Слезы Феникса

      Первое, что увидела, когда пелена спала с глаз, непривычно близкий потолок. “Где я?” Оценив обстановку я спустила ноги с первого яруса кровати. В ушах все еще стоял звон, как после контузии. Шатаясь и опираясь о стену, медленно добралась до чего-то похожего на дверь. Нажав на кнопку — я едва не рухнула на землю, но чьи-то сильные руки подхватили меня.       — Такая мелкая, а такая тяжелая, — металлический голос принадлежал Гаррусу. Он закинул меня на плечо, как мешок, и куда-то понес. Усадив напротив Шепард, турианец спросил: — И что это было?       Я с трудом разбирала его слова. Свой собственный голос звучал отдаленно и странно.       — Последствиииуя... — язык не слушался, как после сильной пьянки. — Послед... ааа... импланты... эксперем... эксперементал…       — Экспериментальные импланты, — закончила за меня Шепард.       — Оно... — я с трудом подняла непослушную руку и показала на Джейн, — в тооочку. — немного размяв челюсть, продолжила — Позволяют оставаться в сознании при перегрузке... но, наверное, лучше было отключиться... даже не знаю. — Чем больше говорила, тем послушнее становился язык.       — Кошмар. Даже не знаю, что меня пугает больше — твои способности или последствия, — Джейн смотрела на меня со странным выражением лица. — Ты не кричала, но паника в глазах и слезы говорили, что боль была адской. Мне даже жутковато стало, тебя так выкручивало. Как себя чувствуешь сейчас?       — Вроде прихожу в себя. Буду знать, оставлять это на самый крайний случай... — я вытянула руку перед собой, сжала и разжала кулак и вдруг осознала: они сидели без шлемов. — Но как же... зачем вы сняли их?       — Ты сама сказала — есть вакцина, так что четыре дня в запасе у нас есть, не говоря о том, что так было удобнее отбиваться от остатков, да и тепловой удар получить не хотелось. Думается мне, мы все зачистили, — начал объяснять Гаррус, но я уже не хотела слушать этот бред. Расчет на вакцину... Всегда считала, лучше не заражаться, чем потом лечиться.       — Это тебе, перекуси. Если не хочешь снимать маску, можешь уйти в блок, — Шепард указала на двери рядом. Странно, но я не видела Вегу. Поняв по моему взгляду, что я кого-то ищу, она объяснила: — Джеймс ушёл спать. Его... обескуражил твой приступ. Мы уже видели подобное, только там всё закончилось не так радужно.       Мышцы ныли и двигаться не хотелось. Я накинула светящееся поле, чтобы снять маску и поесть. Биотика послушно реагировала на мои мысли — я радовалась, значит, все не настолько плохо, да и материю внутри себя я чувствовала отлично, сон помог восстановить большую часть резерва. Приступ боли — не совсем то, чего ждала, от своих имплантов, но в целом всё функционировало отлично. В этот раз я ела не спеша, стараясь успокоить дрожь в руках. Шепард и Гаррус молчали, но я остро ощущала — они горят желанием о чём-то спросить.       Запив скудный ужин водой, я закрепила маску и развеяла поле.       — Господи, у меня с вами несварение случится. Что вы хотите мне сказать? — они переглянулись. Видимо, пока я спала, что-то активно обсуждалось.       — Ты ни разу не закричала, хотя по лицу было видно, что тебе больно. — Джейн говорила в пол голоса. Мысленно поблагодарив, спазм мышц, за то, что я не смогла озвучить тогда свои мольбы о смерти, поморщилась продолжая слушать. — И на «Нормандии» ты тоже не особо реагировала на удары или шокер. Я редко встречала людей, кто терпит болевые ощущения молча. Ты говорила терпеть боль твоя фишка и тебя пытали, это был Цербер?       Я поджала ноги на стуле и начала немного раскачиваться взад-вперед, стараясь унять остаточное напряжение в мышцах. Гаррус не отводил взгляда ожидая ответа.       — Я несколько часов находилась в безумной агонии, пока меня не выкинули в открытый космос. А там я страдала уже от удушья, когда кислород закончился. То что было сейчас, это больно, сводило с ума, но да, бывало и хуже. И нет, это не Цербер. — Я говорила полуправду, с тем что я испытывала на «Горне» не стояло даже близко. Но повторять ощущения не хотелось бы. Мой голос звучал почти с улыбкой.       — Что в этом весёлого? Говоришь так, будто это пустяки? — Гаррус подался чуть вперёд. — Зачем тебя пытали? Чего они от тебя добивались?       — Я не помню. Тогда всё было как в тумане, я слышала только свои крики. — Посмотрев в небо, добавила: — Мне казалось, что я вижу солнце, я тянулась к нему и обжигалась.        Потянув руку вверх, резко опустила её.       — Мне не нравится эта тема. Вы хотите узнать меня лучше? Зачем? Завтра, мы скорее всего снова станем врагами. Я буду страшной Феникс, биотическим монстром, а вы — ублюдками, убившими моего человека и пытающимися доставить меня в тюрьму за что-то там… сами придумайте…        Я покрутила пальцем, показывая на нас троих.              — Или что ещё лучше: вы уже завтра попытаетесь меня убить. Ой, нет… скорее всего, вы сначала захотите получить вакцину… а потом попытаетесь меня убить… Да, как-то так и будет. — Я кивнула, после приступа мой самоконтроль и холодность пропали, уступив место паранойе и истерике. Они переглянулись и молча посмотрели на меня.       — Здорово. Только давайте без драмы. Я вас вакцинирую и передам нужное количество для экипажа Нормандии, тут в лаборатории все готово. Потом можете пытаться меня убить. — Я продолжала покачиваться на стуле, предсказывая дальнейшие события.       — Я, между прочим, очень дорожу своей жизнью. У меня есть тот, кого я хочу защитить, и без боя не дамся. — Я постаралась сделать серьёзный взгляд. — Вы как воды в рот набрали...       — Ты вроде умная, но почему ведёшь себя так? Я думала, мы уладили конфликт? — Шепард облокотилась на колени, приблизив ко мне своё лицо.       Я спустила ноги и повторила позу Шепард, продолжая говорить вполголоса:       — Ты же не надеялась, что я забуду, как вы расстреляли Джоанну, как вы били электрошоком Каэлу, — я почти перешла на угрожающий шепот, Джейн опустила глаза. — как Джеймс стрелял в меня сегодня. То что Катон погибла, мы опоздали из-за твоей… Ты даже не прочла документы, что я выслала… Ты думаешь, мне в порыве сражения память отшибло? Ты несколько часов назад мне к виску пистолет приставила… — Мои глаза в свете ночи заблестели фиолетовым огнём, я видела своё отражение в броне турианца.       — Нет, но ты говоришь, что это мы попытаемся тебя убить. Я не намерена нападать. — Она откинулась на спинку стула. — Пока не будет активных действий с твоей стороны, во всяком случае.       — Почему мне кажется, что ты врешь? — Я намеренно расслабилась в кресле. Спать не хотелось, а вот поговорить, чтобы попытаться успокоиться было в самый раз.       — У тебя паранойя, — констатировал Вакариан. Рука турианца легонько дернулась в сторону винтовки, он думал что я не заметила этот жест.       — Серьёзно? Спасибо, теперь буду знать. — Я сидела, ритмично сжимая и разжимая кулаки. — Вы… вы двое… — Сжала кулак, и биотический шар с глухим ударом разрядился в землю. — Ты спрашивала почему я тебя ненавижу Шепард? Вы… Если с Ноа что-то случилось, вы не уйдёте отсюда живыми. Ни вы, ни ваш экипаж! Это все из-за твоего тупого упорства, ты лезешь туда, где ничего не понимаешь!       Тёмная энергия забурлила внутри, отзываясь на каждую вспышку ярости, вырываясь наружу. Я схватилась за голову и вскочила, чувствуя, как тьма хлынула из меня неудержимым потоком. Я знала, как это выглядит со стороны. «Птенчиком» меня называли Ария и Антиа — в моменты срывов энергия вырывалась за спиной, образуя подобие крыльев. Никто не знал, что я чувствовала в эти секунды — будто этот бешеный поток разрывает меня изнутри, швыряя в пучину абсолютного отчаяния.       Контроль испарился. Меня больше не мучили мысли о возвращении или новом цикле. Меня терзало лишь одно: я опоздала. Это я виновата, что Ноа оказалась здесь. Я не должна была гнаться за целями — я должна была быть рядом с ней. Я не должна была вообще позволить ей работать. Мой эгоизм… моя вина. Орака — моя вина. Джоанна — моя вина. Ноа — моя вина. Это я их убила. Мои решения.       Биотика пульсировала вокруг меня, сотрясая воздух вокруг. Понимая, что могу всех покалечить, я рванула вверх. Выпустила из себя столько сколько могла. Земля неумолимо приближалась, я закрыла глаза и телепортнулась поодаль от Шепард и Вакариана. Тело все еще пробирала дрожь, гнев порождал темную энергию внутри, но уже не так быстро.       Мышцы горели огнём, голова раскалывалась. Ненависть к себе, отвращение ко всему происходящему — всё это давило неподъёмной тяжестью. Я вернулась к тому, с чего начала: одна среди чужаков в незнакомом месте… Я смотрела, как Джейн и Гаррус скрылись в блоке, а сама осталась стоять там же, где приземлилась. Ночной воздух был пронизывающим, холод пробирал до самых костей. Меня била крупная дрожь.       Подняв голову к безразличному звездному небу, я отчаянно желала, чтобы всё это прекратилось. “За что? За что со мной всё это происходит? Я совершенно запуталась… Я перестала понимать за что я сражаюсь… Ради чего?”       Простояв так неопределённое время, окончательно продрогнув до состояния, когда даже руки не сгибались от холода, я услышала вдалеке плач:       — Помогите… Пожалуйста, помогите... — слабый женский голос доносился со стороны пещеры.       Забыв про холод и усталость, не раздумывая ни секунды, я схватила пистолет Шепард, оставленный на улице, и своё танто, после чего бросилась к пещере.       Сконцентрировавшись на внутреннем резерве, я попыталась оценить, сколько сил удалось восстановить после недавнего выброса. Всего треть, если не использовать расщепление, этого должно хватить на небольшую стычку. Экономя силы, я не тратилась на сканирование или телепорты, просто бежала пешком. По мере приближения к пещере голос становился всё громче, призывы о помощи — отчаяннее.       — Ноа! — я кричала в ответ на плач. — Ноа! Это ты?       Проверив её местоположение через инструментрон, я с досадой убедилась, что помехи не дают сигнала. Ориентироваться в пещере было невозможно — ни запада, ни севера.       — Ноа! — я продолжала звать сестру, надеясь услышать ответ.       Безмозглых зомби не было видно, зато все стены пещеры были покрыты мерзкой слизью и пустыми, словно выпотрошенными, коконами. Мои руки от холода все еще были каменные.       В попытке разглядеть хоть что-то в кромешной тьме, включила фонарь. Забравшись на уступ, я принялась оглядываться, но женский плач, казалось, звучал отовсюду сразу. Я светила в темноту и кричала, жадно вслушиваясь в надежде на ответ. Женский голос искажался усиливаясь, в нем звучали странные механические нотки.       Внезапно я почувствовала на ноге сквозь комбинезон что-то тёплое и скользкое. Я попыталась отпрыгнуть, но было поздно — щупальце лишив меня равновесия, уже мертвой хваткой утягивало вглубь темноты. Пистолет выпал из руки и укатился с уступа. Aктивировав электрорез, я яростно полоснула по тому что тащило меня. Нога освободилась, я тут же вскочила на ноги. Всматриваясь в темноту я пыталась найти то что меня волокло.       С грохотом, нечто приземлилось за моей спиной и передо мной возникло лицо Ноа. Она смотрела на меня своими голубыми глазами, полными слёз, и тихо, прерывисто стонала: «Помогите…»       Я подняла голову и в ужасе отскочила. Надо мной возвышалось нечто похожее на гигантского жука с треугольной головой и двумя парами глаз. В его брюхе, словно икринки, были прикреплены головы жертв с застывшим криком на лице. Ноа была ещё жива — я видела это по её глазам. Взгляды остальных были пустыми и стеклянными, в то время как она всё ещё реагировала на происходящее, продолжая шевелить губами.              Чудовище смотрело на меня. Его спину покрывали подобные живым лианам щупальца, извивающиеся в мерзком, самостоятельном ритме.       Пытаясь схватить меня, он хотел затянуть под свое брюхо — видимо, для пополнения жуткой коллекции. Я успевала срезать его лианы ещё на подлёте. Мои биотические шипы не могли пробить толстенный панцирь, атаки просто не доставали или отскакивали, не оставляя и царапины. Он был медлительным, но неотвратимым словно танк. Он наступал, синтетический голос Ноа расползался по пещере, отражаясь от стен и усиливаясь. Он как удильщик использовал ее голос, чтобы привлечь в смертельную ловушку.       Поняв, что схватить меня не выйдет, и лишившись большей части своих щупалец, чудовище перешло к лучам, что били из его многочисленных глаз. Что-то подсказывало, что под такую атаку лучше не попадать. Когда он в очередной раз спустился ниже я телепортировалась прямо под его брюхо, вонзив электрорез в тот самый «карман», что удерживал тела и Ноа. Проводя клинком вдоль, я услышала её истошный крик — словно резали её саму.       Отпрыгнув назад, я с ужасом наблюдала, как тела вываливаются из разрезанной полости. И тут до меня дошло: Ноа была его “сердцем”.       Сквозь её грудь пророс огромный коричнево-красный камень — точь-в-точь как те, что заменяли сердца у заражённых. Кучи металлических трубок удерживали ее. Трубки были прочные, и я боялась зацепить Ноа обрезая их.       — Отпусти ее! — Я беспорядочно телепортировалась нанося ему удары с разных сторон пытаясь обрубить его лапы. Замедлить. Остановить. Понимание пришло не сразу.       Единственный шанс остановить кошмар — разрубить этот камень. Я зарыдала. Слезы застилали взор, а существо издавало противные щелкающие звуки, перемешанные с её всхлипами. Я стояла, парализованная, не в силах принять решение, сделать хоть что-то, чтобы её спасти.       Я кричала и била существо, слушая как в ушах отдается искаженный монстром голос Ноа. Я телепортнулась к Ноа — и вложив в этот удар всю боль, всю ярость, всё отчаяние, покончила с тварью. Трубки, что держали Ноа отсоединились.       Тело сестры рухнуло мне на руки. Тёплая кровь монстра заливала комбинезон. Я сняла маску — хотела, чтобы она видела моё лицо. Смотрела, как жизнь медленно угасает в её глазах, и просто держала её, безумно рыдая.       — Ноа, прости! Прости меня… — я вколола ей в шею панацелин в надежде, что это хоть как-то поможет.       — Спасибо… — её последний вздох едва долетел до меня. Свет в глазах погас, взгляд остекленел.       Я кричала, обнимая её остывающее тело. Винить было некого — только себя. Так я и сидела, качаясь и плача над трупом младшей сестры, не в силах остановить слёзы. Я выжила. Но какой в этом толк, если те, кто дорог снова умирают?       Я аккуратно обволокла ее своей энергией, поднимая ее так бережно, как будто я могла повредить ей сильнее. Ее тело поднялось в воздух и поплыло за мной. Выйдя из пещеры, я увидела, как восходит солнце. Подняла глаза к небу — пустому и безразличному.       — Прости меня Ноа. Я должна была сказать тебе… Я жива. Ты не знала, а я была жива. А теперь… и ты… и все… Почему вы все уходите? Почему оставляете меня одну?..       Новая волна рыданий подкатила к горлу. Я обняла её так крепко, как только могла, и молила, умоляла, чтобы она простила меня, зная что не услышу ответа.       — Прости меня, Ноа… Прости… Простииии…       Я потеряла счёт времени. Сидела под палящим солнцем у входа в пещеру, качая на руках тело сестры, извиняясь и разрываясь изнутри снова и снова. Когда слёз уже не осталось, я просто облокотилась на скалу, по-прежнему держа Ноа, и уставилась в пустоту.       — Наверное, мне стоило остаться там, на “Горне”… Я должна была умереть… Только я... Мы не успели провести с тобой и дня… Ты была такой маленькой, тогда. Всегда плакала. А теперь мы поменялись местами.       — Что тут? Вот чёрт… — Голос Веги прозвучал прямо передо мной, заслоняя солнечный свет. Краем сознания я вспомнила, что маска осталась в пещере. Плевать. Ноа умерла. Пытаясь спасти всех вокруг, я не спасла единственную, кто был частью моего прошлого.       — Ты? Рори... Рори… — Джеймс опустился рядом, его рука потянулась ко мне, чтобы забрать тело. Я оттолкнула его одним резким движением, даже не взглянув.       — Убирайся — мой голос осип, связки сдавило от вины и боли.       — Я помогу тебе… Я просто хочу помочь — он поднял руки пытаясь меня успокоить.       Вдруг я услышала тихий звон — он доносился из кармана халата, в который была одета Ноа. Я засунула руку внутрь. Пальцы наткнулись на холодные стеклянные ампулы с вакциной и инъектор для введения. Инъектор был с пустой ампулой. До самого конца она оставалась верна своей цели. Даже здесь. Даже теперь.       Встав, я подняла тело сестры, и оно поплыло передо мной, окруженное сиянием биотической энергии. Движимое силой моей воли, оно парило в воздухе, избавляя меня от его физической тяжести, но не от груза вины. Я двинулась в сторону челноков.       Проходя мимо места, где ночью сидели Шепард и Вакариан, я остановилась. Легким движением мысли шесть ампул и инъектор плавно опустились на столешницу. Рыдания снова сотрясали меня, боль разрывала душу на части.       Развернувшись к стоянке, я столкнулась с Джейн и турианцем. Маски были сброшены — теперь они знали правду.       — Ампулы с лекарством там, — я кивнула в сторону стола, голос был прерывистым от слёз. — Синие — для турианца. Остальные — для людей.       Слёзы текли по моим щекам, оставляя следы на пыльной коже, смывая грязь и остатки крови монстра.       — Фэнри… Рорита?! Но… — Шепард сделала шаг ко мне. — Я не знала… Рори давай поговорим…       — Убирайтесь! Убирайтесь с этой планеты! — я резко подняла руку, и биотическая энергия вспыхнула вокруг ладони. Они расступились. Гаррус сжал винтовку в руках.       Я продолжила путь. Дорога казалась бесконечной. Ветер с песком царапал кожу, солнце нещадно палило. Мир вокруг терял краски, становясь серым и безжизненным. "Сколько я уже иду?" Зрение подводило, тяжесть этого дня давила на плечи. Я отпустила силовое поле, и тело Ноа бесшумно и медленно опустилось на песок. Обессиленная боем, слезами и долгой дорогой под палящим солнцем, я рухнула рядом, глядя на мёртвое лицо сестры. Тьма не заставила себя ждать — она схватила за горло и увлекла в мир кошмаров.