Глава 12. Портрет Елены Преглупой

После банкета, окутанные дымкой удовлетворения от одержанной победы, Игорь, Маша и Толян отправились в Большой Художественный Музей Лукоморска. В отличие от грохота битвы, здесь царила строгая, почтительная тишина, нарушаемая лишь мягким скрипом паркета. Их обуревал глубокий интерес к одной загадочной теме, которая не давала им покоя — к истории Елены Преглупой, чьё имя витало в воздухе, словно древнее проклятие или забытая легенда, полная недосказанности и трагедии, ждущая своего часа, чтобы раскрыть свои тайны. Они вошли в обширный, мраморный зал «Личности», где в полумраке, освещенные лишь направленными софитами, висели полотна с изображениями исторических и мифических фигур Лукоморья — от стародавних царей до былинных героев, включая даже подозрительный бюст Бабы Яги с подписью «Предтеча партизанского движения». Как только Игорь довёл друзей до центрального простенка, он задержал взгляд на одном из портретов. Он почувствовал странное дежавю, словно уже видел этот портрет где-то раньше, в каком-то забытом сне, который лишь смутно маячил на задворках его памяти, вызывая необъяснимое чувство узнавания и предчувствие чего-то важного. Это было не просто узнавание — это был отклик на древний, архетипичный образ, зашитый в культурном коде Лукоморья. — Та-а-ак... — протянул он, оглядывая блондинку с кудряшками в ярком платье на портрете. Её глаза казались одновременно манящими и полными скрытых тайн, словно два глубоких океана, способных затянуть в свою бездну, где хранятся древние секреты. — Сдаётся мне, что где-то я это лицо уже видел... Ага! Обзорщик кинул взгляд на табличку под портретом. На ней было написано: «Елена Преглупая, более известная как Царевна-манипуляторша». Эти слова, казалось, лишь усиливали таинственность образа, добавляя ему ещё больше загадочности и интриги, окутывая её флёром мрачной славы и недоверия. — Это та самая царевна с иллюстрации на шестнадцатой странице в книге Алисы Матвеевой, — пояснил Игорь, повернувшись к Маше. — Я тебе её показывал, помнишь, Машуль? Так вот, тут ещё аудиогид есть. Послушаем, что о ней говорят. Игорь активировал аудиогид, и из маленького устройства полился приятный женский голос, наполняя зал мягким эхом, словно шёпот далёкого прошлого, полный недосказанности и грусти: — Елена Преглупая, прозванная народом Лукоморья и сопредельных земель Царевной-манипуляторшей, была одной из самых поистине загадочных и противоречивых фигур в истории Лукоморья. Её красота была легендарной, способной покорить сердца самых стойких рыцарей и могущественных царей. Однако за этой внешней привлекательностью скрывался острый ум и, как утверждают некоторые историки, склонность к интригам и манипуляциям. Некоторые исследователи полагают, что она стала первой известной жертвой магического воздействия, направленного на подавление личности. Самый известный случай, который был описан журналистами лукоморских СМИ, затронул семерых богатырей, которыми царевна манипулировала, заставляя их совершать поступки, выгодные лишь ей одной, порой даже вопреки их воле, словно они были её марионетками, лишёнными собственной воли и разума. Она использовала их ради выгоды, охмуряла их, но романтические отношения не развивались. — Ну, и потом она была расстреляна из луков этими самыми богатырями. А после расстрела о ней ни слуху ни духу уже лет так восемьсот, — выключив аудиогид, задумчиво произнёс Игорь. — А ещё она, как говорят, имела свойство превращаться в разных людей. Чтобы натравить Кощея на лукоморцев, она использовала... Ага. Использовала облик супруги царя Салтана. Опа, да тут и ссылка на досье! Интересно, почитаем. Так... Игорь открыл ссылку, наведя на неё камеру телефона, и принялся изучать досье, с энтузиазмом и любопытством комментируя всё, что читал: — Елена Бессчастнова, тысяча двести шестнадцать лет, но запрограммирована собственной магией, противодействующей старению, на вечные двадцать... Ага... Характер спокойный, добрая, позитивная, творческая, но магия Кощея и Лиха Одноглазого забрала у неё добрые стороны характера и повернула её энергию в другое русло. Кощей напоил её какой-то мутной дрянью, умело выдав её за сладкий напиток. Он ей, бедной, часто ссал в уши, в частности, насвистел, что этот напиток, если она его выпьет, принесёт ей вечное счастье, однако... Ну, вы поняли. Единственная дочь царя Вышнегора из соседнего с Лукоморьем княжества, которое у нас является городом Волхов. Теперь хоть понятно, в кого такая красивая. А улыбается, что твоя Мона Лиза. Ты смотри! Далее... Имела связь и тесно сотрудничала с предводителем отряда тридцати трёх богатырей Черномором. Сотрудничала, конечно же, в плане снабжения. Что же касается Черномора, то, со слов Бабы Яги, он человек хороший, полководец отличный. А ещё она умеет себя клонировать. Скорее всего, с нами было несколько её клонов в образах воинов Додона, помимо основной армии. Она... помогала нам? Видимо, как-то ощутила, что влияние Кощея ослабло. Вот блин, солидно, однако! После расстрела богатырями она числилась как пропавшая без вести. Даже лукоморское МВД не могло её найти, словно она в воду канула. Ни следа не оставила. — То есть она не умерла? — спросила Маша, и её глаза расширились от удивления. — И была среди нас во время битвы? — Вот, видимо, да, — Игорь открыл фото с поля боя, присланное ему Бабой Ягой, и показал его друзьям. — Вон те трое воинов с надвинутыми на глаза шлемами и визуально видной косолапостью. Это её клоны. Трое из ларца, блин, одинаковых с лица. — Ничего себе... — изумлённо протянул ошарашенный Толян, челюсть которого отвисла. — Если всё так, то это... офигенно, наверное. То есть, она нам, по сути, помогла? Невероятно! Просто потрясающе! Игорь кивнул. — Портрет, кстати, пера американского мигранта Арнольда Рубинштейна. Датируется... Твою мать, не понять, когда написан. Дата затёрта. Однако подпись художника в углу видно. Что скажете? — Ну, красотка, — хмыкнул Толян, оценивающе глядя на портрет и изучая взглядом каждую линию. — Никакого пафоса, только какая-то неземная привлекательность, смешанная с хитринкой в глазах. Она действительно кажется... особенной, не от мира сего, словно в ней есть нечто мистическое, завораживающее, что притягивает взгляд и не отпускает. Маша внимательно всматривалась в портрет, пытаясь уловить каждую деталь, каждый штрих, который мог бы раскрыть тайну Елены. — Значит, Елена Преглупая... или Бессчастнова... Кажется, её история гораздо сложнее, чем просто история манипуляторши. Возможно, она была не столько злой, сколько жертвой обстоятельств, жертвой чужой магии, которая исказила её истинную сущность, превратив её в то, чем она не являлась, лишив её самой себя, её подлинного «я». — Не «возможно», Машуль, а точно, — уверенно произнёс Игорь. — Ещё удивительно, что она умудряется сохранять красоту. Вообще я ещё слышал, местные на ярмарке говорили дня три назад, что Кощей её состарить зельем порывался, но она блокировала заклинание, сопротивлялась его воле, как будто разбудила в себе какую-то неведомую силу, дремавшую глубоко внутри, силу, способную противостоять злу. Местные блогеры и всякие глашатаи площадные говорят, что зелье старения не работает на тех, кто сохраняет вечную красоту. — А что, если она по-прежнему находится под влиянием Кощея? — внезапно задумчиво спросил Толян, нахмурив брови. — Что, если её помощь была не столько осознанным выбором, сколько импульсом, продиктованным ослаблением чужой воли? Что, если это всего лишь временное просветление, за которым последует новая тьма, и она вновь станет прежней манипуляторшей, снова погрузится в своё заблуждение? Игорь и Маша переглянулись. В словах Толяна был смысл. Если Елена до сих пор не освободилась от влияния тёмной магии, то её действия могли быть непредсказуемыми, и она могла стать как союзником, так и опасным врагом, словно бомба замедленного действия, готовая взорваться в любой момент. — А вот мы сейчас и посмотрим, — Игорь извлёк из рюкзака серебряное блюдечко и наливное яблочко. Его лицо выражало решимость, словно он собирался разгадать древнюю тайну. Он аккуратно положил яблочко на блюдечко и произнёс древнее заклинание, которому его обучила Баба Яга. Блюдечко начало светиться, а яблочко медленно вращаться, показывая образы, скрытые от обычного глаза, словно окно в другой мир, полный магии и тайн, открывающийся только избранным, способным видеть невидимое. На поверхности блюдечка появилось изображение. Сначала смутное, затем всё более чёткое. Они увидели красивую женщину, очень похожую на ту, что была на портрете. Она сидела в одиночестве в каком-то мрачном, но роскошном зале, её лицо было полно печали и задумчивости. Её движения были медленными, словно она была в трансе, а глаза смотрели в пустоту, в никуда, словно она не видела окружающего мира, погружённая в свои мысли, отрешённая от всего, что её окружало. Игорь, Маша и Толян увидели, как Елена сидела на старинном кресле, обитом поблекшим бархатом. Вокруг неё красовались пыльные гобелены с вышитыми на них давно забытыми сюжетами, изображающими сцены из древних мифов и легенд. Тяжёлые портьеры закрывали окна зала, не пропуская ни единого луча света, погружая помещение в полумрак. Единственным источником освещения в этом неофициальном филиале царства тьмы был тусклый светильник на столе, отбрасывавший причудливые тени на её лицо. На коленях Бессчастновой лежала старинная, потрёпанная книга, но она не читала её, а лишь рассеянно перелистывала страницы, как будто ища что-то, что давно потеряла, или пытаясь что-то вспомнить. В её глазах читалась бездонная тоска, смешанная с глубокой усталостью, словно она несла на себе бремя всех печалей мира. Через несколько секунд Елена начала прикасаться пальцами к своему виску, словно пытаясь прогнать наваждение, но это лишь усиливало её боль, её страдания, делая их ещё более мучительными. — Это она... — с трепетом в голосе прошептала Маша. Её глаза были прикованы к изображению на блюдечке, словно она смотрела на призрак. — Так... — произнёс Игорь. — Дверь задрожала... Заходит кто-то... Стоп, это гонец, что ль, какой? Щас погромче сделаю, вдруг чего говорить будут. Он повернул тумблер громкости на дисплее блюдечка и приготовился слушать, затаив дыхание. Его глаза были прикованы к изображению, не желая упустить ни одной детали, словно от этого зависело всё. На экране гонец сказал: — Это вам послание от царя Додона. Елена Бессчастнова медленно повернула голову. Её глаза, полные какой-то странной тоски, уставились на свиток в руках гонца. Она протянула тонкую, почти прозрачную руку и взяла послание. Печать Додона на свитке была сломана, что свидетельствовало о спешке и важности сообщения. Развернув пергамент, Елена начала читать, и по мере того, как её глаза скользили по строкам, выражение на её лице менялось. Печаль уступила место удивлению, затем лёгкой улыбке, а затем и искре надежды, которая зажглась в её глазах, словно огонёк в кромешной тьме, прогоняя мрак и даря тепло, возвращая ей веру в лучшее будущее. В её сознании пронеслись образы, словно кадры старого фильма. Она увидела себя, молодую и беззаботную, в цветущем саду Вышнегора, своего отца, который с любовью называл её Еленой Прекрасной. Затем вспышка, и вот она уже в тёмном подземелье, перед Кощеем, который протягивает ей бокал со «сладким напитком». Этот напиток был тёмно-красного цвета и имел приторно-сладкий запах, который затуманивал разум и вызывал странное головокружение. Кощей назвал его «Эликсиром забвения и послушания», утверждая, что он принесёт ей вечное счастье, но на самом деле этот напиток был мощным зельем, подавляющим волю и усиливающим негативные черты характера, сеющим раздор, конфликты и недоверие. Её тело пронзал холод, а разум затуманивался, мир вокруг становился чужим. Она увидела себя, манипулирующую богатырями, их лица, полные отчаяния и замешательства. А потом — расстрел, боль от нескольких сотен стрел, пронзающих тело, и пустота… Долгие годы в одиночестве, в плену своей «глупости», которая была лишь пеленой, наброшенной на её истинную сущность. Но теперь пелена как будто спала, и она начала вспоминать всё, каждую деталь, каждый момент, словно пазл, который медленно собирался воедино, открывая ей истину, её подлинную историю. «Послание от Додона? — подумала Елена. — Что ему нужно от меня, от несчастной Преглупой? Наверняка опять какая-то глупая просьба, как всегда… Или очередная попытка манипулировать, как это делают все вокруг. Но нет… Эти слова… «Кощей побеждён, его влияние ослаблено… Требуется ваша помощь…». Неужели? Неужели это правда? Я чувствую… Что-то изменилось. Тяжёлая пелена, которая окутывала мой разум долгие годы, словно приподнимается. Я могу мыслить яснее, чувствовать… Я помню! Я помню Фаину! Я помню, как Кощей дал мне тот «сладкий напиток»… Я помню, как моё сердце сжималось от тоски, а разум затуманивался… Это всё его проклятие! Я не Преглупая! Я Елена Прекрасная! Я должна помочь!». Она прочитала послание до конца, затем подняла взгляд на гонца. — Передай Додону, — ясным и спокойным голосом произнесла Елена, глядя на гонца взглядом, полным решимости, — что я получила его послание. И что я готова к встрече. Я даже догадываюсь, что справедливости отчасти добились. Скажи ему, что Елена Прекрасная готова прийти на зов Лукоморья. Гонец поклонился и поспешил прочь, оставив Елену снова наедине с её мыслями. Блюдечко в руках Игоря потускнело, и изображение исчезло, словно растаяло в воздухе, оставляя после себя лишь ощущение тайны и предвкушения. — Елена Прекрасная? — в недоумении повторил Толян, подняв брови. — Так она не Преглупая? — Ох, ёжики пятнистые... — удивлённо протянул Игорь. — Значит, историческая справка правду говорит. А мы, похоже, по классике имеем дело с тем, что Елена под чарами испытывала проблемы с самоидентификацией, словно её настоящее прозвище было проклято Кощеем и Лихом. Надо Фаине написать, она мне рассказывала, что знакома с Ленкой лично. Он тут же открыл переписку с Фаиной Березиной в Telegram и начал записывать ей голосовое сообщение: — Короче, Фай, я с Машей и Толей сейчас в художественном музее, и ты не поверишь, мы такое про Ленку Преглупую узнали через её портрет в зале «Личности»! Она, оказывается, вовсе не Преглупая, а Прекрасная! И она, видимо, помогала нам в битве, её клоны были среди войска Додона! Мы только что видели её через блюдечко, она получила послание от Додона и готова прийти. Скажи, что ты об этом думаешь? И что ты вообще знаешь о её трансформации из Прекрасной в Преглупую? Мы думаем, что это всё из-за Кощея и его магии, но хотим узнать твоё мнение. Может, ты её настоящую историю знаешь? Игорь спрятал телефон и нетерпеливо взглянул на Машу и Толяна. В их глазах читалось такое же любопытство и предвкушение. Разгадка тайны Елены Прекрасной или Преглупой обещала быть весьма увлекательной, словно они стояли на пороге великого открытия, способного изменить всё. Через несколько минут телефон Игоря завибрировал. Пришло голосовое сообщение от Фаины. Он тут же снова достал телефон и включил его. Голос Фаины был взволнован, но в нём слышалось и облегчение, словно с её души свалился огромный груз, который она несла долгие годы, вместе с бременем тайны: — Игорёк, ты не представляешь, как я рада это слышать! Я так и знала, так и чувствовала, что Лена не такая, какой её выставляют! Кощей её околдовал, это точно! Мы с ней были подругами ещё до того, как он на неё наложил свои чары. Она была просто солнышком, Елена Прекрасная во всех смыслах этого слова. А потом, после того проклятия, она стала замкнутой, подозрительной, и её прозвали Преглупой... Это так несправедливо! Фаина сделала глубокий вдох, стараясь успокоиться. Её голос немного дрожал, но в нём слышалась надежда, словно она видела свет в конце тоннеля. — Я всегда верила, что её настоящая сущность где-то глубоко внутри, и что её можно спасти. То, что она помогала вам, Игорь, просто невероятно! Это доказывает, что её сердце не полностью захвачено злом. Я могу приехать во дворец Додона сегодня же, если он согласится встретиться с ней. Мне кажется, если она сможет поговорить с кем-то, кто её знает, это поможет ей окончательно освободиться от чар Кощея. Я могу привезти с собой старые записи, которые доказывают, что она была похищена и околдована Кощеем, когда ей было всего шестнадцать. Эти доказательства могут быть важны для суда над Кощеем, они станут неопровержимым обвинением. Игорь выключил голосовое сообщение и посмотрел на Машу и Толяна. — Ну вот. Фаина подтверждает наши догадки. И она готова приехать. — Это отличная новость! — радостно воскликнула Маша, и её глаза засияли надеждой. — Если Елена действительно освободится от влияния Кощея, она может стать мощным союзником. И её свидетельство против Кощея будет бесценным, поможет суду принять верное решение по его делу. — А ещё, — добавил Толян, — это стопроцентно означает, что Лукоморье не только избавится от одной проблемы, но и приобретёт ещё одного мудрого правителя. Ведь Елена — дочь царя Вышнегора. Кто знает, может, она сможет объединить княжества, принести мир и процветание, которые так необходимы Лукоморью? Игорь кивнул. — Нужно немедленно сообщить Додону. И подготовиться к встрече с Еленой Прекрасной. Эта глава в истории Лукоморья только начинается, и, кажется, она будет гораздо интереснее, чем мы могли себе представить. Они покинули музей, оставив за спиной портрет Елены Преглупой, которая теперь казалась им совсем иной, словно её истинная сущность наконец-то проявилась. Навстречу новым вызовам и новым возможностям, которые принесёт с собой освобождение Елены Прекрасной и окончательная победа над злом, они шли с уверенностью и решимостью, готовые ко всему, что могло случиться.