Часть 8: Осколки Гидры.

Темно. Окно полуоткрыто, тюль дрожит, будто дышит. Воздух плотный. Крик. Резкий, сдавленный. Я вырываюсь из сна, как из хватки резко сажусь,руки дрожат. Я будто захлебываюсь воздухом. Секунда и рядом уже Джеймс, в полусне, но настороженный. Он пытается вернуть мене реальность, но паника заражает и его он чувствует, как будто в ней отразился он сам, в те ночи, когда просыпается в кошмаре. Джеймс шепчет, хрипло: — Эй… ты здесь… я с тобой. -его рука касается плеча, я вздрагиваю. Судорожно вдыхаю, руки вонзаются в простынь: —Я снова видела их всех.. каждого. Всё ещё дрожу. Джеймс сидит рядом, спиной к изголовью, обхватив руками мои колени. Он смотрит вперёд, в темноту. Дыхание выровнялось, но в глазах не покой. Больше похоже на затишье перед бурей внутри. Джеймс глухо, почти механически: — Знаешь, я долго винил себя. За всё. За каждого, кого убил. За то, как смотрели на меня люди… как смотрел в зеркало я сам. Знаешь, что помогает? — Что?.. — Признать, что у меня не было выбора. Не было его тогда. И знаешь… у тебя тоже не было.– делает паузу и поворачивается ко мне. — Ты не виновата. Ни в одном из этих образов, что ты носишь в себе. Ни в голосах, ни в боли. Это не ты. Это то, что с тобой сделали. Губы дрожат, глаза в слезах: — Но ведь… я позволила им влезть в голову. Я смотрела, как они.. И меня прорвало,слёзы катились градом. Я прикрыла лицо руками. Джеймс мягко, отнимает мои руки от лица: — Ты выжила. Это не слабость. Это твоя сила. В его голосе тишина, сталь, и что-то почти святое. — Я каждую ночь вижу их, крики, лица, кровь. Но я встаю. Потому что я напоминаю себе я — не он. Я не Зимний солдат.—глубоко выдыхает. — И ты не их марионетка. Понимаешь? Потому что я знаю, каково это когда тебя бросают в темноте. Один на один с собой. Джеймс прикладывает мою ладонь к своей груди. Он тянет меня к себе. Медленно. Без лишних слов. Руки его крепкие, тёплые, и в то же время будто закованные. Металл под кожей, всегда на грани. Он целует жестко, будто в этом поцелуе нужно выжечь всё, что не сказано. Он не спрашивает разрешения. Он знает я хочу этого. Хочу его, таким сломанным, мрачным, резким. Таким какой он есть. Я отвечаю, царапая ногтями его грудь, будто пытаюсь за что-то зацепиться в этом падении. Он ловит мои руки, прижимает к кровати. Ловит взгляд. Джеймс шепчет: — Скажи, если не хочешь. Только скажи и я остановлюсь. — А если я хочу “больше”? Он наваливается всем телом тяжело, неумолимо. Никакой игры. Только жажда. Его пальцы скользят под простынь, оголяя кожу, которая дрожит не от холода,а от него. Он целует мою шею, медленно, будто помечает. Язык горячий, дыхание низкое и хриплое. Я выгибаюсь навстречу, словно тело знает,быть в его власти это и есть свобода. Он проводит металлической рукой вдоль бедра, холодный металл на пылающей коже. Контраст, от которого захватывает дух. Джеймс почти рычит: — Ты даже не представляешь, каково это сдерживать себя в руках,рядом с тобой. Он входит глубоко, медленно, сдержанно. Я прикусываю губу, чтобы не закричать. Движения становятся быстрее. Грубее. И всё же в каждом толчке есть не ярость, а… нужда. Жажда почувствовать, что он здесь. Что я здесь. Что мы вместе. Я теряю себя в нём. Все страхи уходят на второй план. Джеймс в ухо, грубо: — Ты моя. Только моя. Слышишь? — Да .. И не хочу быть ничьей больше. Он двигается быстро. Хватается за запястья, вдавливает в матрас. Мои руки лежат над головой, он прижимает их к изголовью своей бионической рукой. Я могла бы разорвать эту хватку,но не хочу. Холод обжигает, но хочется сильнее. Другой рукой он скользит по телу. Уверенно. Пальцы проходят вдоль рёбер, вниз, к животу…Останавливаются у самого края и застывают,наклоняется, языком прочерчивает вдоль шеи до ключицы, оставляя за собой влажный след. Он не просто целует он клеймит. Медленно спускается вниз, задерживаясь меж груди. Зубами царапает кожу, от чего я сжимаю бёдра инстинктивно, но поздно. —Мне нравится как ты пахнешь.. вишенка.—говорит он очень низко. Его плечи будто стены. Он двигается внутри так, будто ищет прощение. Или наказание. Я захлёбываясь дыханием: — Ты боишься причинить боль?—глядя в глаза.— Сделай мне больно, Джеймс. Я не хрупкая. Эти слова срывают последнюю грань. Он хватает меня за горло не сдавливает, а просто держит. Контроль. Доминанта. Напоминание, кто он. И кто я — с ним. Он ускоряется, начиная срываться. Вколачивая меня в матрас. Громкие шлепки. Они заводят ещё сильней. Стоны становятся животными. Смесь боли и блаженства. Его зубы кусают до боли мои губы. В глазах темнеет. В низу живота завязывается узел. —Джеймс… —Я чувствую..давай.—рычит он так низко. И я растворяюсь в нём без остатка. По телу проходит волна. В животе легкая судорога. Оргазм накрывает, смывает все кошмары. Джеймс был на грани. Я чувствовала это в том, как напрягались его мышцы, в том, как его движения стали резкими, почти безумными. Он больше не держал себя в руках. Его рука всё ещё на моём горле, а бионическая всё так же держит мои запястья,не давая мне двигаться. Его дыхание срывается, взгляд застилает тьма. Он рычит мне в губы. Толчки становятся глубже, отчаяннее. Как будто он хочет вбить в меня всё то, что не может сказать. Всё, что рвёт его изнутри. Он сжимает бедра, вдавливая их в матрас, и в следующую секунду теряет контроль. Я чувствую, как он разряжается во мне горячо, грубо, полно, до остатка,чувствую как дергается его член внутри меня. Он вдавливается в меня всем телом, прижимаясь, будто пытается спрятать меня внутри от самого себя. Его дыхание становится рваным, лоб опускается на моё плечо. Он дрожит. Не от усталости ,а от того, что позволил себе быть чуть грубее. Джеймс шепчет: — Ты моя слабость. Но, чёрт возьми… я бы снова выбрал тебя. Я хочу ответить,но не успеваю.. Его движения быстрые, почти звериные. В его глазах решимость скрытая, болезненная нежность. Он поднимает меня с кровати на руки, как будто я его личный обет, что он поклялся нести, даже если я буду сопротивляться. Цепляюсь за его плечи, чувствуя, как напряжены его мышцы. Словно камни. Он несёт меня сквозь полумрак комнаты, минует в ванную. Тусклый свет лампы отбрасывает на стены тени, похожие на очертания чужих чувств. Джеймс толкает дверцу душа, прижимая меня к стене одной рукой, второй включает воду. Горячая струя моментально окутывает, превращая всё вокруг в облако пара. Он смотрит на меня. Его взгляд не про нежность он как цепь, которую он сам на себя накинул. Глаза тёмные, тлеющие. Смотрит будто в последний раз. В каждом движении одержимость. Он скользит взглядом по лицу, по каплям воды, текущим по шее, ключицам. Его дыхание становится тяжелее, не из-за возбуждения, а из-за переполняющего чувства, которое он давно не может контролировать. Джеймс шепчет, почти не дыша: — Знаешь, что хуже боли? Когда ты молчишь. Когда исчезаешь внутри себя и оставляешь меня здесь с этим… всем. Я смотрю на него,ничего не отвечаю под напористым его взглядом теряется ощущение реальности. Он касается моей щеки тыльной стороной ладони. Его взгляд становится мягче и опускается ниже, голос хриплым: —Я вижу, как ты дышишь, когда я рядом. Мы стоим очень близко. Джеймс: —Если ты будешь рядом я выживу. Если уйдёшь я стану чудовищем. Он целует не нежно, а так, как будто хочет впитать меня под кожу. Глубоко, требовательно, без права на сопротивление. Я отвечаю. Сначала несмело, затем с той же яростью, которую он разжёг внутри. Его руки скользят по мокрой спине, обнимают крепче, будто он держит своё единственное спасение от тьмы, что давно поселилась внутри него. Он не сдерживается ни в словах, ни в прикосновениях, и всё, что происходит, больше не поддаётся контролю… Голос Редвинга из динамика, глухо, механически, с лёгкой иронией: —Мисс Барнс. Срочный сбор, Капитан Уилсон собирает всю команду в общем зале. Джеймс замирает на секунду. Его лоб прижат к моему, ладони всё ещё на талии. Он чертыхается тихо, но с явно выраженной интонацией ярости и разочарования: — Чёрт бы побрал этот птичий холодильник с голосом..что случилось?! Он отступает на шаг, но не отпускает меня полностью. Потом усмехается, уткнувшись носом в шею: —Знаешь… мне нравится, как это звучит. Мисс Барнс. Очень даже внушительно. —Джеймс, это моя фамилия. Джеймс прищуривается, голос становится низким: —Вот именно. И мне нравится, как тебе идёт моя фамилия. Я закатываю глаза, пытаясь скрыть полуулыбку, но Джеймс тут же ловит меня за подбородок, взгляд становится серьёзным, напряжённым. — Не закатывай глаза при мне, вишенка. Не в таком виде.– почти угрожающий ласково. Он резко, но мягко притягивает меня к себе и целует быстро, властно, с оттенком собственности. Потом отстраняется, отпуская медленно, не сводя взгляда. — Одевайся. В такую рань,сбор ничего хорошего не предвещает. Он выходит из душа и оставляет на полу мокрые следы . Слышны чертыхания, звук молнии на джинсах, а после хлопок от двери. На лице всё ещё тень от его поцелуя. Я вытираюсь, уверенно подхожу к шкафу, открываю его, там аккуратно сложена экипировка. Черный тактический комбинезон из гибкого, но защищённого материала. Удобные армейские берцы. Чёрные перчатки. Волосы быстро стягиваю в высокий хвост. Я смотрю в зеркало. Глаза холодные, сосредоточенные. Всё, что было за последние сутки спрятано за стальным выражением лица.

***

Выходя из своей комнаты, плотно закрываю за собой дверь. Походка уверенная, сдержанная. В тактическом комбинезоне с перчатками, скрывающими бионику, я выгляжу как солдат… но в глазах нечто более хищное. Холодная концентрация. Я поворачиваю за угол к лифту и замираю на долю секунды. Прямо по курсу, опершись спиной о стену, стоит Уокер. Он уже в боевой форме, руки скрещены на груди. Но главное его лицо. Уокер улыбается… как будто знает что-то, чего не знают другие. Как будто внутри у него игра, в которую он играет один. Уокер непринуждённо, кивая: —Мисс Барнс. Он нарочито чётко произносит мою фамилию, будто специально. Я отвечаю коротким кивком. Но внутри лёгкий холодок,подсознание сразу фиксирует улыбка не уходит с его лица. И это странно. Я прохожу мимо Уокера, не ускоряясь и не замедляя шаг. Его взгляд буквально прожигает спину. Я чувствует его как неприятное напряжение в позвоночнике. Пальцы на бионической руке сжимаются чуть сильнее, чем нужно. Уокер отталкивается от стены и идёт за мной с ленивой уверенностью. Словно он всегда в курсе темпа, который выбирает команда, но предпочитает двигаться на своих условиях. Мы заходим в лифт вместе. Двери закрываются мягко, с характерным щелчком. Только ровный шум механизма и напряжённое дыхание. Уокер снова улыбается. Не глупо, не фальшиво. Скорее самодовольно. Эта улыбка специально затянута. Он будто знает, что раздражает. И именно этого он добивается. Взгляд вперёд. Я делаю вид, что его игнорирую..5 секунд…10...резко, без поворота головы: – Уокер, какие-то проблемы? Голос ровный, почти вкрадчивый. Но в нём сталь. И намёк на то, что если он продолжит я врежу не задумываясь. Уокер спокойно, как будто удивлён: – Ни одной. Просто интересно, как долго Баки продержится, прежде чем окончательно сойдёт с ума рядом с тобой. Или ты рядом с ним.—улыбается шире.— Но вы смотритесь… эффектно. Я поворачиваю голову, взгляд ледяной. Губы сжаты в прямую линию. Тишина сгущается. Двери лифта открываются. Мы выходим. Я чуть быстрее. Уокер следом, не сбрасывая ту самую, вымараживающую улыбку. Впереди общий зал, Сэм и Джеймс стоят у окна ,Елена и Алексей тоже на месте. Между мной и Уокером тонкая, вибрирующая нить враждебности. Она едва заметна… но может рвануть в любую секунду. Я держу себя в руках. Не стоит начинать. Джеймс всё замечает сразу. Не просто взглядом всем телом. Он инстинктивно отворачивается от разговоров и выходит из тени. Его взгляд задерживается на мне. Я захожу в зал. Следом заходит Уокер. Всё ещё с той же полуулыбкой. И слишком близко. Слишком непринуждённо. Он будто нарочно вымеряет шаг так, чтобы оказаться на уровне моего плеча. Джеймс хмурится. Ничего не говорит. Но его челюсть напрягается. Он наблюдает, как Уокер склоняет голову ко мне и мои пальцы чуть дергаются я мысленно считаю до десяти, чтобы не врезать. Джеймс подходит ближе, не торопясь. Я уже собирается сделать шаг в сторону, но он резко встает между мной и Уокером, перехватывая инициативу: —Ты потерялся в коридорах, Уокер? Или опять решил поиграть? —Расслабься, Барнс. Мы просто мило болтали. Командная работа, ты же за неё, да? Джеймс не отводит взгляда: — Диа не твоя команда. Уокер смотрит на меня, затем снова на Джеймса: — Сильно. Почти как заявление. Или это и было заявление? Я делаю шаг вперёд и, не дожидаясь, чего-либо бросаю коротко: —Команда ждет. Я ухожу к Уилсону, не оглядываясь. Джеймс смотрит мне вслед. А потом снова на Уокера. Долго. Слишком долго для простого взгляда. Я уже стою рядом с Сэмом. Он бросает на меня короткий взгляд. —Что-то произошло? — Пока нет. Но близко.

***

На экране изображения группы боевиков, архивные фото, искажённые голоса в расшифровке радиоперехвата. Сэм встаёт перед голограммой, смотрит на команду уверенно, но с напряжением: — Ладно, народ, слушайте внимательно. У нас серьёзное дерьмо на горизонте. Нажимает на панель появляется изображение силуэт с черепом на груди. —Кто-то решил сыграть в “мы новая ГИДРА”, но без глупых лозунгов. Вопрос в том, что у них есть оружие,деньги и самое паршивое харизма. Баки скрестив руки: —Не может быть… —Узнал? Мы думали, он сгорел в Лагосе. Но у кого-то девять жизней и привычка появляться в неожиданные моменты. Брок Рамлоу. Уокер насмешливо: —Вот уж кто любит возвращаться. Типичный нарцисс с динамитом. Елена перебивая: —Ох, скучно. Опять эти мужики в масках, кричащие “порядок через хаос”, как будто это оригинально. Сэм: — Они засели на заброшенной бункере под видом заброшенной фабрики, в северной Норвегией. Используют старые каналы связи времён ГИДРЫ. Назвали себя «Наследием порядка». Взгляд переходит на Диа. — И кстати…Диа. Это твой первый выход в составе нашей команды. Так что…—пауза, криво усмехается.– Не умри, ладно? А то Баки будет ворчать до конца жизни. Баки сухо, но с лёгкой усмешкой: — У тебя отличное чувство юмора,Сэм. Диа,закатывает глаза. Баки замечает это. Взгляд темнеет он облизывает губы. Сэм: —Хорошо. План простой. Высаживаемся в двух группах. Перехватываем контроль над серверной. Баки, Уокер с южного входа. Елена, Диа с восточного. Алексей на тебе серверная, как ты любишь крушишь и ломаешь всё под чистую. Всё просто. Устроняем и заметаем следы. Елена: — А почему не Баки с Диа? Он же её персональный телохранитель. Баки глухо: —Потому что если я буду рядом, я буду занят прикрытием, а не делом.—взгляд в сторону Диа.– Она справится. Просто… не делайте глупостей. Диа: — Глупости не по профилю. Убийства, инфильтрация, стратегическая зачистка это ближе.—она саркастический кривит губы. Алексей с гордой улыбкой: — Вот это ответ. В стиле настоящей русской душы.. кратко, точно, с угрозой! Сэм вздыхает, глядя на планшет: — …Господи. Почему у меня не было этого с Стивом? Всё было проще. Он говорил “идём”, и мы шли. Уокер сухо: —Потому что Стив не брал в команду кого попало. Баки резко: —Ты прав,тебя там не было и близко. Сэм поднимает руки: —Всё, стоп. Ссориться можно после операции. Выход через 30 минут. Полная боевая готовность. Если Рамлоу там, сегодня он сыграет в свою последнюю войну. А мы закроем эту чёртову лавочку. С корнями. Елена хватает Диа под руку с театральной лёгкостью. Елена с улыбкой: —Пошли, надо тебя приодеть как настоящую убийцу, а не как мрачную модель из тактического каталога.

***

Мы заходим в арсенал. Металлическое помещение с оружейными шкафами, ящиками, панелями распознавания ладони. Холодный свет. По стенам тактическое снаряжение, ножи, огнестрельное оружие, модифицированные гранаты. Я иду к шкафу с метательными ножами и с интересом наблюдаю. Двигаюсь без лишних слов. Быстро, методично. Беру два тактических ножа . Открываю кейс с креплениями, выбираю скрытую кобуру для бедра. Затем глушитель, парочка микро гранат, и наконец компактный полуавтомат с укороченным стволом. Всё в стиле Зимнего Солдата, функционально, бесшумно, и без лишней показухи. Елена прищуривается: —Окей… ты не просто выживала, да? Ты жила среди оружия. —Меня учили быть оружием. —Славно. Значит, найдём общий язык. В этот момент открываются двери арсенала и входит Джеймс , уже в боевом снаряжении. Он бросает взгляд на то, как я ловко верчу в руках нож и усмехается. Джеймс с лёгкой ухмылкой: — Осторожно, вишенка. Не порежься. Металл поблескивает в моих пальцах. Лезвие уходит в движение медленно, почти лениво. Вращается в ладони с такой отточенной грацией, что кажется оно скользит не по воздуху, а по мысли. Одно движение и нож уже в другой руке,ещё миг и он описывает идеальную дугу, как спутник вокруг орбиты. Каждый переброс не просто техника, а демонстрация уверенности. Пальцы тонкие, сильные. Руки точные, как у хищницы, привыкшей контролировать смерть. Нож не теряет импульса ни на мгновение. Он часть меня. С каждым оборотом он будто подчёркивает я красива и смертельна. Джеймс стоит в дверях, молча. Его взгляд почти заворожён. Он помнит это. Помнит, каким был он, когда оружие не отделялось от дыхания. Моя бионическая рука подключается к движению не резко, а будто сливается с живой. Когда нож переходит в неё он будто исчезает, только чтобы появиться вновь, ещё быстрее, ещё ближе к цели. Резкое движение и я выбрасываю его вверх. Ловлю обратным хватом без взгляда, без усилия. Взгляд сосредоточен на Джеймсе. Рука опускается к бедру. Металл уходит в кобуру с щелчком, будто запечатывая ритуал. Джеймс хрипло, с лёгкой усмешкой: —Ты знаешь, что это чертовски сексуально, да? —Я знаю, что это эффективно. Я прохожу мимо него, плечом слегка касаясь его груди. Джеймс оборачиваясь вслед, чуть тише: — Твоя эффективность может свести с ума. Елена наблюдая с прищуром, облокотившись на ящик: — Ох. Ну теперь я понимаю, почему Баки смотрит на тебя так, как будто нож это ты. Баки из-за плеча, негромко: — Разница только в том, что она точнее. —Ты всё ещё уверен, что я нуждаюсь в прикрытии? Джеймс подходит ближе, голос ниже: —Нет. Я просто не хочу, чтобы кто-то ещё смотрел, как ты это делаешь. Елена, фыркнув, отходит к стойке с гранатами. — Ты всегда такой собственник? Или только когда девушка умеет держать оружие лучше, чем ты? Джеймс тихо, почти усмехаясь: — Только когда она мне не безразлична. Пауза. Я поворачиваю голову. Наши взгляды пересекаются коротко, но достаточно, чтобы воздух между мной и Джеймсом стал чуть тяжелее. Стук. Елена роняет ящик с патронами. Преднамеренно. Елена театрально: — Извините, я просто не выдержала напряжения.—в сторону Джеймса. — Ты сейчас сказал что-то почти тёплое. Надо это где-то записать. Я, конечно, не психолог, но это звучит как эмоциональный прогресс! Джеймс не отводя взгляда от меня: — В следующий раз оглушу. Елена засмеявшись: — Вот это уже ты. Всё, давайте закругляться. Через десять минут вылет.—уходит, шепчет мимоходом — Если он снова начнёт молчать просто брось в него нож. По опыту работает. Я чуть улыбаюсь. Едва заметно. Но Джеймс это видит. — Ты готова? —Да. Он кивает. — Не забывай только я могу смотреть, как ты так крутишь нож.–он улыбается своей чертовский сексуальной улыбкой. — Тогда не моргай. Джеймс тихо, почти хрипло: — Смотри по сторонам. Не геройствуй. —Джеймс..я не герой. Он приближается на шаг. Ещё один. Теперь слишком близко, чтобы это было просто «боевое напутствие». —Ты справишься. Он поднимает руку осторожно, пальцы касаются моей щеки. Тёплые, немного шершавые. Большой палец скользит по скуле нежно, но твёрдо. Он держит мой взгляд. — Просто… вернись. И он тянется вперёд. Поцелуй не резкий. Не срывающийся. Он как выдох после долгой задержки дыхания. Сдержанный, но глубокий. Его губы касаются осторожно, но с весом. Как будто он оставляет часть себя прямо в этом прикосновении. На секунду всё замирает. Шум базы, шаги уносятся в фон. Мы будто в вакууме. Только это дыхание. Только это прикосновение. Как будто всё остальное подождёт. — Смотри в оба, вишенка.-говорит он отрываясь от губ. — А ты не забудь, кому я нужна живой. — Помню. Каждую секунду. Мы оба выходим из арсенала в сторону ангара. Взгляд Джеймса сосредоточен, челюсть сжата, плечи напряжены. Он словно уже мысленно на месте операции. В глубине ангара ревёт двигатель модифицированного Квинджета. Гладкий, чёрный корпус с усиленной бронёй и системой подавления радара. По бокам — отсеки с дронами и десантными кабелями. Уокер стоит у пандуса, уже в полном костюме. Плечи расправлены, подбородок приподнят, за спиной щит. Он жуёт жвачку. — Ну, наконец-то. А я думал, вы там ножи друг в друга метать начали… ради разогрева. Джеймс не останавливаясь: — Заткнись, Уокер. Алексей заходит в Квинджет,бросая взгляд на Уокера: —Меня не пугают лазеры, роботы и бог грома. Меня пугает Джон Уокер, который жуёт жвачку и думает, что у него есть харизма. Уокер зависает на секунду. Щёлкает челюстью. Пузырь жвачки лопается с жалким “пфф”. Мы проходим мимо. За спиной остаётся ирония, лёгкий гул двигателя и ощущение, что всё, что сейчас происходит это только затишье перед чем-то куда более тёмным. На борту уже сидят Сэм и Елена. Сэм напряжённый. Он проверяет карту местности на проекции. Сэм громко, не поднимая глаз: — Присаживайтесь. Мы летим в отличное место для террористов с фантазией. Джеймс заходя на борт: — В этом вся прелесть туда, где нас не ждут, и никто потом не задаст вопросов. Мой взгляд скользит по салону, кратко киваю и занимаю место напротив Джеймса. Уокер садится у выхода, всё ещё жуя жвачку: — А можно я хоть раз сяду у окна? Джеймс не глядя: — Только если тебя выкинуть через него. Редвинг: — Двигатели прогреты. Курс установлен. Отправление через 60 секунд. —Сэм цель объект под прикрытием старой фабрики. Там копошится группа «Наследие порядка». Квинджет отрывается от пола. Гул усиливается. Снаружи только темнота и напряжённый воздух перед бурей.

***

Квинджет зависает в тишине над заросшим промышленным районом. Снизу разрушенные здания, ржавые цистерны, покинутые ангары. Всё окружено лесом и мраком. Ни одного огня. Ни одной камеры. Но всем ясно что это только с виду заброшка. Редвинг: — Безопасный радиус удержан. Спускаю тросы. Четыре уровня высоты. Быстро и бесшумно. Удачи. Металлический щелчок. Тросы опускаются в темноту. Сэм в наушник, проверяя карту: — Распределяемся по парам. Диа с Еленой. Баки с Уокером. Я прикрываю сверху. Алексей… ты идёшь в серверную и, надеюсь, не взорвёшь ничего по пути. Диа… первый выход.. Просто делай, что умеешь. Алексей поправляя ремень на пузатой броне: — Пфф. Взорвал только один раз. И то потому что американская кнопка выглядела подозрительно русской. Алексей смотрит на меня, добродушно хлопает по плечу: — Ты с нами значит, уже одна из нас. Уокер жуя жвачку: — Погнали уже. Елена закатывает глаза. Джеймс ровно, но мягко: — Будь осторожна, ладно? — Джеймс.. Он уже отступая назад, голосом ниже: — Просто… не лезь вперёд одна. Ты мне нужна целой. Не только для миссии. Он кивает. Почти как прощание, но без трагедии. Просто он волнуется. А потом разворачивается и уходит с Уокером, не дожидаясь ответа. Я стаю на месте ещё пару секунд. Смотрит ему вслед. Потом тихо выдыхаю. Елена фыркая: — Ох, он это сказал. Наконец. Давай, пошли. Мы и так уже слишком в драме. Сэм: — В точке через 30 секунд.–взгляд на меня.— Слушай интуицию, держи ритм и не теряй голову. В ответ я просто киваю. Елена тоже кивает: — Погнали, напарница. Алексей перед прыжком, поворачиваясь к Сэму : — А я прыгну последним. Не потому что боюсь, а потому что я тяжёлый, и если вдруг канат порвётся ..–он закатисто смеётся. Кабель натянут. Крюк крепко зафиксирован. Елена глядя вниз: — Красиво. В плохом смысле.–быстро проверяет крепление.— Готова, напарница? — Всегда. Только не называй меня «наперстницей». Звучит странно.. Елена усмехается: Даже на краю опасности.–делает шаг назад, в пустоту— Ловим тишину. И она падает. Не шумно, не тяжело. Она уходит вниз точно, быстро, как клинок, плотно прижавшись к стене, контролируя каждое движение. Канат скользит в её руках с отточенной грацией. За секунды Елена уже скрывается в тени. Я смотрю ей вслед, замираю на долю секунды. Потом делаю вдох и прыгаю вниз резко, без лишнего звука. Разворачиваясь в воздухе, перебрасывая вес, бионическая рука чётко тормозит. Одна рука сталь. Вторая контроль. На последнем метре отталкиваюсь от троса и приземляется рядом с Еленой мягко, как хищник. Елена в полголоса: — Ладно. Признаю. Было красиво. Почти… сексуально.–кивает на бионическую руку.— У тебя с ней прям любовь. — Мы просто много прошли вместе. — Я с пистолетом тоже. Но он не так эффектно сверкает. Впереди длинный коридор. Свет мигает. Камеры неактивны. Сэм отвёл внимание. Елена в ухо, по связи: — На месте. Пока чисто . Начинаем заход. Внутри фабрики полутьма и металлическое эхо. Пыль свежая, следы на полу. Свет слабый, но кто-то его включил. Чувствуется присутствие. Всё это не просто ..похоже на спектакль. Елена в полголоса : — Если кто-то выскочит сзади ты или я его.. — Кто успеет того и трофей.–не даю договорить. Елена: — Обожаю тебя. Джеймс и Уокер идут по параллельному коридору. Оба напряжены, оба смотрят по сторонам, но напряжение между ними как заряд в воздухе. Уокер: — Слушай, ты правда думаешь, что Рамлоу жив? Баки: — Думаю, если он и правда здесь, то не просто жив. Он ждёт. Нас. В этот момент треск помех в наушниках. Затем искажённый голос, слишком знакомый. Голос: — Барнс… Ты снова играешь в героя? Или просто хочешь дописать то, что забыл? Я через наушник, хмуро: — Это он? Джеймс глухо: — Это Рамлоу. Или кто-то, кто слишком хорошо его копирует. Сэм: — По позициям. Коридор открывается на небольшой зал с высокими потолками, металлическими стойками, столами, пустыми ящиками. В центре два бойца в тактической экипировке, медленно поворачиваются в сторону входа. Настоящие титаны. Тела как броня, шеи будто из кабеля, а на руках татуировки с искажённой символикой Гидры. Они поворачиваются одновременно, будто почувствовали присутствие. Мы с Еленой переглядываемся. Ни страха. Ни паники. Только синхронное понимание бой неизбежен.

***

Движение Елены — как у пантеры. Она бросается вперёд, используя низкую инерционную подачу тела, уходит от удара бойца, скользит между ног и вонзает электрошокер в заднюю часть колена. Мужчина кричит громко. Елена шёпотом, прямо в ухо: — Это займёт всего семь секунд. Не мучайся. Тело теряет силу. Он падает на колени. Потом на бок. Далее выстрел,четко в голову. Дыхание замирает. Елена встаёт. Отряхивает перчатки. Только ритмичное дыхание. Диа не торопится. Её взгляд нацелен, как прицел. Она идёт прямо. В руке нож, точны будто продолжение её руки. Противник бросается с размаха кулак летит в сторону головы. Она уходит от удара. Он пытается схватить её, но бионическая рука подкидывает нож в воздух, Диа хватает его за запястье,ловит нож с точностью и вонзает его ему в локоть. Крик. Диа спокойно, не глядя: — Не делай резких движений. Вытаскивает нож из донья и лезвие уходит под рёбра, быстрая смена позиции. Он оседает медленно. Без возможности подняться. Обе девушки стоят над телами. Дыхание ровное. Всё длилось меньше двадцати секунд. Сэм по связи: — Я слышал выстрел? Елена: — Мы живы. Они нет. Алексей по рации: — Красный Страж. Всё чисто. Серверная мертва. Горжусь вами, девочки. Я даже не покалечил никого сверх меры. Тут нет ни кого. Сэм: —Это странно.. Алексей я иду к тебе.

***

Заброшенный цех центра фабрики. Баки и Уокер входят, двигаясь по флангам. Оба в полной готовности. Впереди шесть фигур. Пятеро бойцы в чёрной тактике, масках. Шестой Брок Рамлоу. Стоит в центре, без шлема. Его лицо больше похоже на сплошной шрам, как ироничное напоминание о прошлом. Он улыбается. Рамлоу насмешливо: — Баки Барнс.–разводит руки.— Или как там теперь? Белый волк на поводке. И ты, Уокер. Щит смотрю тебе вернули,только поддельный ..Как и ты? — Рамлоу.– взгляд Джеймса стальной — Удивительно, что ты всё ещё можешь говорить, учитывая, сколько раз тебя уже хоронили. Ты упрямее таракана. Рамлоу ухмыляясь: — А ты всё такой же, сломанная игрушка с красивой оболочкой. — Разница в том, что я знаю, кто я теперь. А ты всё ещё притворяешься, что на что-то способен без значка Гидры на лбу. Бой начинается за секунду. Двое бойцов бросаются на Уокера. Трое на Баки. Рамлоу остаётся стоять, наблюдая, как кукловод. Уокер отбрасывает первый удар локтем. Щит, взмах бьёт противника по груди, швыряя его в металлический шкаф. Второй нападает с ножом Уокер ловит запястье, ломает, добивает ударом колена в грудь. Уокер смеясь: — Что-то слабовато для ваших «наследников». Баки точен, как машина. Первого бойца он валит серией из трёх ударов бионической рукой в корпус, затем в висок. Второй ловит удар ногой в колено щёлк, и уже не встанет. Третий нападает сзади, Баки разворачивается и впивает нож прямо в бедро, затем добивающий апперкот. Он поднимает взгляд прямо на Рамлоу. Рамлоу улыбаясь: — Всё такой же. Красивый, хмурый, смертельно скучный. Баки, ты ведь скучаешь по старым временам, правда? По командам, контролю. По настоящей цели. Полумрак гигантского цеха. Где-то капает вода. Гул вентиляции вибрирует в костях. Сквозь сломанные трубы и груды железа две фигуры скользят в тени — бесшумно, как призраки. Позади металлической перегородки словно растворившись в темноте, затаились Елена и Диа. Их силуэты почти сливаются с окружением. Рамлоу делает шаг вперёд, не сводя взгляда с Баки: — А давай, Баки..–наклоняет голову чуть вбок.— проверим… насколько ты действительно свободен. Или ты просто выбрал себе новый поводок? Баки напрягается. Пальцы сжимаются. Уокер косится в сторону. Но молчит. Рамлоу начинает читать с холодной точностью: —Желание. Ржавый.Семнадцать. Рассвет. Печь. Девять. Добросердечный. Возвращение на Родину. Один. Грузовой вагон. Баки смотрит прямо ему в глаза. Ни единого движения. Ни судороги, ни дрожи. Только сталь. Баки глухо: — Закончил? В этот момент позади, в укрытии, Диа вздрагивает. Мельчайший тик в челюсти. Зрачки расширяются. Мир вокруг на секунду глохнет, будто исчезают шумы и дыхание. Бионическая рука дёргается, как будто от короткого замыкания. Нож в другой руке на мгновение оседает, затем сжимается до хруста костяшек пальцев. Мышцы напряжены, как натянутые тросы. Елена замечает это, шепчет резко: — Диа?.. Эй, посмотри на меня. Посмотри на меня! Глаза стекленеют.Слова звучат чётко, как клинок, вонзающийся в память. В укрытии, в тени за перегородкой, Диа медленно выпрямляется. Елена: —Вот чёрт!.. Взгляд у Диа пустой. Стальные зрачки расширены, лицо без эмоциональное. В этот момент Баки слышит еле уловимое движение, металлический звук. Но не от Рамлоу. Не спереди. Глаза Баки чуть расширяются. Он резко поворачивает голову в сторону перегородки. Туда, куда не смотрел. Где просто был угол. Тень. Диа выходит из укрытия, медленно, словно механический призрак. Глаза стеклянные. Зрачки — расширены. Плечи прямые. Движения идеально выверенные. Без эмоций. Без личности. Рамлоу громче: — Ты думал, я для тебя читал код? Она следующая глава, Барнс. Только лучше. Как чистый лист. Тебе казалось ты её защитил,и кто она теперь.. Удивлён? Я бы и не знал о ней…–он по-идиотски кривит улыбку и разводит руки.—Но, к счастью, вы, идиоты, всегда устраиваете шоу, когда не надо. Он шагает медленно, убирая руки за спину. — Вспышка портала. Много людей вокруг. Много камер. И одна очень знакомая походка. Нож в хвате, как обученного бойца. И бионическая рука. Баки смотрит на Диа,та словно чужая,холод сквозит от её взгляда. Диа плавно, уверенно, как машина. Ни одного лишнего движения. Баки замирает. Губы размыкаются, будто хочет что-то сказать,но голос застревает.Он узнаёт этот взгляд. Он помнит этот шаг. Он был ею. Диа останавливается между Баки и Рамлоу. Взгляд прямой, стеклянный. — Я готова. Ожидаю приказаний. Голос ровный, хрипловатый. Без следа личности. Это не Диа. Это — активированный Зимний солдат. Уокер: — Что за… Баки, это что за чёрт? Рамлоу улыбается. Победа в каждом изгибе губ. — Видишь, Барнс? У тебя просто… слабость. У неё — протокол. Баки делает шаг вперёд. Медленно. Осторожно. Он будто пробирается через минное поле но мины не под ногами, а в её голове. Она стоит как статуя, спина прямая, взгляд пустой, жесткий. Нож в руке, готова к команде. Но он не боится. Он не отступит. Он подходит ближе, шаг за шагом, под гул вентиляции и напряжённое молчание остальных. Когда он оказывается рядом, голос его не приказывает, он просит. Он говорит тихо, почти шёпотом, но в каждом слове правда. — Всё хорошо. Слышишь меня? Всё хорошо. Я знаю, что ты чувствуешь. Знаю, как звучит этот код в голове, как будто тебя стирают по буквам. Я вытащу тебя. Диа не реагирует. Всё слышит,но смотрит будто сквозь Баки. Она ждёт. Готова выполнить приказ. Рука с ножом, уже чуть приподнята. Рамлоу глядя на неё, будто командуя: — Солдат..Устрани угрозу. Убей Баки Барнса.