Полевая практика

Феникс стояла на кухне в одной из его рубашек и трусиках, потирая одну босую ногу о другую, внимательно изучая данные, переданные Стивом. Постоянно прощупывать пространство ментальным сканером уже вошло в привычку. Явик был в своей комнате, Джеймс спал. Посторонних сознаний поблизости она не чувствовала. Тренировки с Явиком давали плоды — он ни разу не допустил ее перенапряжения, словно тонко чувствуя тот самый порог, за которым начиналась боль. Теперь все, казалось, было под контролем. «Если контроль вообще возможен в этой ситуации», — мелькнула у нее мысль. — Не сходится… все вместе… чушь какая — бубнела она себе под нос — Ты совсем стыд потеряла, человек, — раздался голос Явика. Он вышел на кухню и направился к диспенсеру с водой. — Я для тебя непривлекательна, даже если голая тут буду ходить, так что не вижу проблемы, — не отрываясь от данных, она отошла к дивану, чтобы не мешать ему. — Я мужчина… — начал он что-то ворчливо. — Ага расскажи мне о потребностях протеан. У вас даже способ размножения работает по-другому. Уверена, ты уже подарил свой генетический код какой-нибудь азари. А то и не одной, — парировала она, все так же не глядя на него. Явик что-то возмущенно пробурчал в ответ, но она уже не слушала. Ее внимание было приковано к информации: маршруты, встречи, привычки, слабости, название корабля, сигнатура двигателя, финансовые операции, проекты… Бесценные данные для политического уничтожения. Но сроков Стив не дал. И неизвестно, когда он появится снова. Что-то не сходилось. Его психологический портрет из досье и его реальное поведение… Нелогично. Он не должен так рисковать. Она тихо оделась в простые походные штаны и толстовку, спрятав пистолет в кармане, и пару инъекторов с панацелином и снотворным. — «На всякий случай», — и выскользнула из апартаментов. Джеймс спал. Явику бросила на ходу: «Нужно кое что проверить». «Странное. Абсолютно нелогичное поведение..» — мыслено прокручивала она. Фэн зашла в магазин на первом этаже и, сделав два телепорта, покинула периметр охраняемой зоны. Натянув капюшон и опустив голову, она зашагала по улице. На окраине было пусто, слишком рано для рабочих, слишком поздно для тусовщиков. В целом место где они проиживали, было немноголюдным. Погода опять испортилась: дул пронизывающий ветер, моросил мелкий дождь. От нагрузки мышцы слегка покалывало, но это было терпимо. Просчитывая в уме что еще плюс минус три-четыре раза телепортаций она может протянуть, вышла на открытое пространство — пустынную пристань — и оперлась о холодные перила, запустив ментальный сканер. И почти сразу ощутила знакомое, ненавистное присутствие. Оно приближалось. — Что ты тут делаешь, Янг? — его голос вырвал ее из концентрации. Она вздрогнула от старого, забытого имени. — Что-то не сходится… — сказала она задумчиво, не оборачиваясь. Он встал в метре от нее. Со стороны это могло выглядеть как случайная встреча двух людей, смотрящих на воду. Но она чувствовала, что его пистолет уже наготове. — Столько информации хватит, чтобы снять твоего отца с поста и раздавить, когда он ослабнет. И твой психопортрет из досье… не тянет на человека, способного на такое. Хотя все эти досье… — она медленно повернулась к нему, чуть отходя назад. — Думаешь, разгадала меня, Янг? — он усмехнулся. — Если вы уничтожите его политически, к власти поставят кого угодно. Мой путь будет закрыт. А если он умрет… большая часть власти — финансовые потоки, управление разработками Жнецов — перейдет ко мне. Он не скрывался. Или очень хорошо врал. Ее сканер не работал рядом с его подавителем. Она медленно, будто случайно, развернулась к нему спиной, делая вид, что смотрит на воду, и сделала шаг в сторону, пытаясь определить радиус действия устройства. «Вот оно». Полтора метра. Значит, это та дистанция, на которой он опасен. Резким, отработанным движением она накинула биотический щит и телепортнулась на несколько метров назад, мгновенно разрывая дистанцию. — Прийти против меня с подавителем, который действует только вблизи, и без поля активной брони? Ты псих? — ее голос, громкий и уверенный, перекрывал шум ветра. Она телепортнулась еще раз, когда он попытался сократить расстояние, и направила в него «Палач». Выстрел. Стив с подавленным стоном рухнул на колено, хватаясь за простреленную ногу. — Пушку в сторону! — скомандовала она, держа его на мушке Он, скрипя зубами от боли, отбросил пистолет. Кровь проступала сквозь ткань джинс. — Черт! — выдохнул он, понимая, что просчитался. Он думал, что она — всего лишь запуганная девчонка, а вся ее «гениальность» — лишь нелепые слухи. — Подавитель тоже убирай! Он молча, с ненавистью в глазах, швырнул небольшое устройство в сторону. Оно откатилось по мокрому асфальту. Она подошла вплотную к нему, с силой ударила коленом в лицо, пригвоздив его к земле, и приставила ствол к его виску, присев так, чтобы он видел ее холодные, лишенные страха глаза. — Я не убью тебя. Но ты ответишь на все мои вопросы. А потом я оценю твою ценность для папочки… Меня, видишь ли, тоже интересует доступ к разработкам Жнеца. Очень. Она вколола ему снотворное и панациллин. Оставалось придумать, что с ним делать. Подойдя к подавителю, она сломала его каблуком, а его оружие убрала в свой карман. — Наивный юнец. Гениальность не всегда решает в бою, — бросила она ему вслед, но он уже не слышал, погрузившись в глубокий сон. Она связалась с Джеймсом и села на холодные перила пристани, ожидая. Джеймс прилетел быстро — не прошло и часа. — Фэн, ты… Ладно, я надеюсь, у тебя был хороший план, и ты меня просто забыла в него посвятить, — он выскочил из челнока, его взгляд метнулся от нее к бесформенной фигуре на земле. Он обнял ее за плечи. — Что с ним делать будем? — Отвезем к нам. Азари скажем, что это наш сильно выпивший друг, которого немного потрепало в потасовке... План был спонтанный, и он сработал… Я не подумала, и надо было предупредить тебя… — Фэн стыдливо смотрела в пол, злость на себя за самонадеянность бушевала внутри. Она снова все сделала по-своему. — Я постараюсь так больше не делать… Обещаю, — тут же обняла его в ответ, ища прощения. Джеймс молча вздохнул, затем без лишних слов взвалил бесчувственное тело Стива на плечо и затащил в челнок. Феникс помогла усадить его и пристегнуть ремнями, обработав рану на ноге антисептиком и наложив временную повязку. Она села рядом с Джеймсом на место второго пилота. — Ты все продумала, как я гляжу. И снотворное… — Джеймс покачал головой, заводя двигатели. — Похоже, недостаток опыта в таких вопросах сыграл не в его пользу. — Да, планирование судя по всему — не его сильная сторона. К тому же, я сопоставила факты. Все его поведение не вяжется с тем, чем он занимался… Он, конечно, редкостный сукин сын, но больше похож на заигравшегося в шпиона мальчишку, чем на серьезную угрозу. — Почему ты подумала, что справишься сама? Он мужчина, выше и сильнее тебя, — Джеймс не сводил глаз с курса, но в его голосе сквозило беспокойство. — Активная броня. У него не было ее ни разу — ни в одну из наших встреч. Посмотри, он даже бронежилет не надел. Это не просчет. Он просто не работал в полях и не учитывал такую угрозу. Его козырь был один — этот подавитель. — Ха-ха, хочешь сказать, он полностью рассчитывал на свою игрушку и пушку? — То, как он держал оружие, тоже дало мне подсказку. И его навязчивое стремление быть как можно ближе… Все вместе сложилось в единую картину, — она говорила холодно и рационально, эти несколько дней она потратила на то, чтобы разгадать этого мальчишку. И разгадала. Им удалось протащить его в апартаменты под предлогом, что это их друг, который перебрал в баре. Азари-охранники скептически хмыкнули, но пропустили. Пару дней они держали Стива под действием снотворного, вкалывая питательные растворы, чтобы не довести до истощения. Феникс подлатала его ногу как могла — рана была чистой и уже практически зажила. Джеймс пристегнул его руки за спиной прочными стяжками и усадил на стул в центре гостиной Она сидела на диване, закинув ногу на ногу, и внимательно сортировала данные, которые мальчишка скинул ей на омни-тул. Ее пальцы быстро скользили по интерфейсу, отделяя полезные крупицы информации от совершенно бесполезного мусора. Джеймс ушел вниз, в магазин, по ее просьбе — купить воды и тот самый клубничный коктейль. Он начал приходить в себя — тихий стон, попытка пошевелить скованными за спиной руками, мгновенная паника, сменившаяся немой яростью, когда его взгляд встретился с ее ледяным. — Уже проснулся? — произнесла она, вернув взгляд на омни-тул. — Джинсы и рубашка — это, конечно, удобно. Но обрати внимание: и у меня, и у моих людей в полях всегда броня. И не потому, что мы в бегах. — Ты… галактическая шлюха! Не тебе меня учить! — он дернулся, пытаясь вырваться, но стяжки лишь глубже впились в запястья. Феникс лишь усмехнулась, все так же изучая данные. — Лучше это не повторять при Джеймсе. Его, конечно, сейчас нет. Но если он услышит… твое лицо станет неузнаваемым. — Чего ты ждешь тогда? Или пытать собираетесь вдвоем? — в его голосе сквозила паника, глаза бегали по комнате. Феникс спокойно сидела, внося правки и раскидывая информацию по важности. — Хватит молчать, сука! Ты победила! Так что мы ждем?! — Ты был таким вежливым на крыше… Что случилось? — она даже не взглянула на него, ее голос был ровным. — Твой омни-тул заблокирован, как и все, что может передавать сигнал. А благодаря данным с твоего же сканера я вычислила и убрала все жучки. Так что у нас тут приватная обстановка. Помолчав добавила — и да хорошая разработка, этот твой подавитель, — она кивнула на обломки на столе. — Но у него есть пробелы. И снова замолчала, на этот раз тихонько напевая мелодию себе под нос. Фэн услышала, как открывается дверь. Джеймс вошел с пакетом в руках, поставил на стол банку с клубничным коктейлем перед ней и воду для себя. — Ну что, сказал что-то? — Джеймс сел на диван рядом с ней и злобно зыркнул на парня. Стив, под его взглядом, вжался в стул. Не осталось и следа от той бравады, что была на крыше или в магазине. Теперь это был просто запуганный, связанный мальчишка. — Пока только оскорбления и вопросы, что нам нужно. А я пока даже не придумала, что мне нужно от него… — она улыбнулась, не меняя позы, и посмотрела Стиву прямо в глаза. — Джеймс уже знает — я не принимаю решения на эмоциях. Молчание для мальчишки стало невыносимым. Джеймс, не обращая на него внимания, сделал себе кофе и сел пить. — Какого это — трахать шлюху? — Стив попытался набраться смелости и ударить по Джеймсу на словах. Тот лишь сжал кулак, но, сделав глоток горячего кофе, спокойно ответил: — Приемлемо… — и продолжил пить. Фэн улыбнулась. Спокойствие Джеймса стало для нее приятным сюрпризом. Он доверял ее методам, и если она молчала — он не собирался вмешиваться. — Расскажи про свою семью, — вдруг спросила она, отставив банку. — Про свою маму, например. Не могу найти о ней никакой информации. Как ее зовут? Вопрос явно поставил его в тупик. — Про что? Что за чушь? Ты хоть знаешь, кто я и чем занимаюсь?! Она многозначительно помолчала, спокойно допивая коктейль. — Да. Ты — сын адмирала. И пока что я вижу, что занимаешься ерундой, играя в агента. — Она резким движением кинула в него пустой банкой, точно попав в лоб. — Я задала вопрос. Невежливо отвечать вопросом. — Не хочешь говорить про маму, хорошо, — Феникс продолжала лениво вносить данные, уже не глядя на мальчишку. — Расскажи про старшего брата. Брюса. Вижу, он погиб в битве при атаке на Горн. — Она наконец подняла глаза на Стива. — Забавно. Младшенького отец назвал также, как себя. Это многое говорит об адмирале. Лицо парня перекосило. Не то от досады, не то от гнева. Он молчал. Она стала зачитывать вслух, водя пальцем по голограмме: — Брюс. В свои 24 был капитан-лейтенантом. Хорошая карьера у мальчика. Возможно, сейчас мог бы стать капитаном. Или выше. Смотри, Джеймс, — она повернула омни-тул к Веге, — он и N7-подготовку прошел. Прямо как ты. Джеймс кивнул, его лицо стало серьезным. — Действительно, неплохо. Хорошая была бы карьера. — Как он погиб? — спросила Феникс, возвращая взгляд к Стиву. — Что случилось? Я была там. Не припомню, чтобы он состоял в боевом отряде на передовой. Джеймс, посмотрев на фото, тоже помотал головой. — Тоже не припомню такого парня. Может, он с воздуха прикрывал? — Вега откинулся на спинку дивана и положил руку позади Феникс, не обнимая, просто обозначая поддержку. Губы Стива нервно подрагивали. Феникс понимала, что нащупала цель, мельком следя за его реакцией. — Ты совсем семью не ценишь? Брат погиб, еще и отца убить хочешь, — она мягко давила на то, что брат мог быть близок Стиву. Здесь нужно было быть осторожной: любой неверный вопрос — и он закроется И тут мальчишку прорвало. — Он его УБИЛ! — крикнул Стив, дергаясь в стуле. — Своим высокомерием и своей чертовой карьерой! Он отправил его на тот сборочный комплекс, зная, что там нестабильная защита! Зная! А сам остался в тылу, под аплодисменты говорить свои пафосные речи! — он кричал, пытаясь вырваться, его лицо покраснело от ярости. — Они даже тела не нашли! Ничего! Только опознавательный жетон! Феникс все это время внимательно продолжала вносить данные в файл, лишь изредка поглядывая на парня и оценивая его реакцию. Джеймс встал, молча сделал кофе и для нее тоже, поставив кружку на стол перед ней. Она сменила позу, вытянув ноги чуть вперед. Перед тем как он успокоился, он выдохнул, уже почти беззвучно: — И не тебе, галактической шлюхе, говорить о нем так пренебрежительно! Она выдохнула и посмотрела ему прямо в глаза, ее взгляд был уже не ледяным, а… понимающим. — Ты умный парень. И твоя обида обоснована. Мы чем-то похожи, не находишь? Я ведь тоже борюсь с твоим отцом. — Она сделала паузу и взяла кофе. — Спасибо, Джеймс. — Сделала глоток и поморщилась: горечь ей не нравилась, но это помогало сохранять концентрацию. — Только его смерть… она ничего тебе не даст. Ничего не вернет. Джеймс сел на свое место, приняв такую же расслабленную позу. Она видела, как тяжко ему дается сохранять спокойствие — по вздувшейся вене на виске, по сжатым челюстям. Но он молчал, полностью доверяя ей вести этот диалог. — Адмирал Хаккет — это система, — медленно начала она. — Ты уберешь его, и на его место встанет такой же амбициозный политикан из тыла. Для которого собственное кресло и амбиции дороже жизней близких. Дороже людей. — Она говорила не торопясь, давая словам повиснуть в воздухе. — Что тебе нужно? — выдохнул он сквозь зубы. Парень был не дурак. Он успокаивался и понимал, что вспылил, выдав слишком много. — Просто поговорить. Я не мучаю тебя. И мне жаль, что такие незаурядные способности были использованы для столь примитивных целей, как пытки. — Она сделала еще один глоток кофе. — Твой острый ум способен на большее, чем подавитель биотики. Смею предположить, стазис-устройство на «Нормандии» — тоже твоя разработка? Он молча кивнул, смотря на нее с внезапным интересом. Она покачала головой, с легкой улыбкой. — Вот об этом я и говорю. Он запер тебя в тени. Но тебе не обязательно там оставаться. — Он отправил его в пекло, когда сам отсиживался в тылу, говоря горячие речи! — снова вырвалось у Стива, но теперь уже без прежней ярости, с горькой обреченностью. Феникс чуть улыбнулась про себя. Попался. Теперь она знала, где находится его большая красная кнопка. И это был не отец. Это была несправедливость. — И что такая шлюха, как ты, может мне предложить? — Стив язвительно усмехнулся, все еще пытаясь провоцировать, чтобы переломить ход диалога. — Вступить в твой отряд? Работать на тебя? Прятаться по углам? Быть твоей личной игрушкой вместо него? Он не понимал, что ее коготок уже увяз. Джеймс наклонился к уху Феникс так, чтобы слышала только она, и прошептал с невероятным спокойствием: — Если он еще раз назовет тебя шлюхой, я убью его. Так что дальше ты сама. Я выйду, проветрюсь. Феникс улыбалась, словно ничего не произошло. — Я тебя поняла. Джеймс вышел, плотно закрыв за собой дверь. Она повернулась к мальчишке, словно только что вспомнила о его существовании. — У меня есть план. И он не включает самоубийственные нападения на руководство Альянса. Ты же знаешь: если мне нужно, я доберусь. Но это не дело дня или месяца. Свои цели я выслеживаю долго, анализируя уязвимости… — она многозначительно посмотрела на него. — И что дальше? — в его голосе уже не было прежней уверенности, только усталость. — Я пытался спровоцировать тебя, чтобы ты вылезла на свет. Чтобы ты действовала. — Дальше ты отправишься обратно в Альянс. Если, конечно, ты еще не разорвал все связи. Вернешься к своим делам. И мы вместе спустим на землю тех, кто взлетел слишком высоко. Поставим их из тыла на передовую. Но для этого мне нужна твоя помощь… Он сидел, взвешивая ее слова. По его лицу она видела, что боль от ранения возвращается. Она подошла и уколола ему в шею обезболивающее. — Это снимет боль… но не успокоит душу. Поверь, я знаю. Месть не должна быть мгновенной. Она принесет удовлетворение, когда то, что ты хочешь уничтожить, исчезает, захватив с собой все, что ему дорого. Только тогда в этом есть смысл. Только тогда в этом есть логика. Однажды мне сказали: «Смерть — это не самое страшное, что может случиться». — Ты так просто меня отпустишь? Вот так? Ни пыток, ни избиений? — он смотрел на нее с недоверием. Щелк. Стяжки расстегнулись. Он потер запястья. — Что, если я сейчас нападу и задушу тебя голыми руками? Она встала и положила наручники на стол между ними. — Да, я, как говорит Джеймс, «мелкая». Но я не беззащитная. То, что ты застал меня врасплох, сыграло на руку только мне… Мы можем разойтись врагами. Но решение за тобой. Она отправила на его омни-тул свой зашифрованный контакт. — Если хочешь действительно отомстить, а не страдать всей этой ерундой, то поддерживай связь. Я дам тебе возможность. Он встал, проверяя подвижность ноги. Феникс хорошо обработала рану — выстрел был рассчитан на то, чтобы причинить боль, а не покалечить. — Я думал, не смогу ходить. Боль была адской. — Ты неопытен. Такое ранение не лишает подвижности, — она стояла, скрестив руки, наблюдая, как он осматривает себя. — Альянс в курсе, что вы тут, — добавил он внезапно. — И в курсе твоих слабостей. — Он потянулся рукой к ее плечу. — Напомню: даже без оружия я — биотик. Если жизнь тебе дорога — не трогай. Он опустил руку, но подошел достаточно близко. — Твое личико они действительно сохранили… — он перешел на тот самый мерзкий, сладковатый тон. Она пустила небольшую биотическую волну, оттолкнув его на шаг. — Я свяжусь. Как только вернусь, — он фальшиво хохотнул. Под всей этой бравадой она чувствовала дрожь в его руках и его отчаянное желание поскорее свалить отсюда. — Берегись Джеймса. Я тебя не тронула, а за него не ручаюсь, — бросила она ему вслед, когда он уже направлялся к выходу. Он был слишком на взводе. «Может и прибить, если встретит», — подумала она, провожая его взглядом. Дверь закрылась. Тишина в комнате стала звенящей. — Я видел, как он вышел… — Джеймс зашел в комнату. Феникс все так же стояла, скрестив руки, глядя в пустоту. — Просто отпустила? Даже по наглой роже не врезала? — Он подошел к ней, мягко положив руки ей на плечи. — Он все еще был зол. — Да, отпустила. Он и так двое суток без сознания провел, — ее голос прозвучал отстраненно. — Надеюсь, не упадет по пути от голодного обморока… Джеймс обнял ее за талию, притягивая к себе. Она не сопротивлялась, но ее тело было напряжено. — Ты даже глазом не повела, когда он тут кричал, — тихо сказал он, проводя рукой по ее спине. — А сейчас напряжена, как струна. — Мне кажется, меня уже мало что может удивить. Но Альянс превзошел все ожидания. Сын Хаккета… это даже больше, чем я рассчитывала. Он оказался одиночкой. И он пригодится, — она прислонилась к его груди, словно ища опоры. Все эти крики, эта ядовитая интонация, которую Стив использовал… это начало затягивать ее в знакомое оцепенение, в диссоциацию. Она слушала тепло Джеймса, ритм его сердца, прижимаясь к нему плотнее, пытаясь зацепиться за что-то реальное. Мысленно Фэн пыталась вспомнить слова мелодии что напевала, хотя бы из песни, что когда-то звучала в ее прошлой жизни, там было пусто. Но мелодия помогала сохранять спокойствие, отгораживаться от того, что ранило. Мальчишка знал. Он уловил ту самую интонацию, что действовала на нее, как кислота. И от этого липкого, неприятного чувства она не могла избавиться даже сейчас, в безопасности объятий Джеймса. — Он… знал, как давить, — тихо выдохнула она, зарываясь лицом в его шею. — Не словами. А тем, как говорит. Джеймс молча крепче прижал ее к себе, его молчание было красноречивее любых слов. Он понимал. Он всегда понимал. И его присутствие было единственным лекарством от той тьмы, что пыталась снова до нее дотянуться.