Часть 9

      Два меча столкнулись в воздухе и рухнули на уже щедро политый кровью мрамор.       Этих потерь не должно было быть.       Макалаурэ отказался отступить под охрану верных. Наскоро перевязав рану, он каждый раз поднимал меч с болью. Но болела не рана, а душа — так не должно было быть. Закрывая глаза и нолдор, и тэлеро, Макалаурэ с каждым убитым словно заковывал душу в панцирь — иначе можно лишиться разума. Осанвэ было ничего не понять — какофония криков, злобы, ненависти, подначивания. И вот уже нолдо первым атакует, увидев тэлери. Макалаурэ резким взмахом меча наотмашь скинул взобравшегося на ладью тэлеро в воду и оглянулся. Две рыжие макушки, как-то так вышло, мелькали почти всегда в поле зрения. В свете факелов Амбаруссар сами были для верных как два факела, за которыми шли. Совсем юные по бессмертным меркам недавние дети были вынуждены преобразиться. Мечи уже не раз были вытерты о подолы туник, в глазах плескалось отрицание, но после того, как почти в самом начале их заслонил собой и рухнул у ног со стрелой в горле верный, Амбаруссар не допустили бы, чтобы его верность была напрасной. Подумав, что в окружающей Тьме белое сливается с чёрным, и всё становится серым, Макалаурэ внезапно резко развернулся, окрашивая клинок кровью лишившегося головы тэлеро. Тот рухнул вместе с занесённым в руке кинжалом, а Турко с соседней ладьи обернулся, будто знал, куда смотреть.       Рыча так, что воины уже путали его с Хуаном, Туркафинвэ как буёк снова и снова всплывал в гуще схватки. Верные терпеливо погружали принца в свою защиту. Ещё недавно их руки держали различный инструмент, и вот всё увереннее откидывали от принца тэлери, и большая их часть не всплывали. С Турко оказался отряд Вэона, а сам капитан лично прикрывал принца, став его бронёй. Если бы они могли предположить, одели бы сразу. А так погрузили в телеги и потеряли какое-то время ценой в жизни нескольких воинов, которые какую-то часть кольчуг умудрились принести. Семь из них надели, игнорируя возмущения. И всё равно присматривали и защищали. Турко слыл среди братьев самым горячим, но ценил верность и не создавал проблем больше, чем они имели. Вэон уже ощущался рядом почти так же, как Хуан, и это давало Турко возможность время от времени осматриваться. Заледенев от мысли: «Как же так? Почему? За что Макалаурэ наказан Валар стать братоубийцей?», когда увидел, как брат убил тэлери, что собирался метнуть кинжал, Турко вдруг почувствовал внутри не почитание, а разочарование. В черноте вокруг растворялось былое отношение к Стихиям. Словно стряхнув с себя его остатки, Турко подхватил меч одного из погибших верных и с криком, полным боли и ярости, сделал им полный круг. Водой после несколько громких всплесков залило палубу их ладьи, и превратило в чёрную паклю наследованные от бабушки волосы. Их можно будет отмыть, если выберутся из всего этого, но Валинорэ уже никогда не будет по-прежнему светлым.       Отряд Таерона удерживал набережную, приняв в свои «ряды» старшего феанариона. Принц Нельяфинвэ лишь успел сказать, что отец сражается внутри дворца, но с ним недостаточно верных. Старший принц хотел взять с собой отряд Таерона и вернуться, как они увидели то, что тоже не ожидали увидеть. Стяг Тол Эрессеа взмыл над первым братоубийством. Таерон невольно проморгался, но лорд Храванон никуда не исчез, продолжая пробиваться к принцу Фэанаро. И капитан попросил принца Нельяфинвэ остаться с его отрядом.       Нельо спорить не стал — тем более атакующих прибавлялось, как и совсем не мирного содержимого их рук. Он видел с набережной Макалаурэ и Турко на ладьях, сражающихся на мостках Амбаруссар и всё прибывающие корабли с Тол Эрессеа. Храванон вовремя пришёл на подмогу. И также вовремя с востока приближались голубые и золотые стяги.       Курво увидел скачущих впереди всех Финьо и Турукано, а на границе зрения мелькнули золотые косы двух всадников, как перед самым носом Атаринкэ просвистел меч. Тэлеро с криком упал на камни, обрызгивая не самым, как оказалось, умным содержимым синий плащ.       — Где он?! — рявкнул Нолофинвэ.       Курво с полуоткрытым ртом смотрел и думал, что каких-то чуть более года назад дядя от меча у своего горла, даже не коснувшегося его остриём, побледнел, а сейчас с клинка в его руке почти буднично капает кровь. Короткий миг. Курво быстро встряхнулся, проморгался и понимающе мотнул головой в сторону дворца. На одной их верхних галерей как раз мелькнул между колонн красный плащ. Не сказав больше ни слова, Нолофинвэ бросился к дворцу, а Курво заметил на границе зрения тэлеро и развернулся, но пронзить грудь юного верного не позволил Арафинвэ.       — Ноло разберётся.       Ещё более дико для Курво оказалось даже не оружие в руках «ангелочка», как называл отец самого младшего полубрата, и то, как оно ровно разделило голову тэлеро и тело, а упавший с головы отшатнувшегося верного капюшон.       — Какого?! — взревел Курво.       — Тьелпэринкваро, — едва не раскланялся с двоюродным внуком Арафинвэ.       Тьелпэ поднял выроненный убитым верным меч и посмотрел так, что Курво, ни у кого не просивший прощения в последний год, кроме Морьо, которого они не сберегли, обратился осанвэ: «Прости, Лехте…».       Тэлери нерадушно встречали новых гостей. И вот вместе бились сыновья Финвэ, что не смогли поделить мирный Тирион, но разделили на троих бой; а вставшие тогда друг против друга верные трёх Домов сейчас стояли спина к спине или лежали рядом друг с другом.       Принцессы тоже не промахивались. Прикрываемые оказавшимся рядом с ними отрядом перводомовцев, Ириссэ и Артанис заняли одну из вершин холмов, что огибали Альквалондэ на востоке, осанвэ предупреждали братьев, кузенов и дядей о подходе очередной «волны», и тэлеро не заставали родичей врасплох.       Уже не старались больше ранить, а не убивать, видя, что в ответ подобным миролюбием не отличаются. Вооружённых рыболовными пиками старались снять так, чтобы «оружие» тонуло. Лучники молниеносно меняли позиции на деревьях; а тех, кто прорывался сквозь стрелы, встречали Нельяфинвэ с Таероном и его отрядом. Ближний бой на небольшой для битвы в несколько сотен с обеих сторон набережной — дело непростое, но по редкому осанвэ принцы и их сыновья были живы. В одно из осанвэ донеслось, что принцесс стало трое.       «Аркуэнэ рассказала, что в город стекаются проживающие в окрестностях тэлери», — донеслось от Артанис. — «Об этом проболтался один из тех, кого воины её отца сняли с затопленной ладьи подмоги». Это было плохо, потому что их вероятная подмога уже была здесь и новой не приходится ожидать, а тактического дара Морьо с ними не было.       «Atto, с окраин появятся новые тэлери,» — мог лишь предупредить Нельо, пока Таерон с верным встретили очередную «волну».       «Понял тебя, yondo».       Нельо не ответил, твердо стоя на ногах и поднимая оброненный верным меч.

***

      Перешёптывание ветра сменилось резким лязгом металла.       — Вовремя мы, — коротко бросил Беренор и отдал приказ о готовности.       Мечи покинули ножны, а стрелы легли в луки за миг, когда из темноты проявились очертания ладьи. На корабле нолдор были не нолдор, и воины борта флота Тол Эрессеа со стороны ладьи заарканили её, притягивая. Тэлери подбежали к фальшборту, когда воины Беренора как раз спрыгивали на палубу. Клинки зазвенели друг об друга без уточняющих вопросов. Тэлери решили часть кораблей Фэанаро вывести в море, а армия Тол Эрессеа неожиданно преградила им путь. Беренор заметил, как замелькали, удаляясь вглубь судна, чёрные косы Келторна. Но он сам за прошедший год натаскал мальчишку, и результаты давали уверенность, что тот справится. Беренор отправил Алатара на корабль лорда, который направил судно на помощь Фэанаро мимо защитной стеной принявших бой своих воинов, но те уверенно влились во внезапно начавшийся для них бой.       Храванон обернулся на миг и снова смотрел вперёд, мрачнея от того, что видел. Эльдар убивали друг друга, но не разверзались небеса, не вспучивались воды, не плакали, осыпаясь, звёзды, не дрожала земля. Валар будто не замечали творящееся не где-то условно в Арде, а в Благословенном Краю. И это ещё больше уверило Храванона в том, что на приближающемся берегу он будет на правильном месте больше, чем советник и те, кто ушли в Тирион.       — Свяжите тех, кто на самом берегу, ближним боем, а я буду прорываться к Фэанаро, — приказал Храванон.       Но Алатар и сам уже это просчитал. Шустрой белкой перемахнув через фальшборт, когда борта корабля ещё не коснулись причала, не проверяя, доверяя тем, кто за его спиной, Алатар спрыгнул на набережную.       — Половина идёт со мной, — мотнул он головой вперёд, где между воинов нолдор мелькала рыжеволосая голова, — остальные отстают и не подпускают возможную подмогу.       — Принято, — тут же отозвался кто-то из воинов.       Первый убитый им тэлери упал, и на краткий миг во взгляде Алатара мелькнуло осознание неотвратимости сделанного выбора. Но к принцу Нельяфинвэ подкрадывался со спины второй тэлери, на галерее пришла помощь принцу Фэанаро, и Алатар продолжил прорываться к тем, ради будущего с которыми пошёл в этот поход.

***

      Совершенно точно и Нолофинвэ, и Арафинвэ не мыслили будущего без того, к кому прорывались сейчас. Всё, что было во дворце отца, словно осталось в прошлой жизни. Напряжение между ними и Фэанаро осталось, но они даже не думали передумать. Они пойдут за ним, поплывут в Белерианд, когда отобьют свои же корабли. Ноло как чувствовал, ускоряя шаг коня. Если бы они шли прежним темпом, к условленному времени не опоздали бы, но опоздали бы к первой битве. Волею кого она случилась ещё на этом берегу? Ноло решил, что разберутся потом, даже если причиной стали горячность и горе старшего полубрата. Всё это потом, а пока надо помочь. Фэанаро должен убедиться, что им можно доверять, что враг не там, где Куруфинвэ его видел. Доверие — основа любых отношений, с доверия начинается всё, и с его потерей всё заканчивается. Ноло очень хотел, чтобы они не слишком поздно это поняли.       Когда они подъехали к набережной и поняли, что не войско Мелькора, а эльдар сражаются с эльдар, думать было некогда. Взгляд Нолофинвэ ухватил разделенных четырёх племянников, Арафинвэ крикнул, что видит и близнецов. Ноло кивнул и тут же заметил, как на самой верхней галерее оттеснили к перилам Фэанаро. По колоннам юрко взбирался кто-то из воинов Тол Эрессеа, но что этот ребёнок сделает против порядка дюжины тэлери? Только бы Фэанаро выстоял, пока они добирались до него практически с противоположных концов и встретились, сметя каждый сразу по два соперника. «Ребёнок» умело сражался голыми руками. А Финьо говорил, что только кузены так умеют.       Фэанаро закатил глаза, выбрасывая с галереи тэлеро, и церемонно поклонился полубрату; распрямившись, отправил следом второго.       Стрела, выпущенная из-за спины кем-то из верных, оставила Фэанаро без клока волос. Куруфинвэ лишь хмыкнул и выпутал его из вороньего гнезда на голове мальчишки с Тол Эрессеа. Ноло подбежал к ним, пока верные заканчивали с оставшимися тэлери.       — В порядке я, — одновременно сказали и махнули руками оба.       — Арьо помогает Нельо, его мальчики и Финьо с Турьо тоже где-то там, — неопределенно махнул рукой Ноло куда-то себе за спину.       — Нам надо поспешить на корабли. Не верю я, что тэлери закончились.       — Леди Аркуэнэ видела следующую из глубины суши подмогу. А корабли её отца преградили путь морской.       Фэанаро замер, посмотрел, но ничего не сказал. А в самом ощущении боя менялось что-то, чему ещё не нашли слов.       Вот Финдэкано схлестнулся со своим противником, резкими отточенными ударами отражая атаки и атакуя сам, давая Турко время подняться после встречи его затылка с мостовой. Вот Амбарато встретил накатившую на него и Атаринкэ группу тэлери. Закоптившееся гарью лицо, обожжённые волосы и при этом отчаянно горящие глаза — такие непривычные на лице всегда, казалось бы, невозмутимых арфингов — самых миролюбивых, как считали даже после конфликта Ноло и Фэанаро во дворце. Вот знакомые чёрные косы взметнулись на ветру, и рука Финдарато подняла выбитый из руки Макалаурэ меч, пока воины Третьего Дома оттесняли принцев от атакующих Макалаурэ тэлери.       И Ноло понял… Они выстояли. Хотя победой они это никогда не назовут.