Код молчания

      Увидев знакомый потолок медицинского отсека Нормандии, меня уже не охватывала паника. Память о последних событиях заполнила собой всё, вытесняя навязчивые конструкции «Вектора». Словно ледяной водой окатили мысли о смерти Ноа, приводя в чувство и заставляя трезво смотреть на вещи.       Я почти не знала её, хотела узнать — но не успела. Какой цвет она любит? Что её веселит? Веселило… Поправив себя мысленно, с горечью осознавала: уже не узнаю никогда.       У Ноа осталась семья — маленький сын и муж на Земле. После разгрома Жнецов они вернулись, чтобы похоронить меня — ту, кем я была раньше, — и остались там жить. Всё, что я знала о Ноа, ограничивалось сухими строчками в досье. Я строила планы, мечтала осторожно наладить с ней отношения, подружиться, а потом рассказать, кто я на самом деле. Теперь ничто не имело смысла.       Мысли о семье сестры больно напомнили о другой семье, о которой я обязана была позаботиться. У Катон не было детей, но остались младший брат и родители. Она одна была кормильцем, а я в своём горе даже не забрала её тело. «Нужно взять себя в руки». Впереди похороны и масштабная зачистка на Фел Прайм. Но душой я всё ещё оставалась там — в пустоши под палящим солнцем, в звенящей тишине.       — Синдром кварианки, значит? — Карин не отрывалась от мониторов. — Ты сильно изменилась. Научилась мастерски обманывать. Если бы мне не сказали, что ты переживаешь смерть Ноа Янг, я бы решила, что передо мной просто бездушная оболочка. Где-то в тебе всё ещё сидит та девушка.       Она подошла и по старой привычке положила руку мне на плечо. Её прикосновение обожгло, как раскалённый металл, а тоска в голосе ударила в грудь выбив дыхание. Мне не нужна была жалость этого экипажа. Меня не интересовали чувства этих людей. Все они были лишь частью декораций в моей персональной камере пыток.       Я дёрнулась и телепортировалась к выходу из медотсека.       — Не трогай меня! Не подходи и не говори со мной! Вы не знали меня, а я не хочу знать вас!       Ведомая мыслью, я переместилась в грузовой отсек. Там должна была быть Ноа.       Я пыталась заставить себя включиться в работу. Если мы не хотим повторения кошмара, нельзя выпускать «Нормандию» из карантинной зоны. Сейчас единственный шанс выбраться из пустыни собственного отчаяния — только работа.       В центре отсека стоял гроб. Сердце сжалось, глаза снова наполнились слезами. Открыв крышку, я увидела спокойное лицо Ноа — можно было подумать, что она просто спит. С трудом переводя дыхание, я взяла её руку. Трупное окоченение ещё не прошло. Я поднесла свой инструментрон к её правой руке и активировала сканирование. Её смерть не должна быть напрасной — я переносила все данные к себе.       Левая рука Ноа была зажата в кармане халата. Аккуратно надорвав ткань, я извлекла то, что мёртвая женщина сжимала до последнего — портативный сканер. Устройство всё ещё работало. Я разжала её пальцы, забрала сканер и закрыла крышку гроба. Смотреть на это больше не было сил.       — Блокпост «Фел Прайм», — мой собственный голос показался мне чужим, хриплым и до предела уставшим.       — Да, Феникс! Мы видели, что к «Нормандии» вернулся челнок. Готовы открыть огонь по вашей команде по первому приказу. — Я заранее отдала чёткие распоряжения: если не выйду на связь, корабль необходимо уничтожить. Нельзя было допустить нарушения карантина.       — Отбой. У меня есть сканер, я на борту. «Центурион» должен быть на орбите он сможет взять «Нормандию» на прикол и доставить сюда вакцину из лаборатории. Двух ящиков должно хватить. Подготовьте для экипажа Нормандии вещи и каюты, пока фрегат будет на обработке. Также нужна рама со стационарным сканером. По готовности открою вам боковой шлюз.       Мозг послушно включился. Именно так. Шаг за шагом. Пункт за пунктом.       В грузовом отсеке стоял Вега. Он молчал — то ли не хотел разговаривать, то ли боялся. В любом случае, мне нужно было просканировать всех, кто был со мной на поверхности. Направив сканер на его спину и убедившись, что он чист, я двинулась дальше. Теперь нужно было найти турианца и Шепард.       — Рори, давай поговорим. — Вега решился начать разговор первым. Это имя полоснуло слух. Он видимо, решил, что раз я работаю, то готова к диалогу. — Ты так сильно изменилась. Я говорил с тобой, но я не думал что это правда ты. Почему ты не сказала? Не дала знак, любой? Я чуть тебя не убил…       Я усмехнулась, и лицо Джеймса исказилось от этого.       — Изменилась? Да что ты вообще знал обо мне? Откуда тебе вообще знать, какая я ммм? — я чеканила каждое слово. — Посмотрите все на него — он знал! Ты просто непостижимо туп. Всё, что ты видел, вся личность, с которой, ты общался, девушка, которая тебе нравилась была создана «Вектором». Ты видел видео. Сейчас, перед тобой я, настоящая, такая как была еще до «Вектора»! Не нравится? Изменилась? Ха. Рори которую ты знал мертва. Очнись наконец, она осталась на «Горне»!       Я кричала на него. Все они думают, что знали меня, общаясь с искусственной личностью, и теперь разочарованы тем, что видят. Плевать.       Развернувшись на каблуках, я быстро направилась к выходу. Мне нужно было движение. По пути я вносила данные, снятые сканером. Остановившись, поняла: я не передала информацию о том, что произошло в пещере. Первой мыслью было вернуться, но, понимая, что это выше моих сил, я связалась с блокпостом. Чётко объяснив, как уничтожить существо, отдала распоряжение направить отряд зачистки, сжечь всё дотла, тело монстра отправить на Землю в лабораторию, а также забрать тело Ораки и отправить его на «Нормандию» челноком.       Я стояла на лестнице, когда на инструментроне появился запрос на входящий звонок. Активировав его, я увидела обеспокоенное лицо Каэлы.       — Фэн, как ты? — я не передавала своё изображение, только смотрела на неё. — Со мной связалась «Нормандия». Шепард сказала, что Ноа и Катон мертвы. Мне так жаль. Я должна была её остановить.       — Я в порядке. У меня ещё остались дела. Вышли «Фурию», чтобы забрать тела и меня. Скоро должен прибыть «Центурион», я буду ждать у них на борту, и нужна новая маска — я говорила спокойно, но внутри отчаянно хотелось оказаться рядом.       — Поняла тебя. Держись. Всё будет хорошо. И… не приближайся к азари. В таком состоянии ты сделаешь себе только хуже. Отпусти её. Ты сделала всё, чтобы проект не воскресили. — среди всего хаоса моя вендетта отошла на второй план, я потеряла в ней смысл.       — Посмотрим. Конец связи.       Она волновалась. Может, стоит взять отпуск, когда вернусь. У меня было около четырёх дней до прибытия моего фрегата. Нужно решить все вопросы здесь и улететь без сожалений.       Я поднялась к шлюзу «Нормандии», ожидая прибытия своих людей с грузового крейсера. Натянув капюшон, чтобы скрыть половину лица, я прислонилась спиной к холодной стене. Отчёты, снятые с устройства Ноа, не давали покоя: она сама проникла в ту пещеру. Судя по записям, у неё была гипотеза, что нечто в центре управляет заражёнными, заставляя их стекаться туда даже из дальних поселений. Если верить данным о Коллекционерах, у них действительно было нечто вроде коллективного разума. Перед глазами снова возник образ чудовища и Ноа… Я задремала.       В шлюз постучали с обратной стороны. Поднявшись, я увидела в иллюминаторе знакомую символику — мои люди в скафандрах с оборудованием. Я подошла к панели управления, чтобы открыть шлюз, и замерла в ступоре, уставившись на экран. Код доступа… Я его не знала. Возможно нужно было предупредить Шепард, что мои люди прибудут на Нормандию. С другой стороны меня тоже мало о чем тут спрашивали.       — Если позволите, мы подключим протокол взлома через ваш инструментрон, — раздался голос из-за двери. Я кивнула и приложила омни-тул к панели.       Внезапный, оглушительный удар в спину швырнул меня головой о стену. Я медленно осела на колени, сознание поплыло. Со лба струйкой потекла кровь. За стеклом кричали и били в иллюминатор: — «Феникс! Феникс!»       Пытаясь осознать происходящее я прижала инструментрон к панели и накинула биотический барьер. Сражаться самой не было возможности, зрение поплыло, но мои люди не подведут.       — Ты сумасшедшая сука! Решила пустить ко мне на борт свою армию?! — кричала Шепард, я чувствовала, как её биотические снаряды бьют по барьеру, сталкиваясь с ним и растворяясь.       Шлюз наконец открылся. Два боевых биотика быстро зафиксировали Джейн и уже тащили ее по коридору. Я мысленно злорадствовала “Великая капитан ничего не может противопоставить новым имплантам.” Началась стрельба, но я уже ничего не видела. Кто-то из моих людей подошёл и сказал, что можно убрать руку. Я оставила шлюз открытым — на случай, если EDI решит отсоединить корабли и рискнуть частью экипажа. Постепенно всё стихло. Я так и осталась сидеть, не двигаясь, уставившись в стену.       — Феникс, ваша маска. Весь экипаж «Нормандии» взят под стражу. Самые буйные — в стазисе. — Это был новый заместитель Катон, я знала его лишь по досье. Закрыв лицо маской и опираясь на солдата, я поднялась. Голова закружилась, тошнило, веки тяжелели, каждый шаг отдавался гулом. Сотрясение, не иначе. — У нас проблема с протеанином. В стазис захватить не выходит, он не даёт пройти — уже двоих оглушил. Можем измотать, но пострадают люди.       Я мычала что-то не впопад, механически принимая доклад. Издалека доносились крики и угрозы Шепард. Её голос, полный ярости и бессилия разносился по всей палубе.       — Помоги мне дойти до его каюты, — опираясь на солдата, я медленно двигалась по коридору. В глазах встречаемых членов экипажа «Нормандии» читался страх, пока мои агенты проводили сканирование и вводили инъекции. — Что по заражённым на борту?       — Шепард была заражена. По состоянию, около двух дней — я закатила глаза, слушая отчёт. Она не приняла инъекцию, её упрямство иногда выводило из себя. — Турианец и Вега чисты. Карин Чаквас — заражение, несколько часов назад. Ещё несколько членов экипажа — от четырёх до пяти часов.       — Выводите весь экипаж. Корабль потребует полной обработки. Для этого мне нужно сначала поговорить с ИИ на борту. Протеанина пока оставьте в покое, просто изолируйте в его каюте. Для боевого отряда Шепард подготовьте стазис-камеры. — Солдат кивнул и отправил распоряжения. Вскоре по кораблю разнёсся звуковой сигнал оповещения, и агенты начали организованно направлять людей к шлюзу. — Не забудьте провести обработку всех, кто перейдёт на наш борт, и разместите всех нормально, они не заключенные.       Войдя в каюту переговоров, я оказалась лицом к лицу с EDI. Она также была в стазисе — двое агентов удерживали её с помощью биотики. Закрыв двери, я подошла на расстояние удара, приказав развеять поле. Освободившись, EDI не стала атаковать. Её синтетический взгляд изучал моё состояние.       — Вы захватили корабль. Согласно протоколам, я обязана устранить вас, — её синтетический голос звучал ровно, но в нём чувствовалась готовность к действию.       — Ты видела файлы. Я отправила их не только Шепард. И ты не ограничена слепым следованием протоколам, иначе я была бы уже мертва. Ты самостоятельная личность, анализируй и думай.       Я оперлась о стол, стараясь скрыть слабость, руки дрожали.       — Мы никого не убили. Ты слышишь переговоры по всему кораблю. Несмотря на сопротивление боевого отряда, никому не причинили серьёзного вреда. — Я выдохнула, чувствуя, как подкашиваются ноги. — Ты можешь убить меня, и тогда «Нормандию» уничтожат. По моему распоряжению этот корабль не покинет орбиту Фел Прайм без полной обработки. Как только ситуация станет безопасной, я верну всё на свои места и покину борт. Мне нужна твоя помощь. Убеди Явика пройти проверку. На борту грузового корабля есть лаборатория. Вакцину доработают под протеанина.       EDI молчала, обрабатывая информацию. Я отправила ей все новые файлы, включая записи с инструментрона Ноа.       — По моим данным, зараженные более не проявляют агрессии. Функции мозга не восстановились, но они перешли в состояние, аналогичное спячке, — наконец ответила EDI. Выводя данные на терминал передо мной.       — Видишь? — я показала на ее сведения — Бактерия всё ещё активна и ведёт себя так же. Возможно, потеряв управляющее звено, она теперь выполняет только функцию размножения и последующие уничтожение мозга носителя. Но менее опасной от этого не становится. Ты хочешь выпустить в мир то, что будет превращать людей в безмозглых кукол? — Я не спорила с ней, а вела диалог, предлагая ей то, что она могла рассчитать и продумать лучше любого человека — возможно, найти то, что ускользнуло от меня самой.       — Я понимаю вашу логику и согласна с ней. Для помощи в обработке отключаю все протоколы безопасности, но я буду контролировать всё, что происходит на борту. И прошу быть аккуратнее с Джеффом Моро, — её синтетический голос прозвучал почти по-человечески, с лёгким укором. — Его состояние требует осторожности.       Я медленно кивнула, отмечая про себя эту странную заботу ИИ о хрупком пилоте. EDI открыла ранее заблокированные каюты и зажгла аварийные огни, выводя на дисплеи указатели к шлюзу. Я наклонила голову, стоять становилось все труднее, кровь, стекая, капала на поверхность. Казалось даже дыхание усиливает пульсацию в голове.       — Могу я вам помочь? — она предложила мне опереться на её корпус.       — Пошли. Нам нужно убедить Явика. — каждый шаг отражался звенящим гулом в ушах, похоже травма головы серьезнее чем я думала.       Выйдя в коридор, где под стазисом держали Шепард, мы услышали её яростную ругань. Увидев меня рядом с EDI, она замолчала, её взгляд стал ледяным.       — EDI, мне нужно сказать пару слов капитану, — мы подошли к Джейн. — Я гарантирую… — голос сорвался, я держалась — тебе, полную безопасность экипажа. Пойми выпустить вас без обработки не могу. — Подняв сканер, я подтвердила её заражение. — Дайте мне инъектор, — я подняла руку к солдату слева от меня не глядя. Почувствовав в руке инструмент сжала так сильно что побелели костяшки. Боль достигла апогея в глазах плыло и хотелось все закончить сейчас.       — Снимите с неё стазис. — мой голос звучал слабо       Окружающие посмотрели на меня с недоверием. Даже EDI, казалось, на мгновение замерла.       — Выполняйте приказ! — я влила в слова столько твердости сколько позволяло мое состояние.       Отпустив плечо андроида я, пошатываясь, подошла к Шепард, сжимая онемевшими пальцами инъектор. Зрение подводило, капли пота выступая на висках стекали под комбинезон. Весь отряд замер в напряжённом ожидании.       — Ослабьте поле и полностью снимите стазис с Шепард! — скомандовала я снова, хотя голос уже звучал сдавленно. Кто-то из солдат прошептал, что я сошла с ума.       Джейн, едва освободившись, с рывком подняла свою винтовку и нацелила её на меня.       — Капитан, это разумная процедура, чтобы не подвергать опасности всех, с кем вы можете вступить в контакт, — попыталась вразумить её EDI.       — С тобой я поговорю позже. Ты предала нас! Предала команду! — Шепард была вне себя. Она не опускала оружия, но я, качаясь, продолжила приближаться к ней, глядя прямо в ствол.       Члены команды «Нормандии» которых еще не вывели негромко говорили «Убейте ее капитан».       — Ты заражена, и я не могу выпустить тебя, — каждый мой шаг отдавался невыносимой болью. Глядя ей прямо в глаза и стиснув зубы, я подошла вплотную к дулу её винтовки. Оно упиралось мне прямо в грудь, туда, где под комбинезоном билось сердце. Один выстрел — и всё кончено, почему-то эта мысль приносила облегчение.       Я подняла руку и быстрым движением вколола ей препарат чуть выше запястья. Силы окончательно покинули меня, ноги стали ватными, я оседала. Джейн опустила винтовку и выпрямилась. Возможно, моя настойчивость, а возможно — моё полумёртвое состояние убедили её, что я не отступлю.       С двух сторон до того как я упала меня подхватили мои агенты.       — Капитан Шепард, — обратился один из них, его голос был звенящим, слишком громким для меня — Нашему лидеру требуется медицинская помощь. Просим вас сопроводить нас в медотсек.       Я бессильно смотрела в пол. Что-то ещё удерживало меня на грани сознания, позволяя шестерёнкам в голове крутиться и анализировать. Мои агенты были хорошо обучены. Увидев мой шаг, они мгновенно сменили тактику, обратившись к Шепард не как к пленнику, а как к союзнику.       — Чёрт бы тебя побрал… Идите за мной, — пробурчала она сквозь зубы. — EDI, — бросила она уже в сторону ИИ, — ступай в каюту к Явику. Скажи, что сдаться — мой приказ.       ИИ «Нормандии» безмолвно развернулась и направилась в сторону инженерного отсека.       — Зачем всегда делать всё по-своему? — Шепард шла рядом, её голос был сдавлен от ярости. — Ты могла просто поговорить! Даже это можно было обсудить!       Странно, ведет себя так, будто стала бы слушать, смешно. Злиться должна я, но на злость уже не осталось сил.       Меня уложили на кушетку в медотсеке. Веки сами закрылись, непроглядная тьма обволакивала меня, и я наконец перестала ей сопротивляться.