Глава 6. Рука смерти и супружеские объятия

Кая

Сайлар стоит у лестницы, безукоризненный, как всегда. Я подхожу и встаю рядом с ним, как положено леди Севрин. Он сегодня в тёмно-синем камзоле с серебряными застежками — и я невольно любуюсь, как этот благородный цвет подчеркивает глубину его темных глаз и оттеняет загорелую кожу. Мое платье тоже синее, чтобы гармонировать с его нарядом. Очень красивое, сшитое уже здесь местными портными. Обтягивающий лиф, пышная шелковая юбка, тонкая вышивка серебряной нитью по подолу и длинные прозрачные рукава, которые слегка мерцают в свете люстр. Мой муж молчит. Я тоже. Воздух между нами — чистая формальность. Всё, как обычно, я не ожидаю, что он заведет со мной светскую беседу, чтобы скрасить томительное ожидание. Вместо этого оглядываю еще раз холл, отмечаю в голове, что все подготовлено, вычищено, продумано до мелочей. На столах ожидают легкие закуски, а музыканты в углу уже наигрывают модные мелодии. Поместье Севрин полностью готово к приему высоких гостей, и это — в большой степени моя заслуга. Внезапно воздух справа от меня приходит в движение. Сайлар чуть поворачивается, задерживает на мне взгляд и говорит: — Ты хорошо справилась. Его голос ровный, безэмоциональный, сам он уже отвернулся и вновь смотрит на распахнутые двери, но это похвала. Он хвалит меня! Я ощущаю, как внутри сжимается что-то маленькое и глупое, и не могу сдержать улыбку. — Благодарю, милорд, — отвечаю я сдержанно. — Я старалась. Он просто кивает, но мне этого достаточно. Я уже поймала этот строгий голос и теперь грею его у сердца, как искру в темноте. Гости начинают прибывать. Слуги встречают их на улице и проводят в дом, где ждем мы с мужем. Первыми входят лорд и леди ла’Верей, с ними юный Лестар, старший сын и наследник. Это его первый светский выход, и мы должны быть польщены, что наш прием признан достойным столь знакового события. Лорд Тарек ла’Верей — человек важный, даже напыщенный. Я уверена, что он не считает Сайлара ровней себе, но надеюсь, что из уважения к моему дому будет держаться вежливо. Однако, подойдя к нам, лорд склоняет голову в сторону моего мужа и приветствует теплым дружелюбным тоном. — Лорд Севрин. Миледи Каэлианна. Благодарим за приглашение и чествуем ваш союз, да будет он долгим и счастливым. Сайлар вежливо отвечает, я улыбаюсь, несколько удивленная. Лорд слишком явно демонстрирует свое расположение, это не похоже на него. Видимо, влияние Севрина действительно столь велико, как говорят, и быть с ним заодно спокойнее, чем быть против — раз уж быть все равно приходится. Следом прибывают делегации других Домов — и все они сдержанно дружелюбны, все смотрят на Сайлара не как на выскочку-мага, не как на дикаря-северянина, а как на равного. Я ловлю себя на странной мысли: а так ли выгоден моему супругу брак со мной, как казалось изначально? Я, безусловно, открыла ему двери в общество высших Домов, но на мгновение мне кажется, что он мог бы выбить их самостоятельно. От этих размышлений меня отвлекает сияющее лицо матери. Отец соблюдает приличия, приветствует Сайлара со всем уважением, как супруга его дочери. Матушка же позволяет себе отступить от этикета и бросается ко мне с объятьями, тепло прижимает к себе. От нее пахнет пряностями, воском для волос и сладким вином — я с нежностью вдыхаю этот родной аромат. — Ты великолепно выглядишь, моя девочка! — восклицает она радостно и тянет меня за руку в сторону. Я обеспокоенно смотрю на мужа, ищу разрешения — можно ли мне отойти? Сайлар коротко кивает, но на секунду в его глазах мне мерещится недовольство. Хотя, наверное, это просто случайный блик. Я отмечаю, что мама выглядит прекрасно, словно заботы оставили ее. Глаза светятся, даже тревожные морщинки у рта стали меньше. — Всё идёт на лад, Кая, — говорит она, когда мы встаем чуть в стороне. — Угроза, кажется, миновала. С армией Севрина никто не хочет связываться. Дел’Равы отступили. Сняли претензии. Твой брак… оправдал себя. — Она смотрит на меня виновато. — Прости, что мы с отцом толкнули тебя к этому. Но это сработало. Ты спасла нас. Ты спасла свой Дом. Я киваю в ответ. Сердце сжимается от смеси облегчения и горечи. Хорошо, что все так сложилось, значит, моя жертва принесла плоды. — Чудесные новости, — говорю я с улыбкой, стараясь не выдавать своих настоящих эмоций. Но мама все замечает, берет меня за руку, спрашивает с тревогой. — А ты как, девочка моя? Он… не обижает тебя? — Нет, конечно, нет! — сразу отвечаю я. Она прищуривается, чувствуя, что я не до конца честна с ней. — Что не так, Кая? — Сайлар хороший, — говорю я. — Уважает меня. Все в порядке, матушка. — Он груб с тобой? Может… в постели? — неловко спрашивает она. Я отрицательно качаю головой — мама даже не представляет, как далека от истины. Она поджимает губы, медлит. Потом наклоняется ближе и говорит совсем тихо: — Милая… Твой муж — непростой человек. Но ты должна найти способ влиять на него. Должна стать для него нужной, понимаешь? Иначе — нас сомнут. Я медленно киваю. — Ты молода и красива, — продолжает мама. — Он не может остаться равнодушным. Используй это, Кая. На глаза наворачиваются слезы, и мне стоит больших усилий удержать их. Если бы матушка знала, насколько равнодушным может быть Сайлар, она бы не говорила так уверенно. Я сжимаю её ладони и улыбаюсь — не совсем искренне, но изо всех сил. Она хочет, чтобы я справилась. И я не подведу. — Конечно, мама. Я сделаю все, что от меня зависит. Она кивает — наверняка не успокоившись до конца, но решив, что ситуация не требует немедленных действий. В этот момент в двери входят новые гости, и мы обе кривимся как по команде. — Дел’Равы, — шепчет мама себе под нос. Вот уж от кого дружелюбия ждать не приходится. Лорд Калерон дел’Рав выглядит так, будто только что наступил в кучу коровьего дерьма, а его жена Рамона морщит нос, как будто чувствует его запах. Их старший сын Истафан задирает подбородок что есть сил, но даже так у него не выходит смотреть на Сайлара сверху вниз — рост не тот. Я тороплюсь вернуться к мужу — не хочу оставлять его одного в этот момент, как вдруг из другого конца зала раздается ужасный звук, который не способен издать человек, — жуткая смесь воя и рыка крупного зверя. Все гости беспокойно разворачиваются к источнику. Фракс уже опускается, опирается на свои ненормально длинные руки, становясь похожим на уродливого длинноногого пса, и бросается вперед. Его губы оттянуты, обнажая острый оскал. Глаза пылают оранжевым огнем. Он пересекает зал в четыре гигантских прыжка, заставляя нескольких женщин взвизгнуть. Я понимаю, что демон бежит к Сайлару — или скорее, к дел’Равам, которые приближаются к нему. Еще немного — и он прыгнет, атакует. Повалит лорда Калерона на пол и… Я с трудом могу представить, что может сотворить Фракс, но к счастью, до этого не доходит. Я успеваю лишь вскинуть руки, чтобы зажать рот, из которого рвется вопль ужаса, как Сайлар командует: — Фракс. Он не кричит, но в голосе звучит металл — и демон застывает. Замирает на лету, выгнувшись как дикий кот, и так же грациозно приземляется в шаге от Истафана, который, кажется, готов рухнуть в обморок. Он совершенно белый, а его рот бессмысленно открывается и закрывается, ничего из себя не исторгая. Лорд и леди дел’Рав выглядят не лучше, но быстро берут себя в руки. Фракс распрямляется, но продолжает рычать — низко, едва слышно, не отрывая взгляда от Истафана. Сайлар делает шаг навстречу застывшим гостям, и демон послушно отходит в сторону. — Лорд Дел’Рав, — говорит мой муж ровно, но мне кажется — нет, я почти уверена, что в его интонации звучит тонкая насмешка. — Редкое удовольствие видеть вас. Прошу прощения за этот инцидент. Мой компаньон порой излишне чувствителен. Калерон едва склоняет голову, четко обозначая, что более глубокого поклона от него Сайлар не дождется. — Интересное животное, — кривит он губы. — Нервное. — Только если чувствует угрозу, — мой муж приподнимает уголок губ в зарождающейся ухмылке. — Но вы же не несете угрозу моему дому, не так ли? Тишина звенит, как натянутая струна. — Конечно, нет, — наконец отвечает дел’Рав недовольно. — Мы здесь исключительно с поздравлениями, Севрин. — Рад это слышать, — Сайлар кивает, глядя ему прямо в глаза. — Пусть этот вечер будет безмятежным. Дел’Равы отходят, и только сейчас я отмираю — как и весь остальной зал, кажется. Люди начинают шептаться, сначала тихонько, потом все громче, забывая о приличиях. Вот это представление Фракс нам устроил, теперь этот приём точно станет легендарным, думаю я со странной смесью досады и нервозного веселья. Я ищу демона глазами — он уже спокойно наливает себе вино, словно ничего не случилось. Мама сзади хватает меня за руку. — Это и есть… он? — шепчет она мне на ухо. — Демон, о котором все говорят? — Фракс, — отвечаю я. — Да, это он. Она качает головой с отвращением. — Какой кошмар… Он даже не держит его на привязи. Позволяет ему ходить здесь, среди уважаемых гостей, пугать людей. Я бы никогда не позволила такому войти в дом. Внутри меня поднимается неожиданный протест. Мне кажется несправедливым, что матушка судит о Фраксе, не успев ничего узнать о нем. Но я тут же напоминаю себе, что моя первая реакция была точно такой же — этот демон совершенно не пытается произвести хорошее впечатление. Мама вздыхает, рассматривая его. — И всё же… — говорит она с усмешкой. — То, что лорд Севрин держит такого при себе, словно это… домашняя зверюшка — это многое говорит о нём. Она смотрит на меня странным взглядом — я вижу в нем беспокойство, но еще больше удовлетворения. — Хорошо, что мы заключили с ним сделку, Каэлианна. Это было разумно. Лучше быть с тем, кто водит чудовище на поводке, чем с тем, кто делает вид, что чудовищ не существует. Я усмехаюсь в ответ. Разумно. Иногда мне кажется, что всё в этой жизни — разумно. Кроме сердца. Я возвращаюсь к Сайлару, немного встревоженная. Не только тем, что устроил сейчас Фракс. Я переживаю, что муж будет мной недоволен. Я сбежала с матерью и оставила его одного разбираться с дел’Равами. Но он стоит совершенно невозмутимо — будто всё происходящее было заранее отрепетировано по его сценарию. Коротко кивает мне, и я успокаиваюсь. Последние гости прибывают без приключений. Фуршетная часть плавно завершается и мы переходим к торжественному обеду. Весь вечер для меня протекает в напряжении, в постоянном наблюдении, контроле и тревожном ожидании очередной катастрофы. Но все проходит идеально под строгим управлением Бриана Даурена. Музыка расслабляет, еда нравится, убранство радует глаз. Друзья сидят рядом с друзьями, поэтому беседы за столами текут свободно и непринужденно. Даже Фракс, сидящий по другую руку от Сайлара, ведет себя тихо. После обеда мы возвращаемся в главный зал, который уже подготовили для отдыха и танцев. Часть гостей отправляется гулять в сад, где тоже расставлены закуски и организованы места, чтобы полюбоваться природой и перевести дыхание. Выпив лучших северных вин, лорды и леди веселеют, отплясывают модные па, смеются и, похоже, искренне наслаждаются вечером. Сайлар этим пользуется: говорит то с одним, то с другим, плавно перемещаясь по залу. Он все время сохраняет свое суровое непроницаемое выражение, и это кажется мне странным. Ведь с людьми проще договариваться, когда они чувствуют к тебе симпатию. Для этого нужно улыбаться, быть приветливым, показать, что ты открыт и тоже заинтересован. Особенно, если эти люди изначально настроены скептически. Особенно, если ты для них чужой. Но в нашей семье именно Сайлар — стратег. Он не пытается нравиться, он действует. И если его методы работают, значит, он всё делает правильно. Я же, как леди Севрин, как его жена, должна обеспечить ему необходимые условия. Быть пропуском, гарантом, украшением, если требуется. И не мешать. Вечер постепенно подходит к концу, и гости, утомлённые вином, танцами и беседами, начинают расходиться в отведённые им покои. Я с трудом подавляю зевоту, но собираюсь обойти дом еще раз, чтобы убедиться, что все под контролем. На лестнице меня перехватывает управляющий. — Миледи, — говорит он мягко, но с оттенком, не допускающим возражений. — Отправляйтесь спать, у вас был тяжелый день. Я позабочусь обо всем, не беспокойтесь. Тронутая этой сдержанной заботой, я благодарю Бриана и поднимаюсь к себе. Уверена, что этой ночью Сайлар не посетит меня. Он все еще внизу, обсуждает что-то с моим отцом и Тареком ла’Верей. И славно, я слишком устала, да и в доме столько посторонних — включая мою матушку. Поэтому я быстро обмываюсь теплой водой с помощью Риты и падаю без сил на прохладную простыню. С удовольствием тянусь и зарываюсь лицом в подушки. Ворочаюсь еще какое-то время, прокручивая в голове сегодняшний день — и прихожу к выводу, что все прошло замечательно. В груди тепло от общения с родителями и от того, что Сайлар, кажется, тоже всем доволен. Усталость, наконец, берет верх и я засыпаю с ощущением тихой победы.

***

Просыпаюсь я от легкого движения воздуха и странного звука — как будто кто-то шуршит за занавесками. Ещё темно — должно быть, прошло всего пара часов. Я сажусь в постели, всматриваясь в сторону балкона. Ничего не происходит добрую минуту и я уже ложусь обратно, как вдруг краем глаза вижу движение. Что-то бросается прямо ко мне — и в ту же секунду с грохотом распахивается дверь. Я открываю рот, чтобы закричать, но раньше моего ночь прорезает другой вопль — незнакомый, мужской, полный боли и страдания. В тусклом свете свечи я вижу два силуэта на полу — один сидит на другом. Мужчина снизу продолжает орать, дергаясь, пытаясь освободиться. Фигура сверху склоняется над ним в странной позе. Я не могу понять, что она делает, пока в дверях не появляется Сайлар, а за его спиной еще несколько человек — гости и прислуга. Комнату мгновенно заливает яркий магический свет — и я не могу сдержать визг. На полу моей комнаты, распластавшись, лежит мужчина в черной одежде. Его лицо почти полностью закрыто маской, видны лишь глаза, вытаращенные от боли. Сверху его прижимает Фракс, который смотрит прямо на меня с жутким оскалом. Вся нижняя половина его лица выпачкана свежей кровью. А на полу прямо перед ним… человеческая кисть в черной перчатке, отделенная от тела и сжимающая нож. Я подскакиваю на кровати, не переставая визжать, вжимаюсь в стену, чтобы быть как можно дальше от этого кошмара. Сайлар обводит взглядом комнату. Его магическая аура моментально тяжелеет и заполняет собой все пространство. Кто-то из женщин позади него издает глухой гортанный звук, не выдерживая давления. Магия обхватывает меня со всех сторон, словно обнимает — мне вдруг становится тепло и спокойно, и я почти сразу замолкаю, непонимающе глядя на мужа. Но ощущение в тот же миг исчезает, а Сайлар даже не смотрит на меня — он смотрит на Фракса. — Отлично, — говорит мой муж ровным тоном. — Маленькая госпожа так сладко спала, — тянет демон, не сводя с меня взгляда. — Жалко было будить. Гости пытаются разглядеть что-то из-за широкой спины Сайлара. Сзади доносятся шепотки: — Убийца… убийца… И только теперь я понимаю, что могла умереть сейчас. Дальше все действуют слаженно и быстро — кроме меня. Я сначала сижу на кровати в прострации, потом позволяю Рите увести себя в другие покои. Вскоре туда же врывается до ужаса встревоженная матушка. — Это ужас, просто ужас… — охает она, сидя рядом на краю постели. Я молча пью теплый чай со сложным ароматом успокаивающих трав. Перед глазами все еще стоит окровавленное лицо Фракса и отделенная рука убийцы в луже крови на полу. — Это они, я уверена, — продолжает причитать мама. — Дел’Равы. Они хотят сорвать наш союз. Без тебя, милая, Севрин не будет защищать наши земли, и они смогут забрать шахты. Как жаль, что доказать это не получится! — Ну почему же, мамаша, — раздается насмешливый голос от двери. Фракс прислонился к косяку и грызет яблоко. Полчаса назад этими же острыми зубами он отгрыз человеку руку. — Наш лорд умеет развязывать языки. Очень скоро мы узнаем, кто послал этого типа. Маму едва не передергивает от испуга и отвращения, но она быстро берет себя в руки. В конце концов, именно Фракс только что спас жизнь ее единственной дочери, она не может не признать это. — Надеюсь, моя дочь будет в безопасности в этом доме, — говорит она с холодной вежливостью. Фракс оскаливается, заставляя маму испуганно вздрогнуть. — Никто не тронет вашу дочурку. Разве что по взаимному согласию. Он откусывает еще кусок яблока и неспеша пережевывает его — никто из нас не решается нарушить установившееся молчание. — Шли бы вы уже, уважаемая, — наконец говорит демон. — Маленькой госпоже нужен отдых. А вам — вино и что-нибудь от сердца. Мать вскидывает брови, явно собираясь отчитать его наглость, но, кажется, понимает, что Фракс прав. Поэтому она удерживает себя, целует меня в висок и уходит, коротко кивнув ему на прощание. Фракс смотрит на меня странным взглядом еще несколько мгновений и тоже поворачивается, чтобы уйти. — Подожди, — окликаю я его. — Как ты оказался у моей двери в нужный момент? — Мимо проходил, — бросает он через плечо. — Воняло чем-то. Вот и заглянул. — Ночью? — уточняю я, но он уже закрывает за собой дверь. Я почти уверена, что демон врет — с чего бы ему шататься ночью в этой части этажа. Наверное, он караулил… ждал покушения — потому и появился в нужный момент. Значит, Сайлар знал — или по крайней мере подозревал, что оно будет. Я ложусь, но совсем не чувствую желания спать. Вспоминаю, как муж зашел в мою комнату — полностью одетый, значит, спать не ложился. Как совсем не удивился тому, что увидел — впрочем, вряд ли он вообще умеет удивляться. Я вспоминаю, как его магия обняла меня, когда я была на грани истерики — и легкая дрожь пробегает по моей спине. Ласковая, обволакивающая сила, как будто меня накрыли мягкой, тёплой овчиной. И до сих пор где-то глубоко внутри дрожит память об этом прикосновении, которого не было. Сделал ли Сайлар это нарочно? Понимал ли, что мне нужно именно это — не слова, а защита, ощущение, что я не одна? Или просто хотел, чтобы я замолчала? Он даже не смотрел на меня. Наверно, я просто сама себе всё надумала. Я прижимаюсь щекой к подушке, плотнее кутаюсь в одеяло, воображая, будто это не ткань — а его магия. Тёплая. Надёжная. Это успокаивает лучше травяного чая. С этим ощущением я и засыпаю.