Глава 5

Прежде, чем отправиться в гости к дяде Виндору — слушать его истории, есть яблочный пирог и задавать неудобные вопросы, Мисти решила сходить на площадь. — Это по пути, — пояснила она, сворачивая с лунной поляны направо в небольшой пролесок. Под ногами мягко шуршали камешки, птицы беззаботно щебетали на ветках, и Мисти надеялась, что не забыла дорогу. Черри только кивнул, молча отправившись следом. Деревья здесь росли не так тесно друг к другу, и солнце беспрепятственно пробивалось сквозь густые кроны. — А то ты видел лишь мой сад, Лаванду и книжный магазин, — добавила Мисти, слегка прищурившись от света. — Надо показать тебе всё остальное. — А там много мерцалей? — Черри вытянул ладонь, любуясь, как красиво блестят на солнышке камни на кольцах. — Зря наряжался что ли. — Сейчас вряд ли… Надо бы в столицу выбраться, подумала Мисти, заметив, как Черри жаден до внимания и новых впечатлений. Сама она не покидала пределы Фогвуда, и о столичной жизни узнавала в основном из газет — раз в месяц почтовые куропатки доставляли «Эхо Мерцальвуда». — Но скоро будет праздник Светлого короля, — вспомнила Мисти. — В этот день во всех городах очень красиво. — Праздники мне нравятся, — на лице Черри появилась мечтательная улыбка. — Особенно если в мою честь. — У нас в Фогвуде, конечно, не так зрелищно, как в столице, — протянула Мисти. — Но, надеюсь, тебе понравится. Мы все делаем украшения. Черри перестал улыбаться и остановился. Потом сделал шаг к Мисти и взял её руки в свои — призрачное касание ощущалось как щекотка. — Звёздочка моя, ты не подумай, что мне скучно здесь, — его звонкий беспечный голос стал непривычно серьёзным. — Для меня нет в мире места лучше Фогвуда. И если я однажды вспомню, что мой дом не здесь… здесь будет моё сердце. Мисти сглотнула ком в горле, чувствуя, как подступают слёзы. Она сама нежно любила родные края, и чувство дома для неё — самое важное, что есть. Как фонарь, горящий в ночи и освещающий тебе дорогу. — Ах, дружочек… — тихо всхлипнула Мисти, не в силах больше сдержать этот наплыв чувств. — Ты… сказал такие хорошие слова. — Не плачь. А то я тоже буду, — Черри вздохнул и театральным жестом потер себе глаза. — Или не буду, я же дух. В этот момент Мисти почувствовала, как первая прохладная капля упала ей на лоб. А потом ещё одна. Она остановилась и, запрокинув голову, взглянула на небо. Мелкие капли падали на лицо, немного обжигая кожу. А небо тем временем было такое же прозрачно-голубое, как и всегда, ни облачка, ни тучки. Черри, не заметив ничего странного, успел уйти вперёд, но, обернувшись, увидел её растерянно застывшую посреди дороги, и вернулся обратно. — Это что, дождь? — она обернулась к другу, и глаза её расширились от удивления. — Наверное, — Черри пожал плечами. — А чему ты так удивляешься? В Фогвуде не бывает дождей? — Летом не бывает! В памяти Мисти пронеслись отрывки из книги. Там что-то говорилось про аномалии. Но думать о плохом в такой чудесный день совсем не хотелось, поэтому, несмотря на зародившуюся в душе тревогу, она постаралась воспринять случившееся как приятную неожиданность, а не зловещий рок. — А говорил, что не будешь плакать, — рассмеялась Мисти, когда тонкие струи дождя посыпались на землю словно стрелы, разрезая пространство. — Я тут не при чём, — сказал Черри, слегка усмехнувшись. И тут их словно купол накрыл полупрозрачный мерцающий зонт. Вода скользила по нему, не пробиваясь внутрь, и Мисти замерла, поражённая его красотой. — Какой славный зонтик. — Не знаю, как это вышло, — сказал Черри, крепче сжимая ручку. — Просто хотел спрятать тебя от дождя. Они шли вдвоём под зонтом, и Мисти слушала, как тихонько барабанят капли над головой. В воздухе стоял запах хвои и мокрой земли. Как будто осень пришла раньше времени. Пройдя под сенью деревьев, они, наконец, вышли к площади. Дождь постепенно затих, и зонт почти сразу растворился в воздухе золотистым мерцанием. — Чую, пахнет мерчаем, — принюхался Черри. Неподалёку была крошечная пекарня. Мисти любила брать здесь стаканчик сливового мерчая и большую пышку, щедро посыпанную сахарной пудрой. Она уже давно не ела горячие пышки, а от запаха теста, который витал в воздухе, рот невольно наполнялся слюной. — Давай заглянем ненадолго, — сказала она, направляясь к двери. Здание было деревянным, по форме напоминающим пузатый чайник. Внутри был всего один круглый деревянный стол, украшенный свежими цветами. Сегодня в пекарне работала Лала, которая, видимо, успела немного заскучать без посетителей. При виде Мисти и Черри, она сразу расцвела. — Нам, пожалуйста, два сливовых мерчая и одну пышку, — сказала Мисти, улыбаясь в ответ. — Как это одну? — спросил Черри, резво поднимаясь со стула, на который уже успел присесть. — Но ты же не ешь, — ответила Мисти. — Если что, я с тобой поделюсь. — Вам повезло, — сказала Лала, хитро подмигнув, — покупаешь одну пышку, а вторая в подарок! — И правда повезло, — согласно кивнула Мисти, не став спрашивать в честь чего такая щедрость. Зачем портить момент радости ненужным любопытством? Пока Лала наливала мерчай, она достала две монетки из маленькой сумочки и положила на стол. — Есть с малиновым джемом и с черничным. Горячие, свежие и вкусные, — добавила Лала, ставя на стол две дымящиеся кружки. Мисти решила, что они попробуют и то, и другое, раз уж им сегодня так везёт. Хотя она любила собственноручно приготовленный мерчай, но пить его в маленькой пекарне на городской площади, закусывая горячей пышкой — совсем другое удовольствие. — Лала, давай к нам, всё равно никого нет, — предложила Мисти, и впилась зубами в мягкую теплую пышку. До чего же вкусно, тесто буквально тает во рту. — Меня дважды просить не нужно, — ответила Лала, присаживаясь на свободный стул. — Мм, — сказал Черри, осторожно делая глоток, будто боясь обжечься. - Вкусно, но слишком горячо. — Я думала, что духи не едят. - Лала наблюдала за тем, как Черри тянется к пышке с черничным джемом. — Я особенный, - сказал он, отщипнув кусочек и отправляя его в рот. - Немного чувствую вкус, интересно. Заходя сюда, Мисти хотела быстренько поесть и двинуться дальше, но не получилось. Да и куда торопиться, они же всё равно гуляют. Поэтому они просидели в пекарне, пока не обсудили все новости. — Пошли мы дальше. - сказала Мисти, вставая из-за стола и чувствуя небольшую тяжесть в животе. Друзья неспешно пересекли площадь и стали подниматься по каменным мшистым ступеням. Сколько Мисти себя помнила, они всегда были старыми, местами прогнувшимися, с глубокими разломами, из которых пробивались на свет дикие травы. — Провалиться мне на этом месте, — выдохнул Черри, когда они, пройдя сквозь круглую арку, наконец оказались на небольшой площадке. Первое, на что обращаешь внимание — это пруд. Крошечный, по форме напоминающий размытый круг с неровными линиями. В прозрачной воде плескались маленькие мерцающие рыбки. А в центре — высокая статуя, выточенная из белого камня. Под лучами солнца она словно светилась изнутри. Подойдя ближе, можно было заметить, что это молодой мужчина с изящным лицом. Его кудрявая голова украшена изящной короной с длинными витиеватыми зубьями, похожими на крепко переплетённые виноградные стебли. Волосы его мягко струились по точёным плечам и доходили до середины спины. В руках он держал меч, острие которого было направлено в землю. Они забрались на крошечный мост, раскинувшийся над прудом, и некоторое время молчали. — Какие длинные волосы, — сказал Черри. Мисти заметила, как он, оперевшись на перила, рассматривает статую. В детстве она часто гуляла здесь с Роем и Зефирой. Тогда статуя казалась ей манящей и таинственной, а сейчас — скорее одинокой. — Короли прошлого верили, что в волосах — сила, — ответила Мисти, вспомнив факты из какой-то прочитанной книги. — Брехня это всё, — тут же ответил Черри. — Почему? Мисти немного удивилась той уверенной интонации, с которой Черри рассуждал об убеждениях прошлого. А ещё он впервые начал сквернословить. — Да потому что. Сила точно не в том, что у тебя грива подметает землю, — фыркнул Черри. — Она либо есть, либо ты вынужден искать защиты у тех, кто сильнее. — Ну, в чём-то ты прав, — задумчиво ответила Мисти, перебирая свои длинные серебристые волосы. — Колдунья из меня неважная. Черри открыл было рот, чтобы высказаться, но она мягко перебила его: — Погоди, а то забуду свою мысль. У каждого мерцаля есть свой особый дар, — осторожно начала Мисти. — Лаванда, например, видит грядущее, Флинт может растягивать пространство. А я открывать замки. Это проявление силы, но есть кое-что ещё. Что-то более важное. Мисти, кажется, впервые вслух высказала все те мысли, что за годы жизни формировались в ней. Черри замер, внимательно слушая подругу. — Что же? — Любящее сердце, — сказала она тихо, понимая, что её слова могут показаться наивными. Но Мисти искренне верила в это, поэтому не могла сказать иначе. Черри замер, слушая её, и на миг в его глазах мелькнуло что-то тёплое, прежде чем он покачал головой: — Добрая ты душа. Хотел бы я с тобой согласиться, но даже чистое сердце может оказаться бессильным. — Я пытаюсь понять тебя, — осторожно нащупывая верные слова, начала Мисти. — Ты считаешь, что сила в неуязвимости? — Не подумай, я не против любви. Но она не даст тебе уверенности или могущества. Мисти представила себе, что может чувствовать потерянный дух, не ведающий, кто он и откуда. Это очень уязвимо и страшно. Неудивительно, что Черри так озабочен вопросом силы. — Мне не нужно могущество, — мягко улыбнулась Мисти. — Я лишь хочу всегда жить в Фогвуде, пить мерчай, видеть родных. — А если что-то будет угрожать Фогвуду? — Это невозможно. Её обычно мягкий голос прозвучал чуть твёрже. Мисти была абсолютно уверена, что её любимому городу ничего не угрожает. Мир, такой какой он есть, был для неё незыблемым, словно скала. — Представь себе опасность. Как ты её остановишь? — Я… может… — растерянно ответила Мисти, путаясь в нахлынувших на неё чувствах. Она понимала, что ей нечего противопоставить угрозе. От этого сердце Мисти тревожно сжалось. Даже мысль о том, что родные края могут быть в опасности, колола внутри. Черри, видимо, заметив её смятение, тут же сказал: — Ладно, забудь эти глупости. Не знаю, откуда они появились в дурной моей голове. Они стояли на крошечном мосту, облокотившись на широкие каменные перила. Висящие у круглых арочных входов фонарики отражались на глади воды. — А кто это, кстати? — спросил Черри, указывая на статую. — Король Луан, — пояснила Мисти. — По легенде, именно он основал Фогвуд. Это было очень давно, точных данных уже не сохранилось, только сказки да слухи. Они ещё немного побродили по узким дорожкам, выложенным неровным камнем, а потом спустились вниз. Как Мисти и предполагала, сегодня здесь почти никого не было. Вдалеке она заметила чьи-то силуэты, но так и не смогла разглядеть, кто это. — Кого я вижу, — раздался звонкий голос. Обернувшись, Мисти увидела Аспен — милую мерцаль, которая работала в «Вестнике Фогвуда». Она по крупицам собирала информацию о том, что произошло в городе, а потом освещала это на страницах еженедельника. — Как поживаешь? — спросила Мисти, когда они закончили обниматься. Она искренне была рада повидать Аспен, им не часто удавалось пересечься. Одна много работала, собирая новости, другая слишком много времени проводила в своём саду. — Прекрасно, — улыбнулась Аспен, накручивая на палец каштановую прядь. — Сейчас иду подслушивать, что болтают грибы. Мне нужны интересные новости… кстати, а ты почувствовала дождь? Я высунулась в окошко, и на меня упало пару капель. Заметив Черри, который всё это время скрывался в тени, Аспен замерла на полуслове. В её взгляде вспыхнула искра любопытства. — Надо же. Прозрачный, невидимый. Как… дух, — прошептала Аспен, не веря своим глазам. — Так и есть, — кивнула Мисти. — Но откуда он здесь? — Помнишь фонарь, который не горит? Мисти рассказала ей историю появления Черри, и так как делала она это уже не в первый раз, получилось немного быстрее. Аспен слушала, не перебивая, только иногда нетерпеливо постукивала пальцами по бедру. — Это будет сенсацией! Меня Олеандр повысит после такого, — Аспен с восторгом посмотрела на Черри. — Я согласен быть твоей сенсацией, — подмигнул он, и щёки девушки мгновенно порозовели. — Да ты обаяшка! — Аспен не осталась в долгу, одарив Черри сияющей улыбкой. — Я Аспен Мерискай, будущий главный редактор единственной фогвудской газеты. — Черри, — он протянул ей руку, ту, на которой было больше всего колец. — Сейчас мне надо идти, но заходите завтра? Все мне расскажете. А я вас чем-нибудь вкусным угощу. Мисти пообещала, что они обязательно зайдут, и Аспен, махнув им рукой на прощание, твердым шагом двинулась по тропинке в сторону леса. — Кажется, она тебе понравилась. — Кажется, тебе кажется, - ответил Черри. - Мне просто приятно внимание. — Так, мы посмотрели пруд и статую, поели пышек. Теперь к дядюшке. Как и у Мисти, дом дяди Виндора был в старом дереве, которое со временем стало больше зелёным, чем коричневым — так обширно разросся на нём мох. — Кого я вижу! — раздался звучный хрипловатый голос, как только тяжёлая дверь со скрипом распахнулась. — Любимая племянница пришла проведать своего старого больного дядюшку. Для «больного» вид у него был чересчур бодрый. Да и старым его назвать язык не поворачивался, но эту фразу он говорил почти каждый раз, когда Мисти его навещала. Заметив, что она не одна, дядя Виндор удивлённо вскинул густые, отливающие серебром брови. — Ну что ж, заходите, не стесняйтесь, — он посторонился, пропуская гостей в дом. — Только не наступите на… эм, ну, сами увидите. Мисти, услышав это странное предупреждение, стала идти очень осторожно, внимательно глядя себе под ноги, и не зря. Пока тетя Мирта третий месяц гостила у родни в Пыльцеграде, жилище дяди Виндора успело превратиться в настоящую холостяцкую берлогу. Пучки сушёных трав, обычно аккуратно висящие на кухне, сейчас валялись где попало. На диване, на стенах и даже на полу можно было увидеть мерцающие шляпки грибов. — Не уследил, — виновато сказал дядя Виндор, заметив взгляд Мисти. Она уже говорила ему не позволять грибам отвоёвывать себе территорию. Если они уже просочились в дом, будет сложно от них избавиться. Сейчас они, напитавшись магией, довольно гудели, словно сытые коты. — Ну что же ты так… — с сожалением протянула Мисти, но не стала тратить время на споры. Она устроилась в любимом кресле, забравшись на него прямо с ногами. Кресло было частью дерева, чьи сильные корни крепко обвивали его основу. На сиденье лежал мягкий белый плед, пропахший вишнёвым табаком — дядя Виндор любил вечерами курить здесь свою трубку, пуская в потолок витиеватые колечки из дыма. Маленькой она часто засыпала в этом кресле, свернувшись калачиком, и до сих пор оно оставалось для неё самым уютным. Сейчас побеги молодой листвы совсем разрослись, и длинные ветви склонились к ней в молчаливом приветствии. — Какой очаровательный у тебя спутник, — сказал дядя Виндор. Он устроился на большом диване напротив Мисти, и теперь бросал на неё лукавые взгляды. Черри, услышав эти слова, засиял как начищенный клинок. — Не могу не согласиться, — промурлыкал он, медленно покручивая кольцо на пальце. — Вот об этом я и пришла поговорить, — начала было Мисти, но дядюшка вдруг странно заулыбался и не дал ей продолжить. — О личной жизни? Давно пора, я думал уже тебя в столицу отправить. Там кавалеров то побольше будет, чем в нашем захолустье, где все друг друга знают. Мисти от смущения готова была провалиться под землю. — Что? Тьфу ты, ну ты! — она неловко рассмеялась. — Так твой призрачный спутник не ухажёр? — Кажется, дядя Виндор даже слегка приуныл. Черри же в мгновение ока оказался рядом с креслом Мисти и положил свои невесомые руки ей на плечи. — Наши отношения намного лучше, — сказал он. — Мы с этой милой леди — друзья навек. Мисти почувствовала, как эти слова разливаются внутри приятным теплом. — Замечательно, — кивнул дядя Виндор и тут же спохватился. — Хотите пить? Есть настойка из сосновых шишек, но горькая, зараза. Ещё отличная брусничная настойка, правда память может отшибить. — Нет, спасибо, не хватало ещё, чтобы мы все здесь память потеряли, — вздохнула Мисти. — А я бы не отказался от настойки, — мечтательно протянул Черри. — Память у меня и так обнулилась. — Вот это я понимаю, — одобрительно кивнул дядюшка. В глазах его появился весёлый блеск, и дядя Виндор достал из старого скрипучего серванта маленький хрустальный графин с наливкой и три рюмки. На каждой был одинаковый рисунок в виде цветов с голубыми и жёлтыми лепестками. — А чем это пахнет? — спросила Мисти, надеясь, что это то, о чём она думает. Мисти почувствовала в доме приятный аромат выпечки, и в животе тут же заурчало. Хотя она недавно съела пышку, но не могла устоять перед соблазнительными запахами. — Точно! — дядюшка, приготовившийся было разлить свою странную наливку, тут же отложил графин и встал с дивана. — Хорошо, что напомнила, у меня же там пирог. Он поспешил на кухню, и вскоре вернулся большой тарелкой, на которой дымился пирог. — Налетайте, — сказал дядя Виндор, а сам тем временем разлил свою странную настойку. Мисти понюхала содержимое рюмки и поставила её обратно на стол. Дядя постоянно экспериментирует с ингредиентами, добавляя все, что в голову взбредет. Пусть в этом доме останется хоть один человек, у которого всё в порядке с памятью. Было так хорошо сидеть в большом кресле, слушать, как дядя Виндор и Черри звонко чокаются рюмками и обсуждают, стоит ли добавить в рецепт настойки мёд. Почувствовав, как веки наливаются тяжестью, а сознание постепенно проваливается в сон, Мисти встрепенулась. — Чуть не забыла, зачем пришла! — она потерла глаза, пытаясь взбодриться. — Дядюшка, расскажи мне про фонарь. — Конечно, милая, — кивнул дядя Виндор. — А что ты хочешь узнать? — Откуда он появился в нашей семье? — Сложный вопрос. Что появилось раньше, куропатка или яйцо? — он подпер рукой подбородок и усмехнулся. — Конечно яйцо, — с готовностью ответил Черри. — А из него уже вышла первая птица. — Разумно, — кивнул дядя Виндор. — Но откуда тогда взялось яйцо? Его ведь должна снести куропатка. — Пфф. Яйцо просто было всегда, — убеждённо сказал Черри. — Но кто его создал? — Никто не создавал. Голос его был таким же спокойно-уверенным, как в моменте, когда Черри говорил Мисти про силу. — Тогда как оно появилось? Они принялись с жаром обсуждать птиц, плавно уходя в философские размышления, и Мисти поняла, что разговор повернул совсем в другое русло. — Остановитесь, — запротестовала Мисти, но, увлечённые беседой, они пропустили её слова мимо ушей. Пришлось ей терпеливо дожидаться момента, когда в непрерывном потоке слов возникнет небольшая пауза. — Дядюшка, мне надо знать про фонарь, — Мисти постаралась сказать чуть громче, чтобы её точно услышали. — А что фонарь, — пожал он плечами. — Висит себе, не горит. Такой даже в кости не поставишь. — Не густо, — вздохнула Мисти. — А ты уверен, что нет никакой большой информации? — Была памятка, — дядя Виндор почесал макушку. — Лежит где-то, наверное. А может и нет её, давно не видел эту бумажку. — Да что вы несерьёзные такие, — буркнул Черри, разглядывая мерцающую шляпку гриба, а потом осторожно потрогал её пальцем. Мисти хотела было спросить про памятку, о существовании которой либо не знала, либо забыла, но тут до неё дошло. — Подожди-ка, дядюшка… Ты пытался заложить кому-то фонарь в «Сонной корове»? — Как ты могла подумать такое, — ужаснулся дядя Виндор. — Это же я так, ляпнул не подумав. — Дядя, — прищурилась Мисти. — Я, конечно, наивная, но вижу, когда ты врёшь. Поняв, что уйти от разговора не выйдет, дядя Виндор стал искать взглядом трубку. Она оказалась в углу дивана, спрятана под завалами из полотенец и… — Это же семейная реликвия, — он задумчиво покрутил трубку в руках. — Моя покойная матушка, твоя бабуля, хранила её. Что же я за последний негодяй буду, если так поступлю? — Дядюшка! — Ладно, только никому ни слова, — сдался он. — Зефире особенно, у неё язык вообще без костей. Оглянуться не успеешь, а уже и в столице все в курсе будут. — Никому я не скажу, — заверила его Мисти. Тут дядюшка был совершенно прав — её сестре нельзя было доверять ни одной тайны. Зефира клялась, что будет молчать словно каменная статуя, но надолго её никогда не хватало. — Если уж начистоту, то было это не в баре, а в саду. Собрались мы нашей дружной компанией. Мисти поняла, что речь идёт о лучших друзьях дядюшки: тролле Клюквине и лесном коте Мурчале. Иногда к ним присоединялся кто-то ещё, но основной костяк был именно такой. Втроём они могли полночи играть в кости, курить трубку и громко спорить. — Удача была на моей стороне, грех было не воспользоваться таким шансом. — Ну конечно, — Мисти закатила глаза. — Клянусь! Но как назло мне было уже нечего ставить. К тому моменту все монеты лежали на столе. Я смотрел вокруг, пытаясь найти что-то ценное, и увидел фонарь. Мисти вздохнула. Дядя неисправим, ничего святого нет, когда дело касается желания выиграть партию. Но сейчас не было смысла читать нотации. Важнее — выведать какую-то информацию у старого плута. — Понимаешь, этот фонарь хорош на вид — кто-то мог бы на него польститься. Но при этом бесполезен, такой не жаль сбагрить при случае. — Кхм, — пробормотала Мисти, ощущая неловкость за столь откровенные слова дядюшки. — Хорошо, что я не достался какому-нибудь сомнительному типу, — сказал Черри. Голос его был при этом холоднее, чем осенний сквозняк. Дядя Виндор, кажется, понял, что к чему. — Погодите-ка… Ты как-то связан с этим фонарём? — Вроде того. — Вот дела, — он задумчиво потёр подбородок. — Пожалуй, я всё-таки выпью ещё немного наливки. Мисти, которая не особо доверяла странным настойкам, которые могут отшибить память, пошла варить мерчай. Кухня, которую тетя Мирта всегда держала в порядке, сейчас была завалена грязной посудой. Кое-как Мисти удалось отыскать нужные ингредиенты и чистый кувшин. Она всё-таки не выдержала: протерла столешницу, перемыла скопившуюся посуду и развесила пучки трав. Кухня — это сердце дома, нужно поддерживать на ней порядок. Пока её не было, в гостиной продолжались оживлённые разговоры. Они просидели в гостях, пока не стало совсем темно, и на небе не показался жёлтый круг луны. Мисти тоже хотела было выдвигаться обратно, но дядя Виндор твёрдо сказал, что нечего по темноте бродить, когда у него есть второй этаж. — Ты можешь лечь в маленькой комнате, — сказал он Мисти, а потом задумчиво посмотрел на Черри. — А духам нужен сон? — За всех духов не могу ответить, — он расположился на диване, вытянув длинные ноги. — Но сейчас я чувствую усталость. Мисти посмотрела на друга, и ей показалось, что его мерцание стало слабее, а сам он — немного прозрачнее. — Кстати, - вспомнил дядя Виндор. - Ты можешь узнать что-то про фонарь у Олеандра. У него там все архивы. Улегшись в теплую постель, Мисти еще некоторое время ворочалась. Тревожные мысли о духе и его бледном мерцании не давали ей заснуть, пришлось припомнить весь сегодняшний день, чтобы погрузиться в него как в теплый кисель.