чтобы она продолжала работать над делом.       — Ты всегда докапываешься до истины, — сказал он, вызвав к себе накануне. — Я уверен, что результаты будут. Робардс просто хочет выслужиться перед выходом на пенсию, но если бы работал только его отдел, то убийцу мы нашли бы не раньше следующего Рождества.       Подобная вера в её умения поднимала самооценку, и в то же время Гермиона чувствовала слишком большую ответственность.       Долго ли ещё убийца будет в тени?       Почему после последнего трупа не было новых?       Каков его конечный план?       И чем больше проходило дней после той страшной находки, тем сильнее росла тревога. Скитер раскачивала общественность вместо того, чтобы следовать указаниям Министерства и успокаивать волшебников, тактично готовя их к тому, что придётся ненадолго проявить осторожность. Возможно, комендантский час был бы лучшим решением, но за неимением живых свидетелей преступления, авроры даже не могли знать, в какое время суток совершалось преступление. Приходили ли жертвы к нему самостоятельно? Или он похищал их?       — Грейнджер?       Гермиона встрепенулась и поняла, что уже несколько минут смотрит в блокнот, практически не мигая. Переведя взгляд на Драко, она убрала выбившийся локон на ухо, и печально улыбнулась.       — Я просто задумалась.       — Поделишься? — он наклонился и, упираясь ладонями в столешницу, заглянул в котёл. — Неужели это нельзя никак исправить?       — Эксперимент можно считать неудачным, — тяжело вздохнула девушка.       Гермиона захлопнула блокнот и обвела взглядом беспорядок.       — Если твоя тонкая душевная организация не пострадает от того, что лаборатория ещё час будет напоминать поле боя, то предлагаю сходить пообедать. Нам нужна перезагрузка.       — Я согласен на всё, если там подают тыквенный сок, — хитро сощурившись, выдвинул требование Малфой.       — А если его не будет, но я обещаю, что завтра угощу тебя им, захватив стакан по пути на работу? — парировала Гермиона.       — Заключим Непреложный обет? — расплывшись в улыбке, спросил Малфой.       Прыснув со смеху, Грейнджер покачала головой и, сняв халат и повесив его на вешалку, взяла пальто.       — Сколько драмы из-за одного сока.       — Не осуждай меня, — возмутился Малфой, беря своё пальто и выходя вслед за ней из лаборатории. — Он помогает мне забыть о неудачах.       — Значит, таким способом тебя можно задобрить? — Гермиона обернулась через плечо, бросив насмешливый взгляд на Драко. — Возьму на заметку, когда в следующий раз забуду убрать ингредиенты по местам.       Малфой, догнав её, прошептал:       — Боюсь, что это слишком страшное преступление, и стаканом сока тут не обойтись.       Гермиона замедлилась, не в силах отвести взгляд от него. Пляшущие смешинки в серых глазах гипнотизировали. Улыбка, обнажающая идеально белые зубы, не сходила с его лица.       Мерлин, Малфой разве всегда был таким привлекательным?       Шум Министерства будто перестал существовать. Гермиона пристально разглядывала каждую черту лица Драко, подмечала мелкие морщинки во внешних уголках глаз. Мама всегда ей говорила, что такие бывают только у счастливых людей, которые много смеются. Значило ли это, что он преодолел свои сложности и смог радоваться своей жизни?       А затем её взгляд остановится на его губах. Жар прокатился по телу, скапливаясь внизу живота. Гермиона помнила их мягкость и могла поклясться, что даже сейчас её рецепторы вновь ощутили привкус малинового чая.       Улыбка на губах Малфоя медленно таяла, и ей пришлось моргнуть, осознавая, что она стояла и пялилась на него посреди Министерства, словно идиотка.       Неловко улыбнувшись, Гермиона кивнула головой на лифт и произнесла:       — Идём.       И помчалась вперёд, пытаясь избавиться от чувства стыда. Но откуда оно взялось? Неужели разглядывать кого-то — это преступление? Нет. Но Мерлин… какого чёрта непрошенные мысли о привлекательности Малфоя так и норовили заполнить голову?

𓆙

      Всё, о чём думала в данный момент Грейнджер, было написано на её лице.       Драко не составило никакого труда расшифровать странное поведение в коридоре, и теперь, сидя в магическом кафе неподалёку от Министерства, она время от времени поглядывала на него поверх меню. Было довольно забавно наблюдать за тем, как её щёки окрашивались в симпатичный розовый цвет каждый раз, когда её глаза останавливались на его губах.       Хотела ли она обсудить тот поцелуй?       Казалось, лёд между ними тронулся, что, несомненно, радовало его. Пусть эти два дня довольно тесного сотрудничества и напоминали больше конкуренцию на уроках зельеварения в их школьные годы, но Драко доставляло удовольствие спорить с ней.       Много лет назад его привлекли в ней ум и внешность, но кто бы мог подумать, что Грейнджер ещё и отличный собеседник не только на научные темы. Во время перерывов она иногда рассказывала довольно забавные истории, произошедшие с ней в Италии, но и не забывала припомнить ему промох с защитой на порт-ключе, отчего её помощница несколько дней разговаривала исключительно на французском. Драко не ожидал многого от неё, учитывая её прежний круг общения, но теперь видел, что перед ним взрослая, состоявшаяся женщина. Интересная, более раскованная, чем раньше, и с потрясающим чувством юмора. Но помимо наслаждения от их разговоров, Малфой всё чаще стал испытывать тревогу.       Он стал подмечать мелкие привычки Грейнджер. Например, если она заплетала косу, то всегда перекидывала её на левую сторону и даже если выбивался один локон, то никогда не использовала заклинание, чтобы убрать его, а заправляла за ухо. Её любимый аромат — цветочный, его она носила чаще всего. Любимый кофе — эспрессо. Она не любит вторники, но каждый четверг её настроение лучше, чем в другие дни. Грейнджер так и не смогла объяснить почему так, сославшись на то, что просто чувствует себя лучше именно в четверг.       — Здесь есть тыквенный сок, — тихо сказала она, не поднимая взгляда.       — Значит, тебе не придётся завтра пораньше выходить из дома, — прочистив горло, ответил Драко.       — Смогу поспать подольше, — она кивнула и потянулась к палочке.       Коснувшись древком меню, Грейнджер отложила его на край стола, откуда оно тут же исчезло, и принялась разглядывать посетителей.       Драко крепче сжал кожаные края, изучая ассортимент блюд, но будто не видел написанного. Та лёгкость, что была между ними в Министерстве, испарилась.       Он чувствовал напряжение Грейнджер. Улавливал каждое движение губ и мог с точностью заявить, что она уже несколько раз порывалась начать разговор.       Наугад ткнув палочкой в первое попавшееся блюдо, он тоже отложил меню и откинулся на спинку стула, пристально глядя на Грейнджер. Это был своего рода сигнал, что он готов и не собирался избегать разговора.       Может быть, стоило обсудить всё на следующий день, а не делать вид, что ничего не произошло? Теперь вернуться к этой теме было сложнее. В конце концов, он не хотел выглядеть навязчивым. Драко не нужно было, чтобы Грейнджер подумала, будто он зациклился на ней и не мог больше думать ни о чём другом. Собственно, дело обстояло именно так, но ей об этом знать не обязательно.       — Ты готова поговорить?       Грейнджер облизала губы и повернула голову к нему. Секундное замешательство отразилось на её лице, но затем она поняла, к чему он клонил.       — Думаю, да.       Драко затарабанил пальцами по столешнице, ожидая, что она начнёт.       — Я… — она замялась, подбирая слова. — Мерлин, я даже не знаю, что тебе сказать. Честно, мне не хочется портить наше общение.       — Скажи прямо.       Драко почувствовал исходящее от неё напряжение. Она хотела сказать, что это была ошибка? Что им не стоило переходить черту?       — Я не знаю, что на меня нашло, — вздохнула Грейнджер. — Я не должна была подводить ситуацию к этому. Скоро мне придётся вернуться в Италию…       — Я понял.       — Нет, я хочу быть откровенной, Драко. Ты мне симпатичен, и поцелуй с тобой был восхитителен, но, как я и сказала ранее, вряд ли из этого выйдет что-то хорошее.       — Ты придумала оправдание сейчас? Или знала об этом до того, как стонала мне в рот? — Драко подался вперёд и понизил голос до шёпота. — Потому что ни один из этих вариантов не является правдой, Грейнджер.       — Это не оправдание, а суровая реальность. Каким бы привлекательным я тебя ни считала, наши пути совсем скоро разойдутся, и…       — Ты считаешь меня привлекательным? — ухмыльнулся Драко. — Приятно знать.       — Глупо отрицать очевидное, — она выгнула бровь, и уголок её губ приподнялся в ухмылке. — Но думаю, что я тоже тебе небезразлична.       Раздери его гриндилоу, эта ведьма копировала даже его поведение. Её храбрость в данный момент была так же фальшива, как и заголовки «Ежедневного пророка». Хоть Грейнджер и пыталась скрыть все признаки, которые бы выдавали её нервозность, но она вот уже трижды теребила кончик косы, чтобы занять руки. Или, например, закусывала нижнюю губу, прежде чем ответить.       — Подозреваю… — Драко дождался, когда она ответит на его пристальный взгляд, — что ты определённо права.       — Именно поэтому нам не стоит заострять внимание на произошедшем, Драко.       Салазар, его не должно будоражить то, как она произносит его имя. Но ему хотелось, чтобы она делала это чаще. Желательно голая и задыхаясь под тяжестью его тела.       — Будь по-твоему, — он откинулся на спинку стула.       Так это происходило между двумя взрослыми людьми? Они обсуждали возникшую проблему и взвешивали, стоило ли им нырять в омут с головой? Нет. Тогда он отказывался идти по этому пути. Пусть Грейнджер сколько угодно убеждает себя в том, что у них совершенно разные пути, но Драко не собирался упускать ещё один шанс.       Но разговор так и остался незаконченным. Только Грейнджер собралась ответить ему, как на столе появились заказанные блюда.       Остаток обеда прошёл в тишине и только вернувшись в Министерство, Драко понял, что так и не заказал желанный тыквенный сок.       Им не удалось попасть в лабораторию, потому что в коридоре они столкнулись с Поттером, который сообщил, что Робардс объявил срочное собрание.       Драко тут же переключился на рабочий лад, откинув мысли о Грейнджер и об их отношениях на задний план.       Неужели что-то нарыли?       Гавейн собрал их группу в своём тесном кабинете, и Малфою пришлось стоять позади Гермионы. Драко убеждал себя в том, что места больше не нашлось, но он вполне мог протиснуться в другой угол кабинета, оставив стоять Грейнджер одну у входа. Вот только назойливый голосок нашёптывал, что он это сделал, чтобы неповоротливые авроры не пихали её локтями, пытаясь разместиться в тесном помещении.       Робардс оглядел собравшихся тяжёлым взглядом и, прочистив горло, сказал:       — Я не буду вновь ругать вас за бездействие или читать нотации, но каждый должен подумать о том, что сегодняшних новостей могло бы и не быть, если бы вы работали в полную силу.       Присутствующие переглянулись, не зная, как реагировать на это заявление.       — Смерть мистера Диббинса в камере плохо повлияла на имидж Аврората. Скитер пытается доказать, что у него случился приступ по нашей вине, — Робардс разочарованно покачал головой. — Но хуже всего, что пока мы гонялись за призраком, на окраине магического Лондона пропали две девушки. Их исчезновение привязали к нашему делу, пока не доказано обратное.       Драко напрягся и перевёл взгляд на Поттера, хмуро смотревшего на него в ответ.       — Почему нам только сейчас сообщили об этом? — подала голос Грейнджер.       — Родители пытались найти их самостоятельно. Одна из них жила отдельно и перестала отвечать на письма: совы возвращались обратно. Вторая собиралась в поездку, и мать решила, что она выехала раньше. Полчаса назад я лично принял заявления.       — Как давно они заметили исчезновение? — Поттер поправил очки на переносице и поджал губы.       — Около четырёх дней назад. Точное время предстоит установить.       На лицах авроров читалось явное напряжение. Им пришлось работать сверхурочно, и удручало, что убийца был слишком умён. Он мастерски заметал следы, ни единой зацепки до сих пор не было, кроме показаний Диббинса. Знал ли старик больше? Что он ещё не успел им рассказать?       — Что вы выяснили у торговцев? Посещал ли их кто-то, похожий на описание мистера Диббинса?       — Нет, — сделав шаг вперёд, отчитался Уотерс.       — Значит, — Гавейн оглядел собравшихся тяжёлым взглядом, — никто из вас не уйдёт домой, пока у нас не появится хотя бы намёк на зацепку. Поттер соберёт отряд для поиска девушек, а остальные копайтесь в архивах дальше. Если подобное происходило раньше, то мы должны знать об этом. Этот сукин сын слишком далеко зашёл!       Драко невольно взглянул на Грейнджер. Она стояла перед ним неподвижно, будто к её спине припаяли железный прут. Он мог поставить всё своё состояние на то, что сейчас она винит во всём себя. Ведь именно такие же мысли сейчас витали в его голове.