Новая кожа

Стерильный белый свет, тихий гул оборудования, запах антисептика. Фэнриа лежала на холодном операционном столе, и азари-анестезиолог с саларианским хирургом готовили ее к процедуре. На нее надели маску с кислородом, ввели снотворное. — Все будет сделано быстро, мисс Торн. Вы и не заметите, — склонившись к ней, мягко произнесла азари-врач. Но Феникс не могла вымолвить ни слова. Сердце бешено колотилось, грудь сдавила знакомая ледяная хватка. Она пыталась дышать глубже, как учили, но не могла. Когда маску плотно зафиксировали, взгляд непроизвольно метнулся вверх — на идеально отполированный зеркальный потолок. И в этот момент внутри что-то оборвалось. Фэн увидела свое отражение — бледное, испуганное, привязанное к столу. И это было не здесь и не сейчас. Это было тогда, анестезия уже разливалась по венам теплой тяжелой волной, но сердце не выдержало. На мониторах, за которыми наблюдали врачи, жизненно важные показатели резко поползли вниз. Сигнал пропал, сменившись тревожной ровной линией и пронзительным писком. — Остановка! — раздался резкий голос саларианца. Джеймс, наблюдавший за ходом операции из-за стекла, понял, что что-то не так, еще до того, как врачи бросились к ней. Его собственное сердце замерло. Он видел, как они схватились за оборудование, как тело Феникс вздрогнуло от разряда. Прошла вечность, прежде чем на мониторе вновь забилась слабая, но устойчивая кривая. Внутри Джеймса бушевала слепая паника. Его увели от обзора хирургии, заставили выйти в коридор, пока врачи стабилизировали ее и, наконец, переместили в стерильный бокс для удаления шрамов. Он метался по коридору, не в силах усидеть на месте, сжимая кулаки до белизны в костяшках. Каждая секунда ожидания была пыткой. Когда Феникс, уже без сознания, но стабильную, перевезли в палату, Джеймс последовал за каталкой как тень. Сидел у ее кровати, не отрывая взгляда от бледного лица, ждал, ждал ее пробуждения, держа холодную, безжизненную руку в своей. Ему предоставили отчет: «Перед началом процедуры пациентка пережила острый стрессовый приступ, спровоцировавший временную остановку сердечной деятельности. Сердце не пострадало, состояние стабилизировано. Все рекомендации сводятся к абсолютному покою и полному отсутствию нагрузок». Джеймс выдохнул, но напряжение не отпускало. Когда Фэн, открыла глаза, его лицо было первым, что она увидела. Но в аметистовых глазах был только глухой, немой ужас, застывший там с того момента, когда она увидела свое отражение на потолке. И тогда Джеймс заговорил, голос был тихим и очень спокойным, словно боялся спугнуть ее: — Все закончилось. Они все сделали. Ты в порядке. Она медленно, почти машинально кивнула, не в силах произнести ни слова. Веки снова сомкнулись, и Феникс погрузилась в обычный, тяжелый, исцеляющий сон. Вега не отпускал ее руку, чувствуя, как под его пальцами постепенно возвращается тепло.

***

Фэн стояла в их спальне, вглядываясь в свое отражение в зеркале шкафа. Не было ни одного шрама. Ни единого следа «Титана» на теле. Исчезла даже сетка мельчайших порезов и ссадин. Она перечитывала выписку: «Полная дермальная регенерация и замена». Ей фактически подарили новую кожу. Отражение больше не пугало. Феникс давно не видела в нем «Вектор» — только себя. Свои глаза. Свое тело. Джеймс тихо подошел сзади и обнял ее, подбородок коснулся макушки. — Идеально… — он прошептал и провел ладонью там, где раньше зиял самый страшный шрам на ее груди. Она повернулась к нему, бросив взгляд через плечо в зеркало на свою спину. Длинного, страшного шрама вдоль позвоночника тоже не было. Только гладкая, чистая кожа. Она довольно улыбнулась, чувствуя головокружение от непривычной легкости. — Да. Так идеально. Фэн притянула Вегу к себе, поймав его губы своими, и опустила его руки себе на бедра, явно намекая. — Неа, — вдруг мягко, но твердо отстранился Джеймс. — У тебя покой. Минимум полмесяца, так что извини, bonita, не сегодня. Она надула губы, делая обиженное щенячье выражение лица. — Мы можем осторожно. Совсем чуть-чуть… — Нет, — он стал серьезнее, взяв ее за подбородок и заставив смотреть себе в глаза. — Не хочу, чтобы тебе снова стало плохо. Но как только пройдет срок… — он наклонился и чуть прикусил за шею, — я возьму все. С процентами. Он легонько шлепнул ее по бедру, разрывая напряженную атмосферу. — Одевайся. Явик ждет на тренировку. Он будет ворчать, если ты не придешь. — Мне нужно всего пару минут, он подождет, — она снова прильнула к его губам, ее дыхание стало чуть сбивчивее, а пальцы вцепились в его футболку. Джеймс остановился, и вся игривость исчезла с его лица, сменившись заботливой серьезностью. — Фэн. У тебя была остановка сердца. Лучше пока повременить. Обещаю, это того стоит. Джеймс видел борьбу в ее глазах, желание против страха, страсть против воспоминаний о больничной палате. Наконец она вздохнула и отступила. — Ладно, — сдалась, с легкой обидой в голосе. Быстро одевшись в спортивную форму, Феникс вышла в зал, где ее уже поджидал протеанин. Тот, как обычно, выглядел глубоко недовольным ее опозданием, и четыре его глаза сузились в немом укоризненном упреке. Но сегодня даже его ворчание не могло испортить настроение. Она чувствовала себя… новой.