Глава 13. Красота, сошедшая с портрета

Когда Игорь, Маша и Толян вернулись во дворец царя Додона, первым делом они заглянули в главный зал. Додон и его слуги уже вовсю готовили банкетный стол, предвкушая пир в честь недавней победы. Воздух был наполнен ароматами свежеиспечённого хлеба и жареного мяса, а звон посуды создавал праздничную атмосферу, наполняя помещение радостью и предвкушением. — А у нас для тебя, надёжа-царь, новость, достойная всех лукоморских СМИ, — произнёс Игорь, подходя ближе. — И не одна, между прочим. Касается это Елены Преглупой, которая, кстати, в реальности никакая не Преглупая. Додон поднял бровь, отрываясь от обсуждения меню с поваром. В его глазах читалось любопытство, смешанное с лёгким недоверием, словно он ожидал очередной подвох. — Что значит «не Преглупая»? И что за новости? Неужели вам удалось разгадать тайну этой загадочной царевны, чьё имя давно стало притчей во языцех, окутанной мраком и слухами? — Она Елена Прекрасная, надёжа-царь, — с улыбкой произнёс Толян, наблюдая за реакцией царя. — Игорь включал аудиогид у её портрета в художественном музее, читал досье и всё проанализировал. Оказывается, на неё сколько-то лет назад наложил чары сам Кощей, и это он сделал её «преглупой». Её настоящее имя — Елена Бессчастнова, она дочь царя Вышнегора из соседнего с Лукоморьем княжества, и она была заколдована Кощеем, когда ей было всего шестнадцать лет. Додон опешил. Он уронил половник, который держал в руке, и тот с громким стуком упал на пол, нарушив тишину. Слуги замерли, ожидая реакции царя, их лица выражали такое же удивление и замешательство. — Елена Прекрасная?! — воскликнул Додон дрожащим от потрясения голосом. — Но... но ведь все эти годы... Говорили, что она сошла с ума, что её разум помутился! Что она манипуляторша! — Именно это и хотел Кощей, чтобы все так думали, — спокойно продолжила Маша, подходя к столу. — Мы видели её через волшебное блюдечко Бабы Яги. Она получила ваше послание, ваше величество, и, кажется, чары Кощея над ней ослабли. Она помнит Фаину Березину и даже догадывается, что мы добились справедливости. Она готова прийти на зов Лукоморья. Лицо Додона медленно менялось, на нём отражались смешанные чувства: удивление, надежда, а затем и раскаяние за свои прошлые ошибки и глубокая печаль. В его глазах мелькнула боль, словно он осознал тяжесть своей несправедливости, которая лежала на его совести. — Значит, всё это время она была жертвой? — прошептал он, словно сам себе. — А мы... мы осуждали её, смеялись над ней, называли Преглупой. Как мы могли быть такими слепыми? — Глупость и манипулирование в неё заложила магия Кощея и Лиха Одноглазого, — пояснил Игорь. — Это была не её вина, ваше величество. Она была лишь инструментом в руках зла, марионеткой в его коварной игре. Она была лишена собственной воли. В этот момент дверь в зал распахнулась, и на пороге появилась Фаина Березина. Она немного запыхалась, но её глаза сияли надеждой и предвкушением. Она явно спешила, чтобы стать частью этого исторического момента, предчувствуя что-то важное, что изменит всё. — Фаина! — воскликнул Игорь с улыбкой, видя подругу. — Ты как раз вовремя! Мы только что обо всём рассказали царю Додону. Фаина быстро подошла к столу. Её движения были полны энергии. — Ваше величество, — сказала она, слегка поклонившись. — Я здесь, чтобы подтвердить слова Игоря. Я знаю Елену с самого детства. Она всегда была доброй, отзывчивой и невероятно умной. То, что с ней случилось, — это трагедия, сотворённая злой волей Кощея. У меня есть доказательства, старые дневники и свидетельства, которые подтверждают её похищение и насильственное изменение её личности. Ей было всего шестнадцать, когда Кощей, используя обман, заманил её в свою темницу, предложив ей познать тайны древней магии, а вместо этого подавил её волю и начал своё коварное превращение. Додон поднял на Фаину глаза, полные раскаяния. — Я верил слухам, Фаина. Я верил тому, что видел, не пытаясь заглянуть глубже. Я ошибался. Если Елена Прекрасная действительно готова прийти, я сделаю всё возможное, чтобы искупить свою вину перед ней, чтобы вернуть ей всё, что было отнято, и восстановить справедливость. — Она готова, ваше величество, — подтвердила Маша. — Она сама сказала это гонцу. Мы видели это через волшебное блюдечко. Мы не слышали её мысли, но полагали, что она думает именно об этом, её лицо было красноречивее слов. Додон приказал своим слугам немедленно отправить гонца к Елене Прекрасной с официальным приглашением во дворец. Он также попросил Фаину остаться и помочь ему подготовиться к встрече, обсудить все детали, чтобы всё прошло идеально и достойно. — Мы должны встретить её так, как подобает истинной царевне, — произнёс Додон. — Подготовьте лучшие покои, самые изысканные блюда. Пусть она увидит, что Лукоморье готово принять её с распростёртыми объятиями, что мы сожалеем о прошлом и верим в её возрождение, в её светлое будущее. Игорь, Маша и Толян чувствовали, что делают что-то по-настоящему важное. Освобождение Елены от чар Кощея было не просто актом милосердия, это было возвращение справедливости, исправление давней ошибки, которая тяготила Лукоморье долгие годы. И они были рады, что стали частью этого процесса, соучастниками великого преображения, словно сами стали героями древней восточнославянской сказки. Весь день во дворце царила суета. Слуги бегали, готовя покои, повара колдовали над яствами, а сам Додон вёл долгие беседы с Фаиной, узнавая всё больше о прошлом Елены и о том, как лучше всего ей помочь. Он чувствовал, что эта встреча может изменить не только судьбу Елены, но и будущее всего Лукоморья, принеся ему мир и процветание, которых ему так не хватало.

***

Ближе к вечеру к дворцу Додона подъехала карета. Её колёса бесшумно скользили по каменной мостовой, и в воздухе повисла атмосфера ожидания, предвкушения чего-то великого, что должно было произойти. Золотые завитки на дверцах кареты переливались в лучах заходящего солнца, а пара белоснежных коней нетерпеливо била копытами, словно тоже предчувствуя важность момента. Стражники на площади замерли, отдавая честь, когда дверь кареты медленно отворилась. Из неё вышла женщина, чья красота, казалось, озарила всё вокруг, заставив мир замереть, словно зачарованный. Женщина была в пышном светло-синем платье, расшитом серебряными нитями, которые мерцали при каждом её движении. Её светлые, золотистые кудряшки водопадом падали на её плечи, обрамляя лицо, на котором теперь не было и следа былой печали, лишь лёгкая дымка задумчивости. Глаза её, глубокие и выразительные, сияли ясным, чистым светом, в них читалась мудрость и едва уловимая грусть пережитого, но также и вновь обретённая надежда, словно в них отражалось восходящее солнце. Это была Елена Прекрасная, сошедшая с портрета и из глубин забвения, живое воплощение легенды, возродившееся из пепла. Додон поспешно вышел на крыльцо, сопровождаемый Игорем, Машей, Толяном и Фаиной. Он глубоко поклонился, словно преклонялся перед высшей силой. — Елена Прекрасная! Добро пожаловать в Лукоморье! Я не могу выразить, как я рад вашему прибытию. Простите меня за мою слепоту, за то, что я верил лживым слухам, за годы несправедливости, — произнёс Додон дрожащим от волнения голосом. Елена улыбнулась, и эта улыбка осветила её лицо, словно лучик солнца, пробившийся сквозь тучи, рассеивая последние тени. — Ваше величество, — произнесла она мягким, мелодичным голосом, который, казалось, ласкал слух, — прошлое оставлено позади. Важно то, что мы можем сделать сейчас, чтобы построить лучшее будущее. Я чувствую, что оковы, державшие меня так долго, ослабли. И я готова помочь Лукоморью в борьбе за его свободу, за мир и процветание. Она перевела взгляд на Фаину, и на её лице появилась искренняя, тёплая улыбка, полная нежности. — Фаина! Моя дорогая подруга! Я так рада видеть тебя! Фаина бросилась к Елене и обняла её, не сдерживая слёз радости. Этот момент был полон глубокого смысла, ведь две подруги, разлучённые злой магией, наконец-то воссоединились, словно две части одной души, вновь обретшие друг друга. Игорь, воспользовавшись моментом, подошёл к Елене, когда они с Фаиной закончили обниматься, и с улыбкой произнёс: — Привет. Елена? Елена повернулась к нему, и её глаза с лёгким любопытством и благодарностью скользнули по его лицу. — Привет. Ты, должно быть, Игорь? Тот самый, кто открыл Додону глаза и помог мне увидеть свет? Я чувствовала твоё влияние, когда Кощей был повержен. Благодарю тебя, ты мой спаситель. — Это было коллективное усилие, Лена, — скромно ответил Игорь, слегка краснея от похвалы. — Мы просто хотели справедливости. Мы обзорщики из двадцать первого века, а также внештатный «отряд спасателей». Это Маша и Толя, мои друзья. Они тоже очень хотели с тобой познакомиться. Маша и Толян подошли ближе к Елене. Их лица были полны восхищения и благоговения. — Для нас большая честь, Елена Прекрасная, — сказала Маша. — Мы так рады, что вы освободились от чар. — Мы были свидетелями того, как ваше прозрение началось, — добавил Толян. — Это было невероятно, словно чудо, происходящее прямо на наших глазах. Елена внимательно посмотрела на каждого из них, и в её глазах мелькнуло понимание, а затем лёгкое озорство. — Значит, вы видели меня через то волшебное блюдечко, о котором говорила Баба Яга? — легко улыбнулась она. — Что ж, значит, вы знаете больше, чем многие здесь. Пройдёмте же в зал, не будем задерживать вашего царя. Я уверена, у нас будет о чём поговорить за столом. Банкетный зал сиял, наполненный светом тысяч свечей и ароматом изысканных блюд. За столом собрались все: Додон во главе, Игорь, Маша, Толян, Фаина, Бременские музыканты, а также верные Додону воеводы и десятники. Елена заняла почётное место рядом с Додоном, и её присутствие, казалось, наполнило зал особой атмосферой, лёгкостью и надеждой, словно яркий свет озарил сумрак. Разговоры за столом были полны радости и облегчения. Все обсуждали победу над Кощеем, каждый делился своими впечатлениями и героическими моментами, смеясь и обмениваясь шутками. Но самым главным было присутствие Елены, её история, её возвращение, словно новый рассвет для Лукоморья. — Я помню лишь фрагменты, — рассказывала Елена, — словно я была в тумане. Кощей давал мне этот «сладкий напиток» регулярно. Сначала я чувствовала лёгкость, эйфорию, а потом… потом приходила тьма. Я слышала голоса, которые шептали мне о власти, о том, как я могу управлять людьми, получать всё, что хочу, вплоть до... плотских утех. Мой разум был словно в паутине, и я не могла отличить правду от лжи. Я верила, что это я, что это мои собственные желания, мои мысли. Я даже помню, как он заставлял меня писать письма и доносы, чтобы сеять раздор между богатырями и Додоном. Он диктовал самые мерзкие слова, а я лишь машинально выводила буквы. Фаина взяла Елену за руку, выражая поддержку. — Я всё это время искала способ тебе помочь, Лена. Я знала, что это не ты, что это не твоя настоящая сущность. Твой отец, царь Вышнегор, так тосковал по тебе. Он отправлял экспедиции на поиски, но Кощей был слишком хитёр, он скрывал тебя так, что никто не мог найти, словно ты растворилась в воздухе. Он даже распускал слухи о твоей смерти, чтобы сбить МВД с толку, заставив сотрудников окончательно прекратить поиски. — Он держал меня в тайном убежище, — продолжила Елена, — глубоко под землёй, вдали от солнечного света. Только иногда позволял мне выходить на поверхность, чтобы я могла «действовать» в его интересах. Эти клоны… они были частью его плана. Он создавал их, чтобы я могла быть в нескольких местах одновременно, чтобы сеять раздор и отвлекать внимание. Я чувствовала, как часть моей энергии уходит в них, как моя душа разрывается на части. И даже когда я боролась с его влиянием, эти клоны всё равно продолжали выполнять его волю, пока он был жив, пока его тёмная магия питала их. Он даже использовал их, чтобы подстроить мой «расстрел» богатырями, которых я по его воле обманывала и с чувствами которых играла, чтобы окончательно убедить всех в моей гибели и снять с себя подозрения. Игорь подал Елене бокал с вином. — Но теперь всё кончено, Лена. Кощей арестован. Скоро его спустят в помойную яму или куда-нибудь зароют. Его магия слабеет, и его власть над тобой развеяна. Елена кивнула, делая глоток. — Я чувствую это. Каждая клеточка моего тела, каждая мысль — они свободны. Я помню всё: и те годы, когда я была Еленой Прекрасной, и годы под чарами Кощея. Это было ужасно, как будто я была заключена в собственном теле. Но я благодарна вам, всем вам, за то, что вы меня спасли. И за то, что вы не осудили меня, а поверили в мою истинную сущность. Додон встал, подняв свой кубок. — За Елену Прекрасную! За её возрождение! И за наших героев, которые принесли свет в Лукоморье! Все поддержали тост, и зал наполнился звоном кубков, отражая всеобщую радость и ликование. Вечер продолжался, и Елена рассказывала о своей жизни до похищения, о своём отце, о радостях и мечтах, которые были отняты у неё злой магией. Она говорила о красоте княжества Вышнегора, о своих любимых занятиях – чтении старинных книг, прогулках по лесу, верховой езде. Её голос становился всё живее, глаза сияли, и казалось, что каждый раз, когда она вспоминала что-то из своего прошлого, частичка её души возвращалась к ней, наполняя её светом. Игорь наблюдал за ней, чувствуя глубокое удовлетворение. Елена Прекрасная действительно сошла с портрета, и она была ещё прекраснее, чем он мог себе представить. Её история была трагичной, но теперь, благодаря усилиям друзей, она обрела надежду на новое начало. Они понимали, что предстоит ещё многое сделать: помочь Елене полностью восстановиться, рассказать её историю всему Лукоморью, чтобы развеять лживые слухи, и, возможно, даже помочь ей вернуться в родное княжество. Но сейчас, в этот момент, было главное – победа над злом и восстановление справедливости.