Новая глава

Спустя два года. Тессия, родина азари. Феникс стояла в капюшоне в темном квартале под противным моросящим дождем. Вода стекала по облупившимся стенам заброшенных зданий, смешиваясь с грязью и чем-то откровенно вонючим под ногами. Она только что сбросила преследователей — наемников, глупых, но упрямых. «Хвост сброшен. Жди» — коротко сообщила она Джеймсу, который остался у челнока в нескольких кварталах отсюда. Прижавшись спиной к шершавой стене, она пыталась восстановить дыхание. Тессия была прекрасной и процветающей, но эти окраинные районы, опустевшие после войны, превратились в рассадник преступности, которую азари будто не замечали. Это раздражало Но больше всего ее бесило другое. Азари — те самые, кто считался экспертами в управлении темной материей — не смогли ей помочь. Биотика по-прежнему не отзывалась, оставаясь глухой, мертвой тяжестью внутри. Крысы шныряли под ногами, словно насмехаясь над ее беспомощностью. Она только что вернулась из полуразрушенного тоннеля под районом, где по ее данным должен был находиться протеанский маяк. И нашла. Но там была лишь чушь — обрывки данных, неприменимые к ее расчетам. Снова пусто. Снова не то. Надеюсь, Явику в пустошах повезло больше, — с горькой мыслью она поправила маску. За последние два года водить Альянс за нос становилось все сложнее. Ее портреты висели на всех стендах всех цивилизованных планет. Официально — десять месяцев назад за ее голову объявил награду корпоративный толстосум. Неофициально — она прекрасно знала, кто на самом деле за этим стоял. Плащ хоть и скрывал ее от дождя, а маска — лицо, но модификации делали ее внешность слишком броской. Охотники за легкими деньгами узнавали ее слишком часто. Она подтянула плащ ближе к горлу и двинулась вдоль домов к челноку, сжимая в кармане свой «Палач». Пальцы привычно обхватили рукоять, готовые пустить его в ход в любой момент. Каждый шаг по грязному переулку отдавался напряжением в спине. Она ненавидела этот район. Любые шаги впереди, любые голоса из темноты заставляли ее напрягаться, сжимая пистолет в кармане. Голова раскалывалась — отзвук взаимодействия с протеанским маяком, тупой и навязчивый. Она мысленно проклинала собственную упертость: надо было настоять, чтобы Вега высадился рядом, а не ждал в доках. Глупая, самоуверенная ошибка. Каждый звук отдавался в висках болью. Она прислушивалась к скрипу шагов по мокрому гравию, к приглушенному бормотанию из-за угла, готовая в любой миг сорваться с места или открыть огонь. Дождь усиливался, превращая грязь под ногами в скользкую жижу. Плащ промок насквозь, тяжелый и холодный. Еще пара поворотов, — она мысленно строила маршрут, стараясь игнорировать нарастающую тошноту. И надо будет перелезть через забор.. Внезапно из переулка донесся явный звук бота — тяжелые, механические шаги. Наемники используют дроидов… Черт Феникс прижалась к стене, затаив дыхание, и медленно, очень медленно, двинулась в обратную сторону, ища укрытие в глубокой арке соседнего здания. Сердце бешено колотилось, сливаясь с пульсирующей болью в голове. Она была в ловушке. Она передала свое местоположение Веге, отправив всего одно слово: «Помоги» Затем замерла в глубокой тени арки, вжавшись в шершавую стену. Дождь барабанил по капюшону, заглушая все, кроме собственного тяжелого дыхания и стука сердца в ушах. Головная боль нарастала, пульсируя в такт шагам бота, которые становились все ближе и громче. Она не смела пошевелиться. Мысли лихорадочно метались, пытаясь оценить укрытие, расстояние до бота, варианты отступления, если ее обнаружат. Каждая капля воды, скатывающаяся с карниза, казалась громоподобной. Она сжала оружие так, что кости пальцев побелели, и заставила себя дышать тише, медленнее, превращаясь в часть темноты и камня. Время растянулось. Она считала секунды, надеясь, что ее сигнал дошел, что Вега уже в пути, что он поймет безмолвный крик отчаяния в этом единственном слове. Все ее существо было сосредоточено на одном — остаться невидимой, дождаться его. Боль усиливалась, сливаясь с ревом ветра и ледяными струями дождя. Она сидела, сжавшись в комок, дрожа так, что зуб не попадал на зуб. Сознание уплывало, границы реальности расплывались — уже невозможно было понять, гудит ли в ушах ее собственная кровь или это приближающиеся шаги. Внезапно из мрака чья-то рука грубо схватила ее за запястье. Сработал рефлекс, выдрессированный годами опасности. «Палач» мгновенно вынырнул из кармана и она с силой приставила дуло к виску того, кто посмел к ней прикоснуться, но кисть была резко зафиксирована не позволяя нажать на курок. — Эй-эй, полегче, это я! Я забрать тебя хотел… Ты меня так угробишь, — послышался сдавленный, до боли знакомый голос, пробивающийся сквозь вой ветра. Сознание медленно возвращалось. Она узнала этот голос — низкий, с характерной хрипотцой, который за два года стал для нее безопаснее любого пароля. В полумраке, под набухшим от воды капюшоном, она видела лишь часть его лица — маску, скрывающую все, кроме глаз. Их новой реальностью стали маски, скрывающие все, кроме самого главного. — Все, я свой, успокойся. Я здесь, — голос прозвучал снова, уже мягче. Он осторожно, не делая резких движений, обнял ее, и только тогда она окончательно расслабилась, позволив ему отвести свою руку. — А ты… как всегда, мерзнешь, — его голос стал тише, в нем появились нотки облегчения. — Пойдем, челнок рядом. — Сам виноват, — выдохнула она. — Так резко хватать… — Я тебя звал, ты не реагировала, — он не отпускал ее, его руки были теплыми и твердыми даже сквозь мокрую ткань. — Ты вся ледяная. Давай двигаться. — Эй, голубки, далеко собрались? — из противоположного угла, целясь сетью, вышел батарианец. — Кажется, ты украл нашу добычу, — холодный голос азари-наемницы прозвучал прямо из-за челнока. Джеймс моментально вскинул винтовку, отпустив ее руку. Две четких очереди из его «Призрака» — и наемники замертво рухнули в грязь. — Давай, быстрее! Сейчас сбегутся остальные! — он резко схватил Феникс за руку и ускоряясь преодел рассотояние, втолкнув ее в открытый шлюз челнока. Дверь захлопнулась с глухим шипением. Джеймс уже сидел за штурвалом, выводя корабль в вертикальный взлет. Феникс, шатаясь, прошла в кабину и рухнула в кресло рядом, с трудом пристегнувшись дрожащими пальцами. — Спасибо, — прошептала она, зажимая ледяные ладони между бедер в тщетной попытке согреться. Промокшая насквозь одежда липла к телу, вызывая озноб. — Явик сказал, что у него что-то есть. Так что отдыхай — лететь минимум часов десять. И, Фэн… — он бросил на нее строгий взгляд, продолжая мастерски уводить челнок между башнями, — в следующий раз я высажусь и буду ждать вплотную. Слышишь? Он вдавил скорость выше, нервно поглядывая на сканеры. — «Не надо привлекать внимание, будь дальше», — он передразнил ее голос с кривой улыбкой, но тут же стал серьезен. — Больше это не прокатит. Поняла? — А у меня… ничего полезного. Только головная боль, — она закрыла глаза, сдавливая виски пальцами. — И эти придурки… Увидели волосы и глаза — сразу смекнули, кто перед ними. Вышла из тоннеля — и прямо на них. Пришлось пол-района обежать, чтобы оторваться и ботов обойти… Чертов Альянс. Я сбилась со счета, сколько раз за нами уже была погоня. Надеюсь, у Явика действительно что-то стоящее… Они приблизились к лагерю, который разбил протеанин у второго челнока. После ухода из Цербера на Тессии они провели относительно спокойно один год. Альянс был уверен, что Феникс находится за Вуалью Персея, договариваясь с кварианцами и гетами. Видимо, когда они поняли, что все видео-записи подставные и она даже близко не приближалась туда, то сменили тактику. Председатель правления корпорации «Армас» Кайл Вирт опубликовал объявление о награде за голову Феникс — невероятная сумма денег. Единственное условие — доставить живой. Эти уроды все еще хотели реализовать свою идею. Явик ждал их. Он выглядел так же уставшим, как и Феникс. Взаимодействие с Маяками сильно выматывало, а разбираться в образах было еще сложнее. — Привет… — Фэн зашла в челнок протеанина и нашла в коробке сухие вещи. Переодевшись, она вышла и села у костра греться. Здесь дождя не было, и под открытым небом было прохладно. Джеймс, накинув на нее плед, обнял и принялся растирать ей плечи, а затем вручил ей горячую чашку чая. — Пей. Дела потом. — Я говорил, что не ученый. Все это вымывает… но результат есть. Это похоже на то, что ты искала. Ее сердце забилось чаще. Даже казалось, что головная боль прошла. — Образы смешанные, но это явно что то вроде двигателей. Тебе нужно смотреть самой. Я не смогу воспроизвести чертежи, ты знаешь. Она скинула плед и направилась вглубь руин, усталость как рукой сняло, она даже забыла про головную боль. Джеймс, подбежав, схватил ее за талию и оторвал от земли. Она затрепыхалась, дергая ногами, как котенок, пойманный на шалости. — Сначала отдых! Ты бледнее полотна. Два маяка за один день — с ума сошла? — Но, Джеймс!!! Вот он, близко! Я быстро! Одним глазком! — Нет. Есть, спать — и потом маяки. Тебе после одного маяка месяц в себя приходить, а ты сразу два хочешь смотреть? Нет. — Джеймс… — Один день погоды не сделает. Даже два. Я знаю твое любопытство и стремление… — Она перестала сопротивляться, и он, поставив ее на ноги, прижал к себе, уткнувшись в макушку. — Я переживаю. Ты сделаешь себе хуже. Прошу, ради меня — отдохни… — Ладно… — она обняла его за шею и закинула ноги, чтобы он подхватил ее. — Возвращай меня к костру. Мне все еще холодно… Они сидели у костра, ужинали и разговаривали. Феникс рассказала, что видела в руинах и что случилось с наемниками. Протеанин, к всеобщему удивлению, оживился и начал рассказывать байки о своей прошлой жизни. — Таких, как она, — он кивнул на Феникс, — у нас держали подальше от нормальных протеан. Ученые всегда были отдельной кастой. Чтобы мозги не пудрили воякам, — он флегматично развел руками, и в его глазах мелькнула искорка давно забытого юмора. Феникс рассмеялась, и даже Вега не сдержал улыбки. День был напряженным, но сейчас они наконец расслабились. Позже, разойдясь по челнокам — протеанин в свой, они в свой — Феникс прижалась к Веге плотнее, чувствуя его тепло сквозь ткань спальника. — Слишком близко это было, — тихо заговорила она, глядя в потолок. — Я убила одного из них на выходе… Он схватил меня. И то, что они все ближе… меня беспокоит. Вега повернулся к ней, его лицо в темноте было серьезным. — Я не дам тебя схватить. Никто не подойдет к тебе близко. Пока я жив. — Он обнял ее крепче, и его голос прозвучал твердо. — Кстати, Шепард прислала список имен. С доказательствами. Говорит, еще пара фамилий на примете — проверяет данные и ищет улики. Касуми ей помогает. Феникс приподняла бровь, прислушиваясь. — Ирисса тоже вышла на связь. Я с ней общалась у маяка, до того как… прикоснулась к нему. Говорит, нам нужно прибыть в храм через восемь дней. У нее там есть агент, который может мне помочь. — Она сделал паузу, давая ему осознать информацию. — Обещает, что все камеры, которые меня ловят, зачищают ее люди. Постарается обезопасить место. — А от Харпер? — тихо спросил Джеймс — Ничего. С нашего последнего разговора — тишина. У нее свои проблемы. Альянс давит: требуют улучшенные импланты, иначе снова перекроют ретрансляторы. — Феникс вздохнула. — Надеется на наши находки. Очень надеется. Он притянул ее ближе, и его следующая фраза прозвучала уже без намека на дела: — А сейчас — спать. Завтра рано вставать. И никаких маяков до полудня. Она повернулась и поцеловала его — нежно, долго, с легкой дрожью в губах. — Я тебя чуть не убила… — Ты устала и замерзла. Не бери в голову. — Я снова теряю контроль… Он поцеловал ее в ответ, запустив руку ей под майку и коснувшись теплой кожи живота. — Я не хрупкий. И мог тебя скрутить. Просто пугать сильно не хотел. Ты сидела, сжавшись в клубок, и ничего не слышала. Ее сердце забилось чаще, требуя продолжения поцелуя. Но он отстранился, чуть грубовато положив ладонь ей на грудь, будто удерживая на расстоянии. — Надо отдохнуть. Ты устала и замерзла. Она надула губы, но не стала спорить. — Но это тоже отдых… Он, улыбаясь, показучно засопел, закрыв глаза и притворяясь спящим. Через секунду его дыхание стало ровным и глубоким — на этот раз по-настоящему. Она прижалась к его плечу, слушая этот звук, и постепенно дрожь в теле утихла.