Глава 4. Некоторые неудобства

Кая

Приняв ванну, я тщательно готовлюсь к грядущему вечеру. Сесиль расчесывает и красиво заплетает мои волосы, пока Рита втирает в кожу ароматные масла. Втроем мы долго выбираем сорочку, останавливаемся в итоге на роскошной шелковой цвета топленого масла, которая подчеркивает бледность моей кожи и хрупкость фигуры. В качестве финального штриха я наношу несколько капель духов с белым жасмином за уши, на запястья и между грудей под хихиканье служанок. Я полностью готова к тому, чтобы попытаться соблазнить собственного мужа. Девушки уходят, и я остаюсь ждать, полная решимости проявить себя сегодня с лучшей стороны. Сначала просто сижу на кровати, сложив руки на коленях. Потом встаю, хожу по комнате, смотрю с балкона на темнеющий сад. Постоянно подбегаю к зеркалу, чтобы убедиться, что все в порядке — волосы не растрепались, сорочка не помялась, я все еще красива. Сайлара нет. Я открываю книгу, которую взяла сегодня наугад из его библиотеки — впечатляющей коллекции томов самых разных жанров и направлений. Толстые фолианты по боевой магии, пыльные хроники, трактаты на старых языках… и на одной из нижних полок — скромно, почти виновато — ряд модных романов. Этот я выбрала просто потому, что обложка была ярко-сиреневой с блестками. У меня в руках — история о девушке, которая влюбилась в могущественного мага, способного читать мысли всех вокруг. Всех, кроме неё. И это, конечно, сводит его с ума. Может, там и нет никаких мыслей? — думаю я, пролистывая дальше. Страниц через десять в сюжете появляется ещё один маг — угрюмый и мрачный, с глазами цвета стали и способностью обращаться в гигантского волка. Теперь он тоже претендует на сердце героини. Вот это везение, — тихо завидую я. — Сразу два прекрасных мужчины, и оба жаждут ее внимания и тела. Я откладываю книгу и смотрю на часы — уже поздно. Может, он и не придет вовсе. Я звоню в колокольчик — Рита появляется почти сразу. — Где покои лорда Севрина? — спрашиваю с легким смущением. Служанка отвечает, что они в конце этажа и что мой муж сейчас у себя. Я отпускаю ее, набрасываю поверх сорочки легкий халат и выхожу из комнаты. Коридор пуст, я слышу собственное срывающееся дыхание и пугливо колотящееся сердце. Перед тяжелой дверью замираю, собираю всю свою решимость, чтобы постучать. — Входи, — разрешает изнутри сухой бесцветный голос. Кажется, он знает, что это я. Я толкаю дверь — и сразу же меня накрывает волной. Магия обрушивается густым, тяжёлым потоком. Она как будто резко заполняет всё пространство, воздух дрожит, как напоенный электричеством перед грозой. Я замираю, делаю невольный шаг назад. Может, я помешала чему-то? Но в ту же секунду сила отступает. Не исчезает совсем, но сжимается внутрь, как будто владелец втягивает её обратно под кожу. Давление ослабевает, воздух снова становится воздухом, а не бурлящей магической массой. Остается только слабое покалывание в висках. Я вдыхаю. Сайлар сидит за столом, склонившись над бумагами, как ни в чём не бывало. — Прости, я… — начинаю, но не заканчиваю. Не знаю, извиняюсь ли за то, что вошла, или за то, что почувствовала. Он поднимает на меня глаза. — Всё в порядке, — говорит спокойно. — Дай мне минуту. Я киваю и неловко застываю, несмело разглядывая кабинет лорда Севрина. Он просторный, больше моей комнаты, строгий и темный. Почти все стены заняты книжными шкафами и стендами с оружием. За спиной Сайлара высокое окно без штор, за ним — плотная ночная темнота. Рядом в воздухе парит небольшой яркий шар, который он использует вместо свечей. — Госпожа пришла к своему господину, — знакомый тянущий голос заставляет меня вздрогнуть. В кресле перед камином, небрежно закинув ногу на подлокотник, развалился Фракс, которого я не заметила сразу. — Шёлк — прекрасный выбор, миледи, — комментирует он мой наряд. — Гладко и скользко — одно удовольствие снимать. — Уйди, — говорит Сайлар, не поднимая на него глаз. — Да-да. Покидаю семейное гнездышко, — усмехается он, вставая. — Постарайтесь не сгореть в пламени страсти. Проходя мимо меня, демон замирает. Я уже готова к тому, что он вот-вот скажет что-то гадкое, едкое, грязное. Но он почему-то молчит. Смотрит на меня, чуть прищурившись — одно короткое, цепкое мгновение — и просто уходит. Сайлар откладывает бумаги и встает из-за стола. Я подхожу ближе, плавно, будто он дикий зверь, которого я боюсь спугнуть. Рядом с ним воздух почти вибрирует от магии. Я глубоко вдыхаю, поднимаю голову, чтобы видеть его красивое лицо, смотреть в его глаза, и касаюсь ладонью широкой груди. Кожа под рубашкой горячая, сердце бьется ровно. Мои пальцы чуть дрожат, но я заставляю их скользнуть по гладкой прохладной ткани, ниже, к животу. Сайлар не отстраняется, но и не отвечает. Он высокий, и мне приходится встать на цыпочки, чтобы потянуться за поцелуем. Я касаюсь его губ — теплых, неподвижных. Он позволяет. Просто… дает мне коснуться. Как бы одалживает себя на мгновение. В его глазах ни страсти, ни отвращения, ни теплоты. Пустота. На мои глаза наворачиваются слезы, и я с трудом удерживаю их. Отступаю на шаг. Молчание между нами разрастается, становится невыносимым. Мне хочется спрятаться, убежать, разрыдаться. — Я что-то делаю не так?.. — Мой голос звучит слабо, неуверенно. — Скажи мне, что делать. Я готова. Я ведь теперь твоя жена. Он медлит. Может, подбирает слова — такие, чтобы не ранить. Или такие, которые укладываются в контракт, а не в сердце. — От тебя ничего не требуется, Каэлианна, — говорит он наконец. — Это политический брак. Наши дома уже начали выполнять свои обязательства. Вчера я отправил отряды к северной границе владений ве’Каирен. Это укрепит защиту шахт. Сегодня пришло приглашение на встречу Совета Домов — меня готовы принять почти все, кроме дел’Равов. Но это вопрос времени. Он делает паузу, вздыхает, как будто я поставила перед ним слишком сложную задачу. Я жду, сжав в пальцах край халата. — Интимная жизнь не является частью этой сделки. Мы могли бы избежать её вовсе, но брак необходимо было консумировать. А теперь… теперь нам следует позаботиться о наследнике. Я прошу тебя потерпеть некоторые неудобства, пока это не произойдет. Полагаю, это не займёт много времени. Некоторые неудобства… Вот как он видит необходимость быть со мной в постели. От обиды все внутри сжимается. — Я поняла, милорд, — шепчу тихо. Собираюсь развернуться и уйти, но он вдруг говорит: — Мы можем сделать это сейчас. Если ты готова. Я не сразу понимаю, что он имеет в виду, а когда понимаю, застываю. Готова ли я? Наверное, это должен быть момент, когда я чувствую радость, волнение, что-то нежное и трепещущее под грудью. Но там — пустота. Не потому что я не хочу. А потому что не знаю, как хотеть вот это. После того, что он только что сказал. Это не приказ, он даёт выбор. Но выбора особо нет. — Конечно, — киваю. Сайлар кивает и ведет меня в смежную комнату — его спальню. Она просторная, строгая, почти аскетичная — будто и здесь он не позволяет себе ничего лишнего. Стены в холодных тонах, тёмное дерево, постель идеально заправлена. Никаких следов жизни, никакого уюта. Только порядок и функциональность. Я замираю, не зная, должна ли раздеться сама, или это сделает он, как в первый раз. Но муж уже расстегивает свою рубашку, отвернувшись от меня. Я быстро сбрасываю халат, выскальзываю из сорочки и ложусь на кровать, не дожидаясь унизительных указаний. Сайлар склоняется надо мной. Даже не смотрит на мое обнаженное тело, только привычно скользит пальцами между ног — проверить. Я не готова. Там почти сухо, все мое возбуждение прошло без следа после того, как он объяснил мне, чем является наш брак. Я чувствую себя неловко, но Сайлара это, кажется, не беспокоит. Он протягивает руку — дверца шкафчика в дальнем углу открывается сама собой. Флакон с прозрачным маслом слетает с полки и, будто дрессированный зверёк, скользит ему в ладонь. Он предельно аккуратен, но вопреки своему напряженному и подавленному состоянию я чувствую легкое волнение там, где он меня касается. Подготовив меня, он отставляет флакон, берет в руку свой член и вводит его — медленно и осторожно. В этот раз мне уже почти не больно, но ощущение растягивания все еще пугает и доставляет неудобства. Он делает все точно так же — размеренно, ровно, не меняясь в лице. Слияние тел — без слияния душ. Я лежу с открытыми глазами, глядя в потолок. Думаю о том, что это растение, кажется, уже не спасти, сколько не грей. Закончив со сдержанным выдохом, Сайлар отстраняется, встает, берет одежду. — Ты можешь остаться здесь на ночь, если хочешь, — говорит он ровным тоном. — Я уйду, чтобы не мешать тебе. Я сажусь, чувствуя, как течет между ног его горячее семя. — Не нужно, — отвечаю слишком резко, не сумев сдержаться. — Не хочу доставлять тебе неудобства. Он кивает, принимая мое решение. Я быстро одеваюсь и ухожу, не оборачиваясь на него. Выхожу в коридор, стараясь держать спину прямой. В животе собрался непонятный ком, а в груди — пустота и оцепенение. У стены, скрестив на груди руки, стоит Фракс. Он выглядит непривычно без своей жуткой ухмылки. Демон сдвигается с места и делает шаг ко мне. Я едва сдерживаюсь, чтобы не отшатнуться. Он тянет носом, как хищник. — Пахнешь спермой, — шепчет почти мне в ухо. — Поздравляю, госпожа, твой план удался. Или нет? Смотрит на меня, взгляд черно-оранжевых глаз мечется по моему лицу. Ждет ответа, но я не отвечаю. Прохожу мимо, с трудом останавливая себя, чтобы не сорваться на бег. За спиной раздается тихий злой смешок. Я возвращаюсь к себе и плотно закрываю за собой дверь. Комната встречает меня тишиной, лунной дорожкой на полу, пахнет лавандой и чем-то спокойным, домашним. Я делаю пару шагов, бросаю халат на кресло и сажусь на край кровати. Дышу. В голове будто постепенно затихает сильный ветер, и все, что он поднял, наконец, оседает, и складывается в понятную картину. Я всё сделала правильно. Я пришла к нему сама, честно, открыто. Попыталась. Мне не за что стыдить себя. Я просто не понимала до конца, с чем имею дело. И Сайлар объяснил мне. Ясно дал понять, что это лишь сделка, не более. И я интересна ему только как ключ к Совету и мать его наследника. Рассчитывать на большее не имеет смысла. Да, это было обидно. Да, он мне понравился. Да, я надеялась на что-то. Но я взрослая женщина, я буду работать с тем, что есть. А есть многое. Сайлар надежный и очень сильный. Он уже действует, уже защищает наши земли. В этом и была цель моего брака, так что все уже не зря. Он умный, спокойный и честный. Не груб со мной, не зол, не жесток. Я слышала много историй о том, как женщины могут быть несчастны в браке. Как мужья бьют, унижают, изменяют. А у меня… просто тишина. Безопасные стены. И договор, который, похоже, будет соблюдён до последней запятой. Это не то, о чём я мечтала — но я смогу с этим жить. Я смогу быть благодарна за это. У меня по-прежнему есть мой Дом, родители. Есть сильный союз. Сайлар дал мне фундамент — и я построю на нем то, что смогу. Это мой дом теперь, моя жизнь. Я Каэлианна ве’Каирен. Каэлианна Севрин. Я не позволю себе раскисать.

***

С утра я решаю, что сегодня мне нужны хорошие эмоции. Не мысли о браке, не размышления о холодных руках и тяжёлых словах. Мне нужно солнце, трава, что-то сладкое. И немного нормального человеческого общения. — Рита, — говорю я, когда она входит, чтобы помочь мне одеться. — А давай устроим пикник? Она застывает, будто не уверена, правильно ли расслышала. — Прямо в саду. Ничего особенного — просто что-нибудь вкусное и плед. Ты ведь знаешь, где там самые красивые уголки? Она оживает, кивает головой. — Конечно, миледи! Один момент, я всё устрою! Спустя двадцать минут мы уже сидим на мягком, выцветшем от времени покрывале — под старой липой с раскидистыми ветвями. Тень от листвы дробится на мелкие пятна, солнечные осколки прыгают по моей ладони. Перед нами корзина: пирожки с яблоком, мягкий сыр, охлаждённый фруктовый компот, пара ломтей ароматного хлеба и яркие ягоды в плетёной миске. Рита сегодня молчаливая. Жует сосредоточенно, хмурится. — Что-то случилось? — спрашиваю я, отламывая кусочек сыра. Она кривит губы, будто не хочет жаловаться, но потом всё-таки выдыхает: — Управляющий утром вернулся. Не успел за порог ступить, уже отчитал меня. Сказал, что плохо букет в гостиной составила. Она забавно кривит лицо и говорит с наигранной важностью, явно передразнивая: — Жёлтые фреции рядом с синими гиацинтами? Что вы хотите этим сказать, девица? Что в этом доме царит ревность, непостоянство и отчаяние? — она взмахивает руками. — Да откуда ж мне знать такое, просто красиво было! Я улыбаюсь и прошу ее рассказать об управляющем, ведь мне точно придется взаимодействовать с ним. — Господин Даурен из военных, говорят, служил под началом самого лорда Севрина. Предан хозяину всецело. Голос у него как у командующего, а взгляд — будто насквозь пронзает. Порядок держит железный. — Похоже, с ним лучше не шутить, — замечаю я, откусывая виноградину. — О да, не приведи Видящий! — фыркает она. — Он может сделать выговор за складку на скатерти или пылинку на ступеньке. И всё таким тоном, как будто из-за этого сражение проиграл. Она весело смеется, но вдруг улыбка сползает с ее лица. Ее взгляд устремлен в сторону аллеи, я следую за ним — и вижу, как из-за деревьев появляется Фракс. От его оскала мурашки по спине ползут, и явно не у меня одной — Рита вся съеживается. Демон приближается к нам ленивой походкой. — Милая, принеси нам воды с лимоном, — говорит он медовым голосом, глядя на служанку. — Я сегодня жажду свежести. Она кивает и убегает в дом быстрее, чем я успеваю что-то сказать. Фракс не спрашивает разрешения — плюхается рядом со мной на покрывало, вытягивает ноги. Я отодвигаюсь от него. — Уж не боишься ли ты меня, госпожа? — хмыкает он. — А ведь вчера такая смелая была, сама пришла, сама в постель залезла. Маленькая, шелковая, пахнущая жасмином. Он щёлкает языком, будто пробует запах на вкус, и я вздрагиваю от отвращения. — Надеялась, что если выложишься красиво, он тебя захочет? Да что он себе позволяет?! Я уже открываю рот, чтобы возмутиться, но он перебивает, не давая мне ни секунды: — Ну и как это, — тянет с усмешкой, — трахаться с сосулькой? Его ужасные слова бьют, как пощёчина. Громкая, резкая, унизительная. У меня перехватывает дыхание, щеки мгновенно заливает жар, гнев и стыд одновременно поднимаются волной. Фракс смотрит на меня в упор, будто выискивает малейшее дрожание. — Ты же вроде не дурочка, — продолжает он, и теперь голос его режет холодом. — Перестань обманывать себя. Сайлар никогда не полюбит тебя. Никогда не увидит в тебе что-то особенное, хоть сто раз ноги раздвинь. В нём ничего нет, понимаешь? — он почти рычит. — Ни страсти, ни теплоты. Пустота. Он всегда таким был. И таким останется. Он замолкает. Его губы растягиваются в вкрадчивой усмешке, а глаза скользят по мне с ленивой, хищной медлительностью. Как будто он смакует мою уязвимость. — Но если тебе вдруг захочется, чтобы тебя отодрали по-настоящему… Он наклоняется ближе, и его голос становится низким, густым, пронзающим, как яд, впущенный прямо под кожу: — …ты знай — я всегда рядом. Можешь даже не наряжаться красиво. Я сделаю это так, что ты забудешь, как тебя зовут. У меня перехватывает дыхание. Сердце колотится где-то в горле. Я должна немедленно встать и уйти, но не могу даже пошевелиться. — Хочешь знать, как ты можешь стонать от живого, а не от ледяного члена своего мужа? — шепчет он мне на ухо. Он говорит грязь — откровенную, мерзкую — но под этим слышится плохо сдерживаемая ярость. Я растеряна, не понимаю, на что он злится. На меня? На Сайлара? Не знаю, как мне реагировать. К счастью, в этот момент возвращается Рита — с графином и стаканами. И Фракс, как будто ничего не было, встает, отряхивается, улыбается ей. Берет стакан, наливает себе лимонной воды, делает глоток. — Ммм, освежает. Благодарю, милая. И, смеясь, уходит. — Все в порядке? — обеспокоенно спрашивает Рита. Я киваю, но настроение мое, конечно, безнадежно испорчено. Солнце больше не греет, трава кажется мокрой и липкой, кусок больше не лезет в горло. В ушах продолжают звучать чудовищные слова демона. Я пытаюсь выгнать их, вытолкнуть силой воли — но они не уходят. — Пойдем, — говорю я тихо. — Я хочу вернуться. Мы собираем еду и покрывало, и уходим по узкой тропинке мимо сухих кустов дербенника. В холле мы встречаем Сайлара. Мне неловко смотреть на мужа после того, что произошло между нами вчера, но ему как будто все равно. Рядом с ним стоит незнакомый мне мужчина в строгой темной форме. Его осанка безупречна, плечи расправлены, взгляд прямой и цепкий. Лицо выбрито до блеска, волосы коротко подстрижены, и вообще весь он словно собран из правил и дисциплины. Я догадываюсь, кто это, еще до того, как он представляется. — Бриан Даурен, госпожа, — негромко говорит он, слегка склоняя голову. — Управляющий. Рад служить вам. Сайлар отпускает его кивком головы и поворачивается ко мне. — Через неделю состоится приём в честь нашего союза, — говорит он. — Прибудут представители большинства крупных домов. В том числе лорд и леди ве’Каирен. Мое сердце радостно подпрыгивает в груди. Это чудесная новость. Родители приедут — я так по ним соскучилась. Он внимательно смотрит на меня. — Я ожидаю, что ты будешь рядом со мной на приёме. Как хозяйка. У меня бы дрогнуло внутри от этих слов, если бы я точно не знала, что для него это ничего не значит. Я делаю легкий поклон. — Разумеется, милорд. Он кивает и поворачивается, чтобы уйти, но я останавливаю его: — Господин… Он оборачивается. Я прикусываю губу от волнения, потому что собираюсь обратиться к нему с просьбой. — Мне нечем тут заниматься, — говорю, стараясь звучать спокойно. — Позволь мне взять на себя организацию приёма. Сайлар удивленно приподнимает бровь. Не ожидал, что я проявлю инициативу? На секунду мне кажется, что он не разрешит. Скажет, что это слишком важное событие, и я не справлюсь. Нарушу его идеальный порядок. Но вместо этого: — Конечно, — говорит он после паузы. — Делай все, что считаешь нужным. Обратись к Бриану — он поможет. — Спасибо, — я не могу сдержать радостную улыбку. Он кивает и бесшумно уходит. Я остаюсь с необычным оживлением в груди. Он позволил мне, доверился, дал пространство для действий. Я вдруг действительно чувствую себя настоящей хозяйкой. Оглядываю холл уже новым взглядом, начинаю в голове помечать, что необходимо сделать. Времени немного, гости важные, нельзя ударить в грязь лицом. Рита, все это время стоявшая за моей спиной, рискует наконец заговорить. — С чего начнем, миледи?