Невыносимая цена

Феникс       Голова раскалывалась, будто кто-то вбил гвоздь в висок. Я застонала, перекатываясь на бок, и уткнулась лицом в тёплую кожу Каэлы. Её аромат всегда успокаивал, внушал чувство безопасности и безмятежности. Я открыла глаза. Она спала рядом, вытянувшись так, чтобы не касаться меня, — видимо, боялась доставить дискомфорт. Я осторожно накрыла её своей рукой, мне хотелось быть ближе. Плохо понимая, где мы, но то, что она была рядом и невредима, делало место неважным.       — Как ты себя чувствуешь? Голова болит? — видимо, я разбудила её. Она приподнялась и начала рыться в своей сумке, потом повернулась ко мне с инъектором. Я положила руку на её.       — Хочешь помочь? Выброси это снотворное и просто ляг рядом. — Я потянула её за рукав, но тело пронзила резкая боль, словно удар током.              Каэла замерла, глядя на инъектор:       — Я собиралась вколоть тебе обезболивающее. Но если ты против, я не стану ничего делать, — на её губах играла хитрая улыбка.       — Нет, от этого не откажусь. И когда уже пройдёт? Меня вернули из мёртвых, но быстро вылечить сотрясение не могут. Абсурд. — Меня поражало, как в некоторых областях медицина всё ещё бессильна.       — Да, в этом есть что-то абсурдное. Но травма головы — это серьёзно, — она аккуратно поцеловала меня в лоб и легла рядом. — Мы на «Нормандии». «Фурия» улетела на Землю, а мы направляемся на Иден Прайм. Остановимся там, тебе нужно восстановиться. — Она чертила пальцем круги на моём плече, потом нежно поцеловала его и положила голову рядом.       — Я хотела улететь на Омегу к Арии. — Я сделала паузу, пытаясь собраться с мыслями — Мне нужен был кто-то, кто считается с моим мнением. Побег в моем состоянии был ошибкой. Черт, не думала, что в Альянсе есть такие люди. В список моих грехов, видимо, попали ещё…       — Если ты о случае с теми ублюдками, то ничего не было. Капитан «Нормандии» застрелила их до того, как они успели — она замолчала, заметно напрягшись, и взяла меня за руку. — Прости, я не подумала о твоих чувствах. Мне нужно было дождаться, когда ты проснёшься, и обсудить все с тобой.       — Ты кое-что забыла, — я потянула её руку за спину и поморщилась от резкой боли.       — Ой, да, я… — она взяла инъектор и быстро ввела мне лекарство. — Ты меня заболтала.       Я расслабилась, ожидая, когда подействует обезболивающее. Каэла вернулась ко мне, прильнув губами к плечу.       — Если хочешь, могу аккуратно слиться разумом. Это снимет напряжение и отвлечёт, — она потянулась к моему подбородку, но я отрицательно качнула головой, мягко останавливая её руку.       После всего произошедшего я не была готова пускать кого-либо в свою голову, пока сама не разберусь в хаосе мыслей.       — Давай просто полежим так… — я размышляла о том, зачем меня вообще привезли на «Нормандию». — Чувствую себя немного легче. Думаю, надо поговорить с… — я запнулась, осознав, что Ханна, сейчас ведь стоит во главе Совета от людей. Также она была еще и одним из командующих в Альянсе, и скорее всего знала, что я участвовала в штурме на «Горн», а значит… значит она в курсе кто стоит за зачисткой информации обо мне, и что именно хотели сделать с моим трупом. — Да, мне надо поговорить с Шепард. Интересно Джейн рассказала своей матери о моей настоящей личности?       — Эм… не думаю, что сейчас она в состоянии говорить, — Каэла странно улыбнулась, произнося это.       — Что ты имеешь в виду? Что случилось? — меня охватило неприятное предчувствие.       — Я решила посвятить Джейн в твою ситуацию. Возможно, не самым комфортным способом…       — Что ты сделала? — я резко поднялась, и боль пронзила висок. — Каэла, что ты натворила?       Она потянулась ко мне, пытаясь уложить обратно, но я отмахнулась и начала вставать.       — Я вложила в неё твои воспоминания. Мозг — хрупкий орган, Фэн. Даже у Шепард, — она виновато сморщила нос, понимая, что я далека от восторга.       — Хрупкий… — осознание пришло не сразу — Ты влезла в её голову, как в мусорный бак! — в этот момент мне яростно хотелось её стукнуть. — Я иду к ней, пусти!       Каэла пыталась удерживать меня, не давая подняться.       — Ты делаешь мне больно! Ай! — пытаясь вырваться из её хватки, я почувствовала, как пульсирующая боль с гулом отдаётся в висках. Зрение помутнело. Понимая, что вредит мне, она отпустила.       — Боже, ты невыносима! Сама себе делаешь хуже! — она снова потянулась ко мне, пытаясь подтолкнуть к кровати.       — И что ты сделаешь? Влезешь в мой разум или насильно вколешь снотворное? — дыхание сбилось. Я стояла, уперев руки в колени, и пыталась проморгаться. В глазах рябило. Сработало — она отступила.       — Делай что хочешь. Я лишь пыталась отвадить её, чтобы она не лезла к тебе. Ей хотелось знать, что с тобой было. Я предоставила ей такую возможность. Она увидела всё твоими глазами. — Каэла села на кровать, постукивая рукой по краю, приглашая меня сесть рядом.       — Ты… я доверяла только тебе… а ты… ай… да что говорить. Я сейчас приду в себя и пойду к ней. Дай мне ещё обезболивающего. — Я потянулась рукой за инъектором, но она убрала его в сторону.       — С тебя хватит. Это не конфетки и не витаминки. Хочешь идти — иди так.       — Вот так? Отлично! — Дождавшись, когда зрение немного восстановится, и собрав всю волю в кулак, я выпрямилась и пошла к выходу.       — Фэн, ты серьёзно? — Она встала и двинулась за мной.       — Нет, ты остаешься. Я сама справлюсь. Хватит, всё, что могла, ты уже сделала, — она расстроенно остановилась на полпути. Я направилась к лифту.       Как же бесит! Она всегда лезет туда, куда не просят. Я доверяла ей свои воспоминания, а она… Именно поэтому я оставила её на Земле. Часто я не понимаю мотивацию её действий. В контексте Т’Сони это было бы объяснимо, но при чём тут Шепард?       Я вошла в лифт, чтобы добраться до каюты капитана. Похоже, я переоценила свои силы, но злость подпитывала меня. Скрестив руки на груди, я упёрлась спиной в стену. Закрыв глаза, ждала, когда лифт доедет.       Створки открылись одновременно с тем, как я открыла глаза. Передо мной стоял турианец. Он выглядел растерянным и, заметив меня, нахмурился.       — Я помешала? А… ладно, пожалуй позже зайду, — оттолкнувшись от стены и потянувшись к кнопке, я почувствовала, как мою руку схватили.       — Я уже ухожу. Иди, — он отпустил мое запястье и зашёл в лифт. Не без усилий я вышла кивнув. Он нажал на кнопку, и двери закрылись между нами.       Обратного пути не было. Лестницу я точно не осилю. Постояв у стены, перевела дух и приготовилась к тому, что могу снова получить. Обратившись к Джейн через коммуникатор, ответа я не получила. Попытавшись связаться повторно — тоже. Я решила постучать по двери.       — Эй, Шепард, открывай. Есть разговор, — я начала стучать сильнее. Каждый удар отдавался в висках гулом.       Занеся руку для очередного стука, я не успела ничего сделать — дверь открылась. В проёме стояла Джейн, держась за переносицу. Выглядела она паршиво.       — Тебя не учили, что если дверь не открывают, то на это есть причины? — капитан отошла, впуская меня, и, придерживаясь за стены, вернулась в каюту, чтобы рухнуть на кровать и закрыть глаза рукой.       — Это ты говоришь? Но ладно, я знаю, что ты сейчас чувствуешь, — я села в кресло напротив кровати, стараясь говорить спокойно.       — Да что ты? — её голос звучал не злым, просто уставшим до предела.       — Поверь. Я живу с этим, периодически… приступы, когда я вижу все свои воспоминания, чувства, все прошлые циклы. Это сводит с ума. Так что да, я понимаю твоё состояние, — я пыталась ей объяснить, что она не одна в этом хаосе.       — И как долго это продлится? Я не могу спать… Боги, я даже просто лежать не могу. Я так устала от всего этого. Всё, что я хотела… просто поговорить… — её голос дрогнул, став беззащитным, словно она оказалась на моём месте.       — Я могу помочь. Наверное. То, что сделала Каэла, чудовищно, она иногда перегибает палку. Воспоминания не стереть, но я могу помочь отделить твои мысли и чувства от общей картины, — я произнесла это с лёгкой горечью. Мне не хотелось снова погружаться в этот ад.       — Есть какое-то «но», верно? — для человека, обычно не отличающегося проницательностью, она вдруг попала в самую точку.       — «Но» есть почти всегда. Сейчас я просто хочу загладить вину Каэлы, — я умолчала, что это «но» подразумевает моё повторное переживание всех тех воспоминаний, которые я так старалась забыть. И тех, что Каэла так «заботливо» подкинула в голову Джейн. Я вымученно улыбнулась и придвинулась к краю кровати. — Если меня стошнит, то это не специально… — попытка пошутить была провальной.       — Стой, — Джейн убрала руку от лица и резко схватила меня за предплечье. Её пальцы сжались почти болезненно. — Что это значит лично для тебя? — её взгляд стал пристальным, почти пронзительным. Она пыталась разглядеть в моих глазах правду, не давая мне действовать.       — Мне будет некомфортно, — мягко приукрасив, я продолжала улыбаться, прекрасно понимая, что помимо сотрясения проблем у меня прибавится. Ладно, переживаниями больше, переживаниями меньше, кому какая разница. — Теперь отпусти меня и расслабься. Я не в лучшем состоянии, так что тебе может передаться моя боль, но это будет временно. После станет намного легче.       Джейн отпустила мою руку и легла ровнее. Борясь с головокружением и концентрируясь на погружении в чужие мысли, я потянулась к её ладони, остановив пальцы в воздухе в нескольких миллиметрах. «Это будет чертовски неприятно». Моё дыхание стало прерывистым, словно я пыталась надышаться перед неизбежным. Я разорвала оставшуюся дистанцию, слив наши руки.       Наша энергия резонировала переплетаясь. Казалось, даже время остановилось в этот миг. Мне отчаянно хотелось разорвать связь, но, продолжая падать, я искала в этой тьме Шепард. Раз начала, надо продолжать.       Падение прекратилось так же стремительно, как и началось. Тьма развеялась, но видимость от этого не появилась. Я оказалась в мире, где прошлое и настоящее сплетались в клубящемся тумане. Здесь не было чётких форм — только вспышки эмоций, обрывки сцен и боль, которая принадлежала не только мне.       — Джейн! Джейн, где ты? — я пробиралась сквозь чужие воспоминания. Мелькнула сцена, где Шепард обнимает и целует Лиару. Мои щёки вспыхнули — это было не моё… Я наткнулась на капитана перед воспоминанием. Она смотрела стеклянными глазами, не в силах отвести взгляд, переживая момент, который ей не принадлежал.       Гаррус сдавливает шею со словами: [— Повтори, что ты сейчас сказала. Повтори — и я убью тебя собственными руками.] Джейн задыхалась, зная, что сейчас буду чувствовать, я подошла и взяла её за руку. В тот же миг её взгляд стал ясным, а все ощущения из обрывка памяти перешли в меня. Переживая это мгновение, я не отпускала руку Шепард, вытягивая из неё то, что ей не принадлежало.       — Тебе это не нужно… — задыхаясь, я держалась за горло. Она смотрела на меня с широко распахнутыми глазами. Дождавшись, когда всё пройдёт, я выпрямилась, стараясь не напугать её. Чёрт, даже представить не могла, какие именно воспоминания Каэла влила в неё, я хваталась за грудь стараясь продышаться.       — Я не знала… ты… — Шепард не могла подобрать слов. Я повела её дальше.       — Пошли, это ещё не конец. Нам нужно отделить всё, что тебе не принадлежит, — я шла, вглядываясь в обрывки, в те короткие вспышки, что мы видели. Капитан чувствовала мою неуверенность и отпустила руку.       — Давай остановимся на этом. Постараюсь справиться сама. Я вижу, что это не просто «неприятно», — Джейн встала. Она не хотела идти дальше, а я не намеревалась оставлять ей свою память — не потому что считала, будто она не заслужила, а потому что не хотела ни с кем этим делиться. Даже Каэле открыть все это было тяжело, слишком личное.       Прекрасно зная, что как только мы разорвём связь, все мои воспоминания уйдут в разуме Шепард глубоко в ее память. Она забудет всё, что здесь было, и продолжит жить как прежде. Мне не нужна её жалость. Мне не нужна ничья жалость…       — Я собираюсь отделить лишь то, что тебе не принадлежит. Не своди мои усилия к нулю. Мы идём дальше. Без моего желания связь не разорвётся. Поэтому перестань быть тряпкой и пошли! — я снова взяла её руку и повела по коридорам воспоминаний. Запах крови и озона от биотики заполнял лёгкие, вызывая тошноту. Туман вокруг нас клубился, то сжимаясь до удушья, то растягиваясь в бесконечные туннели.       Остановившись у фрагмента, мы смотрели вместе на одинокую девушку в своей каюте, что жмётся в комочек, обнимая себя и причитая: [Не хочу умирать! Не хочу!] — через слияние наши эмоции были словно оголённые провода. Но связь была односторонней: я чувствовала всё, что испытывала капитан, поэтому вытянуть все её страдания и растерянность было несложно. Я опустошала её раз за разом.       Пока мы шли, я потеряла счёт времени. Капитан тихо следовала за мной, больше не сопротивляясь. Да и это было бесполезно — пока инициатор не разорвёт связь, сделать это может только кто-то сторонний. «Дыра» в груди, что так долго затягивалась, снова открылась и кровоточила. Я переживала всё, что так усердно пыталась забыть, опять распадаясь на части.       Мы брели, натыкаясь на воспоминания Джейн — её печали, её переживания. Всё, что принадлежало ей, я не трогала, позволяя ей заново ощутить собственные эмоции. Вспышка — и перед нами возник момент: Джейн сидит на коленях у турианца, он нежно шепчет ей что-то на ухо. Я чувствую, как её переполняет любовь, слышу, как бьётся её сердце.       Отвернувшись, я отпустила её руку:       — Это твоё. Я тут лишняя. — Мне не хотелось видеть это — безграничную любовь и нежность. Почему-то их счастье резануло меня больнее всего остального. Дыхание сбилось.       — Пойдём. Кажется я знаю, где последний фрагмент, — Джейн взяла меня за руку. Теперь вела она. Я содрогалась от мысли, что ждёт нас в самом конце.       Туман внезапно рассеялся. Мы вдвоём стояли на «Горне». Понимая, что сейчас будет, я боролась с желанием разорвать связь. Мы смотрели, как Жнец превращается в раба под действием вируса, и как девушка, вся в крови, корчась, кричит от неистовой уничтожающей ее боли. Протянув эту агонию через себя, я поняла — больше не вынесу. Сознание трещало, разрывалось, как стекло после выстрела.       Я рванула прочь, словно от электро импульса. Реальность ворвалась обратно. Моё биотическое поле пронеслось по кораблю, вызвав тревогу у всех, с кем мы были связаны. Очнувшись на полу, я почувствовала, как из носа течёт кровь. Голова готова была разорваться. Шепард смотрела на меня с сочувствием, сама не помня почему.       — Рори, что там произошло… — она потянулась ко мне, но я дёрнулась назад, словно побитая собака. Внутри рвалась ткань реальности, оставляя лишь клочья воспоминаний и нестерпимую пустоту. Ком в горле душил. Я медленно поднялась и направилась к выходу. — Рори, стой!       — Рори мертва, Шепард, — я огрызнулась. Сил не хватало даже на злость. Мысленно молилась лишь об одном — добраться до лифта, уйти с глаз, чтобы никто не видел.       — Что случило… — пролетев мимо Гарруса, не дослушав, я вбежала в лифт.       Нет, я не кричала, даже не плакала. До остервенения сдавливая свои плечи, я пыталась остановить разрывающее меня изнутри чувство. Вернувшись из разума Шепард, мне стало трудно отличить реальность. Все смешалось, воспоминания штурма на телепорт, атака на Шепард, ожоги рук, вся боль за все циклы включая последний. Я не понимала, где я, кто я, и какой этап жизни сейчас идет. Я смотрела перед собой, но ничего не видела, только повторяла: «Я жива, Я жива, Я жива».

***

      Двери лифта открылись в грузовом отсеке. Перед входом стоял Джеймс — по его лицу было видно, что настроение у него было ужасное. Но то, что он увидел внутри, повергло его в шок. Фэнриа сидела в углу, сжимаясь в комок и дрожа. Её глаза были полны ужаса, а губы шептали что-то неслышное. Подойдя ближе, Вега разобрал слова:       — Я жива! Я жива… — Феникс повторяла это снова и снова, не останавливаясь. В тот момент он видел не биотического монстра, не Феникс и не Фэнриа Торн — он видел девушку, которую когда-то турианец уносил отсюда на руках. Она вела себя похоже, но теперь было страшнее. Она не кричала.       — Рори… — он опустился на колени рядом с ней, пытаясь обнять её, разделить её боль. Но она отодвигалась, не позволяя приблизиться. — Я просто хочу помочь. Отнесу тебя обратно в каюту. — Ее глаза бегали, не в силах сосредоточиться на чем то одном, она словно ослепла.       Феникс неуверенно кивнула. Он помог ей встать, чувствуя, как её тело содрогается. Она продолжала вцепляться в свои плечи, будто боялась разлететься на осколки, если отпустит. Джеймс взял Фэнриа на руки и отнёс в обзорную каюту. Каэла, увидев их побледнела. Фэн не шевелилась. Только губы чуть шептали: «Я жива». Джеймс хотел верить, что она смотрит на звёзды — но её глаза остекленели, словно она видела только тьму за иллюминатором.