Новый двигатель

Холод стали от стены проникала даже сквозь тонкую ткань комбинезона. Фурия, более современная и просторная, чем Нормандия, все же имела свои памятные места. Феникс стояла у монумента, вглядываясь в имена: Джоанна Тоулз, Катон Орака, Каэла Т’Лэстар. В отличии от списка Нормандии, эти смерти лежали только на ее совести. Она знала, что Джеймс надолго засел с Гаррусом — эти двое любили поболтать и выпить. Плащ и пистолет остался в каюте, но на бедре привычно лежал электрорез. Стрелять на чужом корабле, не лучшая идея. К ней снова подошел тот парень. Майлз. Его голос прозвучал навязчиво-мягко: — Может, меня и не касаются твои отношения, но… Ты живешь своей жизнью, радуясь с этой безмозглой гориллой. Забыв о другом… Она не отрывалась от имен, спокойно, не глядя на него, произнесла: — Что тебе нужно? — До того как меня усыновили Ренеры, моя фамилия была Браун… — он замолчал, давая ей переварить услышанное. — И что? Это не редкая фамилия, — она наконец повернулась к нему. Высокий рост, среднее телосложение, лицо… что-то неуловимо знакомое. — Я скажу прямо. Стэнли Браун — мой брат. У нее екнуло внутри, но лицо осталось каменным. — У него не было брата. — Был. Правда, родился я на четырнадцать лет позже. Вижу теперь до тебя дошло? — Это ничего не значит. Стэн мертв. — А ты — жива. Она закатила глаза. — Боги, ты даже не знал его. Хочешь предъявить мне что-то? Валяй. — Ты должна была погибнуть вместе с ним. Я видел кадры… а твое лицо практически не поменялось. — Он сделал шаг ближе. — Неужели не узнаешь во мне его? — он показал ей фото Стэна с ней, их свадебный архив, эти фото могли быть только у родственников или близких друзей. Майлз был похож на Стэна удивительным образом. Но это больше не имело значения. Она сузила глаза. — Это было давно. И лицо Стэна давно стерлось из памяти, как и многие другие. — Не верю, что такая, как ты, довольна этим идиотом — Она чувствовала ментальным щупом его угрозу, инстинктивно отступив на шаг. Ее рука потянулась к электрорезу. — Тебя это не касается. — Твой муж был талантливым молодым лейтенантом. А этот… сколько ему, почти сорок? И до сих пор ничего не добился. Даже сейчас он просто твой телохранитель, беглец и предатель. пес Альянса. — Он мерзко улыбнулся. — И не только… — Подойдешь ко мне и я убью тебя. Будет два мертвых Брауна на моей совести, — ее голос был холодным и абсолютно безэмоциональным. — Мы с братом похожи. Я видел фото. Да и интеллектом я тебе подхожу лучше. А он только влачит свое жалкое существование. Его единственное достижение, что он залез к тебе в трусы. Она не стала отвечать. Резкий разворот, молниеносный удар ногой. Он инстинктивно закрылся блоком, но она уже достала электрорезак. Лезвие с низким гулом прошлось по его предплечью, оставив дымящийся след на комбинезоне. Он вскрикнул, отскакивая. — А ты не в состоянии закрыться от женщины, — голос был пропитан ядом. — И все твои достижения, техник, даже не старший, на моем фрегате. Ты — никто, чтобы даже говорить со мной. Знай свое место и не лезь ко мне. Она вложила электрорез обратно в ножны, ее глаза горели холодным презрением. Не дожидаясь ответа, она развернулась и ушла, оставив его одного в коридоре, с дымящейся раной и унижением. Феникс пылала от ярости. Она спустилась в грузовой отсек и с силой активировала несколько тренировочных манекенов, яростно атакуя их. Удары сыпались один за другим, но это не помогало — гнев лишь усиливался внутри. — Эй, может, спарринг? Тебе явно пар нужно выпустить, — раздался голос рядом. Она обернулась. К ней подходил незнакомый парень, видимо, один из людей Шепард. Феникс тяжело дышала, но кивнула. — А давай. Только на кулаках. Без поддавков. Сначала она яростно наступала, но противник быстро включился в бой. Он был силен и опытен. Несколько жестких ударов в бок, точное попадание коленом — она едва устояла, кувыркнувшись назад, но мгновенно вскочила на ноги. К ним уже спускались другие члены экипажа, наблюдая за неожиданным спаррингом. И тогда в круг вышел Майлз. Его лицо было искажено злобой и унижением, в глазах горела решимость. Он был уверен, что в рукопашной, без оружия, он сможет ее завалить — он был выше ее на полторы головы. — Эй, Грег, я тоже хочу попробовать. Ты уже выдохся, — он бросил вызов, демонстративно поправив повязку на обожженном предплечье. Феникс ухмыльнулась: — Хочешь, чтобы тебя публично унизили? Такие твои вкусы? — Интересуешься моими вкусами? Сначала попробуй победить, а после посмотрим, кто будет лежать на полу. Она действовала осторожно, держа дистанцию, используя скорость и ловкость. Он же пытался брать грубой силой. Один раз ему удалось схватить ее, прижать спиной к себе, железной рукой обхватив ее горло. — Ты мне нравишься, — прошипел он ей в ухо. — Боевая. Мелкая. Умная. Мой тип… Она ответила резким движением — сделала шпагат вниз, болезненно ударив его под колено, и кувырком разорвала дистанцию. — А мое мнение в этом не учитывается, — холодно бросила она. — Ты омерзителен. Их бой превратился в долгий, изматывающий танец. Толпа вокруг гудела, кто-то болел за Феникс, кто-то — за техника. В конце концов, она сделала резкий выпад, встала на руки и с размаху ударила его сразу двумя ногами в грудь. Майлз рухнул на спину, Фэн мгновенно оказалась сверху, нанося точный удар кулаком в челюсть, отключая его. Она встала, довольная собой, но не улыбалась. Давящее чувство в груди вернулось — нагрузка, которая была ей сейчас противопоказана. Она пыталась отдышаться, опираясь на колени, пока толпа ликовала. Майлз, придя в себя, увидел что она не смотрит. Злоба затмила все. С рыком он сделал подсечку, повалив ее на пол, но тут же замер, увидев, как она начала хвататся за грудь пытаясь сделать вдох. Ее глаза были полны паники и боли. — Эй! Эй! Что с тобой? — его злость сменилась ужасом. — ребята позовите на помощь. Сквозь толпу прорвался Джеймс. Он рывком отшвырнул Майлза от Феникс. — Ты что, ублюдок, наделал?! — его голос был оглушительным ревом. — У нее с сердцем проблемы! Что ты устроил?! Не слушая оправданий, он бережно, но быстро подхватил Феникс на руки и побежал к выходу из грузового отсека, крича на бегу в комлинк: — Чаквас, срочно в медотсек. Майлз остался в грузовом отсеке, ошеломленный и растерянный. Он не хотел такого исхода. В его голове все было иначе: легкий спарринг, демонстрация силы, возможно она заметит его навыки, его превосходство над этим грубым солдафоном Вегой. Он бы перекинулся с ней парой шуток, а потом специально поддался. Ему не нравилось, что такая яркая, личность как Феникс, находится рядом с ним. Он считал Джеймса неотесанным болваном, которому просто повезло оказаться рядом в нужный момент. Он был уверен, что Феникс лишь терпит его из чувства благодарности за спасение не более. Но то, что он увидел в ее глазах в момент приступа, настоящий, животный ужас и боль и та мгновенная, яростная реакция Веги… Он сразу понял. Понял, насколько ошибался. И теперь ему лучше было исчезнуть с горизонта, пока этот «неотесанный идиот» не разобрал его по винтикам. Он быстро ретировался в инженерный отсек, надеясь затеряться среди оборудования. Но надежда была призрачной. Вскоре он услышал тяжелые, быстрые шаги и низкий, опасный голос: — Где этот идиот?! Майлз не стал прятаться. Он вышел навстречу, подняв руки в защитной позе. — Я не знал! Я думал, она в порядке! — он попытался оправдаться, блокируя первый удар Джеймса в грудь. — Тебе вроде ясно дали понять! — рявкнул Вега, нанося следующий удар, который Майлз едва парировал. — Зачем ты лезешь?! — Я думал, она просто терпит тебя! Да ты ее спас, я думал ты ее не понимаешь! — выкрикнул Майлз, уворачиваясь от очередной атаки. — Ты совсем придурок?! — голос Джеймса гремел от ярости. — Ты не знаешь ее, лишь смотря в досье и бумажки! Ты не в курсе, через что она проходила все эти годы! И сделал выводы о ее предпочтениях?! Отчаявшись, Майлз выпалил: — Я брат ее мужа! И думал, у меня есть шанс! Вега резко замер, его кулак застыл в воздухе. Гнев на лице сменился недоумением, а затем — горькой усмешкой. — Что за бред ты сейчас нес? — Моя фамилия Браун! Майлз Браун! Стэнли Браун погиб, когда она исчезла… Я родился на 14 лет позже, я не знал брата, но когда увидел ее лицо на трансляции, потом плакаты с розыском… Я думал, что мы с ним похожи. Но видимо, она не помнит его… Джеймс рассмеялся — коротко, без тени веселья. — Ты идиот, скажи мне? Ты сейчас серьезно? Она — жена твоего брата, ты на него похож, и поэтому она бросит все и кинется к тебе в объятия? Ты считаешь, что я ей не подхожу, что я ее не понимаю? — Он покачал головой, смотря на Майлза с откровенным презрением. — У тебя с головой проблема? Майлз, наконец, оценив, как это звучит со стороны, понял всю глубину своей глупости. Он опустил руки из блока, его плечи поникли. — Может, я не такой умный… Но ее взгляд, ее… рассуждения… Вега закатил глаза. — Ее мнение. Вот что должно тебя заботить. Если ты не считаешься с ним, то и близко подойти не сможешь. — Он смерил техника последним уничижительным взглядом. — Тоже мне, умник. Развернувшись, Джеймс ушел, оставив Майлза наедине с его мыслями и сломанной логикой. Джеймс даже не думал, что такой тип, как этот Майлз, сможет приблизиться к Фэн по-настоящему. Тот не уважал ее, считая ветренной и способной променять все на смутную память о прошлом. Он не видел в ней того, что видел Вега, силу, отчаяние и волю победить, ценой всего, которая выбрала его, потому что он видел ее настоящую и принимал всю, без остатка.

***

Феникс медленно открыла глаза. Первое, что увидела, — строгое лицо доктора Чаквас, упершей руки в боки. — Ну, я же говорила — нужен покой, неугомонная! — причитала врач, качая головой. — Теперь тебе точно понадобится пересадка. Я уже сообщила на Сур’Кеш. Ты ляжешь на операцию сразу по прибытии. Все свои подготовки к Совету будешь делать в постели, в период восстановления. К выступлению как раз будешь готова — не только морально, но и физически. Феникс слабо улыбнулась, пытаясь сесть. — Ладно-ладно, только дайте мне отсюда уйти… В этот момент в помещение вошел Джеймс. Его лицо было хмурым, а взгляд — строгим. — Уже проснулась? И о чем ты думала, выходя на спарринг? — Честно? — Феникс по-кошачьи потянулась и поморщилась. — Вообще не думала. Просто хотелось кого-нибудь ударить… Я и ударила. Просто этот придурок подловил меня в момент, когда стало плохо. Но перед этим я его вырубила, — она лежала и улыбалась, словно рассказывала о безобидной шалости. — Вырубила! — снова всплеснула руками Чаквас. — У тебя половина тела в синяках! И сердце… Джеймс сложил руки на груди, подняв одну бровь. Молчаливый, но красноречивый упрек. Феникс посмотрела на него умоляющим взглядом. — Можешь забрать меня отсюда? Не могу тут… тут душно. Чаквас решительно встала между ними. — Нет! Только тут! Пока я не скажу иначе — никуда! Джеймс сжал губы, подошел к койке и аккуратно, обходя врача, поправил одеяло. — Доктор говорит, пока нельзя, — тихо сказал он. Феникс беззвучно, одними губами, произнесла: Я тут не могу. Пожалуйста. Джеймс покачал головой и пожал плечами, едва слышно прошептав в ответ: Она тут главная. Чаквас фыркнула, скрестив руки. — Я все слышу! И да, я тут главная. Так что, милочка, устраивайся поудобнее. Ты никуда не денешься до самого Сур’Кеша. Девушка фыркнула и сложила руки — Феникс, — голос Чаквас звучал устало, но твердо. — Ты сама, своими ногами, даже с койки не сойдешь. Сейчас тебе вообще нельзя напрягаться. Нужно лежать. Потерпи до операции. Джеймс поможет тебе сесть, если захочешь, либо я. Стрессы и нагрузки сейчас будут губительны. Твои капризы и мольбы бесполезны. — Она вздохнула, проводя рукой по лицу. — Я уже все объясняла. Ты еле в себя пришла… Хватит. Пора остановиться. Феникс закрыла глаза на мгновение, затем тихо ответила: — Хорошо, Карин. Я привыкла к тому, что что-то болит. Мне просто… тяжело находится в медотсеке. — Явик придет сюда сам. Он заходил, пока ты спала. Так что ваши занятия будут проходить пока что здесь. — заключила Чаквас проверяя данные сканеров еще раз Джеймс, стоявший рядом, снова сжал губы, его взгляд был полон сочувствия и досады. — Прости… Феникс лишь молча покачала головой, давая понять, что не на него злится. В этот момент дверь медотсека с легким шипением открылась. На пороге стоял Майлз, нерешительно потирая затылок. Феникс скользнула по нему взглядом и тут же отвернулась, словно от надоедливой мухи. — Придурок, — беззвучно выдохнула она, так, что услышал только Джеймс. Тот фыркнул, с трудом сдерживая смех. — Вот, Карин, — Феникс указала взглядом на Майлза, ее голос стал чуть громче, но оставался слабым. — Можешь его стукнуть? Он, между прочим, все усугубил. Я стояла, пыталась отдышаться, а этот идиот мне подсечку сделал. Чаквас повернулась к парню, ее взгляд стал ледяным. — И что вы скажете в свое оправдание, мистер Ренер? — Я… я хотел извиниться и проверить твое состояние. Слышал, ты долго не приходили в себя… — он нервно переступил с ноги на ногу, пытаясь поймать ее взгляд Феникс проигнорировала его слова, лишь крепче сжав руку Джеймса. — Я был не прав… — пробормотал Майлз, опуская голову. Чаквас решительно шагнула вперед, вставая между ним и койкой. — Мистер Ренер, выйдите из медицинского отсека. Пациентка сейчас не готова к разговорам. Ей нужен отдых, а вы выглядите как ходячая проблема и источник стресса. Майлз замялся, бросив последний взгляд на Феникс, которая упорно смотрела в потолок. — Прости… — еще раз выдохнул он и, развернувшись, поспешно ретировался. Дверь закрылась за ним, и в медотсеке воцарилась тишина, нарушаемая лишь тихим гулом систем корабля. — Вот скажи мне где ты таких находишь, сначала этот со своими чувствами справится не может, теперь вот — Чаквас еще долго вздыхала, что за парни 5 часов до планеты Сур’Кеш — Карин, я не хочу, чтобы остались шрамы… Вы можете об этом договориться? — тихо спросила Феникс, глядя в потолок. Чаквас оторвалась от мониторов, измеряющих ее жизненные показатели. — Не об этом тебе сейчас надо думать. Но новое сердце уже готово к нашему прилету. Поставят имплант — будет не хуже этого, даже лучше. — Я не люблю операционные столы… Слишком много плохих воспоминаний. — Понимаю тебя, деточка. Но нужно потерпеть. Я буду ассистировать на операции, уже обо всем договорилась. Так что ты не будешь одна, — врач положила теплую руку ей на плечо. Феникс слабо улыбнулась и огляделась. — А где Джеймс? — обычно, просыпаясь, она сразу видела его рядом. — Наверное, в очередной раз грушу из этого Майлза делает, — фыркнула Чаквас. — Тот уже дважды Вегу на спарринг вызывал. Я потом бегала, ему лицо обрабатывала. Мальчишка, что с него взять… Феникс тихо посмеялась. — Да уж… Даже я получала от Джеймса. С ним в спарринг лучше не вступать. Я только могу уворачиваться, да и то, если он случайно подножку пропустит. В остальном — от таких, как он, лучше убегать. Чаквас ахнула. — Вы что, дрались с ним на полном серьезе?! — Мы два года на Тессии провели. Надо же было чем-то заняться, — улыбнулась Феникс. — И мы не только дрались. Он потом мне синяки обрабатывал. Говорил, что таких, как он, лучше пристрелить, чем в рукопашку лезть — задавят… Я склонна ему верить. Чаквас покачала головой с неодобрением. — Совсем себя не бережешь. Одного его хочешь оставить? — Нет. Сейчас берегу. Только поэтому и согласна на все, чтобы выздороветь. В дверях медотсека возникла высокая турианская фигура. — А как наша молявка поживает? — проскрипел Гаррус. — Цвет лица, правда, как у трупа. Ты точно живая? Феникс надула губы. — Вакариан, тебя ждет Шепард. Иди, покажи ей свои мандибулы… Чаквас фыркнула, пытаясь сдержать смех. Гаррус закашлялся. — Так, ну все, хватит, пошутили и достаточно… Маленький злобный ксенофоб. — пробубнел Гаррус — Я лишь ответила на твои выпады, Гаррус. Я в норме. Морально готовлюсь к операции. Карин сжала ее плечо. — Когда будем на орбите, я введу тебя в медикаментозный сон. Проснешься уже после операции. Так будет меньше стресса. Феникс кивнула. — Договорились. — Так что с Джеймсом обниматься будешь тут, если он соизволит явиться, — добавила Карин. Гаррус присел на соседнюю койку. — А как твое… — он ткнул пальцем в свой висок, — …самочувствие? Я хотел узнать. — С этим почти нет проблем. Явик во многом помог. Были моменты, когда я почти чувствовала, что все еще там… Сейчас уже слабее. Спасибо, что спросил. Гаррус похлопал ее по коленке. — Спасибо, что вернула на корабль Джейн. Когда «Нормандию» изъяли, она совсем приуныла. Джокер тоже был подавлен. Но эта птичка, — он кивнул в сторону иллюминатора, за которым виднелись звезды, — вернула все желание работать. Каюта, кстати, неплохая. Феникс засмеялась. — Не посвящай меня в эти подробности, даже представлять не хочу. Без обид. — Ксенофоб, я же говорю! — турианец засмеялся и с ним Феникс — Вакариан, идите, — вмешалась Чаквас. — Ей нужно готовиться, скоро понадобится анестезия. Гаррус, все еще посмеиваясь, вышел из отсека. Навстречу ему уже шел Вега, потирая костяшки пальцев. — Ну что, опять мальчишку утрамбовывал? — спросил Гаррус. Джеймс усмехнулся в ответ. — А, да… Он сам напрашивался. Я сегодня даже не усердствовал. Увидев Феникс, Джеймс засиял. Он подошел и осторожно обнял ее, стараясь не задеть датчики. — Скоро тебе поставят новый двигатель. Будет лучше прежнего, — он мягко ткнул пальцем в ее грудь, где под кожей билось изношенное сердце. — Говоришь, словно я андроид какой-то, — она надула губы, но в глазах светилась улыбка. — Но да… Должно работать лучше. — Дам вам немного времени наедине, — сказала Чаквас, направляясь к выходу. — Спасибо, док, — бросил ей Вега через плечо. Он заправил прядь ее фиолетовых волос за ухо. Его пальцы, обычно такие твердые и уверенные, сейчас слегка дрожали от гнетущего страха перед операцией. Он взял ее ладонь и прижал к своей щеке. Он коснулся ее лба своим, закрыв глаза. — Я не прощаюсь, — тихо прошептала она. — Мы еще встретимся… Он лишь кивнул, не в силах вымолвить слово. Феникс слабо улыбнулась ему. — Я буду ждать… Ты уж постарайся. — Вега проговорил чуть тише Она крепко обняла, стараясь запомнить тепло, и получить хоть немного уверенности. Аппарат рядом запищал, сигнализируя о скачке пульса. — Эй-эй, спокойно, — он мягко высвободился из объятий. — Я пришел, чтобы ты не нервничала, а не наоборот. Она легла на койку. Вошла доктор Чаквас. — Пора, Фэн. Та кивнула. Джеймс отстранился, но она поймала его руку. — Держи меня… Пока можешь. Он улыбнулся, но в его карих глазах она читала бездонное беспокойство. Он сжал ее пальцы в своей теплой ладони. Когда препараты подействовали и ее сознание поплыло, Карин тихо сказала: — Все будет хорошо. Там отличные специалисты. Вернется как новая.

***

Джеймс сидел в палате один. Он не мог вымолвить ни слова. Два часа. Операция длилась всего два часа, но каждую минту он пытался не сойти с ума, измеряя палату шагами. Теперь она лежала перед ним. Живая. Грудь равномерно поднималась и опускалась под тонкой простыней. Сердце билось — новое, искусственное. Чаквас, стоя рядом, тихо объясняла: — Вышло быстрее чем я расчитывала, дольше настраивали, чтобы имплант прижился и заработал в ритме. Сейчас все в порядке. Клинической смерти не было. Какое-то время она просто была подключена к аппарату искусственного кровообращения… Джеймс держал ее руку и беззвучно кивал. Доктор называла цифры, расписывала график реабилитации, но он почти не слышал. Его взгляд был прикован к ее лицу — бледному, но спокойному. Живая. Мысль билась в его голове, как навязчивый ритм. Она живая. Еще на «Фурии» он боялся в это поверить. Она прощалась с ним так, словно не собиралась возвращаться.

***

Яркая вспышка ослепила. Это было солнце, пробивавшееся сквозь стекло палаты. Джеймс спал рядом, держа ее руку и уперевшись лбом в край койки. Она не стала его будить, но датчики пульса начали пищать чуть быстрее, выдавая ее пробуждение. Да что же… — во рту пересохло, она отчаянно хотела пить. Осмотрев глазами помещение и не найдя воды, она нажала на кнопку вызова. Дверь мгновенно открылась, и в палату впорхнул саларианский врач. Он заговорил сразу же, стремительно и громко: — Оченьхорошооченьхорошопоказателистабильныеувасдоэтогостоялонастоящеесердцеудивительночтоонотакдолгопротянулоучитываявашевоскрешениеяполагаючтопринадлежалооновсеженевамновамвставилизамечательныйимплантипрослужитдольшенастоящегоуверенонобудетбитьсядажепослевашейсмерти! Она широко смотрела на него, делая вид, что разобрала хотя бы половину из этого водопада слов, и кивала. Ее голова уже начинала гудеть от этой скоростной речи. Джеймс в это время проснулся и сразу же схватил в объятия, чуть не сбив датчики. — Можно мне воды… — сипло выдохнула она, показывая на пересохшие губы. — Оу, конечно, конечно! — врач тут же достал из шкафчика бутылку с водой. — Воттолькопейтемедленно! Васждетреабилитациянобиотикойпользоватьсязапрещенонесколькомесяцевслишкомбольшаянагрузка! Она продолжала кивать на все его объяснения, чувствуя, как под этот бесконечный монолог снова начинает клонить в сон. Джеймс не отрываясь смотрел ей в глаза. Когда врач наконец оставил их, Джеймс нежно поглаживал ее руку. — Ну, как ты? Как самочувствие? Она расстегнула рубашку — на груди не было ни шрама, ни следа. — Замечательно… Почти не чувствую той давящей боли… — Получается, пару месяцев пройдет, пока имплант приживется. Ужас… как я буду сидеть и ничего не делать. — Я испугался. Операция шла недолго, но я уже кошмаров себе напридумывал… — Я же сказала, что не прощаюсь, Джеймс, — она слабо обняла его. — Ты же принес мой терминал? — Эй, никакой работы! Пару дней, сначала придешь в себя, — строго сказал он. — А посмотреть вместе фильм? Не хочешь? — она слабо улыбнулась, полуопущенные веки выдавали сонливость.

***

Джеймс проснулся среди ночи от холодного синего света терминала, пробивавшегося сквозь полутьму палаты. Он уже привык спать тут, на неудобном диване, несмотря на все протесты Феникс. Была поздняя ночь, а она сидела, уткнувшись в экран, что-то тихо напевая под нос. — Эй, тебе спать нужно, — он сонно поднялся и подошел к ней, его голос был хриплым от сна. — У тебя утром реабилитация. — Не могу уснуть. Совет через пару недель… Кажется, что всего еще чего-то не хватает. — Она не отрывала взгляда от экрана, ее пальцы быстро листали документы. — Стив присылает все больше внутренних бумаг из Альянса. Я сортирую, проверяю… Но этого как будто мало. Пропавшие биотики, эксперименты, подавители. Я что-то упускаю за всем этим. Она на секунду оторвалась от терминала, ее лицо было серьезным. — Они смогли оправдаться за вторжение на Тессию. Прикрылись тем, что их подставил «Цербер». Твари. — Но спасибо Стиву, у нас есть официальные документы. На них. На все приказы, — ее голос стал тверже. Она снова уставилась в экран, на этот раз грызя ноготь — дурная привычка, которая возвращалась в моменты сильной концентрации. — И еще есть одна лаборатория… Та, где они занимаются экспериментами по одурманиванию. Вот бы получить оттуда файлы… — Эй, — Джеймс мягко положил руку на ее плечо. — Спать. Ты угробишь новое сердце, искусственное или нет. — Оно искусственное, — она усмехнулась, наконец глядя на него. — Тот саларианец сказал, что оно «будетработатьдажепослевашейсмерти»… — Фэн, прошу, — его голос стал мягким, но настойчивым. Он выключил терминал, отодвинув его в сторону. — Ложись спать. Завтра у тебя реабилитация. И днем еще сможешь поработать. Хочешь, я посижу рядом, пока ты не уснешь? Она вздохнула, сдаваясь, и позволила ему уложить себя. Он укрыл ее одеялом и сел на край койки, его теплая ладонь легла на ее руку. — Просто… не уходи, пока я не усну, — тихо попросила она, закрывая глаза. — Я никуда не уйду, — прошептал он в ответ, и его пальцы нежно переплелись с ее пальцами. — Никуда. Утром Чаквас снова пришла за ней. Взгляд доктора был суровым. — По глазам вижу — полночи сидела и не спала. Поднимайся, тебе нужно идти. Вега сидел на диване и потягивал кофе, с улыбкой наблюдая, как Феникс отчитывают. — А я говорил тебе… — начал, но под ее недовольным взглядом замолчал. Феникс подняла бровь — С процентами, Джеймс, — сказала она, намекая на его давнее обещание. — С процентами. Чаквас подозрительно сузила глаза, переведя взгляд с одного на другого. — Так, собирайся. Феникс переоделась в спортивную форму и направилась к выходу. Джеймс остался сидеть, наблюдая, как Чаквас, все еще ворча, уводит его «сердце». Как только дверь закрылась, он активировал запись. — Шепард, у нее практически все готово. — начал он диктовать на свой омни — Завтра сможем перебраться к вам. Она уже в порядке, сегодня — последнее занятие. Он продолжил пить кофе, параллельно листая новости. Нигде не всплыло информации о новых технологиях. Ирисса прислала сообщение: все идет по графику, первые испытания пройдены успешно. Она и Харпер также готовятся к выступлению на Галактическом совете. «Прыжковый двигатель Янг». Он прочитал это название в отчете. «А что, звучит». Ирисса настаивала на упоминании «Торн», но Харпер настояла на «Янг» — как плевок в лицо Альянсу и как дань уважения прошлому Феникс. Благодаря Стиву они знали, что устроит Альянс на Совете. Также были в курсе подготовленных провокаций. Данные Альянса устарели, а те уловки, что они заготовили, больше не работали против Фэн. Явик во многом помог ей пережить прошлое, сделать его своей силой. Совет пройдет здесь, на Сур’Кеше. Турианский советник и советница Ирисса уже прибыли. Даже Ханна Шепард была тут. Оставалось дождаться только руководства Альянса. Джеймс откинулся на спинку дивана, глядя в потолок. Все было готово. Оставалось только сделать финальный шаг.