Глава 5

Центральный парк встретил Люси прохладой и тишиной, которая казалась спасительной после оглушительного шума собственных мыслей и невыносимой пустоты квартиры. Десять утра — время, когда город уже давно жил и куда-то торопился, а в парке царило спокойствие. Воздух был свежим, пахло влажной травой и первыми осенними листьями. Она шла по аллее, нервно теребя ручку сумки, каждый шаг отдавался в ушах гулким эхом. Страх и неловкость накатывали волнами. Зачем она согласилась? Что она скажет? Неужели он правда придёт? Терраса Бетесда показалась из-за поворота, и он был действительно там. Гарри стоял чуть в стороне, спиной к ней, рассматривая фонтан. Он был одет неформально, но с неизменной элегантностью — темные джинсы, мягкий свитер глубокого синего цвета, подчеркивавший его плечи. Даже на расстоянии от Кастильо веяло спокойствием и уверенностью. Люси замедлила шаг, сердце бешено колотилось, подступая к горлу. Гарри обернулся, будто почувствовал, что она наконец-то здесь и смотрит на него. Его лицо озарила лёгкая, тёплая улыбка. — Люси, — произнёс он, делая шаг навстречу. Его голос звучал так же, как вчера во время звонка — ровно, без суеты, успокаивающе. — Ты пришла, — выдохнул он, будто не верил собственным глазам. — Я безумно рад. — Привет, Гарри, — Люси попыталась улыбнуться в ответ, но улыбка получилась натянутой. — Да… пришла. Сегодня, при дневном свете, после вчерашних слёз по телефону, она чувствовала себя особенно уязвимой и нелепой. «Гарри слышал, как я рыдаю, — неустанно крутилась в голове эта мысль. — Он знает, насколько разбито я себя чувствую». Кастильо не делал вид, будто ничего не было, но и не акцентировал на этом внимания. Он просто кивнул в сторону аллеи. — Пойдём? Просто погуляем, — Гарри ободряюще улыбнулся. — Куда глаза глядят, никакого плана. Его предложение было простым: никакого плана и никаких ожиданий. Именно то, что ей было нужно. — Да, — выдохнула Люси с облегчением. — Пойдём. Они зашагали рядом по широкой дорожке, храня молчание. Люси ловила себя на том, что постоянно поглядывает на него, отмечая, как уверенно держится Гарии, как его взгляд спокойно скользит по деревьям, как он не суетится, не пытается заполнить тишину пустыми фразами. Эта его непоколебимая уверенность была одновременно притягательной и немного пугающей. «Как он это делает? Как можно быть таким… цельным?» — невольно задумалась Люси. — Спасибо, — проговорила она наконец, глядя перед собой на дорожку, усыпанную первыми желтыми листьями. — За вчерашний звонок. За то, что… не бросил трубку. Голос дрогнул, едва не сорвавшись. Он посмотрел на неё с лёгким удивлением. — Бросить трубку? — Гарри слегка покачал головой, и в уголках его глаз обозначились лучики мимических морщин. — Люси, если бы ты знала, как я ждал этого звонка. Не такого, конечно… Кастильо на секунду замер, осознав, как это звучит, и быстро добавил: — Не из-за боли, Люси. Я ждал… просто звонка. Мне очень хотелось услышать твой голос. Он сделал паузу, подбирая слова. — Когда мы встретились тогда под дождём, ты говорила о работе, о клиентах… Люси вслушивалась в его речь, мыслями возвращаясь к тому дню. Именно тогда внутри зародился червячок сомнений — а если выбор неправильный? Ещё чуть позже Джон ушёл, громко хлопнув дверью, как обиженный подросток. — А я видел усталость, глубину, погружённость в заботы, но вчера… — Гарри взглянул на неё. — Вчера я услышал нечто большее, ты невероятно сильная. И я хочу поблагодарить тебя за доверие, Люси. — Я не чувствую себя сильной, — призналась она честно, обходя лужу. — Я чувствую себя… опустошённой. И немного испуганной. Как будто выброшена за борт в открытое море без спасательного круга. — Круг есть, — мягко возразил он. — Ты сама себе круг. Люси, ты приняла решение вырваться, пошла против течения собственных иллюзий. Твоё собственное решение жить иначе и есть спасательный круг. Гарри посмотрел на неё. — Ты на плаву. А это главное. Они вышли на солнечную поляну. Утки копошились у кромки берега. Люси глубоко вдохнула прохладный воздух. Его слова о решении жить иначе отозвались внутри теплом. Он был прав. Хлопок двери Джона был не просто концом, а началом нового этапа жизни. — А что дальше? — спросила она, почти про себя. — Как плыть? Куда? Она рискнула посмотреть на него. — У тебя… у тебя ведь есть карта? Ты всегда знаешь, что делаешь. Иногда мне кажется, что вся твоя жизнь расписана до малейших деталей, где нет места промаху. Гарри тихо рассмеялся. — Карта? Планы? — он покачал головой. — Есть направления, желания. Плана на все случаи и ситуации не существует… Он постоянно перерисовывается, потому что каждую секунду жизнь вносит свои коррективы. Главное — компас. Гарри коснулся пальцем груди, где должно быть сердце. — Внутренний. Что для тебя важно? Чего ты хочешь по-настоящему? Не вопреки кому-то, а для себя. Он посмотрел на гладь воды. — Когда я начинал, у меня не было детального плана, — Кастильо усмехнулся. — Но большинство людей наверняка считает иначе. Когда ты родом из богатой семьи, все думают, что жизнь полностью расписана и всё будет получаться по щелчку пальцев. Гарри слегка покачал головой. — У меня было только направление. Я хотел независимости, создания чего-то стоящего и стабильности, быть целостным без состояния родителей. Люси замерла, глядя на Гарри. Она не знала, стоит ли ей что-то говорить. Если да, то что? На её откровение он ответил своим, только вот Кастильо поразительно легко подбирал слова, чтобы дать ей ощущение спокойствия, а она… Она застыла, не зная, что ответить. — И внутренний запрет на то, чтобы быть обузой или жить в иллюзиях, — Гарри внимательно посмотри на неё. — А карта… Она рисовалась шаг за шагом. Иногда с ошибками, потому что каждая сделка предоставляет собой огромный риск. Но компас меня не подводил. «Не быть обузой. Не жить в иллюзиях», — фразы врезались в сознание Люси. Это было так просто и так сложно одновременно. Её компас долгое время был неисправен — он указывал на Джона, его «потенциал», на призрачное «мы». Теперь стрелка дрожала, пытаясь найти правильное направление. — А что… что важно для тебя сейчас? — спросила она, любопытство пересилило неловкость. — Помимо работы? Люси вспомнила его слова в кафе: «Не видел смысла обращаться в агентство». Гарри задумался на мгновение, глядя на бегущего вдали ребёнка с воздушным шариком. — Баланс, — сказал он наконец. — Чтобы работа не поглощала всё моё время. Чтобы было пространство для… тишины, простых вещей, как эта прогулка. Гарри снова посмотрел на неё, и в его глазах мелькнуло что-то глубокое, значимое. — И возможность строить что-то настоящее, когда придёт время и с нужным человеком. Без спешки, без иллюзий, без посредников. На фундаменте взаимного уважения и общих ценностей. Кастильо не смотрел на неё пристально, не делал акцент, но каждое слово отзывалось в Люси учащённым сердцебиением. Они шли дальше, разговор протекал легко. Гарри с Люси беседовали о книгах, скульптурах, обсуждали смешную шапку у мужчины, который пробежал мимо них. Гарри умел слушать, задавать правильные, ненавязчивые вопросы, которые помогали ей говорить, не погружаясь в пучину вчерашних болезненных ощущений. Он не избегал темы Джона или её страхов, но и не зацикливался на них. Гарри создавал пространство, где она могла дышать и быть просто Люси — не свахой, не брошенкой, не должницей, а человеком, который пережил самое сложное и теперь пытался подняться, чтобы двигаться дальше. Когда они вернулись к фонтану спустя два часа, Люси с удивлением осознала, что тяжесть в груди немного отпустила. Она не была абсолютно счастлива, но не чувствовала всепоглощающего отчаянии, как вчера. Люси ощущала лёгкость, как будто удалось сбросить тяжёлый груз, который всё это время тянул ко дну. — Спасибо, Гарри, — сказала она искренне, останавливаясь у воды. — Это… этот разговор с тобой был мне необходим. Намного больше, чем я думала в начале. Он широко улыбнулся, глаза будто стали ярче. — Мне тоже, — признался Кастильо просто. — Как ты теперь? Чувствуешь себя увереннее на плаву? Она задумалась. — Да, — кивнула Люси. — Я вспомнила, что умею плавать. — Отлично, — он одобрительно кивнул. — Помни, что ты уже сделала самый сложный шаг. Теперь просто доверься себе. Они стояли в тишине, глядя друг на друга. Мир вокруг будто замер, все звуки стали такими отдалёнными и приглушёнными. — Может… может как-нибудь повторим? Прогулку? — спросила Люси, удивившись своей смелости. — Если тебе не сложно… Кастильо на мгновение замер, не веря собственным ушам, внутри разливалось тепло. Люси смотрела на него немного неуверенно, но с надеждой. — Я буду только рад, — ответил он без тени сомнения. — Когда захочешь — просто скажи. Или позвони. Он сделал паузу. — А сейчас, думаю, тебе нужно время. Чтобы переварить, отдохнуть. Не торопись, не принимай поспешных решений. Люси кивнула, благодарная за его понимание и поразительное чувство такта. — Тогда… до новых встреч, Гарри. — До новых встреч, Люси. Позвони, как будешь дома, чтобы я не волновался. Он слегка приобнял её на прощание — тепло, кратко, без какого-либо подтекста. Люси улыбнулась в последний раз на прощание и направилась к выходу из парка. Не удержавшись, она обернулась, с удивлением отмечая, что Гарри всё ещё стоит у фонтана и смотрит ей вслед. Люси подняла лицо к прохладному осеннему воздуху и глубоко вдохнула. В груди не было прежней тяжести. Гарри не дал ей ответов, не предложил готовых решений — он позволил ей понять, что она не одна в этом огромном, пугающем море. И это было ценнее, чем любые «всё будет хорошо», «попробуй…», «а может тебе стоит…». Рядом с ней был человек, который не ждал поспешных решений и был готов просто идти рядом, поддерживая и не ожидая ничего взамен.