Корпоративный Капкан, Переворот и Долгая Охота

      Открытие Монтрессора для Республики и Мегакорпораций казалось благом. Техносоюз принес голопады и репликаторы, Банковский Клан – кредиты, Торговая Федерация – новые рынки. Молодой Принц жадно впитывал знания, изучая голокроны по квантовой механике и звездной навигации. Но цена оказалась чудовищной. Корпоративные надсмотрщики и подкупленные сенаторы увидели в планете лишь источник сырья. Благородные Дома, ослепленные роскошью – от артефактов до корусантского фарфора, – легко продавали свои принципы и земли. Особенно ловко действовали Техносоюз и Банковский Клан, через марионеток-советников отжимая у короны богатейшие рудные пояса. На этом фоне фигура наследника, Принца Совина, стала лишь дурным воспоминанием. — Они называют это «инвестициями», отец! – горячо спорил Принц на Совете. – Но это грабеж! Они вывозят наше будущее! А мы цепляемся за страхи темных веков! Нас сожрут! — Сын мой... – слабо махнул рукой Теодорик IV. – Не будь столь резок. Мы должны быть осторожны... — Осторожность – это трусость! Королевство гибнет, отец! Гибнет от алчности чужаков и нашей собственной слепоты!       Решение созрело как гнойник. Спасти Королевство можно было только радикально. Он нашел союзников среди молодых, не обремененных предрассудками дворян, видевших будущее в технологиях, и среди озлобленных корпоративным произволом мелких феодалов, лишившихся наследных земель.       Переворот был быстр и жесток. Король Теодорик пал от «внезапного недуга». Старые советники попытались было править от имени нового, молодого Короля, но жестоко просчитались. — Ваше Величество, – заискивающе начал главный из них, лорд Вергилий, на первой же аудиенции, – позвольте нам, как и прежде, взять на себя тяготы управления… Молодой Король холодно посмотрел на него. — Лорд Вергилий, – голос Короля был подобен льду, – «как и прежде»? Вы имеете в виду – как прежде продавать нашу планету по частям? Нет. Ваша «помощь» более не требуется. Гвардия!              Советников обвинили в государственной измене и коррупции. Начались аресты, конфискации, казни. Их имущество частично пополнило казну, частично было возвращено тем самым обиженным землевладельцам.       Но яд коррупции пустил глубокие корни. Купленные корпорациями лорды подняли мятеж, сформировав «Графский Союз». Началась кровавая Гражданская война. Король, понимая технологическое отставание своей армии, через теневых дилеров и продажных корпоративных менеджеров закупал на черных рынках Войны Клонов современное оружие: бластерные винтовки DC-15A, тяжелые повторятели Z-6, броню. Пока его противники, закосневшие в феодальной гордыне, выводили на поле боя рыцарскую конницу под знаменами с родовыми гербами. — Они воюют как на гобеленах тысячелетней давности! – с презрением заметил Король, наблюдая с командного шаттла за разгромом одной такой кавалерийской атаки огнем импровизированного взвода тяжелых дроидов. – Их «доблесть» – лишь самоубийственная блажь.       Война была долгой и жестокой. Силы были неравны. Ситуация стала критической, когда большая часть знати, первоначально поддержавшая Короля в надежде на новые земли и титулы, предала его. Причиной стал его указ: все земли, конфискованные у изменников, остаются под прямым управлением Короны, а не раздаются вассалам. — Ваше Величество, это… немыслимо! – возмущался молодой герцог Рейшкер после победы при Веллентретенмерте, где ополчение горожан и мелких землевладельцев разгромило превосходящие силы Графского Союза. – Мы проливали кровь! Мы ждем награды! Земли – наше право! — Ваше право, герцог, – холодно парировал Король, – служить Короне и Монтрессору. Эти земли – не приз для азартной игры. Они станут основой казны, которая поднимет промышленность, здравоохранение, образование для всех. Не только для знати. Ваша награда – выжившее Королевство. Или вы предпочли бы победу Графского Союза и их корпоративных хозяев?       Ропот недовольства затих, но семена будущих проблем были посеяны.              За несколько месяцев до официального конца Войн Клонов (и знаменитой резни на Мустафаре) Король объединил планету. Но добить всех мятежников не удалось. Они ушли в тень, став партизанами, террористами, «борцами за свободу». Их знаменем стал беглый Принц Совин. Для Злого Короля Совин стал навязчивой идеей, живым укором его власти, символом того, что от него ускользнуло. Он бросил все ресурсы на его поимку. Но охота растянулась на долгих девять лет. Совин, начавший скитаться ребенком, превратился в неуловимого призрака. К семнадцати годам он стал мастером выживания в подполье галактики. Легенды о "Проклятом Принце" расцвели пышным цветом. В них Совин представал не уродливым изгоем, а трагическим героем, чьи ситхские глаза были знаком не зла, а невинного страдания. Его ум, позволивший ему перехитрить тирана и сбежать, его воля к жизни – все это делало его символом надежды для угнетенных. Его черный ошейник стал символом жестокости режима – хотя его давно не было.       Но Совина не могли поймать.       Он стал призраком, скользящим по краям реальности. Охотники видели лишь отблеск его тени – мелькнувший в толпе, исчезающий за поворотом, растворяющийся в сутолоке доков. Совин перекраивал себя с хладнокровием мастера. Сегодня – немой грузчик в порту Нар Шадда, завтра – подмастерье в корусантских трущобах, послезавтра – безликий батрак на агромирах. Он не просто менял имена – он менял саму суть своего существования, подстраивая дыхание, жесты, даже взгляд под новую роль. Личность стала для него маской, а мир – сценой, где каждый мог стать либо зрителем, либо жертвой его исчезновения.       Его тело двигалось с противоестественной ловкостью. Охотники хватали воздух там, где только что мелькнул его силуэт. Он взбирался по голым стенам, просачивался в узкие щели, исчезал в толпе быстрее, чем успевали среагировать даже натренированные рефлексы преследователей.       Он оставлял своих преследователей живыми – с переломанными ребрами, выбитыми зубами, но живыми. Не из милосердия. Мертвые вызывают шум, расследования, мстительных родственников. А Совин предпочитал тишину.       Галактика стала его учебником. Он говорил на жаргоне докеров, знал расписание контрабандистов, находил слабые места в системах безопасности. Каждый порт, каждый закоулок, каждый темный угол – всё это складывалось в идеальную карту побега.       И все же, через девять лет изматывающей охоты, его выследили. Ему только исполнилось семнадцать. Охотники, вооруженные имперскими сканерами Силы (предоставленными Королем по особому запросу) и действующие на основе слитой информации от одного из контрабандистов, которого Совин когда-то пощадил, настигли его не на улицах, а в месте, где он чувствовал себя относительно безопасно – в публичной библиотеке далекой агроколонии, где он работал под чужим именем ночным сторожем и тайком читал древние тексты о Силе.       Они применили усыпляющий газ в систему вентиляции. Даже его нечеловеческие рефлексы не спасли от этого.