Омут боли

Каэла       — Для тебя не удивительно то, что происходит? И по твоему набору препаратов я вижу, что ты уже точно знаешь, что нужно ставить и когда. Как долго ты наблюдаешь за ней? — Местный врач, Карин Чаквас, знала Фэн ещё до того, как азари познакомилась с ней на Цитадели. Каэла была заочно знакома с седовласой женщиной — какое-то время их пути пересекались в больнице «Гуэрта». Именно ей азари отправляла отчёты о состоянии Фэнриа после каждой госпитализации.       — Целый год. Я вела проект по возвращению Фэн к жизни, — голос Каэлы звучал спокойно. — Я помню, как получила её бездыханное тело. Без признаков жизни. Но, учитывая испытанные перед смертью муки, лицо её было таким безмятежным. — Азари на мгновение замолчала, будто вновь видя перед собой тот образ. — От него исходила аура… умиротворения. Как будто всё действительно закончилось.       — Не знаю, что с ней сделали здесь, но первый месяц она кричала при малейшем упоминании «Нормандии» или Шепард. Сколько боли может вынести один человек? — её передёрнуло от воспоминаний. — Я успокаивала её как дитя, когда случались срывы.       — Может, это плата за то, что мы пытаемся идти против естественного порядка, — Карин смотрела на спящую девушку с глубокой, профессиональной грустью.       — Естественным порядком в её жизни не было НИ ЧЕ ГО. И если это плата, то почему платит не тот, кто всё это устроил? — голос Каэлы внезапно зазвучал резче. Она не хотела философствовать, лишь задавала вопрос, на который не было ответа. — Просто вырвали из времени, забрав всех, кто был дорог, а потом толкнули в ад, под благими причинами.       Она сделала паузу, собираясь с мыслями, прежде чем высказать самое тяжёлое.       — Вы не видели того, что с ней делала Т’Сони. Я была в её воспоминаниях. И… — азари содрогнулась, её голос стал тише, но оттого ещё более пронзительным. — В её голову вкладывали безумное обожание к Шепард. Желание бросаться на её защиту в любой ситуации, заглушая инстинкт самосохранения. Вот это… противоестественно.       — И я не думаю, что ей стоило приближаться к этому кораблю. Никогда. — Она посмотрела прямо на Карин, и в её глазах читалась не просьба, а предупреждение.       — Все здесь хотели ей помочь, а я никогда не пыталась навредить или сделать плохо. Ты преувеличиваешь, — Чаквас насупилась и уперла руки в бока. Атмосфера на корабле душила. Если бы не помощь капитана, Каэла бы уже выкрала её на «Фурию». Но фрегат всё ещё был в процессе загрузки у «Центуриона», и ускорить это не удавалось.       — Карин, я не склонна к преувеличениям. Но то, что я видела, не поддаётся описанию. Если вы позволите, я могу показать вам часть её воспоминаний. То, что она видела и чувствовала, — Каэла подошла ближе, протянув руку к лицу доктора.       — Пожалуй, я поверю тебе на слово. Я слишком стара для таких переживаний, — Чаквас усмехнулась, но в её глазах читалась усталость. — В Цербере её хорошо обучили, актерское мастерство на высшем уровне. Она всех обвела вокруг пальца. Даже я поверила, что это другой человек.       — А вам не приходило в голову, что это и есть она настоящая? Такая, когда никто не управляет её разумом? — ее слова прозвучали тише, но твёрже. — Вы не видели, как она иногда улыбается, так, что кажется, будто в ней бьётся вся жизнь галактики. И в эти моменты мне хочется закрыть её от всего мира, чтобы только я одна могла это видеть. Я берегу каждый миг её счастья.       — И не позволю никому навредить ей. Особенно здесь. — Азари наклонилась к лицу Фэн и нежно погладила её волосы. «Интересно, что ей снится сейчас?»       — А мне кажется, она единственная, кто может навредить кому-либо, — раздался холодный голос из двери медотсека. На пороге стояла Т’Сони. — Насколько я вижу, сильнее её, биотиков на «Нормандии» просто нет.       — Уходи по-хорошему. Шепард обещала, что ты не приблизишься к нам, — Каэла мгновенно активировала биотический барьер, готовая защитить ту, что была ей дорога, даже ценой собственной жизни.       — Мне нужны лекарства. Это медицинский отсек для всех, — Лиара невозмутимо повернулась к Чаквас. — Карин, прошу, мне нужно что-то от головной боли.       Доктор молча нашла препарат и протянула ей инъектор.       — Не хотите, чтобы вас беспокоили, — Т’Сони бросила на них колкий взгляд, — прячьтесь там, где никто не ходит.       Азари покинула отсек. Каэла медленно опустила барьер, следя, чтобы дверь за ней плотно закрылась.       — Странная реакция. Неужели присутствие Лиары так тебя тревожит? — Карин приблизилась к Фэнриа и положила ладонь ей на плечо, мягко поглаживая руку девушки.       — Я опасаюсь последствий их встречи, — призналась Каэла, не скрывая беспокойства. Ей не хотелось, чтобы Т’Сони вообще приближалась к Фэн. Из всех на корабле именно её она ненавидела сильнее всего.       — Интересные изменения в теле… Раньше вены просвечивали ярко-голубым — это выглядело пугающе, — доктор осторожно закатала рукав на руке Фэнриа, внимательно изучая кожу.       — Кожа частично синтезирована. Организм претерпел радикальные изменения. Возможно, дело в этом, а может, в том, что теперь в её крови, стопроцентное содержание нулевого элемента, как у азари. Тёмная энергия циркулирует свободно, не скапливаясь вокруг органов и не повреждая их, как было раньше — Каэла тихо объясняла, вспоминая долгие месяцы работы над воскрешением тела, которое не должно было выжить.       — А с глазами и волосами, что произошло? Это не окрашивание, — Карин коснулась её волос. — Они отрастают такого оттенка.       — Это её личный эксперимент. Я была против, но она не хотела, чтобы её узнавали. Ранее глаза становились угольно-чёрными в пиковые моменты переизбытка энергии       — Да я помню, у нее такое случалось, когда Лола брала контроль. — Чаквас нахмурилась — получается расстройство личности сохранилось?       Каэла отрицательно покачала головой       — У неё случаются всплески тёмной энергии. Если она не выпускает её, это причиняет мучительную боль. Прозвище «Феникс» прижилось, из-за тех кто видел, как энергия вырывается из её спины, подобно крыльям. Зрелище одновременно завораживает и ужасает. Раньше она не сдерживала крик, но теперь подавляет его, чтобы не пугать окружающих.       Каэла замолкла обдумывая слова, и добавила:       — Поэтому для неё так важны медитация и дыхательные практики. И… чрезмерная эмоциональность также нежелательна. В моменты сильных переживаний она становится подобна живому генератору тёмной материи. А с новыми имплантами это может привести к неконтролируемому выбросу, быстрому истощению резерва и… — она запнулась, не решаясь озвучить худший из возможных исходов.       Карин молча кивнула, её взгляд стал тяжелее. Она понимала.       — Невыносимой боли в мышцах? — Каэла вздрогнула, она пропустила, как в медотсек вошла Шепард. — Я видела подобное на Фел Прайм. Как её самочувствие?       — Сознание вернулось, но я попрошу вас пока не показываться. И нам лучше перейти в другую каюту, если это возможно, — Каэла знала, как Фэн ненавидит медицинские блоки. Они напоминали ей времена до смерти.       — Займите обзорную каюту. Всё необходимое оборудую. Мы летим на Иден Прайм. Я сменила курс. Ария села нам на хвост, — Шепард скрестила руки на груди. — Не хочешь поведать, почему тебя так напугало, что её заберёт Ария? Не ревность же?       — Она считает, что Фэн справится, только если будет с ней. Постоянно провоцируя, она полагает: чем больше в ней злости, тем лучше. Мне кажется, она ломает её, превращая в монстра, — азари слишком хорошо помнила, как после сеансов тренировок с Арией, Фэн становилась неживой. В глазах, только пустота смешанная со злобой и ненавистью. Эта её сторона пугала Каэлу. — Я… возможно, и ревность тоже. Ария заберёт её к себе и не позволит мне даже увидеться. Она говорит, что моя забота делает ее слабой. Фэн скоро начнёт просыпаться. Поэтому покажите, куда можно перенести её.       — Следуй за мной, — Шепард открыла шлюз медотсека. Азари с помощью телекинеза мягко подняла Фэн и пошла вслед за капитаном.       — Все вокруг меня используют биотику так легко. А ведь я считалась неплохим бойцом, — Джейн кивнула на парящее тело Феникс.       — Импланты, разработанные Фэнриа, сильно улучшают концентрацию. Основная разница, ты чувствуешь свой резерв, это позволяет не приближаться к порогу. Теперь пользоваться биотикой так же естественно, как дышать.       Каэла показала на идентификатор в своём омни-туле, и продолжила:       — Ария в числе первых поставила себе самые передовые, из разработанных для азари. Какая версия у вас? L4 или L5? У Фэн — L9EH, у меня — L9EA. У Арии — L8       — Но на рынке версии сильно ниже, разве нет? — заходя в лифт, капитан просматривала доступные предложения на установку новых имплантов.       — Мы не раскрываем все карты сразу. Выпускаем продукцию поэтапно. Это… стратегия, — азари слегка приоткрыла завесу секретности Цербера, намекая на будущие рыночные игры. — И большие деньги.       — Что за версия L9EH?       — Прототипы, их больше никому не ставили. Они снимают нагрузку с мозга, это совершенно другая технология, протеанские протоколы и разработки, ставятся на самые крупные нервные узлы, а также на некоторые мышцы — Каэла показывала чертежи имплантов на своем омни — Позволяют управлять энергией иначе, она становится более послушная, но и цена, нагрузка сразу на всю нервную систему.       — Откуда у вас это? — Глаза капитана расширились от удивления       — А это знания Явика, умение взаимодействовать с терминалами протеан активировать их и понимать язык их коды шифрования. Она извлекала это из своих воспоминаний в первые месяцы жизни — Каэла поморщилась. — Именно тогда Ария проводила с ней свои безумные тренировки, с употреблением психотропов. Но все хранилось в воспоминаниях Фэн.       — Не могу решить, что пугает больше, её разум или её сила. Не будь у неё способностей к биотике, как научный сотрудник она всё равно добилась бы огромных успехов, — они прошли мимо мемориала с именами. Каэла непроизвольно замедлила шаг. Она видела эту стену во снах и воспоминаниях Фэнриа — ее бросило в холодный пот.       — Она опережала своё время. Её ранние работы по влиянию нулевого элемента на живые организмы легли в основу первых биотических имплантов для людей, — Каэла рассказывала о прошлом Феникс, до всего. На это капитан удивлённо приподняла брови. — Она была молодым гением. У неё могло бы быть великое будущее, если бы не «Вектор».       — Так ты в курсе, что произошло? — капитан наблюдала, как она опускает Фэн на диван, стараясь не потревожить её сон.       — Более чем.       — Она оставила мне маяк… с обрывками своей памяти. Но там всё фрагментарно. Скорее эмоции, чем полная картина, — Шепард достала гладкий чёрный камень, показывая его мне.       Камень лежал на её ладони, холодный и безмолвный, но в нём чувствовалась та же энергия, что исходила от Фэнриа — напряжённая, почти живая.       — Я могу передать вам всё, что знаю. Тогда, возможно, вы не захотите мучить её разговорами, — в ее голосе звенела холодная, опасная решимость. Каэла собиралась показать Шепард всё в мельчайших подробностях, заставить её прочувствовать каждую крупицу боли, чтобы она наконец поняла цену своего существования.       — Отправь на мой омни-тул. Я посмотрю, — Шепард протянула руку с устройством, её взгляд был настороженным, но всё ещё уверенным.       — Боюсь, капитан, всё несколько сложнее, — азари телепортировалась за спину Джейн. Это не самая изящная практика, но сейчас ей было плевать на осторожность. Ее воздействие надолго лишит Шепард спокойного сна. Одной рукой она заломила руки за спину, другой прижала ладонь ко лбу Джейн. — Почувствуйте вечность, капитан Шепард.       Азари влила сведения в её память, быстрым, неистовым потоком. Она чувствовала, как разум Шепард сопротивляется, извивается под напором чужой боли и отчаяния. В голове сливались воедино настоящий крик Шепард и воспоминания о криках Фэнриа. Каэла подавляла любые попытки сопротивления, вдавливая информацию в самую глубину сознания. Она хотела, чтобы этот человек прочувствовал всю тяжесть существования девушки, которую любила азари.       Каэла с силой разорвала связь, едва не переступив ту грань, за которой начинается безумие. Шепард должна была остаться в сознании. Должна была всё ясно осознавать.       Капитан в шоке смотрела на азари. Её мысли путались, она была дезориентирована, пыталась отделить свои эмоции от чужих.       — Теперь вы знаете всё. Надеюсь, я не слишком перегрузила вас, — Каэла старалась не улыбаться, но удовлетворение просачивалось в голосе.       Шепард трясло. Она явно переваривала тот объём ужаса, что выплеснули в её мозг. Азари нарочно уделила внимание стычкам с любимым капитану турианцем — тем моментам, когда он душил Фэн или угрожал ей. Отдельно выделяя «подвиги» замечательной подружки капитана - Лиары. «Интересно, как она теперь будет к ней относиться.»       — Думаю, вам стоит передохнуть и всё осмыслить.       — Что ты сделала? — Шепард потирала виски, её голова должна была раскалываться. — Я ещё вернусь.       — Приятных снов, Джейн.       Дверь закрылась. Каэла наконец осталась наедине с самым дорогим ей человеком.       — Всё будет хорошо, — прошептала она, гладя волосы Феникс. — Они все узнают цену твоей боли.